Жанр: Любовные романы
Сердце в подарок
...В конце концов она сама
настаивала, чтобы он уехал. Что ж из того, что он предпочел убраться из города
без всяких там сожалений? Для нее это
ровным счетом ничего не значит!
- Извини, - сказала она, уловив только последнее слово из того, что
сказала Рут. - О чем ты говорила?
- Я сказала, что уверена, что он вернется, когда покончит с делами. Разве
вы с ним не говорили?
- Да. Мы говорили. - Кэтрин посмотрела подруге прямо в глаза. - Он не
вернется.
Рут смущенно посмотрела на Мэтта:
- Но... но я думала...
Когда Кэтрин ничего не ответила, Мэтт внимательно посмотрел на нее, взял
Рут под руку и отвел к повозке.
- Нам уже пора ехать, - сказал он. - Мы заедем через несколько дней.
Кэтрин с благодарностью кивнула ему. Она не испытывала ни малейшего
желания рассказывать, что произошло между
ней и Джейком, даже Рут. Возможно, через несколько дней, когда потрясение от
всех утраченных иллюзий поутихнет, она
почувствует себя более склонной к разговорам.
В течение следующих нескольких дней Кэтрин полностью посвятила себя делам
на ранчо "Серкл-Эй". Каждый день
она трудилась от восхода до заката, иногда падала на постель, даже не сумев
раздеться, чтобы на следующее утро снова
подняться и заняться тем же самым. Никто особо не обратил внимания на это
яростное проявление ее энергии, только Мэри
повсюду ходила за ней и заставляла регулярно принимать пищу.
Мэтт возвратил Люцифера и некоторое количество денег, которые передал ему
Джейк.
- За пользование лошадью, - сказал ей Мэтт.
Кэтрин приняла жеребца, но деньги взять отказалась. Она сама взялась
объезжать Люцифера и вынуждена была
признать, что Джейк как тренер лошадей обладает исключительным талантом.
Теперь, когда груз регулярных выплат по закладной был снят, Кэтрин
обнаружила, что располагает достаточными
средствами, чтобы отстроить конюшню. Она немедленно заказала лес и только крепче
стискивала зубы, когда торговцы и
прочие горожане выходили из себя, чтобы продемонстрировать ей свое дружелюбие.
Их поведение действовало Кэтрин на
нервы, причины такой перемены отношения были ей вполне понятны, она стоически
принимала это и изо всех сил старалась
оставаться вежливой.
Несмотря на то что отношение горожан к ней переменилось, Кэтрин все же
была удивлена, когда одним субботним
утром в конце июля во двор въехала целая вереница повозок с людьми и
строительными материалами. Озадаченная, Кэтрин
вышла встречать их.
Когда прибывшие разгрузили повозки, Кэтрин заметила Рут и махнула ей
рукой, чтобы она подошла.
- Что происходит? - спросила Кэтрин подругу.
- Отстраивается заново твоя конюшня, - весело засмеялась Рут.
- Чья же это идея?
- Как чья? Общая. Все они хотят помочь тебе, Кэтрин. - Рут внимательно
посмотрела ей в глаза. - Позволь им это
сделать. Тут нет ничего обидного.
Прощение и доверие плохо давались ей еще со времени замужества с Сэмом.
Потом бессердечное отношение этих же
самых людей еще больше ожесточило Кэтрин. Она раскрыла было душу Джейку. но
только для того, чтобы жизнь ее
заполнили его ложь и умолчания. Теперь же Кэтрин наблюдала, как усердно
трудились мужчины, строившие конюшню, и как
женщины сгружали еду для них с повозок, и что-то у нее внутри начало оттаивать.
Она может наполнить свою жизнь работой, но все равно останется одинокой. А
может быть, она сумеет раскрыться
навстречу людям и принять дружбу, которую эти люди ей предлагают. Разумеется, ей
снова могут причинить боль. Но
самоизоляция - это жизненный путь труса, а если чего она и не могла больше
позволить себе в этой жизни, так это трусости.
- Лучше нам сообщить Мэри, что у нас гости, а то ее ворчанию конца не
будет.
И Кэтрин потянула Рут к дому.
