Жанр: Любовные романы
Вечный огонь страстей
...Сэйт схватился за нож у пояса.
Мэдисон удивленно посмотрел на него, проследил взглядом за его рукой и
отпрянул назад. Затем нервно засмеялся.
— Не беспокойтесь, я никогда не посягаю на чужое.
Мрачная усмешка Сэйта говорила о его сомнениях на этот счет, но он решил,
что разговор на эту тему закончен. Они продолжили свой путь. Несколько минут
прошло в молчании, затем Мэдисон прервал тишину:
— Ты не будешь возражать, если твоя индианка немного согреет меня
ночью?
Сэйт хотел спросить: —
Кто тебе сказал, что ночь ты проведешь у меня,
мистер?
Но промолчал. Такого еще не было, чтобы путешественнику отказали от
места у огня.
— Это решит сама индианка. Но знай, что моей жене не понравится, если
ты будешь грубо обращаться с девушкой. Считай, я тебя предупредил.
Чэд Мэдисон добродушно засмеялся:
— Не беспокойся за это.
Докси помешала длинной ложкой кипевшие в горшке бобы, снова села в качалку и
стала смотреть на огонь. Когда уедет белокожая женщина?
Пока она здесь, виски ей не видать. К охотнику тоже не подойдешь. Может быть
сегодня ночью он захочет пригласить Докси в сарай за домом и возьмет с собой
кувшин с виски?!
Шум приближающихся голосов и скрип снега под ногами заставили ее вскочить.
Охотник нашел еще кого-нибудь? Дверь широко распахнулась. Она с удивлением
увидела мужчину за спиной Сэйта. У него были белокурые волосы и чем-то он
напомнил ей бывшего любовника — англичанина. Она жадным взглядом смотрела на
улыбающегося незнакомца, но натолкнулась на суровый взгляд Сэйта. Он
посмотрел на женскую одежду, висевшую у камина, и резко спросил:
— Джулиана еще не вставала сегодня?
Докси неопределенно пожала плечами.
— Нет. Она почти все время спит.
— Ты кормила ее? Спрашивала, что ей надо?
— Я предложила ей тушеное мясо, а она выбросила его на пол. Ей, видите
ли, это не годится.
Сэйт натянуто улыбнулся.
— От твоей еды любой откажется. От нее хочется плеваться.
Он зажег свечу, взял саквояж Джулианы и задвинул его под кровать. Чэд
Мэдисон составил компанию Докси, оставшейся у огня.
Сэйт перестал дышать, глядя на нежное плечо Джулианы и облако светлых волос
на подушке. Он протянул руку, чтобы погладить ее, но тут же одернул. Она
смотрела на него своими янтарными глазами, только проснувшись. Узнала, и
губы ее приветственно растянулись в улыбке. По телу Сэйта прошла теплая
волна. Никогда еще никакая женщина не улыбалась ему такой простой, милой
улыбкой. Он поспешил опустить свечу на пол, чтобы не было видно, что таилось
в его глазах.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он просевшим от чувств
голосом.
Джулиана поднялась на локте, одеяло соскользнуло с белоснежной груди.
— Отлично, — она улыбнулась, — если не считать, что мне очень
неудобно.
Сэйт виновато покраснел и наклонил голову, чтобы скрыть это, чувствуя свою
ответственность за ее дискомфорт. Он обеспокоенно подумал, заметила ли она,
с какой жадностью он смотрел на нее. У нее могут закрасться сомнения. Он
мысленно одернул себя: было поздновато беспокоиться на счет того, какие
следы оставили на его лице случайные связи с женщинами:
— Может, вы встанете? Вы почувствуете себя лучше, если немного
походите.
— Мне даже думать не хочется о том, как я буду одевать на себя это
платье, — вздохнула Джулиана.
Сейт усмехнулся и достал принесенный саквояж.
— Посмотрите, что я сегодня нашел.
— О, Сэйт, вы принесли мою одежду, — счастливо воскликнула
Джулиана, но радость тут же улетучилась, — а этот старик? —
прошептала она, — что с ним?
Сэйт помедлил несколько секунд и быстро сказал:
— Я похоронил его там, в ущелье. Когда потеплеет, его можно будет
перехоронить, если кто-либо заинтересуется им.
— О, я уверена, его будут искать жена или дети, — озабоченно
ответила Джулиана.
Сэйт пожал плечами.
— Возможно.
Он увидел ее хитрый взгляд.
