Жанр: Любовные романы
Под маской
...то он бросил бедную Клару
умирать с голоду! Или что он ее соблазнил? На мой взгляд, более правдоподобно, что эта
Клара его соблазнила! Кит, я знаю, мне совсем не подобает вас спрашивать, но кто был этот
маркиз?
- Дорогая, я не имел ни малейшего понятия об этом и не решился спросить. Я только
знаю, что он давал ей эскорт, который сопровождал ее экипаж, и поставлял ей вино из своих
подвалов.
- Я сама хотела бы спросить, но она сказала, что он теперь уже герцог, что она на него
не сердится и поэтому не выдаст его имени.
- Вот жалость! Полагаю, что мы никогда не узнаем! - Он сидел нахмурившись
минуту-другую. - Я думаю, не поехал ли Ивлин к Силвердейлу? Его имение где-то на севере.
Хотя нет, он не сделал бы этого, не сообщив маме.
- Разумеется, нет! Вчера сэр Бонами говорил о Силвердейле мистеру Клиффу. Он
рассказал о тех людях, которые остались в Брайтоне в Павильоне. Он упомянул лорда
Силвердейла - я слышала это. Кит, подумайте, где еще Денвилл мог бы быть? Вы должны
постараться выяснить, что с ним и где он. Нельзя же продолжать этот обман до
бесконечности!
- Разумеется, нельзя! - ответил он. - Он вернется! Я не верю ни в какие ужасы. Если
бы случилось что-то, я бы знал. Он наверняка вернется, но Боже, ведь это нисколько не
облегчит наше положение, Кресси!
- Но почему? Это будет небольшая неприятность, не более того. Ведь не было
объявлено о нашей помолвке с Денвиллом, а эта ужасная сплетня в равной мере может
относиться как к вам, так и к нему! Мы договоримся со всеми членами наших семей держать
в секрете, что он делал мне предложение! Хотя нет, я забыла об этом злосчастном приеме,
но, в конце концов, моим теткам и дядьям не обязательно знать, что вы сыграли такую
шутку. Мы можем сказать правду: мы встретились с вами, и я поняла, что вас люблю
больше!
Он слегка улыбнулся и покачал головой.
- Не в этом дело. Мы гораздо глубже завязли, чем вы это себе представляете, моя
любимая. Даже в случае, если ваш отец согласится.
- Он согласится: уж об этом Албиния позаботится!
- Я не смел на это надеяться. Он должен считать меня плохой заменой Ивлину! У меня
нет ни его титула, ни его владений, не забывайте этого! Его состояние велико, мое же всего
лишь неплохое.
- Едва ли папа будет возражать: мое приданое тоже всего лишь неплохое. Конечно, он
может быть разочарован, когда узнает, что я не стану графиней, так что сразу решайте, какой
титул вы возьмете, когда станете пэром, как ваш дядя! Это должно его утешить, не так ли?
- Честно говоря, - сказал он извиняющимся тоном, - боюсь, он усомнится, что я
способен заслужить такое звание.
- Папа не настолько глуп. Пусть вы и не так богаты, как Денвилл, но у меня нет и тени
сомнения, что вы способны достичь в жизни большего, чем он. Быть может, я должна вам
признаться, что, предпочтя вас ему, я руководствовалась отчасти и своим честолюбием. Со
временем вы станете секретарем по иностранным делам...
- Через год-другой, - любезно вставил мистер Фэнкот.
Ее губы дрогнули, но она продолжала:
- И я останусь в истории хозяйкой знаменитого политического салона!
- Как вы думаете, вы можете стать серьезной хоть на несколько минут, моя любимая?
Она скромно сложила руки на коленях.
- Я попытаюсь, сэр! - Взглянув на него, она увидела, что за его улыбкой скрывается
какое-то беспокойство, и взволнованно спросила:
- В чем дело? Скажите мне! Он положил ладонь ей на руку и вместо ответа спросил:
- Что вам сказал Ивлин, Кресси? Вы сказали, что он был с вами откровенен.
Насколько?
