Жанр: Любовные романы
Азбука любви
...а меня произвел
впечатление ваш талант журналиста.
Утром Кейси вытащила из гаража старые газеты и прочла все, что написал Гейб
за последние полгода. Надо сказать, его статьи были действительно очень
остроумны и несли отпечаток несомненного журналистского таланта.
Гейб сжал ее пальцы чуть сильнее. Его раздирала не только страсть, но и
любопытство. Кто же, черт возьми, эта женщина? Сегодня он увидел ее первый
раз в жизни. Она вошла в его офис и буквально похитила его. Пришло время
разузнать о ней хоть что-то. Он расскажет о себе, но потом ей придется
ответить тем же.
— Что ж, — начал он. — Я вырос в Атланте.
— Ах так, значит, вы родом из Атланты? И я тоже!
Хо, — подумал Гейб, — ну вот мы и начали обмен информацией
.
— Мой отец — писатель.
— Боже мой! — Глаза Кейси распахнулись. — Неужели тот самый
Джером Торнтон, получивший Пулитцеровскую премию, ваш отец?
— Он самый. Должно быть, я пошел по его стопам.
А она образованна и начитанна
, — отметил он про себя.
Официант принес напитки и удалился. Но Гейб неожиданно почувствовал в
девушке некоторое отчуждение. Она ковыряла вилкой в тарелке и явно старалась
не смотреть на него. Одно резкое движение — и круглый кусочек зеленого перца
выпрыгнул на скатерть. Смутившись, Кейси торопливо вернула его назад...
Тут Гейбу пришла в голову мысль, что девушка может оказаться журналисткой,
которая охотится за информацией. Возможно, о его отце. Тот всегда жил очень
замкнуто и всячески избегал интервью... Что ж, от него, Гейба, она ничего не
узнает о личной жизни его отца.
— Мой отец не дает интервью, — прямо сказал он, глядя в ее глаза.
Но та, безмятежно улыбнувшись, ответила:
— Я его понимаю. Должно быть, он тоже не доверяет репортерам.
И что, черт возьми, она хотела этим сказать, удивился Гейб. А может, Хэнк
прав: он устал, слишком подозрителен ко всему и вообще пора ему в отпуск?
— А ваша мама? — продолжала расспрашивать Кейси.
— Мама умерла несколько лет назад.
Девушка коснулась его руки:
— Я сожалею...
— Они с отцом прожили вместе тридцать пять лет и очень любили друг
друга.
— Похоже, у вас было счастливое детство.
— Вы правы. К сожалению, времена меняются и сейчас все больше и больше
детишек не могут похвастаться таким безмятежным детством. Многие
предпочитают жить на улице, чем терпеть происходящее дома.
Кейси закашлялась и торопливо схватила бокал с водой.
— С вами все в порядке? — Гейб встал и подошел к ней, намереваясь
дружески постучать по спине. В то же время с другой стороны подошел официант
со льдом для напитков. Мимо спешило дружное семейство с двумя детьми,
пихающими друг друга. Один из них врезался в официанта, тот покачнулся,
кубик льда выскользнул из щипцов и попал точно в вырез платья Кейси.
Девушка застыла, чувствуя, как ледышка скользит по коже и останавливается
точнехонько в лифчике, между грудей.
Гейб замер, пораженный мыслью, что кому-то надо освободить девушку от кубика
льда. Огорченный официант схватил салфетку и потянулся к девушке.
— О, мадам, я прошу прощения!
Кейси оттолкнула его руку, щеки ее вспыхнули от смущения.
— Ничего страшного, — проговорила она.
Расстроенный официант поспешил прочь и налетел на своего коллегу, который
уронил блюдо с салатом на колени какой-то даме. Дама завизжала и вскочила,
схватившись за скатерть. Приборы полетели на пол.
Окончательно выбитый из колеи, официант выбежал из зала.
Кейси и Гейб рассмеялись.
— Я готов помочь вам, пока вы не простудились, — с галантной
шутливостью предложил он, с удовольствием наблюдая, как кожа девушки
покрывается мурашками, а соски еще больше напрягаются и проступают под
шелковым платьем.
— Да я бы и не прочь, но тут слишком много народу. Так что я, пожалуй,
выйду на минутку. — И Кейси поспешила в дамскую комнату.