— Простите, — женщина улыбнулась, — но я чуть не забыла, что
не должна называть вас по имени.
— Почему, — нахмурился Сэйт, — я был бы только рад.
— Как и Докси, буду называть вас
мистер
. Так делают все ваши женщины.
Сэйт передернул плечами и грозно посмотрел в сторону индианки, льстиво
разговаривавшей с Мэдисоном. Затем коротко ответил:
— Она только хотела подразнить вас. Надеюсь, вы ей не поверили.
— Не до конца, — Джулиана весело рассмеялась, — я объяснила,
что не ваша женщина, и поэтому буду называть вас Сэйтом.
— И что та ответила? — он затаил дыхание, жадно соображая, что еще могла сказать индианка.
— Она засмеялась и не поверила мне.
— Смех застрянет у нее в глотке в следующий раз, — пробурчал про
себя Сэйт и бросил уничтожающий взгляд в сторону камина. — Я ее сразу
отправлю отсюда, если она вам не нужна. Мне она ни к чему. Еду я готовлю
лучше ее.
К своему удивлению, Джулиане вдруг захотелось крикнуть ему:
Пусть
убирается. Я сама позабочусь о себе. И, мой дикарь, я уж точно приготовлю
еще лучше, чем ты
. Она с тревогой бросила взгляд на его мужественный
профиль.
Его внимание было сосредоточено на двери.
— Боже, почему такое пришло мне на ум? Кажется, я стукнулась в лесу
сильнее, чем мне казалось. — Она украдкой взглянула на грубое,
худощавое лицо. — Нет, этому мужчине никогда серьезно не сможет
понравиться такая, как она. Женщина, которой он заинтересуется, не
растеряется и не потеряется в буране и не упадет в обморок от страха.
А ты? — глумилась она над собой, — долго ли охотник сможет
интересовать тебя. Окажешься ли ты достаточно сильной, чтобы жить в этой
глуши, в маленькой хижине, без балов и танцев, без красивых нарядов?
Она приказала себе закончить размышления, уверенная, что никогда не примет
такого решения. В следующую минуту она заявила о желании подняться, не
выдавая голосом свою внутреннюю борьбу.
Сэйт в ответ широко улыбнулся и расстегнул саквояж. Цветные, невесомые
наряды разлетелись в разные стороны. Мужчина с восхищением смотрел на них,
не представляя себе, что существует такая красота.
Он глубоко вдыхал нежный цветочный аромат духов, исходящий от груды женской
одежды. С интересом смотрел, как Джулиана отложила в сторону щетку, кусок
пахучего мыла и мягкую мочалку.
— Нельзя ли немного теплой воды?
Сэйт удивленно кивнул в знак согласия и позвал через комнату Докси.
— Принеси горячей воды.
Спустя несколько минут, когда она со злым лицом вручила полный ушат, он
приказал:
— Подержи одеяло, пока она вымоется и оденется.
Джулиана ощущала на себе взгляд черных глаз, пока мыла лицо, шею, плечи и
руки.
Мое белое тело кажется ей слабым и беспомощным
, — подумала она.
Затем надела тонкое батистовое платье и расчесала длинные светлые волосы.
Но, могу поспорить, что оно такое же сильное, как твое
, — продолжала
она свой неслышный разговор, запахивая на себе ярко-красный шерстяной халат.
Когда Джулиана завязала на талии пояс, Докси убрала одеяло и вернулась к
камину, где оставался сидеть Мэдисон. Горячая ревность захлестнула ее. А она
наклонилась к Мэдисону и предостерегающе прошептала:
— Только тронь его женщину, охотник убьет тебя.
По нервическому блеску глаз сразу можно было подумать, что величавая красота
незнакомки заставила его на время забыть об угрозах Магрудера и
предупреждениях Докси. Он снова стал смотреть на огонь, но боковым зрением
видел, как почтительно огромный охотник обращался со своей
женой
: держал
одеяло, пока она вставала, затем набросил его ей на плечи. Принес шерстяные
носки, помог надеть на стройные босые ноги и обменялся с ней улыбкой, когда
носки оказались велики и смешно болтались.
— Вполне подходят, — смеялась Джулиана, глядя прямо в голубые
глаза Сэйта.
Убедившись, что гостье будет тепло и удобно, он повернул голову:
— Джулиана, знакомьтесь, Чэд Мэдисон, — кратко представил он
гостя.
