Жанр: Любовные романы
Азбука любви
... Кейси закусила губу, — потому что ты... ешь
все овощи отдельно.
— Я что? При чем тут овощи?
— Ты их все раскладываешь на отдельные кучки, так, чтобы они даже не
касались друг друга.
Гейб был поражен:
— Ты не хочешь со мной встречаться из-за того, как я ем овощи? Самое
нелепое объяснение из всех слышанных мной.
— А что ты ожидал от безмозглой неудачницы? — сердито спросила
Кейси.
Она села в машину, но Гейб не дал ей закрыть дверь.
— Послушай, я прошу у тебя прощения.
Голос Кейси был чуть громче шепота:
— Все кончено, Гейб. Давай просто забудем все.
Кончено? Его словно опять ударили в живот. Ну уж нет! Он признает ее право
на гнев и обиду, но она тоже сходит по нему с ума — он же не слепой. И еще
он понял, что она чего-то очень боится.
— Ничего не кончено, Кейси. Ты ошибаешься, если думаешь, что я так
просто забуду сегодняшний день.
Кейси попыталась закрыть дверцу:
— Пусти, Гейб, позволь мне уехать.
Ее голос звучал так жалобно, что он почти сдался.
— Скажи мне только одну вещь, — мягко проговорил он.
— Что? — Ее голос был полон страха.
— Твой сон... Ты все выдумала, чтобы помучить меня, или он был правдой?
Кейси некоторое время собиралась с силами, прежде чем рискнула взглянуть ему
в глаза:
— Ты хочешь, чтобы я призналась, что мечтала о тебе, в то время как ты
дома преспокойно писал свою гнусную статью?
Конечно, он хотел услышать именно это! И Гейб сам понимал, что глупо
надеяться на ответ.
— Я не скажу тебе, Гейб. — Кейси завела машину. — Ты никогда
ничего не узнаешь.
Она захлопнула дверь и выехала со стоянки в тот момент, когда первая молния
разорвала небо и началась гроза.
— Мамочка плачет? — спросил Генри, оторвавшись от своего занятия:
он старательно наклеивал зернышки на бумагу.
— Нет, милый, с мамочкой все в порядке. — Кейси торопливо вытерла
глаза. — Ты у меня молодец, Генри. Потом мы еще сделаем отпечатки —
намажем формочки для печенья краской и сделаем оттиски на бумаге.
Рона с пакетиком чипсов в руках подтянула табуретку поближе к столу.
— Я просто не могу поверить, что ты устроила бедняге такое свидание,
Кейси. Ну, он, конечно, его заслужил, но ты обычно такая застенчивая...
— Не напоминай мне, Рона! Клей не должен убегать с бумаги, малыш!..
Самой с трудом верится, что я там была. Словно какой-то сон или что...
— Так-так. — Рона широко распахнула зеленые глаза, и ее хвостик на
макушке задорно запрыгал. — Ну-ка расскажи мне поподробнее, как он
выглядит?
— Ну, если оценивать по десятибалльной шкале... — Кейси направляла
ручку малыша, который, высунув от усердия язык, макал в клей раскрашенную им
картинку, а потом прикладывал ее к листу бумаги, — то я бы дала...
Тысячи три за сексапильность и тысяч пять за то, из чего он сделан и обо что
наверняка разбилось немало женских сердец.
Рона засмеялась:
— Но если он так хорош, неужели нельзя было дать ему еще один шанс?
— Я тебе уже все объяснила: он из приличной семьи, его отец писатель...
Что, если он узнает о моем прошлом? Малолетняя преступница, воровка... К
тому же он считает меня безмозглой. Да еще у меня на руках ребенок, за
которого мне скоро придется судиться с его папочкой.
— Ты получила что-то новенькое от Трэвиса?
Кейси помахала бумажкой в воздухе:
— Пришло сегодня. Очередное разъяснение, как я пожалею, если не отдам
ему Генри добровольно.
— Этот парень еще доставит тебе хлопот... Кстати, Гейб наверняка смог
бы тебе помочь.
— Мне не нужна его помощь... Кроме того, я совершенно не в его вкусе.
Ему нужна стильная, уверенная в себе женщина. А я? Посмотри вокруг. Я живу
так, словно мой дом не в Атланте, а на ферме. И я коллекционирую зайчиков и
плюшевых мишек. А те занавески я сама сшила. Зачем я ему? — Помолчав,
она расстроенно продолжала: — Знаешь, что было в ресторане? Перец
упрыгнул из моей тарелки на скатерть... А официант уронил ледышку мне в
вырез платья... А потом я забыла ключи на столике, и мне пришлось лезть под
машину за запасными!
