Жанр: Любовные романы
Заблуждение
...гласила:
Красота без жестокости. Акрил 100%
.
— Померяй!
Шубка была легкой, мягкой и очень теплой, а большой воротник, поднятый
вверх, уютно закрывал лицо.
— Идеально, — прокомментировал Дэвид. — Но, может быть, ты
хочешь посмотреть еще что-нибудь?
— Нет, но я действительно не... — Тогда мы возьмем эту! —
безапелляционно заявил он и коротко сказал материализовавшейся возле них
продавщице:— Не нужно заворачивать. Моя невеста наденет ее прямо здесь.
Лаура была смущена, но в то же время благодарна ему за то, что он так
предусмотрительно снабдил ее статусом невесты.
Спустя несколько минут, с курткой в пакете, они вышли на заснеженную улицу,
направляясь к отелю.
Добившись своей цели, Дэвид вновь превратился в веселого, приятного
спутника, и Лаура скоро забыла про неловкость, связанную с таким дорогим
подарком. Они выпили по чашке чаю в отеле, а потом уложили свои пакеты в
сани и пустились в обратный путь по пустынной дороге вдоль берега озера.
Солнце зашло за тучу, и небо приобрело перламутровый холодный цвет. Под
полозьями саней скрипел снег. Завернувшись в шубку, Лаура смотрела на
рождественский пейзаж и слышала тихое постукивание лошадиных копыт, пребывая
в сказочном, счастливом мире.
— Сколько лет было твоему мужу, когда он умер?
Неожиданный вопрос Дэвида сразу разрушил ее радужное настроение, словно молоток, разбивающий стекло.
— Ч... что?
Он повторил свой вопрос. Растерявшись, Лаура сказала правду:
— Двадцать четыре.
— Молодой, — заметил Дэвид. — Артуру, моему сводному брату,
было столько же. А отчего умер твой муж?
Немножко помедлив, она ответила:
— Очень редкая форма рака.
Несколько мгновений Дэвид удивленно смотрел на нее, потом лицо его приобрело
непроницаемое выражение.
— А мой брат погиб в автомобильной катастрофе. За рулем была его жена.
Бог знает, почему он позволил ей сесть за руль! Шел снег, дорогу замело, а
она была неопытным водителем.
Не подумав, Лаура воскликнула:
— Вы говорите так, словно считаете, что авария случилась по ее вине!
— Я обвиняю ее не в аварии... здесь ничего нельзя было сделать. Они
попали на гололед и ударились в бетонное ограждение моста. Артур вылетел
через лобовое стекло. Позже расследование установило, что, когда они
поменялись местами, он не пристегнулся ремнем безопасности. Очевидно, Артур
был в таком состоянии, что не подумал об этом. И его можно понять: живя с
подобной женщиной, очень трудно сохранять присутствие духа.
Итак, он обвинял ее в смерти брата... Лаура прижала пальцы к вискам. Шок от
приговора Дэвида был еще сильнее на фоне счастья, которое она испытывала
только что. Лаура замерла неподвижно, каждый вздох отдавался болью в груди,
словно она была заперта в
железной деве
*, не в силах сделать что-либо,
чтобы облегчить свою боль.
Артур всегда беззаботно относился к ремням безопасности, и обычно она
напоминала ему, что нужно пристегнуться. Но в тот вечер не смогла сделать
этого...
Так что Дэвид прав. По-своему она была виновата в смерти Артура!
Лаура тихонько застонала от отчаяния.
— Ты в порядке? — резко спросил Дэвид.
— Да, я в полном порядке, — ответила она сквозь сжатые зубы.
— Я подумал, что напоминание о муже расстроило тебя.
— У меня просто болит голова.
*
Железная дева
— средневековое орудие казни, полая железная фигура,
стенки которой, сжимаясь, удушали жертву.
— Не слишком сильно, надеюсь? — В его голосе звучало скрытое
раздражение. — Я собирался пригласить тебя сегодня на рождественскую
вечеринку.
Пять минут назад она сочла бы перспективу пойти с ним на вечеринку чудесной.
Сейчас, когда иллюзии рухнули, она боялась самой мысли о том, что ей
придется стараться вести себя так, словно ничего не случилось. Но Лаура
вспомнила его недавние слова о том, что она обязана составить ему компанию,
и, вздохнув, сказала:
— Когда мы приедем, я приму таблетку от головной боли.
