Жанр: Любовные романы
Вертихвостка
... не думаю, что
девчонка того стоит. Улыбка сползла с её губ, взор затуманился, и Элейн
приблизилась к нему, прижавшись к его телу голыми грудями. — Чак,
милый, ты абсолютно уверен, что я не смогу отвлечь тебя от грустных мыслей?
Только представь себе, какого веселья ты себя лишаешь.
Чак помотал головой. — Развлекайся сколько душе угодно. Я ухожу.
Элейн разочарованно вздохнула. — Что за развлечение, когда ни одного
мужика не остается. — Вдруг лицо её прояснилось и она увлекла Чака за
собой к гостиной. — Может, это поднимет тебе настроение, —
прошептала она, приоткрывая дверь. — Давай подглядим. О, Господи, что
она выделывает!
Чак не удержался и заглянул через её плечо. Джуди Трейнор лежала на ковре
лицом вверх. Ее юное тело содрогалось при каждом прикосновении губ, которые
дьявольски умело ласкали её соски, лоно и бедра, не оставляя без внимания
самые сокровенные места. Джуди словно оказалась в другом мире, её невидящие
глаза были широко открыты, белокурые волосы разметались, голова беспомощно
моталась из стороны в сторону, а рот приоткрылся в немом крике. Стоны,
пытавшиеся прорваться наружу из глубины горла, слились в сладострастно-
пьяную, одурманенную мольбу.
Вера Варни, сама тоже голая, наслаждалась золотистым и нежным девичьим
телом. Ее стройные небольшие ягодицы матово поблескивали в ярком свете,
грудки с заостренными сосками терлись о тело Джуди, в розовой щели между
бедрами поблескивали влажные жемчужинки. Каждые несколько секунд Вера меняла
позу, упиваясь сладкой юной плотью.
Элейн Вольф возбужденно поежилась. — Пойдем, Чак, — зашептала
она, приложив ладонь к выпуклости, бугрившейся внизу его живота. —
Поиграем в квартете.
Чак, чуть поколебавшись, покачал головой. — Не сегодня, — с
твердой решимостью ответил он и отвел руку Элейн от объекта её вожделения,
который, как не сдерживался Чак, затрепетал и начал поднимать голову.
Пухленькая вдовушка с сожалением пожала плечами и поспешила в гостиную, не
попрощавшись с ним. Остановившись перед двумя нагими телами, она одним
движением стянула алые трусики и плотоядно усмехнулась. — Вот и я,
девочки!
Чак задержался у открытой двери, гадая, какую роль собирается исполнить
Элейн в спектакле, который уже находился в самом разгаре. Он увидел, что
Элейн опустилась на колени и нагнулась так, что её тяжелые груди нависли
прямо над открытым ртом Джуди. Девушка ошарашенно заморгала, но Элейн
продолжала прижимать грудь к её рту, пока Джуди, осознав, что от неё
требуется, не принялась послушно сосать и облизывать раскрашенный сосок.
Вдова довольно хмыкнула и приняла более удобную позу, позволявшую
одновременно следить за искусными манипуляциями Веры Варни.
Потом Элейн оглянулась через плечо и, заметив наблюдающего за ними Чака,
игриво подмигнула ему.
Чак круто повернулся и вышел вон из дома Элейн. Теперь он убедился, что мисс
Джуди Трейнор навряд ли станет ему докучать. Элейн и Вера сделают так, что
Джуди никогда больше не осмелится взглянуть ему в глаза, зная, чему Чак стал
свидетелем. Ничего, найдет другой пляж, обзаведется другим парнем и залезет
в другую постель. А он — он отныне свободен.
Весело насвистывая, Чак забрался в машину и запустил мотор.
Глава 11
Наступил самый долгий день лета. Большую его часть Чак провел на вышке,
оторванный от пляжной суеты и поглощенный своими мыслями. Арти Флинн, словно
прочувствовав его настроение, старался не приставать к Чаку с праздными
разговорами. Маргарет Ши с дочерью Мэри сидели довольно далеко от вышки и
тоже ни причиняли ему беспокойства. Элейн и Джуди Трейнор вообще не
появлялись. Остальные женщины, которых было на пляже великое множество,
видя, что Чаку не до них, оставили его в покое и даже не пытались привлечь к
себе внимание.