Путь до Чикаго показался Джейку длинным и тоскливым. Он решил добираться
верхом, рассчитывая, что долгий путь
и одиночество помогут ему побороть раздражение, вызванное решением Кэтрин. Но
когда он приехал в этот раскинувшийся
на многие мили город, то все еще пребывал не в духе и во внутреннем напряжении.
Алан Пинкертон совсем был не рад перспективе расстаться с двумя своими
агентами, входившими в число тех, кто
пользовался его особым доверием. Он предпринял несколько попыток отговорить
Джейка от принятого им решения. Но
Джейк оставался непреклонен. Душа у него больше не лежит к работе, сказал он
своему рассерженному шефу. Джейк
рассчитывал представить отчет и через несколько дней освободиться, но из-за
дополнительной писанины, связанной с
предстоящим увольнением, ему пришлось остаться в Чикаго на целую неделю.
Решив, что он уже и так сильно задержался, Джейк продал лошадь и купил
билет на поезд до Иллинойстауна. Там он
сможет сесть на паром и переехать через Миссисипи в Сент-Луис. Уже больше года
он не видел родителей, и там его давно
заждались.
Он никому не сообщил о своем приезде, рассчитывая удивить близких. Однако
когда Джейк вошел в родительский дом,
его встретила тишина, и он подумал, что лучше было бы отправить телеграмму.
- Мама? - окликнул Джейк.
У лестницы наверху возник хрупкий силуэт.
- Джейк? Как же тебе удалось добраться так быстро? - воскликнула его мать.
Джейк нахмурился:
- Что ты хочешь сказать? Я просто оказался в городе проездом и решил
заскочить. Я не смогу побыть у вас долго.
Мать медленно спустилась по лестнице, качая головой. Джейк заметил следы
усталости у нее на лице, быстро подошел
и взял ее за руки.
- Я послала телеграмму в Чикаго вчера. С отцом плохо.
Джейк посмотрел наверх и полетел по лестнице, прыгая через две ступеньки.
Остановился он только у постели отца.
Посмотрев на спящего старика, Джейк был поражен бледностью и прозрачностью
его кожи. "Когда же он стал таким
старым"?
Джейк услышал, как в комнату вошла мать.
- Что случилось?
- Чахотка.
Голос ее был ровным и полным отчаяния.
От этого единственного слова сердце Джейка бешено забилось. Оно было
равнозначно похоронному звону. Некоторые
живут с этим недугом по нескольку лет, но для большинства конец наступает
быстро.
- Что говорят врачи? - прошептал он.
- Что могут они сказать? "Пусть полежит в покое". - Мать печально
улыбнулась. - Ты же знаешь, как ненавидит он
покой.
Джейк подумал о своем отце - всегда энергичном, живо реагирующем на
окружающую его жизнь, постоянно
пребывающем в самой гуще происходящего или только еще готовящегося.
Сохранившийся в памяти Джейка образ отца никак
не накладывался на лежавшего перед ним сжавшегося человека.
Джейк вздохнул и посмотрел в окно. Не такого возвращения домой он ждал.
Ему надо послать весточку Мэтту. Он уже
сомневался, удастся ли ему приехать на свадьбу друга.
Июль перешел в август. Кэтрин серьезно подумывала, не слишком ли усердно
она работает. Если раньше она могла
трудиться весь день и начинала ощущать усталость только когда работа
заканчивалась и опускалась ночь, то теперь уже после
обеда она чувствовала, что руки и ноги наливаются свинцом. Последние несколько
дней ей даже приходилось присаживаться
и некоторое время отдыхать, чтобы не свалиться с ног.
Однако подозрения возникли у нее в голове только тогда, когда она решила
примерить платье, приготовленное к
свадьбе Рут. Когда портниха попыталась застегнуть платье на спине, материя
порвалась.
- Миссис Лоран, кажется, платье вам мало. Простите мне мой вопрос: не
прибавили ли вы в весе?
Кэтрин посмотрела на портниху и нахмурилась. Поскольку с утра до ночи она
трудилась на открытом воздухе,
костюмом ей служили мужские рубашки и джинсы, которые всегда были ей велики.
Платье она не надевала уже больше
месяца. Может быть, и поправилась.
Кэтрин пожала плечами:
- А вы правильно сняли мерку?
