Жанр: Любовные романы
Каприз мечты
...родолжала, и девушка постепенно взяла себя в руки и глубоко
вздохнула.
- Как-то я подслушала разговор дяди с одним из служащих фабрики, который
пришел в дом. После его ухода дядя
ужасно разозлился. Думаю, он понял, что может потерять не только фабрику, но и
дом. Вскоре после этого он увез нас в
Индепенденс. Только оказавшись там, я узнала, почему он это сделал.
- Почему, Мэгги? Ты никогда не рассказывала об этом.
- Он собирался выдать меня замуж за старого приятеля. Оказалось, отец
оставил деньги в доверительном фонде,
который дядя не смог заполучить. Насколько я предполагаю, деньги должны перейти
ко мне после замужества, и он хотел
разделить их с мистером Джонсоном. Дядя собирался продать меня мистеру Джонсону
и поделить с ним деньги, по праву
принадлежавшие мне.
Встретившись взглядом с Такером, девушка добавила:
- Он всегда твердил, что отец не настолько любил меня, чтобы обеспечить
после смерти.
Такер уронил сигару и вдавил окурок в мягкую влажную землю.
- Сайрус Джонсон? Тот, с кем я тебя видел в Индепенденсе? Но он...
Мэгги представила своего "нареченного". Тучный мужчина лет сорока, с
седеющими бакенбардами и красным носом
картошкой. Из угла рта вечно свисает окурок толстой сигары, а блеск маленьких
глазок, плотоядно глядевших на нее,
заставлял Мэгги дрожать от омерзения.
Даже сейчас при одном воспоминании обо всем этом девушка передернулась.
- Поэтому мы убежали, - прошептала Мэгги. - Я видела за городом фургоны и
была уверена, что дядя Сет не
подумает искать нас именно там. Должно быть, я проговорилась, когда покупала
лошадь.
Мэгги собрала вещи и выпрямилась.
- А Маркус Сэндерсон? Что общего у него со всем этим? - осторожно спросил
Такер.
Его глаза были темно-карие... Как лучший шоколад, как конфеты, которые
когда-то приносила мать. Мэгги
чувствовала, что эти глаза глядят в самую душу, словно желая выведать ее тайны,
уничтожить боль и одиночество.
Мэгги повернулась спиной к Такеру и, глядя на поросший лесом склон холма,
вздохнула:
- Я не солгала, Такер. Просто слышала, как дядя говорил мистеру Джонсону о
завещании и о фонде. Я помню
мистера Сэндерсона еще с детства. Он и его семья были нашими друзьями. Мы с его
дочерью часто играли вместе. Они
уехали в Орегон, поскольку считали, что война вот-вот начнется. Позже папа
сказал, что Сэндерсон был пацифистом и не
желал воевать, поэтому они и отправились на Запад. Дядя Сет уверял, что денег в
фонде не осталось и фабрика
обанкротилась. Может, это и так, но я не верю. Сет старается любым способом
добраться до денег. Мне нужно найти мистера
Сэндерсона.
- Мэгги...
Девушка нерешительно повернулась.
- Позволь помочь тебе. Я адвокат. И смогу сделать все, чтобы дядя больше
никогда не посмел обидеть тебя.
Оставайся с нами в Бойсе.
- Мне нужно найти мистера Сэндерсона, - повторила Мэгги.
- Но почему бы не дать мне несколько недель, чтобы попытаться разыскать
его? Мы можем послать письмо почтовым
дилижансом, нанять кого-то и попросить поехать в Орегон. Позволь мне сделать
все, что смогу. Всего несколько недель.
"Почему бы не согласиться выйти за него замуж? Что она стремится доказать?
Ведь ясно, что Такер любит ее. Почему
ей этого недостаточно? " - подумала Мэгги.
Но замужество - такой решительный шаг. Она потеряет власть над своей
жизнью. Будет снова принадлежать кому-то.
- Пообещай, что не станешь удерживать меня, если я решу уехать?
- Обещаю.
Такер пошел было прочь, но неожиданно остановился:
- Ты такая красивая сегодня, Мэгги. Я люблю тебя.
"Знаю, Такер. Я тоже люблю тебя", - хотелось сказать Мэгги.