Несколько миль они ехали в молчании. Лаура сидела, не шевелясь, погруженная
в свои мысли. Ей никогда не приходило в голову, что Дэвид будет обвинять ее
в смерти Артура, и шок был сильным. Самое ужасное — она не имела возможности
защитить себя, несчастную Сэнди Гранд, объяснить, почему та, в дополнение ко
всем своим прегрешениям, стала еще и преступницей.
Видимо, ей все-таки не стоило браться за эту работу. Если бы она этого не
сделала, то избавилась бы от лишних мук и переживаний. Но тогда она никогда
не увидела бы своей дочери, никогда не провела бы упоительных часов в
объятиях Дэвида!
Нет, она не станет жалеть об этом — даже, несмотря на то, что воспоминания о
том странном вечере снова начинали преследовать ее...
За первые полгода их семейной жизни, в ожидании рождения ребенка, Артур
избавился от своей меланхолии. И хотя жили они в убогой квартирке, денег
постоянно не хватало и он переживал из-за того, что Сэнди вынуждена
работать, Артур был веселее, чем когда-либо, за все время, что она знала
его.
Шарлотта, обрадованная известием о том, что станет бабушкой, как-то
заметила, что Артур очень изменился.
— Похоже, женитьба пошла ему на пользу, — сказала она. — Я
никогда не видела его таким счастливым.
Питер и Паула Кланфилд, их друзья, молодая пара, которые жили в загородном
доме неподалеку от Бостона, тоже обратили внимание на то, что ожидание
отцовства явно красит Артура.
Однако потом Сэнди была вынуждена оставить работу, их финансовые проблемы
многократно возросли, и Артур снова побледнел и осунулся, постоянно
нервничал. Переживая за них обоих, не в силах понять, почему он не попросит
помощи у своего сводного брата, его мать делала все что могла, но он все
равно выглядел больным и усталым.
Навестив их однажды в субботу, Шарлотта заметила:
— Ты плохо выглядишь. Тебе следует показаться врачу.
— Я тоже пыталась его уговорить, — вздохнула Сэнди. — Может
быть, он хотя бы вас послушается?
— Со мной все в порядке, — нервно возразил Артур. — Просто я
устал, кости болят. Поездки на метро на работу и обратно кого угодно утомят.
— У меня есть прекрасная мысль! — воскликнула Шарлотта. —
Последнее время я совсем не пользуюсь своей машиной. Что, если я подарю ее
вам на Рождество? Вам будет нужен собственный транспорт, когда появится
ребенок...
— Было бы здорово иметь свою машину! — оживился Артур. — Но
сомневаюсь, что мы сможем содержать ее.
— Я помогу вам с расходами на содержание, — сказала
Шарлотта. — Только при условии, что ты пойдешь и покажешься врачу.
Артур нехотя согласился и на следующей неделе отправился к доктору. Мать
настояла, чтобы он воспользовался машиной.
Вернулся он озабоченный, но на вопрос Сэнди ответил, что беспокоиться не о
чем, скорее всего — обычное малокровие и доктор велел сделать анализы.
На следующую пятницу, в день, когда должны были быть готовы его анализы,
Кланфилды назначили рождественскую вечеринку, пригласив Артура и Сэнди.
Зная, что ребенок вот-вот должен появиться, Сэнди наотрез отказалась, но
предложила Артуру поехать без нее, надеясь, что это поможет ему развеяться.
В пятницу после обеда он рано ушел из офиса, потому что на четыре часа у
него была назначена встреча с врачом-специалистом.
— Я поеду с тобой, — предложила Сэнди, видя, что он нервничает.
Он покачал головой.
— Не стоит. Эти профессора редко приходят в назначенное время,
наверняка придется долго ждать в приемной. Так что сиди дома и береги ноги,
как велел гинеколог.
Когда дверь за ним закрылась, Сэнди пожалела, что не настояла на своем. Он
отсутствовал, казалось, целую вечность. С нарастающей тревогой, не находя
себе места, она и прислушивалась, не послышится ли звук поворачиваемого в
замке ключа.
В восьмом часу она услышала его, и, едва Артур вошел, Сэнди поняла, что ее
волнение не было напрасным. Он был бледен, глаза напоминали две черные дыры
на белой простыне.
— Что случилось? — прошептала она. Артур без сил опустился рядом с
ней на диван.
