Жанр: Любовные романы
Не говори мне "никогда"
...м! — крикнула она, схватив Барбару за руку, и потащила ее за
собой. — В машину! — Она еще как-то умудрилась сдернуть со стола
свою сумочку и плащ. — Скорее!
Барбара дважды споткнулась у выхода, но Лауре как-то удалось удержать ее.
Ливень уже прекратился и лишь слегка моросило.
— Садитесь, — бросила Лаура, открыв дверцу. Барбара колебалась, поглядывая в сторону дома.
— Малкольм... Может, проверить...
— Кофе был холодным. Ничего не случится. Можете, если хотите, вызвать
из машины
скорую
. После того, как мы позвоним в полицию. Быстрее,
быстрее. — Нетерпеливо вздохнув из-за нерешительности женщины, она
запихнула ее в салон и рванулась к водительскому месту.
Отжимая педаль газа, она все время посматривала на парадную дверь.
— Давай же, ну! — молила она, но двигатель и не думал
заводиться. — Оживай! — Она жала и жала. Раз. Два. В третий раз.
Никакой реакции. — Проклятие, не подведи меня. Только не сейчас!
Когда двигатель, наконец завелся, водительская дверца резко распахнулась. На
нее в упор глядели зверские глаза Малкольма. Кровавый след тянулся у него на
лбу.
— Ты, сука! Вылезай.
Лаура закричала от боли, когда он схватил ее за локоть и вытащил наружу.
Верхнюю часть груди опалило жаром, стало ясно, что она еще не оправилась от
ранения.
— Скотина! — завопила она. — Тебе все равно не уйти! Слишком
много людей знают, где я...
Мощный удар Малкольма не дал ей закончить. Голова ее резко мотнулась. В
ярости от боли и унижения, она бросилась на него, царапаясь, пытаясь
добраться до лица, беспорядочно пиная. Но силы были явно неравны. К тому же
острая боль не позволила ей использовать какой-нибудь из разученных приемов
самозащиты.
Вцепившись в правую руку, Малкольм вывернул и завел ее назад, прижав Лауру к
себе спиной.
— А как тебе понравится, если я прострелю твою башку прямо
сейчас? — спросил, он и ткнул холодным дулом ей в висок.
Она уже приготовилась обмякнуть в его руках, надеясь, что он поверит в
обморок, когда двор огласился скрипом протекторов и ревом клаксона.
Оба замерли на месте.
Глава 35
Ужаснувшись выхваченной светом сцене, не веря своим глазам, Тед рванулся из
машины.
— Малкольм!
— Тед, осторожно! — закричала Лаура. — У него пистолет! И это
он убил Джей Би.
Он остолбенел от изумления, но лишь на секунду. Пристально глядя на
Малкольма, он медленно двинулся вперед.
— Отпусти ее.
— Стой, где стоишь! — приказал Малкольм. — Еще один твой шаг,
и, клянусь, я размозжу ей голову!
Теду не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Он слишком часто
бывал в подобных ситуациях, чтобы научиться воспринимать людей с оружием
серьезно.
— Успокойся. —
Жаль, что не догадался захватить с собой
револьвер. Придется полагаться только на свое тело и мозги
.
Приглушенные всхлипывания заставили его взглянуть в сторону. Рядом с
мустангом
тихо плакала Барбара, зажав стиснутыми кулаками рот.
— Ты бы отпустил Лауру, дядя Малкольм? — произнес он ровным,
спокойным тоном, стараясь выказать дружелюбие. — Тогда мы поговорим.
Только ты и я.
— Заткнись! И держи руки так, чтобы я их видел. Тед широко развел руки.
— Не будь идиотом, дядя Малкольм. В каком бы дерьме ты ни оказался,
убивать не стоит. Ты сделаешь только хуже.
— Только не надо этой твоей примитивной логики! И не пытайся играть со
мной в героя. А не то станешь мертвым героем.
Барбара перестала плакать.
— Послушайся его, Тед. — Она скрестила руки на груди и, хотя все
еще казалась напуганной, из транса, видимо, вышла. — Ему нечего терять.
Он уже двоих лишил жизни.
— Двоих? — Тед посмотрел на Малкольма. Тот напружинился, словно
зверь в западне. Выпученные глаза его то и дело вращались, он метал дикие
взгляды на черный автомобиль, стоявший за
мустангом
. Но рука с пистолетом
у виска Лауры была тверда словно камень.
