Жанр: Любовные романы
Крылья ночи
... головой.
Он хотел увидеть, как умрет осьминог, медленно и мучительно, что в конце
концов и случилось. Девушку охватила
депрессия. Что приятного в том, что одно существо вынуждено убивать другое,
чтобы выжить? И что хорошего в том, что
такие люди, как Ричард, могут получать удовольствие (или его поступок был вызван
любопытством?) от наблюдения за
таким варварством?
Ребята начали теперь скрести осьминога, и от него пошла пена, похожая на
мыльную, после чего он стад совершенно
чистым.
Наконец Мелани и ее спутник двинулись дальше по узким улочкам города. Над
ними смыкались крышами дома с
обесцвеченными солнцем ставнями и дверями, качались пальмы, в воздухе плыл
смолистый аромат сосен, а вдалеке
виднелись неровные холмы и горы в шапках снега. В отдалении от старой гавани
раскинулась современная набережная,
возле которой стояли ярко украшенные гирляндами белые круизные лайнеры,
доставившие своих пассажиров на остров,
чтобы они могли полюбоваться на величественный дворец Миноса, прежде чем
отправятся в свое дальнейшее путешествие.
- Мы должны приехать на Крит еще раз и провести здесь полноценный отпуск,
- решительно заявил мужчина. -
Мне действительно очень нравится этот остров.
Он окинул взглядом очаровательный пейзаж и задумался.
Изломанной линией между небом и морем темнели горы бесплодного острова
Драгон, на котором Гера в гневе
заточила прекрасную нимфу Диа, рожденную в результате одной из многочисленных
любовных связей ее мужа Зевса.
- Этот фон... - Маэстро широко развел руками. - Ты можешь вообразить
здесь, на этом фоне, наших моделей?
Двое сидят на камнях...
Девушка засмеялась, и он прервал свой восторженный монолог.
- Ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме работы?
- Я художник, - запротестовал мужчина, возмущенно глядя на спутницу. - Я
везде вижу картины. Эта старая
гавань стала бы великолепным задником для некоторых моих новых платьев.
Мисс Роусон смолчала, и они медленно побрели назад в город. Подкрепившись
кебабами на маленьких шампурах и
выпив сладкого кофе, они поехали в Крицу. Это была прелестная деревушка, полная
цветов, деревьев и широких террас,
поднимающихся одна над другой, с великолепным видом на залив Мерабелон. Но их
целью был Лато, и вскоре Мелани и
Ричард вновь продолжили свой путь. Через некоторое время дорога стала такой
узкой и каменистой, что им пришлось
покинуть машину. После долгого карабкания по камням и узким козлиным тропкам они
наконец добрались до разбросанных
руин - последнего, что осталось от некогда цветущего античного городагосударства
эллинского периода.
- Виды! - выдохнула девушка, стоя на одном из уступов и глядя с
благоговейным страхом на утесы и отвесные
скалы, вершины которых вонзались в небо острыми и зазубренными пиками. С другой
стороны расстилалась бескрайняя
равнина, поросшая искривленными сучковатыми оливами, серебристо-серые листья
которых дрожали от легкого ветерка.
Как это часто случается в Греции, словно из ниоткуда появился местный
житель. На его коричневом морщинистом
лице блестела пара пронзительных умных глаз, внимательно рассматривающих
незнакомцев.
- Вы хотите здесь побродить? - спросил крестьянин на безупречном
английском. - Я помогу вам, если хотите.
- Какая удача! - спустя несколько минут заметил Ричард, поскольку их
добровольный гид, как оказалось, прекрасно
знал историю этого древнего поселения.
- Здесь был эллинский город, построенный еще в седьмом веке до нашей эры,
- рассказывал грек. - Но эти руины
датированы главным образом третьим веком до нашей эры. В этот период Лато
являлся богатым городом-государством; и
его портом был Айос-Николаос, который вы можете различить внизу. Когда на порт
нападали враги, из полиса был виден
предупредительный сигнал. Это доказывает, как умно выбирали горожане место для
своего поселения.