Гейб, оставленный в одиночестве, порадовался передышке.
Надеюсь, обед не
затянется, — подумал он. — И мы обойдемся без десерта, если только
она не пожелает на десерт меня и не согласится быть вишенкой сверху
.
В дамской комнате Кейси торопливо вытерла бумажным полотенцем то, что
осталось от кубика льда: кожа ее была так горяча, что он растаял в считанные
секунды. Поправляя одежду, она одновременно пыталась навести хоть какой-то
порядок в мыслях. Ну почему с ней вечно что-то случается? Стоило ей
появиться в приличном ресторане — и пожалуйста, приключился кавардак... А
Гейб? Почему она сидит и, слушая его, проникается к нему симпатией... Их
детство и юность прошли совершенно по-разному, и что бы он сказал, если бы
узнал правду о ее прошлом? Как она могла быть так безрассудна, ведь он
репортер, специализирующийся на всякого рода расследованиях. А если он решит
покопаться в ее жизни? Если он выяснит, что она пишет детские книжки? Он,
чей отец получил Пулитцеровскую премию! А она не только не знает, кем был ее
отец, но даже имени его...
Надо быстренько убираться отсюда
, — сказала она себе. Даже если бы
они встретились на самом обыкновенном и нормальном свидании, все равно ясно,
что они не могут иметь друг с другом ничего общего — они из разных слоев
общества.
Высушив платье, Кейси вернулась в зал. Гейб встал, и, взглянув на его лицо,
она увидела столь откровенное желание, что ей стало страшно.
Не
поддавайся, — приказала себе Кейси. — Он нахальный репортер,
и он использовал тебя, и ты должна ему отомстить
.
— Вижу, все опять прекрасно и мы можем продолжить нашу беседу. Теперь
ваша очередь — расскажите мне о себе, — попросил Гейб. — Как ваше
имя?
Кейси помолчала несколько секунд. Сейчас она не могла назваться — надо было
подождать конца обеда.
— Боюсь, моя жизнь покажется вам скучной, — сказала она. —
Давайте лучше поговорим о вашей статье.
Гейб был разочарован и удивлен. Прежде чем он успел что-то сказать, официант
принес заказ. Кейси вздохнула с облегчением и занялась своим суфле,
поглядывая на Гейба. Тот аккуратно отодвинул картошку от рыбы, а потом
разделил все овощи на кучки — салат отдельно от морковки, рядом помидоры. У
Кейси неожиданно начисто пропал аппетит. Ей стало нехорошо. Точно так же ел
ее отчим Лу. И он был тоже очень привередлив в еде...
— Вам не нравится суфле? — спросил Гейб.
— Я... берегу место для десерта, — ответила девушка. Гейб картинно
застонал, и она, смеясь, продолжала: — Только я еще не решила, что
мне хочется — сливочный торт или клубнику со сливками... Но сначала
расскажите мне о тех глупых свиданиях, Гейб. Одна из женщин действительно
съела четыре куска сливочного торта?
— Четыре, и куски были немаленькие. Я просто понять не мог, куда они
помещаются... Если честно, мне вовсе не хотелось браться за такое задание. Я
две недели мотался по городу, пытаясь выследить одного наркомана, и почти
совсем не спал... Да и вообще такие материалы — про женщин, свидания — не
мой профиль. Я занимаюсь... другими проблемами. Кроме того, последнее время
я пытался действительно найти подходящую женщину... ну, вы знаете, решил,
что пора осесть, завести семью и все такое прочее.
Гейб осекся и явно пожалел о сказанном, словно его признание могло унизить
его в глазах Кейси, словно желание завести семью лишало его частички
мужественности. Но он ошибался. Его слова вызвали в ней уважение и
одновременно сожаление. Она поняла, что он не искал не только легких
интрижек, он хотел найти жену, родственную душу, которая всегда будет рядом
и, возможно, в один прекрасный день разделит с ним радость от получения
Пулитцеровской премии. Но она, Кейси, никогда не сможет претендовать на
место его жены, хотя Гейб нравился ей все больше и больше.
Она вдруг почувствовала, что между ними протягивается ниточка связи — не
того животного желания, которое сжигало обоих с первой минуты встречи, нет,
чего-то большего — понимания и симпатии. Испугавшись, Кейси поспешно
сказала:
— А теперь расскажите мне о женщине, которая дала такое забавное
объявление — где все слова стояли по алфавиту.
