Жанр: Любовные романы
Помнишь
...в магазин.
Не успела за ними закрыться дверь, как Лесли Блейк крикнула:
- Господи Боже мой! Джордж, посмотри, кто пришел. Это же мистер и миссис
Уэсли.
Раскинув руки, она выбежала из-за прилавка.
- Ну и удивили вы нас всех. - Она обняла Сару, потом отступила назад и
посмотрела на Джереми. - Удивили,
дальше некуда, - добавила она, и в голосе у нее прозвучала вопросительная нотка.
Он невозмутимо улыбнулся.
- Я не мог допустить, чтобы какой-нибудь ковбой успел увезти ее.
Единственный выход был немедленно жениться на
ней.
Со склада вышел муж Лесли и тоже стал их поздравлять.
Весело смеясь, Джордж схватил руку Джереми и сжал ее железной хваткой.
- И правильно сделал. Сара была самой красивой незамужней девицей в целых
трех графствах, и я не думаю, чтобы
молодые жеребцы в нашей округе не знали об этом. Как только потекли бы ручьи,
они табунами осаждали бы дом МакЛиода.
Он отпустил руку Джереми и посмотрел на Сару.
- Желаю вам самого большого счастья!
- Спасибо, - мило улыбнулась Сара.
У Джереми отлегло от сердца. Может быть, он и в самом деле зря тревожился
о том, что будут говорить. Кроме того,
Джордж прав. Сара и в самом деле самая красивая девушка во всех трех графствах.
- Ну, итак, чем можем служить? - спросила Лесли.
Сара вытащила из сумочки листочек бумаги.
- Нам нужны кое-какие продукты.
- Еще бы. Я ведь знаю, что купил Джереми с собой на ферму. Можно только
удивляться, что вы за два дня с голоду не
протянули ноги.
Сара повернула голову и посмотрела на него через плечо, и Джереми мог бы
поспорить, что знает, о чем она думает -
за последние полутора суток ни один из них не думал о еде.
Потом Лесли взяла Сару за руку и увела от мужчин.
Джордж похлопал Джереми по спине.
- Тебе очень повезло. Очень.
- Да, - ответил Джереми, - ты прав.
Сара потрогала фланелевую ткань, подумав, что она будет хороша для детской
одежды. Конечно, еще слишком рано
беспокоиться о подобных вещах, но через несколько месяцев уже понадобится шить
пеленки, маленькие распашоночки,
чепчики, ползунки. Она почти не слышала болтовни Лесли о ее младшем брате
Лоринге, которому очень нужна жена, слова
женщины не имели для нее никакого смысла - она думала о ребенке в своем чреве,
ребенке Джереми, и будущей своей
любви к этому ребенку.
- Добрый день, миссис Боннель, - громко проговорила Лесли, прервав мысли
Сары. - Минуточку, сейчас я займусь
вами.
У Сары упало сердце, когда она услышала имя женщины. Джереми был прав.
Нужно было пойти в дедушкин дом и
подождать там, пока он делает покупки. Она еще не готова к встрече с Этель
Боннель, городской сплетницей.
- Боже мой! Сара Мак-Лиод, неужели это вы? Сделав глубокий вдох, Сара
обернулась.
- Доброе утро, миссис Боннель.
- Мне показалось, я видела у входа сани вашего дедушки.
- Да.
Она отошла от стойки с материалами, боясь, как бы та не обратила внимания
на фланель и не поняла сразу, о чем
думает Сара.
- Вы так неожиданно вышли замуж!
- Мы так хотели. Только мы двое и родные.
У Этель, как у хищника, готовящегося вонзить зубы в свою жертву, блеснули
глаза.
- Какая жалость, что не было никого из семьи жениха. - Она прикрыла рот
рукой. - Боже мой! Что я говорю.
Естественно, Уоррену не захотелось бы быть там, если вспомнить все
обстоятельства...
Сара не знала, что ей ответить. Та говорила чистую правду. А не может ли
она знать больше того, что сказала?
- О каких это обстоятельствах вы говорили, миссис Боннель? - спросил
Джереми, выходя со склада.
У Этель округлились глаза, когда она увидела Джереми.
- Мистер Уэсли, я не знала, что вы здесь.