- Я полагаю, полностью. Мне в нем это понравилось - то, что он не притворялся, что
влюбился в меня. Он тем не менее был очень любезен. Ну, вы знаете, как он это умеет! Он
объяснил мне, как неудачно сложились у него обстоятельства и что лорд Брамби снимет
попечительство, если он женится подходящим образом. Я думаю, вполне понятно, что
теперешнее положение безумно злило его.
- И это все, что он сказал вам?
- Да, а что, была еще какая-нибудь причина?
- Не совсем. Безусловно, его целью было снятие попечительства, которое раздражало
его больше, чем я мог предположить. Но я его знаю, Кресси. Ох, так же, как самого себя! И я
уверен, что он никогда не пошел бы на брак по расчету только ради того, чтобы избавиться
от источника раздражения. Как я понимаю, он был вынужден пойти на это из-за
необходимости завладеть основным капиталом.
- Вы имеете в виду, что у него долги? - спросила она, весьма удивленная. - Я уверена,
что вы ошибаетесь. Отец говорил мне, что доход, который он получает, очень велик. Мог ли
он настолько глубоко увязнуть в долгах, чтобы ему потребовалось затронуть основной
капитал?
Он покачал головой.
- Нет! Не Ивлин, а мама.
- О, бедная леди Денвилл! Да, я понимаю. Мне следовало бы догадаться. Но ходило
столько всяких сплетен! Такая гадость! Я знала, что крестная немного побаивалась лорда
Денвилла, и, разумеется, я знаю о ее невозможном расточительстве! Она сама мне
рассказывала, что настолько завязла в долгах, что ей не выпутаться, но она это сказала так
странно, что я подумала, она шутит. А когда ваш отец умер, я предположила, сама не знаю
почему, что ее дела уладились.
- Не уладились. Справедливости ради надо сказать, что отец ничего не знал об
истинном положении дел. Но он сам был в этом виноват! Она никогда не рассказывала ему -
не осмеливалась.
- В самом деле виноват! - сказала она мягко. - Прошу вас, расскажите мне все! Вы
можете мне доверять! Не забывайте, что я тоже ее люблю! Все очень плохо?
- Вы думаете, если бы я вам не доверял, я бы сказал вам хоть слово обо всем этом? Я
вам безоговорочно доверяю, но не могу сказать, насколько плохо обстоят дела, пока не
повидаю Ивлина. Бесполезно было бы пытаться узнать что-нибудь от мамы, потому что я
подозреваю, что она и сама не имеет ни малейшего понятия о размере своего долга.
Совершенно ясно только, что сумма выше всех наших предположений.
Она сказала нерешительно:
- Не сочтет ли лорд Брамби возможным выплатить ее долги?
- Да, я думаю он мог бы, но... - Кит сделал паузу, нахмурившись. - Именно эта мысль
пришла и мне. Не то, что мама должна обратиться к дяде, но что Ивлин мог бы. Но она
сказала, что мой дядя не любит ее, и я понял, что ни Ивлин, ни я не обратимся к нему. Это
было бы предательством. - Он взглянул на нее. - Понимаете, мы не можем это сделать. Она
бы никогда нас не предала - и.., ну, мы очень ее любим! Теперь вы видите: мы на самом деле
в затруднении.
Она кивнула.
- Конечно! Это чрезвычайно неприятно, и я не вижу, что тут можно сделать. Разве
только ваш брат женится на другой подходящей девушке.
- Это и мне пришло в голову, - согласился он. - К несчастью, моя дорогая, в глазах
нашего дяди вы самая подходящая из всех женщин! Без сомнения, он знал, что Ивлин
намеревался сделать вам предложение, и очень вероятно, что Ивлин или мама сказали ему,
что он сделал это, и предложение было принято - с одобрения вашей бабушки! Каково бы ни
было его мнение об Ивлине, он считает возможным, чтобы она не одобрила брак с главой его
рода! Он считает Ивлина неисправимо легкомысленным и недостойным того, чтобы
управлять собственным состоянием. И даже если его можно было бы склонить на нашу
сторону - нет, я не могу представить моего брата, вступающего в брак по расчету. Вот куда
мы пришли, моя дорогая! В тупик.
Она кивнула задумчиво, почти такая же взволнованная, как и он. Потом подняла к нему
глаза и сказала:
- Вы, ничего не сможете сделать, пока Ивлин не вернется, не так ли? А потом?
