Жанр: Любовные романы
Прикосновение любви
...а акула. Она плыла в
противоположном направлении, но Нила охватил ужас. Прежде чем Келли пришла в
себя, он толкнул ее в бок, она отлетела в сторону и закувыркалась, с ужасом
чувствуя, что ее затягивает то самое обратное течение, о котором
предупреждал Майк.
Нил, видя это, сразу решил для себя, что он ничем не сможет ей помочь, не
рискуя собственной жизнью. И поплыл к линю, уговаривая себя не поддаваться
панике при подъеме.
Келли, беспомощно крутясь в несущем ее потоке, перепугалась до смерти.
Пытаясь нащупать регулятор, она выдернула углекислотный патрон. Этого было
достаточно, чтобы высвободиться из воронки обратного течения, но ее
стремительно понесло вверх.
Ронни увидел, как Келли вынырнула футах в сорока по правому борту, и сразу
догадался, что она поднималась слишком быстро и теперь ей грозит кессонная
болезнь. Он бросил спасательный круг, окликнул ее и, убедившись в том, что
она взяла его, кинулся к рации чтобы передать
SOS!
Потом подергал лини и,
получив ответные сигналы, с облегчением понял, что все поднимаются. Теперь
ему оставалось только наблюдать за Келли и быть готовым помочь, если ей
станет плохо. И ждать, пока вынырнет Майк и скажет, что делать.
Чед и Ларри поднялись первыми, а за ними и Джей с Нилом.
Келли тем временем вцепилась в спасательный круг, чувствуя оцепенение и
тошноту.
— Выньте ее из воды! — крикнул Нил и начал тянуть за веревку.
Ронни, увидев это, оттолкнул его и резко сказал:
— Нет! Оставьте! Ее надо будет снова опустить под воду. Кессонная
болезнь!
— Кессонная болезнь? — эхом отозвался Нил, в панике глядя на
Келли.
— Ох, да, ребята! — быстро заговорил Чед. — Я видел, как она
поднималась, словно ракета. Она попала в обратное течение, запаниковала и
вынула патрон. Сейчас ей, наверное, плохо. Ей надо идти вниз и оставаться
там, пока береговая охрана не доставит ее в ближайшую декомпрессионную
камеру. Где она находится? — спросил он у Ронни.
Тот с отвращением огрызнулся:
— В Майами, идиот! Вы что, не знаете, что перед тем, как нырять, надо
узнать ее местонахождение?
На какую-то долю секунды у Нила мелькнула мысль схватить баллон со свежим
воздухом и утащить Келли вниз, но она быстро угасла при воспоминании об
акулах. Нет, он не полезет в воду, кишащую акулами. Лучше как можно скорее
выбраться на твердую землю.
Тут вынырнул Майк. Он уже сам все понял.
Он видел, как Келли всплывала, и поднимался с максимально возможной
скоростью. Быстро сняв акваланг и вручив его Ронни, он осведомился:
— Ты сообщил в береговую охрану?
Получив утвердительный ответ, Майк отрывисто скомандовал:
— Вызови их снова! Скажи, что я иду с ней вниз. Напомни им, что по
правилам ей придется там пробыть не менее четырех часов. Потом пусть пришлют
вертолет и врача. Тогда мы уже будем знать, везти ее в Майами или в больницу
в Нассау. Приготовь для меня два баллона. Каждые полчаса будешь присылать
еще два. И не забудь: когда я подниму ее до двадцати пяти футов, ей надо
будет дышать чистым кислородом. Подготовь его!
Ронни бросился выполнять команды, а Майк быстро поплыл к Келли. Он не
рискнул тянуть за веревку, опасаясь, что она может отпустить спасательный
круг и уйти под воду. Акваланг по-прежнему был на ней.
Чед спросил:
— Чем мы можем помочь?
— Главное — не мешайте! — отрезал Майк.
— Не лезь к нему сейчас! — пробормотал Нил. Он достал из
холодильника банку пива, открыл ее и начал пить.
Чед с сожалением покачал головой:
— Если воздушные пузырьки образуют в крови тромбы и проникнут в мозг,
она погибнет за несколько секунд!
