Жанр: Любовные романы
Под маской
...ю
ездить верхом, но не умею прыгать через препятствия. По правде говоря, я даже представить
себе не могу, чтобы прыгнуть через живую изгородь, и ненавижу рвы!
- Превосходно! - сказал он весело. - Что до меня, я ненавижу женщин-всадниц! В
последние годы мне не часто приходилось... - Он спохватился и закончил весьма гладко:
- Встречать среди женщин отличных охотников. - Он посторонился, чтобы пропустить
ее в увитую красными розами арку из дикого камня. - Вот, мисс, мы входим в наш
знаменитый розарий! Он вам нравится?
- О, он прекрасен, великолепен! - воскликнула она, приостановившись на мгновение,
чтобы получше разглядеть новый сорт, который только что расцвел.
- Скажите это Ньюбиггину - это наш садовник - и вы приобретете себе раба на всю
жизнь! Хочу вас, однако, предупредить, что моя дорогая мама твердо уверена, что это все ее
- и только ее - рук дело! И это сущая правда, что она все это задумала. Она была погружена
в планы, когда я уезжал в Константинополь, но...
- Когда вы уезжали в Константинополь? - повторила она, кинув на него быстрый
взгляд.
- Навестить брата, - сказал он бойко.
- О, вы туда ездили? Как я вам завидую!
- Вам нравятся путешествия за границу?
- Я не совершила ни одного путешествия - только читала в книгах! - сказала она. - Это
была моя самая большая мечта, немного повидать мир, но папа не любит иностранцев, и я
никогда не могла его убедить съездить хотя бы в Париж. Вы ведь ездили к вашему брату и в
Вену, не правда ли? Мне бы хотелось, чтобы вы мне об этом рассказали.
С этим у него не было никаких трудностей, и пока они мирно прогуливались по
тропинке между розовых кустов. Кит быстро убедился, что Кресси очень начитана. Она
жадно слушала, время от времени задавала вопросы, а Кит иногда останавливался, чтобы
сорвать для нее какую-нибудь красивую розу. Когда они шли обратно к дому, в ее руках уже
был целый букет, и она сказала:
- Если бы сейчас встретили вашего садовника, он бы стал моим врагом, а не рабом!
Скажите мне, Денвилл, ваш отец в молодости ездил в Европу для завершения образования?
Не хотели бы и вы посмотреть, как живут люди в других странах?
- Отец говорил, что это его путешествие состоялось в очень раннем возрасте, и он шагу
не мог ступить без наставников. Как явствовало из его рассказов, он переезжал из одного
большого города в другой, запасшись рекомендательными письмами в высший свет, и
проводил время между балами и раутами, что мог с большим успехом делать и не выезжая из
Лондона!
Она задумчиво произнесла:
- Да, но у меня есть печальное подозрение, что наши отцы, - и более того, наши
деды, - очень мало внимания обращали на красоту природы, и еще меньше - на нравы и
обычаи народа. Мой собственный дедушка вел дневник своего путешествия, и он целиком
состоит из упоминания известных имен и тех великосветских обязанностей, которые он
выполнял. Я была сильно разочарована, когда папа дал мне его почитать! Ведь он
путешествовал по таким замечательным местам!
- А записал он в своем дневнике, что на перевале в Альпах не забыл надеть белье из
овечьей шерсти?
Она рассмеялась.
- Да, конечно! О Господи! Как печально, что наши родственники имели такие
возможности и так бездарно ими воспользовались!
К этому времени они уже подошли к террасе. Поднимаясь по ступеням. Кит сказал:
- Вы теперь вместо тети Клары помогаете своей бабушке, Кресси? Моя мама не была
уверена полностью, будет ли вас сопровождать тетя Клара.