- Несомненно. - Он неторопливо подходил к ней. Этель Боннель вжалась в
прилавок за спиной, но Джереми прошел
мимо, даже не посмотрев в ее сторону, и встал рядом с Сарой. Ободряюще посмотрев
на Сару, он повернулся к Этель.
- Так о каких обстоятельствах вы тут говорили, миссис Боннель? - еще раз
спросил он.
Она побагровела и начала бочком отходить от прилавка, который врезался в
ее полный зад.
- Ну, я просто хотела сказать... Ну, конечно же, все знают... - Она
заставила себя проникнуться праведным
негодованием. - Ведь она была помолвлена с Уорреном.
- Моя жена отказалась от помолвки с моим братом за месяц до нашей свадьбы.
У нее не было никаких обязательств
ни перед ним, ни перед кем-либо еще.
Тон, которым он это произнес, отбил у миссис Боннель охоту продолжать.
Сдержать улыбку было выше сил Сары. Достаточно было увидеть, как он только
что защитил ее, чтобы понять, что
любая сплетня, которую может распустить Этель Боннель, Саре совершенно не
страшна.
Джереми обернулся к прилавку, где стояла Лесли.
- Миссис Блейк, наш заказ готов?
Застигнутая врасплох, Лесли смутилась и покраснела - ей стало неловко от
того, что она глазела на эту сцену.
- Да, да, готов.
Он снова повернулся к Саре.
- Я думаю, пора идти к дедушке.
Она широко улыбнулась и без слов кивнула. Еще не веря себе, она подумала:
"Он меня любит. Может быть, он этого
еще и не знает, но он любит меня".
Помогая Саре садиться в сани, Джереми все еще кипел от злости, но
недоволен он был собой, собственной
беспомощностью, а не этой сующей нос не в свои дела блюстительницей морали
хоумстедского общества. Сейчас он сумел
наступить Этель Боннель на хвост, это факт, но, когда ребенок родится на
несколько недель раньше положенного срока, он
ничего не сможет сделать, чтобы охранить Сару от злых языков. Все будут знать,
что, выходя замуж, она уже была беременна.
Люди, подобные Этель Боннель, постараются за это досадить Саре.
Сев в сани рядом с Сарой и взяв в руки вожжи, он посмотрел на нее и
увидел, что она глядит на него с той же
прекрасной улыбкой, чуть-чуть раздвинувшей уголки ее прелестного ротика.
- Ты что, не поняла, о чем она говорила? - отрывисто бросил он ей,
обескураженный ее видом.
- Конечно, поняла. - Она взяла его под руку и придвинулась к нему поближе.
- Но ведь ты не дал меня в обиду, как
и обещал.
- Ну, женщины, - пробормотал он вполголоса и хлестнул лошадь.
И неожиданно тоже улыбнулся.
ГЛАВА XXX
Сани свернули на Северную улицу, и Сара посмотрела в сторону дедушкиного
дома. Странно, она провела в этом доме
всю свою жизнь, и вдруг он перестал казаться ей ее домом. Ее домом были три
маленькие комнатки с чердаком у подножия
горного кряжа, место, окруженное лишь полями.
Доехав до дома, Джереми остановил сани. Он помог Саре вылезти из них, и
они вместе пошли по дорожке к крыльцу.
Когда они остановились перед дверью, Сара обнаружила, что не знает, как ей
поступить дальше. Открыть дверь и войти, как
она делала всю жизнь? Или постучаться, как это сделал бы любой другой
посетитель?
Ей не пришлось принимать решения, потому что дверь отворили изнутри.
Одетый в пальто и с шапкой на голове, Том с
удивлением воззрился на них, увидев их стоящими перед дверьми.
- Привет, Том, - промолвила Сара, не уверенная в приеме. Два дня назад он
был так на нее сердит.
- Сара, - его взгляд обратился на Джереми, которому он коротко кивнул, - я
иду к доктору Варни.
- Ничего страшного. Ты нам не нужен. Я заехала только за остальными своими
вещами.
В ее голосе прозвучала неловкость, и она из-за этого огорчилась. Ей
хотелось поделиться с Томом радостью своей
любви к Джереми, но понимала, что он пока не расположен слушать ее. Может быть,
как-нибудь в другой раз, не сейчас.
