Жанр: Любовные романы
Вертихвостка
... крошечной она стала. Она была похожа на изящную игрушку, на
статуэтку с осиной талией, в высшей степени женственная, и в тоже время
больше девочка, чем женщина. Рядом с ней он чувствовал себя неуклюжим и
неловким, но тем не менее уверенным в себе. Снимая ботинки и подворачивая
брюки, он заметил, что его руки дрожат. — Песок ещё мокрый после
дождя, — пробормотал он, ведя её вниз к темнеющему пляжу. Дженнифер
вздрогнула. — Ой, а ведь холодно. — Ну, вот и твой океан.
Она глубоко вздохнула, широко раскрыв глаза. — Какой красивый! И какой
огромный!
Чак усмехнулся и взял её за руку, наслаждаясь её детским изумлением. —
Немножко не то, что пруд у тебя перед домом, правда? — Боже мой,
конечно, нет.
Они пошли вдоль кромки прибоя, и Чак посмотрел на мерцающие звезды. —
Тебе повезло, очень хороший вечер. Обычно небо здесь не такое чистое.
Наверное, дожди скоро закончатся. — Он снова взглянул на Дженнифер.
Она не сводила глаз с блестящей поверхности океана. — Нравится?
Дженнифер смущенно улыбнулась. — Да. Просто потрясающе. Это так
любезно с вашей стороны. — С моей?
Кроха растерянно пожала плечами. — Я имела в виду, привезти меня сюда.
Мне кажется, меня вам навязали.
Чак почувствовал угрызения совести, вспомнив о деньгах, которые получил за
минуту до того, как Дженнифер вошла в кабинет. — Не говори чепуху,
— неловко пробормотал он.
Девочка подняла глаза, робко улыбнулась, и сердце Чака вмиг оборвалось.
— Вы очень добры, Чак, — тихо сказала она, беря его под руку. Он
откашлялся, чувствуя легкое головокружение. — Расскажи о себе.
Дженнифер грустно вздохнула. — В общем-то, рассказывать особенно
нечего. До сих пор у меня была не слишком увлекательная жизнь. Ходила в
школу в своем родном городишке, помогала матери по дому, училась в
воскресной школе, много читала, сама сшила большинство своих нарядов —
и все в таком духе.
Чак сочувственно улыбнулся. — Ты права, звучит не очень-то
захватывающе. — Потому я и написала тете Элейн. Я просто не могла
выносить мысль о том, что всю оставшуюся жизнь буду делать снова и снова
одно и то же. Дженнифер подбросила ногой морскую ракушку. — Мама
придет в ярость, когда узнает настоящую причину моей поездки сюда. Но я
надеюсь, что она все поймет и простит меня, если увидит, что я вполне могу
жить самостоятельно и быть счастливой. — Она быстро повернулась к
нему. — Тетя Элейн говорила вам, что я хочу остаться в Нью-Йорке?
Чак неопределенно кивнул. — Что-то такое говорила.
Зеленые глаза Дженнифер возбужденно заблестели. — Я хочу найти работу
и жилье. Тетя Элейн сказала, что поможет мне. Она знает много всяких
значительных людей и собирается меня с ними познакомить. Среди них даже есть
знаменитости.
Чак нахмурился. — Да, знаю. Кое-кого я встречал.
Девушка мечтательно вздохнула. — Не могу поверить, что все это
происходит со мной на самом деле. Только представьте себе, я в Нью-Йорке!
— Он может оказаться суровым городом.
Дженнифер взглянула на него. — Я понимаю. Вы думаете, что я ещё
недостаточно знаю жизнь, чтобы чего-то добиться. Я и правда мало знаю, но
ведь я могу научиться. Мне поможет тетя Элейн, и ещё все те, с кем я
познакомлюсь. Поэтому мне все равно, какую я найду работу, лишь бы она
позволяла заводить новых друзей.
Чака обеспокоило направление, которое принимал разговор. — Тебе не
стоит волноваться по этому поводу. — Почему? — На тебя и так все
будут обращать внимание. — Вы в самом деле так думаете? —
Уверен, — с усилием пробормотал Чак, не понимая, с чего это он вдруг
так разнервничался.