— Кого же он убил помимо Джей Би?
— Ни слова больше, Барбара! — предупредил Малкольм.
— А, то что? — Голос ее стал звонким и чистым, с каждым словом она
словно набиралась сил. — Что ты сделаешь? Убьешь меня тоже? Убьешь всех
троих?
— Замолчи!
— Неужели ты не видишь, что все кончено? Что после такой кровавой бойни
тебе не уйти?
— Кого он убил, Барбара?
Она пошатнулась и оперлась на борт
мустанга
, будто силы враз покинули ее.
— Твою мать.
Тед услышал все слова до единого, но отказывался их воспринимать.
— Что ты сказала?!
— Произошел несчастный случай. Они были любовниками. Элизабет
собиралась бросить Чарльза ради Малкольма, а Малкольм не хотел этого. Он
хотел сохранить свою карьеру, богатую жену, блестящее будущее, впрочем, и от
Элизабет, как от любовницы не отказывался.
Слепая убийственная ярость охватила Теда.
— Ты подонок, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Грязный,
двуличный подонок!
Опустив плечи, он взвился словно пружина. Движением, отработанным еще в
футбольной команде школы, он провел боковой захват, которым мог бы гордиться
его тренер и швырнул Малкольма через себя.
Послышалось хрюканье, а затем тупой удар: Малкольм врезался в радиатор
мустанга
. Пистолет выпал у него из рук и отлетел прочь.
— Звоните по 911, — крикнул Тед ахнувшей Барбаре. В то время, как она
нырнула в
мустанг
, Тед ухватил Малкольма за пиджак, развернул к себе лицом
и со всей силы вмазал кулаком.
Малкольм упал замертво.
За спиной Теда послышался стон. Лаура лежала на земле, безуспешно пытаясь
подняться.
В два прыжка он оказался рядом, подхватил на руки и прижал к себе.
— Слава Богу, с тобой все в порядке! — Только тут он заметил
сочившуюся из-под блузки кровь. — Господи, у тебя кровотечение!
— Ничего страшного. Просто рана открылась. Слезы катились у нее по
щекам, пока он шарил в поисках носового платка, пока останавливал кровь.
— Как ты здесь оказался? — спросила она дрожащим голосом. —
Ты ведь должен был быть сейчас где-то над Атлантикой.
— Планы изменились.
— Почему?
Он осторожно промокнул кровь.
— Потому, что я люблю тебя. И потому, что не хочу с тобой расставаться.
Ни на минуту.
— Но Белфаст... Твоя работа...
Позволив ей самой держать временную повязку, он помог ей встать на ноги.
— Это совсем не так важно. Я всегда знал это. Просто не был готов
признать это.
— А теперь готов?
— Да. Если бы не был, я бы не вернулся.
— О Тед! — Не успела она продолжить, как послышался вой сирены.
Мгновение спустя двор затопил свет фар множества полицейских машин.
— Ну... мы закончили.
Врач приемного покоя Хьюстонского мемориального госпиталя, молодой интерн,
выглядевший скорее студентом колледжа, чем хирургом, наложил последний шов
на грудь Лауры и улыбнулся ей открытой, озорной улыбкой.
— Теперь будет держаться. Если, конечно, вам вдруг не захочется
испытать швы на прочность в группе коммандос или тому подобной.
— А почему вы так говорите, доктор Райн?
— О! — Он лепил хирургический пластырь поверх плотного квадрата
марли на ране. — Слухами земля полнится.
— Нет уж, теперь только отдых. С поисками преступников покончено. По
крайней мере на время. — Опершись о его руку, она осторожно
соскользнула со стола, на котором лежала последние сорок пять минут. —
А сейчас, если не возражаете, я поеду домой.
— Возьмите с собой вот это. — Он вынул из медицинского шкафчика
маленький пузырек. — Если боль станет очень сильной, после того, как
отойдет местная анестезия, принимайте по одной таблетке каждые четыре часа.
— Спасибо, доктор.
Она нашла Теда в комнате ожидания. Лицо его побелело как мел, зубы стиснуты.
Он не слышал, как она подошла и потому вздрогнул, когда она положила руку
ему на плечо.