- Да, миссис. У нас ведь было уже две примерки. Вы же знаете, как
беспокоится мисс Рут о свадьбе.
Кэтрин кивнула. Ее подруга решила сделать свадьбу настоящим событием. Она
следила за каждой мелочью лично и
довела всех, кто занимался ее свадьбой, чуть ли не до безумия. Эта примерка была
первой, на которую Рут разрешила Кэтрин
прийти без нее. И то только потому, что платье было уже почти готово.
- Можете вы подогнать его? - спросила Кэтрин.
- Конечно, миссис.
Кэтрин посмотрела молодой женщине в глаза.
- Только ничего не говорите мисс Рут. Вы же знаете, как это ее расстроит.
Портниха кивнула, соглашаясь с ней, и Кэтрин улыбнулась, когда увидела,
какое облегчение появилось у той на лице.
Когда день свадьбы наконец наступит, она будет рада ему не меньше, чем Кэтрин
или даже сама Рут.
По дороге домой Кэтрин начала сопоставлять в уме детали. Она все больше
уставала во время работы, и у нее
возникла одышка. Она пополнела. А месячных не было с...
Сердце у Кэтрин затрепетало от робкой надежды. Первой, надежды на что-то
хорошее с тех пор, как она прогнала
Джейка.
Но как могло свершиться такое чудо? Сэм столько раз говорил ей, что она не
может иметь детей. Если это так, то на
что же ей рассчитывать?
А если это не так?
ГЛАВА 19
Свадьба у Рут была чудесной, но когда она подошла к концу, Кэтрин была так
рада, будто сбросила с плеч тяжелую
ношу. Платье ей было слишком узко, и корсет, который пришлось надеть, чтобы
влезть в него, действовал, как
инквизиторское орудие пыток. Хотя, как полагала Кэтрин, беременность ее должна
была быть очевидной каждому, она не
замечала, чтобы на нее бросали любопытствующие взгляды. За весь день - ничего,
кроме приятных разговоров.
Когда все гости ушли, Кэтрин помогла Рут выбраться из ее затейливого
свадебного наряда, выписанного из Чикаго. И
платье Рут, и ее собственное платье были украшены турнюром, только что вошедшим
в моду на Восточном побережье.
- У тебя такое милое платье, Рут, - сказала Кэтрин, прикасаясь пальцами к
отделанному кружевами шелковому
корсажу цвета слоновой кости.
- Что же, придется приберечь его для тебя.
- Мне оно не пригодится. Рут нахмурилась:
- Я уверена, Джейк вернется. Тем более сейчас. Руки Кэтрин, непроизвольно
поглаживающие мягкую атласную
нижнюю юбку, замерли на месте.
- Что ты хочешь сказать этим "тем более сейчас"?
Рут вздохнула и посмотрела на Кэтрин таким взглядом, который обычно
практиковала для говорящих неправду
учеников.
- Неужели мне нужно непременно сказать о том, что я вижу, что у тебя скоро
будет ребенок? Кстати, этому событию
обычно предшествует замужество. Или ты этого не замечала?
- Это не тот случай.
- Уверена, когда ты встретишься с Джейком, все пойдет как надо.
- Я не буду встречаться с ним.
- Почему же так уж никогда и не будешь?
- С тех пор как он уехал, о нем ничего не слышно, даже письма не написал.
Очевидно, он вернулся к своей
привычной жизни. И мне бы не хотелось, чтобы он возвращался в Секонд-Чэнс только
из-за ребенка. Мне нужен человек, для
которого я буду желанной сама по себе, а не по каким-то иным причинам.
- Наверное, мы увидимся с ним, когда отправимся в свадебное путешествие в
Чикаго через Сент-Луис, - заметила
Рут и выжидающе посмотрела на подругу.
- Если ты скажешь ему хотя бы слово, Рут Уорд, я никогда не прощу тебя. Я
не желаю, чтобы кто-либо чувствовал ко
мне жалость. Я вполне в состоянии вырастить ребенка сама; именно так я и
собираюсь поступить. И тебе не надо
вмешиваться. Пообещай мне это.
Рут колебалась, внимательно вглядываясь в глаза Кэтрин. Наконец она
сказала:
- Раз тебе хочется, чтобы все было именно так, то хорошо. Если тебе будет
что-нибудь нужно, то помни, что на меня и
на Мэтта ты можешь всегда рассчитывать.