Нил тоже был обеспокоен, но убедил себя, что тут ничего не поделаешь. Он
рассказал, как они увидели акулу, умолчав о том, что случайно толкнул Келли
в обратное течение. Когда друзья испуганно уставились на него, он заметил:
— Креймер прав — мы сейчас только мешаем! Надо убираться отсюда. Не так
уж приятно находиться в окружении акул.
Остальные закивали, мечтая поскорее ступить на твердую землю.
Майк, доплыв до Келли, сразу увидел, что она на грани обморока. Обхватив ее
за шею стандартным жестом спасателя, он поплыл с ней обратно к лодке и
натянутому линю. Слава Богу, море было относительно спокойное, а погода
хорошая. Ему только однажды довелось попадать в такую ловушку, и это было
ужасно.
На этот раз, — думал он, — будет еще хуже
.
Открытые глаза Келли остекленели. Майк понимал, что до страшной беды — один
шаг.
— Ты меня слышишь? — спросил он.
Келли едва сумела кивнуть.
Майк проглотил комок в горле. Он понимал, что очень важно не показать ей
своего страха.
— Келли, я хочу, чтобы ты выслушала меня, и выслушала внимательно! Ты
слишком быстро поднималась. Вспомни то, чему училась. Давление выгнало
воздух из твоих легких в кровеносные сосуды. Я возьму тебя вниз и буду
поднимать очень медленно. Все будет в порядке, и я все время буду с тобой.
Не бойся. Обопрись на меня, хорошо?
Он выдавил из себя успокоительную улыбку, но она смогла ответить лишь слабым
кивком. Он громко и уверенно повторил:
— Все будет хорошо, Келли! Доверься мне!
Ронни помог заменить полупустой баллон Келли на полный.
— К нам идут две лодки со спасателями, — сообщил он. — Как
только они подойдут, я спущусь.
Майк кивнул и натянул маску. Удостоверившись, что загубник Келли на месте,
он бережно обхватил ее рукой, помолился и начал погружение.
Глава 16
Море приняло их, и Келли стало немного лучше. Когда Майк начал погружение,
она испытывала лишь первые симптомы кессонной болезни. Плохо воспринимала
окружающий мир, была на волосок от обморока. Затем сознание стало
проясняться. Тошнота прошла, и она могла уже видеть окружающее.
Она узнала Майка и даже через стекло маски заметила тревогу в его синих
глазах. Он страховал ее, держась за линь, пока они висели над кладбищем
затонувших кораблей. Он указал на него, потом быстро — наверх, объясняя
случившееся. Прижав обе руки к груди, он изобразил ее плачевное состояние, и
она сумела кивнуть в знак понимания.
В голове понемногу прояснялось, и Келли вздрогнула, вспомнив, каких
глупостей наделала. А как еще она могла поступить? Обратное течение тащило
бы ее, пока не кончился запас воздуха. Медленно, издалека проступило
воспоминание о панике Нила, из-за которого все и случилось.
Показывая наверх, она попыталась спросить, долго ли им предстоит быть здесь
перед подъемом. Когда Майк поднял четыре пальца, она про себя застонала.
Четыре часа!
Внутри у нее все болело, а сознание то и дело затуманивалось. Говорят, когда
тонешь, перед глазами проносится вся жизнь. Она оглянулась на свое прошлое,
оживив сомнения и страхи, надежды и стремления.
Майк увидел, что ее лицо исказилось, словно от боли, и в испуге дотронулся
до нее. Она тускло улыбнулась и снова погрузилась в воспоминания.
Она понимала, что, несомненно, просто любит Майка и впервые в жизни обрела
душевный покой. Последние недели она делала то, что ей нравилось, без
оглядки на чье-то одобрение или неодобрение. Из ее характера как бы ушло
упрямство и своеволие. Но, подумала она с горечью, может быть, ей уже не
придется пожинать плоды ее запоздалой мудрости.