Хотя Такер и обещал помочь Мэгги, но еще сам не представлял, каким
образом. Он знал, что Мэгги многое еще
скрывает от него, видел боль на лице девушки. Что сделал с ней Сет за все те
годы, что держал ее взаперти? Лучше ему не
показываться Такеру на глаза. Он испытывал горячее желание задушить его
собственными руками.
Такер направился к фургонам по узкой тропе, чувствуя, как гнев сменяется
печалью. Он признался Мэгги в любви, а
ведь было время, когда Такер клялся, что никогда больше не скажет о любви ни
одной женщине. Но с Мэгги... с Мэгги стоило
рискнуть. Тем более что теперь чувство к Чармиан казалось ему жалкой пародией на
любовь.
Такер надеялся, что на свое признание в любви услышит ответное признание
Мэгги. Но она промолчала. Испугалась.
Он прочел это в ее глазах.
Гнев снова вернулся, на этот раз с удвоенной силой. Пальцы сами собой
сжались в кулаки. Будь здесь Сет Харрис...
Такер внезапно замер. Сет сказал, что явится в Айдахо за племянницами.
Возможно, он уже поджидает их в Бойсе.
Одинокий всадник или пассажир дилижанса может добраться до Айдахо гораздо скорее
переселенцев с их неповоротливыми
фургонами. Если Такер хочет помочь Мэгги, нужно прежде всего знать точное ДНЕВНИК МОРИН
31 июля
Странно, как безошибочно любовь находит мужчину и женщину, где бы они ни
были. Мы страдали от пыли, дождей,
затхлой воды и недостатка пищи. Подошвы туфель износились, а лица и руки черны,
как у индейцев. Кажется, сердечные
дела должны мало беспокоить нас, но это не так.
Не только я нашла человека, которому могу доверить жизнь, но и Такер
встретил свою любовь. Нелегко матери видеть,
как первенец уходит к другой женщине. Но Мэгги будет ему хорошей женой.
Возможно, если бы не война, Такер нашел бы
счастье с Чармиан. Однако признаюсь, что отдаю его Мэгги с чистым сердцем и без
горечи. Она принесет ему радость, как
только поймет, что тоже любит.
ГЛАВА 33
Караван Фостера отдохнул день около форта Холла и продолжал путь вдоль
извилистой Снейк-Ривер. Медленно,
неделя за неделей они пересекали покрытую низкорослым кустарником землю под
палящим августовским солнцем. Всякая
надежда на дождь рассеялась с последним ливнем перед спуском с Беар-Маунтинз.
Казалось, небо наказывает переселенцев
за их жалобы на грязь и холод.
К северу и югу возвышались вершины Пёпл-Маунтинз, и усталые люди невольно
представляли холодные горные озера
и тенистые деревья. Но здесь, на равнине, насколько хватало глаз, пестрели
кусты, кишевшие змеями и тушканчиками. Даже
принести воду для питья и готовки оказалось весьма сложным делом, поскольку
означало спуск по почти отвесным берегам,
за которыми следовал еще более опасный подъем. Большая дичь почти не
встречалась, и охотники часами объезжали
пустыню, чтобы прокормить себя и семьи.
Мэгги настояла на том, чтобы вновь взять в руки поводья. Она просто не
могла позволить Морин править мулами,
потому что была моложе и сильнее. Кроме того, безделье давало слишком много
времени для ненужных раздумий о вещах,
которые она была не в силах изменить.
Но, по крайней мере, она могла оставаться в одиночестве. Такер, ставший
главным помощником Дэвида, все чаще
отлучался и, когда не помогал вожатому, обычно охотился, чтобы принести добычу
Бренигенам и маленькому семейству
Сьюзен Бейкер.
Мэгги остро чувствовала отсутствие Гарри и была очень разочарована, когда
тот не попрощался. Хотя она знала его
совсем недолго, все же считала своим другом, и казалось странным, что он уехал
так внезапно, не сказав ни слова никому,
кроме Такера.
Караван прошел в этот день больше двадцати миль и остановился на ночлег,
когда солнце только начало спускаться за
линию горизонта. Пустыня была залита розовым светом, придававшим унылому пейзажу
почти веселый вид.
Когда Мэгги возвращалась к фургону, после того как распрягла и напоила
мулов, Сьюзен остановила ее.
- Мэгги, не можешь посидеть с Анни несколько минут, - попросила она. -
Малышка спит в фургоне, и я не хочу
оставлять ее одну. Последние дни она что-то капризничает, и я беспокоюсь за нее.