Ближе к вечеру Чак окончательно склонился к мысли, что он прав, и вечеринка
нужна Максу Сильвестру только для того, чтобы овладеть Дженнифер.
Международный промышленник той же ночью летел на самолете в Европу и, должно
быть, рассчитал, что более удобной возможности лишить девочку невинности и
безнаказанно удрать — трудно и придумать.
Чак мысленно рисовал себе образ развращенного сладострастника, который,
сопровождая Дженнифер по всему городу, плотоядно облизывался, предвкушая,
как заманит наивную доверчивую девочку в ловушку. Нет, что бы ни думала
Элейн, Макс Сильвестр был мужчиной, а Дженнифер, пусть она и ещё ребенок,
показалась бы лакомым кусочком любому. Более того, её невинность и детская
непосредственность только распалили бы такого пресыщенного самца, как Макс
Сильвестр.
Что ж, холодно решил Чак, его планам не суждено сбыться. Он костьми ляжет,
но не позволит этому блудливому мерзавцу добиться своего. Он пойдет на
вечеринку и ни на шаг не отпустит от себя Макса Сильвестра, удостоверившись,
что при отлете с пояса промышленника не будет свешиваться ещё один скальп.
Сегодня я должен смотреть в оба, подумал Чак, никакой выпивки, никакой
марихуаны, никакого флирта. По окончании вечеринки Дженнифер должна остаться
тем же святым ангелочком — быть может, только чуть пообразованнее
после того, что тетка с приятелями повытворяют на её глазах.
Пришло время уходить с пляжа. Чак отправился домой, принял душ, чисто
выбрился и облачился в лучший костюм в сочетании с накрахмаленной сорочкой и
полосатым галстуком. Сегодня он должен выглядеть как огурчик. Дженнифер
увидит всю эту разнузданную толпу, потом его, и сама сделает свой выбор.
Тогда сразу поймет, какой была дурочкой, что избегала его несколько дней. А
вот тогда — тогда он с лихвой наверстает упущенное.
Чак специально не спешил уходить из своей голубятни. Пусть вечеринка будет
уже в самом разгаре, когда он придет. Потом, спустившись и сев в машину, он
также неторопливо катил по улицам, выбирая самый длинный маршрут и мечтая
подоспеть как раз к тому времени, когда бедняжка Дженнифер уже начнет терять
надежду, что её кто-нибудь спасет. Чак представлял, как Дженнифер, забившись
в угол в одной из гостиных, прижимает к груди ручонки и растерянно смотрит,
как танцуют друг с другом голые парни из ансамбля, престарелые светские
львы, тоже голые, тискают юных старлеток, которые тщетно пытаются оживить
дряблые сморщенные стручки. Охваченная ужасом, испытывая тошнотворное
отвращение, Дженнифер, конечно же, кинется к нему за помощью.
Чак свернул на знакомую улочку и сразу увидел, что все ближние подёезды к
особняку Элейн буквально запружены машинами. Да, вечеринка и в самом деле
крупная, подумал он. Чак втиснул свой потрепанный автомобильчик в узкую щель
между двумя роскошными лимузинами. Он закурил и зашагал к парадному входу,
мысленно возвращаясь к вчерашнему вечеру, когда он привез сюда Джуди
Трейнор. Ну её к черту. Она, похоже, наслаждалась каждой проведенной в этом
доме минутой.
