Жанр: Любовные романы
Заблуждение
...мотала она.
— Думаю, для тебя будет сюрпризом узнать, что она просто-напросто
отказалась от собственного ребенка.
— Нет!!!
Этот крик вырвался у нее помимо воли. Лаура закрыла рот рукой, но было
поздно.
— Откуда ты можешь это знать?
— Я не верю, что хоть одна женщина способна отказаться от своего
ребенка!
— Тогда почему, как ты думаешь, она скрылась?
— Очевидно, была какая-то причина, заставившая ее сделать это.
— Ты говоришь так, словно сочувствуешь ей.
— Во всем всегда есть две стороны. Нельзя обвинять человека, не
выслушав его.
— Поверь, я хорошо знаю эту женщину. Единственное, что ее
волновало, — это собственное благополучие. Артур погиб, и вместо того,
чтобы позаботиться о ребенке, которого он так и не увидел, она сбежала,
бросив девочку на старуху-свекровь. — Нет, это было не так! Все не
так! — подумала Лаура с горечью. — Как же можно испытывать
сочувствие к такой женщине?
Дэвид посмотрел на нее недобрым взглядом, и она промолчала. Дух Лауры, тот
стальной стержень, который поддерживал ее в самые трудные минуты жизни,
требовал борьбы, но она чувствовала себя связанной по рукам и ногам.
В этот момент в дверь постучали.
— Извините, что беспокою вас, мистер Апперли, — послышался мужской
голос, — но там один из постояльцев требует хозяина: какое-то
недоразумение с оплатой.
— Хорошо, я сейчас приду и разберусь. — Дэвид поспешно вышел из
комнаты.
Когда дверь за ним захлопнулась, Лаура вздохнула с облегчением: если бы
разговор продолжился, она бы наверняка выдала себя.
И все-таки ей было трудно понять, как может Дэвид осуждать несчастную Сэнди
Гранд, ни в чем не разобравшись, не испытывая даже малейших признаков
сочувствия...
Это было ужасное время. Подавленная, все еще в состоянии сильнейшего
эмоционального стресса, слишком больная, чтобы ясно мыслить, она сделала то,
что, по ее мнению, было самым лучшим. Так было лучше для ребенка, для матери
Артура, которая была потрясена гибелью сына, а заодно для Дэвида и женщины,
на которой он собирался жениться.
Но, видит Бог, она никогда не переставала жалеть об этом и в глубине души
надеялась, что однажды, когда-нибудь, все может измениться...
Когда Сэнди очнулась в больнице, она не помнила, кто она и как сюда попала.
Ее поразило только, что толпящиеся вокруг врачи и медсестры говорят о ней
скорее как о неодушевленном объекте, чем как о живом существе.
Потом в голове стало проясняться, и она начала вспоминать странные, не
связанные друг с другом вещи. Это было похоже на рассыпанные части картинки-
головоломки. Артур приходит из больницы домой в отчаянии... Рождественская
вечеринка... Посадка в машину... Она ведет машину на последнем сроке
беременности, потому что Артур сильно пьян... Она беременна...
Под простыней Сэнди дотронулась до своего живота. Ее охватила паника, она
закричала:
— Сестра... Сестра!..
Прибежала сестра и склонилась над ней.
— Вы пришли в себя! Наконец-то!
— Мой ребенок... — простонала она. — Что с моим ребенком?!
— Не волнуйтесь, с вашей девочкой все в порядке. Вам пришлось сделать
кесарево сечение, поскольку вы были без сознания. Но девочка нормальная,
здоровая, весит семь с половиной фунтов.
Сэнди почувствовала, что по лицу ее текут слезы. Артур будет так рад... Он
хотел девочку...
— Где она? Я могу ее видеть?
— Вы пока не в состоянии сами ухаживать за ней, поэтому ее забрала ваша
свекровь.
Лаура стерла слезы, и собственное лицо показалось ей незнакомым: рука
нащупала бугристые рубцы и шрамы.
— Что с моим лицом? Что случилось?! — воскликнула она.
— Вы пострадали в автомобильной катастрофе. Но не волнуйтесь: нет
ничего такого, чего не смогла бы исправить небольшая пластическая операция.
Как только вы достаточно окрепнете...
— А Артур... мой муж... Где он? Он... Медсестра покачала головой.
— Мне очень жаль...
— Вы хотите сказать, что он погиб?