- О, мне жаль! Я должна была бы ей сказать! Да, я всегда езжу с бабушкой в Уэртинг в
конце летнего сезона, чтобы Клара получила отпуск, как мы называем это в кругу семьи. На
самом деле она уехала помогать по дому моей тете Каролине, и, скорее всего, она будет
присматривать за детьми, если только я хорошо знаю мою тетю Каролину! - она
улыбнулась. - Не возмущайтесь! Должна вам сказать, что тетя Элизабет, самое любезное
существо на свете, считает отвратительным, так же, как и вы, что Клара стала просто
приживалкой! Однажды она пригласила ее провести лето в Хертфордшире, убежденная, что
та будет наслаждаться отдыхом. Кларе ничего не приходилось делать, за ней ухаживали и
развлекали ее, и она впала в хандру (как она позже мне сама рассказывала), пока тетя
Каролина не попросила ее немедленно приехать к ней на помощь, потому что один из ее
детей покрылся сыпью, а старший сын, мой кузен Генри, упал с лошади и сломал руку, а ее
дворецкий был вынужден уволиться, не предупредив заранее, чтобы ухаживать за своей
больной матерью, которую разбил паралич. Тетя Элиза рассказала мне, что Клара мгновенно
отправилась в Линкольн. Я догадываюсь, сколько у нее сейчас дел в Линкольне" знаю, как
требовательна тетя Каролина, но когда она снова займет свое место при бабушке, она будет
чувствовать себя полностью отдохнувшей!
Он улыбнулся, выслушав эту веселенькую историю, и сказал:
- Да, у меня тоже есть тетушка, которая, по словам моей мамы, получает большое
удовольствие, жертвуя собой ради семьи. Но я надеюсь, что вы не будете пытаться меня
надуть, внушая что вы сами такая же!
- Ни в малейшей степени! - ответила она. - И в жертву я себя не приношу. Худшее, что
я могу испытать в Уэртинге с бабушкой, - это скука! Но и это рассеивается бабушкиным
язычком. - Он открыл дверь, ведущую из террасы в комнаты, и она сказала, остановившись
перед порогом:
- Спасибо за розы! Здесь в Рейвенхерсте вы соблюдаете сельский распорядок дня?
Попросите одного из слуг проводить меня в мою комнату. Я хочу подготовиться к обеду.
- Найдем маму, - ответил он. - Я не сомневаюсь, что она захочет сама проводить вас в
вашу комнату.
Леди Денвилл не пришлось долго искать, потому что она уже спускалась им навстречу.
Она выглядела слегка обеспокоенной, но когда увидела Кресси, ее лицо засияло, и она
поспешила заключить ее в свои объятия.
- Дорогая детка! Я удивлялась, куда ты подевалась, я же с тобой и парой слов не
обменялась!
- Прошу прощения, мэм! Денвилл повел меня показывать ваш розарий и был так
любезен, что нарвал мне этих прекрасных цветов. Что за чудо, посмотрите! Розарий тоже
замечателен! Ничего подобного у нас в Стейвли нет!
- Он красив, не правда ли? - согласилась леди Денвилл. - Так много пришлось
поработать над этим! Кресси, я должна тебя предупредить, что здесь скучнейшая компания.
Меня буквально давит мысль, что мне пришлось пригласить вас, бедное дитя! И мой брат,
который всем надоест своими скучными разговорами и нравоучениями, и Эмма, которая
становится все более бесцветной, не говоря уж об Эмброузе, которого можно принять за
дамского угодника...
- Вы меня не приглашали, крестная! - смеясь, прервала ее Кресси. - Я прекрасно знаю,
что меня вам навязали! И считаю, что любое общество, в котором присутствуете вы, не
может быть скучным.
- Да, но я уже чувствую себя без сил, - сказала ее светлость. - И была вынуждена
приказать Нортону перенести обед, потому что ваша бабушка очень не хотела засиживаться
допоздна. Таким образом, мы будем обедать в шесть, моя дорогая. Только я не понимаю,
почему нужно обедать при дневном свете лишь потому, что ты в деревне! Однако это будет
не так уж плохо, так как я приказала подать ужин в одиннадцать; после того как леди
Стейвли удалится спать.
- Вы не можете сказать, Кресси, что я вас не предупредил, что у меня тоже есть
родственники, которые заставляют меня краснеть! - вставил Кит.