- Как дедушка?
- Хорошо. Он в гостиной.
Том снова посмотрел на Джереми, потом на Сару.
- Мне нужно сходить к доктору.
Сара и Джереми расступились, пропустив Тома. Она посмотрела вслед быстро
уходящему от дома брату.
- Он отойдет, - проговорил Джереми. - Дай ему срок.
Она обернулась к мужу и подумала, как это может быть, что то, что принесло
ей столько радости - ее брак, - в то же
время стало источником такой печали. Она любит Джереми. Желает провести всю
оставшуюся жизнь вместе с ним. Несмотря
на обстоятельства, радуется тому, что носит его ребенка. Она надеется, что за
ним последует много других. Но вместе с тем
она причинила боль любимым ею людям, разочаровала их, страдая от того, что ее
брат продолжал сердиться на нее.
- Пошли, - торопил ее Джереми, - мы напустим холода в дом.
Сара кивнула и вошла в прихожую. Не задерживаясь, чтобы снять пальто, она
поспешила к входу в гостиную. Хэнк
Мак-Лиод сидел в мягком кресле у камина, на коленях у него лежала открытая
книга. Очки были водружены на кончике носа,
но глаза закрыты и подбородок уткнулся в грудь; он мирно дремал.
Ни слова не говоря, она пересекла комнату, наклонилась к нему и поцеловала
в лоб.
- Хмм. - Он открыл глаза и выпрямился.
- Привет, дедуля.
- Принцесса!
Она опустилась на колени рядом с ним, взяла его за руки.
- Как ты себя чувствуешь?
- Так, как будто мне семьдесят пять лет, - ответил он и криво улыбнулся. -
Вопрос в другом, как ты?
- Отлично.
Дед внимательно всмотрелся в ее лицо и потом сказал:
- Да, думаю, так оно и есть. - Он глянул поверх ее головы. - Привет,
Джереми.
- Шериф Мак-Лиод...
- Ты решил, как тебе поступить?
Не понимая, что имеет в виду дедушка, Сара обернулась к Джереми.
- Да, сэр. Мне нужна работа, по крайней мере до первого урожая, но не
совсем уверен, смогу ли я быть хорошим
помощником шерифа, потому что живу в долине. Если бы я работал на лесопилке, как
отец, это не имело бы значения. Никто
не заявляется ночью за досками, чего не скажешь о помощнике шерифа...
- Да, не скажешь.
- Я готов приезжать в город на дневные часы, если это устроит вас и город,
- Джереми посмотрел на Сару, - но
ночью буду оставаться на ферме.
Саре стало необыкновенно тепло на душе. И не просто потому, что она
вспомнила, что такое ночи с Джереми -
поцелуи, ласки, упоительные моменты страсти. Ей стало тепло на душе от
услышанного в его голосе чего-то такого, что
сказало ей о желании быть с ней, заботиться о ней, лелеять ее.
"Я люблю тебя, Джереми".
Хэнк прочистил горло и наклонился вперед, что снова заставило Сару
посмотреть на него.
- Думаю, это будет принято, Джереми. Дай мне переговорить с мэром. Думаю,
мы сможем найти решение, которое
удовлетворит всех.
Джереми кивнул Хэнку Мак-Лиоду и сказал Саре, что пошел на конюшню и чуть
позже зайдет за ней.
Когда он ушел, дедушка взял ее за плечи и притянул к себе, чтобы
поцеловать в щеку.
- Скажи-ка еще раз, как ты.
- Я счастлива, - проговорила она, и в сердце у нее возник образ Джереми, -
я люблю его.
Этих трех слов ей казалось мало, чтобы выразить свои чувства, но она не
знала, как еще передать дедушке, что было у
нее внутри. Как могут слова выразить ее чувства, и, если есть такие слова, как
сможет он их понять? Все было таким новым,
таким невероятным. Наверное, никто никогда не чувствовал этого раньше.
Когда я с ним, хотелось ей сказать, я полна сил, я все могу. Когда я с
ним, солнце светит ярче и воздух свежей. Когда он
дотрагивается до меня, во мне все оживает. Все пробуждается во мне. Все мои
мечты... Они исполнились, как только я
встретила Джереми. Если бы я умерла завтра, я бы умерла, благодаря ему,
счастливой.