Получив, наконец, разрешение открыто посмотреть на нее, мужчина поспешил
воспользоваться преимуществом, поднялся, слегка поклонился и пробормотал:
— Рад познакомиться, мэм.
Джулиана холодно ответила, кивнула и снова повернулась к Сэйту.
Мэдисон был смущен и раздражен. А охотник не смог сдержать улыбку.
Незнакомец не смог обмануть ее своей обходительностью, женщина рассмотрела
что-то другое за его красивым лицом и манерами.
После того, как они поужинали плохо приготовленным мясом, Сэйт пригласил
Мэдисона пойти с ним разделать добычу. Он больше доверял Джулиане, чего
никак нельзя было сказать относительно гостя.
Намеренно или по незнанию, житель Филадельфии больше суетился, чем помогал.
Но охотник подавил свое раздражение и желание отослать его в дом.
Наконец была подвешена последняя шкурка. Двое мужчин не успели зайти в
комнату, как взгляд Сэйта уже искал Джулиану. Следившая за ним индианка
вспыхнула от ненависти, заметив, каким добрым стало его лицо, а глаза
потеряли обычную жесткость. Полтора часа женщины провели в молчании, не
сказав друг другу ни слова. Холодное выражение на лице Джулианы выдавало
полное безразличие к индианке, а та в свою очередь думала о том, как
проучить эту белую потаскуху.
Мэдисон стал смело заигрывать с индианкой. Охотник молча посмотрел и
иронично улыбнулся.
Он не удивился, когда вскоре тот показал Докси глазами на лестницу, ведущую
на чердак, поднялся и потащил ее за руку.
— Думаю, вы не будете возражать, если мы уединимся, — неприятно
усмехнулся он, — я и Докси расстелим там одеяла.
Он мотнул головой куда-то себе за плечо. И, не дождавшись ответа, стал
подталкивать хихикающую индианку к лестнице.
Джулиана смотрела на них с удивлением и отвращением.
Когда она повернулась к Сэйту, вопросительно глядя на него, тот беспомощно
пожал плечами.
— Она ничего не имеет против. Если бы возражала, я бы вмешался.
Он еще не закончил говорить, доски на потолке жалобно застонали от тяжело
упавших тел. Лицо Джулианы покраснело. Охотник спросил со смущением и плохо
скрываемым гневом:
— Может мне выгнать их вон?
Глаза Джулианы еще больше расширились от удивления: он, наверное, шутит...
Но его помрачневшее лицо было слишком строгим. Она отвернулась, смущенная
тем, что охотник готов был выгнать этих двоих на холод, лишь бы ее не
беспокоили доносившиеся звуки. Женщина про себя улыбнулась: такой грубый с
виду, он обладал природной чувствительностью и пониманием в большей степени,
чем любой другой, получивший приличное воспитание. Она решала, как
поступить, когда шум наверху прекратился также внезапно, как и начался. Они
с Сэйтом переглянулись, облегченно вздохнули и замолчали.
В камине потрескивали дрова, Джулиана в задумчивости смотрела на взлетающие
искры. Охотник сидел на полу у ее ног, обхватив колени руками. Он все больше
и больше притягивал ее и вызывал необъяснимые желания. Она старалась
потушить этот внутренний разгорающийся огонь. И хотя впервые за долгое время
чувствовала себя здесь надежно, как дома, но должна ради самой себя покинуть
это гостеприимное убежище.
Джулиана глубоко вздохнула и тихо сказала:
— Сэйт, снег прекратился, завтра я могу продолжить свое путешествие.
Она удивилась, услышав его приглушенный вздох и почувствовав напряжение в
теле. Ее ли слова вызвали это разочарование? Она не видела его лица, не
могла прочитать, что таилось в его темно-голубых глазах, а ровный голос
мужчины тоже ни о чем ей не поведал.
— Вы уверены, что уже в состоянии продолжить путешествие? На мой
взгляд, вы еще слабы.
Она принужденно засмеялась.
— Я выгляжу так всегда. Мое хрупкое тело обманывает вас. На самом деле я чувствую себя отлично.
Сэйт развернулся к ней, улыбнувшись так мягко и восхитительно, что она
почувствовала, как тает от его улыбки. Он взял ее нежную руку и шутливым
тоном произнес:
— Что-то я не вижу много сил в этих маленьких пальцах, но зато у вас
много смелости. Большинство женщин после случившегося с вами оставались бы в
кровати, трясясь и хныкая.
Джулиана выдернула задрожавшую руку, боясь, что это заставит мужчину
догадаться, что творится у нее внутри.