— Простите, — сказала сестра. — Ваша машина врезалась в одну
из бетонных опор моста. Он погиб мгновенно...
Значит, он никогда не увидит ребенка, которого согласился считать своим!
Бедный Артур... И бедная Шарлотта... Сквозь слезы Сэнди спросила:
— А его мать? Как она восприняла это?
— Сначала миссис Апперли заболела от горя, но сейчас ей лучше. И,
конечно же, ребенку с ней хорошо.
Постойте... Если миссис Апперли болела и успела поправиться... Как же долго
я была без сознания?
— Вы перенесли тяжелую черепно-мозговую травму и находились в коме
почти пять месяцев.
— Пять месяцев?!
— Вам повезло, что вы остались живы, — заметила сестра. —
После удара о мост машина перевернулась и упала вниз. Вы были зажаты внутри.
Когда вас оттуда достали, разрезав металл, то подумали сначала, что вы
мертвы. К счастью, вас все равно доставили в больницу срочно — из-за
ребенка.
Значит, ребенку, которого она никогда не видела, уже пять месяцев...
— Я сообщу миссис Апперли, что вы пришли в себя. Она будет так рада!
Хотя она не могла навещать вас, но звонила почти каждый день, справлялась о
вашем самочувствии. — Немного смущаясь, сестра добавила: — У вас нет
больше родных? Кроме вашей свекрови? Я подумала, раз никто не приходил к вам
в больницу, может быть, они просто не знают?
— Нет, у меня нет родственников. И я не понимаю, кто мог оплатить такое
дорогое лечение. Миссис Апперли, насколько я знаю, небогата.
— Все медицинские расходы взял на себя мистер Дэвид Апперли.
Горько было сознавать, что ты представляешь из себя финансовую обузу для
человека, который ненавидит тебя так сильно, что даже ни разу не пришел
навестить в больнице.
Когда спустя два часа пришла Шарлотта, Сэнди была потрясена тем, как
изменилась ее свекровь. Из моложавой элегантной дамы она превратилась в
старуху, нервную и разбитую.
Взяв Сэнди за руку, Шарлотта прошептала:
— Что я могу сказать, дорогая? Если не считать ребенка, все остальное
было кошмаром. — Предваряя вопрос Сэнди, она торопливо добавила: — Я не
принесла ее... Малышка слегка простудилась, поэтому я решила, что так будет
лучше. Все равно ты скоро окажешься дома.
— Дома? Вы имеете в виду нашу квартиру? Шарлотта покачала головой.
— Мы отказались от нее. Ты была так плоха, что мы, признаться, не
надеялись, что ты выживешь. Но случилось чудо... — Она глубоко
вздохнула. — Ты еще не решила, что будешь делать, когда выпишешься из
больницы?
— У меня еще не было времени подумать.
— Я прошу тебя, Сэнди, живи у нас.
— Простите, но я не могу жить в доме Дэвида.
— Но Дэвид и Глэдис...
— Глэдис?
— Невеста Дэвида. Они собираются пожениться в середине июля. Я думаю,
что они будут рады, если ты... — Сэнди энергично затрясла головой, и
Шарлотта продолжила: — Тебе нужно где-то жить, и у тебя нет средств
содержать ребенка. Возможно, тебе понадобятся месяцы, чтобы быть в состоянии
работать или хотя бы ухаживать за ней. А кроме того... Прошу тебя, не
забирай ее у меня! Ты не представляешь, как я привязалась к внучке... —
Шарлотта начала всхлипывать. — Это все, что осталось у меня после
смерти Артура...
Сэнди растерянно пробормотала:
— У вас остался Дэвид...
— Это совсем другое. Он никогда не был
моим. — Но когда они с Глэдис поженятся, у вас будут еще внуки.
— Нет... — глубоко вздохнув, Шарлотта достала платок. —
Глэдис не может иметь детей. Она была совсем молодой и глупой, когда сделала
аборт, который прошел неудачно. Но они с Дэвидом хотят ребенка, и, если бы
что-нибудь случилось с тобой, они собирались удочерить девочку...
Увидев пораженное лицо невестки, Шарлотта воскликнула, побледнев:
— О, нет, моя дорогая, не подумай, что мы желали этого! Мы молились за
твое выздоровление...