Пожалуйста, побудь с ней, а я должна
поговорить с мистером Фостером.
И, не дожидаясь ответа, поблагодарила Мэгги и поспешила прочь, таща за
собой маленького Уиллса.
- Конечно, посижу, - сказала Мэгги уже в пустоту, подняв брови, но тут же
улыбнулась, чувствуя, что усталость
проходит. Она всегда радовалась возможности повидаться с маленькой Анни.
Девочка мирно спала. Занавески прикрывали вход в фургон, и теплый ветерок
без помех хозяйничал там. Мэгги встала
на колени и прислонилась к маленькой деревянной колыбельке.
Трудно поверить, что Анни уже почти два месяца. Какая хорошенькая! Легкий
светлый пушок покрывал идеально
круглую головку, а таких ярко-голубых - глазок она никогда не видела. Рейчел в
детстве была немного похожа на Анни -
такая же светленькая и голубоглазая.
Мэгги вырастила сестру, но каково было бы иметь своего ребенка? Малыша,
которого можно любить, и кормить
грудью, и нянчить...
Она закрыла глаза, пораженная картиной, возникшей в мозгу. Мэгги даже
твердо знала, что назовет сына Кэвином... На
ум уже готова была прийти фамилия малыша.
Анни пошевелилась, и у Мэгги появился предлог взять девочку на руки.
Малышка оказалась такой теплой и мягкой!
Крошечный ротик попытался найти грудь Мэгги.
- Сожалею, ангел, но твоей мамочки сейчас нет.
Словно поняв, Анни успокоилась и снова заснула. Мэгги сама чуть не
задремала, но тут появилась Рейчел.
- Привет, Мэгги. Сьюзен у нас. Миссис Брениген снова пригласила ее к
ужину. Она просила принести Анни. Пойдем.
Рейчел немного раскраснелась, глаза сияли каким-то странным светом. Мэгги
испугалась, что сестра снова заболела, и
уже хотела пощупать ей лоб. Девочка так весело пританцовывала вокруг, никак не
желая стоять на месте, что Мэгги уже
хотела велеть сестре успокоиться, но раздавшиеся громкие вопли заставили ее
замереть.
- Сюрприз!
- С днем рождения, Мэгги!
У костра собрались все - Бренигены, Бейкеры, Эдамсы, мистер Фостер и
Куп... А на столе стоял огромный торт.
Рейчел почти истерически захихикала:
- Это я им сказала! Миссис Брениген спросила, знаю ли я, когда у тебя день
рождения, а я вспомнила, и она решила
устроить праздник! Куп помог нам испечь торт в фургоне мистера Фостера, чтобы ты
не догадалась.
Все еще не выпуская Анни, Мэгги встала на колени около взволнованной
младшей сестры.
- Я и забыла. Спасибо, что вспомнила, киска. Рейчел звонко чмокнула Мэгги:
- Пойдем, посмотришь, что мы еще приготовили для тебя.
Сьюзен, выступив вперед, взяла Анни, заодно обняв девушку. В ее глазах
стояли слезы. Мэгги почему-то тоже
захотелось заплакать. У нее столько лет не было настоящего дня рождения!
Оказалось, что были еще и подарки: носовые платки с вышитыми инициалами
Мэгги, вязаный шарф, передничек и
даже атласные туфельки серебристо-серого цвета, от Морин.
- Я думаю, они подойдут к платью, которое купил Такер. Прости, они не
новые, но лучше тех, что сейчас на тебе.
Мэгги посмотрела на свои ноги. Когда ее туфли, и без того поношенные,
окончательно развалились, Морин дала ей
крепкие ботинки, без которых ей пришлось бы туго. Но эти серебряные туфельки...
- Они прекрасны, - только и смогла выдавить девушка.
- Я надевала их на свой первый бал. И с тех пор хранила.
- О, я не могу...
- Конечно, можешь, дорогая. Они предназначались для кого-нибудь молодого и
прелестного, вроде тебя, - заключила
Морин, целуя Мэгги в щеку.
И неожиданно ее маленькая ладонь очутилась в большой и мозолистой, и Такер
потянул ее прочь из круга. Она, не
сопротивляясь, последовала за ним в ночной мрак.
Наконец Такер остановился и, повернувшись к Мэгги, положил ей руки на
плечи.