— Ну и что? Неприятности и неудачи бывают у всех... И ты совсем не
безмозглая, Кейси. Ты творческая натура. Мне так нравятся книжки, которые ты
делаешь для детей! И одну из них даже выдвинули на получение награды, разве
нет?
— Все так. И ты права — я горжусь своей работой. Но он — он из другой
жизни. И его отец — известный писатель.
Генри наскучило заниматься с бумагой, и он рванулся к холодильнику, вытянув
перепачканные краской ладошки. Кейси изловила его и потащила к раковине мыть
руки.
— Ерунда, Кейси. А что ты сказала ему? Как ты объяснила, почему не
хочешь его видеть?
— Я сказала, что не буду с ним встречаться, потому что он ест все овощи
по отдельности. — Кейси вытерла ручки малышу и, подняв глаза на Рону,
увидела ужас на лице подруги.
— Ты рассказала ему о Лу?
— Конечно, нет! Я вообще не хочу о нем вспоминать и тем более говорить.
— Тем не менее я повторю еще разок. — Рона ласково улыбнулась
подруге. — Вдруг сейчас до тебя дойдет. Твой отчим был придурком,
который ненавидел беспорядок и детей. Но в том не твоя вина, и пора все
позабыть... Значит, ты сказала, что не согласна увидеться с ним еще раз,
потому что тебе не нравится, как он ест овощи?
— Да.
— Ну, подруга, и ты удивляешься, что он считает тебя ненормальной?
Ты никогда не узнаешь
— эта фраза Кейси и образы, навеянные ее эротическим
сном, преследовали Гейба. Видела она свой чертов сон или все придумала? Он
никогда этого не узнает. Тогда он, наверное, просто сойдет с ума.
Посмотрев вслед Кейси, которая умчалась прочь в спортивном
БМВ
, Гейб
поймал такси и поехал на работу. Пожалуй, только работа и могла отвлечь его
от мыслей о ней.
Очень кстати мэр сегодня дает пресс-конференцию и обед. Там будет дочь мэра,
которая, возможно, поможет ему забыть Кейси. В конце концов, именно она
отвечала его представлениям об идеальной женщине: была высокой, темноволосой
и стильной.
Часом позже Гейб понял, что если он едва пережил пресс-конференцию, то обед
может его угробить. При слове
десерт
он вспомнил, как Кейси облизывала
сливки с клубнички, и все сласти показались ему пресными и невкусными. Дочь
мэра... О да, она точно соответствовала всем пунктам его списка, но она была
такой скучной и самодовольной... А ее голос! Он звучал так, словно на носу у
нее бельевая прищепка.
Избавившись от идеальной девицы, Гейб поехал на работу. Не успел он
появиться в дверях, как Хэнк бросился к нему, размахивая листком бумаги:
— Где ты ходишь? Произошло еще одно ограбление!
— Да ты что? Я немедленно выезжаю.
— Телефон звонит не переставая! — радостно сообщил Хэнк. — И
все по поводу твоей последней статьи. Думаю, нам стоит сделать целую серию
такого рода репортажей. Может, ты согласишься ответить еще на несколько
объявлений?
— Забудь, — зарычал Гейб. — Слышать не хочу ни про ту статью,
ни про чертовы объявления.
— Поздно, дружок, раньше надо было думать, — ухмыльнулся Хэнк.
Гейб поднял голову. Перед ним стояла Фрита, любительница сладкого, и в руке
у нее был большой и жирный сливочный торт.
— Я решила преподнести тебе торт взамен того, которым ты меня
угощал. — Голос женщины не предвещал ничего хорошего.
Прежде чем Гейб успел хоть как-то отреагировать, она запустила в него
тортом, угодив ему точно в лицо.
Гейб задохнулся, руками соскреб часть крема с лица и глаз, одновременно
слизывая, что мог достать языком. Коллеги вокруг злорадно хихикали.
— Спасибо, Фрита, очень вкусно, — пробормотал он, вызвав новый
взрыв смеха у окружающих. Сливки потихоньку капали за ворот рубашки, пока он
складывал на поднос липкие кусочки.
— Тут тебе еще послание. — Хэнк поднес бумагу к его лицу, злорадно
хихикая.