- Понимаю, принцесса, - прошептал дедушка. Заглянув в его серые глаза, она
подумала, что, возможно, он и понял.
Из конюшни Джереми поехал в контору шерифа. Привязав коня у коновязи, он
взбежал по ступенькам в кладовку над
тюрьмой. Войдя в нее, осмотрелся. Странно, комнатка показалась ему меньше и
унылей, чем он думал раньше. Интересно,
будет ли здесь когда-нибудь жить другой помощник шерифа?
Что касается его, он был уверен, что не вернется сюда. Он будет жить на
ферме - с Сарой.
С Сарой, которая заставила его начать верить.
С Сарой... женщиной, которую он любит.
Он сел на койку и тяжело вздохнул.
Какой смысл дальше отрицать это. Он любит Сару Она ворвалась в его сердце,
и у него не было сил остановить ее.
Да, он любит ее, но от этого ничего не меняется. Он остался таким же,
каким и был. По-прежнему он мало что может
дать. И нет никакой надежды, что сможет дать больше того, что есть у него
сейчас, никакой уверенности в том, что он сумеет
позаботиться о ней лучше, чем о Милли. Это по его вине умерла его первая жена.
Если бы он не женился на Милли, если бы
не увез ее из Хоумстеда, если бы она не была беременна его ребенком...
Попробуй, Джереми.
Если он потеряет Сару...
Попробуй, Джереми.
Если бы все получилось с первым урожаем, если бы благополучно прошли
роды...
Попробуй...
Он закрыл глаза и мысленно представил ее себе. Сидит на скамье в церкви,
на голове шляпка с перьями и цветами.
Идет по Главной улице в серебристо-сером плаще, ее личико обрамляет белый мех.
На кухне, одетая в желтое ситцевое
платье с оборками и пышными рукавами, а на личико падают белокурые кудряшки.
Лежит на его постели... Ее кожа рядом с
ним кажется такой белой, тело нежное, зовущее, полное страсти.
- Я люблю тебя, Сара, - прошептал он, обращаясь в пустоту и зная, что
дороги назад нет.
Посредине спальной на полу стоял большой сундук, битком набитый одеждой,
предметами туалета, куклами и
книгами. Заполненный всем тем, что делало эту комнату Сариной многие годы. В
углах комнаты, как тени, затаились
воспоминания, говорившие ей, какой она была девочкой, каких людей любила.
Сара присела у окна и посмотрела на Поуни-Крик с лесопилкой и заснеженными
горами на горизонте. Такая знакомая
картина, часть ее самой. Она видела эту картину весной, летом и осенью... Она
видела себя маленькой девочкой, юной
девушкой, молодой женщиной.
- Я тоже помню, - сказал ей стоявший в дверях дедушка.
Сара обернулась и увидела, как он внимательно смотрит на нее.
Он вошел в комнату и медленно подошел к креслу у окна.
- В комнате стало теперь очень грустно.
- Да, очень странное чувство.
- Я надеюсь, придет день, и здесь будет жить другая маленькая девочка, она
будет сидеть на том же месте, где ты
сидишь у окна, и мечтать о далеких народах и странах.
Она улыбнулась и подумала о маленькой розовощекой девочке с черными
косичками и глазами, как у Джереми.
- Я тоже надеюсь.
Но тут же осознала, что жить здесь будет не ее дочка.
Последние несколько дней ее мысли были заняты только ею самой, и никем
другим. До этого момента ей не приходило
в голову, что может значить для других ее отъезд на ферму.
- Дедуля, что же ты будешь делать, когда Том уедет? У нас на ферме нет еще
комнаты. В доме только одна спальня, а
Джереми не хочет жить в...
- Том уже подумал об этом, Сара. - Хэнк, не дав ей договорить, протянул
руку и похлопал ее по коленке. - Его
юная леди, Фанни, переедет ко мне и будет жить со мной, пока Том не вернется
сюда доктором и они не поженятся. Я буду в
хороших руках. Не тревожься. Теперь у тебя своя жизнь. Тебе не следует
тревожиться об обременительном старике.