Через две недели, после дней и ночей, проведенных в мучительных раздумьях,
от которых у нее поднялась температура, Сэнди надела свое мешковатое платье,
сшитое во время беременности, и зимнее пальто, вычищенное и хранившееся в
шкафу в ее палате, и в час смены дежурного персонала тихо покинула больницу.
Она шла, ничего не видя, автоматически, и ее единственной мыслью было уйти
подальше от комфортабельной палаты, ставшей для нее тюрьмой.
Поздний майский вечер был прохладным и ветреным, на тротуарах блестели капли
дождя, прибившего пыль и принесшего запах озона. Движение на улицах, как
обычно, было оживленным, но в этот час, когда рабочий день уже закончился, а
ночная жизнь еще не началась, пешеходов было мало.
Вскоре дождь пошел вовсю, холодный и сильный, и ее пальто сразу же промокло.
Хотя она все еще была в посттравматическом состоянии, здравый смысл
подсказывал ей, что нужно где-то найти себе ночлег.
Но ее кошелек был почти пуст, денег хватило бы разве что на пару ночей в
дешевом отеле. А что, если ей не удастся сразу найти работу? Кроме того,
едва ли ее пустят в отель. У Сэнди не было багажа, а ее одежда имела самый
жалкий вид. Одного взгляда на нее будет достаточно, чтобы отказать...
Она прошла почти три четверти мили по незнакомым улицам, когда усталость
заставила ее остановиться и прислониться к стене.
За стеной виднелась часовня, а снаружи висела черная доска с надписью
золотыми буквами:
Миссия Святого Спасителя. Если вы голодны и бездомны,
зайдите
.
Это было ответом на ее безмолвную молитву...
Звук закрываемой двери вернул Лауру к действительности, и через мгновение
появился Дэвид.
— Извини, что пришлось тебя бросить. Я подумал, что ситуация серьезная:
обычно меня не беспокоят понапрасну.
— Это так и было?
— Да нет, ерунда. Просто один постоялец слишком бурно отмечал
Рождество.
Сев рядом с ней, Дэвид лениво положил руку на спинку дивана и
поинтересовался:
— О чем ты думала, когда я вошел? Ты смотрела так грустно и
растерянно...
— Я... я не помню.
— Хочешь сказать, что не желаешь говорить? — усмехнулся он. —
А я всегда считал, что у жены не должно быть секретов от мужа...
Ее сердце забилось чаще.
— Я еще пока не твоя жена.
— Но скоро ты ею станешь — и чем скорее, тем лучше.
Лаура ничего не ответила, и тогда он пальцем приподнял ее подбородок и
задумчиво произнес:
— Похоже, что ты не испытываешь сомнений, выходя замуж за человека,
которого едва знаешь.
— А я должна?
Дэвид усмехнулся.
— Не хочу превращаться в Синюю Бороду. А впрочем, не обещаю, что
никогда не буду путать тебя с Сэнди Гранд...
Холодок пробежал у нее по спине: она заметила пристальный взгляд Дэвида и
через силу улыбнулась, решив превратить все в шутку.
— Ничего, как-нибудь переживу.
— Когда мы завтра вернемся в Бостон, я сделаю необходимые
приготовления. Ты не будешь возражать против скромной церемонии?
— Конечно нет.
— А как у тебя было в прошлый раз?
— В прошлый раз? — Голос выдал ее тревогу.
— У тебя была пышная свадьба?
— Нет...
— Но ты была в белом?
— Нет!
— Вы венчались в церкви?
— Это была гражданская церемония, — резко ответила она.
Дэвид кивнул, как будто удовлетворенный, и его пальцы скользнули в ее
волосы.
— Скажи мне, Лаура, каким был твой муж?
Застигнутая врасплох этим вопросом, она молча уставилась на него. Дэвид
приподнял бровь.
— Ведь ты, я надеюсь, не забыла?
— Нет, я не забыла, — хрипло сказала она. — Просто я стараюсь
не ворошить прошлое.
— Что ж, это естественно: ведь он умер таким молодым... Ты сказала, что
он погиб в автокатастрофе, как и мой сводный брат?
— Нет... Я сказала, что у него была редкая форма рака. Но я бы не
хотела говорить о нем, если ты не против. Мне все еще тяжело вспоминать об
этом.
— Даже спустя два года?
— Да.
— В ту ночь, в ломике, ты говорила мне, что была
нежна
с ним. Мне
кажется, что ты сохранила это чувство до сих пор.
— Да...