Прибыл Ронни с тремя спасателями. Он принес подводную грифельную доску, на
которой нацарапал сообщение, что наверху ждут представитель береговой охраны
и врач. Он был готов сменить Майка. Но тот только покачал головой, не желая
никому перепоручать заботу о Келли.
Когда она окончательно пришла в себя, то безмерно удивилась. Вместо одного
лица, тревожно глядевшего на нее из-под маски, она увидела сразу пять. Майк
спросил ее с помощью грифельной доски, не чувствует ли она головокружения.
Келли отрицательно покачала головой. А оцепенения? И снова она ответила
отрицательно.
Все будет хорошо
, — написал он, и она слабо улыбнулась.
Стерев надпись, он нацарапал:
Полпути. Еще два часа
. И она снова кивнула.
Спасатели приходили и уходили, но Майк оставался. Келли была без сил, но уже
можно было надеяться, что опасность миновала. Обнимая ее, Майк чувствовал
острую боль при мысли, что это, быть может, в последний раз. Когда все
кончится, она будет, наверное, благодарна ему за спасение, но он не хотел
принимать ее благодарности. Он желал ее, мечтал о ней, но у них не может
быть общего будущего, если она не ответит на его любовь сама. Все, что он
мог сделать, — это ждать.
Последний час. Глубина — двадцать пять футов. Наконец ее извлекли из воды, и
Келли очутилась на борту катера береговой охраны. Она не знала, что рядом,
на лодке Барта, — Эди, по щекам которой беспрестанно катятся крупные
слезы. Келли не знала, что врач тщательно осмотрел не только ее, но и Майка,
опасаясь за его здоровье после столь длительного пребывания под водой. Но
тот отмахнулся от советов доктора и перевел разговор на Келли.
Врач уверенно заявил:
— С ней все будет в порядке. Нет надобности везти ее в Майами. Ей уже
не нужна барокамера, но в больнице Нассау ей непременно следует полежать, и
попасть она туда должна как можно скорее, чтобы избежать поражения нервной
системы.
Келли не чувствовала, что ее на вертолете привезли в Нассау, и конец дня, а
также весь следующий провела как в тумане. Когда же наконец Келли
проснулась, первой, кого она увидела, была Эди, сидящая у нее в ногах и
тревожно наблюдающая за ней. Келли огляделась, пытаясь понять, где она, и
тут сразу нахлынули воспоминания.
После того, как они обсудили случившееся, Эди заверила:
— Врач сказал, что с тобой все в порядке. Он хочет, чтобы ты как
следует отдохнула. А сейчас я пойду и попрошу принести тебе поесть.
Келли чувствовала страшный голод и с удовольствием опустошила всю тарелку.
Не прерывая еды, она поинтересовалась, кто прислал цветы, которыми была
заполнена палата.
— Один букет — родители...
— Ты им звонила?
— Ну конечно. Они должны были узнать... — Эди поспешила резко
добавить: — Я дала Верне понять, что думаю о ее поведении. Она не выдержала
и расплакалась, пытаясь оправдаться. Потом трубку взял Уолтер, который,
похоже, ничего не знал и поэтому пришел в негодование. Она велела передать
тебе, что больше не будет вмешиваться в твою жизнь, и просит тебя только
позвонить, когда ты встанешь с постели.
Келли небрежно кивнула:
— Хорошо. Мне тоже есть что ей сказать.
Эди подняла брови:
— Например?
— Например, сообщить мое мнение о некоторых вещах и о том, что я не
потерплю больше вмешательства в мою жизнь!
Эди в восторге захлопала в ладоши:
— Молодец, девочка!
Келли посмотрела на остальные четыре букета, надеясь, что один из них — от
Майка.
— А эти от кого?
— Доктор Брюстер, Анна с Винни, мы с Бартом и... — Она замялась,
понимая, на что надеется Келли, и не желая разочаровывать ее. — Вот
этот большой — от Нила.
Келли грустно кивнула. Глупо было ожидать цветов от Майка, когда он ее так и
не простил. И вообще цветы должна посылать она ему — за спасение жизни!