— Лаура! — Тед встал и обнял ее так бережно, словно прикасался к
хрусталю. — У тебя все нормально? Они не разрешили мне войти.
— Все отлично. — Она столько хотела ему сказать, но все слова почему-
то улетучились. Она просто молча обняла его.
— Ты с самого начала была права насчет Малкольма, — сказал он,
наконец, разжав объятия. — И насчет Барбары.
Она заглянула ему в глаза и увидела в них отражение всех его чувств —
печали, горечи, гнева.
— Стоит ли об этом, если тебе не хочется?
— Нет, давай поговорим. — Они присели. — Я поехал в полицию
сделать заявление. Там же Барбара попросила разрешения переговорить со мной.
Я знал, что ты еще какое-то время пробудешь у доктора Райна и потому
согласился.
— Как она?
— Лучше, чем я ожидал. Барбара гораздо сильнее, чем кажется. Это
Малкольм подавлял ее. — Тед подождал, пока удалится медсестра с
тележкой, и продолжил: — Теперь я знаю, что произошло в тот день в Аспене,
Она разыскивала Малкольма. Нашла на балконе в библиотеке Чарльза вместе с
моей матерью.
— Значит, то, что утверждала Барбара раньше, — правда? Малкольм и
твоя мать были любовниками?
Тед кивнул:
— Они ругались. По словам Барбары, Элизабет была в ужасном состоянии.
Она угрожала все рассказать Чарльзу и уже собралась уходить, Малкольм
попытался удержать ее. Они стали бороться. И тут мать оступилась и
повалилась на перила. Малкольм старался предотвратить падение, но все
произошло очень быстро, и в руках у него осталась лишь ее цепочка.
— Как ужасно!
— Когда Малкольм понял, что Барбара видела все это, он совсем потерял
голову. Он умолял ее о прощении, клялся, что никогда по-настоящему не любил
Элизабет, что это она преследовала его.
— Почему она не сообщила в полицию?
— Барбара хотела, но Малкольм заявил, что скорее умрет, чем сядет в
тюрьму. Он хныкал у нее на руках, как потерянный малый ребенок, уверяя, что
любит ее. Ее доброе сердце сжалилось. Она слишком любила его и поэтому
пообещала молчать. Жена помогла мужу взять себя в руки, и они спустились
вниз, к гостям.
— Ты сказал, что у Малкольма осталась цепочка твоей матери. Что с нею
стало потом?
— Когда Барбара поняла, что Малкольм не в состоянии мыслить, она
отобрала цепочку и бросила в первую попавшуюся сумку для гольфа, не
подозревая, что та принадлежит отцу. Позже она собиралась забрать цепочку,
но никак не могла вспомнить, в какую сумку ее кинула. Потом гости
разъехались по домам, и те, кто приезжал играть в гольф, разобрали свои
клюшки и сумки. Барбаре оставалось только ждать, пока кто-нибудь из гостей
не вернет цепочку. Но так как никто не объявился, она посчитала, что та где-
то затерялась.
— Не понимаю. Цепочка все это время лежала в сумке для гольфа и отец не
знал об этом?
Тед рассказал ей о своей вылазке на чердак отцовского дома две недели назад
и о том, что обнаружил цепочку.
— О Тед!
— Вскоре после этого Барбара стала пить. Поначалу это помогало ей
забыться, но постепенно она настолько втянулась, что уже не могла
остановиться.
— Она никогда не думала о лечении в реабилитационной клинике?
— Много раз. Джей Би знал о ее болезни и уговаривал лечиться. То же
самое твердили ее мать и Джоан Элден, лучшая подруга Барбары. Один Малкольм
был против — боялся, что из-за слухов об алкоголизме жены его карьере придет
конец.
— Та фраза, которую обронил Джей Би Леноксу после ленча на конференции:
В конце концов, круг замкнулся
, — долго оставалась для меня
загадкой, — прошептала Лаура. — Трудно было представить, к чему
она относится, но теперь все ясно. Он, видимо, догадался, что в смерти твоей
матери виновен Малкольм. Мне всегда казалось, что он, как и ты, никогда не
верил в ее самоубийство.
— Я рад, что наконец-то все выяснилось. Может быть, теперь душа ее на
небесах успокоится.
Лаура взяла его руку, прижала ладонь к своей щеке.
— Малкольм сознался?