— Но неужели одной нежности достаточно, чтобы так долго горевать о
человеке? Вот я никогда не был нежен с Сэнди Гранд. Я был одержим ею!
Наверное, из-за этого я до сих пор не могу ее забыть... Хочешь, я расскажу
тебе о ней?
Лаура похолодела.
— Ты уже рассказывал...
Словно не слыша ее, Дэвид продолжал:
— Мы были вместе очень недолго. В сущности все это свелось к одному дню
и двум ночам. Но с тех пор я не могу освободиться от нее. Она не отпускает
меня...
— А может быть, это ты не хочешь уйти?— вырвалось у Лауры.
Его золотисто-зеленые глаза, казалось, пронзили ее насквозь.
— Нелегко уйти от того, кого ненавидишь. Ты когда-нибудь ненавидела кого-
то?
— Нет, никогда.
— Ненависть — великая сила! Оборотная сторона любви...
— Я знаю одно: ненависть может уничтожить того, кто ее испытывает.
— Значит, ты считаешь, что мне нужно перестать ненавидеть ее?—
насмешливо спросил Дэвид.
Лаура пожала плечами и ничего не ответила.
— Но как этого добиться? Что ты мне посоветуешь?— не отставал он.
— Может быть, не нужно винить ее во всем? — беспомощно
пробормотала она.
— Например, в чем?
— Ну... в смерти твоего сводного брата... и в том, что она отказалась
от собственной дочери.
Дэвид опустил веки, скрывая выражение глаз.
— А почему ты думаешь, будто я обвиняю ее в этом?— вкрадчиво спросил
он.
— То есть как?— удивилась Лаура. — Потому что ты говорил об этом.
— Но почему ты решила, что жена Артура и Сэнди Гранд — это один
человек?
Лаура чувствовала себя так, словно проваливается в шахту лифта.
— Я... я подумала, по твоим разным рассказам...
— Я абсолютно уверен, что никогда и ни при каких обстоятельствах не
упоминал, что речь идет об одной и той же женщине!
— Но у меня почему-то сложилось впечатление... Я подумала... Прости,
я... я, видимо, ошиблась. Это было глупо с моей стороны.
— Наоборот, это свидетельствует о твоем почти ясновидении. Сэнди Гранд
действительно была женой моего сводного брата. Может быть, именно поэтому я
так настроен против нее? Хотя она была готова запрыгнуть ко мне в постель,
но предпочла все-таки его! — Его лицо стало мрачным. — Не
сомневаюсь, моралисты скажут, что во мне говорит зависть. В конце концов,
она принадлежала ему до того, как стала моей.
Лаура сидела беззвучно, и Дэвид внезапно переменил тему:
— Однако все это в прошлом, которое нельзя исправить. А у нас впереди
будущее.
Но что это будет за будущее? — подумала Лаура. Ведь Дэвид женится на
ней только потому, что она напоминает ему женщину, которую он ненавидит.
Словно прочитав ее мысли, Дэвид сказал:
— Наша семейная жизнь, возможно, не будет идеальной историей из книжки,
но, поскольку мы оба знаем, чего хотим...
Лаура обеспокоенно спросила:
— А чего ты хочешь? Он улыбнулся.
— Я хочу иметь страстную любовницу, заботливую жену, мать для Сэнди и
моих собственных детей. А чего хочешь ты, Лаура?
— Иметь дом и семью, — ответила она, не задумываясь.
— Ты не упомянула мужа...
— Это понятно и без слов.
— А если бы тебе пообещали исполнить одно желание, о чем бы ты
попросила?
Я бы просила, чтобы ты
любил меня! Но она знала, что этого очень просто хотеть, но так
же невозможно достигнуть, как достать луну с неба.
Вслух Лаура сказала:
— Не знаю. Наверное, возможности довольствоваться тем, что у меня есть.
Внезапно Дэвид взял ее за подбородок и развернул лицом к себе. Сейчас он был
похож на охотника, настороженного и безжалостного.
Непроизвольным движением Лаура облизнула пересохшие губы и заметила, что это
не ускользнуло от его внимания.
Сердце у нее забилось.
— Прошу тебя, Дэвид... — разговор с ним так утомил ее, что больше
всего на свете она хотела спать.
Игнорируя ее просьбу, он наклонил свою темноволосую голову. Когда его губы
прикоснулись к ее губам, Лаура застонала и изогнулась всем телом, словно от
боли.