— Мне сказали, что у меня очень редкая и злокачественная форма рака. И,
хотя возможен период ремиссии, мои шансы дожить до того, как ребенку
исполнится три месяца, невелики.
— Нет! Не может быть! Они должны сделать что-нибудь! Со всеми
достижениями медицины...
— Они, конечно, постараются, но профессор сказал, что не хочет внушать
мне ложные надежды.
Обхватив его руками за плечи, Сэнди уткнулась ему в грудь.
— Но я не оставлю надежд! — прошептала она. — Я хочу, чтобы
ты жил и видел, как растет наш ребенок...
Некоторое время они сидели в молчании, потом он сказал:
— Даже если я не доживу, то хочу, чтобы ты знала: жениться на тебе —
самое лучшее, что было в моей жизни. Эти последние месяцы я был по-
настоящему счастлив. И я не собираюсь падать духом! Ты не возражаешь, если я
оставлю тебя на часок-другой?
Он уже успел где-то выпить: Сэнди почувствовала запах бурбона.
— Куда ты поедешь? — встревоженно спросила она.
— На вечеринку к Питеру и Пауле. Разве ты забыла, что они нас звали?
— Надеюсь, ты возьмешь такси?
— У нас нет денег, чтобы тратить их на так си. — Его лицо приняло
упрямое выражение, и Сэнди поняла, что он выпил больше, чем она
подозревала. — Я пока еще не в гробу! Я вполне мог сесть за руль.
Понимая, что, если она будет настаивать, он только еще больше заупрямится,
Сэнди сказала как можно спокойнее:
— Знаешь, я сыта по горло нашей квартирой. Думаю, я смогу поехать с
тобой.
Некоторое время он смотрел на нее с удивлением, а потом как-то странно
улыбнулся.
— Дорогая моя! Я буду счастлив провести с тобой все время, что мне
осталось.
Она надеялась, что, если они поедут вместе, ей удастся уговорить его взять
такси, но Артур игнорируя ее мольбы, уселся за руль.
Когда они добрались до дома Кланфилдов вечеринка была в разгаре. Паула,
маленькая живая брюнетка, открыла дверь и, удивленная тем что видит Сэнди,
воскликнула:
— Заходите, ребята, и присоединяйтесь к нам!
Они сняли пальто, и Паула, догадавшись, что что-то случилось, провела Сэнди
в кухню. Усадив ее в кресло-качалку, Паула спросила:
— Вы что, поссорились?
— Нет.
— Тогда в чем дело? Почему Артур помчался к бару так, словно он не
может без стакана?
Испуганная и смущенная, Сэнди рассказала ей все.
— О Боже! — прошептала Паула.
— Я не знаю, как он сообщит об этом своей матери, — сказала
Сэиди. — Шарлотта обожает его. Она будет просто убита.
Неожиданно из глаз ее покатились слезы. Когда Сэнди выплакалась, Паула
сказала:
— Слушай, тебе лучше пойти и полежать на моей кровати. Мне нужно
вернуться к гостям, но я попрошу Питера присмотреть за Артуром.
Сэнди лежала, глядя в потолок, одна со своим несчастьем, слыша смех и музыку
из соседней комнаты, до тех пор пока шум не стих. Пришла Паула и сказала,
что вечеринка заканчивается.
— У нас проблема. Питер настаивает на том, чтобы вызвать для вас такси,
но Артур хочет ехать сам. Он сейчас ждет в машине, но ему нельзя в таком
состоянии садиться за руль. Он очень пьян, Сэнди. Ты должна остановить его.
Когда Сэнди торопливо надела пальто, Питер вышел с ней на улицу.
— Там скользко, так что лучше держись за меня.
Дойдя до машины, они увидели, что двигатель работает, а Артур спит, уронив
голову на руль.
— Вылезай, старина! — потребовал Питер. — Ты не в состоянии
сейчас вести машину. Я вызову для вас с Сэнди такси.
Подняв голову, Артур пробормотал, еле ворочая языком:
— Не выйду! Мы поедем на машине.
— Тогда подвинься и дай мне сесть за руль, — твердо сказала Сэнди.
Когда, к ее удивлению и облегчению, он это сделал, она быстро села в машину.
Единственной ее мыслью было благополучно доставить его домой...
— Ты не против, если мы прогуляемся от конюшни?— прервал ее мрачные воспоминания голос Дэвида.