- Прости, что не приготовил тебе подарка, Мэгги.
- Это не имеет значения. Праздник...
- Я знаю, что бы хотел подарить тебе, и, когда доберемся до Бойсе,
обязательно это найду. Ну, а пока придется
довольствоваться хотя бы...
Он медленно притянул ее к себе, руки соскользнули с плеч и погладили ее
спину. Мэгги уже не могла, да и не хотела
спорить с ним, и его губы завладели ее ртом. Он поцеловал ее со страстной
нежностью, возбуждая голод и жажду в душе
девушки.
Мэгги отшатнулась и снова прижалась к нему, обвив руками шею, запутавшись
пальцами в шелковистых волосах на
затылке. Она ощущала нараставшее в Такере желание и знала, что ее собственное -
такое же жгучее и сильное.
Если бы только...
Мэгги нерешительно опустила руки и оттолкнула Такера.
- Я не могу, - пробормотала она внезапно охрипшим от волнения голосом. -
Потому что не собираюсь оставаться с
тобой.
Но тут она снова оказалась в его объятиях так быстро, что не успела
запротестовать. Он продолжал целовать ее, нежно,
страстно, пламенно, сладостно, и, наконец отстранив, прошептал:
- Я могу подождать. И не намерен сдаваться. И, взяв ее за руку, повел
обратно.
Такер стоял в стороне, слушая и наблюдая. У Мэгги снова был тот
беззаботный веселый вид, как тогда, в Эш-Холлоу.
Она всегда была красавицей, но сегодня выглядела особенно ослепительно,
улыбающаяся, веселая...
Он наслаждался ее смехом. И цель в жизни у него была одна - слышать этот
смех как можно чаще.
Теперь Такер стремился поскорее добраться до Бойсе, начать адвокатскую
практику, суметь содержать семью, жену и
детей.
При этой мысли Такер улыбнулся.
- Чему ты так радуешься? - осведомилась подошедшая Морин.
- Ничему особенному. Просто думаю, как хорошо, что решил везти вас в
Айдахо.
Обняв мать за плечи, он притянул ее к себе.
- М-м-м, удивительно, как любовь заставляет смотреть по-другому на все,
что мы оставили в прошлом.
Сын осторожно сжал ее руки:
- Мы, Бренигены, везучее племя, не так ли?
- Совершенно верно.
Мэгги лежала под фургоном, сложив рядом именинные подарки. Даже в темноте
приятно чувствовать рядом знаки
любви и заботы посторонних людей, неожиданно ставших родными, знать, что эти
люди настолько хорошо относятся к ней,
что не задумались потратить так много драгоценных часов на вязание и вышивание
или, как Морин, расстаться с чем-то
очень дорогим для себя.
Но ничто не казалось ей таким дорогим, как поцелуй Такера. Даже сейчас она
ощущала его на своих губах.
Мэгги поднесла пальцы ко рту, уверенная, что припухлость и жар по-прежнему
остались, хотя прошло уже несколько
часов.
Когда же она перестанет постоянно думать о Такере? Когда настанет такой
момент, что Такер не будет преследовать ее
день и ночь, ночь и день? Или ей всю жизнь умирать от желания, тосковать по
нему?
Мэгги перекатилась на бок и свернулась калачиком.
"Я могу подождать, - вспомнила она его слова, - и не намереваюсь
сдаваться".
- О, Такер, - прошептала Мэгги, - пожалуйста, оставь меня. И не надо
ждать. Я не могу быть тем, кем ты хочешь
меня видеть. И не могу делать то, чего ты желаешь от меня. Не могу позволить
мужчине отобрать все, что у меня есть, чем
владею. Даже если этот мужчина - ты. Просто не могу.
Мэгги закрыла глаза, зажмурила веки. Спать. Нужно хоть немного поспать.
Но вместо этого она снова увидела себя в объятиях Такера, почти физически
ощутила нежную улыбку прекрасных
шоколадно-карих глаз. А между ними, прижатый к ее груди, спал ребенок с такими
же карими глазами.
И тут Мэгги заплакала. Она плакала по тому, что имела когда-то и потеряла
навсегда. И плакала о том, чему никогда не
сбыться.
Еще долго во мраке ночи слышались тихие рыдания.