- Мы должны разобраться. Если бы я знал, сколько должна мама... Только подумайте,
какой поднялся бы скандал, если бы я внезапно объявил, что все это время всех обманывал!
Легко вообразить восторг вашей бабушки! Мне пришлось бы исчезнуть как Ивлину.
- Пришлось бы, - согласилась она. - Хотя с ней нельзя быть ни в чем уверенным. Вы
ей нравитесь, так что, вполне вероятно, она может счесть это удачной шуткой. В конце
концов ей придется ведь узнать правду.
- Да, но не раньше, чем Ивлин объявится и объяснит, почему он был вынужден вести
себя так некрасиво.
Она подумала, что было бы намного лучше, если бы Клиффы никогда не узнали, что
они были обмануты.
- Намного лучше! Но как от них отделаться? Это еще одна наша проблема. У меня есть
неприятное подозрение, что они намеревались провести в Рейвенхерсте остаток лета.
Она засмеялась.
- Да, но я вполне уверена, что крестная этого не допустит! Кит, сколько человек знают
правду?
- Кроме тех, кого я уже назвал, только моя старая няня и Риппл. Но как вы догадались?
Я себя выдал как-нибудь? Риппл, который знает меня всю мою жизнь, и то не узнал бы меня,
если бы только я не сделал что-то, что уж совсем не вязалось с Ивлином.
- О нет! Вы себя ничем не выдали сознательно. Я едва понимаю, как это получилось,
не считая того, что вы все-таки не полностью похожи на Ивлина, хотя всем кажется, что вы
его копия. Когда я впервые вас встретила, то подумала, что, должно быть, у вас
переменчивый характер. Я бы вас все равно не разгадала, если бы не увидела тот портрет и
если бы при мне крестная чуть было не назвала вас Китом.
- Я подумал, что вы не заметили этой оговорки. Я обожаю свою мать, но более
рассеянного создания не встречал! Скажу вам, любовь моя, что ее последняя блестящая идея
- очень ценная - состоит в том, что, если Ивлин внезапно вернется, он должен будет делать
вид, что он - это я!
Это вызвало у нее припадок смеха.
- О, она великолепна! Вы собираетесь рассказать ей обо всем? Я думаю, мы должны, не
правда ли?
- Нет, категорически! - сказал Кит, заключив ее снова в свои объятия. - Мы будем
хранить это в секрете, пока не вернется Ивлин!
Глава 14
Следующий день остался в памяти мистера Фэнкота как один из самых несчастливых.
Леди Денвилл устроила пикник для развлечения Кресси, Эмброуза, молодых Тэтчемов,
старшей дочери викария и самого Кита, во время которого пришло письмо из Лондона от
сэра Брамби.
Оно было адресовано Ивлину и не оставляло никаких надежд на разрешение проблемы,
хотя и было написано в дружеском тоне. Лорд Брамби читал заметку в "Морнинг Пост" и
строго осудил ее за неуместность, тем не менее он был рад, что дела его племянника
продвигаются. От своего старого друга Стейвли он получил лестный отчет о превосходном
впечатлении, которое Ивлин произвел на Маунт-Стрит, и выражал уверенность, что оно еще
укрепится во время пребывания мисс Стейвли в Рейвенхерсте. Возможно, его поздравления
преждевременны, писал он, но он полагает, что было бы в самом деле странно, если бы его
дорогой Денвилл, который, без сомнения, обладает даром быть очень обходительным, если
только захочет (подчеркнуто), не сумел завоевать сердце леди, которая уже благосклонна к
его ухаживанию.
В этом месте Кит одобрительно усмехнулся. Дальнейшее тоже было неплохо, будь
письмо адресовано ему, а не Ивлину. Лорд Брамби восхвалял мисс Стейвли. По его мнению,
это была самая подходящая невеста. Ее состояние хотя и невелико, но вполне достойно; ее
происхождение безупречно; и по всему тому, что он видел или слышал, она чрезвычайно
подходила своему будущему положению. Его светлость отважился предсказать своему
племяннику семейное счастье, не нарушаемое тем юношеским легкомыслием, за которое он
в прошлом его осуждал.