Кэтрин взяла протянутую руку подруги:
- Я знаю это, и я благодарна тебе. Я благодарна, Рут, за многое, в
особенности за то, что у меня появилась чудесная
возможность иметь ребенка. Ты и представить себе не можешь, насколько счастлива
я тем, что именно так складывается моя
жизнь.
Даже уши самой Кэтрин резанули фальшь и натянутость этих слов. Рут даже
поморщилась, не скрывая от Кэтрин
своего отношения к ним.
- Давай-ка лучше облачим тебя поскорее в эту великолепную ночную рубашку,
- сменила Кэтрин тему разговора. -
Представляю себе, как внизу Мэтт ходит взад и вперед по гостиной и ждет не
дождется, когда я уйду.
Вместо того чтобы вернуться в Секонд-Чэнс после короткого пребывания дома,
как он планировал, Джейк задержался
в Сент-Луисе. Он трудился в торговой фирме родителей и помогал ухаживать за
умирающим отцом. Джейк уговаривал
родителей переехать на Запад, где воздух, как считалось, гораздо лучше для таких
больных, как отец. Однако те отказывались.
Они появились на свет, познакомились, вырастили детей в Сент-Луисе. В Сент-Луисе
они хотели и умереть. Дни тянулись и
превращались в месяцы, отец Джейка медленно угасал. Говорить о переезде на Запад
уже не приходилось...
Джейк поддерживал переписку с Мэттом. От него Джейк знал, что ранчо
"Серкл-Эй" уже вне опасности и у Кэтрин
дела идут в гору. Он был рад, что ее жизнь наладилась, однако до боли хотел
оказаться рядом, объясниться, прикоснуться к
ней. Мэтт никогда не упоминал, спрашивала ли Кэтрин о нем, а самому Джейку не
хотелось об этом спрашивать. Иногда его
охватывало отчаяние: ему казалось, что она совсем его забыла. Но ночью, когда он
лежал в своей комнате и не мог заснуть,
ему вспоминалось, как они любили друг друга, и он верил, что самой судьбой им
предназначено быть вместе. Просто время,
когда им суждено было соединиться, оказалось отодвинутым несколько дальше, чем
он надеялся.
Быстро пронеслось лето, наступила осень. Нетерпение Джейка нарастало. Мэтт
и Рут уже давно поженились, а он все
еще оставался в Сент-Луисе.
Как-то теплым осенним днем в середине сентября Джейк работал у себя в
магазине. Он услышал, как у входа
остановилась повозка, и терпеливо ожидал за прилавком, когда войдет клиент.
- Никогда бы не подумал, что увижу великого Джейка Паркера работающим, как
и все обычные люди.
- Мэтт! - Джейк улыбнулся и вышел из-за прилавка, чтобы поприветствовать
друга. - И Рут тут! Вам пошло на
пользу замужество.
Рут покраснела и улыбнулась. Она смотрела Джейку прямо в глаза, словно
пыталась прочитать его мысли. Когда это
разглядывание не прекратилось и через несколько минут, Джейк начал чувствовать
себя неловко. Он повернулся к Мэтту и
бросил на него вопрошающий взгляд.
- М-м-м... да-а, - Мэтт неуклюже затоптался на месте. - Джейк, а ты скоро
собираешься вернуться в Секонд-Чэнс?
Джейк пристально посмотрел на Мэтта и Рут. Что-то тут было не так. Он
чувствовал это.
- Зачем?
- Да-а... Мы просто так спросили, - выдавил из себя Мэтт. - И Кэтрин была
бы очень рада тебя увидеть, я уверен в
этом.
Джейк заметил, какой взгляд на Мэтта бросила Рут, и нахмурился.
- Что еще такое там происходит? Опять кто-то не дает ей спокойно жить?
- Нет-нет, ничего такого. Просто ты ведь говорил мне, что приедешь, когда
Кэтрин сможет немного остыть. Разве ты
передумал?
- Конечно, нет. - От Джейка не скрылось выражение облегчения,
промелькнувшее на лице Рут, когда он произнес
эти слова. - Но отцу моему лучше не становится, и у меня здесь много работы.