Все трое остановились на ровном участке земли, некогда служившем базарной
площадью, и Мелани попыталась
мысленно представить себе, как выглядел город, когда в нем кипела жизнь. Когда
они двинулись дальше, осматривая
разрушенные дома, магазины и храмы, гид сообщил им, что на алтаре Хестии
светильник должен был гореть постоянно.
- Это был дом судьи, - объяснял он. - А здесь стояли дома горожан.
Разрушенные колонны поросли травой и сорняками, но, как и среди
большинства древних руин, пришедшего сюда не
покидало ощущение грандиозности разрушенных теперь строений, и перед его
мысленным взором возникали
величественные образы прошлого, когда благородные атлеты отправлялись с острова
на материк, чтобы принять участие в
Олимпийских играх. И если атлет возвращался с победой, его чествовали всей
округой и торжественно венчали лавровым
венком.
По дороге домой путешественники заехали в Малье выпить чаю и, поскольку
Ричард здесь еще не бывал, немного
погуляли, а затем вернулись в Ираклион. Времени у них осталось равно столько,
чтобы быстро принять душ и переодеться,
поскольку потом они отправлялись ужинать в "Астир".
На следующее утро девушка проснулась рано. Она лежала с открытыми глазами,
невидяще уставившись на
осыпающуюся штукатурку и трещины в потолке над ней. Еще два дня... Завтра она
завершит работу здесь, и рано утром в
субботу они с Ричардом уже будут на пути в аэропорт. Мисс Роусон написала
родителям, и они радостно восприняли новость
о разрыве договора, который их дочь устно заключила с мистером Ангели. Внезапно
Мелани почувствовала угрызения
совести и нахмурилась. Это правда - она нарушила свое слово, но только после
того, как ее обвинили в несуществующих
преступлениях, поэтому девушка считала себя полностью свободной от прежних
обещаний. Ошибку совершил Леон,
решивший, что ее вина окончательно доказана. Но его трудно порицать за излишнюю
подозрительность, поскольку бывшая
невеста непорядочно поступила с ним в Англии. И тем не менее ей было невыносимо
больно, когда критянин заявил, что
теперь верит и в ее причастность к краже сережек миссис Сконсон. Так что он сам
виноват в том, что Мелани нарушила
данное ему обещание. Мисс Роусон не могла понять причины этих раздражающих
угрызений совести, которые, однако,
отказывались исчезать.
Ричард отправился с экскурсией в Кносс, уступив настойчивым уговорам
Мелани, утверждавшей, что посетить Крит и
не повидать величественный центр минойской цивилизации было бы просто глупо.
Мужчина собирался вернуться в семь
часов, и тогда они вместе отправятся ужинать и танцевать. А пока, закончив
работу в четыре, девушка почувствовала себя
одинокой, поскольку Сандра уехала повидать своих друзей в Парос, местечко
неподалеку от Ираклиона. Решив устроиться на
балконе в квартирке подруги и почитать, она сделала себе несколько сандвичей и
заварила чай, поставила все это на поднос и
уселась в тенистом уголке, укрытом виноградом. С моря долетал свежий бриз,
перебирая листья пальм и качая головки
цветов, чей аромат смешивался с запахом сосен. Мисс Роусон блаженно откинулась в
кресле, чай стоял перед ней на столике,
тарелка сандвичей - на коленях. Беспорядочные мысли мелькали у нее в мозгу, и
сначала голоса снизу доносились до нее
как в тумане. Единственным желанием девушки было как можно скорее отсюда уехать,
и вместе с тем каждый проведенный
на острове миг становился все драгоценнее, как и каждый взгляд на Леона и каждый
звук его голоса, раздающегося где-то на
первом этаже или в саду... Каждый звук его голоса...
- Нет, боюсь, что ее нет. Она обычно в это время уходит на прогулку со
своим другом из Англии.
Нахмурившись, Мелани наклонилась вперед, пытаясь через перила заглянуть
вниз, но никого не смогла увидеть.
