Жанр: Любовные романы
Сильвестр
... не уеду! Я
чуть не расплакалась. Бедный мальчуган не может понять, что происходит
вокруг, и боится, вдруг я исчезну, если он упустит меня из виду. Но, когда я
пообещала Эдмунду остаться с ним до тех пор, пока к нему опять не приедет
его любимая Пугговиц, он успокоился. Я не хочу обманывать малыша и нарушать
свое слово!
- Ясно, - кивнул Том.
Феба посмотрела на него с благодарностью.
- Я знала, что ты поймешь. Знаешь, я все время думаю, не будет ли
лучше, если ты займешь у сэра Наджента денег на билет до Дувра и поедешь за
бабушкой?
- Даже не заикайся об этом! - прервал мистер Орде девушку. -
Если ты думаешь, будто я брошу тебя с этой ненормальной парочкой, то я
уверяю, ты в своей жизни никогда еще так сильно не ошибалась.
- Если честно, я и не думала, что ты согласишься уехать, -
призналась Феба. - И, должна заметить, я тебе за это благодарна. Не
хочу сказать, что сэр Наджент злой и жестокий мужчина...
- О, Фотерби достаточно благодушен, - кивнул Том, - однако он
никчемный человек, если хочешь знать. Сэр Наджент болтал со мной все время,
пока мы находились на "Бетси Энн", и мне теперь ясно, как день, что он водит
дружбу с сомнительными личностями. Мой отец считает таких людей, как
Фотерби, наполовину хвастунами, наполовину дураками. Если бы он обладал хоть
какими-то моральными принципами, то никогда бы не стал похищать Эдмунда!
Феба Марлоу улыбнулась.
- Короче, он — Плохой Человек!
- Воистину, устами младенца глаголет истина! - усмехнулся Том.
На следующее утро Феба отвела Эдмунда на завтрак и обнаружила, что леди
Ианта еще не покидала постели. Но ее надежды на то, что отъезд
задерживается, улетучились, когда сэр Наджент с серьезным видом сообщил
Фебе, что хотя ее светлость чувствует себя чертовски плохо, она полна
решимости покинуть Кале этим утром. По ее словам, в гостинице так
неспокойно, что ей за всю ночь не удалось сомкнуть глаз. В коридоре у нее
под дверью все время кто-то ходил, громко топая, в комнате наверху что-то
тяжелое роняли на пол, всю ночь хлопали двери, а грохот экипажей по мостовой
вызвал у бедняжки нервный тик, правда, с другой стороны, если она сегодня же
отправится в Абвиль, путешествие убьет ее.
Эдмунд с салфеткой на шее сидел за столом рядом с Фебой.
Услышав последние слова сэра Наджента, он поднял голову и решительно заявил:
- Значит, вы хотите убить маму!
- Что? - не на шутку перепугался сэр Наджент Фотерби. -
Конечно, нет, черт побери! Ты не должен говорить такие вещи!
- Это не я говорю их, а мама, - спокойно возразил мальчик. -
Она уже говорила их на корабле.
- Правда? Ну, но... я хочу сказать, что все это ерунда! Я очень люблю
твою маму и искренне предан ей. Если не веришь, можешь спросить, кого
хочешь.
- Вы лжете, и...
- Поменьше разговаривай за едой, - вмешался в разговор Том и
негромко добавил, обращаясь к встревоженному руководителю экспедиции:
— На вашем месте я бы не стал с ним спорить.
- Вам легко давать советы! - кисло ответил сэр Наджент. -
Этот мальчишка не вас называет при всех бродягой и грабителем! Когда же он
наконец остановится, хотелось бы мне знать?
- Когда дядя Вестр узнает, что вы со мной сделали, он вас
накажет! пригрозил Эдмунд.
- Ну видите? - надеясь на сочувствие, осведомился у Тома Наджент
Фотерби. - А теперь он собирается представить дело таким образом, будто
я плохо с ним обращаюсь.