— Боже мой! — Гейб, моргая, с трудом разбирал содержимое
факса. — Сертификат на бесплатную татуировку от Сандры! Только этого
мне сейчас и не хватало.
— Она приложила эскизы и предложения по поводу того, где что следует
наколоть. — Хэнк буквально давился от хохота.
Сквозь всеобщее веселье прорвался чей-то всхлип, и Гейб резко обернулся,
мгновенно узнав хныканье Морин.
— Я думала, что мой бывший последняя свинья, но он хоть не писал обо
мне в газете...
Бросившись вперед, Морин принялась колотить его свернутой в трубку газетой,
размазывая крем и куски торта по рубашке.
— Слушайте, леди, мне правда жаль. — Гейб прикрыл лицо руками,
пытаясь хоть как-то защититься от ударов. Пол, усыпанный крошками от торта,
стал скользким, и, оступившись, Гейб отлетел к стене.
Морин разрыдалась, и Фрита дружески обняла ее:
— Не плачьте, дорогая, он того не стоит.
— Ну, а где же Бренда? — пробормотал он.
— Я здесь, дорогой!
Гейб застыл на месте, ожидая худшего. Но к его удивлению, Бренда расцеловала
его.
— Спасибо, спасибо огромное!
— За что? — К такому Гейб точно был совсем не готов.
— Знаешь, хоть ты и нелестно отозвался обо мне, но статья встряхнула
Гарри, и он наконец-то решился.
— Гарри?
— Ну да! Он мой приятель, а теперь, благодаря тебе, — и жених. Он
так разозлился, когда прочел статью! Его заела ревность, он купил мне кольцо
и сделал предложение. Вот! — И она ткнула колечко с бриллиантом Гейбу в
нос.
— Э... поздравляю... — пробормотал Гейб.
Фрита и Морин бросились обнимать и поздравлять Бренду.
Гейб потихоньку стал продвигаться к двери. Зачем он вообще сюда вернулся?
Здесь не редакция, а форменный сумасшедший дом. Он никогда, никогда не
научится понимать женщин. Ведь они не были друг с другом даже знакомы до
сегодняшнего дня — и вот все вместе всхлипывают от счастья по поводу
помолвки Бренды.
Выбравшись за дверь, Гейб попытался навести хоть какой-то порядок в мыслях.
Он понял, что его не волнуют женщины. Никто, кроме Кейси Макинтайр, которую
он должен получить любой ценой.
Надо сделать так, чтобы она в меня
влюбилась
, — подумал он. Чтобы забыла обиду и простила. Нет, не просто
простила. Она должна восхищаться им, Гейбом, жаждать его. А потом ее
обнаженное тело окажется рядом, сплетется с его жаждущей плотью... Она будет
вновь и вновь повторять его имя и кричать, кричать от страсти.
Хотя бы раз... Нет, Кейси не нужна ему на одну ночь. Она должна быть рядом
всегда...
Тут на память ему пришли слова девушки по поводу объявления:
Женщина хотела
объяснить, что ей нравится
. Что там было первым пунктом? Ага, антиквариат.
Значит, Кейси любит старинные вещи.
Гейб Торнтон устремился вперед. У него созрел четкий план действий. Сначала
он смоет с себя проклятый торт. Потом съездит на место последнего
ограбления. А потом начнет ухаживать за Кейси, пользуясь ее собственными
указаниями.
Гейб постучал в дверь маленького аккуратного домика и застыл на пороге с
открытым ртом, когда перед ним возник худенький человечек, одетый в розовый
женский халатик и пушистые розовые же тапочки.
— Что вам угодно, мистер?
Гейб откашлялся и просипел:
— Здравствуйте, я репортер из
Конститьюшн
. Я пришел расспросить вас
об ограблении.
Человечек застонал и провел по морщинистому лицу рукой с ярким маникюром.
— Опять? Но полиция уже была здесь!
— Я отниму у вас только несколько минут.
Человечек поправил кружевной передник, а Гейб подозрительно принюхался. Ему
кажется, или от тщедушного странного типа действительно пахнет духами?
— Скажите мне ваше имя, сэр.
— Карла. В течение пятидесяти лет я был Карлом, но следующие пятьдесят
я твердо намерен прожить как Карла и получить от этого удовольствие.
Гейб постарался ничем не выразить своего изумления.
— Ну что ж, мэм, не скажете ли вы мне, что было украдено?