К черту Джуди. Нужно теперь подумать про Дженнифер. Чистую, нежную,
целомудренную и наивную Дженнифер. Чак позвонил и стал ждать, пока кто-
нибудь соизволит подойти к двери. Открыл ему Карлос. Стройный красавчик-
сутенер поприветствовал Чака немножко лукавой улыбкой и игривым
полупоклоном. Чак бросил на него хмурый взгляд и прошагал в холл, морщась от
грохочущей музыки и суеты. Протолкавшись через кучку незнакомых людей, он
заглянул в ближайшую гостиную, ища глазами Элейн или Дженнифер. Он увидел
Веру Варни, которая сидела в углу у бара, обнимая одной рукой за талию
совсем ещё юную девчушку с черными как смоль волосами. Чак нахмурился,
удивленный, что не видит рядом с художницей Джуди. Похоже, Вера довольно
всеядна, подумал он.
Откуда-то сбоку вынырнул плюгавый типчик и помахал ему. Чак вспомнил, что
видел его на прошлой вечеринке. Валдо Мячик, Хрячик, Брючик или что-то в
этом духе. — Я ищу Элейн, — выпалил он, не желая вступать в
разговор.
Валдо радостно рассмеялся. — Ну, разумеется. Все ищут Элейн. Элейн
— наша надежда, опора, кормилица.
Чак нетерпеливо поморщился. — Так вы знаете, где она?
Валдо махнул в сторону веранды. — По-моему, она принимает ухаживания
там, при свете звезд. — Спасибо. — Чак протиснулся мимо Валдо и
зашагал по длинному коридору, заглядывая в каждую комнату в надежде увидеть
Дженнифер. Да, судя по всему, он подоспел как раз вовремя. Оставалось только
разыскать Дженнифер, прежде чем Сильвестр приступит к активным действиям. Но
для этого ему нужна помощь Элейн — без её подсказки искать кого-то в
таком огромном дворце дело почти гиблое.
Чак вышел через стеклянную дверь во внутренний дворик, где тоже толпились
гости. Услышав заливистый смех, он поспешил на звук голосов. Пробившись
через кучку тесно сгрудившихся мужчин и женщин, Чак остановился в
растерянности. Элейн была пьяна! То есть, совершенно пьяна. Вдребезги, в
стельку, вдрызг. Чак не верил своим глазам, ведь Элейн так старалась
оставаться трезвой во время своих сумасшедших вечеринок.
Элейн вальяжно развалилась на диванчике между двумя молодыми людьми в
роскошном халате, который был бесстыдно распахнут. Элейн веселила
собравшихся скабрезными анекдотами. Один из молодых людей, раздвинув её
бедра, просунул пальцы внутрь и гладил там пальцами; второй сжимал левой
рукой грудь Элейн, а правой прижимал её ладонь к своей расстегнутой ширинке.
Элейн, пьяно хихикнув, извлекла оттуда нечто такое, что вызвало у неё
приступ гомерического хохота, а за ней покатились со смеху и собравшиеся
вокруг зеваки.
Чак прорвался к ней, рывком поднял на ноги и сказал: — Элейн, мне
нужно поговорить с тобой. — Чак, душка! Как я рада тебя видеть.
Один из молодых людей приподнялся, выражая свое недовольство, но Чак, не
став с ним церемониться, оттолкнул его в грудь со словами: — Не
рыпайся, малыш, не то папа тебя отшлепает.
Парень недоуменно заморгал, но возражать не стал. Чак протащил упирающуюся
Элейн сквозь толпу. — Давай найдем место, где мы можем поговорить,
— сердито сказал он.
Элейн расхохоталась. — У меня есть замечательная мысль. Давай вернемся
на место преступления. Займемся старым добрым сексом.
Чак развернулся и посмотрел на неё в упор. — Что здесь творится, черт
побери? Почему ты так наклюкалась? И куда подевалась Дженнифер?
Элейн, чуть протрезвев, скривила губы в презрительной усмешке. — Ах,
да, малютка Дженнифер. Куда она подевалась? Дельный вопрос. Хотя у меня есть
другой, ещё похлеще. Что такое Дженнифер? — О, Господи! — не
выдержал Чак. — Надо было тебе именно сегодня так нажраться. Где
Дженнифер? Она с Сильвестром?
Вдова кивнула. — Скорее всего. — Где они?