- О Боже! - воскликнула леди Денвилл. - Ну, видите, насколько я невнимательна! Но
Кресси знает, что ее бабушка всегда приводит меня в содрогание.
- Да, я знаю! - заверила Кресси, глядя на нее изумленными глазами. - Она не очень
взволнована, мэм? Вы не сердитесь на меня, что я сдала ее в ваши руки? Я прошу простить
меня, но вам с ней будет проще, если меня не будет поблизости. Вы тоже это понимаете?
- Я не думаю, - сказала леди Денвилл, подумав немного. - Но признаюсь, что, когда я
ее проводила несколько минут назад в ее комнату, она уже не была такой беспричинно злой!
Я не хочу сказать, что у нее было очень хорошее настроение, но, к счастью, она заметила,
что парчовые занавеси в голубом салоне выцвели - я никогда бы не подумала, что за это
можно благодарить. К... Ивлин, потому что я их выписала из Лиона, и их цена привела
твоего папу в ужас. На самом деле я очень рассердилась, когда увидела, как они ужасно
выгорели! Но бывает, что все неожиданно оборачивается к лучшему: у леди Стейвли
значительно улучшилось настроение, когда она смогла сказать мне, какую глупость я в свое
время совершила. Дорогая Кресси, я думаю, мы с тобой немедленно пойдем в твою комнату,
потому что мы не должны заставлять твою бабушку ждать обеда! Мне сказали, что ты не
взяла с собой свою горничную, поэтому я пошлю к тебе Римптон, и не позволяй ей, дорогая,
строить из себя светскую даму! Я порой удивляюсь, почему я ее терплю, но она
замечательная горничная!
Хотя мисс Стейвли и не сомневалась в способностях мисс Римптон, она отклонила ее
услуги, сказав, что Джейн, прислуга бабушки, сделает все, что необходимо, потому что речь
шла лишь о том, чтобы надеть очень идущее Кресси платье из оранжевого крепа. Это и было
сделано в комнате вдовствующей особы и при ее неусыпном наблюдении. Она снизошла до
сдержанного одобрения платья, однако заметила, что юбка слишком узка, добавив, что не
знает, во что превратится мир, если женщины станут выглядеть как палки. Пренебрегая
модой, сама она была одета в платье из жесткого черного шелка, надетого на вышитый
серебряными нитями чехол, накрахмаленный чепец из черного кружева и митенки. В одной
руке она держала веер. В отличие от своей внучки, которая носила легчайшие шелковые
сандалии, она выбрала из своей обширной коллекции старомодной обуви пару туфель с
высокими каблуками и пряжками. Кресси с озорством заметила, что ей не хватает только
мушки на щеке.
- Мушки вышли из моды еще до твоего рождения! - уничтожающе ответила вдова. -
Теперь ты можешь идти, Джейн. Погоди, дай мне трость - ту, из черного дерева! Да, эту. И
скажи Уильяму, чтобы он сейчас же пришел поддержать меня на этих скользких ступенях! -
Она повернулась, чтобы оглядеть Кресси, как только дверь захлопнулась за служанкой. - А
где же ты была, мисс? - спросила она.
- Гуляла по розарию с лордом Денвиллом, мэм! - сказала Кресси, ничуть не смущенная
резкостью вопроса.
- Хм-м! - Миледи внимательно изучила свое лицо в зеркале, взяла скрюченными
пальцами пуховку и нанесла на свои щеки последний слой пудры. - Даже и не спросила,
нужна ли ты мне!
- Я знала, что не нужна, бабушка, - ответила Кресси, неустрашимо глядя на нее. - Ты
сказала, чтобы я не вертелась перед носом, если только не хочу вывести тебя из терпения,
чего я, даю слово, не хотела! Кроме того, бабушка, я полагала, что если о тебе заботится леди
Денвилл, мне нет ни малейшей нужды оставаться здесь.