- Дядя Вестр, - продолжал юный мучитель, - самый страшный
человек на свете!
- Ты не должен говорить такие вещи о своем дяде, - с серьезным
видом упрекнул мальчика сэр Наджент. - Я не хочу сказать, что герцог
Салфорд мне по душе, но я не называю его ужасным человеком. Заносчивый,
но...
- Дядя Вестр и не желает вам нравится! - покраснев, заявил Эдмунд.
- Возможно, и не желает, но если ты думаешь, будто он вызовет меня на
дуэль, уверен, ты ошибаешься. Помяни мои слова, если он решит вызвать
меня...
- О, Господи, Фотерби, не дразните парня! - раздраженно произнес
Том.
- Дядя Вестр перемелет вам кости! - зловеще пообещал Эдмунд.
- Перемелет мне кости? - изумленно повторил сэр Наджент. -
Да, у тебя в голове вращаются ветряные мельницы, мой мальчик. С какой стати
герцогу перемалывать меня?
- Чтобы сделать себе хлеб, - быстро придумал племянник Сильвестра.
- Но из костей не делают хлеб.
- А дядя Вестр делает, - упрямо твердил Эдмунд.
- Ну все, довольно! - решительно проговорил Том Орде, изо всех сил
стараясь не рассмеяться. - Ты, Эдмунд, уже начал сочинять небылицы. Ты
прекрасно знаешь, что твой дядя никогда не перемелет кости сэру Надженту,
так что, будь добр, прекрати нести чепуху.
Эдмунд, очевидно, уважительно отнесся к такому строгому внушению и решил,
что с Томом Орде следует считаться. Он замолчал и снова принялся ковырять
ложкой в тарелке. Но, закончив завтрак, мальчик бросил на Тома задумчивый
взгляд из-под длинных, загибающихся ресниц и сказал:
- Может, дядя Вестр поймет меня.
Том громко расхохотался, а Феба подхватила мальчишку и унесла из гостиной.
Эдмунд, довольный, что последнее слово осталось за ним, снисходительно
подмигнул Тому через плечо и добавил, прежде чем за ним закрылась дверь:
- Мы, Рейны, не любим, когда нас носят на руках!
Через час после завтрака состоялся впечатляющий отъезд экспедиции в Абвиль.
Сэр Наджент Фотерби высокомерно отклонил предложение отправить тяжелый багаж
в Париж на roulier*. Так что от дверей "Серебряного льва" в путь тронулись
целых четыре экипажа. Сам сэр Наджент со своей супругой восседали в обитой
голубым бархатом карете, которая возглавляла кавалькаду. Том Орде, Феба
Марлоу и Эдмунд следовали за ними во взятом на прокат фаэтоне. Замыкали же
процессию два кабриолета. В одном сидел лакей Петт с молодой особой, которую
наняли прислуживать миледи, а второй был битком набит чемоданами и
коробками. Посмотреть на такую пышную кавалькаду собралась небольшая толпа
зевак, доставив этим сэру Надженту немалое удовольствие. Однако его
радостное настроение быстро омрачил Эдмунд, который отчаянно сопротивлялся
всем попыткам уговорить его сесть в фаэтон. В конце концов Том взял мальчика
на руки и, пока Эдмунд кричал и брыкался, бесцеремонно усадил на сиденье.
Когда несносный мальчишка завопил во все горло, называя отчима Плохим
Человеком, сэру Надженту стало очень неловко и стыдно. Смущение удалось
развеять Тому, который справедливо заметил, что заинтересованные зрители
едва ли поняли английскую речь Эдмунда.
