Жанр: Любовные романы
Каприз мечты
...лся к Мэгги:
- Как зовут твоего отца?
Девушка, побледнев, смотрела на него широко раскрытыми испуганными
глазами.
- Как зовут твоего отца? - повторил он.
- Джереми Харрис, - прошептала Мэгги.
- Джереми Харрис мертв! - воскликнул Сет. - Он и та ничтожная женщина, на
которой братец женился. Вот уже
больше пяти лет его отродье сидит на моей шее.
Такер, не обращая внимания на Сета, проскользнул мимо и остановился перед
Мэгги:
- Я хочу поговорить с тобой.
Девушка встала, гордо подняв подбородок и смело встретив его взгляд.
- Я не пойду с ним, - упрямо выговорила она. Такер взял Мэгги за локоть и
повел через толпу не останавливаясь,
пока они не оказались за пределами круга:
- Ты лгала нам, Мэгги. Почему?
- Какая теперь разница? Ты все равно не хотел нас брать с собой. Оставил
решать другим, стоит ли позволить нам
продолжать путь. Не будь твоей мамы, нас отослали бы в Индепенденс.
Но Такер не собирался позволять девушке сменить тему.
- Почему ты лгала нам? - повторил он. Серые глаза вызывающе сверкнули.
- А ты позволил бы нам остаться, знай, что у нас в Индепенденсе
родственники? Конечно нет! Я обманула вас, но
только потому, что нам необходимо было добраться до Орегона.
- Зачем?
- Я думаю, дядя говорит неправду: мне кажется, что в Орегоне живет мой
настоящий опекун. Отец не оставил бы нас
своему брату.
Девушка невольно коснулась щеки, но не упомянула о пощечине.
- Отдал бы ты свою дочь... подобному человеку? И, едва слышно всхлипнув,
продолжала:
- Отец любил нас. И ни за что не доверил бы Сету. Не желаю, чтобы Рейчел
жила с ним, что бы ни пришлось мне
делать ради этого.
- Но кто этот настоящий опекун?
- Поверенный. Его зовут Маркус Сэндерсон. Он составил завещание отца перед
отъездом в Орегон.
Такер хотел верить девушке, но в сердце была непонятная горечь. Подумать
только, из всех людей на земле ее дядей
должен был оказаться именно этот...
И Мэгги лгала ему. Сказала неправду о дяде и своей семье. И, возможно, еще
о чем-то. Он никак не мог ожидать, что
Мэгги способна на подобное. Такер думал...
Зато он был прав насчет Сета. Грязное животное, жестокий зверь, он,
очевидно, издевался над племянницами. Но чтото
в этой истории не давало покоя Такеру. Почему Сет так старается вернуть
девочек, если при этом заявляет, что они для
него обуза?
- Оставайся здесь, - резко сказал он. - Я поговорю с твоим дядей.
Морин подошла к Дэвиду:
- Что вы намереваетесь делать, мистер Фостер? - шепотом спросила она, не
сводя глаз с Сета. Незваный гость был
высоким и выглядел так, словно в свое время отличался чрезвычайной силой, хотя
сейчас сильно растолстел. По всему видно,
он несколько дней не брился, а черные глаза остекленели, словно их владелец
накануне выпил больше, чем следовало.
- Еще не решил, миссис Брениген. Что ни говори, а он их дядя. Даже Мэгги
не отрицает этого.
- Но мы должны чем-то помочь несчастным! Нельзя же позволить ему забрать
их!
Дэвид понимающе кивнул:
- Посмотрим, что скажет Такер. В конце концов, он адвокат. Если
потребуется, мы созовем совет.
Словно услышав слова друга, Такер снова появился, остановившись за кругом
переселенцев.
- Харрис, давайте поговорим.
Морин поймала знакомое выражение в глазах Такера. Много лет она наблюдала
такое же у Фаррела. Стальная
решимость защищать правосудие до конца. Страстное желание добиться истины. Но
было, кроме этого, и еще что-то. Здесь
затронуты личные чувства Такера. Она должна была предвидеть, что произойдет.
Почему же не обратила внимания?
Сет что-то проворчал в знак согласия и, протиснувшись сквозь толпу людей,
последовал за Такером в уединенный
уголок лагеря.