Он заканчивал свое послание коротким сообщением, которое в иных обстоятельствах
могло бы весьма польстить мистеру Фэнкоту. "Не могу не сообщить вам, дорогой Денвилл,
что получил очень хороший отзыв о вашем брате от Стюарта, который пишет о нем в таких
выражениях, которые должны, я в этом уверен, доставить вам такое же удовольствие, как и
мне".
Мистер Фэнкот отложил письмо дяди и уныло отправился наблюдать за последними
приготовлениями к поездке в Эшдаун-Форест.
Для Кита эта поездка была испорчена с самого начала тем, что дочка викария не умела
ездить на лошади; кроме того, как всегда в таких случаях неожиданно пошел дождь. Дочку
викария пришлось везти на пикник в ландо, в которое кроме нее погрузили корзины с
провизией. Устроительница поездки леди Денвилл составила ей компанию, что было актом
величайшего самопожертвования, вызвавшем восхищение мистера Фэнкота.
Обед, состоявшийся сразу по возвращении из этой экспедиции, довел его до
изнеможения. В своем похвальном стремлении сделать визит вдовствующей леди Стейвли в
Рейвенхерст как можно более приятным, леди Денвилл пригласила к обеду лорда и леди
Дерсингхем. Она отрекомендовала эту пару как милых старомодных чудаков,
принадлежащих к тому же кругу, что и леди Стейвли.
Это решение оказалось не самым удачным; что заранее предсказал сэр Бонами, когда
узнал об их прибытии.
- Мария Дерсингхем? - воскликнул этот жизнелюб, и глаза его чуть не вылезли из
орбит. - Нет, нет, моя красавица! Вы, наверное, шутите! Ведь они же просто старые варвары!
Справедливость этой аттестации подтвердилась через пять минут после приезда
Дерсингхемов. Медоточивые приветствия, любезные улыбки и замечания, которыми
обменивались старые леди, вызывали у присутствующих содрогание. Лишь миссис Клифф
не обратила на это внимание, пребывая в уверенности, что ее единственный отпрыск скоро
умрет от воспаления легких, которое он подхватил в Эшдаун-Форест во время дождя.
Остались довольны обедом только обе старые леди, которые вели за столом словесную дуэль
и чрезвычайно оживлялись при каждом удачном выпаде, вызывая этим тревогу у
окружающих.
В состоянии близком к помешательству Кит отправился спать вскоре после
одиннадцати часов. Он слишком устал, чтобы ломать голову над своими проблемами, и
заснул сразу после того, как Фимбер задернул занавеси.
Часом позже он был вырван из глубокого сна: чья-то рука трясла его за плечо. Затем он
услышал голос:
- Ну, проснись же, Кестер! Кестер! Только один человек на свете звал его так. Все еще
в полусне он машинально пробормотал:
- Ив!..
- Проснись же, простофиля!
Он открыл глаза и в свете свечи увидел перед собой смеющееся лицо своего брата. С
минуту он таращил глаза, потом улыбнулся и слегка заплетающимся языком пробормотал:
- Я знал, что ты не мог скопытиться! Брат сжал его протянутую руку.
- Я и не сомневался, что ты знаешь, - сказал Ивлин. - Какими судьбами ты дома? А
известно ли тебе, что я чуть было не отдал Богу душу?
- Да, ты попал в какую-то переделку. Рукопожатие стало еще крепче.
- Кестер, я так рад снова тебя видеть!
- И я, - сказал Кит. - Черт тебя подери! - добавил он.
- Извини меня, я бы отправил тебе письмо, если бы не потерял сознание, - виновато
сказал Ивлин.
Стряхнув с себя остатки сна, Кит увидел, что Ивлин держит его руку в своей левой
руке, а его правая рука подвязана.
- Так, значит, с тобой-таки произошел несчастный случай? - заметил он. - Руку
сломал?
- Нет, плечо и пару ребер. Ну, это ничего!
- Как это произошло?
- Повернул на слишком большой скорости, и фаэтон перевернулся.