— Нет еще. Он отказался говорить без адвоката. — Тед коротко,
безрадостно засмеялся. — Знаешь, самое смешное в том, что, по последним
сводкам, Малкольм опережает своего соперника более чем на семь тысяч
голосов. Ожидают, что он победит с явным преимуществом. Даже если всю эту
историю предать огласке прямо сейчас и за него больше никто не проголосует,
он все равно уже выиграл выборы.
— Зная, как страстно он мечтал стать губернатором, думаю, что крушение
амбиций заставляет его страдать больше, чем перспектива провести тридцать
лет за решеткой.
Тед бросил на нее внимательный взгляд.
— Думаешь его осудят на столько?
— По обвинению в убийстве первой степени, плюс в неумышленном
убийстве... Да, примерно так.
— А Барбара?
— Ей могут предъявить обвинение в соучастии или, самое лучшее, в
пособничестве в сокрытии преступления. Но поскольку, я полагаю, она даст
показания против своего мужа, хотя ее нельзя заставить сделать это,
обвинение пойдет на соглашение с ней — свидетельство в обмен на снятие
обвинений.
Внезапно, увидев вошедшего через двойные двери полицейского, она вскочила на
ноги.
— Амос! Кто-нибудь догадался ему позвонить?
— Я попросил полицейского офицера, оформлявшего арест в участке,
сообщить Уилсону. Амос с помощниками уже вылетели сюда на вертолете.
— Что с моей матерью?
Тед улыбнулся:
— Ее освободят примерно через час. Я позвонил Леноксу и попросил
забрать ее и привезти в
Затерянный ручей
. Надеюсь, я правильно поступил.
Думаю, что ей не стоит сейчас оставаться одной.
На глазах у Лауры выступили слезы.
— Я сама не сделала бы лучше. Спасибо, Тед. Он встал.
— Я обещал в полиции, что привезу тебя, чтобы ты сделала официальное
заявление. А что, если мы побыстрее развяжемся с этим делом и поедем домой?
Самолет Дейла ждет в аэропорту.
Домой! Никакое другое слово не звучало так чудесно, как это. Да и к тому же
так уместно! Улыбнувшись ему снизу вверх, она обвила рукой его талию.
— Так и сделаем.
Малкольм, сидевший в камере, меньшей, чем шкаф в его доме, взглянул на
адвоката, хорошо одетого мужчину с тяжелым подбородком и длинными седыми
бакенбардами.
— Вовремя же ты, — пробормотал Малкольм, когда охранник оставил их
одних.
— Раньше не получилось. Воздушное движение над Хьюстоном — это какой-то
кошмар!
Да. А то я не знаю! Если бы не это, я давно бы успел появиться там. Гораздо
раньше Лауры. И не сидел бы сейчас здесь.
— Ну, — отодвинув стул, чтобы не касаться грязной стены, Сэм
Гаррет сел. — Может, расскажешь, что все это значит?
Лгать ему не имело никакого смысла. Особенно сейчас, когда Барбара
заливается соловьем и есть еще два таких заслуживающих доверия свидетеля,
как Тед и Лаура.
Он рассказал Сэму все, начиная с любовного романа со своей невесткой, о
котором будет жалеть всю оставшуюся жизнь, и кончая появлением полиции во
дворе хьюстонского особняка Фентонов.
— Боже! — Сэм почесал затылок.
— Не надо на меня так смотреть! — рявкнул Малкольм. — Лучше
вытащи меня отсюда.
Сэм медленно и грустно покачал головой:
— Я адвокат, Малькольм, а не волшебник. Могу только сказать, что тебя
не выпустят под залог.
Малкольм начал мерить камеру шагами. Возможно, Енцо сумеет что-то сделать? У
него есть связи. Он договорится о залоге. Может быть, даже сумеет
переправить его за границу.
Он остановился перед Сэмом.
— Мне надо позвонить.
— Кому?
— Не важно. Договорись насчет звонка.
Пять минут спустя Малкольм набирал номер Енцо по платному телефону в
коридоре рядом с камерой.
Но максимум до кого он добрался, это какой-то сопливый придурок, очевидно,
занявший место Тони Кордеро.
— Мистер Скарпати на совещании, — ответил тот с сильным
бруклинским акцентом. — Еще раз, как вы сказали вас зовут?
Малкольм стиснул челюсти.