Эди не выдержала и сердито сказала:
— Надо бы держать свое мнение при себе, но, по правде говоря, я считаю,
что Нил Брэндон — тряпка! Ронни рассказал Анне, а та — мне, что когда первая
лодка со спасателями прибыла на место погружения, Нил с друзьями
потребовали, чтобы их срочно доставили на остров. Сегодня они, наверное, уже
улетели.
— Ну и хорошо, — кивнула Келли. — Если бы он рискнул
показаться, я бы его избила!
И она рассказала Эди, как по вине Нила попала в обратное течение и едва не
погибла.
Эди это не удивило, она лишь заметила, что никогда не доверяла ему. Затем
осторожно спросила:
— Можно тебе рассказать кое-что еще, Келли? То, что я еще не говорила
никому?
Заинтригованная, Келли заверила:
— Ты же знаешь, что можно!
Глубоко вздохнув, Эди начала:
— Я вышла за твоего дедушку, потому что он был богат. Я знала, что
люблю его не так, как следует любить будущего мужа, но родители настояли,
посулив мне роскошную жизнь. Так оно и было, но меня все время угнетало, что
нельзя никому признаться, какой я была дурой. Если быть до конца
честной, — продолжала она слегка пристыженно, — годы, что мы
прожили вместе, были счастливейшими в моей жизни — до сих пор. — Ее
лицо вдруг засветилось. — Впервые я поняла, что это значит — полюбить
кого-то по воле Божьей.
Келли отставила поднос, протянула руки, и они обнялись. Потом Келли
спросила:
— Но почему ты сейчас мне об этом рассказываешь? Ты не должна
оправдываться передо мной, что хочешь выйти за Барта! Ты знаешь, я буду
только рада за вас!
— Потому что... — Эди отстранилась, вытерла глаза и спокойно
сказала: — Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Я собиралась больше не
давать тебе советов, но ты должна учесть мой печальный опыт. Если тебя
смущает только то, что Майка называют бездельником...
— А ты слышала когда-нибудь о фирме
Нептун
?
Эди задумалась.
— Нет... кажется, нет... А что это за фирма?
— Фирма
Нептун
— это сеть магазинов для подводного плавания на
Багамских островах. Надо добавить: весьма процветающих магазинов.
Оказывается, Майк — ее владелец!
Эди прерывисто вздохнула.
— Когда он тебе сообщил об этом?
— А он вообще ничего не говорил. Я сама это обнаружила. — Келли
отбросила одеяло и села на кровати. — Наверное, он не хотел, чтобы я
знала о его богатстве. Он хотел, чтобы я полюбила его ради него самого.
— А ты? — быстро спросила Эди.
— Да, — твердо сказала Келли. — Так и есть, но я не понимала
этого, пока не побывала там, в глубине океана, на волосок от смерти. Тогда-
то мне все и открылось. Теперь я вижу жизнь такой, как она есть, и понимаю,
почему так вела себя в прошлом. Все встало на свои места, и это — прекрасное
ощущение. А что до Майка, то мне плевать, богат он или беден, и... О, Эди,
разве ты не видишь?..
Она заломила руки.
— Мне очень жаль, что у вас с дедушкой все так сложилось, и, слава
Богу, если ты найдешь свое счастье с Бартом... Но я теперь знаю, что главное
в жизни — это готовность уплатить любую цену, если любишь. И не важно, что
скажут другие: на их мнение нельзя полагаться. Надо полагаться только на
себя. Я люблю Майка и хочу попытать с ним счастья. И пусть на нашем пути
возникнут трудности, — продолжала она, встав с кровати и расхаживая по
комнате. — Но если бояться риска, тогда и жить не стоит, не правда ли?
Сверкнув глазами, Эди лукаво спросила:
— Так, значит, ты решилась?
— Да! — Келли стремительно обернулась к ней. — А что до мамы
и папы, то даже если я с ними не согласна, я все равно люблю их, и теперь,
когда они будут гнуть свою линию, я буду реагировать на это терпеливо и
понимающе. И...
Ее голос прервался, когда она увидела, как Эди смотрит на нее — с
сочувствием и жалостью. Встревоженная, она спросила:
— В чем дело? Что-то не так? Ты не рада, что я наконец прозрела?
