Жанр: Любовные романы
Покоренные страстью
...жеймсу надо не только избавиться от этой гадюки Ховарда,
но и отослать свою шлюху-жену назад,
к ее братцу.
В конце концов были решены две вещи: на английские гарнизоны в Карлайле и
Бервике следовало напасть, чтобы
выяснить, насколько они сильны, и одному из лордов придется отправиться к королю
в Эдинбург, чтобы известить того о
начале войны на границе. Все были единогласны - только Дуглас мог рассчитывать
на полное внимание Джеймса.
Когда Рэм направлялся домой, один из английских кораблей совершил фатальную
ошибку, выстрелив в "Месть".
Сорвиголова решил, что было бы глупо топить огромное, неуклюжее судно, если
можно обойти его маневром и захватить.
Зачем расходовать ядра, когда на борту их дожидается ценный груз, да и сам
корабль можно продать? Несколько членов
английского экипажа были оставлены в живых, и, стоя на капитанском мостике,
Черный Дуглас приказал высадить их на
берег с тем, чтобы они доложили о своем несчастье и о его причине - "лордемстителе".
В великолепном настроении Рэм управлял судном, заводя его в устье Ди и
останавливаясь, чтобы взять на борт
священника из Киркудбрайта. Лорд представлял себе, как повезет молодую жену в
Эдинбург, чтобы представить ее ко двору.
Он строил планы, один радужнее другого. Они доплывут до Эйра, где он продаст
шесть захваченных кораблей. Дуглас с
Валентиной навестят Дун, пусть расскажет семье об их браке, а потом можно
отправиться вверх по реке Клайд до Глазго и
верхом вернуться в Эдинбург. Это будет их свадебным путешествием, более
романтичным, чем простая поездка за сотню
миль.
Оставив священника на попечение дворецкого, Рэм вместе со своими бандитами
отправился мыться, весело насвистывая.
Слуги в замке избегали его взгляда и мудро хранили молчание. Новость о том, что
два дня назад исчезла невеста, пронеслась
по замку, как огонь по бикфордову шнуру, и теперь все опасались, что последует
взрыв такой силы, которая сметет их всех с
лица земли.
Дугласу не терпелось вновь увидеть Тину, и он поспешил наверх. К большому
разочарованию лорда, огромная спальня
была пуста, и с парапета замка он тоже нигде не увидел леди Кеннеди. Рэм так
привык возвращаться домой к ее золотистым
глазам и огненной гриве, что сейчас ему казалось, будто часть его самого куда-то
пропала Он уже готов был отправиться на
поиски, как заметил листок бумаги на подушке. Словно холодная рука сжала его
сердце. Даже не читая записки, Сорвиголова
понял, что его невесты в замке нет. Разворачивая бумагу, он подумал, что, может
быть, она отправилась в замок Кеннеди
навестить свою золовку Мэгги, и недовольно поморщился. Однако, когда лорд
вчитался в торопливые строчки, недовольство
сменила дикая ярость. Не веря своим глазам, он хлопал ресницами, вновь и вновь
перечитывая послание Тины:
"Дуглас, все кончено, я ухожу. Пожалуйста, проследи, чтобы Ада и мсье Бюрк
благополучно вернулись в Дун.
Огненная Тина Кеннеди".
- Вот сучка! Безо всяких объяснений, просто так! - Он выругался. - "Все
конечно", - процитировал Рэм. - Богом
клянусь, все будет кончено, когда я этого захочу, но не раньше!
Она имела наглость подписаться "Огненная Тина Кеннеди", ну что ж, он притащит
ее назад за ее огненные волосы и
отхлещет так, что она неделю не сможет сесть. Если кошка выпустила коготки,
Дуглас покажет ей, кто здесь хозяин. Тине
придется научиться покорности, даже если для этого надо будет посадить ее под
замок! Сорвиголова злобно пнул аккуратно
сложенные у камина поленья, и одно из них так резко ударилось о гранитный угол,
что от него отлетела большая щепка.
"Будь она проклята!" - подумал Рэм о своей невесте.
Распахнув двери, он громовым голосом позвал Аду. Лорд без стука ворвался в
комнату гувернантки, и маленькая Нелл,
взвизгнув, спряталась в стенном шкафу. Дуглас размахивал письмом перед носом
англичанки, ревя:
- Где она? Когда она сбежала? Я убью ее!