— С удовольствием. — Гейб усмехнулся. — Надо сказать, что
когда я добрался туда, я был слегка не в форме... Видите ли, я нашел того
наркомана. С ним было двое ребят лет четырнадцати, которых он заставлял
торговать зельем... Ну, пришлось подраться и вообще... Но зато мальчишки
теперь дома.
Кейси смотрела на журналиста и думала: как же так? Он вовсе не плохой
человек. Он спасал детей. Вот и объяснение его поведения и внешнего вида в
тот вечер. А разве сама она не совершала ошибок? Да и выглядела она вчера
как черт знает что, так что его можно понять...
Между тем Гейб продолжал:
— Вся встреча была абсурдной, как и ее объявление.
— Значит, оно не показалось вам... загадочным или значимым?
— Нет, оно было полной бессмыслицей. Просто набор слов. Из него нельзя
было узнать ровным счетом ничего.
Гнев захлестнул Кейси, но она сумела сохранить улыбку, а голос по-прежнему
звучал нежно:
— Правда? А мне оно показалось интригующим и полным смысла. Ведь все
слова указывали на ее пристрастия. Например,
антиквариат
— совершенно
очевидно, что она любит старинные вещи.
Гейб крутил в пальцах бокал и обдумывал ее слова. Потом сказал:
— Вы, должно быть, правы. Но я был так замотан, что не подумал над
смыслом слов.
Кейси почувствовала себя намного лучше. Конечно же, он просто не разобрался,
что к чему. И она продолжала:
— Знаете, есть такая теория. Существует два типа людей. У одних больше
развито правое полушарие мозга, а у других — левое. Так вот, люди с развитым
правым полушарием относятся к творческому типу...
— О да, насчет творчества там все было нормально, особенно в ее
макияже: волосы в полоску и синие губы. — Гейб усмехнулся. — Какое-
то время я вообще сомневался, что там есть мозги, не то что
полушария... — Он опять усмехнулся.
Кейси не успела придумать достойный ответ. Рядом возник официант.
— Десерт?
— Клубнику со сливками, — сказала Кейси.
Гейб заказал сливочный торт и с надеждой сказал, что его можно взять с
собой.
— О нет, — быстро ответила девушка — Я не тороплюсь. К тому же мне
очень нравится смотреть, как вы едите. Очень возбуждающее зрелище.
— Не произносите при мне этого слова, леди. А то я за себя не
отвечаю... И скажите наконец, как вас зовут?
И опять ее выручил расторопный официант, принесший десерт. Кейси была так
рассержена невнимательностью и равнодушием Гейба, его непониманием, что
мысль о возможностях сливок — куда их можно положить, а затем слизать —
промелькнула лишь в самом уголке ее сознания. Она выбрала клубничку и,
демонстративно сложив губы бантиком, принялась посасывать ягоду. Затем,
видя, что мужчина напротив потерял дар речи, сказала:
— Я хочу рассказать вам свой сон.
Голос ее стал ниже, в нем зазвучали вкрадчивые нотки. Решив добить
противника — или получить удовольствие, — она скинула под столом
туфельку и коснулась его ноги. Глядя в серые глаза, затуманенные желанием,
она с отчаянием подумала, что хотела бы, чтобы все было по-настоящему. Если
бы можно было забыть те ужасные вещи, что он написал про нее, если бы он не
назвал ее неудачницей, если бы его отец не был известным писателем, если
бы...
— Прошлой ночью мне приснился чудесный сон. Мужчина, очень похожий на
тебя, Гейб... да что там, это и был ты, может, только чуть небритый, обнимал
меня. Мы стояли под огромным старым дубом, а над нами сияли звезды... Ты
раздел меня, а я тебя. Я не спешила, ветерок играл моими волосами, и они
щекотали твою кожу. Было прохладно, и я замерзла. Тогда ты обнял меня и
согрел в своих объятиях... Сначала мне было немного не по себе от того, что
мы на улице, я боялась, что кто-нибудь увидит нас. Но ты шептал мне такие
слова, что скоро мне стало все равно, я никого и ничего не видела, кроме
тебя... Ты свел меня с ума.