Слова дедушки настолько потрясли ее, что она даже и не стала возражать,
что ее любимый дедушка никакой не
обременительный. Она сидела и молчала, пытаясь переварить услышанное. Фанни,
Фанни из салуна, будет жить здесь? Жить
с ее дедушкой? Может быть, даже в Сариной комнате?
- Но, дедуля...
- Сара, она мне нравится. И, что еще более важно, ее любит Том. Когда ты
познакомишься с ней, ты поймешь.
Вспомнив данное Тому обещание не судить о девушке слишком поспешно, Сара
кивнула, дивясь тому, с какими
превратностями судьбы приходилось им сталкиваться последнее время.
Вечером, помыв и вытерев посуду после ужина, она вошла в гостиную, где
сидел Джереми. Она опустилась в кресло
рядом с печкой и поставила корзинку для рукоделья у ног. Штопая дырку на одной
из рубашек Джереми, она думала о Томе,
дедушке и о девушке по имени Фанни. Она думала о том, как сильно ей хочется быть
здесь с Джереми и как трудно
расстаться со своей комнатой в доме на Северной улице. Она думала о том, как все
перепуталось у нее в голове.
- Что-нибудь случилось, Сара?
Она подняла глаза. Каталог, который он читал, лежал перед ним закрытый.
Джереми так обеспокоен-но смотрел на нее,
что у Сары потеплело на душе.
- Ты ни слова не произнесла после того, как мы уехали от дедушки. Это на
тебя не похоже.
Она невольно улыбнулась.
- Неужели я так много говорю?
Он тоже улыбнулся, хотя и пожал плечами. Она снова принялась за рубашку,
но, сделав несколько стежков,
проговорила:
- Я думала о дедушке, Томе и... и о годах, когда я была девочкой. - Иголка
в ее руке замерла, и она снова посмотрела
на него. - Расскажи мне, каким ты был в детстве. Какая у вас была семья?
На лицо его набежала тень. Он уставился в огонь в печи. Он так долго
молчал, ч го Сара подумала, что он ей так и не
ответит.
- Я чаще других попадал в истории, - проговорил он, скорее обращаясь к
себе, чем к Саре. - Так, ничего
особенного, в основном школьные проделки. Лягушка в коробке для завтрака у
девочки. Фейерверк под крыльцом у мисс
Пендрой. А то запру учителя в уборной. - Он покачал головой. - Мне кажется, я
постоянно пытался обратить на себя
внимание огца.
- Обратить внимание отца?
- Растить мальчиков одному оказалось для него трудным делом. Папа не умел
показывать свои чувства. Если только
не сердился. Это у него получалось хорошо. - Джереми грустно улыбнулся. - Помоему,
я всегда завидовал другим семьям.
Мне хотелось, чтобы и мы жили так же, как они. Но мы были другими. У меня никак
не получалось быть таким, каким, в
представлении огца, должен быть сын, а отец всегда был... ну, как бы это
сказать... далек от нас. Он никогда ни перед кем не
раскрывался. Его любили, этого не отнимешь, но он никогда не подпускал к себе
никого слишком близко. Может быть, он и
хотел этого, но у него не получалось.
- Как Уоррен, - тихо промолвила она. Джереми бросил на нее быстрый взгляд.
- Да, наверное, ты права. Уоррен очень напоминает нашего отца
- Как это печально.
Она бросила рубашку на корзинку для рукоделья и поднялась с кресла.
Подойдя к нему, она взяла его руку и
приложила ладонью к своему животу. Другой рукой она откинула с его лица волосы и
провела по ним ото лба назад.
- Ты не как твой отец, - произнесла она, глядя ему в глаза. - Твой сын не
будет гадать, любит ли его отец.
"Мой сын, - подумал Джереми, медленно вставая. - Наш сын".
Он обхватил Сару руками, притянув ее голову к своей груди, потом прижался
щекой к ее волосам, вдыхая запах
лаванды, без которого невозможно было представить Сару. Милую Сару.
Боже, как ему хотелось, чтобы все было именно так. Ему хотелось быть
хорошим отцом, вырастить сына, который бы
знал, что отец любит его и гордится им. Он потерял всякую надежду, что это может
произойти, но вот она, Сара, с открытой
душой предлагает ему это. Он знал, что она верит в это без тени сомнения в
сердце.