- Амабел Денвилл - настоящая дурочка! - откровенно заявила вдовствующая особа. -
Она всегда такой была - и будет! - она задумчиво пожевала челюстями. - Когда-нибудь она
станет похожа на меня - старый мешок с костями! Но вот что я тебе скажу, девочка! Если бы
хоть одна из моих дочерей обладала десятой долей ее очарования, я бы поблагодарила Бога
за это! Помоги мне встать из этого кресла! Я должна бы лежать в постели со своей жидкой
овсяной кашей! А вместо этого я спускаюсь обедать и, если смогу, после этого еще сыграю
партию в трик-трак с Космо Клиффом. Но, пожалуй, не смогу: я слишком стара, чтобы
трястись по деревенским дорогам! И уверена, что выдержала это только ради тебя!
Эта злобная речь не предвещала ничего хорошего, да и настроение вдовствующей
особы не стало более благодушным, пока все общество не село обедать. Тогда она немного
смягчилась. За это хозяйка должна была благодарить мистера Долиша. Не зря этот гений
потребовал непомерную плату: он также хорошо знал, что предложить очень старой леди,
как и то, каким образом сервировать большой обед из двух полных перемен, состоящий из
полдюжины следующих друг за другом блюд и более тридцати гарниров и салатов.
Вдовствующая особа, ожившая после супа со свежим горошком, позволила уговорить себя
попробовать кусочек палтуса, за которым последовали несколько кусочков нежного
молодого оленя, поданных с соусом шеврей; обед она заключила блюдом из спаржи,
срезанной и поданной в кухню огородником за десять минут до приготовления. Спаржа была
такой сочной, что она пожелала сделать Киту комплимент за его повара. В своей
откровенной манере она сообщила, что слишком сильно наелась и, вероятно, ночью не
сможет сомкнуть глаз; но все заметили, что когда она покидала столовую, то смогла
обойтись без посторонней помощи и выглядела уже не такой дряхлой.
Хотя Кит был склонен согласиться, что Космо мог бы развлечь вдовствующую особу
игрой в карты, он никак не мог себе представить, что она вынесет плоские банальности его
тетушки.
Велико же было его удивление, когда, войдя несколько позже вслед за своим дядей и
кузеном в гостиную, он обнаружил этих двух дам сидящими рядом на софе и оживленно
беседующими. Кит узнал причину столь внезапной и необычайной дружбы только тогда,
когда он зашел перед сном к матери, чтобы пожелать ей спокойной ночи. "Это было
невероятное везение! - заявила ее светлость. - Бедная Эмма рассказывала какую-то
скучнейшую историю и обронила имя, которое внезапно заставило леди Стейвли навострить
уши. После исчерпывающего обсуждения, в ходе которого они перебрали почти все
благородные семейства страны и большую часть мелкопоместного дворянства, было
установлено, к взаимному удовлетворению обеих дам, что они в некотором роде
родственницы".
- Но умоляю, не спрашивай меня, каким образом, дорогой! - попросила леди
Денвилл. - Я не могу перечислить тебе всех кузенов, браки и просто знакомства, которые
были раскопаны: ты не представляешь себе, как это скучно! Но это привело к тому, что
ужасная старуха полюбила Эмму, и я очень надеюсь, что нам удастся свалить ее на твою
тетку!
Глава 10
Надежда леди Денвилл в некоторой степени осуществилась. То ли от того, что миссис
Клифф оказалась отдаленной родственницей почтенной вдовы, то ли почувствовав в этой
кроткой леди прекрасную замену своей дочери Кларе, та удостоила ее милостивого
внимания и, не теряя времени, сделала ее своей основной компаньонкой. К некоторому
удивлению леди Денвилл, бедная Эмма выразила готовность принять на себя эти
обязанности. Они оказались не столь трудными, как можно было предполагать, поскольку
вдовствующая особа и не позволяла входить в спальню никому, кроме горничной, и никогда
не покидала ее до полудня, возвращаясь обратно за два часа до ужина, и проводила вечер за
игрой в вист, пикет или трик-трак с теми, кого она считала достойными противниками или
партнерами. Миссис Клифф среди таковых не числилась, и в течение трех дней, пока сэр
Бонами Риппл не присоединился к остальным гостям, четвертое место за карточным столом
занимал Кит. Он был умелым, если не сказать блестящим игроком, и после того как он понял
разницу между долгим вистом, который предпочитала вдовствующая особа, и коротким, к
которому, будучи представителем молодого поколения, привык он, у нее не осталось
серьезных причин придираться к нему. Но поскольку в игре леди Денвилл известное
мастерство соседствовало со странными промахами (из-за того, что, по ее словам, она в
неподходящий момент погружалась в свои мысли), вскоре по молчаливому соглашению
играющие составили две постоянные пары - почтенная вдова и Космо Клифф против леди
Денвилл и ее сына.