Элейн мотнула головой в сторону дома. — Там где-нибудь. Наверху.
— Она снова пьяно улыбнулась и посмотрела на Чака. — Найди её
сам, а вот тогда мы с тобой и поговорим. Сейчас говорить бесполезно —
не спорь со мной. Беги, малыш, ищи свою зазнобу. А я здесь подожду.
Чак вздохнул — смысла разговаривать и впрямь не было. Вдова явно лыка
не вязала. — Ладно, поищу сам, — сказал он и, оставив Элейн,
поспешил в дом, бесцеремонно расталкивая всех, кто попадался ему на пути.
Взбежав по ступенькам, он оказался в холле второго этажа и остановился,
растерянно оглядываясь по сторонам. Из холла в разные стороны вели несколько
коридоров, в каждом из которых было великое множество дверей.
Чак постучал в ближайшую и, не дожидаясь ответа, распахнул её.
На кровати распростерлась полуобнаженная брюнетка. Ее голые груди гордо
торчали в стороны, а коротенькая рубашка соскользнула к коленям. По бокам от
неё сидели двое мужчин — один полностью одетый, а второй в одних
трусиках. Одетый поднес к губам брюнетки коричневую сигарету и женщина
глубоко затянулась. Она медленно выпустила дым и, прищурившись, посмотрела
на Чака. Ни один из мужчин не обращал на него внимания. Чак вспомнил, что
уже видел эту женщину на прошлой вечеринке — она была там с мужем-
пьяницей и приглашала его, Чака, потанцевать с ней.
Узнав его, женщина улыбнулась и поманила его рукой. — Иди к нам,
— певуче позвала она. — Я тебя помню. Не бойся, мы только
начали. Второй мужчина стащил с неё рубашечку и женщина осталась совсем
голой. Чак невнятно извинился, попятился и закрыл за собой дверь. Тревога за
Дженнифер нарастала. Вторая комната была пуста, а третью занимало мужское
трио.
Чак приблизился к двери в конце коридора и легонько постучал. Не услышав
ответа, приоткрыл её и осторожно заглянул внутрь. Перед ним стояла огромная
кровать, на которой валялись разбросанные женские вещи и стоял раскрытый
чемодан. Чак уже хотел было уйти, когда вдруг услышал сдавленное хихиканье
из угла спальни, скрытого от него приоткрытой дверью.
Чак продвинулся вперед и заглянул за дверь. Увиденное настолько ошеломило
его, что он остановился как завороженный. На лбу проступил холодный пот.
На коленях спиной к нему стояла крохотная женщина, почти полностью
обнаженная, если не считать кружевного черного пояса и ажурных чулок. У ног
её валялся изящный пеньюар. Сидевший перед ней в низком кресле мужчина был,
напротив, полностью одет; пиджак его был расстегнут, руки свешивались вниз
по бокам, голова была запрокинута назад, а рот был полуоткрыт. С каждым
искусным движением белокурой головки, скрывавшей от Чака нижнюю часть торса
мужчины, из его рта вырывались сдавленные стоны, а вытянутые ноги судорожно
подергивались.
Мужчина в кресле был Макс Сильвестр. А белокурая малютка — Дженнифер.
Все мысли Чака смешались и он в немом изумлении уставился на крохотные
пяточки Дженнифер, выглядывавшие из-под прелестной не по-детски совершенной
попочки, столь греховно подставленной его взору. При каждом движении вниз её
ягодицы раздвигались, открывая ошеломленному Чаку едва сформировавшиеся
розовые лепестки, чуть прикрытые по краям нежным пушком.
Этого никак не могло быть, но все же было, и Чак был не в силах заставить
себя отвернуться. Он смотрел и смотрел на то, что происходило перед его
глазами, все ещё не в состоянии поверить в реальность этой сцены.