- Не беспокойтесь, миссис Брениген, - шепнул Дэвид.
- Не думаю, что у Сета есть хоть один шанс устоять против Такера.
- Харрис, Мэгги утверждает, что отец назначил опекуном другого человека,
мистера Сэндерсона.
Глаза толстяка, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
- Это ложь! Ее отец был моим братом. И все оставил мне. И бизнес, и
дочерей. Мой долг заботиться о них, пока не
выйдут замуж.
- Мэгги говорит, что мистер Сэндерсон составил завещание отца и сможет все
прояснить, когда сестры доберутся до
Орегона.
- Девчонки принадлежат мне. Они мои, и я могу сделать с ними все, что
пожелаю. У вас нет прав...
Мышцы на шее и на плечах Такера напряглись. Он едва сдерживал желание
покончить с ненужными разговорами и
повалить негодяя на землю.
- Думаю, будет достаточно легко доказать, что главное здесь - желание
вашего брата. У вас есть с собой копия
завещания?
- Считаете, я бегаю по прериям с завещанием в кармане?
Такер не смог сдержать усмешку:
- Нет. Конечно, нет. Тогда, думаю, придется подождать, пока мы не
поговорим с мистером Сэндерсоном.
- Ты, проклятый мошенник! Пытаешься отыграться за хлопок! Украл моих
племянниц и теперь хочешь
шантажировать меня!
- Мне это и в голову не приходило, Харрис.
- Черта с два!
Сет шагнул вперед, оказавшись почти нос к носу с Такером. Тот ощутил запах
виски.
- Попробуй-ка только перейти мне дорогу, и ты живо окажешься перед судом
за похищение сразу двоих!
- Думаю, дело окажется весьма интересным, мистер Харрис, особенно для меня
как для адвоката.
Сет поспешно отступил, сузив глаза:
- Так ты чертов адвокат, как и твой папаша?
- И смею думать, что очень хороший, - ледяным голосом процедил Такер. -
Как, впрочем, и мой отец.
- Южанин...
Пальцы Сета сжали засунутый за ремень револьвер.
- На твоем месте я бы не делал этого, - остерег его Такер.
Взгляд Сета скользнул по собравшимся переселенцам, внимательно наблюдавшим
за разговором, и он вновь обратился
к Такеру:
- Хорош же, мистер Знаменитый Адвокат. И что же вы намереваетесь делать с
моими племянницами?
- Мэгги и Рейчел поедут в караване под моей защитой до самого Орегона. Я
позабочусь об их безопасности и
благополучии.
- Это уж точно, - отрезал Сет. - И сколько же этого самого благополучия ты
намерен подарить Мэгги? Или уже
подарил?
Такер угрожающе шагнул вперед, страстно желая покончить с негодяем.
- На этот раз я забуду, что ты сказал, но не дай тебе Бог еще раз
повторить это.
Сет, судорожно сглотнув, кивнул.
- Моя мать и я возьмем Мэгги и Рейчел с собой в Бойсе. Я попытаюсь
разыскать мистера Сэндерсона и расспросить
его обо всем. Если вы сказали правду, значит, получите законные основания
забрать с собой племянниц. Если же нет, - сухо
объявил Такер, - можете быть уверены, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы
получили по заслугам.
- Но что же мне прикажешь пока делать? - злорадно спросил Сет.
- Мне все равно, лишь бы тебя я в этом караване не видел.
- Значит, я должен встретиться с тобой в Айдахо?
- Если считаешь, что можешь забрать их с собой.
Сет стиснул зубы.
- Обязательно заберу, будь уверен, южанин. Он было отошел, но тут же
обернулся:
- Желаю поговорить с Мэгги перед отъездом. Имею полное право.
ГЛАВА 14
Мэгги стояла, прислонившись к колесу фургона, и, услышав шаги, выпрямилась
и обернулась. Сердце провалилось
куда-то, внизу живота стыл комок страха. К ней направлялся дядя. Рядом шагал
Такер. Девушка вглядывалась в его лицо,
пытаясь понять, о чем шел разговор, но глаза Такера были бесстрастными.