ДНЕВНИК МОРИН
8 августа
Дэвид рассказал, что для тех, кто не хочет пересекать Снейк-Ривер,
существует обходной маршрут в триста миль,
ведущий в Бойсе-Сити. Три сотни миль подъемов и спусков по отвесным стенам в
каньоны, чтобы добыть воды! Местами
крутизна просто ужасающая, и я не представляю, кто осмелится выбрать такой путь!
Но, возможно, я просто не подозреваю,
что ждет нас, когда мы переправимся через реку. Не исключено, что все гораздо
хуже, чем я ожидаю.
Дэвид говорит также, что через три недели мы доберемся до Бойсе. Три
недели. Господь даст, там нас ожидает письмо
от Шеннон. Скорее бы!
Пыль, поднимаемая колесами и копытами, висела в воздухе плотным облаком.
Переселенцы кашляли и щурили глаза,
пытаясь хоть что-то рассмотреть. Особенно плохо приходилось ехавшим в самом
хвосте.
Мэгги, сидевшая на козлах, посмотрела по сторонам. Фиона и Рейчел шагали
рядом с фургоном, держа за руки Уиллса
Бейкера, и, весело смеясь, дразнили малыша.
Даже проведя более трех месяцев в пути, дети по-прежнему считали
путешествие увлекательным приключением, а не
тяжелым изнурительным испытанием, где на каждом шагу подстерегали опасности и
неприятности. Мэгги даже
позавидовала ребятишкам - хорошо бы забыть обо всем.
Она, стегнув мулов, прикрикнула на ленивых животных больше по привычке,
чем по необходимости.
До Бойсе меньше двух недель. Именно это сообщил Дэвид вчера вечером. Почти
невозможно поверить, что они так
близки к цели.
Нет. Не они. Через несколько недель они с Рейчел продолжат путь, но пока
смогут насладиться отдыхом. Кроме того,
они, скорее всего, смогут путешествовать дилижансом, а не глотать пыль в
неповоротливом и неуклюжем фургоне каравана
переселенцев.
Мэгги увидела, что к фургону галопом скачет Такер. Придержав коня, он
весело улыбнулся Мэгги и тут же исчез.
Девушке показалось, что он умчался куда-то, но в этот момент послышался глухой
стук, и фургон покачнулся. Оглянувшись,
она увидела, что Такер привязывает Блу Боя к задку.
- Решил, что неплохо бы тебе отдохнуть немного, - объявил он, забравшись в
фургон, и, проворно скользнув на
козлы, взял поводья из рук Мэгги.
- Но мы скоро остановимся на обед, и я вполне могла бы подождать.
- Прекрасно. Тогда мы можем просто приятно провести время вдвоем.
Такер улыбнулся, но Мэгги прочла в его глазах все то же: "Я не собираюсь
сдаваться".
И Такер был верен клятве. Все последние дни он не давал Мэгги ни минуты
покоя - всегда оказывался рядом, нежно
улыбался, стараясь незаметно коснуться руки, целовал, когда они оказывались
наедине. Он не пытался овладеть ею, однако за
внешней холодностью чувствовалось жаркое пламя, и оба понимали это.
- Может, мне лучше пройтись, - тихо сказала Мэгги, приподнимаясь.
- Мать едет с Купом. Можешь взять Блу Боя, чтобы не глотать пыль.
- Нет, спасибо.
Конечно, ей пришлось все эти дни ехать верхом, чтобы догнать караван, но
другого выбора не было. Больше Мэгги не
намеревалась испытывать судьбу. Такой конь, как Блу Бой, ей явно не по силам.
Придержав юбки, Мэгги спрыгнула вниз и, пропустив фургон, побрела через
душистую полынь, жадно вдыхая чистый
воздух и оглядывая лежавшую впереди голую равнину бассейна Снейк-Ривер. К северу
вздымались вершины гор,
рассекавшие безбрежное голубое небо. Хотя Мэгги мечтала о прохладной воде и тени
деревьев, она все же была рада, что их
путь не пролегал через эти горы, выглядевшие неприступными.
Неожиданно детский крик, рассеяв грезы, вонзился в сердце острым осколком.
Мэгги, не раздумывая, помчалась к
холмам, окаймлявшим речное ущелье.
- Мэгги! Мэгги!
Навстречу, спотыкаясь на камнях и размахивая руками, бежала Рейчел.
- Что? Что случилось? - вскрикнула девушка, хватая сестру за плечи.