— Кендалл. Малкольм Кендалл. Мы с Енцо...
— Минуту.
Когда собеседник вернулся, от былой вежливости не осталось и следа.
— Мистер Скарпати никогда о вас не слышал. Проверьте по телефонному
справочнику. Вы, очевидно, ошиблись номером.
— Я звоню тому самому...
К его крайнему удивлению, человек повесил трубку. Малкольм в оцепенении
замер, потом наконец тоже повесил трубку. Совещание, как же! Енцо сидел там,
в своем кабинете. И не стал с ним говорить только по той простой причине,
что не видел больше в Малкольме никакого проку. В этом весь Скарпати.
Вот сукин сын! После того как он рисковал ради него своей шкурой, этот
подонок избавился от него, как от мусора.
На секунду мысль о том, чтобы заложить Енцо с потрохами как мошенника,
каковым тот и являлся, замаячила так соблазнительно, что он чуть было не
попросил охранника позвать прокурора. Он отдал бы все на свете, лишь бы
увидеть этого грязного мерзавца в наручниках! Но это невозможно. Без
свидетелей это будут просто слова. А как только гангстер узнает, что
Малкольм показывает против него, жизнь его не будет стоить и ломаного гроша.
Даже за решеткой.
За решеткой. Когда он вернулся в камеру, все надежды изменить свою участь
рухнули. Упав на стул, он обхватил голову руками.
Впервые в жизни он почувствовал себя совершенно беспомощным.
Когда два часа спустя Тед с Лаурой прибыли в Остин, в аэропорту творилось
что-то невероятное. Представители прессы, смешавшись с сотнями любопытных,
толкали и пихали друг друга, чтобы получше рассмотреть тех двоих, кого один
из телевизионных ведущих уже окрестил
могучим техасским дуэтом
.
Изможденная, но с ясной головой, Лаура держала Теда за руку, глядя прямо в
объективы камер.
— Ты можешь с ними пообщаться и закончить на этом, — предложил он,
крепко обнимая ее за талию. — Нам все равно не дадут прохода, пока ты
не выступишь.
Голосом, крепнущим с каждой фразой, она рассказала репортерам то, что было
уже известно: что Малкольм Кендалл признался в убийстве Джей Би и, что его
этапируют в округ Бернет, где предъявят официальное обвинение.
Сзади тянул руку какой-то журналист.
— Мисс Спенсер, вы знали, что он убил вашего отчима, уже когда летели в
Хьюстон?
— Нет.
— А как насчет промелькнувших ранее сообщений о возможной мафиозной
связи между Малкольмом Кендаллом и Енцо Скарпати? Они подтвердились?
— Я вряд ли компетентна в этом вопросе.
Еще один репортер обратился к Теду:
— Мистер Кендалл, ваш дядя признался в убийстве вашей матери?
— Да. Но поскольку данный случай подпадает под другую юрисдикцию, нас
просили воздержаться от комментариев и по этому вопросу. — Он
улыбнулся. — Извините, но вам придется спрашивать нас о том, о чем мы
можем говорить.
— Мисс Спенсер, что вы чувствуете, узнав, что человек, пытавшийся
уничтожить вас и вашу газету, еще и убийца вашего отчима?
— Гнев. И печаль. Ни один пост в мире, не важно, насколько
ответственный, не стоит того, чтобы из-за него убивали. Теперь Малкольм
Кендалл понял это. Жаль, что понимание не пришло к нему раньше. Тогда Джей
Би остался бы жив.
Микрофон протянул знакомый телекомментатор.
— Насколько я знаю, специальный вечерний выпуск
Сентинел
, с
эксклюзивным отчетом о событиях, появился на прилавках чуть меньше часа
назад. Вы что-нибудь знаете об этом, мисс Спенсер? И каков теперь статус
Сентинел
?
Лаура улыбнулась. Последние два часа она поддерживала постоянную связь с
Милтоном Шэнком.
Диктовала по телефону статьи, а он сообщал о развитии событий в городе.
— Спрос просто фантастический! — ответила она с гордостью. —
Нам пришлось печатать дополнительный тираж, а от желающих поместить рекламу,
нет отбоя. — Когда кто-то из фотографов навел на нее камеру, она широко
улыбнулась. — Я рада сообщить, что
Сентинел
жива и в полном порядке.
Причем надолго.