Белокурая головка медленно поднималась и опускалась. При каждом движении
Дженнифер издавала мурлыкающие звуки, словно наслаждалась каждой секундой
происходящего. Ее движения были дразнящими и рассчитанными, голые грудки
терлись о колени Макса, а пальчики обеих рук ходили вверх-вниз по
вздыбленной мужской плоти, повторяя движения губ. Сильвестр глухо застонал,
а Дженнифер самозабвенно продолжала сосать его набрякший член, успевая при
этом хихикать. Нет, Дженнифер, которую он знал, не могла так хихикать,
подумал Чак. — Подожди, папочка, — пропела она, грациозно
поднимаясь с колен. — Еще рано.
Раздвинув ножки, она уселась верхом на Сильвестра по-прежнему спиной к Чаку,
помогая себе рукой, чтобы устроиться поудобнее. — Ну, вот, —
удовлетворенно сказала она. — Теперь сделай свою малышку счастливой.
Она задергала задиком и Макс Сильвестр судорожно выгнулся. — О, бэби,
— только и выдавил он. — Бэби, бэби... — Еще, папочка,
еще.
Нет, это уже чересчур. Чак словно со стороны услышал, как с его губ слетело
её имя. Дженнифер вздрогнула и обернулась — глазищи широко раскрыты,
щечки раскраснелись. В глазах сверкнули молнии, а обе руки взлетели и плотно
прикрыли уши Макса Сильвестра. Продолжая елозить на нем, она прижала его
голову к своей груди и злобно прошипела Чаку: — Убирайся вон, черт
побери!
У Чака отвисла челюсть. — Дженнифер... — пролепетал он.
Дженнифер ещё плотнее обхватила голову Макса и обернулась снова, сверкая
глазами. — Пошел вон, — процедила она, присовокупив грязное
ругательство.
Не помня себя, Чак попятился, прикрывая за собой дверь. Он привалился к
стене и обхватил голову руками, словно пытаясь убедить себя, что грезит.
Дженнифер... Дженнифер... Перед глазами снова и снова всплывала страшная
сцена. Поразительное искусство, рассчитанные и умелые движения, отточенные
сексуальные ласки, эротические нашептывания. Неужели это и вправду была его
Дженнифер? Нежная девочка, неумеха, которую он учил целоваться? Нет,
невозможно. Это какая-то другая девчонка, только внешне похожая на
Дженнифер. Он по ошибке забрел в чужую спальню.
И все-таки ошибки не было. Не могло быть. Он уже слишком хорошо знал эту
крохотную фигурку, чтобы ошибиться. Но что случилось? Что сделал с ней
подлый Сильвестр? Как случилось, что маленькая фея, его ангелочек,
превратилась вдруг в развращенную и искушенную женщину?
Чак потянулся за сигаретой и закурил. Голова стала медленно проясняться и
оцепенение тоже начало отступать. Но чувство смятения не оставляло Чака и он
знал, что не сможет избавиться от него, пока сам не поговорит с Дженнифер и
не убедится в том, что отказывался воспринимать его воспаленный мозг.
Не думай сейчас о ней, отчаянно понукал он сам себя. Выкинь её из головы.
Время шло. Наконец, дверь спальни распахнулась. Чак поднял голову. Макс
Сильвестр в дорогом костюме вышел в коридор, потом оглянулся и, засмеявшись,
что-то сказал через плечо. Затем, мельком посмотрев на Чака, зашагал по
коридору. Чаку показалось забавным, что Сильвестр даже не знал, что Чак
видел их с Дженнифер в самую сокровенную минуту. Более того, Сильвестр
вообще не знал, кто такой Чак.
Оторвавшись от стены, Чак шагнул к двери. К животу вдруг подкатила тошнота,
а в горле застрял комок. Чак постучал, немного подождал, но ответа не
услышал. Тогда, собравшись с силами, он толкнул дверь и вошел.
Глава 12
Дженнифер сидела за туалетным столиком, опираясь на него локтями и расставив
ноги по обе стороны табурета. На ней были кружевные черные трусики и такой
же бюстгальтер. Чаку показалось, что она ещё прекраснее, чем обычно —
раскрасневшиеся после любовной игры щечки делали ещё еще более похожей на
куколку. Заметив Чака, Дженнифер недовольно вздохнула и сказала: — Не
стой же, как истукан, дуралей. Закрой дверь.