— Нет, не против. — Лаура с трудом вернулась в настоящее. Они
только что въехали на территорию комплекса. Справа сияли огни главного
здания и огромная рождественская елка. У ярко освещенной конюшни они собрали
свои пакеты, передали лошадей служителю и пошли пешком до дома,
расположенного совсем близко.
Когда Дэвид открыл дверь, Лаура увидела шестифутовую елку и большую коробку
с украшениями, которые доставили в их отсутствие.
— Когда придет Сэнди, мы сможем нарядить елку и разложить под ней подарки, — предложил он.
— Конечно. Я думаю, она будет счастлива помочь.
Лаура пыталась вызвать в душе знакомое с детства ощущение праздника, но у нее ничего не получалось.
— Правда, сначала я должна сходить в главное здание. Сегодня вечером на
меня неожиданно свалился один важный гость, и я хочу узнать, сколько он
намерен пробыть здесь.
В голосе Дэвида прозвучали какие-то странные нотки, и она бросила на него
быстрый взгляд. Его улыбка показалась ей угрожающей.
— Я думаю, что тебе будет интересно с ним познакомиться.
Сама не зная почему, Лаура ощутила тревогу.
7
Когда Дэвид ушел, Лаура выпила две таблетки аспирина и приняла горячую
ванну, надеясь, что это поможет ей расслабиться.
Она только что закончила одеваться, когда услышала голос Дэвиса, а затем — радостный возглас Сэнди:
— Лаура, Лаура, скорее иди сюда!
Едва Лаура вошла в гостиную, девочка бросилась к ней и вручила большую
коробку, обернутую в красную с золотом бумагу:
— Мы с Реджи дарим это тебе! А еще мы написали открытку, —
добавила она важно.
— О, спасибо тебе, дорогая! — Лаура присела на корточки и
поцеловала Сэнди. — Я очень тронута.
Прыгая от радости, Сэнди потребовала:
— Открой, открой!
— Если это рождественский подарок, его до завтра нужно положить под
елочку.
— Папочка сказал, чтобы ты открыла его сейчас.
Дэвид кивнул, и Лаура открыла конверт, прикрепленный ленточкой. На карточке
были большие трогательные каракули, а ниже решительной рукой Дэвида —
приписка:
С любовью от Сэнди и Реджи, медвежонка
.
С помощью Сэнди Лаура развернула обертку.
Внутри, среди складок папиросной бумаги, находилось облако аквамаринового
шифона. Дрожащими руками Лаура развернула умопомрачительного покроя вечернее
платье под цвет ее глаз.
— Тебе нравится? — встревоженно спросила Сэнди.
— Оно прекрасно, — неуверенно произнесла Лаура.
— Мы еще кое-что купили! — Сэнди нетерпеливо подпрыгивала.
Дэвид достал небольшую продолговатую коробку, тоже в подарочной обертке.
— Мы подумали, что тебе потребуются кое-какие аксессуары...
Внутри была пара серебряных туфелек и сумочка под цвет им.
— Это мы с Реджи выбрали! — гордо сообщила Сэнди.
— Спасибо, дорогая. — Лаура поцеловала маленькое личико.
— А теперь поцелуй Реджи. — Когда Лаура чмокнула медвежонка в нос,
Сэнди добавила: — И папочку.
— Папочка слишком большой, чтобы его целовали, — возразила Лаура.
— Он совсем не большой... Правда, папочка?
— Конечно, нет! — блестя глазами, усмехнулся Дэвид. — А кроме
того, большие тоже любят, когда их целуют.
Не имея выбора, Лаура встала на цыпочки и быстро коснулась губами его щеки.
Дэвид самодовольно улыбнулся.
— Ну а теперь, где мы поставим елку? В углу или у окна?
— Я думаю, у окна.
Головная боль у нее прошла, и, пытаясь забыть обо всем, кроме праздника,
Лаура начала помогать Сэнди распаковывать коробки с елочными украшениями,
пока Дэвид устанавливал тяжелую елку.
Вскоре елка засверкала гирляндами и блестящими шарами. Когда все было
закончено, Дэвид поднял Сэнди, чтобы она укрепила рождественскую звезду на
макушку елки.
После этого он зажег лампочки, и все долго стояли, не в силах вымолвить ни
слова от восхищения, а потом начали раскладывать подарки под елкой.
