Совращенная

Аннотация

Рыжекудрая леди Александра Шеффилд обручена с детства. Но романтичная
красавица вовсе не желает вступать в брак с изнеженным и надменным
аристократом. Избавить Александру от этой участи может брат наречённого —
опасный авантюрист Николас Хаттон, повеса, имеющий сомнительную репутацию
обольстителя женщин. Только на этот раз Николасу придётся соблазнить ту,
которая станет любовью всей его жизни...

Пролог

Хаттон-Холл, 22 июля 1792 года
— Наследнику лорда Хаттона не пристало являться на свет попкой вперед,
скажу я вам! — Раскрасневшаяся повитуха с силой надавила на ягодицы
младенца, стараясь повернуть его, и вытерла пот со лба.
Лежащая в огромной кровати юная ирландка превратилась из очаровательной
красавицы в бледное, изможденное создание. Схватки у леди Кэтлин Хаттон
начались на рассвете, а время близилось уже к полуночи.
— Она в агонии! — в ужасе заламывала руки служанка леди Хаттон,
Мег Райли, вскормившая грудью маленькую Кэтлин Флинн. — Доставайте же
ребенка, и поскорее!
Повитуха, нащупавшая две головки, обиженно поджала губы. Сомневаться в ее
компетентности, да еще в присутствии двух молоденьких горничных,
переминавшихся с ноги на ногу у двери!
— Вы, ирландцы, слишком самоуверенны! Держите свои советы при себе,
пользы от них никакой. Такие роды — большой риск: горе да беда.
Несмотря на внешнее спокойствие и рассудительность, в душе у повитухи
клубился черный страх. Она решительно взялась за плечико младенца и
безжалостно потянула его на себя.
Наследник лорда Хаттона появился на свет за две минуты до полуночи. К
счастью, Господь смилостивился над матерью, и она потеряла сознание.
Повитуха передала ребенка Мег Райли:
— Вымойте его. Я собираюсь немедленно представить ребенка отцу. Он и
так уже заждался.
Лорд Хаттон давно находится в библиотеке, куда не доносятся крики роженицы,
а долгое ожидание ему наверняка скрасило отменное бренди, — в ярости
подумала про себя Мег, купая мальчика и заодно осматривая его. Такого
восхитительного младенца она никогда в жизни не видела — черные кудряшки,
черные реснички обрамляют серые глаза. Она завернула его в одеяльце и
подошла к кровати. Повитуха тут же потянулась к крохотному свертку.
— Но вы не можете оставить леди Хаттон! — отпрянула от нее
Мег. — Вы должны принять второго ребенка!
— Схватки прекратились и, вполне возможно, возобновятся только через
несколько часов. — Повитуха забрала у служанки наследника и направилась
к хозяину дома.
Мистер Берк, мажордом Хаттон-Холла, распахнул перед ней дверь библиотеки и с
облегчением вздохнул — хвала небесам, все кончилось благополучно!
— Мальчик? — Генри Хаттон поднялся с кресла, стараясь рассмотреть
ребенка сквозь голубоватую завесу сигаретного дыма.
— Да, милорд. Поздравляю вас с прекрасным сыном! — просияла
повитуха, разворачивая свой трофей.
В глазах лорда Хаттона сверкнула мужская гордость.
— Он просто идеален, если меня не подводят отцовские чувства. Это надо
отпраздновать! Берк, позови дворецкого и лакеев, пусть принесут вина!
Кстати, — неожиданно вспомнил Генри, — как леди Хаттон? Полагаю,
она счастлива?
— Ей надо еще немного потрудиться, но я не хочу торопить события.
— Достаньте его. Не желаю, чтобы Кэтлин мучилась.
— Рождение близнецов всегда риск, милорд. Мы не можем навредить второму
ребенку.
— Не стоит волноваться. Наследник у меня уже имеется, вот что важно.
Позаботьтесь о том, чтобы с этим мальчиком ничего не случилось. Я решил
назвать его Кристофером. Кристофер Флинн Хаттон!
К следующему вечеру весь дом охватила паника. Второй младенец никак не желал
появляться на свет, несмотря на все усилия повивальной бабки. Даже кухарку к
делу приобщили, велев приготовить каши с патокой, а мистер Берк то и дело
бегал наверх с горячими кирпичами, чтобы согреть ноги хозяйки.
Кэтлин Хаттон впала в оцепенение, взгляд ее остекленел. Мег Райли заботливо
омывала свою воспитанницу, вознося небу жаркие молитвы. По морщинистым щекам
катились слезы. Около полуночи лорд Хаттон в третий раз ворвался в комнату.
— Он, наверное, мертв, — сжалась повитуха под его яростным
взглядом.
— Этому сатанинскому отродью лучше сразу умереть! — взревел лорд
Хаттон, возбужденно вышагивая по спальне и щедро осыпая угрозами всех, кто
попадался ему на глаза, словно находил в этом утешение.