Чак повиновался. Он прокашлялся, пытаясь обрести голос, и хрипло выдавил:
— Я не понимаю...
Звонкий смех Дженнифер оборвал его. — Вот потеха! — прыснула
она. — В жизни не встречала таких болванов. — Дженнифер!
Она перестала смеяться и прищурилась. — Ну, хорошо, я объясню тебе. Не
стоило бы тратить время на такого остолопа, но я хочу увидеть, как вытянется
твоя тупая рожа, когда ты услышишь жизненную правду.
Чак понял, что надвигается катастрофа. В голове промелькнула мысль, что надо
быстрее уйти, но ноги не повиновались. — Я слушаю, — проблеял
он.
Девочка развернулась лицом к нему и уперлась ладонями в широко расставленные
колени. Она увидела, что взгляд Чака скользнул к её прозрачным трусикам,
прыснула и приняла ещё более соблазнительную позу. Потом презрительно
фыркнула. — Смотри, Чак, мне не жалко. Ты же давно мечтал увидеть, что
у меня там есть, да? С того самого вечера, когда я позволила тебе уговорить
меня поплавать. — Что ты хочешь сказать?
Алые губки презрительно изогнулись. — Что тебя поимели, ублюдок. Как и
всех остальных.
Чак почувствовал, что его кровь закипает. — Поимели?
Дженнифер улыбнулась. — А неплохо я играю невинную дурочку, да?
Немудрено, учитывая срок подготовки. Ладно, разуй уши. Я это все тщательно
продумала. Я знала, какие у Элейн связи и хотела ими воспользоваться.
Отщипнуть кусок пирога. — Так ты её просто использовала?
Дженнифер холодно кивнула. — Совершенно верно. Кстати, если ты ещё не
слышал, кусок я отщипнула самый лакомый. Я имею в виду Макса Сильвестра. Он
принадлежит мне.
Чак облизнул губы. — Как давно? — проквакал он.
Глаза Дженнифер заблестели. — Сегодня днем мы обвенчались в городской
ратуше, — сказала она, покрутив в воздухе пальцами правой руки.
— Мы уговорились пока держать это в тайне, чтобы преподнести всем
сюрприз на этой вечеринке. Ну как? Ты нас поздравишь?
Чак уставился на обручальное кольцо. — Как ты могла за него выйти? Он же тебе в отцы годится.
Дженнифер поморщилась. — Да хоть в прадеды — мне плевать. Я
вышла замуж не за него, а за его деньги, за образ жизни, который заполучу
благодаря им. Если же в нем достаточно пыла, чтобы оценить то, что я для
него делаю — тем лучше. Проще будет с ним справляться.
Чак потряс головой. Слова сыпались на него слишком быстро. — А какую
роль ты уготовила мне в своих планах? — спросил он. — Тебе-то?
— Дженнифер потянулась за расческой. — Ты был для меня вызовом.
Великий любовник. Крепкий парень, которого Элейн наняла, чтобы развлекать
свою племянницу. Да-да, я все знаю про вашу сделку. Еще в первый вечер
подслушала ваш разговор здесь, в доме. — Она хохотнула и искоса
посмотрела на Чака. — Господи, если бы ты знал, как это потешно. Кому-
то платили за то, чтобы развлекать меня! Пожалуй, именно тогда я и решила
заняться тобой. Так сказать, отточить на тебе свои когти.
Чак почувствовал, что внутри у него все оборвалось. — Ну и дрянь же
ты!
Кукольные глаза презрительно уставились на него. — Герой-любовник, ха!
Да у нас в Айове любой парень тебе по этой части сто очков вперед даст.
Послушай моего совета, жеребчик, спи только с глупыми институтками и
изголодавшимися девами, которым терять нечего. А большего ты не стоишь.