Ну что же, если все зависит от него, так тому и быть. Не впервые ей
выдерживать грубости и оскорбления. Они с
сестрой сумели добраться так далеко, и, если переселенцы решат снова отдать их в
лапы Сета Харриса, придется найти
другой способ сбежать от него. Но Мэгги не собирается сопровождать дядю в
Индепенденс. И не намеревается выходить
замуж за Сайруса Джонсона и помогать Сету наложить лапы на деньги, оставленные
отцом в доверительном фонде для нее.
Мэгги была исполнена решимости сдержать слово, данное Такеру: она не позволит
Рейчел и дальше жить в том ужасе,
который бедняжка познала едва ли не с самого раннего детства. Мэгги станет
лгать, обманывать и даже не задумается убить,
но не допустит, чтобы Рейчел страдала.
Девушка гордо выпрямилась, откинула плечи и, подняв подбородок, холодными
стальными глазами встретила взгляд
Сета.
- Твой дядюшка все-таки решил оставить вас с нами, Мэгги, - сообщил Такер,
когда мужчины остановились.
Слова молодого человека застали Мэгги врасплох, и она поняла, что, должно
быть, выглядит совершенно потрясенной.
Сет согласился уехать? Так легко? Мэгги не могла поверить этому. Она была
уверена, что дядя пойдет на все, лишь бы
вернуть их, и вдруг он почти мгновенно сдался. Почему? Что он замышляет?
- Перед тем, как покинуть нас, он хотел поговорить с тобой наедине. Я буду
по другую сторону фургона.
- Я всегда подозревал, что от тебя ничего нельзя ждать, кроме
неприятностей, Мэгги, но не мог подумать, что моя
племянница - воровка. Украсть у собственного дяди! - начал Сет.
Она воровка? Да, Мэгги взяла несколько долларов из бумажника дяди, ровно
столько, чтобы купить одеяла и немного
еды, да еще жалкую старую клячу, и за это ее обвиняют едва ли не в грабеже!
Девушка смотрела на Сета, даже не пытаясь скрыть ненависти, которую
испытывала к нему.
- Знаешь, каких трудов стоило мне отыскать тебя?
Понимая, что вполне владеет собой, Мэгги почувствовала странный прилив сил
и не смогла сдержать легкой улыбки.
- По-видимому, этого оказалось недостаточно.
- У тебя острый язык, Мэгги Харрис, но на меня он не действует. Думаешь,
что сможешь перехитрить старика дядю?
- Надеюсь, - решительно сказала Мэгги. - Мы остаемся. А ты уезжаешь и
никогда не доберешься до денег, которые
папа нам оставил. Мистер Сэндерсон об этом позаботится.
Мохнатые брови поползли вверх, как отвратительные черные гусеницы.
- Так, значит, тебе известно о фонде?
- Я знаю, что ты погубил "Харрис миллз", а потом пытался заполучить из
банка деньги, но тебе не удалось. Именно
поэтому притащил нас в Индепенденс, чтобы выдать меня замуж за мистера Джонсона
и попытаться прибрать деньги к рукам
таким способом. Мне, кроме того, ясно, что все эти годы ты лгал мне насчет
завещания папы.
- Похоже, ты целых пять лет подслушивала у замочных скважин, так ведь? Ну
так вот, не думай, что уж очень умна.
Ты слышала далеко не все.
Сэндерсон не сможет помочь тебе, он умер, а фабрика на грани гибели, и все
деньги из фонда растрачены. Братецублюдок
разорил меня!
Мэгги хотелось ударить Сета, громко закричать, забиться в истерике. Она
так долго жила в страхе перед ним, но теперь
больше никогда не будет бояться.
- Отец не разорил тебя, ты сам во всем виноват.
- Что ты знаешь об этом? Не будь его, фабрику с самого начала оставили бы
мне и я мог бы заработать целое
состояние до войны.
- До войны папа был богат, - вызывающе бросила Мэгги. - Просто ты ничего
не умеешь делать как следует.
Сет быстро шагнул к племяннице:
- Я сумею заставить тебя замолчать, девчонка, запомни это!
- Ну же, - подначивала Мэгги, подставив щеку. - Можешь ударить меня.
Второй раз не удастся. Такер сумеет тебя
остановить.