Ада побледнела, но спокойным голосом ответила:
- Мой господин, вы ничего не добьетесь, если будете запугивать меня.
- Запугивать? Да я с тебя шнуру живьем спущу! - хватая гувернантку за плечи,
рычал Рэм сей.
- Я говорила ей, как вы разозлитесь, но это только подбавило масла в огонь и
укрепило ее решимость.
- Где она? Наверняка не отправилась домой, в Дун, а то взяла бы тебя с собой.
Она у Донала?
- Я не знаю, - солгала Ада.
Руки Дугласа еще больнее сжали ее плечи.
- Мой господин, вы можете убить меня, но это не поможет вам вернуть Тину.
Здравые рассуждения англичанки слегка остудили его гнев. Рэм отшвырнул
женщину от себя.
- Как давно она исчезла? - требовательным тоном спросил он.
- Два дня, - был спокойный ответ.
- Два дня? - С проклятьем Дуглас схватился за голову. - Чертов француз, вот
кто скажет мне, где она. Я запихну его в
одну из кастрюль и поджарю живьем!
- Если Огонек не призналась мне, куда направляется, вряд ли она открыла бы
это своему повару, - произнесла Ада.
- Почему, черт побери, Колин не организовал поиски, когда она не вернулась к
ночи?
- Наверное, потому, что он достаточно умен для того, чтобы встревать между
вами и одной из ваших женщин.
- Одной из моих женщин? Ты считаешь, что я так к ней отношусь? - с недоверием
спросил лорд. - Да я тащил
несчастного священника сюда из самого Киркудбрайта, чтобы он нас поженил! -
выкрикнул Рэм.
- Вот поэтому Тина и сбежала, - объяснила Ада.
Логика поступка невесты ускользала от него.
- Должно быть, я отупел и ничего не соображаю.
- Моя подопечная - благородная леди. Неужели вы не понимаете, какое огромное
оскорбление нанесли ей, когда
предложили помолвку вместо женитьбы? Да еще плюс тот факт, что Робу Кеннеди
пришлось заплатить вам за это. Женщина
с ее гордостью и силой духа должна была отомстить за такое унижение.
Когда слова гувернантки дошли до Рэма, он почувствовал себя так, как будто
получил удар в солнечное сплетение.
- Вот она и отомстила, - закончила Ада.
Дуглас был в полном замешательстве, он не привык объясняться с женщинами.
Конечно, он мог бы вырвать у англичанки
признание, где скрывается Тина, но какой ценой? Жестокое обращение со служанкой
невесты не поднимет его ни в глазах
Тины, ни в собственных.
В растерянности захлопнув за собой дверь спальни, лорд подхватил кувшин с
виски и сделал большой глоток. Жгучая
жидкость принесла ему некоторое облегчение, и он вновь приложился к кувшину.
Только в одном он мог, быть уверен -
Тина не у Патрика Гамильтона, ведь адмиральский сынок вместе со всеми лордами
гостил в крепости Ботвелла. Ну что ж,
уже неплохо! Если бы она решила подарить Дугласу пару рогов, то Патрик бы очень
быстро отправился к предкам, а потом
наступила бы и очередь Тины. Он бы вышиб из нее дух!
Еще один глоток - и кувшин разбит о каменную стену комнаты. Господи! Рэм еще
никогда не признавался в любви ни
одной женщине, никогда не терял контроля над собой. Все они - сучки! Возможно,
она отправилась ко двору короля, но
вряд ли. Скорее всего, Тина все-таки в замке у Донала, она специально уехала
туда, чтобы он погонялся за ней. Что ж, он не
будет спешить. Как следует выспится и заедет за ней по пути в Эйр, где
собирается продавать корабли. Но будь он проклят,
если женится на ней теперь. Она ждет, что ее жених прибежит и будет умолять о
свадьбе. Пусть подождет! Помолвка еще
длится, и у него есть время подумать, как поступить. Если хитрая лиса собирается
отомстить, Рэм ей подыграет. Он хороший
игрок. Дуглас, как зверь в клетке, нервно ходил по комнате, рассеянно гладил
густой мех покрывала, щупал тонкую ткань
ночной рубашки Тины. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Сорвиголова
поднес сорочку к лицу и потерся о нее щекой.