Таким образом, Эмме приходилось лишь составлять компанию вдовствующей особе в
ее свободное время, а также сопровождать ее в послеобеденных поездках по окрестностям,
если позволяла погода. Подобный образ жизни весьма соответствовал ее нраву, так что
никто не считал ее достойной сочувствия.
Эмброуз, все еще питая надежду стать знаменитым стрелком, проводил утренние часы
с главным егерем, кротким человеком, сообщившим Киту по секрету, что если он обучит
мастера Эмброуза попадать точно в дверь амбара с расстояния в двенадцать ярдов, то это
будет более чем он ожидал.
Космо проводил лучшую часть дня либо за изучением лондонских газет в библиотеке,
либо разъезжая по имению и задавая язвительные вопросы судебному приставу и фермерам
и сообщая Киту замеченные им признаки расточительства. Киту же оставалось только
развлекать мисс Стейвли. В солнечные дни они катались верхом или играли в волан, когда
шел дождь, играли на бильярде или беседовали, усевшись в каком-нибудь уютном уголке.
Однажды по ее просьбе он проводил ее в длинную картинную галерею, развлекая
непочтительными историями о своих предках, портретами которых были завешены стены.
Она отвечала тем же и после его хвастливого рассказа о некоем непокорном священнике
(родственнике по боковой линии) даже перещеголяла его, поведав об одном из Стейвли,
который запятнал свое имя, увязнув в долгах так сильно, что ему ничего не оставалось,
кроме как заняться разбоем.
Кит, отдав должное этому рассказу, полюбопытствовал, преуспел ли этот
предприимчивый отпрыск древнего рода в увеличении своего состояния, но получил ответ,
что его вопрос неуместен, потому что этот замечательный человек безвременно окончил
свои дни на плахе под именем Благородного Дика.
- Ну, ладно, - сказал он. - Но посмотрите на этого старого рыжеватого типа. Одного из
моих троюродных дедушек. Говорят, он убил свою первую жену. Вот она, позади него!
- Конечно, - сказала Кресси, вглядываясь в портрет печальной женщины. - Не
удивительно, если он это действительно сделал. Видно, что это унылая женщина,
подверженная меланхолии, плаксивая. Кроме того, я могу утверждать, что рыжеволосые
люди отличаются неуравновешенностью и несдержанностью.
Однако наибольший интерес у мисс Стейвли вызвал портрет близнецов Фэнкотов,
написанный Хоппнером, когда они были школьниками.
- До чего вы похожи! - заметила она, внимательно изучая портрет, который Кит считал
одной из лучших работ Хоппнера. - Но когда вглядываешься более тщательно, замечаешь
различие. У вас волосы светлее, а ваш брат немного выше. Что-то 9 выражении тоже...
- Вы так думаете? Я думаю, что кажущаяся разница в росте зависит просто от
положения, в котором мы находились. А что до выражения, то этот портрет нельзя отнести к
удачным вещам кисти Хоппнера, - сказал Кит, безжалостно жертвуя репутацией покойного
художника. - Пройдемте дальше и посмотрим на портрет моей матери, написанный
Лоренсом.
Она позволила провести ее вперед, однако перед тем, как покинуть галерею, бросила
еще один взгляд на портрет Хоппнера, а затем посмотрела исподтишка, но испытующе, на
Кита. Впрочем, она ничего не сказала, ни тогда, ни позднее, когда почтенная вдова высказала
мнение, что лорд Брамби был несправедлив к своему старшему племяннику.