В лимузине по дороге в
Затерянный ручей
Лаура упала Теду в объятия.
— Ты отлично себя вел перед прессой. Весьма дипломатично. — Она
подняла глаза, легкая улыбка играла на ее губах. — И никаких зуботычин.
Это что, новый Тед Кендалл? Или просто еще одна грань очень сложного
человека, которого я знаю и люблю?
— Скажем так: улучшенная версия старой модели. — Глядя на нее
сверху вниз, он добавил: — Ты тоже выступила неплохо. Джей Би гордился бы
тобой.
Ее глаза затуманились.
— Сейчас, зная, почему он погиб, я думаю, что могла бы предотвратить
убийство.
— Ерунда!
— Правда. Если бы я не была так чертовски занята судьбой газеты, Джей
Би мог бы прийти с тем, что узнал, ко мне. Мы бы все обсудили, как обычно
делали почти каждый вечер. Вместе мы нашли бы способ справиться с
Малкольмом. Он предпочел решать вопрос в одиночку, потому что не хотел
доставлять мне новые неприятности.
— Не казни себя, Лаура.
Их прервала очередная информационная сводка о выборах.
По невероятной
иронии судьбы, — объявил диктор, — Малкольм Кендалл, которому
предъявлено обвинение в убийстве Дж. Б. Лоусона, на губернаторских выборах
одержал убедительную победу. В письменном заявлении, полученном нашей
станцией несколько минут назад, мистер Кендалл отказался от губернаторства и
поздравил с победой губернатора Торна. Других комментариев не последовало
.
Тед выключил радио.
— Что ж, я рад, что эта глава окончена. Куда спокойнее будет спать,
зная, что Малкольм Кендалл не будет нашим следующим губернатором.
Тед с Лаурой приехали в
Затерянный ручей
почти в полночь, но, тем не менее
все лампы в доме ярко горели. Стоило только лимузину въехать во двор, как
парадная дверь отворилась и оттуда, всплескивая руками, выбежала Ширли.
— О, моя детка!
Смеясь и плача, она прижала Лауру к груди.
— Как ты себя чувствуешь, малышка? Ленокс сказал, что твоя рана снова
открылась. — Она озабоченно отстранилась. — Боже, я сделала тебе
больно?
Лаура рассмеялась:
— Все нормально, мама. Не надо обращаться со мной так, словно я
стеклянная. — Она чуть отступила назад. — Нет, вы только
посмотрите! — ухмыльнулась дочь, разглядывая белые джинсы с множеством
заклепок, такую же жилетку и белые же сапоги с бахромой. — Где ты
раздобыла такой наряд?
Отведя руки в стороны, Ширли выполнила грациозный пируэт.
— Тебе нравится? Все новое. Мне подумалось, что после всех этих ужасных
испытаний я заслужила несколько обновок. Поэтому Ленокс повез меня за
покупками.
Лаура в изумлении посмотрела на Ленокса, стоявшего за Ширли.
— Ты повез маму за покупками?
Тот еле сдержал улыбку.
— Да, хотя должен признаться, что мне вряд ли захочется заниматься этим
регулярно.
— О, не слушайте его. — Совершенно забыв о былой неприязни, она
дружески хлопнула стоического дворецкого по спине. — Ему понравилось.
Точно говорю. И у него неплохой вкус. Для англичанина.
Ленокс слегка поклонился.
— Благодарю вас, мэм. — Повернувшись к Лауре с Тедом, он спросил:
— Я взял на себя смелость приготовить легкий ужин. Подать сюда?
— Это было бы прекрасно, Ленокс.
— Давай, старина, я тебе помогу, — предложил Тед, обнимая Ленокса
за плечи, — а Лаура с матерью пусть пока пообщаются наедине.
— И вовсе не обязательно, — запротестовала Лаура.
Тед отмахнулся и вышел из комнаты.
Ширли взяла Лауру за руку и повела к дивану.
— Очень разумно с его стороны. — Она искоса бросила на Лауру
вопрошающий взгляд. — Амос сказал, что Тед останется здесь. Это правда?
Может, я чего-то недопонимаю?
Лаура улыбнулась:
— Ну... может быть, ты скоро кое-что поймешь. Ширли сжала ее руку.
— Хорошо. Потому, что этот молодой человек
...Закладка в соц.сетях