Сказать вам честно, мне здорово хочется
увидеть ее. Может быть, я возьму отпуск на выходные и съезжу туда. Возможно, нам
удастся все наладить.
Мэтт и Рут просто засияли, глядя на него, а Джейк ощутил какую-то странную
неловкость.
- Вот-вот, так будет лучше всего. - Мэтт от души хлопнул Джейка по плечу.
- А там все в порядке? - снова спросил Джейк.
Рут и Мэтт снова переглянулись, и Рут еле заметно отрицательно покачала
головой.
- Да, напарник, - сказал Мэтт. - Ничего такого не случилось. Не волнуйся.
Джейк закрыл магазин и пригласил Рут и Мэтта зайти к родителям. Они могли
побыть вместе совсем немного, потому
что через два часа у них отходил поезд на Чикаго. После прощальной встречи с
Пинкертоном молодожены собирались
провести в Чикаго две недели своего медового месяца, а потом Рут надо было
вернуться в Секонд-Чэнс и в сентябре открыть
школу к началу занятий.
У парома Джейк пожал руку другу и обнял Рут:
- Отдыхайте на всю катушку.
- Непременно. - Рут улыбнулась и положила ладонь ему на руку. - Значит, вы
поедете в Секонд-Чэнс?
- Думаю, что в ближайшие выходные. -
Джейк накрыл ладонь Рут своей и сжал ее.
Когда паром уже плыл через полноводную Миссисипи, Джейк услышал, как его
окликают по имени. Он повернулся и
увидел, что к нему спешит человек, служивший у родителей.
- Мистер Джейк, идите быстрее! Ваш отец...
Время шло, и беременность Кэтрин стала очевидной для всех. Работники на
ранчо старались не показывать, что
замечают, в каком она состоянии, но не позволяли Кэтрин поднимать что-либо
тяжелое или слишком долго оставаться на
улице. Приближалась зима, работы стало меньше, и Кэтрин уже не требовалось когото
нанимать дополнительно. Она
назначила Джо новым управляющим, и он показал, что отлично подходит на эту роль.
Жители городка продолжали держаться вежливо; правда, преувеличенное
дружелюбие исчезало по мере роста
размеров ее живота. Кэтрин все время находилась на ранчо, а в город посылала
кого-нибудь другого, чтобы избежать
любопытных взглядов и перешептываний. Ей достаточно было общества Мэри и четы
Уордов, иного и не требовалось. Или
это она так говорила сама себе.
Как-то однажды вечером Мэри собралась отправиться домой и перед уходом
задержалась в дверях конторы Кэтрин.
Кэтрин оторвала глаза от книги и улыбнулась ей.
- Уже уходишь?
- Через минуту. Девочка, я тут все время думаю.
Кэтрин издала сдавленный стон. Она давно ожидала этой лекции своей
экономки, но пожилая женщина на удивление
долго хранила молчание. И вот сейчас ей надо собрать все свое терпение,
- Растить ребенка не так-то просто, ты знаешь это?
- Уверена, что совсем не просто.
- Особенно для одинокой женщины.
- Я не буду одинока. У меня есть ты и работники. - Кэтрин улыбнулась. - Не
говоря уже о Рут и Мэтте.
- Это совсем не то. У ребенка должны быть мать и отец.
- Я справлюсь.
Мэри вошла в контору и опустила свое грузное тело в кресло.
- Жители Секонд-Чэнса не знают, что и думать...
- Моя жизнь их не касается. - Голос Кэтрин был тихим, но полным гнева.
- Тебя это, может, и не беспокоит, но подумай о ребенке. Ведь всем
известно, что у тебя нет мужа. Малышу навесят
ярлык незаконнорожденного, как только он появится в городе.
Кэтрин молчала. Сколько ночей она провела в раздумьях о том, как быть с
этой бедой. Ответа она так и не нашла.
- Что же, по-твоему, я должна сделать? - спросила Кэтрин.
- Продать ранчо.
Кэтрин охнула, но Мэри жестом заставила ее замолчать:
- Подожди, послушай меня. Если ты отправишься дальше на Запад, то там
сможешь назваться вдовой. А ничего иного
никому и не будет известно. Ты можешь начать все заново. И тебе необходимо
подумать о ребенке.