______________
* Roulicr (фр.) — ломовик
Очутившись в фаэтоне, Эдмунд сразу замолк. Первые несколько перегонов он
мужественно выносил все тяготы путешествия, увлекшись незатейливой карточной
игрой под названием "Дорожный пикет", но постепенно карты утратили для него
интерес, и он начал вертеться. Уже ближе к Булони Феба истощила свой запас
сказок и интересных историй, а Эдмунд, который с каждой минутой все больше и
больше замыкался в себе, наконец промямлил, что он прескверно себя
чувствует. Мальчику позволили отдохнуть в Булони, где путешественники
остановились на полчаса. Когда Том вновь сажал Эдмунда в фаэтон, на лице
маленького мальчика появилось выражение такого отчаяния, что Тому стало его
жалко, и он процедил сквозь зубы:
- Зачем было тащить с собой бедного малыша в это путешествие!
В Абвиле, куда процессия прибыла час спустя, их ждал мистер Синдерби,
снявший номер в лучшей гостинице. Однако агенту не удалось уговорить ее
владельца выселить постояльцев или продать все здание на корню сэру
Надженту.
- Я предупреждал вас, сэр, этим все и закончится, - заметил
Синдерби абсолютно бесстрастным голосом.
- Не продаст ее? - недоверчиво переспросил сэр Наджент. -
Глупый вы человек, вы сказали, кто я такой?
- Это, судя по всему, ему не интересно, сэр.
- Вы сообщили, что у меня самое большое в Англии состояние? -
сердито осведомился Наджент Фотерби.
- Конечно, сэр. Он посоветовал мне поздравить вас по этому поводу.
- Да он, наверное, спятил! - ошеломленно воскликнул сэр Наджент.
- Очень любопытно, что вам именно эти слова пришли в голову,
сэр, заметил мистер Синдерби. - То же самое сказал и владелец
гостиницы... только, конечно, по-французски.
- Ну и ну! - только и заметил красный от злости сэр Наджент. -
Говорить такое обо мне! Я заставлю понять этого чертова балбеса, что не
привык, когда мне отказывают. Пойдите и передайте ему, что когда сэру
Надженту Фотерби что-то нравится, он покупает эту вещь, сколько бы она ни
стоила!
- Никогда в жизни не слышала такой чуши! - заявила Феба, не в
силах больше хранить молчание. - Пожалуйста, перестаньте скандалить,
сэр Наджент. Ответьте мне только на один вопрос: нас здесь поселят или нет?
Бедный ребенок валится с ног от усталости, а вы так надуваетесь от важности,
что того и гляди лопнете!
Эта неожиданная атака захватила врасплох сэра Наджента и он даже не нашел
подходящего ответа. В холодных глазах мистера Синдерби промелькнуло легкое
одобрение, и туристский агент напомнил:
- Сэр, в ваших инструкциях говорилось, что я должен обеспечить ее
светлость самой спокойной и тихой комнатой в городе. Я нашел, по моему
мнению, самое подходящее жилище для ее светлости в этом маленьком городке.
Дом, который я рекомендую вниманию ее светлости, находится сравнительно
далеко от центра Абвиля. Надеюсь, это обстоятельство вызовет у миледи только
одобрение. Я счастлив сообщить, что мне удалось убедить мадам, владелицу
этой гостиницы, сдать ее всю в ваше распоряжение, сэр, на неограниченный
срок, но при условии, если три постояльца, которых она уже поселила у себя,
захотят съехать.
- Неужели вы хотите нам сказать, что они собираются съехать? - не
поверил Том Орде.
- Сначала упрямились, сэр, но когда поняли, что остаток своего
пребывания в Абвиле, кстати, по-моему, довольно непродолжительного, они
проведут в тех самых роскошных апартаментах лучшей гостиницы города, которые
я заранее снял для сэра Наджента, да еще за его счет, эти люди выразили
большую готовность выполнить просьбу сэра Наджента. Сейчас, сэр, если вы
соизволите сесть с ее светлостью в дорожную карету, я отвезу вас в "Красную
рыбу".
Сэр Наджент несколько секунд стоял нахмурившись, покусывая нижнюю губу. Его
размышления прервал Эдмунд.