— Ну конечно, рада! — заверила ее Эди. — Видишь ли, мне не
нравится другое: после всего, о чем ты рассказывала, и того, что Майк спас
тебе жизнь и не отходил там, на глубине, ни на минуту, его здесь так и не
было, хотя ты поступила в больницу позавчера.
Келли словно обдали холодной водой. Он ведь до сих пор считает, что она ему
солгала насчет Нила. И Келли с болезненной ясностью вспомнила его слова о
том, что она никогда не любила его. Майк горд, но она, ей-богу, не уступит.
— Можешь принести мне одежду? — внезапно спросила она.
Эди с сожалением покачала головой:
— Думаю, доктор не разрешит. Утром во время обхода, когда ты спала, он
сказал, что тебе лучше еще полежать, и...
— Чушь! Где мой купальник?
— Если ты имеешь в виду бикини, в котором тебя привезли, то медсестра
отдала его мне, когда тебя переодели в больничную пижаму, и я повесила его в
ванной... — Она умолкла, видя, что Келли поспешила в ванную.
Когда Келли вернулась, на ней уже был купальник, и Эди поинтересовалась:
— И куда ты в таком виде собираешься?
— На остров Харбор. Идем!
Смущенная, сбитая с толку, Эди была вынуждена последовать за внучкой. Та
быстро прошмыгнула мимо поста медсестры, провожаемая недоуменными взглядами
больных. Это было весьма необычное зрелище — босая девушка в бикини, идущая
по коридору больницы!
Они доехали на такси до пристани и без проблем переправились на остров. Эди
успокоилась и радовалась, что Келли все-таки взялась за ум.
Достигнув Данмора, Келли была разочарована, не найдя лодки Майка у причала.
Однако она заметила Барта, который, увидев их, в тревоге спешил навстречу.
— Вы знаете, где Майк? — осведомилась Келли.
Обняв Эди, тот ответил:
— Он повел группу на кладбище затонувших кораблей.
— Пожалуйста, отвезите меня туда! Сейчас! — взмолилась она.
Капитан поглядел на Эди, и та взглядом поддержала просьбу внучки. Вздохнув и
пожав плечами, он отвел Эди в сторону, и пожелал узнать, что случилось. Та
лукаво подмигнула и прошептала:
— Она взялась за ум!
Когда Барт осторожно причалил к лодке Майка, Ронни приветливо помахал рукой.
— Вы уже в порядке? — заботливо спросил он Келли, спустившую на
борт.
Она заверила его в своем абсолютном здоровье и поинтересовалась, давно ли
команда ныряльщиков ушла под воду.
— Минут пять назад, — сказал он, взглянув на часы.
— Дайте мне, пожалуйста, акваланг и подводную грифельную доску!
Ронни, Эди и Барт в немом изумлении наблюдали, как Келли надевает акваланг и
маску. Помахав им рукой, она исчезла за бортом.
Спускаясь по одному из натянутых линей, она быстро достигла цели.
Оглядевшись, Келли заметила ныряльщика, подплыла к нему и жестами спросила,
где руководитель. Тот показал, и она увидела Майка.
Он стоял к ней спиной. Помедлив, Келли нацарапала на грифельной доске
несколько слов, затем подплыла к нему и хлопнула по плечу, больше всего на
свете боясь опоздать со своим посланием.
Обернувшись, он в удивлении отпрянул. Меньше всего на свете он ожидал
встретить ее на глубине восьмидесяти футов.
Она протянула ему доску.
Он взял ее, озадаченный, и прочел краткое признание:
Твой мир — мой. Я люблю тебя!
Едва не задохнувшись, он взял у нее водостойкий мелок и, стерев ее надпись,
быстро написал свою:
Наш мир. Я люблю тебя
.
Она потянулась за доской, но Майк выпустил ее из рук и, пока та потихоньку
поднималась на поверхность, крепко обнял Келли. Маски и загубники мешали им,
и поцелуй пришлось отложить.
Но с ними произошло то, что гораздо важнее поцелуя, — к ним
прикоснулась любовь.
Закладка в соц.сетях