Кейси рассказывала свой вчерашний сон, она произносила вслух то, что глубоко
взволновало ее и вызывало все растущее напряжение, какой-то новый оттенок
желания, туманящий голову. Она покраснела и сказала:
— Я обычно застенчива, не как сегодня... И не привыкла говорить такое
вслух... Но сон был таким реальным и таким прекрасным, что я просто не могла
не увидеться с тобой.
— Пойдем. — Голос Гейба звучал глухо. Он махнул официанту, потом
взял в ладони руку Кейси и нежно поцеловал запястье.
Они молчали, пока официант не принес чек. Кейси выхватила его и быстро
сказала:
— Я пригласила тебя поужинать, и я заплачу. Кроме того, я должна за
вчерашнее.
— Ты имеешь в виду сон? Неужели он был так хорош?
— Да, — глядя в серые глаза, выдохнула Кейси.
— Ты мне расскажешь все еще раз и поподробнее, когда мы наконец будем
одни.
Кейси улыбнулась. Она вдруг позабыла о сантехнике, мести и прочих глупостях.
Сейчас они уйдут отсюда вместе, и ее сон станет явью...
Официант протянул ей ручку, и она торопливо написала свое имя на чеке.
— Благодарю вас, мисс Макинтайр, — сказал официант.
Кейси улыбнулась, кивнула и подняла глаза на Гейба. И поняла, что никогда не
расскажет ему свой сон до конца и они никогда не будут вместе, как под тем
дубом. Лицо Гейба изменилось. Он вспомнил имя. И теперь, как и вчера, не мог
выговорить ни слова. Она кивнула и печально сказала:
— Ты прав, Гейб. Я та самая Кейси Макинтайр.
Глава 3
Невозможно! Нелепо! Это какая-то дурная шутка!
Необыкновенно прекрасная, чарующая, невероятно сексуальная женщина, которая
довела его почти до безумия, и есть та самая эксцентричная мамаша с
ребенком, собакой и зеленым лицом?! Гейб вспомнил, как отозвался о ней в
статье, застонал и закрыл лицо руками. О, теперь он все понял, все встало на
место — и южный тягучий говор, который показался ему знакомым, и та
совершенная по форме ножка с наманикюренными ноготками, которой она нажала
на клавишу магнитофона. И кружевное белье, которое носил медвежонок... Да,
она была женщиной, которую он искал, о которой мечтал, и вот...
Гейб поднял глаза. Она была уже у двери. Прежде чем исчезнуть, девушка
обернулась. У нее было несчастное личико.
А у него в голове непрерывно крутились строки из его чертовой статьи. Он
назвал ее неудачницей, намекнул, что она безмозглая чудачка, что еще? Вывод
статьи заключался в том, что при помощи газетного объявления нечего и
надеяться найти настоящую любовь. Еще Гейб вспомнил список, который висел у
него в кухне на холодильнике. Список качеств той идеальной женщины, которую
он когда-нибудь назовет женой. Кейси ему не соответствовала, просто
совершенно не подходила. Но сейчас он даже не хотел думать о том, кто и
когда станет его женой и женится ли он вообще. Сейчас он хотел думать о ней,
о ее сне. Вчера благодаря дурацкому объявлению он встретил женщину своей
мечты. И не узнал ее. И обидел ее.
Взгляд его упал на ключи от машины, которые она забыла на столике. Он
схватил их и бросился к двери. Габриэл Торнтон не привык бегать за
девушками, но сейчас решил, что если понадобится, он поползет за ней на
коленях.
Кейси кусала губы, стараясь не разреветься, и шарила в сумочке в поисках
ключей. Она быстро и эффектно покинула ресторан, но обнаружила, что не может
попасть в машину. Черт! Неужели она оставила ключи на столике? Возвращаться
немыслимо! Придется лезть под машину — там Брик предусмотрительно держал
запасной комплект ключей, надежно приклеенный к днищу. Сдерживая рыдания,
она подобрала узкую юбку повыше и забралась под машину.
Гейб наконец разыскал девушку на парковке и вздохнул — это надо же, как в
воду глядел! Если он хочет с ней поговорить, теперь действительно придется
встать на колени. Ибо девушка лежала под машиной, и он видел ее чудесные
ножки и... точно, она носит пояс для чулок.
Какого черта она полезла под машину в вечернем платье?
— Кейси? — Он присел и заглянул под машину. Девушка, увидев его,
забилась еще дальше.