Хозяин отеля и его собеседник, вероятно, стояли на веранде рядом с комнатой
отдыха. Кто мог ею интересоваться? Девушка
слышала, как мистер Ангели предложил гостю освежающие напитки, слышала
почтительный ответ официанта и затем
отрывочный разговор между Леоном и незнакомцем. Может, ей стоит спуститься вниз?
Но она вряд ли осмелится теперь
подойти к своему бывшему жениху, тем более войти в комнату отдыха, где
сотрудникам не разрешалось появляться.
И лишь минут десять спустя Мелани поняла наконец, кто разговаривает с
владельцем гостиницы. Интересно, что
нужно Костагису от нее?
Вскоре мужчины вышли на открытую веранду, и мисс Роусон могла теперь
отчетливо слышать их голоса. Они оба
остановились как раз под балконом, на котором она сидела. Девушка сразу же
поднялась с кресла, собираясь спуститься
вниз, однако любопытство пересилило, и она осталась на балконе.
- Я по-прежнему уверен, что видел вас где-то.
- Повторяю, я совершенно уверен, что вы ошибаетесь. - Леон разговаривал
вежливо, но Мелани улавливала в его
голосе еле заметные нотки раздражения.
- Возможно, вы правы... и все же... Я вспомнил! Вы только что купили дом в
Кхании, на холме над морем?! -
обрадованно воскликнул муж Андролы. - Оттуда открывается самый великолепный вид,
какой я только видел!
- Что заставило вас думать, будто это я его купил?
Что-то очень странное прозвучало в голосе Леона, и девушка с любопытством
ждала ответа Костагиса.
- Он пустовал уже лет семь и выглядел ужасно заброшенным. У нас с женой
есть друзья по соседству, и они нам
рассказали, что у дома появился новый владелец, который хочет его
отремонтировать. Естественно, мы захотели посмотреть
на нового хозяина особняка, когда проезжали мимо в следующий раз. Вы были в
саду, вероятно, с подрядчиком.
Леон ничего ответил, и Костагис продолжил:
- Мои друзья разузнали, что новый хозяин дома владеет гостиницей. Полагаю,
вы устали жить на работе, да?
- Думаю для разнообразия пожить в собственном доме, - согласился Леонардос
с большим дружелюбием, чем
ожидала Мелани
- Ну, надеюсь, вам повезет с ним гораздо больше, чем двум
предшественникам.
- Двум? - удивился мистер Ангели.
- А вы не знаете его историю? Человек, который построил этот особняк, был
английским миллионером. Но он умер
до того, как строительство было завершено. Потом дом купил молодой богатый грек
и тут же нанял армию рабочих, чтобы
закончить его отделку. Он намеревался привезти туда свою невесту-англичанку, но,
ходят слухи, свадьба так и не состоялась.
Муж Андролы замолчал, и Мелани, почувствовав, что ее не держат ноги,
опустилась в кресло. Все ее тело трепетало,
пока она ждала окончания печальной истории.
- Он был так расстроен, этот молодой человек, что никогда больше там не
появлялся. Но вы приобрели жилище
вовремя - его нужно только кое-где подкрасить и основательно проредить сад. Гдето
под сорняками и кучами мусора, помоему,
есть отличный плавательный бассейн?
- Верно, есть.
- Вы быстро приведете особняк в порядок и, надеюсь, будете счастливы там.
Как говорят, в третий раз все
складывается удачнее, - со смехом заметил Костагис.
Мисс Роусон наблюдала, как уходил ее знакомый, видела, как он повернулся и
помахал рукой Леону, который попрежнему
стоял под ее балконом. Но хозяин гостиницы, видимо, был погружен в
мысли и не ответил на дружеский жест
Костагиса.
Долгое время девушка не могла пошевелиться, придавленная тяжелым грузом
вины. Как могла она так ужасно
поступить с Леоном? С Леоном, который так сильно ее, оказывается, любил? Нечего
удивляться, что он ухватился за
появившийся шанс отомстить, и нет ничего странного в том, что он хотел увидеть
ее страдания.
А сейчас он начал вновь приводить дом в порядок... Что это означает?