— Надеюсь, Сэйт, вы говорите мне комплименты, — скороговоркой
выпалила она. — Если бы мой брат Джон отправился искать меня в
Филадельфию и не застал, он бы сошел с ума от беспокойства.
Сэйт снова повернулся к огню:
— Да, конечно, вам надо ехать.
Между ними воцарилось молчание. Охотник размышлял, что за это короткое
время, пока Джулиана жила здесь, он испытал такие чувства, которых раньше не
знал и не имел ни к одной женщине. Он не представлял себе, что будет делать,
когда она покинет его. А Джулиана загрустила от того, что ей уже больше не
придется почувствовать теплоту его широких ладоней, касания губ и тела.
Она пошевелилась и снова глубоко вздохнула.
— Вы не знаете, когда здесь будет экипаж?
Сэйт долго молчал и, наконец, заставил себя ответить.
— Знаю. Он бывает каждый четверг днем.
— А какой завтра день? — тихо спросила она.
Снова последовало долгое молчание.
— Четверг.
Джулиана поднялась, посмотрела вниз на его темноволосую голову, на сложенные
руки и, перебирая концы пояса, сказала так спокойно, насколько могла:
— Я буду очень благодарна вам, если проводите меня.
Ритмичный стук наверху возобновился. Охотник сердито скрестил руки и
поспешно ответил, что, конечно, проводит.
Джулиана едва слышно прошептала:
— Спокойной ночи, Сэйт.
На глаза навернулись слезы. Неприличная возня наверху испортила последние
минуты их пребывания вместе. Женщина подошла к кровати и забралась под
одеяло.
ГЛАВА 5
Сэйт проснулся, когда на востоке небо стало уже розоветь, предвещая скорый
рассвет. В лесу стояла мертвая тишина. Он спал мало, и глаза непривычно
ныли. На душе было тоскливо, как никогда в жизни. Сэйт бросил взгляд на
неясные очертания спящей на кровати женщины. Интерес к дальнейшей жизни у
него пропадал. До сих пор он жил для себя, и это его вполне устраивало. Ему
никто не был нужен. А сейчас... Он влюбился в женщину, осознав, что не
сможет жить так, как раньше. Она будет всегда стоять у него перед глазами,
находиться с ним в этой комнате. И ну ее к чёрту, эту вольную жизнь. Сэйт
подавил тяжелый вздох, отбросил одеяло и встал. Ему потребуются все силы,
чтобы сдержать себя и позволить ей отсюда уйти. В этой борьбе с самим собой
ему поможет только привычная каждодневная работа, которую он привык
выполнять, и, заняв себя, он забудет о ее отъезде. Но каждодневный утренний
ритуал был внезапно прерван: охотник не обнаружил возле огня Докси,
готовящую завтрак. Огонь тоже не был разложен.
Сэйт посмотрел на груду пепла в камине, затем на потолок. Ругаясь про себя,
он подошёл к лестнице, взобрался на пару ступенек и, осмотревшись в темноте,
никого не обнаружил.
— Глупая дрянь, сбежала вместе с этим женоподобным мерзавцем, —
пробурчал он, слез и сел возле камина на корточки.
Для меня небольшая потеря, — подумал он. Пошевелил пепел и стал
аккуратно складывать кучку хвороста. — Я бы все равно не смог больше
дотронуться до нее
. Он высыпал на дрова немного пороха.
Разве можно сравнить поведение Джулианы с тупой покорностью индианки,
напоминающей животные инстинкты.
Сэйт чиркнул кремнем о камень, искры, попав на порох, ярко воспламенились.
Огонь разгорался.
Несколько минут он сидел перед пламенем, грея руки.
Затем взял кофейник и вышел на свежий воздух. Верный пес следовал за ним по
пятам, морозный воздух приятно обдувал лицо; Снег поскрипывал под ногами.
Вернувшись из-за сарая, он подошел к крыльцу и зачерпнул в посуду чистого
снега.
Охотник вернулся в комнату, тихо закрывая за собой дверь. Пока жарилась
солонина и закипал кофе, он побрился и причесался.
Он взглянул на Джулиану, которая крепко спала, положив руку под голову.
— Разбудить ее?
Бледное лицо женщины говорило о том, что ей нужно ещё набирать силы. Он
поставит мясо и кофейник поближе к огню, чтобы они были теплыми, когда она
встанет.