Дженнифер вздохнула. — Надеюсь, что вы правы. Мне нужно так многому
научиться. Я просто умру, если ничего не получится и придется вернуться
домой. — Тебя там кто-то ждет? У тебя есть друг?
Девушка вспыхнула. — Нет. Мама редко позволяла мне встречаться с
молодыми людьми. Она строго придерживается старых обычаев, когда речь идет
о... Ну, обо всяких таких вещах.
Чак воспрянул духом. — Может быть, вернемся к машине и поедем в какой-
нибудь приют беззакония, где можно заказать фруктовый коктейль с мороженым?
Дженнифер засияла от радости. — С удовольствием.
Они повернули назад, и Чак засмеялся, когда подкравшийся по песку прибой
окатил босые ноги Дженнифер, отчего она взвизгнула и подскочила в изумлении.
Они подошли к машине, и она принялась отряхивать с ног песок. Чак взял с
заднего сиденья полотенце. — Давай помогу. — Спасибо.
Чак осторожно взял её за талию, обнаружив, что пальцы обеих рук почти
касались друг друга. Он легко поднял её и посадил на крыло автомобиля. Ему
очень не хотелось разжимать руки. Дженнифер весила не больше перышка, но её
маленькое тело было ощутимо плотным. Стараясь выглядеть равнодушным, он стал
легкими движениями счищать песок с её изящных стройных ножек.
Постепенно до него дошло, что она не сводит с него глаз, и что он уже
потратил слишком много времени на такое простое дело. — Извини,
— смущенно пробормотал он, обнаружив, что машинально гладит её ноги
ладонью. Дженнифер медленно улыбнулась. — Ничего. Мне понравилось.
— Что? — он изумленно поднял глаза.
Она нахмурилась. — Наверное, мне не следует говорить такие вещи. То
есть я хочу сказать, мне не следует быть такой откровенной. Но мне это
понравилось.
Чак едва дышал. Дженнифер надела туфли, и он помог ей спрыгнуть с крыла. Он
молча смотрел, как она устраивается на сиденье. Потом быстро привел в
порядок свои ноги, обулся и запрыгнул в машину. Ошеломленный, он направился
к "Славному кабачку Бруно", остро осознавая, что на этот раз Дженнифер сидит
рядом с ним и улыбается. Запах её волос дразнил его, и он испытывал жгучее
желание спрятать в них лицо.
В обычно переполненном и шумном кафе было мало народу, очевидно, из-за
дождя, лившего весь день напролет. Чак отвел Дженнифер в одну из кабин в
задней части помещения и сел напротив. Они заказали коктейль, и Чак опустил
двадцать пять центов в щель музыкального автомата, вмонтированного в стену.
Он откинулся на спинку стула, с единственным желанием сидеть и смотреть на
хорошенькую девушку, с любопытством разглядывавшую другие кабины и
посетителей кафе. — Привет, Чак.
Он обернулся и сдавленно застонал в смятении, увидев вызывающе самодовольную
рожицу Джуди Трейнор. Загорелая девушка с волосами цвета меда улыбалась ему,
в то время как её глаза придирчиво, сантиметр за сантиметром изучали
Дженнифер. — Привет, Джуди. — Ты обдумал то, о чем мы говорили
вчера на пляже?
Чак почувствовал, что краснеет. — Да, разумеется. — Ну и?
— Все остается по-прежнему.
Джуди пожала плечами и неторопливо направилась к стойке, нарочито вызывающе
покачивая бедрами, как бы выражая этим свое презрение к Дженнифер. Чак был
весьма рад появлению официанта с коктейлями и засуетился, следя за тем,
чтобы их правильно разместили и тщательно перемешали. — У них здесь
самые лучшие фруктовые коктейли во всем городе, натянуто произнес он.
Дженнифер кивнула, слегка улыбаясь. — Выглядит в самом деле
великолепно.
Она сделала маленький глоток и посмотрела в сторону бара, где Джуди
беседовала с двумя-тремя спасателями. — Это твоя подружка? — Она-
то? Нет, просто знакомая, — мрачно сказал Чак. — Очень
хорошенькая. — Да, вроде бы. — Интересно, как она умудряется
влезать в такие узкие брюки?