Сет в бессильной злобе сжимал и разжимал кулаки, но все-таки пришлось
отодвинуться от девушки. И он, ехидно
улыбнувшись, сказал:
- Нет, пожалуй, стоит подождать, Мэгги. Твой кривляка-адвокат Такер
собрался везти тебя с собой в Айдахо. Как
думаешь, зачем ему это понадобилось? Так я тебе объясню. Потому что он видеть
меня не может. Потому что я не собирался
лизать задницы изменникам-южанам, как твой папаша. Спроси Такера, если
наберешься храбрости. Он хочет держать тебя
здесь, чтобы насолить мне. Погоди, сама увидишь. Кроме того, он намеревается
просить тебя стать его женой. Сегодня сказал
мне. Думает, что сумеет наложить лапы на фабрику и посчитаться со мной. Я же
говорил ему, что никакой пользы он от этого
не получит.
- Это неправда. Такер не из таких.
- Думаешь нет? Считаешь, он чем-то отличается от меня? От большинства
мужчин?
Ответом было молчание.
Сет, язвительно усмехнувшись, отвернулся.
- Когда-нибудь, я обязательно приеду в Бойсе, чтобы все увидеть своими
глазами. Только слушайся его, Мэгги, и
делай, как велено. Ни в чем не перечь. Именно такая жена ему требуется.
Мэгги долго смотрела ему вслед. Она не желала верить Сету. Пыталась не
верить ему.
А вдруг дядя сказал правду? Что, если она всего лишь помогает Такеру
свести счеты с Сетом? Она знала, что у того
множество врагов. Был ли Такер одним из них? Но что хуже всего, теперь
переселенцы знают о том, что она лгала насчет
родителей в Орегоне и обещанной платы. Если Сет не обманул, если Сэндерсон
мертв, значит, никаких денег нет.
И что тогда станется с ними?
Такер прислонился к дереву, закрыв глаза, словно не в силах вынести
наплыва воспоминаний...
Он отправился с отцом в Филадельфию, потолковать с владельцем "Харрис
миллз". Фаррел считал Джереми Харриса
честным и порядочным человеком, пусть и янки.
- Мы продали ему хлопок в прошлом году, - повторял Фаррел. - Стоит
напомнить, и он тут же заплатит деньги за
доставленные кипы. Он не смог этого сделать из-за войны, но теперь...
Оказалось, что Джереми мертв, а в его конторе сидит теперь старший брат,
Сет, заявивший, что у него полно своих
проблем и ему некогда тревожиться о "вонючих предателях". Он даже назвал военной
добычей полученный с "Туин Уиллоуз"
хлопок.
- Но кипы стоили больше тысячи долларов, - запротестовал Фаррел, - мы же
просим только триста.
Всего триста долларов, чтобы спасти "Туин Уиллоуз".
Но Сет, засмеявшись, приказал им убираться.
Несколько дней спустя после возвращения Фаррел Брениген, поцеловав жену,
ушел в амбар и, перекинув через
потолочную балку веревочную петлю, повесился. И виной всему был Сет Харрис. А
Мэгги оказалась его племянницей.
Мэгги выждала, пока уедет дядя, и только потом решилась вернуться в
лагерь. Люди уже разошлись по своим
фургонам и занялись своими делами, оставив только Бренигенов, Дэвида Фостера и
Рейчел ждать ее возвращения. Едва
завидев сестру, Рейчел вырвалась от Морин и подбежала к Мэгги. Рейчел уже ничем
не напоминала того испуганного,
дрожащего ребенка, каким была всего полчаса назад. Девочка весело улыбалась.
- Разве не прекрасно, Мэгги? Он убрался! Такер его выгнал!
Выгнал? Или Сет просто уехал, чтобы дать Такеру возможность самому
поиздеваться над ней?
Мэгги поглядела поверх макушки Рейчел и встретилась глазами с Хакером.
Теплота и нежность, которые были между
ними сегодня... все ушло. Они снова стали чужими, нет, хуже, чем чужими. Она
только начала доверять ему, чувствовать, как
с каждым днем этот человек становится ближе, и вот теперь все кончено. Сердце
разрывалось от боли, а ведь Мэгги давнымдавно
привыкла не поддаваться чувствам.
- Да, - прошептала она, - великолепно.
- Нам больше никогда не придется с ним жить, правда?
- Правда, киска. Никогда.
И пусть небеса разверзнутся, если Мэгги когда-нибудь согласится жить
вообще с каким-нибудь мужчиной.