- Хочу домой! - раздраженно произнес мальчик. - Верните мне
Пугговиц. Мне здесь не нравится!
Сэр Наджент испуганно вздрогнул и без дальнейших споров забрался обратно в
карету.
Когда Фотерби увидел, что из себя представляет "Красная рыба", маленькое,
видавшее виды старое здание, он пришел в такое негодование, что если бы не
леди Ианта, заявившая, что у нее нет сил искать другую гостиницу и она
согласна провести ночь хоть в коровнике, вспыхнула бы новая ссора. Из
гостиницы поприветствовать своих эксцентричных гостей-англичан вышла
владелица "Красной рыбы", мадам Боннет. Француженка так восторгалась
белокурой красавицей миледи и ее очаровательным сынишкой, что мнение Ианты о
гостинице стало меняться на глазах. Эдмунд исподлобья наблюдал за мадам,
стараясь держаться поближе к Фебе, но когда на крыльцо выбежал щенок,
мальчик мгновенно повеселел и заявил:
- Мне здесь нравится!
Всем, кроме сэра Наджента, гостиница "Красная рыба" пришлась по душе. Ее
никак нельзя было отнести к разряду роскошных, но она радовала глаз чистотой
и уютом. Правда, вся мебель общей столовой состояла только из деревянных
скамей да нескольких стульев без мягкой обивки, зато окна спальни леди Ианты
выходили в маленький сад. Ее светлость обратила внимание на тишину, царящую
в гостинице, и, погорячившись, заявила, будто это единственное, что имеет
значение. К тому же мадам, узнав о недомогании знатной гостьи, не только
отдала ей свое пуховое одеяло, но и приготовила целебный отвар. Короче,
владелица гостиницы отнеслась с таким сочувствием к Ианте что утомленная
дорогой красавица забыла и о раскалывающейся голове, и об усталости.
Настроение у нее быстро улучшилось. Ее светлость даже изъявила желание
увидеть перед сном сына, чтобы пожелать Эдмунду доброй ночи и поцеловать
его. Мадам Боннет призналась, что очень завидует миледи и что трогательное
зрелище, которое представляют ее светлость с очаровательным сынишкой,
напомнило ей Sainte Vierge*.
______________
* Sainte Vierge (фр.) — Пресвятая Дева.
Атмосферу всеобщего умиления и восторгов нарушила Феба Марлоу, заявившая,
что решила оставить Эдмунда в его комнате, поскольку подозревает, будто его
любящая мать заболела гриппом.
- И если Эдмунд заразится после всего того, что ему пришлось перенести,
не кажется ли вам, что это может оказаться последней каплей? -
осведомилась мисс Марлоу.
Ианта улыбнулась вымученной ангельской улыбкой и кивнула:
- Вы абсолютно правы, дорогая мисс Марлоу. Бедняжка Эдмунд! Поцелуйте
его за меня и передайте, что мама ни на минуту не перестает думать о нем!
Феба, которая оставила Эдмунда увлеченно играющим с щенком, сказала:
- О, да! Обязательно передам, если он о вас спросит.
С этими словами мисс Марлоу вышла из комнаты, предоставив Ианте возможность
наслаждаться восхищением своей новой почитательницы.
На следующий день в "Красную рыбу" приехал доктор, подтвердивший диагноз
Фебы, и порекомендовал миледи быть крайне осторожной с таким хрупким
здоровьем и остерегаться физических перенапряжений.
- Мне кажется, что едва ли мы покинем "Красную рыбу" раньше, чем через
неделю, - предположила Феба, когда они с Томом Орде, захватив с собой
Эдмунда, отправились покупать мальчику белье. - А тебе удалось оставить
сообщение для Салфорда в "Серебряном льве", чтобы герцог знал, где нас можно
найти?
- Оставить сообщение! - насмешливо повторил юноша. - Нет,
конечно! Я и не собирался делать этого! Неужели ты думаешь, будто в этом
городке быстро забудут Фотерби? По-моему, в Абвиле редко появляются
простофили, которые пытаются купить гостиницу!