Чак смущенно заерзал. — Как коктейль? — Чудесный, — с
улыбкой ответила Дженнифер. — У тебя, наверное, много знакомых
девушек. Тетя Элейн говорила, что ты работаешь спасателем. У тебя есть
постоянная подружка? — Нет. — Ну надо же! — удивленно
воскликнула Дженнифер. — Даже не верится. Ты ведь такой большой,
сильный и красивый. Эта девушка не виновата, что так ревнует. Могу
поспорить, что она готова выцарапать мне глаза за то, что я сижу здесь с
тобой.
Чак был совершенно выбит из колеи. Он никак не мог привыкнуть к её манере
разговора. Если бы не простодушные глаза и серьезное выражение её лица, он
бы поклялся, что она его разыгрывает. Он попытался скрыть свое смущение,
сосредоточившись на коктейле.
Когда они вышли из кафе, Дженнифер спросила, нельзя ли немного прокатиться
вдоль берега. Чак на маленькой скорости двигался по пустынной дороге и, даже
не зная, с чего все началось, рассказывал историю своей жизни, про футбол,
про службу в армии, про работу в Майами, про опасные случаи, когда он спасал
людей из бушующего океана. Девушка внимательно прислушивалась к каждому
слову, и в конце концов он заставил себя остановиться, пока не ляпнул что-
нибудь чересчур откровенное. — Я уже много лет столько не говорил,
— усмехнулся он, провожая Дженнифер до парадной двери дома Элейн.
— Не знаю, что на меня нашло. — Мне было очень приятно
послушать, правда. — Как думаешь, ты сможешь завтра придти на пляж?
Дженнифер оживленно улыбнулась. — Я надеялась, что ты захочешь ещё раз
меня увидеть.
Чак смотрел на нее, ощущая комок в горле. Свет лампы над дверью бросал
красивые тени на её сияющее лицо, делая его ещё прекраснее и смягчая
безупречные очертания её губ. — Я хочу, — с трудом выдавил он,
придвигаясь ближе к ней, не в силах себя сдержать. — Я очень хочу
увидеть тебя снова.
Зеленые глаза широко раскрылись, когда его руки обхватили её тонкую талию.
— Ты хочешь меня поцеловать? — прошептала она, напрягаясь всем
телом. — Ты против? — Нет, совсем нет, — тихо выдохнула
она, подаваясь под его нажимом. Я просто не уверена, что умею это делать.
Чак привлек её к себе и наклонил голову к её поднятому личику. Даже ещё до
того, как их губы встретились, он почувствовал мягкое прикосновение её юных
грудок и поразился их упругости. Он поцеловал Дженнифер. Ее губы оказались
именно такими, как он ожидал — свежими, невинными и робко-доверчивыми.
Он ощутил прилив нежности и даже не попытался раздвинуть их. Наконец,
почувствовав, что поцелуй и упругое давление её тела начинают оказывать на
него воздействие, он отодвинулся. Глаза Дженнифер были широко раскрыты в
благоговейном изумлении. — Ой!
Он засмеялся. — Что случилось? — Не знаю. Я так странно себя
чувствую. — Ты когда-нибудь испытывала такое?
Дженнифер покачала головой. — Никогда. — Ее ресницы затрепетали,
и она облизнула губы кончиком языка. — Сделай так ещё раз. Обними
меня.
Чак ошеломленно подчинился, опять привлекая её к себе.
Дженнифер приглушенно вскрикнула, и он был поражен, когда её маленькие бедра
едва заметно шевельнулись. Он уже хотел поцеловать её, когда она вдруг
шарахнулась прочь, и в зеленых глазах появился страх. — Прости,
— хрипло проговорил он, невольно дрожа и понимая, что именно её
напугало. — Наверно, я лучше пойду, — слабо сказала она, берясь
за ручку двери. Чак тупо кивнул. — Да, конечно. — Чак. —
Что?
Ему показалось, что она покраснела. — Спасибо... за все. Это было...
чудесно.
Он не успел ответить, как дверь открылась и снова закрылась, и она исчезла.
Он повернулся и медленно побрел к машине. Голова кружилась, а тело била
нервная дрожь. Машинально, совершенно не осознавая, что делает, он перелез
через борт машины, сел за руль и завел мотор. Минутой позже, забыв включить
фары, он медленно катил домой.