Мучаясь от тяжелых мыслей, не замечая, что сигара жжет пальцы, Такер стоял
подальше от круга света и наблюдал за
Мэгги. Она ни с кем, кроме Рейчел, не сказала ни слова с тех пор, как уехал Сет.
Даже когда Морин попыталась за ужином
вовлечь девушку в разговор, та только кивала или качала головой.
Что беспокоило его больше? То, что она оказалась племянницей Сета, или то,
что лгала им? Такер сам не мог понять.
Правда была для него всем. Сама его жизнь основывалась на том, чтобы всегда и
везде защищать истину и не позволять
никому сказать неправду. Почему она просто не объяснила, что убежала от дяди?
"Потому, - нерешительно признал он, - что мы наверняка отослали бы девочек
обратно в Индепенденс, как и думала
Мэгги"
У Такера не было законных прав вмешиваться и требовать отчета у Харриса,
если окажется, что Мэгги неправа и их
опекун - вовсе не мистер Сэндерсон. В конце концов она сама признавалась, что
лишь считает этого человека опекуном. Не
ударь Сет Харрис Мэгги перед всеми...
Такер сжал зубы, вспомнив, как едва не задушил негодяя голыми руками.
Мэгги поднялась с табурета. Отблески пламени золотыми бликами плясали в
волосах, образуя светящийся ореол
вокруг грациозной фигурки.
"Где кроется правда, Мэгги? Что с тобой случилось? Почему ты так
стремишься в Орегон? И так боишься грозы? И
почему лгала мне? "
Он хотел задушить чувства, которые питал к ней, раздавить, как окурок
сигары. Но не мог. Они по-прежнему были
сильны и свежи. Такеру все так же хотелось защитить Мэгги, прижать к себе,
опрокинуть на мягкую траву и любить,
любить...
Больше всего на свете он хотел овладеть Мэгги. Хотел любить племянницу
человека, который довел до самоубийства
его отца. Сама мысль об этом была отвратительна, но никак не хотела исчезать.
Такер повернулся и вышел из круга фургонов, не в силах смотреть на
девушку. Время поможет избавиться от
непрошенных чувств, он был уверен в этом. Такер сам удивлялся, как легко смог
забыть Чармиан. То же самое будет и с
Мэгги.
Правда, Мэгги придется жить рядом с ним несколько месяцев и, может быть,
больше, если он не сумеет отыскать
Маркуса Сэндерсона. Как справиться со своим предательским сердцем, каждый раз
грозившим выпрыгнуть из груди при виде
девушки?
Мэгги, почти не сознавая, что делает, налила себе чашку крепкого кофе и
уселась на табурет, пристально глядя на огонь
и думая о прошлом.
Давным-давно, когда Мэгги было лет тринадцать, она, сидя на кухне, слушала
предостережения кухарки, готовившей
ужин для Сета:
- Мужчины - дьяволы. Мэгги, дорогая, никогда этого не забывай. Выходишь
замуж, и они внезапно становятся
твоими хозяевами.
- Мама была счастлива.
- Ну конечно, поскольку не очень-то много у нее было мозгов, чтобы понять,
как обделила ее судьба. Твоей маме
достаточно было иметь дом, слуг да модные наряды. Но, помяни мои слова, понастоящему
ей ничего не принадлежало.
Кухарка откинула с лица прядь седеющих каштановых волос и продолжала:
- Пока женщина не выйдет замуж, она принадлежит отцу, а после свадьбы и до
самой смерти - мужу.
Мама не была счастлива?!
Мэгги с трудом верила этому. При мысли о матери она слышала смех и видела
солнечные лучи и всегда думала, что,
когда выйдет замуж, станет такой же, как мама.
- Помню день, когда отец привел Дэнни с пристани домой, - рассказывала
кухарка. - О-о-о, как он был красив, да и
язык хорошо подвешен, а улыбка могла бы растопить лед. Не успела я оглянуться,
как па и Дэнни решили, что мы поженимся.
И поскольку я вообразила, что влюблена в него, то и счастливее меня никого не
было. Плохо же я знала, на что иду!
- А потом? - не удержалась Мэгги.