- Лихач! - сказал Кит, садясь. Он отпустил руку Ивлина, зевнул, потянулся, скинул
ночной колпак, потер голову и сказал:
- Так лучше! - и свесил ноги с кровати. Ивлин, зажигая свечи, которыми леди Денвилл
уставила спальни в доме, сказал:
- У вас вчера, должно быть, была куча народа. Ты так утомился, что я не мог тебя
разбудить целых пять минут.
- Если бы ты знал хотя бы половину того, что я был вынужден для тебя проделать, ты,
бездельник, постарался бы не сердить меня, - сказал Кит, надевая элегантный халат. - Когда
я думаю, в какую неразбериху я попал и что вынес, и все ради этого сумасшедшего, по
которому веревка плачет...
- Ну, если уж на то пошло, - возмущенно воскликнул его брат, - я не толкал тебя на эту
неразбериху. Более того, я хотел бы тебе заметить, что на тебе мой новый халат, воришка!
- Пусть тебя не беспокоит эта мелочь! - ответил Кит. - Единственное из твоих вещей,
что я не ношу, так это твои сапоги.
Затянув потуже пояс халата и засунув ноги в шлепанцы, Кит подошел к брату, схватил
его за здоровое плечо и повернул к свету.
- Дай мне посмотреть на тебя! - С минуту он изучал лицо брата. - Ты попал в историю,
не так ли? Все еще не можешь прийти в норму! И не только из-за нескольких сломанных
костей. Ив, может, ты поделишься своим беспокойством?
Ивлин снял руку Кита со своего плеча и сказал, криво улыбаясь:
- Это к тебе не имеет отношение, Кестер. Мама тебе говорила?
- Да, конечно. А что касается того, что это не имеет ко мне отношения...
- Как она? - перебил его Ивлин.
- Она ничуть не изменилась.
- Храни ее Господь! Наконец-то я узнал, что она не волнуется!
- Она не волнуется, потому что я сказал ей, что знаю, что ты жив. Но когда я приехал в
Лондон, она чертовски взволновалась, - сказал Кит несколько сурово.
Ивлин удивленно поднял брови.
- Неужели? Слишком сильно сказано, Кестер! Я не помню, чтобы мама беспокоилась о
чем-нибудь более десяти минут кряду.
- Я тоже, - согласился Кит. - Но это было нечто из ряда вон выходящее! Какого
дьявола ты не послал ей письмо?
- Не мог: я много дней находился без сознания, а когда пришел в себя, не мог и
подумать, чтобы послать о себе весточку. Если бы у тебя когда-нибудь было сотрясение
мозга, ты бы знал, что я чувствовал в то время!
- Значит, вот в чем дело? Садись! Нам не помешало бы немного бренди, я сейчас схожу
и принесу графин.
- Я захватил его с собой, а также пару стаканов! - сказал Ивлин, кивнув в сторону
сундука у стены. - С тобой все в порядке, старик?
- Да, за исключением того дурацкого положения, в которое мы попали, - ответил Кит,
наливая себе и брату по доброй порции старого, выдержанного коньяка. Он протянул бокал
Ивлину и уселся на софе. - Откуда ты появился? И как, черт возьми, ты проник в дом?
- О, у Пинни до сих пор хранится ключ от детского крыла! Я был у нее в коттедже и
вышел, когда это было уже безопасно. Я приехал, когда уже стемнело и никто меня не видел.
- Приехал откуда? - спросил Кит. Ивлин поболтал свой бокал, наблюдая за бликами
света, игравшими на нем.
- Это место называется Вудленд-Хауз. Ты его не знаешь: оно находится несколькими
милями южнее Кроуборо. Принадлежит мистеру и миссис Эскхем.
- Кроуборо? - воскликнул Кит. - Ты хочешь сказать, что все это время находился в
десяти милях от Рейвенхерста?
Ивлин кивнул и бросил на брата озорной и в то же время виноватый взгляд.
- Да, но я же сказал тебе, что у меня было сильное сотрясение мозга.
- Я это уже слышал, - мрачно сказал Кит. - Сегодня утром тебе стало лучше, ты
вскочил с кровати и тотчас же отправился домой, живой и здоровый как всегда. С каких это
пор ты стал со мной хитрить. Ив?
- Нет, нет, я вовсе с тобой не хитрю! Просто это длинная история, и я думал, с чего
начать!