Он целовал ее глубоко, проникая языком все дальше, но в этом поцелуе не было
и тени нежности. Дэвид словно наказывал ее за что-то! А ведь она знала, что
он может быть нежным, внимательным любовником... Что же произошло? Почему он
вдруг стал таким жестоким?
Через некоторое время поцелуй сделался нежнее, Дэвид как будто просил
прощения, и она не смогла устоять. Ее руки сомкнулись у него на шее, она
поцеловала его с ответной страстью, прижавшись к нему всем телом.
Почти мгновенно весь окружающий мир для нее исчез, осталось только
наслаждение, которое он дарил ей, а она дарила ему. Хотя вечер был трудным,
все это осталось позади, Лаура не испытывала больше ни страха, ни смятения.
Не существовало ни прошлого, ни будущего, были только они вдвоем — здесь и
сейчас!
Наконец Дэвид прошептал, склонившись к ее уху:
— Ты готова?
Она кивнула и перед тем, как лечь, зашла в ванную.
Поймав свое отражение в зеркале, Лаура заметила, что ожерелье все еще на
ней. Сразу вспомнилось все пережитое за этот день. Цепочка оказалась
последней каплей. Обеими руками Лаура принялась судорожно перебирать звенья,
стараясь найти застежку.
Все было тщетно.
Но если она сейчас обратится к Дэвиду, он поймет, насколько сильно это ее
беспокоит. Лучше подождать до тех пор, когда он придет к ней, и прежде, чем
они займутся любовью, как бы между прочим попросить его снять цепочку.
Лаура выбрала свою самую красивую ночную сорочку, надела ее и стала ждать
Дэвида, который отправился проведать перед сном Сэнди.
Он вошел в спальню уже обнаженный и сразу же забрался к ней в постель. Его
рука погладила ее шелковистые волосы.
— У нас был трудный день. Ты выглядишь слишком усталой. Тебе, наверное,
лучше поспать.
Очевидно, Лаура невольно вздохнула с облегчением, потому что он притянул ее
к себе и положил голову на свое плечо.
Она нетерпеливо поерзала.
— Дэвид...
— Что? — Он посмотрел на нее.
— Цепочка...
— Ты сказала, что она тебе не мешает.
— Да, но...
— Тогда расслабься. Она чудесно смотрится.
Он нежно поцеловал ее. Но даже этот поцелуй не мог усыпить ее подозрение,
что он догадывается, какое действие оказывает на нее это украшение, и
нарочно не стал снимать его...
9
Они поженились в Бостоне спустя три недели в маленькой церкви, зажатой между
двумя небоскребами из стекла и бетона. На простой и скромной церемонии
присутствовало совсем немного народу.
Когда они выходили из церкви, держась чуть поодаль друг от друга, словно
посторонние, шел снег, и легкие пушистые снежинки кружились в воздухе, как
конфетти.
Большой полноприводной джип Дэвида ждал молодых, чтобы отвезти их на Верхнее
озеро: Дэвид считал, что они должны устроить себе хотя бы короткий медовый
месяц.
В первый раз он заговорил об этом накануне вечером, выйдя из своего
кабинета:
— Я думаю, что после церемонии нам нужно поехать в комплекс на
несколько дней.
Со смешанными чувствами Лаура спросила:
— Мне уложить твои вещи?
— Хочешь попрактиковаться в обязанностях жены? — Это прозвучало
почти как насмешка.
Слегка покраснев, она сказала:
— Вовсе нет. Если ты предпочитаешь делать это сам, то я соберу только
вещи Сэнди и свои.
— Сэнди не поедет.
— То есть как?
— Не принято брать на медовый месяц детей, — отрезал он. — Я
хотел бы, чтобы моя невеста несколько дней принадлежала только мне! А Сэнди
останется с миссис О'Доннелл.
— Но согласится ли миссис О'Доннелл?
— Конечно. Она привыкла присматривать за Сэнди и обожает ее. А главное
— Сэнди будет счастлива остаться с ней. — По его тону было понятно, что
вопрос решен.
Теперь, подставив темные волосы падающим снежинкам, Дэвид распахнул дверцу
машины и помог жене сесть. Когда Лаура пристегнула ремень безопасности, он
уселся за руль, и они тронулись.
Лаура подумала, что они менее всего похожи на новобрачных. В конце церемонии
Дэвид даже не поцеловал ее! Но если он уже жалеет о своем скоропалительном
предложении, то зачем вообще пошел на этот шаг?