Часы пробили полночь, и с последним ударом на свет явился второй близнец.
Повитуха передала его Мег Райли, и та пораженно уставилась на младенца. Еще
один мальчик, причем точная копия первого. Те же идеальные ручки и ножки, те
же черные кудряшки, черные реснички, такая же ямочка на подбородке.
— Ваш ребенок, милорд. — Она протянула красавца отцу.
— Убери его с глаз моих долой! — гаркнул лорд Хаттон. — Он —
наша беда! Держите его подальше и от меня, и от моего сына
Кристофера! — Отец подхватил на руки первенца и вышел из комнаты,
прижимая его к груди.
Повитуха беспомощно уставилась на умирающую роженицу, Мег принялась
заворачивать отвергнутого ребенка.
Кухарка тяжко вздохнула:
— Близнецы, родившиеся с разрывом более чем в двадцать четыре часа и
под разными знаками зодиака, — явление необычное.
Юные горничные согласно закивали головами. И впрямь дурное предзнаменование.
Исполнив свой долг, леди Кэтлин Хаттон испустила последний вздох.
— Рождение близнецов — настоящая беда. — Акушерка обхватила руками
голову.
— Красавчик мой, — запричитала Мег Райли, обливаясь
слезами, — раз уж все считают тебя отродьем старины Ника, назовем тебя
Николасом, а второе имя будет Флинн, в честь твоей милой, ласковой матушки,
которая теперь уже среди ангелов, упокой ее душу, Господи.
Хоть Генри Хаттон и винил второго сына в смерти жены, со временем ему
пришлось научиться — пусть скрепя зубы — выносить его присутствие, поскольку
разделить близнецов не представлялось никакой возможности. Как только братья
подросли, они ни на шаг друг от друга не отходили. Однако с самого начала
стало понятно — лидером в этой парочке восхитительных озорников является
Николас.
Слуги пришли к единодушному выводу, что виной всему разные знаки зодиака —
Николас родился под знаком Льва, а Кристофер — Рака. Внешне они ни на
волосок друг от друга не отличались, а вот по характеру — полная
противоположность. Николас к любому делу подходил со страстью и во всем
затмевал брата.
Это приводило лорда Хаттона в бешенство и не добавляло любви к Николасу.
Генри Хаттон ждал от наследника Кристофера превосходства в любом деле. В
результате Кит вырос слабохарактерным и неуверенным в себе, а брат-близнец
Ник взял над ним шефство и даже отвечал за Кита домашнее задание, лишь бы
учитель не доложил отцу о плохой успеваемости первенца. Ник брал на себя все
прегрешения Кита, когда тот не выполнял свои обязанности или не оправдывал
отцовских ожиданий.
К десяти годам близнецы Хаттон научились ловко меняться местами, а к
пятнадцати Ник развлекался тем, что подбивал Кита получать от отца все
пряники, принимая на себя наказания. Одним словом, братья полностью
оправдали прозвища, данные им при рождении слугами: Харм и Хазард!

Закладка в соц.сетях