- Ладно, начни с того, как тебя занесло в Кроуборо.
- О, я ехал не в Кроуборо. Я ехал в Нетворт. Ты знаешь, Кестер, это деревня недалеко
от Натли, где живет наш бывший кучер Джон со своей замужней дочерью, после того, как
наш отец отправил его на пенсию. Когда я был здесь, Гудлей сказал мне, что он становится
все слабее и все время спрашивает о нас с тобой. Я поехал повидать беднягу. Господи, ты
помнишь, Кестер, как он обычно ставил один из экипажей во дворе, сажал нас на кучерское
место и учил держать вожжи?
- Конечно, помню. Но если бы ты поехал навестить старого Джона, ты бы не стал
отделываться от Челлоу.
- Ох, нет. Это было по пути, а направлялся я в Танбридж-Уэллс и думал, что смогу
просто повернуть на боковую дорогу из Акфилда...
- Клара! - выкрикнул Кит.
- Да, верно, но как, черт подери, ты узнал? Если от этого сплетника Челлоу, то будь я
проклят, если стану и дальше его терпеть! Меня бесит, что они с Фимбером кудахчут надо
мной как две наседки!
- О Кларе я узнал не от него. Он сказал только, что у тебя в Танбридж-Уэллсе есть
любовница, но не знал, кто она и где живет. У него бы сильно испортилось настроение, если
бы он узнал, что она слегла оттого, что ты разбил ее сердце! - Ивлин рассмеялся.
- Клара? Хотелось на это посмотреть! Она из-за меня и слезинки не прольет! И ни из-за
кого другого.
- Наоборот. Она не прекращает лить слезы с тех пор, как узнала о твоем вероломстве.
У нее сразу началась истерика.
- Ты прекратишь рассказывать басни? Не смеши меня: мне больно смеяться! Клара -
самая веселая маленькая задорная курочка на свете, и ей на всех наплевать. А что касается
разбитого мной сердца, я готов биться об заклад, что мое место в ее сердце уже занято. И я
полагаю, что знаю кем. Кто тебе наговорил такой чепухи?
- Ее любящая родственница, и я тебе за это очень благодарен, братец!
- Что? - Ивлин так резко выпрямился в кресле, что поморщился от боли. - Ты хочешь
сказать, что эта свирепая мошенница приходила сюда, чтобы меня разыскать? Кестер, ты,
надеюсь, не дал себя в обиду?
- Только оплатил почтовую карету.
- Ладно, слава Богу! Господи, Клара разнесла бы ее на клочки, если бы узнала об этом.
Я встретил ее лишь один раз, и с меня достаточно!
- С меня тоже, - сказал Кит.
- Бедный брат! - с сожалением сказал Ивлин. - Тебе пришлось с ней повозиться. - В
его глазах запрыгали смешинки. - Я бы дал пятьсот фунтов, чтобы на тебя посмотреть. Она
тебе поведала о своих славных временах?
- И еще как! Кто был тот маркиз, который содержал ее на широкую ногу?
- Не знаю. Судя по тому, что я слышал, мог быть каждый. Трудно представить, что она
была птицей высокого полета, не правда ли? А ведь она была: старый Флайкстон рассказал
мне, что в молодости она была первой куртизанкой. Дьявольский характер, но такая же
забавная, как и Клара. До теперешнего состояния ее довела бутылка: вот почему она сейчас
на мели, но, по словам Клары, когда ее карьера закончилась, она была неплохо обеспечена.
Клара с ней не жила, но заботилась о ней. Это напоминает мне, что я так и не попал в
Танбридж-Уэллс, хотя должен был. Я обязан Кларе за те приятные минуты, которые мы
провели вместе. Теперь все кончено, и я полагаю, она это знает, но я скажу ей об этом сам, -
усмехнулся он. - Что за веселая белочка, лучше и не пожелаешь! Написала, чтобы я прислал
ей письмо, если умру, чтобы она облеклась в траур. - Он допил остаток бренди и поставил
бокал. - Что же, собственно, меня сбило с пути, когда я направлялся к Кларе?
- Ты свернул к Нетворту, чтобы навестить кучера Джона.