Аромат духов невесты всколыхнул в его душе прежние чувства. Отшвырнув эту
принадлежность туалета, он принялся
перебирать разные вещицы, расставленные на столике под зеркалом, осторожно ставя
их на место. Рэм заметил красный
бумажный цветок и, сминая его лепестки, прочел на одном из них: "Долина Ур".
Внезапно он похолодел, сердце Дугласа
застыло, как кусок льда. Она сбежала к цыгану. Минутное безумие охватило
мужчину, ослепляющая ненависть поглотила все
его существо. Твердой рукой он вынул кинжал из ножен и принялся натачивать
лезвие до остроты бритвы.
Хит и Валентина дрались впервые в жизни. Они наносили друг другу яростные
удары, намеренно стремясь причинить
боль.
- Мужлан самодовольный! Всю жизнь, сколько я себя помню, ты каждую зиму
проводил в Англии, а теперь, стоило мне
попроситься с тобой, как ты решаешь остаться в Эдинбурге.
- Ты не только тупая, но еще и глухая! - выкрикивал в ответ цыган. - В Англии
опасно! Какая это тебя вдруг муха
укусила, что ты туда засобиралась?
- Никогда бы не сказала, что из всех, кого я знаю, ты окажешься самым
трусливым, - издевалась Огонек.
Глаза Хита засверкали.
- Я - трус? Это ты, как кролик, бежишь прочь!
Тина решила попробовать обходной маневр:
- Ну Хит, разве ты не понимаешь? В Англии я могу его не опасаться. И
вдобавок, буду вдали от короля Джеймса,
который приказал заключить этот глупый союз между Дугласами и Кеннеди.
- Что ты имеешь в виду, говоря: "Могу не опасаться"? Ты сама сказала, что Рэм
не причинил тебе никакого вреда и
единственное его преступление - это то, что он хочет жениться на тебе. И он
обязан это сделать после помолвки! Ты что,
ослепла, не видишь, что выйти замуж за такого могущественного лорда, как Дуглас,
- самое лучшее для тебя?
- Тебе на меня наплевать! Заботишься только о собственной шкуре.
Цыган с негодованием и нежностью посмотрел на леди Кеннеди.
- Непонятно, за что я тебя люблю, ты этого совсем не стоишь.
Огонек бросилась ему на шею и разразилась рыданиями.
- Ты не знаешь его, Хит. Он все равно меня отыщет и будет преследовать, пока
не превратит в полную свою
собственность. Как будто я принадлежу ему! Ты должен понять, какое это
проклятие. Лишить цыгана свободы - то же, что
лишить его жизни. Я тоже должна быть свободна в выборе своей судьбы. Он придет
за мной, он придет, - повторяла она.
Хит гладил Тину по голове, пытаясь успокоить:
- Я не боюсь Черного Рэма Дугласа, - сказал он.
Цыган не знал, что еще до наступления темноты ему придется доказать свои
слова.
Рэмсей въехал в долину Ур, где располагался табор. В противовес своей кличке
на этот раз он не скакал галопом, его конь
продвигался медленной уверенной рысью. Лицо всадника было мрачным и неподвижным.
Тины нигде не было видно, но Дуглас точно знал, что она здесь, поскольку
увидел Индиго в загоне вместе с другими
лошадьми. Хит наблюдал, как лорд спешился и привязал жеребца. Уверенной походкой
цыган направился навстречу
Сорвиголове, уходя подальше от фургона, где последние дни обитала Огонек.
Два силача стояли друг напротив друга, как псы, оскалившие клыки. Свирепое
выражение на лице Черного Рэма напугало
бы любого, менее храброго человека. Хит заговорил:
- Ты можешь уехать с миром или почить с миром - выбор за тобой.