Мелани часто недоумевала, почему ее бывший
жених довольствуется комнатами в отеле. Для холостяка, возможно, это было даже
удобно, но все же Мелани чувствовала,
что, живя в гостинице, Леонардос ощущает себя не в своей тарелке. В жизни в
отеле не было ничего солидного и
постоянного, и девушка считала, что критянин совершенно не похож на человека,
которому должна нравиться такая жизнь.
Сама его серьезность давала ощущение стабильности, а в гостиничном существовании
не было ничего стабильного.
Зачем приходил Костагис? Внезапно Мелани вспомнила, что ее ученик забыл
заплатить ей за последний урок. Но вряд
ли он оставил деньги Леонардосу, поскольку ее преподавательская деятельность
должна была оставаться тайной. Скорее
всего, муж Андролы передал ей записку. Однако мисс Роусон была не в состоянии
идти вниз после того, что подслушала, и
горячо надеялась, что босс перешлет ей записку утром, с Кириосом. Так что им
останется только попрощаться, да и то в
присутствии Ричарда, если она вообще на это решится. Меньше всего девушка хотела
остаться наедине с Леоном, учитывая
свою подавленность и неотступно преследующее ее чувство вины.
Она все еще сидела на балконе, когда увидела идущую по дороге Сандру.
Подняв голову, та помахала ей рукой, но
появилась в комнате лишь через четверть часа. Она вихрем ворвалась в свою
квартирку и пристально уставилась на
пылающее лицо подруги.
- Мелани! Ты себе не представляешь! - Сандра влетела на балкон и
опустилась в кресло напротив девушки. Ее глаза
сияли. - Теперь я - новый администратор!
- Ты?.. - Мисс Роусон удивленно заморгала. - Как тебе это удалось?
- Ольга ушла!
- Ушла? - повторила Мелани в замешательстве. - Куда ушла?
- Уволена! Босс ее выставил, чтобы ноги ее здесь больше не было!
Уволена? Возможно ли, чтобы Леон наконец-то обнаружил правду?
- Но она была у себя в кабинете пару часов назад, когда я закончила
работу... - начала девушка, но приятельница тут
же ее перебила:
- Послушай, я сейчас все тебе расскажу, - заявила Сандра и сообщила, что,
когда она пятнадцать минут назад вошла
в отель, ее пригласил в свой кабинет шеф и сразу же поинтересовался, не хочет ли
мисс Дженкинс занять должность
управляющей со следующего утра. - Я спросила, - продолжила она, - не заболела ли
мисс Ньюсон, и ты бы видела
выражение его лица! Клянусь, он метал молнии, как сам Громовержец! Она не
больна, но вынуждена покинуть отель, заявил
он, так что должность теперь вакантна. Он предложил мне поработать неделю, и
если мне это понравится, а мой стиль
устроит его, я могу считать эту должность своей. Разве не здорово?
Подруга выжидательно посмотрела на Мелани, но та была слишком потрясена
услышанным, чтобы поздравить ее.
Если Ольга находилась на своем месте всего два часа назад, что-то, видимо,
случилось совсем недавно...
- Откуда ты узнала, что ее уволили? - поинтересовалась девушка.
- По дороге сюда я столкнулась с Кириосом и спросила у него, что
произошло. Он всегда обо всем знает, поэтому я
решила, что он может сообщить кое-какие сведения, - усмехнулась Сандра. - Он
сказал, что босс вызвал в свой кабинет
Ольгу и отругал ее, после чего она вылетела из кабинета белая как простыня и
бросилась наверх паковать свои пожитки.
Через час она сложила чемоданы в машину и уехала. Очевидно, мистер Ангели
наконец ее раскусил.
- Да... но как?
- Не знаю, но все к этому шло, я думаю.
- Возможно... - кивнула мисс Роусон. - Но она всегда была так умна...
- О, не думаю... Иначе бы она не позволила мадам Ангели услышать ее
нападки на тебя, - возразила приятельница.
- С тех пор босс был с ней довольно холоден. Я не раз потом слышала, как он
говорил с ней раздражительным тоном,
Мелани горько заметила, что Леон все же поверил клевете мисс Ньюсон по
поводу украденных денег. Если бы он
раскусил Ольгу немного раньше...