Наконец Дэвид взглянул на часы и сказал Сэнди:
— Пора спать, малышка. Я забираю Лауру на обед, а потом на вечеринку,
чтобы она смогла надеть свое новое платье. Кэтрин придет посидеть с тобой,
пока мы не вернемся.
— А можно, я буду спать с другими ребятами?
— Почему бы и нет? Если ты хочешь.
Сэнди радостно кивнула, но Лауре совсем не понравилась эта идея.
— А как же Санта-Клаус узнает, где она?
— Он все знает, — уверенно заявил Дэвид. — Для персонала так
легче, да и сами малыши предпочитают это. У нас есть специальная спальня.
Там ночуют с полдюжины детишек. Они все повесят свои чулки...
— Да, но...
— Это будет разумнее и избавит Кэтрин от необходимости провести
рождественский вечер в одиночестве.
Затем он обернулся к Сэнди:
— Утром, как только позавтракаем, мы придем и заберем тебя. И тогда
откроем подарки под елочкой, хорошо?
Сэнди ответила энергичным кивком, а Лаура с отчаянием подумала, что не имеет
права голоса. Она не ожидала, что быть няней собственной дочери окажется
такой пыткой...
Собрав вещи Сэнди и поцеловав ее и Реджи на прощание, она отправилась
переодеваться.
Примерно через полчаса, когда Лаура появилась из своей комнаты, Дэвид уже
отвел Сэнди в группу и ждал ее, одетый в безупречный вечерний костюм. Он
изучающе окинул взглядом Лауру, я в глазах его мелькнул огонек.
Она знала, что платье сидит на ней замечательно, а голубовато-зеленый цвет
гармонирует с цветом ее глаз, заставляя их сверкать, как драгоценные камни.
Игнорируя указание Дэвида носить волосы распущенными, она уложила их в
высокую прическу, подчеркивающую длинную шею. Несмотря ни на что, Лаура
хотела выглядеть перед ним красивой и считала, что заслуживает похвалы.
Но кроме одного блестящего взгляда, Дэвид не подал виду, что она ему
нравится. Его лицо было странно напряженным и сосредоточенным, в руках он
держал шубку, которую купил ей днем. Не говоря ни слова, Лаура скользнула в
нее и направилась вместе с ним к двери.
Дорожки были чисто убраны, но снова пошел снег, красивый и пушистый, и ей
пришлось ступать очень осторожно в туфлях на высоких каблуках. Они шли чуть
поодаль друг от друга, но когда Дэвид предложил ей свою руку, она была рада
этому.
Главный ресторан Оздоровительного центра был полон хорошо одетых мужчин и
сверкающих драгоценностями женщин. Метрдотель проводил их к заранее
заказанному столику. Хотя зал выглядел достаточно просто, Лаура понимала,
что это изысканная простота, которую можно купить только за очень большие
деньги.
Между тем Дэвиду, судя по всему, удалось сбросить с себя напряжение. Когда
официант принял у них заказ и удалился, он через столик дотянулся до ее
руки.
— Я, кажется, еще не сказал тебе, до чего восхитительно ты выглядишь?
Ее щеки порозовели.
— Спасибо. — От его прикосновения сердце Лауры забилось чаще, ей
сразу стало тепло. — Это все благодаря платью.
— Нет, здесь я вынужден не согласиться. — Его голос звучал
приглушенно, он на несколько мгновений задержал ее руку в своей. Лаура
почувствовала, что, даже если она ему не нравится, он, без сомнения,
испытывает к ней сильное физическое влечение.
Пока они ели озерную форель
с миндалем и пили хорошо
охлажденное белое вино, Дэвид снова превратился в милого, умного
собеседника, каким был во время ленча. Он казался благодушным и беззаботным,
развлекая ее рассказами о Европе, которую хорошо знал.
Однако Лаура не могла похвастаться уравновешенностью. Ей никак не удавалось
стереть из памяти грустное лицо Артура. Впрочем, когда обед закончился, она
уже чувствовала себя почти нормально и впервые заметила, что ждет
предстоящей вечеринки с нетерпением.
Ведя легкую беседу, они допили кофе и бренди, и потом, взглянув на часы,
Дэвид заметил:
— Думаю, нам пора. Я уже говорил, что хотел бы тебя кое с кем
познакомить.
Вновь почувствовав в его голосе скрытую напряженность, Лаура с тревогой
посмотрела на Дэвида, но выражение его лица было непроницаемым.