Вызов был слишком оскорбительным для такого гордеца, как Дуглас. С рыком,
ощерившись, он выхватил кинжал и
бросился на противника. Хит не мог недооценивать Рэма, это был не первый их
поединок. Цыган вырвал нож из ножен в тот
момент, когда Дуглас был уже в воздухе. Схватившись, оба мужчины оказались на
земле, в смертельном объятии. Один
взгляд Рэма подсказал Хиту, что это будет бой до конца: Дуглас призвал в
помощники самого дьявола. Противники наносили
друг другу удары левой рукой, а правой кололи и резали ножами. Они были
достойными соперниками - оба молоды и
физически сильны. Оба были приучены терпеть боль, не теряя при этом способности
сопротивляться и поражать врага.
Кожаная куртка Дугласа и жилет Хита были изрезаны в клочья, кровь текла из
мелких ран на их телах. Сцепившись,
противники покатились по земле, распугивая квохчущих кур и лающих собак, а также
орущих цыганят. Рэм и Хит попали в
костер, на котором готовилась какая-то снедь, и огонь охватил их взлохмаченные
волосы, потом вновь очутились в пыли,
облаком осевшей на дымящихся кудрях и потушившей огонь.
Детские крики: "Драка! Драка!" - заставили Тину выглянуть из дверей
фургончика. Сердце бешено заколотилось, и она,
подхватив юбки, изо всех сил помчалась мимо костров к двум темным фигурам, почти
неразличимым в сгущавшихся
сумерках. Страх за Хита, оказавшегося в руках Дугласа, наполнял сердце женщины.
Она закричала, пытаясь остановить
поединок, но оба как будто оглохли. Из-за нее один из них собирался убить
другого. Ей не надо было сюда приезжать и
превращать цыгана в мишень для черной ненависти Дугласа! Огонек видела, что
соперники стоят друг друга, оба были
ранены, но обоим удавалось избегать смертельного удара. Она плакала, умоляя их
остановиться, но все было зря. Мужчины
так погрузились в борьбу, что никто и ничто для них сейчас не существовало.
Перевесить чашу весов в пользу Рэмсея
помогли его неукротимая ненависть и ревность к противнику. Ударом сапога в бедро
он опрокинул цыгана и, схватив
мощной рукой Хита за шею, поднял кинжал для последнего удара. Валентина
безрассудно бросилась навстречу остро
отточенному лезвию.
- Отпусти моего брата! - истерически рыдала она.
В последнюю долю секунды острие кинжала отклонилось в сторону и, ударившись о
пряжку на поясе Дугласа,
обломилось. Сидя на корточках, Сорвиголова с ужасом смотрел на свою невесту,
которую он только что чуть не заколол. Ее
глаза янтарного цвета были затуманены от горя, и Рэм потряс головой,
освобождаясь от ненависти, которая, как паутина,
мешала ему до конца осознать действительность. Он глубоко вздохнул, и слова Тины
наконец дошли до него.
- Твоего брата? - недоуменно переспросил он.
- Да, да, Хит - мой брат, а ты - дикарь и свинья!
Дуглас отер пот, заливавший ему глаза.
- Ты - ублюдок Роба Кеннеди? - обратился он к цыгану.
Тот кивнул.
- Да, Кеннеди - мой отец. Моя мать умерла при родах. Она была дочерью Старой
Мэг.
Мужчины поднялись, только Огонек теперь никак не могла успокоиться и сдержать
свои эмоции. Размахнувшись, она
влепила своему жениху пощечину.
- Ты еще больший ублюдок, чем Хит! Скотина, грубая скотина!
Подняв женщину, Рэм отставил ее в сторону.
- Где мы можем поговорить наедине? - обратился он к Хиту.
Двое мужчин, отвернувшись от Тины, направились к фургонам. Леди глядела им
вслед, размазывая слезы и пытаясь унять
рыдания, по-прежнему душившие ее.
Внутри цыганского жилища Хит и Дуглас вновь изучали друг друга, на этот раз
Рэм с одобрением смотрел на высокую
фигуру перед собой. Он знал, что, произведи он на свет такого сына, законного
или нет, тот занял бы свое место рядом с
отцом. Цыганская кровь Хита подарила ему красоту и смелость, парень мог
рассчитывать только на себя в любых
испытаниях. Почему Роб Кеннеди не дал своему сыну какой-нибудь замок и не
выделил ему земли во владение? Рэм серьезно
сказал:
- Если мы оба любим Тину, то мы не враги.