Девушка решила не ждать, когда ей принесут записку, и попросила Ричарда,
когда они отправились ужинать, зайти
ненадолго к Костагису. Они доехали до его дома всего за несколько минут, потом
мисс Роусон взбежала по ступенькам и
позвонила в дверь.
- Мелани! - Андрола широко распахнула дверь, и гостья вошла в холл. - А
Костагис ходил в отель, чтобы отдать
деньги, которые он должен, но тебя не было. Ты видела мистера Ангели? Он передал
тебе деньги?
Девушка широко распахнула глаза:
- Костагис отдал деньги мистеру Ангели?
- Мелани... - В холл вышел, улыбаясь, хозяин дома. - Ты должна была
напомнить мне про деньги. Мистер Ангели
отдал их тебе?
- Костагис! - выдохнула она в некотором испуге. - Вы же знаете, что нужно
держать в секрете мою работу у вас.
Когда Мелани это говорила, ей в голову внезапно пришла интересная мысль:
если Леон узнал, что его бывшая невеста
действительно заработала деньги, тогда... Она затаила дыхание. Он уволил Ольгу
сразу же после визита Костагиса!
- Вы сказали мистеру Ангели, что я преподавала вам английский некоторое
время?
- Конечно. Потому что, оказывается, нам всем нечего было скрывать.
- Нечего? - удивленно повторила девушка, и ее знакомый кивнул:
- Это правда. У меня есть друг адвокат. И он объяснил, что здесь нет
ничего страшного, поскольку вы уже имеете
разрешение работать на острове.
- Когда вы это узнали, Костагис? Что мне можно работать в разных местах, я
имею в виду?
- Сразу же. Я подумал, что нехорошо нарушать закон. Так что я... как это
сказать? Осторожно расспросил, и друг
успокоил, что все в порядке. Я намеревался рассказать вам, но потом забыл. -
Мужчина пожал плечами. - Да это и не
имеет особого значения.
Не имеет значения! Мелани захотелось заплакать. Все это время она хранила
молчание, позволив сопернице опозорить
себя, заклеймить воровкой и завладеть честно заработанными деньгами. Но
оказывается, ее предосторожности были
излишними. И теперь девушке стало все ясно. Узнав от Костагиса, что она, Мелани,
честно заработала обнаруженную у нее
сумму, Леон вызвал Ольгу и, вероятно, устроил ей допрос по поводу кражи из
сумочки его матери. Женщина, должно быть,
потеряла самообладание... Мисс Роусон легко могла это себе вообразить,
вспоминая, каким суровым может быть босс.
Когда они с Ричардом вернулись после ужина в отель, Леон ждал ее. Он
появился из бара, где сидел, беседуя с одним
из постояльцев.
- Мелани, - произнес он, даже не удостоив взглядом ее спутника. - Я хотел
бы с тобой поговорить. - Его голос
был совсем другим, чем несколько дней назад, гораздо мягче и без знакомых ей
презрительных интонаций. - В моей
гостиной, пожалуйста.
- Да.
Сердце девушки затрепетало. "А не поздно ли это все?" - подумала она.
- Ты меня извинишь, Ричард?
Ее поклонник совсем этому не обрадовался, и на короткий миг мисс Роусон
показалось, что он скажет какую-нибудь
резкость. Но мужчина лишь пожал плечами и, пожелав ей спокойной ночи, кивнул
хозяину отеля и удалился.
Леон молча пошел к двери, ведущей в его апартаменты, и отступил в сторону,
пропуская Мелани вперед. Она вошла в
гостиную. Закрыв дверь, критянин постоял немного, привалившись спиной к косяку и
рассматривая девушку в полном
молчании.
- Могу я взять твою накидку? - спросил он наконец, подходя поближе и
протягивая руку.
Мисс Роусон отдала ему пелерину, и взгляд мужчины вновь вернулся к ее
фигуре. Девушка вспыхнула и опустила
голову.
- Садись, - пригласил он наконец, аккуратно вешая ее накидку на спинку
кресла. - У меня для тебя оставлены
деньги.