Вдовствующая особа была возмущена его светлостью.
- Вот увидишь, Кресси, он становится сплетником! Со старыми холостяками это
бывает часто. Он души не чает в другом мальчике, и это отражается на его отношении к
юному Денвиллу!
- Он не сказал папе ничего предосудительного о Денвилле, мэм, - осмелилась вставить
Кресси. - Он ведь говорил только, что, хотя Денвилл немного необуздан, он верит, что нет
ничего лучше, чем подходящая женитьба, которая сможет сделать его...
- Вздор! - воскликнула леди Стейвли, зажмурив глаза. - Генри Брамби - старая баба, и
я ему об этом скажу! Это выдумка, что мальчик - распутник, он никогда им не был! Думаю,
что приключения у него были: не без этого! Но я приобрела жизненный опыт задолго до
того, как Брамби приобрел свой, и если он думает, что я не раскушу Развратника, он глубоко
ошибается! Ничего подобного я не замечаю в Денвилле, и ты можешь мне верить, девочка!
Мне он нравится. А тебе?
Этот внезапный вопрос слегка обескуражил Кресси, но пытаясь оттянуть ответ, она
сказала, немного покраснев:
- Да, мне тоже. Много.., много больше, чем с самого начала. Но...
- Но.., что? - задала вопрос почтенная леди, когда Кресси заколебалась. Кресси
покачала головой.
- Ничего, мэм! То есть.., да нет, ничего!
Почтенная вдова пристально взглянула на нее и через мгновение изрекла:
- Впрочем, еще рано! Я не хочу настаивать и больше об этом не говорю. Ты не
относишься к разряду глупеньких барышень, поэтому вполне можешь оценить
преимущества этого брака. Ты знаешь также, что Денвилл - завидный жених, я и раньше так
думала. Таким был и его отец, и маленькой дурочке Амабел Клифф очень повезло, когда она
поймала его!
Она села, раздумывая секунду, затем резко изменила предмет разговора:
- Я полагаю, что Бонами Риппл собирается приехать сюда завтра. Ну и толст же он!
Однако я буду рада видеть его, потому что он хорошо играет в вист и знает все последние
сплетни.
Она снова замолчала, а затем нехотя добавила:
- Что до Амабел, то суметь увезти Риппла из Брайтона в это время года - это, скажу
тебе, много значит.
Но когда на следующий день сэр Бонами при помощи двух здоровенных лакеев
выбрался из дорожной коляски, никто не мог предположить по его поведению, сколь
нетрудно было заставить его покинуть Павильон и привезти в уединенный Рейвенхерст.
Излучая добродушие, он схватил руку Кита своими коротенькими и толстыми руками и
воскликнул, что это великолепно! Немного отдышавшись после усилий, затраченных на
спуск из коляски, он стоял, осматриваясь: внушительная, если не нелепая, фигура в
изящнейшем деревенском одеянии с накинутым на плечи громадным пальто
тускло-коричневого цвета и в касторовой шляпе с низкими полями, лихо надетой набекрень
на вьющиеся и напомаженные локоны.
- Очень приятно! - воскликнул он. - Прекрасный вид! Ты знаешь, мой мальчик, я
никогда раньше не видел этого летом! Прекрасно! Как раз то, что надо для восстановления
здоровья! Я уже чувствую себя свежим, как букет цветов.
В глазах Кита мелькнул огонек.
- Я счастлив приветствовать вас здесь, сэр! Маленькие круглые глазки сэра Бонами на
секунду впились в него:
- Премного обязан! Красиво сказано! С опозданием вспомнив, что его брат с трудом
выносил преданного обожателя их матери. Кит небрежно произнес:
- Однако я должен предупредить вас, что прелести сельской жизни, возможно, выбьют
вас из колеи! Мы обедаем в шесть, сэр!
- Не стоит предупреждать меня, - сказал сэр Бонами, медленно поднимаясь по
ступеням. - Я знаю сельские привычки! Но у вас прекрасный повар, и, получив
кусочек-другой в полдник, можно спокойно ждать до шести часов, - а на ужин
довольствоваться легкой закуской.