Хит ответил:
- Она всегда была такой лисой. Я приглядывал за ней. Эта искра, эта
страстность никогда ее не покидали. Знаю, она
избалованна, и тщеславна, и привыкла все делать по-своему, но, черт побери, она
великолепна! Огонек щедра и остроумна и
в храбрости не уступит ни одному мужчине. Она - лучшая из всего выводка, - с
ухмылкой продолжил цыган. - Вторая
сестренка - просто дрожащий кролик, Донал и Дункан - неплохие ребята, но
братишка Дэви - всего-навсего маленькая
кучка дерьма.
- Знаю, - проговорил Рэм. - Имел возможность с ним познакомиться.
Хит вгляделся в лицо лорда.
- Тина сказала, что эта ссора между вами приключилась из-за того, что ты
хочешь на ней жениться.
- Да, - подтвердил Дуглас.
- Последний союз между Кеннеди и Дугласами закончился трагедией. Старая Мэг
утверждает, что именно тебе продала
яд.
- Это правда, но я клянусь, отрава предназначалась для волков, крестьяне
просили. В тот год мы потеряли сотни ягнят. И
все же есть моя вина, что я принес яд в замок.
Хит удовлетворенно кивнул.
- Не кори себя, все равно прошлого не вернешь. - Он сверкнул белозубой
улыбкой. - Тина - достойная пара лишь
для короля или для Дугласа.
Руки мужчин, каждая покрытая кровью другого, встретились в дружеском пожатии.
- У меня есть дело для такого человека, как ты, - сказал Рэм.
- На борту "Мести"? - спросил Хит, не скрывая, что ему известно больше, чем
многим.
Сорвиголова улыбнулся уголком рта.
- Ну, если захочешь, хотя я имел в виду другое. Сдается мне, что твой кочевой
образ жизни - идеальное прикрытие для
шпиона. Вы обычно проводите зиму в Англии?
- Это так, но я был свидетелем всех этих набегов и не уверен, что мы
отправимся туда в этом году.
- Цыган все считают чужестранцами, вы не принадлежите ни к англичанам, ни к
шотландцам. Не думаю, что вам грозит
какая-нибудь опасность. Хотелось бы знать, не собирает ли Генрих Тюдор армию.
Тебе не составит труда это выяснить, раз
вы переходите с места на место, из города в город. Наш король должен успеть
подготовить кланы к войне.
Двое мужчин разговаривали так долго, что Тина начала опасаться, не произошло
ли в фургончике тихое убийство. Когда
они наконец вышли, женщина подбежала к ним, пытаясь успокоить сердце, стучавшее
где-то в горле. Мельком взглянув на
нее, Рэм приказал:
- Забери свою лошадь. - И отправился отвязывать Бандита.
- Размечтался! - нахально выкрикнула она.
Хит больно шлепнул сестру пониже спины.
- Твой муж отдал тебе приказ. Не советую тебе заставлять его ждать.
Повернувшись, Огонек со сверкающими глазами протянула руки, намереваясь
расцарапать цыгану лицо. Тот схватил ее за
запястья.
- Он слишком многое от тебя терпит. Будь ты моей женой, я бы отколотил тебя.
С открытым ртом Тина всматривалась в темное, замкнутое лицо брата. Что, черт
побери, Дуглас ему сказал, чтобы
привлечь Хита на свою сторону? Она подбежала к жениху.
- Ах ты сукин сын, что ты ему тут наврал?
Лорд жестко ответил:
- Я бы предпочел, чтобы моя жена не сыпала ругательствами всякий раз, как
открывает рот.
- Я никогда не буду твоей женой!
- Может, ты и права, - предостерег ее Рэм.
Повернувшись, Тина обнаружила, что Хит уже протягивает ей поводья Индиго.
Дуглас холодно продолжал:
- Предлагаю тебе сесть в седло, пока ты еще можешь сидеть.
Огонек упрямо сжала челюсти, отказываясь.
Цыган передал уздечку лорду, и тот пожал плечами.
- Можешь ехать верхом или идти пешком - мне все равно.
Даже побежденная, невеста Дугласа не хотела в этом признаться. Когда Черный
Рэм отъехал не менее чем на 500 ярдов,
она неуверенно последовала за ним.