— Уходи!
— Кейси, пожалуйста, вылезай оттуда и поговори со мной!
— Уходи и отстань от меня! — Ее полузадушенный голос показался ему
смешным, но потом он сообразил, что она плачет.
Он опустился на землю, перекатился на спину и скользнул под машину,
оказавшись рядом с девушкой. От нее пахло персиками, и по щекам ее текли
слезы. У Гейба перехватило дыхание. Он протянул руку, чтобы стереть влагу с
ее лица, но Кейси резким движением отстранилась и принялась вытирать щеки,
размазав по лицу изрядное количество грязи.
— Я велела тебе убираться, — зло сказала она.
— Я не вылезу отсюда без тебя. — Ему приходилось уговаривать
преступников сдаться. Неужели он не сможет успокоить оскорбленную
женщину? — Кстати, а что ты тут делаешь?
Кейси окатила его ледяным взглядом. И Гейб вдруг усомнился в своих
способностях парламентера.
— Я предпочла бы узнать, что ты тут делаешь?
— Если ты пыталась спрятаться, то неудачно — я тебя нашел.
— Прятаться? Глупость какая! Ах да, я же безмозглая... Ну тогда почему
бы и нет?
— Слушай, я хотел извиниться...
— И слушать не хочу. Сейчас найду ключи и уеду. И не нужны мне твои
извинения.
— Ты держишь ключи под машиной?
Кейси двинула его локтем в живот, и Гейб согнулся от боли.
— Я оставила свои в машине. А тут должен быть запасной комплект. И
попрошу без комментариев.
Гейб молча показал ей ключи и, пытаясь избежать очередного тычка, стукнулся
головой о днище.
— Кейси, выслушай меня. Мне правда жаль, но ты сегодня выглядела совсем
по-другому...
— Да и ты тоже. Хотя, если подумать, в роли тупого сантехника ты мне
больше понравился.
— Тупого? Ты подумала, что я тупой?
— Ну да. Ты мямлил и заикался. Думаю, чтобы я не усомнилась, что ты
всего лишь рабочий. Чего я не могу понять, так это как ты узнал, что мне
нужен сантехник?
— Да я и не знал! Я приехал, чтобы отвезти тебя поужинать, раз у нас
свидание, и... — Гейб замолчал, но было поздно.
— Ах вот оно что! — Кейси пришла в ярость. — Значит, ты
приехал к девушке, одетый как бродяга, заросший щетиной, а потом посмотрел и
решил, что я недостаточно хороша для тебя! Все вы мужики одинаковые! Мадонну
вам подавай!
Кейси принялась быстро выбираться из-под машины. Гейб схватил ее за ногу,
получил удар туфелькой на шпильке и, охнув, отпустил девушку.
— Кейси, подожди! Черт возьми, прекрати меня бить, и давай поговорим.
Теперь, когда он все еще был под машиной, а она стояла снаружи, Гейб мог
любоваться ее ногами и испытывать угрызения совести. Вообще-то он никогда не
считал, что для женщины главное — внешность. В его списке приоритетов,
который висел на холодильнике, внешность вообще шла третьим пунктом. Первым
были аккуратность и хозяйственность, а вторым — понимание особенностей
журналистской работы. Но все равно насчет вчерашнего она была права.
Он наконец выбрался из-под машины и встал рядом с Кейси.
— Значит, обед был местью? Ты пригласила меня, чтобы отомстить?
Кейси взглянула на него снизу вверх и инстинктивно сжалась. Заметив ее
движение, Гейб чуть отступил назад. Она была очень маленькой и хрупкой по
сравнению с ним, и он не хотел ее пугать.
— Я решила показать тебе, что ты потерял, когда сбежал вчера вечером.
Если бы ты приехал вовремя, я была бы одета точно так же. Я... я купила это
платье специально для свидания с тобой.
Она уперла руки в бока и гордо вздернула подбородок, но Гейб прекрасно
понимал, что она по-прежнему обижена. Несмотря на женскую фигуру,
подчеркнутую платьем, девушка выглядела очень юной и ранимой, и он
чувствовал себя скотиной. Может, лечь обратно под машину и позволить ей
переехать его грешное тело?
— А как же волосы в полоску и голубые губы? — спросил он.