- Уилле! Это Уилле! Он упал с обрыва! Мэгги не стала дожидаться
объяснений.
- Зови Такера!
Задыхаясь, чувствуя, как бешено колотится сердце, она ринулась к краю
каньона, где растерянно стояла Фиона, глядя
вниз.
- Назад, Фиона! - крикнула Мэгги. Девочка повернулась. Маленькое, белое
как простыня личико было залито
слезами.
- Мы играли в салочки, а он побежал и свалился в овраг!
Мэгги ободряюще обняла девочку:
- Все в порядке. Ты не виновата. Беги за помощью, Фиона. Скорее. Скорее!
Мэгги легла на живот, подползла к краю обрыва и поглядела вниз. Голова тут
же закружилась, а пальцы вцепились в
глину. Далеко внизу река медленно прокладывала извилистый путь через глубокий и
узкий каньон. Мэгги затошнило. Даже
солнце не проникало в ущелье! Никто не сможет выдержать такого падения! И если
Уиллсу удалось миновать зазубренные
острые обломки камней, он просто утонет, прежде чем можно будет добраться вниз и
спасти его.
И тут она услышала тихие скулящие звуки.
- Уилле?
Мэгги высунулась чуть дальше, вне себя от страха.
Мальчик упал на небольшой выступ, футах в двадцати ниже берега. На лбу и
руках запеклась кровь.
- Держись, Уилле. Не двигайся. Ты меня слышишь?
- Мама... Хочу к маме...
- Она сейчас придет, милый. Только лежи смирно и не шевелись. Мы тебя
достанем.
Сзади послышались крики и топот. Хоть бы это оказался Такер!
Такер подполз к Мэгги.
- Господи милостивый, - прошептал он. - Если Уилле шевельнется...
Девушка судорожно сглотнула.
- Поговори с ним, Мэгги. Успокой. Сможешь?
- Постараюсь.
Он сжал ее руку и отстранился.
- Нил, приведи Блу Боя. И веревку принеси. Подлиннее и покрепче.
Мэгги, не обращая ни на кого внимания, вновь повернулась к обрыву. Мальчик
по-прежнему лежал на выступе, но в
любую минуту...
- Уилле, твоя мама уже идет. Но ты должен обещать, что будешь лежать
смирно и дожидаться нас.
- У... меня... рука болит...
- Знаю. Но потерпи, мы ее в два счета вылечим. Уилле, жалобно шмыгнув
носом, поднял голову, и водопад мелких
камешков с шумом обрушился в каньон. Уилле испуганно прижался к отвесной стене.
Мэгги затаила дыхание, но, стараясь говорить как можно спокойнее,
объявила:
- Миссис Бренинген пообещала испечь на твой день рождения такой же большой
торт, если послушаешь меня и не
двинешься с места. Помнишь, какой он был вкусный?
- Угу...
- Мое дитя! - истерически закричала подбежавшая Сьюзен. - Где мое дитя?
Мэгги повернула голову.
- Сьюзен, - тихо, но твердо сказала она, вынуждая себя оставаться
спокойной, - ты не должна показывать Уиллсу,
что боишься.
Мэгги была уверена, что Сьюзен не слышит и не понимает ее, однако та
каким-то образом умудрилась сообразить, что
от нее зависит спасение сына. Кивнув, Сьюзен неверной походкой прошла несколько
шагов, отделявших ее от обрыва и легла
на живот рядом с Мэгги.
Скорее, Такер. Пожалуйста, скорее.
Такер, вцепившись в веревку, начал медленно сползать вниз, стараясь не
удариться о камни. Наверху мужчины,
напрягая мускулы, медленно спускали его все ниже.
- Держись, Уилле, - окликнул Такер малыша. - Я почти добрался до тебя.
- Мама... - пролепетал мальчик.
- Сейчас увидишь маму.
Такер поравнялся с выступом и осторожно сделал первый шаг. Камень оказался
таким узким, что на нем едва
умещались ноги. Облокотившись на стену каньона, Такер наклонился над малышом и,
осмотрев его лоб и руки, с
облегчением убедился, что раны оказались обыкновенными царапинами.
- Ты можешь встать? Уилле покачал головой.
- Нужно, чтобы ты сел мне на плечи и держался, когда нас будут поднимать,
сынок.