— Мой ноутбук, новые диски, принтер. Я еще и распаковать-то его не
успела.
Гейб сделал пометку в блокноте.
— Что-нибудь еще?
Карла кивнула:
— CD-плейер, наушники и кое-какие личные вещи.
— Личные вещи?
— Ну да. Не могу найти свой пояс для чулок. Уже весь дом перерыла.
Гейб с трудом сохранял серьезный вид.
— Еще вор оставил мне маленькую магнитную штучку, хотя лучше бы деньги
положил.
— Магнитную — что?
— Букву от магнитной азбуки. — И Карла протянула ему букву
Г
.
Она была точно такой же, как буквы, найденные на местах других ограблений.
Магнитные азбуки есть у многих детей в городе, и точно такие буквы раскиданы
на полу у Кейси в гостиной.
— Если у вас нет больше вопросов, то мне пора, — сказал
человечек. — Джорджия может прийти в любую минуту, а я еще и глаза не
накрасила.
Гейб кивнул и заспешил прочь — ему совсем не хотелось встречаться с
Джорджией.
Кейси смотрела шестичасовые новости и то, что она видела, ей не нравилось.
Дочка мэра, черноволосая дылда, откровенно прижималась к Гейбу. Кейси
выключила телевизор. А чего она ожидала? Что он будет сохнуть по ней и
избегать женского общества?
В комнату влетел Брик, преследуемый пыхтящим и стреляющим на бегу Генри,
который изо всех сил изображал охотника.
— Послушай меня, Брик. — Кейси старалась говорить строго. —
Никаких ужастиков и взрослых фильмов. Не забывай, что Генри всего два года.
— Слушаюсь, мэм. — Брик шутливо отсалютовал ей, а потом добавил
уже более спокойно: — Знаешь, Кейси, думаю, твоя новая книга будет
совершенно особенной. У меня уже есть кое-какие идеи по поводу иллюстраций.
— Здорово! — Кейси улыбнулась. — Да по-другому и быть не
может — у меня такой замечательный помощник.
Генри, не теряя времени, набрал из миски полную пригоршню зерна и с деловым
видом высыпал его на пол. Прибежавший Пес поскользнулся и грохнулся всем
своим немаленьким мохнатым телом. Он перекатился на спину и задрал лапы
вверх. Генри принялся чесать ему брюхо.
— Помощник, говоришь? — хмыкнул Брик.
— Ну, иногда он устраивает ужасный кавардак, что правда, то правда. Но
в то же время я проверяю на нем, как дети будут реагировать на те или иные
идеи.
Генри лег на спину рядом с Псом, высунул язык и принялся дышать, как его
мохнатый приятель. Брик, делая вид, что чешет ему брюшко, щекотал малыша до
тех пор, пока тот не зашелся смехом.
— Брик, ты уверен, что у тебя нет никаких дел на вечер? Я... могу
никуда не ходить? — неуверенно спросила Кейси.
Теперь Брик был лошадкой и бегал кругами по комнате, а Генри подпрыгивал на
его широких плечах, повизгивая от восторга.
— Да нормально все, Кейси. Сегодня у нас будет мужская вечеринка, да,
приятель? — И они поскакали к выходу.
Оглядывая себя в зеркале, Кейси в который раз сомневалась, стоило ли ей
соглашаться на свидание с Майком. Объективных причин было множество: впереди
маячил обед по случаю получения награды за книгу, а ей не с кем пойти. Кроме
того, она обещала Роне не сдаваться так легко. Ее объявление будет
появляться в газете еще неделю. Может быть, она встретит какого-нибудь
милого спокойного парня, непохожего на Гейба Торнтона. Единственная причина,
по которой она все же согласилась на свидание, состояла в том, что ей надо
было забыть Гейба, его затуманенный страстью взгляд и тот поцелуй. Нет, она
всеми силами должна избегать его, такого опасного, сексуального и совершенно
неподходящего для нее человека.
В дверь позвонили. Должно быть, это ее кавалер на сегодня — Майк.
Но к ее изумлению, на пороге стоял Гейб Торнтон, который самым нахальным
образом оглядел ее с головы до пят, вернее, до ноготочков на ногах, покрытых
красным лаком. Он улыбнулся Кейси, и от его улыбки сердце ее заколотилось.
Он был просто обворожителен: летние брюки цвета хаки, рубашка-поло с
закатанными рукавами. Верхние пуговицы расстегнуты и открывают загорелую
шею. В руке он держал маленькую коробочку.