— Генри заставил меня купить какую-то дурацкую жвачку и раскрасил мне
волосы, пока я спала, — объяснила она.
— А зеленое лицо?
— Это была маска, ты... А, оставь меня, не хочу я ничего
объяснять. — Кейси отвернулась и торопливо зашарила по дверце в поисках
ручки.
Гейб понял, что она опять плачет. Больше всего на свете ему хотелось
заключить ее в объятия, успокоить и утешить. Но она была неприступной. Он
сам все испортил. Как он мог не заметить ее фиалковые глаза вчера вечером,
как?
— Но послушай, я ведь приехал вовремя. Свидание было назначено на
семь. — В его голосе слышались нотки доброты, согласия и надежды на
понимание.
Кейси не могла не ответить:
— Я немного опаздывала, потому что задержалась в отделе по работе с
несовершеннолетними преступниками, но ты пришел в шесть.
Гейб нахмурился. Что-то не так.
— Послушай, в статье было сказано, что ты вернулся из командировки.
Может, ты был в другом часовом поясе и перепутал время? — Кейси начала
понемногу успокаиваться.
Он с ужасом понял, что девушка права. Надо же быть таким идиотом!
— Ты перепутал время, а я оказалась той безмозглой дурочкой, которая во
всем виновата...
Несколько долгих секунд Гейб тщетно искал слова для оправданий. Кейси
вздохнула. На улице стремительно темнело.
— Я должна уехать, пока не началась гроза, — проговорила она
устало.
— Это пройдет, Кейси, — сказал Гейб, и голос его был полон теплоты
и сочувствия.
— Не думаю, Гейб.
— Я не имел в виду грозу. — Ее несчастный, потерянный вид разрывал
ему сердце.
— Я тоже. — Она наконец открыла дверцу машины.
Гейб не мог позволить ей уехать вот так. Просто взять и уйти из его жизни.
— Давай попробуем еще раз, — сказал он. — Давай забудем про
вчера и сегодня и начнем с первого свидания. — Он достал платок из
кармана и осторожно, как к испуганному зверьку, протянул к ней руку.
Она попыталась отстраниться.
— Подожди, ты измазалась. Дай я вытру.
Он потер ее щеку. От нее нежно пахло персиками. Дыхание девушки касалось его
лица, и он потянулся к ее губам. Они пахли как клубника со сливками и
пьянили как вино.
Гейб почувствовал, что ладонь Кейси легла ему на грудь, и с сожалением
подумал, что сейчас она оттолкнет его. Но ее пальчики сжались, сминая
рубашку и притягивая его ближе, а мягкие губы чуть приоткрылись, позволяя
превратить простое прикосновение в любовный поцелуй.
Когда они коснулись друг друга, из груди Гейба вырвался глухой стон. Теперь
он целовал девушку по-настоящему, глубоко и страстно и оторвался, только
когда обоим стало явно не хватать воздуха.
— О, Кейси, — выдохнул он.
И вдруг она отстранилась. Он не рискнул удерживать ее, только несколько
секунд стоял, касаясь щекой ее душистых волос, ожидая, пока хоть немного
успокоится учащенно бьющееся сердце. Он чувствовал ее дрожь и слышал
прерывистый вздох и теперь был уверен, что не он один страдает от
нахлынувших чувств.
— У нас ничего не выйдет, Гейб, — прошептала Кейси.
— Почему? Я не так уж плох, если присмотреться.
— Может, да, а может, и нет. Но все равно ничего не получится.
— Но почему? —
Может, если поцеловать ее еще раз, она поймет, что
нам нельзя расставаться
. Но Кейси оттолкнула его. — Пожалуйста. Что-то
произошло между нами, и ты это тоже чувствуешь. — Гейб с надеждой
смотрел на нее.
— Нет, — резко ответила Кейси.
Как она может так говорить, ведь она только что дрожала от страсти в его
руках? Неужели она все еще думает о мести?
— Значит, я тебе безразличен?
Кейси покраснела.
— Это не важно.
— Я только прошу о свидании. Нам нужны шанс, возможность узнать друг
друга лучше.
— Мы узнали достаточно.
— Нет, не говори так. Я взрослый и умею признавать свои ошибки.
— Ну так признай их в своей новой статье.
— Почему ты не хочешь встретиться со мной еще раз?
— Потому что... —
...Закладка в соц.сетях