С тех пор как они вернулись в Бостон, Дэвид вел себя как-то странно. Начать
с того, что, когда они приехали, он, не говоря ни слова, отнес ее вещи в
комнату, смежную с детской. Можно было подумать, что у себя дома Дэвид вдруг
решил соблюдать общественные приличия, которые его так мало волновали в
Оздоровительном центре...
По крайней мере, в первую ночь в городе, лежа без сна в своей постели, Лаура
утешила себя именно этим. Но в последующие дни он настолько погрузился в
свою работу, что она редко видела его; было ясно, что Дэвид ее избегает. Ей
стало очень обидно.
Дни проходили быстро в заботах о Сэнди, но бессонные ночи с их тревожными
мыслями казались бесконечными, и вскоре под глазами Лауры легли тени. Хотя
Дэвид настоял на том, чтобы она носила кольцо, и лично сказал миссис
О'Доннелл об их помолвке, во всем остальном она оставалась няней. Сам же он,
ледяной и неприступный, возвел вокруг себя стену, наглухо закрывшую его от
нее.
Если бы не кольцо и не то, что Сэнди теперь называла ее мамочкой, Лаура
могла бы подумать, что все это ей приснилось. Но вечером накануне свадьбы
она поймала его взгляд и увидела в нем сверкающий огонь сдерживаемого
желания. Дэвид тут же отвел глаза, но было поздно: Лаура поняла, что он тоже
страдает.
Тогда зачем же он так отдалился от нее? Что пытается доказать? А может быть,
он просто хочет наказать ее и себя? Ее — за то, что она напоминает ему Сэнди
Гранд, а себя — за то, что не может избавиться от наваждения?
Лауре даже стало жалко его.
Но когда наваждение пройдет, — а она не сомневалась, что со временем
это случится, — что останется ей? Может быть, немного доброты и
внимания?.. Если она будет его женой и матерью его детей, неужели он не
будет хотя бы благодарен ей?
Пока они молча ехали сквозь снежную ночь, Лаура изо всех сил старалась
поддерживать в себе эту мысль, но в глубине души понимала, что прошлое
нависает над ними дамокловым мечом и вряд ли они когда-нибудь будут
счастливы по-настоящему...
Убаюканная шуршанием стеклоочистителей и движением машины, она погрузилась в
беспокойный сон. Когда она проснулась, машина уже подъезжала к комплексу.
Посмотрев по сторонам, Лаура обнаружила, что Дэвид глядит на нее с каким-то
странным, отстраненным выражением лица.
Прежде чем она успела прийти в себя, он выскочил из машины и открыл дверцу с
ее стороны. Еще не проснувшись полностью, Лаура выбралась наружу и упала бы,
если бы Дэвид не обхватил ее за талию.
Лаура с грустью отметила, что он впервые коснулся ее за последние недели...
Пока они ехали на север, небо прояснилось, и сейчас стояла прекрасная ночь.
Полная луна висела над заснеженными соснами.
Служащая, сидящая за стойкой регистрации приезжих, вежливо приветствовала
их:
— Добрый вечер, мистер Апперли... миссис Апперли. Примите наши
поздравления!— И добавила: — Если у вас есть одна минута, мистер Апперли,
директор хотел бы переговорить с вами. Он в офисе.
Дэвид кивнул.
Все еще поддерживая Лауру, он провел ее в апартаменты и, открыв дверь,
впустил внутрь. Через мгновение один из носильщиков внес их багаж и
удалился.
Прежде чем выйти вслед за ним, Дэвид обернулся и сказал:
— Ты устала, думаю, тебе лучше сразу лечь в постель.
Что-то в его голосе насторожило Лауру, и она обеспокоенно спросила:
— Ты вернешься?
— Конечно. — Он усмехнулся. — Что подумает персонал, если я
оставлю тебя в первую брачную ночь?
Через секунду дверь за ним закрылась.
Лаура сняла с себя лиловое платье, в котором была во время свадьбы,
распаковала свои вещи и, приняв душ, забралась в постель.
Прошло почти полчаса, Дэвид не возвращался. Чтобы прогнать сонливость, она
снова встала, умылась холодной водой и взяла с полки какую-то книжку. От
усталости буквы прыгали у нее в глазах. Но он обещал вернуться, и ей
хотелось не спать, когда он придет.
Лау
...Закладка в соц.сетях