Чаку хотелось подойти и залепить ей увесистую оплеуху, но он сдержался,
зная, что если начнет, то уже не остановится.
Дженнифер, устремив на него скучающий взор, продолжила: — Все, ты мне
надоел. Мы обо всем поговорили, так что можешь идти. Мы с мужем поздно ночью
летим в Париж, а я ещё не одета. Не забудь закрыть за собой дверь.
Чак ещё раз посмотрел на её злую, но прехорошенькую мордашку, на белокурые
волосы, маленькие грудки, узкую талию и точеные ножки. Интересно, сколько
школьников, студентов, подмастерьев и уличных разносчиков прошло через эту
девочку, чтобы она выучилась своим трюкам. А скольких ещё мужчин она погубит
в вечных поисках богатства и успеха. Дженнифер-Охотница. — Жаль мне
тебя, — спокойно произнес он и шагнул к двери, чтобы больше не
смотреть на нее. — Что ты сказал?
Чак обернулся. Лицо Дженнифер перекосилось от гнева. — Что ты сказал?
— повторила она. — Мне тебя жаль.
Дженнифер вспыхнула. — Тебе жаль меня? Тебе? А кто ты такой? Пляжный
бродяга. Ты всегда им был, им и останешься. А что потом? Если хочешь кого-то
пожалеть, то пожалей себя, ясно? А теперь, пошел вон!
Чак медленно спустился по лестнице. Да, Дженнифер сумела нанести ему
глубокую рану, после которой останутся незаживающие шрамы. А ведь по-своему
она права — он и впрямь ничто. Она хоть чего-то в жизни, но добилась.
А он? Чего добился он?
Он — бродяга и, как сказала Дженнифер, белый песок пляжа станет ему
могилой. Слишком много уже здесь проторчал, чтобы начинать все сначала. Да и
с чего начинать? Что он знает? Что умеет? Учиться уже поздно. Идти работать?
Кем? Как объяснить, что он провел столько времени, кочуя с пляжа на пляж?
Кому нужен спасатель в конторе? Столкнувшись с кем-то внизу лестницы, Чак
пришел в себя.
Он проводил взглядом широкую спину Макса Сильвестра, который поднимался на
второй этаж, чтобы поторопить свою новобрачную. Интересно, что ждет его
потом.
Чак сплюнул и зашагал к веранде. Элейн Вольф при его появлении подняла
голову и в её покрасневших глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.
— Похоже, тебе нужно выпить, дружок, — произнесла она.
Чак понуро кивнул. — Вот, возьми.
Она протянула ему собственный бокал. Чак опустошил его одним глотком.
— Судя по всему, ты её видел. — Д-да, — только и выдавил
Чак.
Элейн горько усмехнулась. — Ну и как? Твое мнение не изменилось?
Чак прошел к бару, отпихнул от стойки какого-то выпивоху и налил себе из
первой попавшейся бутылки. Элейн подошла к нему и молча стояла, дожидаясь,
пока Чак опорожнит бокал. Чак утер губы и сказал: — Ты знаешь, что она
тебя просто использовала? — Знаю, — ответила вдова. —
Когда она поняла, что я ей больше не понадоблюсь, она буквально из кожи вон
вылезла, чтобы втолковать мне это. Прелестное дитя. — Она с
философским видом пожала плечами. — Что ж, её право. Выживают самые
сильные.
Услышав сзади голоса, Чак обернулся. — Похоже, наши счастливые
молодожены отбывают в свадебное путешествие.
Элейн подняла свой бокал. — Скатертью дорожка. Больше я уже ничего не
могу для неё сделать. Она с любопытством посмотрела на Чака. — А тебе
здорово от неё досталось, да? Нет, не отвечай, я и сама вижу.
У Чака в голове пронеслись обидные выкрики Дженнифер. — А что ты
думаешь обо мне как о мужчине? — неожиданно для себя спросил он Элейн.
— Только скажи правду.
Пухленькая вдовушка прыснула. — Ой, деточка, ты и сам долже
Закладка в соц.сетях