ГЛАВА 26
С каждым шагом Тина все больше надеялась, что жених обернется и посадит ее
верхом. Потом она надеялась, что он хотя
бы замедлит темп, чтобы она могла его догнать. Наконец ей осталось только снять
сапожки и молиться, чтобы ноги
перестали болеть. Огонек поняла, что лорд намерен заставить ее пройти пешком все
3 мили до замка. Он не торопился и так
рассчитал время, что вошел в зал вместе со своей невестой, прихрамывающей,
босой, с покрытым пылью лицом и
взлохмаченными волосами. Хотя время было уже позднее, никто в замке не ложился,
и все уставились на потрепанную леди
Кеннеди, обычно такую элегантную.
Увидев священника, молодая женщина сжалась: она будет сопротивляться до
последнего дыхания. Сорвиголова может
избить ее до беспамятства, но она не выйдет за него по своей воле. Рэм холодно
произнес:
- Простите, что заставил вас напрасно потерять время, отец. Свадьбы не будет.
Все взгляды обратились к Огненной Тине, которую вернули назад с таким
позором. Она вспыхнула, выпрямилась во весь
свой рост в 5 футов 4 дюйма и покинула зал. На ступенях ее догнал голос лорда:
- Собирай вещи. С утренним приливом мы отчаливаем.
- Куда это, интересно? - вспыльчиво поинтересовалась она.
- До порта Эйр, - последовал ответ.
Эйр? Боже, он возвращает ее в Дун! Тина была оскорблена до глубины души. Это
она хотела его бросить! Как он посмел
обставить все так, будто он возвращает ее, попользовавшись вдоволь?
Ада уставилась на печальную картину, которую представляла собой ее
воспитанница.
- С Хитом все в порядке?
- Он меня вышвырнул, - ответила Огонек.
- Ты выглядишь такой измочаленной, как будто Дуглас заставил тебя проделать
весь путь пешком.
- Так и было! - выкрикнула Тина, и Ада не сдержала смеха. Невеста Рэма гневно
посмотрела на нее. - У тебя, должно
быть, истерика. Нас отсылают назад в Дун.
Гувернантка мгновенно стала серьезной. Мысль о том, что придется выносить
компанию Кести и быть на побегушках у
Элизабет и Бесс, потрясла ее.
- Мужчины ценят нежных, покорных, уступчивых женщин, - с укором произнесла
англичанка.
- Это ведет только к несчастью. Женщина должна иметь собственное мнение и
свои желания. Настоящий мужчина не
станет против этого возражать.
- Если ты думаешь, что Рэм Дуглас - не настоящий мужчина, то ты обманываешь
саму себя.
- Я устала и вся грязная. Надо принять ванну до того... - Тина осеклась, она
почти проговорила "до того, как он
придет", но вспомнила, что сегодня лорд не придет. Проклятье! В кровати она
могла бы заставить его делать, что ей хочется.
Но, к сожалению, он тоже мог повелевать ею в любовных играх. Она приглушила в
себе чувство потери, заполняющее ее
душу. - Надо принять ванну до того, как мы начнем сборы, - твердо закончила она.
Огонек и ее служанки взошли на борт "Антигоны" на следующее утро, с первыми
лучами солнца. "Мести" не было
видно, но шесть других судов, все отбитые у англичан, сопровождали их. Погода не
радовала - надвигался осенний шторм,
и Рэм знал, что ему потребуется все умение и удача, чтобы без крушений доставить
корабли в Эйр. Тина в одиночестве
стояла на корме, опершись о поручни и поплотнее запахнув изумрудную бархатную
накидку. Ее волосы были заплетены и
уложены короной: молодая женщина выглядела царственно и отстраненно, словно
некая королева в изгнании. Крики чаек,
охотившихся за рыбой, раздражали ее донельзя, но леди Кеннеди ни за что не
желала спуститься в душную каюту к Аде,
Нелл и груде багажа. Она чувствовала себя такой одинокой, как будто ни одной
душе на свете не было до нее дела. Вдруг
Тина рассмеялась и подставила лицо свежему ветру. Нет ничего глупее жалости к
самой себе! Как только суда вышли в
Ирландское море, на них обрушился шквал. Дуглас послал одного из матросов, чтобы
тот увел его невесту с палубы, но
бедняга вернулся на мостик один, с грубым отказом, все еще звучавшим в его ушах.