— Привет! — Еще раз демонстративно оглядев девушку, он
одобрительно присвистнул: — Ты выглядишь классно!
— Э... привет.
Кейси заметила, что взгляд его задержался на ее коротенькой джинсовой
юбочке. Если она правильно расценила блеск в его глазах, то не надо быть
медиумом, чтобы понять, что мысли Гейба относились к категории
дети до 16
не допускаются
. Больше всего на свете ей хотелось прямо сейчас взять его за
руку и отвести на задний двор, к тому самому дубу. Но она стояла молча и
только смотрела на него.
— Я принес тебе подарок. Вместе с очередными извинениями.
— Не стоило себя затруднять.
— Знаю. Но мне хотелось сделать тебе сюрприз. Откроешь?
Девушка взяла коробочку в руки. Шелковистая оберточная бумага приятно
ласкала пальцы. За свою жизнь Кейси получала не так уж много подарков. Вдруг
из памяти полезли воспоминания о бездомном детстве, когда у всех, кроме нее,
были елки и носки с подарками. Она торопливо сглотнула, боясь расплакаться.
— Ну давай, я надеюсь тебе понравится, — поторопил ее Гейб.
Очень осторожно, стараясь не порвать бумагу, она развернула шуршащую
упаковку. Внутри оказалась резная шкатулочка.
— Как красиво! — прошептала Кейси. Ее пальчики гладили узор.
— Это старинная шкатулка для хранения всяких пустячков: побрякушек,
открыток и прочего.
Кейси торопливо отвернулась, чтобы он не заметил, как слезы покатились по
щекам. Надо же, он вспомнил про ее объявление и выбирал специальный подарок.
— Я кое-что положил внутрь — не дарить же пустую. Но ты можешь держать в ней все, что захочешь.
Кейси открыла шкатулочку и увидела набор декоративных и ароматических
кусочков мыла. Она осторожно понюхала один, и на лице ее появилась
счастливая улыбка.
— Ты... ты вспомнил.
— Да. Когда я впервые вошел в твой дом, здесь пахло яблоками и корицей,
как когда-то в детстве на кухне у мамы, когда она пекла пироги.
Кейси подумала, что еще немножко и она все простит ему, а то и расплачется у
него на груди. Сейчас, произнося простые и искренние слова, он казался
совсем молодым и трогательным.
— Даже не знаю, что сказать, Гейб...
Он улыбнулся и ответил:
— Ты могла бы пригласить меня в дом.
Кейси застыла. На подъездной дорожке остановился мотоцикл — а вдруг это
Майк?
И она выпалила, глядя в ласковые серые глаза:
— Я не могу, Гейб. Извини. Я... у меня сейчас свидание.
Улыбка мгновенно исчезла, и глаза Гейба приобрели стальной блеск.
— С кем? С тем парнем? — Он кивнул в сторону мотоциклиста.
Кейси молчала, изо всех сил мечтая, чтобы Гейб убрался, до того как
мотоциклист подойдет к дому. Ибо дурное предчувствие говорило ей, что он и
есть ее сегодняшний кавалер. Паузу прервал Брик, появившийся из-за угла дома
с Генри на плечах. Он скакал галопом и издавал индейские крики вперемежку с
лошадиным ржанием.
— А это еще кто? — оторопело спросил Гейб.
— Брик. — И тут она вспомнила про зеленые презервативы и пожалела,
что не промолчала. Судя по выражению лица Гейба, он их тоже не забыл.
Глаза его становились все холоднее, а черты лица окаменели. Боже, что же
будет дальше?
Глава 4
Гейб Торнтон всегда считал, что ревность ему глубоко чужда. Но оказалось,
все не так просто. Раньше не было ни повода, ни причины для ревности. Потому
что раньше в его жизни не было Кейси.
Так кто, черт возьми, такой Брик? Он держится как свой, и малыш явно
чувствует себя уверенно на его широких плечах. Может, он его отец? Или
любовник Кейси?
— Кейси, представь меня своему кавалеру. — Брик встал рядом с
девушкой, с детским любопытством разглядывая Гейба.
Кейси вымученно улыбнулась:
— Э, вообще-то он не кавалер. Это Гейб Торнтон. Гейб, это Брик Дазлтон.
Гейб выдавил улыбку и протянул руку. Что значит его присутствие? Может, у них тут свободная любовь?