- Я стала его рабочей лошадкой. Ему было недостаточно, что я вела дом и
хозяйство. Дэнни отсылал меня работать на
других, чтобы без помехи пить да гулять. Я пыталась вернуться домой к папаше, но
тот в два счета вышвырнул меня.
- Твой отец, должно быть, похож на дядю Сета.
Кухарка вздохнула.
- Все мужчины душой походят на твоего дядю, девочка. Все. Просто некоторые
ухитряются это скрывать немного
дольше.
- Но не папа.
Ее отец был самым добрым, самым любящим из людей и всегда приносил ей
подарки.
- Значит, думаешь, твой отец был другим? - осведомилась кухарка, словно
прочтя ее мысли. - Ну что ж, если это
действительно так, почему же тебе приходится жить в этом доме, имея на это не
больше прав, чем у меня? Разве он оставил
этот дом тебе? Нет, он все отдал этому негодяю, своему брату. Точно так же дом
моего отца перешел Дэнни, а не мне. И что
же? Он его продал и прикарманил денежки, прежде чем отправиться в море.
- Но это ведь был твой дом.
- У замужней женщины нет ничего своего. С той минуты, как священник
впервые назвал тебя "миссис", тебе уже
ничего не принадлежит. Ни гроша, ни лоскутка.
Кухарка покачала головой.
- Лучше слушай меня, девочка.
- Но если ты любишь его, а он любит тебя... Кухарка резко рассмеялась.
- Любовь - это детские сказки для дураков. Никогда не доверяйся ни одному
мужчине, Мэгги.
Эта назойливая фраза непрерывно вертелась в голове Мэгги, хотя мыслями она
давно уже возвратилась к настоящему.
Мэгги снова и снова приказывала себе держаться подальше ото всех, когда
оказалась в караване, но как-то само собой
получилось, что семья Такера стала ей небезразлична.
Во всем виновата она сама. Возможно, Морин не хотела ей зла. Вероятно, она
смогла бы стать подругой Сьюзен. Но
Такер...
Нет, она не может доверять Такеру. Кухарка права. Он ничем не отличается
от остальных мужчин. И причем здесь
любовь?
Любовь это детские сказки для дураков.
ДНЕВНИК МОРИН
19 мая
На прошлой неделе произошла трагедия. Маршалл Бейкер и его маленький сын
Тимми утонули в Биг-Блу-Ривер.
Бедная миссис Бейкер ожидает третьего и должна растить оставшегося в живых сына.
Мы еще не оправились от потрясения, когда в лагере появился человек,
назвавший себя дядей Мэгги и Рейчел. К
нашему удивлению оказалось, что отец Мэгги - покойный Джереми Харрис, владелец
фабрики "Харрис миллз" из
Филадельфии. (Какие ужасные воспоминания навевает это название.) Такер не
согласился отдать осиротевших девочек дяде,
поистине отвратительному человеку, и разрешил им продолжать путь с нами.
Природа и люди объединились против нас, и мы либо выйдем из этой борьбы
сильнее и лучше, чем раньше, либо
ослабеем и погибнем Господи, дай нам мужество.
В последующие дни Мэгги делала все возможное, чтобы избежать встреч и
разговоров с Такером, а он, казалось, был
более чем рад этому: покидал лагерь перед рассветом и возвращался после того,
как почти все обитатели лагеря уже спали. И
хотя он позволял Мэгги оставаться в одиночестве, которого она, казалось, так
желала, отсутствие Такера лишь ухудшало ее
настроение, и девушка с каждым днем чувствовала себя все хуже.
Караван медленно продвигался вперед, оставляя позади бескрайние просторы
канзасских прерий с деревьями, ручьями
и красочными полевыми цветами. На заросших травой равнинах, расстилавшихся перед
ними, не виднелось ни одного
дерева, и земля казалась совсем чужой для переселенцев из лесистых восточных
штатов.
Дэвид описал Платт-Ривер как грязную, мелкую и болотистую, но Мэгги даже
не подозревала, насколько точны его
слова. Шириной почти в две мили в том месте, где дорога подходила к реке, мутная
илистая полоса, известная как река Платт,
оказалась всего по колено глубиной. Люди рассказывали, что на дне реки
встречаются водовороты с зыбучими песками, и
течение в некоторых местах удивительно сильное. Узнав, что они не сразу начнут
переходить реку, Мэгги с облегчением
вздохнула. Это испытание она с удовольствием отложила бы.