Джулиана проснулась. Столице стояло уже высоко, посылая свои яркие, сильные
лучи сквозь густые ветви деревьев. Но не солнечный свет разбудил ее, а
собака, лизавшая нежную ладонь. Она, еще лежа в постели, погладила пса по
голове.
— Как твои дела? — Джулиана нагнулась к собачьему уху. — Мне
будет не хватать тебя, старина. И твоего хозяина, — с тоской добавила
она.
Женщина села и спустила ноги на пол, ее взгляд упал на большущие шерстяные
носки Сэйта, в которых ей было так тепло спать.
— Как он все предусмотрел, — разговаривала Джулиана с псом, беспрестанно виляющим хвостом.
Она подошла к камину — дрова едва тлели, но горшок с едой и кофейник были
теплыми.
— Куда исчезла индианка? — удивилась Джулиана и подбросила дров в
огонь. — А этот незнакомец, Мэдисон? Может быть, они ушли с
Сэйтом? — Она улыбнулась, вспомнив о нем.
Джулиана села, делясь мясом с Хозером, и обводила взглядом комнату. Докси
была ленива и неаккуратна. Повсюду лежала пыль, поднимаясь вверх от любого
движения.
Маленький домик Сэйта был бы куда более привлекательным, если в
нем навести порядок
, — размышляла она.
— Надо хорошенько убрать здесь, дружок. Это будет моей благодарностью
хозяину за его заботу. И надо приготовить ужин, — решила Джулиана и
стала переодеваться в красное платье.
Умывание у нее заняло немного времени, после чего она причесалась, уложила
свои вещи и туго связала саквояж, приготовив к отъезду.
Она тщательно заправила кровать, протёрла пыль, мыла пол, совершенно забыв о
том, что собирается навсегда уехать отсюда. В чистом окне ярко отражалась
белизна снега под зелеными деревьями леса. У нее испортилось настроение.
Может она сможет полюбить этот дикий, красивый и пустынный край? Джулиана
подошла к огню повернуть шипевшую оленину, как услышала приближающиеся шаги
Сэйта, которые уже могла отличить от любых других.
Дверь распахнулась, и охотник появился на пороге, принеся с собой свежий
запах зимнего леса. Женщина едва сдержала себя, чтобы не броситься в его
объятия. Они смотрели друг на друга, словно заворожённые, пока Сэйт не отвел
взгляд.
— О, вы не теряли времени, Джулиана, — улыбнулся он, осмотрев
комнату.
— Докси не слишком преуспела в хозяйстве, верно?! А где индианка и
ее... приятель? — Джулиана оторвала взгляд от кофейника.
— Они исчезли ещё утром, до того как я проснулся, — ответил Сэйт и
с благодарностью взял у нее из рук кружку.
— Глупо с ее стороны? — спросила она, в то время как Сэйт удобно
устроился в качалке. — Я имею в виду... ведь сразу понятно, что она не
из тех, кто может позаботиться о ком-либо...
— Понятно, но не для нее, — ответил Сэйт, отпивая большими
глотками ароматный напиток. — Индианка поверила его сладким словам. Бог
ее знает, что с ней будет, когда она надоест ему.
— Вы скучаете по ней? — спросила Джулиана, наблюдая за ним.
У нее радостно забилось сердце, когда он удивленно посмотрел, затем откинул
назад голову и презрительно засмеялся.
— Разве по такой женщине можно скучать? По правде сказать, я рад, что
избавился от нее. — Он помолчал, потом добавил, — она могла бы
уйти с кем-нибудь поприличней.
Сэйт вдруг улыбнулся, снова посмотрел на Джулиану и сменил тему.
— Что это так вкусно пахнет?
— Я поджарила для вас мясо.
Ей хотелось добавить, что была бы не прочь поужинать вместе. Сэйт посмотрел
на женщину с болью во взгляде, ее лицо выражало спокойствие. Они неловко
помолчали, затем допили кофе. Настало время идти встречать экипаж. Охотник
взял её саквояж и вышел оседлать лошадь. Джулиана с поникшим видом набросила
шаль и надела капюшон. Исчезла красная бархатная шляпка. Решив, что это дело
рук индианки, она остановилась посреди комнаты, мысленно обводя взглядом.
Чтобы ни случилось в ее жизни, и с кем бы ни свела ее судьба, она никогда не
забудет этот грубый деревенский домик и простого, красивого его владельца.
Грустно вздохнув и сдерживая слезы, Джулиана быстро вышла.