- Да.
- Ты знаешь?
Леонардос удивленно посмотрел на собеседницу сверху вниз, затем отодвинул
стул и сел напротив нее у широкого
мраморного камина.
- Я была здесь, когда заходил Костагис... Наверху, на балконе у Сандры. Я
говорила с ним потом, и он объяснил, что
передал деньги тебе. - Сердце Мелани билось слишком часто, и ей пришлось сцепить
руки, чтобы скрыть нервную дрожь
пальцев. - Я заезжала к нему, потому что гадала, зачем он приходил в гостиницу.
Ее слова произвели странный эффект на Леона. Глаза его сузились, и в
голосе зазвенела сталь.
- Ты позволила мне поверить Ольге и обвинить тебя в воровстве, когда ты
сама заработала деньги. Я хотел бы
услышать твои объяснения, если позволишь.
- Я... я думала, что нарушаю закон, работая в двух местах, - ошеломленно
пробормотала девушка.
Он смотрел на нее в замешательстве, и она продолжила свой сбивчивый
рассказ. Мужчина нахмурился:
- Ты действительно в это верила? Я приписывал тебе больше здравого смысла.
Я получил для тебя разрешение на
работу - и это все, что тебе было нужно. Твоего друга, должно быть, неправильно
информировали.
- Теперь я это поняла.
- И это из этих денег ты оплатила такси.
Леон говорил сам с собою, еще сильнее хмуря брови. Но вскоре его лицо
прояснилось, и теперь он выглядел всего
лишь немного усталым. Однако надменный изгиб его рта не смягчился, не исчезло и
выражение превосходства, такое же, как
на лицах мраморных статуй древних богов.
- Я должен перед тобой извиниться, - наконец произнес он. Манера его речи
выдала, как тяжело ему было
произносить эти слова. - Я сожалею, Мелани, что подозревал тебя в воровстве и в
том и в другом случае. Это, возможно,
теперь тебя мало интересует, но Ольга отсюда ушла и больше не вернется в
гостиницу.
- Я знаю... - Горло ее пересохло, но девушка добавила: - Сандра уже
сказала мне о своей новой должности.
Уныние медленно охватывало ее. Слова мужчины, сказанные им минуту назад,
огненными буквами запечатлелись в
мозгу: "Это, возможно, теперь тебя мало интересует..." Значит, он ее не любит.
- Деньги, которые принес твой друг Костагис, и те, что присвоила мисс
Ньюсон, на столе, позади тебя.
Мелани обернулась, но не притронулась к стопке банкнотов, лежавших там.
- Ты смог забрать их у Ольги? - удивилась она. Потом слегка пожала
плечами. - Это уже не важно.
- Нет, важно!
Голос Леона был резок, и, когда мисс Роусон заметила вспыхнувший в его
глазах гнев, мурашки побежали по ее спине.
Ольга, несомненно, испытала несколько неприятных минут, прежде чем получила
увольнение.
- Деньги принадлежат тебе.
Критянин выдержал паузу, и Мелани, почувствовав беспокойство, приподнялась
в своем кресле. Но прежде чем она
выполнила свое намерение пожелать ему спокойной ночи и уйти, мужчина вновь
заговорил, предложив ей вина.
- Еще только половина двенадцатого, - сказал он, заметив, как взгляд
собеседницы метнулся к часам на стене.
Она согласилась выпить, сама того не желая, и через пару минут уже
подносила бокал к своим губам.
- В котором часу ты уезжаешь? - небрежным тоном поинтересовался Леонардос.
- Рано. Наш самолет вылетает в десять.
- В десять... - Он отсутствующим взглядом уставился на часы.
У Мелани появилось странное впечатление, что он действительно
подсчитывает, сколько часов осталось до их
разлуки!
- Ты сказала, что скоро выходишь замуж, - внезапно спросил Леон. - Как
скоро?
Замуж? Она уже забыла об этом. Как глупо было лгать! Что она теперь может
ему ответить?
- Я... ну... я не... не...