Они дошли до танцевального зала, украшенного венками и гирляндами. Вечеринка
была в самом разгаре. На возвышении в дальнем конце зала играл маленький
оркестр. Свет был притушен, и несколько пар танцевали. Дэвид повернулся к
Лауре, и без слов положил ей руку на талию.
Они никогда не танцевали вместе, но сразу начали двигаться так слаженно,
словно были созданы друг для друга. Лауре хотелось, чтобы это длилось вечно;
прижавшись щекой к его груди, она чувствовала себя так, будто они сейчас
одни на свете.
Когда музыка кончилась, это было похоже на пробуждение после волшебного сна.
Лаура заморгала и улыбнулась ему. В ответ он посмотрел на нее так, как
смотрел когда-то в их самую первую ночь.
Обнимая за талию, Дэвид проводил ее к столику, и в это время за его спиной
раздался мужской голос.
— А, вот ты где! Я уже начал думать, что так и уеду, не повидав тебя.
Лаура обернулась к говорившему и застыла, будто увидела привидение.
Он был примерно одного с ней роста, с тонким красивым лицом, темными
вьющимися волосами и карими глазами.
Шок поразил ее, словно удар грома. В ушах зашумело, и вокруг сгустилась
темнота. Только рука Дэвида, обнимающая ее, не позволила ей упасть.
Когда Лаура открыла глаза, она лежала на кушетке в гостиной, показавшейся ей
знакомой. Потом в голове начало проясняться, и она поняла, что находится в
личных апартаментах Дэвида. Он сидел рядом с ней, напряженно вглядываясь в
ее лицо.
— Как ты себя чувствуешь? — В голосе слышалась странная смесь
гнева и беспокойства.
— Все в порядке, — с трудом выговорила она.
— Ты меня просто поразила, — пробормотал Дэвид.
Поразила? Это наверняка было ничто по сравнению с шоком, который пережила
она. Но признаваться в этом было нельзя.
— Извини... — Нужно было как-то объяснить причину своего
обморока. — Там было так жарко, и мне не стоило пить этот бренди. Я
вообще плохо переношу спиртное... — Глубоко вздохнув, она добавила:—
Очень неприятно, что я, как дура, при всех упала в обморок.
— Не думаю, что многие это заметили — кроме Феликса, конечно.
Феликс Бартрам... Кузен Артура и его лучший друг... Их сходство было столь
велико, что на мгновение ей показалось, будто Артур вернулся...
Сжав руки, Лаура выждала несколько секунд и только потом спросила:
— Это и есть тот человек, с которым ты меня хотел познакомить?
Лицо Дэвида напряглось, но он просто ответил:
— Да.
По телу Лауры пробежала дрожь. Ей вдруг пришла в голову мысль, не устроил ли
Дэвид эту встречу намеренно, надеясь, что она выдаст себя.
Нет, конечно нет! Ведь это означало бы, что он знает, кто она... Неужели он
играет с ней в кошки-мышки, ожидая, когда у нее не выдержат нервы?
Нет, он не может быть таким жестоким! Ее сердце дрогнуло: она знала, что он
—
может. Он ненавидел Сэнди, а быть жестоким с тем,
кого ненавидишь, очень легко...
Между тем Дэвид как ни в чем не бывало продолжал:
— Феликс — двоюродный дядя Сэнди и, не считая меня, ее единственный
родственник. Я давно с ним не виделся: он работает в Канаде, но сейчас едет
на юг. Его давняя подружка живет недалеко отсюда, и когда он узнал, что я
сейчас на Верхнем озере, сказал, что заскочит по дороге.
Лаура села на кушетке, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
— Он все еще здесь?
— Нет, он собирался уехать: погода портится, и он не хочет застрять
здесь.
Скрывая облегчение, она сказала:
— Извини, что я испортила его визит. Дэвид покачал головой.
— Этот визит сослужил свою службу. — Лаура почувствовала, что
кровь похолодела в ее жилах, а Дэвид спокойно добавил: — Он хотел всего лишь
передать рождественский подарок Сэнди... — Его прервал стук в
дверь. — А, это, должно быть, чай, который я попросил принести для
тебя.
Дэвид встал и подошел к двери.
— Спасибо. Да, ей лучше, — услышала Лаура. — Нет, я уверен,
что врач не требуется. Это просто от жары в зале.
Вернувшись с чайным подносом, он поставил его на низкий столик и налил ей
чашку,
...Закладка в соц.сетях