- Простофиля! - вслух повторил Эдмунд, чтобы лучше запомнить
понравившееся слово. — Господи, помилуй! - испуганно воскликнул
Том. - Эдмунд, ни в коем случае не повторяй то, что я сейчас сказал! И
еще! Ты должен повежливее разговаривать с сэром Наджентом! - и,
дождавшись, когда мальчик немного отбежит вперед, строго отчитал Фебу:
— А тебе не следует потакать его грубости с Фотерби.
- А я и не потакаю, - не согласилась Феба Марлоу, но на ее лице
появилось слегка виноватое выражение. - Просто мне кажется лишним
одергивать Эдмунда, когда он ругает сэра Наджента. Если мальчик перестанет
грубить ему, Фотерби может решить оставить его у себя. И ты не можешь
отрицать, Том, что, если сэр Наджент действительно невзлюбит Эдмунда, это
только сыграет нам на руку... Тогда будет значительно легче убедить леди
Ианту отдать сына.
- У тебя нет никаких моральных устоев! - пробормотал Том. -
Смотри только, чтобы мальчишка не вывел Фотерби из себя слишком сильно,
иначе тот убьет его. Сэр Наджент, по-моему, сейчас не в настроении терпеть
насмешки этого постреленка. Это маленькое чудовище с издевкой интересуется у
него, может ли он достать муху из лошадиного уха или еще чем-нибудь в том же
духе, а потом высокомерно заявляет, что его дядя Вестр может это сделать. На
мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы наш напыщенный простофиля
окончательно сошел с ума.
Феба рассмеялась и сказала:
- Да откуда взяться чувству юмора у сэра Наджента? Человеку не до
шуток, если его невеста болеет, а пасынок относится к нему с презрением!
Согласись, у бедняги получился кошмарный медовый месяц!
Но оказалось, что совсем не эти печальные обстоятельства отняли у сэра
Наджента спокойствие и душевное равновесие. После обеда Фотерби, застав мисс
Марлоу в одиночестве в общей столовой, открыл ей истинную причину своего
неудовольствия. Ему не нравилась "Красная рыба". Сначала это неожиданное
признание вызвало у Фебы немалое удивление, поскольку мадам Боннет, мало
того, что отлично готовила, но еще и обращалась к сэру Надженту с
необычайным почтением, стараясь во всем ему угодить. Короче, по мнению Фебы,
даже самый требовательный и взыскательный гость не мог бы пожелать большего.
Все слуги, начиная от официанта и кончая сапожником, стремглав мчались,
чтобы выполнить малейшее желание Наджента Фотерби. Лишь через несколько
минут Феба начала понимать, в чем дело. Сэр Наджент раньше никогда еще не
опускался так низко и не останавливался в подобной дешевой гостинице. Его
самолюбию был нанесен страшный удар тем, что он оказался в "Красной рыбе".
Это с его-то высоким происхождением и страстью выставлять напоказ
собственную персону! Если для большинства людей оказаться в центре внимания
— не очень приятная ситуация, то для сэра Наджента, самого богатого
человека в Англии, это было необходимо, как воздух. Ему доставляло
невероятное удовольствие удивление, вызываемое у всех дорожной каретой
Ианты. Сэр Наджент Фотерби испытывал прямо-таки наслаждение, когда владельцы
гостиниц, согнувшись вдвое от подобострастия, препровождали его в лучшие
апартаменты, зная, что за ним с завистью следят десятки глаз. А в "Красной
рыбе" ничего подобного не было. Правда, если бы Фотерби удалось приобрести
"Английскую гостиницу" и выселить из нее всех гостей, он оказался бы почти в
таком же положении, но зато каким шикарным жестом выглядела бы покупка целой
гостиницы! Новости об эксцентричном поведении заезжего англичанина мигом бы
разлетелась бы по Абвилю. С каким бы трепетом горожане показывали на него
пальцами при его появлении на улице! Снять дешевую гостиницу на тихой
окраине — это тоже может кому-то показаться эксцентричным поступком,
но отсюда он никак не мог демонстрировать жителям Абвиля свое сказочное
богатство. У него даже закрались серьезные сомнения, знал ли о его приезде
сюда кто-нибудь, кроме гостиничной прислуги.