Милая, милая Сара. Она не видит жизнь так, как видит он. Даже после того,
как он бесчестно поступил с ней, лишив
невинности, сделав ей ребенка, превратив в объект сплетен и насмешек, она
продолжает выискивать в нем добро.
К чему бы ни прикладывал руки Джереми, все приносило несчастье. Он не
хотел, чтобы это повторилось и на сей раз,
хотя бы только потому, что она верила в него.
Он хотел, чтобы у нее все было хорошо. Он хотел, чтобы у нее все было
хорошо, ради нее. И ради себя...
У Фанни дрожали пальцы - ей никак не удавалось проткнуть соломенную шляпку
булавкой. Том вот-вот придет за
ней, а она еще не готова. Не нужно было соглашаться идти с ним в церковь. Она к
этому еще не готова.
Как жаль, что ей не с кем посоветоваться о своих страхах. Тому этого не
объяснишь. Он просто скажет, чтобы она
выбросила все из головы. Он скажет, что знает, чего хочет, и что людям придется
согласиться, что она его жена. Но Фанни
понимала, что не все так просто. Оупэл предупреждала ее, но ей не хотелось
слушать правду.
Пристроив, наконец, на голове шляпку, Фанни присела на краешек кровати,
сложила руки на коленях и стала смотреть
на дверь, прислушиваясь к шагам. В ней неумолимо нарастало чувство беспокойства
и страха.
Том сказал, что, возможно, сегодня в церкви будет его сестра. От этого
Фанни нервничала еще больше. Интуиция
подсказывала ей, что Сара неодобрительно относится к знакомству ее брата с Фанни
Ирвин. Том ничего не рассказывал об
этом, но перестал говорить о сестре.
Когда она лежала больной и он приносил ей еду из ресторана, он рассказывал
ей о своем детстве, о своей семье. Фанни
видела, как он обожает старшую сестру. Она помнила, как завидовала ему, жалея,
что они с Оупэл не так близки. Но потом,
как только Том нашел ей работу в гостинице и забрал ее из салуна, он перестал
говорить о Саре. Фанни чувствовала, что
между братом и сестрой пробежала кошка. Она была уверена, что причина этого -
она.
Девушка взяла с умывальника маленькое потрескавшееся зеркальце и
посмотрелась в него.
Только Господу Богу известно, почему Том захотел жениться на ней, -
подумала она. - Она прекрасно знала, что у
нее не на что смотреть. Худая, костлявая. Глазищи слишком велики для ее лица.
Нос длинный и острый. Она посмотрела на
свою грудь и пришла в еще больший ужас. Она достаточно долго проработала в
салуне, чтобы знать, что мужчины
предпочитают полногрудых женщин.
Она почувствовала, как краска заливает ее лицо, когда подумала о том,
почему мужчины любят полногрудых женщин.
Она знала все, что происходит в постели. Оупэл все описала ей в подробностях.
Раньше Фанни была уверена, что никогда не
захочет в этом участвовать, но, после того как Том поцеловал ее, у нее такой
уверенности уже не было. Она почти хотела,
чтобы он не только целовал ее, но он всегда оставался джентльменом.
Это только подтверждало то, насколько мало они подходят друг другу. Том
джентльмен, а она, Фанни, хотела, чтобы он
обращался с ней, как... как мужчины обращаются с ее сестрой.
Она проглотила застрявший в горле комок и смахнула слезы, набежавшие на
глаза. Ей не хотелось, чтобы Том заметил,
что она плакала. Ей не хотелось испортить ни одной минуты, которые они проводили
вместе. Совсем мало времени осталось
до его отъезда в Бостон. Она отдавала себе отчет, что он может раздумать
жениться на ней, когда вернется. Но сейчас ей
хотелось, чтобы все было идеально.
Услышав стук в заднюю дверь кухни, она со вздохом поднялась и пошла
открывать дверь.
Открыть дверь и увидеть его улыбку было для нее все равно что в ясный
весенний день впустить в комнату солнечный
лучик. У нее замерло сердце и сразу же поднялось настроение. Она не могла
чувствовать себя несчастной, когда рядом был
Том.