Кэтрин не ответила. Мысль о том, чтобы продать ранчо "Серкл-Эй",
отозвалась в ней глубокой внутренней болью.
Но... возможно, Мэри права. Нужно ли заставлять ребенка нести на себе позорное
клеймо своего незаконного рождения?
Кэтрин прижала пальцы к вискам, явственно ощущая, как на плечи ей лег груз еще
одного нелегкого решения.
- Я не хотела тебя расстраивать, девочка, - сказала Мэри ласково, и на
этот раз даже тихо. - Мне кажется, тебе надо
над этим уж во всяком случае подумать.
Кэтрин подняла глаза на широкое и заботливое лицо своей экономки и
улыбнулась.
- Я знаю, что ты хочешь помочь, Мэри. Я подумаю над тем, что ты сказала.
- Только выбрось из головы, что ты сможешь уехать отсюда без меня. - Мэри
вернулась к своей грубоватодобродушной
манере разговаривать, хотя Кэтрин и заметила, как красноречиво
блеснули глаза экономки. - Я собираюсь
заботиться о твоем ребенке, и не вздумай со мной на этот счет пререкаться.
Кэтрин кивнула, но так и не смогла ничего сказать. Любовь и преданность
пожилой женщины растрогали ее сердце.
Мэри ушла, а Кэтрин все еще оставалась в конторе и засиделась там до
глубокой ночи. Чем больше она размышляла
над словами Мэри, тем больше находила в них здравого смысла. Она в долгу перед
своим ребенком, и это сейчас главное. Да,
продажа ранчо перевернет всю ее жизнь. Но ей необходимо подумать о ребенке.
Когда-то, не так давно, ранчо "Серкл-Эй"
значило для нее все. Она в конце концов обрела свой дом, который ей всегда так
хотелось иметь, и она представить не могла,
что когда-то вздумает продать это ранчо. Но теперь она знала, что дом ее будет
там, где будет жить ее ребенок. Дом ведь это
не просто какое-то место, дом - нечто, живущее в твоей душе.
Кэтрин долго смотрела в окно, рука ее покоилась на раздутом животе, где
уже шевелился малыш.
Именно в такие минуты, когда Кэтрин оставалась наедине с этим чудом, она
больше всего тосковала о Джейке. То и
дело, и днем и ночью, она принималась искать его глазами, хотя тут же одергивала
себя. Когда Кэтрин слышала, что по
дороге к ранчо приближается всадник, у нее замирало дыхание, и она с надеждой
ждала... и все время напрасно.
Кэтрин протянула руку и провела кончиком пальца по холодному стеклу. А
если бы не случилось этой беременности,
сумела ли бы она перебороть свою гордость и разыскать Джейка, чтобы помириться с
ним?
Рут и Мэри, обе считали, что Джейк имеет право знать о ребенке. Может
быть, так оно и есть... Но Кэтрин не могла
заставить себя сообщить Джейку об этом. Однажды она чуть было не разрушила свою
жизнь, выйдя замуж за человека,
которому нужна была только ради ребенка. Она не разрушит жизнь своего
драгоценного малыша, совершив ту же ошибку
второй раз.
Кэтрин устало вздохнула и отвернулась от окна. Болела спина. Собственно
говоря, болело все - бедра, ноги, ступни.
Раздумья о Джейке повергли ее в меланхолию. В носу внезапно защекотало, и Кэтрин
чихнула. Она больше не будет рыдать
по этому человеку. Но тосковать по нему она будет всю свою жизнь, возможно, даже
сильнее, чем сейчас, когда малыш будет
напоминать ей о днях, проведенных вместе с Джейком. Однако сейчас не время этому
- ей необходимо думать о ребенке.
Осторожно взбираясь вверх по лестнице в свою спальню, Кэтрин приняла
решение. Как только появится на свет
ребенок и сойдет снег, ее маленькое семейство будет в пути на Запад.
- Да, будет хорошенькая буря, мистер. Сутулый старик посмотрел на Джейка
сквозь ледяные струи дождя. Его
одинокая фигура была первой на пути Джейка с тех пор, как он выехал из СентЛуиса
рано утром.
- Лучше уж вам на время укрыться здесь.