Естественно, Фотерби не стал откровенничать об этом с мисс Марлоу, но Феба,
догадавшись о его печалях, решила, что такая гордыня еще более забавна и
противна. В душе Феба посмеивалась над поведением Наджента Фотерби, но к ее
веселью примешивался горький осадок, что этот богатейший кладезь нелепостей
и глупостей, скрывающийся под щегольской внешностью, остался до конца
нераскрытым ей, когда она писала "Пропавшего наследника". Такой яркий
персонаж, сэр Наджент Фотерби, так и просился на страницы книги. Феба
увлеклась разработкой сюжета нового романа, главным героем которого стал бы
сэр Наджент, но она облегченно вздохнула (ведь ее предыдущее приключение в
мире литературы закончилось такой катастрофой), когда в столовую вошел
мастер Рейн в сопровождении своего нового четвероногого друга.
...Мадам Боннет звала щенка "Тото", но гостям он был известен как "Чин"*.
Это несоответствие в кличках было вызвано небольшим недоразумением между
владелицей "Красной рыбы" и мастером Рейном. Эдмунд, поборов свою неприязнь
к иностранцам ради желания подружиться со щенком набрался смелости,
отправился на кухню и поинтересовался его именем у мадам Боннет. Не совсем
поняв вопрос, мадам ответила: "Чин", - и после того, как мальчик
повторил, радостно кивнула и захлопала в ладоши. Так щенок стал Чином...
______________
* Chiem (фр.) — собака
Сэр Наджент встретил приемного сына настороженно, но Эдмунд пришел не к
нему, а к Фебе за цветными мелками, которые ему купил Том. Чин, по словам
Эдмунда, был непрочь, чтобы его нарисовали. Когда мальчику дали мелки и
бумагу, он сел на пол и с головой погрузился в свои фантазии. Чин сидел
рядом, радостно постукивая хвостом по полу.
Увидев, что Эдмунд занят рисованием, сэр Наджент возобновил беседу,
принявшись вновь мерить шагами комнату и перечислять свои печали.
Этим утром сэр Наджент оделся в свой самый элегантный костюм. Он состоял,
кроме белых панталон и знаменитого галстука Фотерби, из высоких сапог,
ботфортов, украшенных большими золотыми кисточками. Эти сапоги сэр Наджент
надел в тот день впервые. Хоби специально сделал их для него, и даже
известный денди, лорд Петершам, не мог похвастаться такими потрясающими
сапогами. Пока сэр Наджент разгуливал по столовой, кисточки покачивались в
такт шагам, как и было задумано. На такие украшения нельзя было не обратить
внимания, и даже щенок сомнительного происхождения не мог остаться
равнодушным к их достоинствам.
Золотые кисточки очаровали Чина. Он несколько минут не сводил с них
завороженного взгляда, борясь с искушением, но оно оказалось слишком
сильным, чтобы можно было устоять. Щенок встал, подошел поближе, чтобы с
одного прыжка достигнуть цель, и ухватил зубами одну из кистей.
Сэр Наджент, воскликнув что-то нечленораздельное, попытался отогнать щенка,
но тот сердито зарычал и потянул еще сильнее, виляя при этом хвостом. Эдмунд
весело рассмеялся и захлопал в ладоши. Этот всплеск невинной радости вызвал
у сэра Наджента поток таких яростных ругательств, что Феба поспешила на
помощь щенку.