- О, мы предложим вам нечто большее, чем легкую закуску! - пообещал Кит. - Вам,
без сомнения, потребуется подкрепить силы после игры в вист по вечерам с вдовствующей
леди Стейвли!
- Да, это так! - сказал сэр Бонами, останавливаясь наверху лестницы, чтобы перевести
дыхание. Его огромная фигура задрожала от смеха. - Теперь я понимаю, почему вы
счастливы приветствовать меня! Очень хорошо! Прекрасно! Вы предоставите старую леди
моему вниманию! Ах!
Последнее восклицание было вызвано появлением хозяйки дома, которая подала им
обоим руки и сказала с обольстительной улыбкой:
- Дорогой Бонами, я знала, что могу рассчитывать на вас! Стыдно приглашать вас в
такую ужасную компанию, но я нуждаюсь в вас!
Целуя ее руки и удерживая их в своих, сэр Бонами сказал нежно:
- Ну, ну, моя душечка!.. Вы знаете, как счастлив я слышать это! И вы прекрасно знаете,
что я не могу считать компанию, которую украшаете вы, ужасной! Все, что в моих силах, так
это обещать повиноваться вам с готовностью. Ивлин только что сказал мне о том, что вы
предоставите моему попечению Корнелию Стейвли.
- Да, но это ужасно! - заключила ее светлость. - Я знаю, я должна была предупредить
раньше, но не отважилась, так как боялась, что вы откажетесь приехать.
- Нет, нет! - ответил он, отпуская одну ее руку и поглаживая другую. - Ничто не могло
бы остановить меня! Даже если бы вы пригласили сюда самого скучного человека!
- Да, это как раз то, что я сделала, - сказала она искренне. - Это Космо!
- Ваш брат Космо? - спросил он.
- И его жена, и его сын! - чистосердечно призналась она.
- Да, да! - произнес он кротко. - Я с ними не знаком, но полагаю, что Клиффы не будут
очень беспокоить меня. Однако он тупой малый! Но в конце концов не стоит обращать на
него внимания!
- Я знала, что могу положиться на вас! - сказала леди Денвилл, беря его под руку. -
Теперь вы должны пройти в гостиную и выпить стакан вина, пока ваш слуга будет
распаковывать чемоданы: вы расскажите мне все последние криминальные новости.
Кит, понимая, что его присутствие нежелательно, вышел, чтобы разыскать мисс
Стейвли. Он нашел ее после долгих поисков в длинной столовой; она расставляла свежие
цветы в две новые вазы, привезенные его матерью. Он немедленно поинтересовался, кто
заставил ее делать такую работу.
- Никто, - ответила она, раздумывая, куда поместить длинную лилию. - Я спросила
миссис Денвилл, могу ли я сделать это для нее, и она мне разрешила, так что, вы видите, я не
вмешиваюсь не в свое дело и не покушаюсь на чужие права!
- Вы знаете, я не это имел в виду. Но вы не должны заниматься этим! Мама уверяла
меня, что нет ничего более утомительного!
Она засмеялась.
- Да, мне она тоже так говорила. Однако я считаю это занятие очень приятным делом.
Особенно здесь, где такое изобилие цветов. Утром я с огромным удовольствием отбирала и
срезала их.
- Я рад, однако мне хотелось, чтобы вы разрешили одному из слуг доделать за вас эти
букеты!
- Конечно, нет! Зачем?
- Чтобы поехать со мной кататься верхом, - убеждал он ее. - Сегодня не так жарко - и
маминой кобыле нужна тренировка!
- Дорогой Ивлин! - вздохнула она. - Это замечательно, но... Нет, я не могу! Из
Брайтона доставили пригласительные карточки, и я должна помочь леди Денвилл разослать
их, потому что она назначила прием на следующую неделю и нельзя терять времени.
Он предложил было свои услуги, но вспомнил, что его почерк очень сильно отличается
от каракулей Ивлина, и сдержался, сразу осознав эту новую опасность. Рано или
...Поділитися у соцмережах