Джейку и не требовалось смотреть на зловещие черные тучи, чтобы понять,
что старик прав. Дождь, перешедший в
мокрый снег, сек лицо. Еще час - и ехать станет невозможно. Небо выглядело так,
будто вот-вот мокрый снег сменится
настоящей вьюгой.
- Если моя компания устроит вас, сэр, я был бы вам очень признателен, -
сказал Джейк.
Старик жестом указал ему куда поставить лошадь, а сам скрылся в тепле
своей хижины.
Вытирая насухо вымокшее животное, Джейк мысленно перенесся на три месяца
назад.
В тот сентябрьский день отцу стало хуже. Последние дни своей жизни он был
без сознания. Когда он умер, Джейку
пришлось заниматься похоронами, потом он остался еще, чтобы найти управляющего
для магазина. Мать тяжело перенесла
смерть отца. Джейк и в самом деле не мог оставить ее раньше, чем закончатся
рождественские праздники, хотя снедавшее его
нетерпение поскорее вернуться в Секонд-Чэнс с каждым днем становилось все
невыносимее. Когда наконец он уже мог с
чистым сердцем уехать, авария на железнодорожной ветке, которая вела на юг, в
сторону Секонд-Чэнса, заставила его в
разгар зимы пуститься в путь верхом.
Джейк отправил Кэтрин письмо, в котором разъяснял задержавшие его
обстоятельства, но ответа так и не получил.
Почта работала ненадежно, и Джейк так и не знал, дошло ли до Кэтрин его письмо
или она решила не отвечать на него. Так
или иначе, но все возраставшая потребность поехать в Секонд-Чэнс постоянно
мучила его.
Начавшаяся буря задержит его по меньшей мере еще на несколько дней. Он
яростно выругался, и лошадь попятилась,
напуганная звучавшим в его голосе гневом.
Старик оказался хорошим собеседником. Он побывал простым солдатом на войне
с Мексикой и изрядно попотчевал
Джейка историями тех давно прошедших дней. Снег с дождем шел целых три дня,
потом, как Джейк и ожидал, началась
настоящая снежная пурга. Когда наконец снова засияло солнце, прошло уже больше
недели.
От вынужденной задержки на ферме нетерпение Джейка стало совершенно
непереносимым.
- Весьма благодарен вам за укрытие, сэр. Джейк попытался заплатить старику
за его гостеприимство.
- Нет, сынок. Это я благодарен тебе за компанию. Если еще когда-нибудь
будешь проезжать этой дорогой, заглядывай
ко мне.
- Непременно.
Целый день лошадь Джейка пробиралась через глубокие снежные заносы. К ночи
Джейк понял, что путь до СекондЧэнса
займет у него еще целую неделю, если даже не принимать во внимание какието
другие непредвиденные препятствия.
Шестью сутками позже, невероятно уставший от ночлегов на снегу, Джейк
наконец-то подъезжал к Секонд-Чэйсу. К
вечеру он будет на ранчо, и если все пойдет нормально, то ляжет спать, в теплую
постель. И лучше всего, если рядом с ним
будет еще кто-то, о ком он мечтал все эти месяцы.
День медленно тянулся, а Джейк внимательно посматривал на небеса. Сначала
они были обычными для серого
зимнего дня, однако довольно быстро на горизонте потемнело от мрачных,
предвещавших бурю туч. Черные, словно уголь,
тучи накатывались со стороны лежавших вдалеке холмов. Джейк пришопорил лошадь,
чтобы она бежала побыстрее, но
животное уже не реагировало на его команды. Жеребец преодолевал доходившие ему
до колен белоснежные сугробы на
пределе сил, и Джейку оставалось лишь сочувственно потрепать своего скакуна по
шее:
- Теперь уже совсем немного, милый. Ты хорошо поработал в этот раз,
спасибо тебе за все.
Джейк внимательно оглядел горизонт, высматривая хоть какие-нибудь признаки
города. Они должны уже были
появиться. Он ведь совсем рядом. Если удача не отвернется от него, он доберется
до ранчо "Серкл-Эй" раньше, чем его
настигнет буря. Джейк снова обратил взор на небо, и его настроение упало. Тучи
были уже значительно ближе и надвигались
все быстрее.
Ветер тоже усилился, а Джейк по-прежнему тащился еле-еле. Он решил
двигаться
Закладка в соц.сетях