- А, да! Я свернул с главной дороги у Паудгейта. Там-то я и перевернулся - не более
чем в пятидесяти ярдах от Вудленд-Хауз. Как раз в это время миссис Эскхем вышла за
ворота. Она велела занести меня в дом, где я и находился все это время. - Он посмотрел на
Кита размягченным взглядом. - Они не могли бы сделать для меня больше, даже если бы я
был одним из их сыновей, Кестер. Я не могу тебе описать, какие они хорошие, какие добрые!
Я уже после узнал, что мистер Эскхем сам поехал верхом за врачом и даже сам завел
лошадей в конюшню и следил, чтобы за ними хорошо ухаживали, пока они там находились.
- Ладно, все это хорошо, но почему он не сообщил об этом сюда? Он должен был
понимать, как все мы беспокоились!
- Но он не знал кто я. Я не мог ничего сказать. Миссис Эскхем все время переживала,
представляя, что бы она испытывала, доведись ее Джеффри или Филиппу попасть в такое же
положение. Это ее два старших сына. Я не видел Джеффри: он священник, но Филипп был
там - очень хороший парень! Он поступил в Кембридж. А еще есть Нед. Он еще в частной
школе Рагби, но помешан на армии. И еще в детской...
- Да, без сомнения, - сказал Кит, безжалостно прерывая его восторженные
перечисления. - Но я хотел бы знать, почему эти замечательные люди не догадались
заглянуть в твою коробку для визитных карточек! Если ты направлялся на встречу с
Силвердейлом, ты не мог не взять ее с собой!
- Да, я действительно взял ее с собой! - заверил его Ивлин. Он снова бросил виноватый
взгляд на брата, но его глаза искрились от смеха. - Дело в том, что в ней не было ни единой
карточки! Ну, Кестер, не ругай меня! Я спешил, черт побери, не смотри на меня так! Я твой
старший брат и глава семьи, так что помолчи немного.
- Храни Господь эту семью! - быстро ответил Кит, и его глаза тоже заискрились от
смеха. - О пустая башка! И у тебя не было ничего, что могло бы помочь Эскхемам
установить твою личность?
- Нет, а что же это могло быть? У меня был лишь мешок со спальными
принадлежностями. Не думаешь ли ты, что моя спортивная коляска, в которой я разъезжаю
по окрестностям, украшена фамильным гербом?
- Нет, не думаю. Но когда ты пришел в себя, они должны же были спросить твое имя.
- Да, миссис Эскхем спросила, когда я впервые пришел в себя. Но и они сказали, что я
снова потерял сознание, успев сообщить лишь, что меня зовут Ивлин. Во всяком случае
когда я окончательно пришел в себя, я обнаружил, что все меня называют мистер Ивлин.
Вначале я не обратил на это внимания. Но потом, когда я узнал, как долго там нахожусь, я
понял в какую историю влип со Стейвли. Но тогда это уже не имело значения. Знаешь,
Кестер, я был не в себе, и они не слишком-то много со мной говорили, потому что доктор
Элстед предупредил их, чтобы они меня не тревожили. А позже я не захотел им говорить. -
Он замолчал, изучая свою правую руку, лежавшую на перевязи, и тихая улыбка блуждала в
уголках его губ. Через минуту, поскольку Кит ждал в некотором удивлении, он поднял
голову и первый раз в жизни посмотрел на своего брата застенчивым взглядом. - Кестер,
когда я очнулся во второй раз, осмотрелся, не понимая, где, черт подери, я нахожусь, - я
увидел ангела!
- Ты увидел что?
- Сидящего в кресле и глядящего на меня ангела, - сказал Ивлин с восторгом. - С
голубыми как небо глазами, сияющими - я не могу тебе их описать! И нежнейшие, мягкие
губы и бледно-золотые волосы как ореол! Я почти решил, что уже умер и нахожусь на
небесах! И тогда она встала с кресла и сказала своим прелестным мягким голосом: "О, вам
уже лучше", - с такой улыбкой, какая бывает только у ангелов!
- В самом деле? - сказал Кит. - И что же еще она сказала?
- Ничего, - просто ответил Ивлин. - Она исчезла!
Это было уже слишком даже для такого преданного брата.
- Прекрати! - скоман
...Закладка в соц.сетях