— А, вы тот парень, что помог Кейси с туалетом? Рад познакомиться. Наш
приятель иногда любит учудить что-нибудь этакое. — Брик перевернул
Генри в воздухе и осторожно поставил его на землю.
Генри, хихикая, вцепился в его брюки:
— Еще, Брик, еще.
— Сейчас, дружок. — И Брик продолжал, обращаясь к Гейбу и
ухмыляясь самым дружеским образом: — Я был не прав, оставив свои
резинки на видном месте. Генри еще чуток маловат для таких игрушек. Но дети
растут так быстро! А, Кейси? — Он обнял Кейси за плечи.
У Гейба его поведение не вызвало восторга. Может, Брик и не против делиться
всем, что у него есть, но Габриэл Торнтон был к таким вещам всегда строг.
Даже в детском садике он никому не давал игрушки. И не намерен начинать в
столь преклонном возрасте. Он собирается владеть Кейси единолично.
Девушка упорно отводила глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Может,
она смущена? Или напугана?
К ним подошел мотоциклист, держа шлем в руках. Темные длинные волосы собраны
сзади в хвостик.
— Привет, я Майк. — Он оглядел всех и остановил взгляд на Кейси.
Она ему явно понравилась, и это отразилось на его лице.
К своему удивлению, Гейб обнаружил, что расправил плечи и чуть подался
вперед. Черт с ними, пусть думают, что хотят, но он надеялся, что парень
поймет намек и уберется подальше. Место уже занято.
— Привет, Майк, я Кейси. — Девушка заметила движение Гейба,
рассердилась и поэтому обратилась к Майку с преувеличенной сердечностью.
— Эти ребята — твои братья? — хмурясь, спросил Майк, которому Гейб
явно внушал опасение. Гейб выпятил челюсть и злорадно заметил, что Кейси
растерялась.
Ага, так тебе и надо. Почему я один должен чувствовать себя
дураком? Ну-ка, как ты представишь меня своему байкеру?
— Это мой сын Генри, — начала Кейси.
— Привет, приятель. — Майк пожал мальчику руку и сказал: —
Если мама разрешит, покатаю тебя как-нибудь на своем мотоцикле.
— Мой друг Брик, он присматривает за Генри сегодня вечером, —
продолжала Кейси, — и... Гейб Торнтон. Он... он репортер.
Ах ты, бессовестная!
— подумал Гейб. Где она, интересно, раскопала такого
волосатого? Небось тоже по объявлению в газете. Она что, собирается каждый
вечер проводить с новым мужчиной?
Лицо Майка прояснилось.
— А, так вы ищете здесь материал для репортажа?
— Нет, — резко ответил Гейб. — Я пришел ради Кейси.
Майк опять нахмурился и перевел взгляд на девушку:
— Ты идешь сегодня со мной на свидание, детка?
— Да, — еле слышно пробормотала та.
— Ну так пошли. — Он взял девушку за руку и бросил Гейбу: —
Тебе придется подождать своей очереди, приятель.
— Кейси никуда не пойдет. — И Гейб решительно схватил девушку за
другую руку.
Освободившись, Кейси устало сказала:
— Я ведь уже говорила тебе, Гейб, у нас ничего не выйдет.
Генри дергал мать за юбку:
— Мама пока-пока?
Она села на корточки и поцеловала малыша:
— Да, милый. Мама уходит. А ты слушайся Брика, ладно?
— Мы будем ковбои! — И Генри поскакал по двору, издавая вопли. Пес
рысил рядом.
— Развлекайся, — сказал Брик. — Не бойся, я не забуду уложить
его спать.
— Да уж не забудь. И не разрешай смотреть фильмы ужасов, а то сам же
ночью и намучаешься.
Ах вот как, подумал Гейб. Значит, Брик остается на ночь. Может, уложив
малыша, он будет греть постель для Кейси? Как только он, Гейб, добьется
своего, с таким безобразием будет покончено.
Майк откашлялся, явно считая, что прощание затянулось.
— Кейси? — Голос Гейба звенел от эмоций. Что же делать? Как
объяснить, что она не может, не должна никуда ходить с этим парнем?
Девушка улыбнулась ему. Фиалковые глаза излучали мягкий свет, нежные, как
персик, щеки окрасились легким румянцем. И тут Гейб понял, как велика над
ним ее власть. Как легко она может причинить ему боль.
— Спасибо за подарок, Гейб, — мягко сказала она. — Он все
...Закладка в соц.сетях