- Не могу. Я боюсь, и рука болит. Он снова заплакал:
- Не могу.
- Конечно, можешь, малыш.
- Нет!
Уилле отпрянул, едва не перевалившись за край выступа.
Такер понял, что мальчик говорит правду. Он слишком устал и - напуган, так
что, если начать настаивать, Уилле
может погибнуть. Придется сделать по-другому.
- Хорошо, я обвяжу тебя веревкой, и поднимешься первым. Тебе ничего не
придется делать. А пока лежи спокойно.
Такер, нервно закусив губу, начал развязывать узлы. Ему показалось, что
выступ качается и, если он посмотрит в
сторону, обязательно свалится в бездну.
Приказав себе успокоиться, он обвязал Уиллса веревкой под мышками и помог
встать.
- Ну а теперь, Уилле, ты должен помочь им поднять тебя. Ты меня слышишь?
Мальчик кивнул, глядя на Такера огромными испуганными глазами.
- Когда начнут тянуть, иди по стене как по ровной земле, иначе будешь весь
в ссадинах. Понятно?
Уилле, всхлипнув, кивнул.
- Вот и хорошо.
Такер осторожно встал, по-прежнему прижимаясь к стене.
- Он готов, Дэвид! Давай, Уилле. Мама ждет тебя наверху. Все будет хорошо.
Веревка натянулась, и Такер помог малышу сделать первые шаги, наблюдая как
тот шагает по откосу. Пот струился со
лба Такера, жег глаза, но он не пытался вытереть соленые капли. Черт возьми, как
он ненавидел высоту! Но ему и в голову не
пришло попросить кого-нибудь другого спуститься за Уиллсом.
Выступ, казалось, с каждой минутой уменьшался. Скорее бы они спустили
веревку!
Смертельный ужас охватил Мэгги, когда она поняла, что произошло. Такер
остался внизу, пока Уиллса поднимали
наверх! Выступ слишком узкий для такого большого человека!
- Держись, Такер, - шептала она. - Держись. В груди росло странное
ощущение. Ей казалось, что она стоит рядом
с ним, на этом же выступе, слышит рев реки и видит, как раскачивается перед
глазами стена каньона.
- Не смотри вниз, - тихо попросила она. Уилле перевалился через край, и
Сьюзен тут же подхватила его. Мэгги
хотелось кричать, требовать, чтобы они поскорее отвязали веревку. Нервы вот-вот
не выдержат. Прошла, казалось, целая
вечность, прежде чем мужчины выполнили ее молчаливую просьбу.
- Держи веревку, Так! - прокричал Дэвид, швыряя толстый шнур вниз.
Веревка зацепилась за камень, и Дэвиду пришлось долго дергать ее, чтобы
освободить и сделать вторую попытку.
Каждое движение болью отзывалось в груди Мэгги. Она видела, как веревка
качнулась к Такеру, как он попытался ее
схватить, как выступ обрушился и обломки камней с шумом и треском рухнули вниз,
как Такер пошатнулся, пытаясь найти
опору, и заскользил в пропасть, беспомощно цепляясь за скалистую стену.
К счастью, тридцатью футами ниже оказался еще один выступ, немного пошире.
Сердце Мэгги замерло. Она была
уверена, что истерически вскрикнула, но вокруг стояла мертвая тишина.
- Такер! - окликнул Дэвид.
- Все в порядке, - отозвался тот.
Но Мэгги знала, что это неправда, слышала по голосу. Он ранен. И ранен
тяжело.
Правую щиколотку пронизывала жгучая боль, словно в ней медленно
поворачивали раскаленные иголки. Такер
пытался приподняться на локтях, проверить, что случилось, но рука не слушалась.
Рукав был порван, и кровь хлестала
фонтаном из раны. Голова гудела от боли.
- Я спускаюсь, - крикнул Дэвид.
- Не надо! Здесь нет места, - запротестовал Такер.
"Кроме того, веревка может не выдержать двоих, - подумал он. - К чему
ненужные жертвы? А если внизу больше не
окажется выступов? Тогда они оба рухнут на дно реки".
- Спускайте веревку! - прокричал он.
Шнур медленно зазмеился вниз. Хоть бы длина оказалась достаточной! Минуты
тянулись бесконечно. Все же Такеру
удалось поднять правую руку и поймать конец веревк
...Закладка в соц.сетях