- Не будешь тянуть слишком долго? Ты это хотела сказать? Но почему
румянец? - Глаза бывшего жениха
насмешливо сверкнули. - Нет, не жди слишком долго, Мелани, иначе ты опять
передумаешь!
Краска покинула ее лицо, и девушка неожиданно почувствовала подступающий
страх.
- Я должна идти, - неловко произнесла она. Воздух казался
наэлектризованным, но не это породило в ней желание
побыстрее отсюда уйти, а напряженность в самом Леоне. Он выглядел внешне
спокойным и по-прежнему владел собой, но у
мисс Роусон появилось странное чувство, что она находится в обществе дикого
животного, хитрого, мощного и в любой
момент готового к внезапной атаке. Она встала с кресла и поспешно двинулась к
двери. Леон заговорил, тихо, почти не
разжимая губ, за которыми сверкали ослепительно белые зубы.
- Не уходи без своих денег, - предупредил он, и его голос был похож на
зловещее рычание льва перед прыжком. Но
критянин даже не пытался протянуть ей банкноты.
Мелани тяжело сглотнула, пытаясь протолкнуть вниз сгусток страха,
грозивший задушить ее.
- Я... д-да... мои д-деньги.
Ей остро захотелось оставить их здесь, поскольку мужчина уже встал и ждал
у кресла, которое она только что
покинула. Девушке пришлось пройти мимо него, так близко. Подняв банкноты, она
повернулась и обнаружила, что путь к
свободе отрезан. Она отступила в сторону, но Леон молниеносным движением руки
схватил ее за запястье.
- Отпусти меня!
Глаза мисс Роусон расширились от страха, потому что она знала этого
человека и уже сталкивалась с его
первобытными страстями язычника, которого не трогали ни ее мольбы, ни слезы,
который заставил ее почувствовать его
силу, подверг унизительному наказанию и оставил ее дрожащей и беспомощной
наедине с единственным желанием -
никогда больше его не видеть. Мелани попыталась освободиться, но безжалостная
хватка Леона только окрепла, и она
прекратила сопротивление.
- Значит, ты выходишь замуж, да? - прорычал он, и его лицо превратилось в
маску мрачной злобы. - Мы еще
посмотрим!
- Дай мне пройти!
Девушка вновь попыталась вырваться, но ее слабые усилия лишь заставили
мужчину прижать ее руки к бокам. Он
наклонил голову, и его яростное лицо почти коснулось ее лица. Мелани заметила
тлеющие угольки желания в его глазах,
почувствовала, каким собственническим стал его захват, когда критянин притянул
ее ближе к себе. Его поцелуй заставил ее
ноги подкоситься, и она бы упала, отпусти мужчина ее сейчас. Но он не отпустил.
- Ты будешь замужем... - прорычал он тем же низким голосом. - Замужем! -
Это слово так взбесило его, что мисс
Роусон решила попытаться исправить последствия той лжи, которую она так
безрассудно произнесла.
- Леон... когда я говорила о замужестве...
Но мужчина не дал ей договорить. Его рот, грубый и безжалостный, вновь
овладел ее губами, переместился на ее
горло, затем на плечи.
- Не будет никакой свадьбы в Англии для тебя, моя девочка! - угрожающе
заявил он. - Ты будешь замужем, да! Но
только за мной, ты слышишь? Или свадьба, или я немедленно подаю в суд на твоего
брата. И меня совсем не беспокоит,
какой выбор ты сделаешь!
Замуж? За этого первобытного дикаря? Он отпустил ее, и теперь девушка,
нахмурившись, разглядывала красные пятна
на запястьях, оставленные его пальцами.
- Но ты уже согласился принять деньги. - Мелани едва осознавала, что
говорит, так хаотичны были ее мысли.
- Я передумал. Мне нужно было настаивать на свадьбе с самого начала, но я
слишком тебя презирал. Я стремился как
можно больнее наказать тебя, потому что не мог опуститься до женитьбы на
мошеннице и воровке. Но ты не воровка, я это
знаю теперь, и я воспользуюсь преступлением твоего брата, чтобы получить то,
чего я хочу, - тебя! Семь лет я желал тебя
- т
Закладка в соц.сетях