Через несколько минут матрос снова был
возле леди:
- Лорд желает, чтобы вы спустились в рубку. Если вы не подчинитесь, у меня
приказ унести вас силой и запереть в
каюте.
Огонек с трудом, цепляясь за канаты, прошла по качающейся палубе. Когда она
появилась в рубке, то оказалось, что и
Рэм, и его невеста промокли до нитки. Не доверяя своему голосу, Сорвиголова
схватил Тину и оттолкнул ее в более
защищенный уголок, где она не подвергалась опасности быть смытой волной.
Огонек зачарованно наблюдала, как борьба со штормом захватила ее жениха.
Невероятно, но он выглядел так, как будто
получал от этого удовольствие. Потоки воды катились по темному лицу Дугласа,
мокрая одежда облепила его мощное тело.
Женщина видела, что он сражается с бурей один на один, он был сейчас таким же
диким, суровым, непокорным, как сама
стихия, никогда не ищущая покоя. Успокоить стихию не мог никто, а утихомирить
Дугласа удавалось только Тине, и она
знала, что без нее Черный Рэм станет еще более свирепым и одиноким.
Шторм вскоре закончился. Ветер дул вдоль Северного пролива с Атлантики, и
теперь шквал обрушится на берега Англии.
Удерживая одной рукой штурвал, лорд другой притянул к себе невесту.
- И все же ты негодяйка, тебе нравится не повиноваться мне.
- Да, - ответила она так твердо, что Рэм, закинув голову, расхохотался.
Он был опьянен штормом и желанием обладать этой женщиной прямо сейчас. Его
рука стальным обручем обхватила
Тину, прижав ее к своему телу, а губы смяли ее рот.
- Ты не хочешь, как все порядочные женщины, стать женой, а предпочитаешь
разыгрывать роль любовницы.
- Не твоей любовницы! - вырвалось у Огонька.
Глаза Дугласа весело блеснули.
- Ты думаешь, я никогда не замечал, что ты так же хочешь меня, как и я тебя?
- Он говорил со спокойствием человека,
уверенного в себе. - Раз уж тебе все равно надо снимать промокшую одежду, то,
может, покувыркаешься со мной немного?
Тина взорвалась:
- Наглая свинья! Сегодня ты удовлетворишь со мной свою похоть, а завтра
отправишь назад в Дун!
- В Дун? - повторил он. - Я никогда тебя не отпущу.
Веселость покинула Рэма, он был серьезен. Передав штурвал Джоку, лорд повел
свою невесту вниз.
Они очутились в крошечной каюте, в которой помещались лишь узкая койка,
встроенный шкафчик и стол, заваленный
картами и морскими инструментами. Дуглас снял с женщины промокшую накидку и
занялся застежками на платье.
- Весь наряд испорчен, - с огорчением произнесла Огонек.
- Не волнуйся, тебя ожидает варварская роскошь, - пообещал лорд.
Платье и сырое нижнее белье упали на пол. Тина чувствовала, как ее охватывает
возбуждение. Они уже давно не
занимались любовью, и приходилось признать, что ей очень этого хотелось. Рэм
разделся и прижал ее к стене, заметив, что
она пытается ускользнуть.
- У меня нет времени на игры, только минутка, чтобы показать тебе, кто
хозяин.
Он поддразнивал свою невесту, чтобы увидеть, как сверкают от ярости ее глаза.
Огонек вся дрожала от холода, ей
хотелось оттолкнуть мужчину, но тело жаждало прикосновения его рук и губ.
Наблюдая за эрекцией Рэма, она возбуждалась
все сильнее, одно прикосновение к животу женщины, и она уже была готова на все.
Для человека, у которого совсем не было
времени, Дуглас заставлял ее ждать слишком долго, следя, как закатываются глаза
Тины, а ее рот чувственно
приоткрывается. Языком она ласкала шею мужчины, но он все не входил в нее, и
тогда Огонек принялась кусать его плечи.
Каждую секунду она ожидала, что лорд отнесет ее на кровать, но этого не
происходило. Губами он прикоснулся к ее уху.
- Я собираюсь овладеть тобой стоя.
Колени Тины чуть не подк
...Закладка в соц.сетях