Войдя в столовую, Том оказался свидетелем бурной сцены. Чин возбужденно
лаял, сидя на руках у Фебы. Эдмунд заливался смехом. Петт, прибежавший на
гневные крики своего хозяина, стоял перед ним на коленях и приводил помятую
кисточку в первозданный вид. И, наконец, сэр Наджент, красный от ярости,
перечислял в несдержанных выражениях различные виды казни, которые заслужил
Чин.
Том не растерялся и хладнокровно повелел Эдмунду унести Чина из столовой;
тот без единого возражения повиновался. Потом юноша бросил хмурый взгляд на
хихикающую Фебу и несколько успокоил сэра Наджента, пообещав, что отныне
Чину будет запрещено появляться в столовой.
Узнав о запрете для своего любимца, Эдмунд пришел в негодование и попросил
Тома побольнее щелкнуть сэра Наджента по носу, за что получил сильный
нагоняй. Обиженный до глубины души, мальчик удалился с Чином на кухню, где
его угостили изюмом, марципанами и засахаренными лимонными корками. Он
просидел на кухне до вечера, забавляясь с куском теста. На следующий день
сэр Наджент мудро решил не надевать свои роскошные новые сапоги, а Эдмунд
немало удивил своих покровителей неожиданно примерным поведением. Мальчик
вел себя так тихо и мирно, что Фотерби начал поглядывать на него с
нежелательной для Фебы и Тома благосклонностью. После обеда пошел дождь.
Эдмунд нарисовал несколько сомнительного сходства портретов, которые
великодушно посвятил Фебе, после чего стал было впадать в уныние, но тут его
внимание привлекли следы капель дождя на окне. Он взобрался на стул и
проследил пальцем путь медленно катящейся капли. По улице проехал фаэтон,
запряженный четверкой лошадей, и остановился около "Красной рыбы".
Эдмунда заинтересовало появление экипажа, так же как и Фебу, которая,
заслышав шум, подбежала к окну. Она давно надеялась услышать эти звуки.
Фаэтон остановился, и ее сердце учащенно забилось в ожидании.
Дверца экипажа открылась, и из кареты легко выпрыгнул мужчина в плаще с
капюшоном, он что-то сказал форейторам и вошел в гостиницу.
С губ Фебы слетел тихий вздох. Мастер Рейн пронзительно взвизгнул и бросился
через всю комнату к двери с криками:
- Дядя Вестр! Дядя Вестр!
Эдмунду немалых усилий стоило открыть дверь. Он продолжал изо всех сил
кричать: "Дядя Вестр!", когда Сильвестр вошел в столовую. Герцогу Салфорду
пришлось остановиться на пороге, потому что племянник крепко обхватил его
колени. Герцог нагнулся, чтобы освободиться от крепких объятий Эдмунда, и
спросил:
- Это ты опять так шумишь, несносный мальчишка?
- Дядя Вестр! Дядя Вестр! - не унимаясь, вопил Эдмунд. Сильвестр
рассмеялся и подбросил мальчугана высоко в воздух.
- Эдмунд! Эдмунд! - насмешливо произнес он. - Ради Бога,
смотри не задуши меня! Ах ты, грубиян! А еще племянник!
Феба Марлоу продолжала стоять у окна с таким видом, будто не верила своим
глазам. Бурное приветствие, которое Эдмунд устроил своему злому и
бессердечному дяде, вызвало у нее легкое изумление. Нельзя сказать, что Феба
была так уж сильно удивлена, но все же девушка не ожидала увидеть такой
необузданный восторг. Если ее что-то и поразило, так это сам герцог Салфорд,
который так обрадовался племяннику. Герцог сейчас, по ее мнению, совсем не
был похож на того надменного, высокомерного мужчину, который отчитывал ее на
балу у Каслрегов. Образ, который сохранился в ее памяти, и вызывал такие
болезненные воспоминания, быстро растаял, а вместе с ним исчезло и смущение,
которое заставляло Фебу бояться его появления так же сильно, как и хотеть
его.
- Скажи Плохому Челове
...Закладка в соц.сетях