Прошло всего немного больше месяца с отъезда из Индепенденса, а караван
Фостера уже подходил к форту Керни,
около южного берега реки. Форт состоял из двух угловых блокгаузов, порохового
погреба, караульного и офицерских
помещений, наблюдательной вышки и казарм. Кроме того, здесь находились почта с
лавкой и несколько домов гражданских
поселенцев. Крохотный оплот цивилизации привлекал фермеров и трапперов тем, что
представлялся им чем-то вроде
убежища для переселенцев, и неизвестное будущее казалось менее угрожающим. Они
провели здесь два дня, пополняя
запасы. Лошади были перекованы. Женщины лихорадочно стирали и пекли, а мужчины
по вечерам устраивали попойки, не
жалея денег на виски, щедро поставляемое приветливыми хозяевами лавки.
Это была их последняя ночь в форте Керни. Завтра они снова отправятся в
путь, все глубже проникая в самое сердце
незнакомой враждебной территории. Когда костры начали затухать, Морин
отправилась к Сьюзен Бейкер, которая последнее
время плохо себя чувствовала. Мэгги осталась укладывать детей.
Когда все затихло, Мэгги устроилась у огня и вытянула перед собой руки.
Ладони настолько загрубели, что, садясь за
шитье, она постоянно вытягивала из ткани крошечные ниточки. Но, по крайней мере,
хоть волдырей стало меньше.
Обожженная рука Морин зажила, и Морин предложила править мулами по очереди, но
девушка отказалась. Хоть этим она
сможет отплатить Морин за доброту.
Вздохнув, Мэгги налила себе кофе и, медленно прихлебывая, попыталась
представить, сколько еще все это может
продолжаться. Даже здесь, в форте Керни, она почти не видела Такера и сердилась
на себя за то, что чувствует его отсутствие.
Мужчина - любой мужчина - ничего не принесет ей, кроме бед. Зря она вообще
начала доверять Такеру.
Однако сейчас девушка не могла отрицать, что тоскует по тому времени,
когда сидела за ужином напротив него, а
взгляд темных глаз провожал каждое ее движение... Как не хватает ей объятий этих
сильных рук...
- Добрый вечер, Мэгги.
Девушка испуганно оглянулась и увидела Такера.
- Где мать? Уже спит?
- Нет...
Сердце лихорадочно забилось. Хоть бы он сел, чтобы не пришлось так высоко
закидывать голову!
- Сьюзен неважно себя чувствует, и миссис Брениген решила посидеть с ней.
Сняв шляпу, Такер сел на табурет.
- Кофе еще остался?
Мэгги кивнула и налила ему кофе. Пальцы их на миг соприкоснулись. Словно
удар молнии пронзил Мэгги, и ей
страстно захотелось узнать, ощущает ли он то же самое. Но, тут же опомнившись,
она отстранилась и стала искоса
посматривать на пившего кофе Такера. Красноватые отблески умирающего пламени
бросали странные тени на благородные
очертания его лица.
На Такере была рубашка, которую так спешила дошить Морин. Он выглядел
совсем другим, чем при первой встрече.
Стройнее. Сильнее. И гораздо красивее, чем раньше.
Мэгги поспешно отвела глаза, злясь на себя и на свои неуместные мысли.
- Мэгги, нам надо поговорить.
Взгляды их встретились... Да-да, она хотела, но боялась этой минуты.
- Не уверен, что твой дядя объяснил, каковы наши намерения.
Их намерения. Она, конечно, права голоса не имеет. Мэгги изо всех сил
старалась сдержаться.
- Он вообще почти ничего мне не сказал. Почему бы тебе не сделать это
вместо него?
- Я взял на себя ответственность за вас с Рейчел, пока мы не сможем найти
Маркуса Сэндерсона и точно узнать ГЛАВА 16
Морин Брениген лежала в фургоне на жесткой постели, глядя на парусиновую
крышу. Ночь была жаркой, и сон никак
не приходил. Морин думала о "Туин Уиллоуз", Фарреле и Грейди, Шеннон и Делвине.
Потом вспомнила о Дэвиде, и глаза ее
н
...Закладка в соц.сетях