— Это Джейк, — сказал Сэйт и показал на отличного чёрного жеребца,
встряхивавшего от холода гривой. — Он никогда не возил женщин, —
продолжал он, привязывая багаж к седлу, — но, думаю, справится.
Охотник не сказал больше ни слова, сел в седло, обхватил Джулиану и без
усилия усадил ее перед собой. Лошадь заржала, потопталась с минуту, привыкая
к двум седокам на своей спине, и успокоилась. Сэйт легонько поддал каблуками
в его бока и они отправились в путь.
Она вцепилась в мускулистую мужскую руку, которая крепко держала ее, и
оглядывалась на маленький домик до тех пор, пока тот не исчез из виду.
Джулиана так тихо вздохнула, что мужчина, смотревший вперёд, вряд ли услышал
вздох. Солнце уже клонилось к западу, когда Сэйт остановил жеребца. Джулиана
огляделась.
— Уже приехали? — тихо спросила она.
— Да, — ответил охотник. Это было первое произнесённое им слово за
всю дорогу, — если экипаж не опоздает, он должен остановиться здесь.
Мне совсем не хочется, уезжать от него, с ним так надежно и спокойно, снова
подумала Джулиана и украдкой посмотрела на него, но лицо Сэйта было
непроницаемым. В её груди бушевал огонь чувств. Вокруг стояла полная тишина.
Это подавляло ее, и она решает выбраться из его тёплых рук. Чем дольше она
будет чувствовать их, тем труднее будет оставить его.
— Может немного пройдёмся? — медленно проговорила она. — У
меня онемели ноги.
Сэйт с согласием кивнул и спрыгнул с лошади. Затем потянулся, обхватил ее за
талию и нежно прижал женщину к себе, не собираясь опускать на землю.
Джулиана почувствовала, как дрожит от возбуждения тело охотника, и в
напряжённом молчании она рискнула посмотреть ему в лицо: голубые глаза были
полны грусти и сожаления. В ее сердце затеплилась надежда.
Кажется, он
чувствует сейчас то же, что и я
, — подумала она. И уже не таясь, мягко
и тихо прошептала:
— Я буду скучать по тебе, охотник. Мы увидимся когда-нибудь снова?
Его руки сжали ее ещё сильнее, но она не чувствовала боли, а увидела
появившуюся на лице радость.
— Ты хочешь снова увидеть меня?
— Да! О, да! — едва прошептала Джулиана. Он пристально смотрел на
нее и прежде чем поцеловать, произнёс пересевшим от волнения голосом:
— Я не переживу, если больше не увижу тебя.
Джулиана прижалась к нему всем телом.
— Когда? Когда мы снова встретимся?
Сэйт снял с нее капюшон и провел рукой по полосам. Его глаза жадно
рассматривали ее лицо.
— Боюсь, что не раньше весны, — ответил он с сожалением, —
когда сойдет снег, и я сниму капканы.
— Так долго, Сэйт? — разочарованно спросила она. — Это целая
вечность.
— Я знаю. И для меня тоже.
Охотник жадно и горячо поцеловал ее в губы. Джулиана, поддавшись нахлынувшим
чувствам, которые она испытала только во сне, не расслышала звуки
приближающегося экипажа и не сразу поняла, что он уже сажает ее в экипаж.
— Где в Трентоне живет твой брат? — голос Сэйта возвратил ее к
реальности.
Она покопалась в саквояже, вынув оттуда карандаш и лист бумаги.
— Его легко найти, — произнесла она дрожащими губами и протянула
ему записку.
— Я разыщу, — он дотронулся пальцем до ее губ, — чтобы
увидеть тебя, я переверну все на свете.
Охотник поцеловал ее в последний раз и дал знак вознице ехать. Тот щелкнул
длинным кнутом, экипаж тронулся. Джулиана ещё долго смотрела на Сэйта. Затем
отвернулась, ее душа была переполнена и печалью, и радостью. Она не
собиралась ни в кого влюбляться так быстро.
Джулиана стояла перед большим двухэтажным домом Айвы. Она не могла не
заметить, насколько он напоминал свою хозяйку: бессмысленное сооружение без
ставней и украшений, скрашивающих его прямые формы. Джулиана вздохнула,
покрепче сжала ручку саквояжа и взобралась по двум ступенькам к узкой двери.
Она остановилась, вся в напряжении, когда ее стук гулким эхом отозвался
внутри мрачной прихожей. Н
...Закладка в соц.сетях