- Как ты красива, Фанни, - сказал он, входя на кухню и поцеловав ее в губы
на глазах у повара.
- Ну, разве моя девушка не выглядит красавицей, мистер Пенни?
Мистер Пенни поднял кустистую бровь и секунду рассматривал ее.
- Выглядит, - подтвердил он и снова повернулся к плите.
Фанни внезапно почувствовала себя красивой. Том мог заставить ее поверить
во что угодно, для этого ему было
достаточно лишь сказать, что это так.
- Одевайся-ка побыстрее. Нам незачем опаздывать.
- Том, я не уверена...
Он поцеловал ее так нежно, что у нее опять набежали слезы. Отстранившись
от нее, он сказал:
- Одевайся, Фанни. Мы идем в церковь...
У нее беспорядочно колотилось сердце, когда она пошла за пальто, она ни в
чем не могла отказать ему - так сильно
она любила его.
Во второй раз за последние два дня Сара сидела в санях рядом с Джереми, и
они ехали в город, на этот раз на службу в
церковь.
Сара пыталась успокоиться. Она посещала службы в Хоумстедской общинной
церкви сколько себя помнила. Все
прихожане были ее друзьями и соседями. Она хорошо знала их всех.
Но после вчерашней встречи с Этель Боннель она знала, что там будут люди,
которые осудят ее за то, что она
разорвала помолвку с Уорреном и вышла за его брата всего через несколько недель
после этого. Там может даже оказаться
кто-то догадывающийся о том, что произошло на самом деле.
Взглянув украдкой на мужа, она попыталась представить себе, что он думает.
Она вспомнила, как он встал на ее
защиту в магазине, и не удержалась от улыбки. Он так хорошо дал почувствовать,
что не позволит миссис Боннель
сплетничать о его жене.
Она еще раз почувствовала, какое это чудо - любить его, и ощутила радость
в самых сокровенных тайниках души, где
хранилась уверенность, что он тоже любит ее. Она страстно желала услышать это из
его уст, но понимала, что надо еще
подождать.
Копыта лошади простучали по мостику через Доуни-Крик. Джереми натянул
вожжи, и лошадь перешла на шаг, когда
они подъехали к церкви. Остановив сани, Джереми закрепил вожжи на рукоятке
тормоза и соскочил на снег, помогая Саре
выйти.
Выйдя из саней, она первым делом увидела брата - он переходил улицу, рядом
с ним шла стройная девушка. Сара
сразу же поняла, что это должна быть Фанни. Она быстро перевела взгляд на Тома,
чтобы увидеть выражение его лица. Она
хотела, чтобы он простил ей ошибки, и знала, что он ей не простит, если она
отвергнет девушку.
Джереми предложил Саре руку и, прижав ее кисть к своему боку, повел
навстречу неотвратимой встрече с ее братом и
Фанни.
К ступеням, ведшим в церковь, они подошли одновременно. Обе пары
остановились и посмотрели друг на друга. На
какой-то момент Сара испуганно подумала, что Том даже не собирается
разговаривать с ней. Ей показалось, что он все еще
сердится на нее.
Они с Томом очень похожи, - подумала Сара, встретившись с ним взглядом.
Его реакция была такой же.
Она посмотрела на Фанни, пытаясь увидеть ее без всякой предвзятости.
Внешне девушка ничем особенным не
отличалась - молоденькая, лет шестнадцать-семнадцать, не больше, большие карие
глаза с густыми ресницами; худенькая и
хрупкая, кажется, подуй ветерок посильнее, и он подхватит и унесет ее, никакой
косметики на лице, пальто из темной шерсти,
юбка из обыкновенной синей материи... Фанни мало чем отличалась от любой другой
девушки ее лет в Хоумстеде.
- Здравствуйте, мисс Ирвин. - Сара решительно улыбнулась и протянула руку.
- Я - Сара Уэсли, сестра Тома.
Фанни быстро посмотрела на Тома, потом опять на Сару. Наконец она решилась
и пожала протянутую ей руку.
- Это мой муж, Джереми, - продолжала Сара. Джереми кивнул.
- Здравствуйте, мисс Ирвин. Рад с в
...Закладка в соц.сетях