Глава 5
Утро было ясным, но после полудня опустилась знойная духота, говорившая о
приближении ещё одного летнего ливня. Океан был гладким, спокойным и
неестественно теплым, лениво чередовавшим приливы и отливы, неохотно
разбивая о берег волны. Пляж охватила какая-то странная тишина, которая,
казалось, заразила загорающих, молча и неподвижно лежавших на своих
подстилках.
Чак беспокойно ерзал на сиденье своей вышки, в сотый раз поворачивая голову,
чтобы бросить безнадежный взгляд в сторону далекого дома Элейн Вольф. Ему не
терпелось увидеть обольстительную Дженнифер, и чем больше она задерживалась,
тем беспокойнее он становился. — Который час? — угрюмо спросил
он.
Арти Флинн нахмурился. — Я только что тебе сказал. — Скажи ещё
раз. — Почти три.
Чак рассеянно кивнул: — Спасибо.
Веснушчатый Арти озадаченно покачал головой. — Слушай, что это с тобой
сегодня? Тебя что-то гложет? — Вовсе нет, — досадливо сказал
Чак. — Я хочу размяться. Подежурь. — Само собой.
Чак спустился по лестнице на песок и пошел вдоль пляжа, глубоко засунув руки
в карманы своей спасательской штормовки. Арти попал в точку: его и впрямь
кое-что глодало. Просто покоя не давало. Миниатюрная куколка со светло-
рыжими волосами, зелеными глазами и хрупким телом, которое на самом деле
вовсе не было хрупким. Он представил себе её лицо — маленькое,
симпатичное и страстное. Он слышал её голос, такой кроткий, тихий и наивный.
Ее робкая просьба обнять её ещё раз до сих пор эхом звучала у него в мозгу,
сводя с ума. — Привет.
Он остановился, чуть вздрогнув, и увидел Маргарет Ши, которая сидела в своем
алюминиевом кресле с открытым журналом на коленях. Чего-то не хватало, и
мгновение спустя он понял, что с ней не было Мэри. Он посмотрел на воду, но
девочки не было видно. Он подошел к привлекательной женщине, выдавив из себя
улыбку и все ещё не в силах полностью стряхнуть с себя подавленность.
— Привет. В полном одиночестве?
Маргарет улыбнулась, слегка нервничая: — Да. — А где же Мэри?
Молодая женщина смущенно отвела взгляд. — Она гостит у бабушки. Мне
показалось, что погода начинает портиться, и я подумала, что пусть лучше она
сейчас побудет у нее.
Что-то ещё было не в порядке, и он, слегка нахмурившись, внимательнее
посмотрел на застенчивую брюнетку. Черные волосы были такими же гладкими и
так же пострижены перьями, как обычно, но уложены более тщательно. Помада на
её губах была чуть ярче той, которой, как он помнил, она пользовалась
раньше, тем более приходя на пляж. И купальник был другой, плотно облегающий
и какого-то розового оттенка. Неужели наконец рухнула последняя крепость?
По-видимому, Маргарет Ши заметила одобрение в его глазах, и на её щеках
проступил легкий румянец. — Честно говоря, я себя чувствую как-то
одиноко, когда Мэри нет рядом и никто ко мне не пристает.
Чак присел на корточки лицом к ней, размышляя, нарочно ли она устроила эту
поездку к бабушке или просто решила воспользоваться случаем. — Тебе
будет полезно расслабиться и развлечься, — произнес он, окидывая
одобрительным взглядом её ноги. У неё была бледная кожа, плохо поддающаяся
воздействию солнечных лучей. Она выглядела гладкой и прохладной. —
Каждой женщине необходимо иногда сменить обстановку.
Румянец запылал ярче. — Я думаю, ты прав. — Как говорится,
разнообразие скрашивает жизнь.
Маргарет Ши, казалось, едва дышала. Она упорно смотрела куда угодно, только
не на него, и он отметил новый блеск в её глазах. — Как думаешь, опять
будет дождь? — неловко спросила она.
Чак улыбнулся, наслаждаясь её затруднением. — Вероятно. — Лето
пока было не очень-то хорошим, правда?
Чак взглянул в её робкие, нервные глаза. — Скоро исправится.
Маргарет Ши ничего не ответила. Она просто посмотрела на него, показывая всю
свою беспомощность и ранимость. Было очевидно, что два года соответствующей
обработки не прошли даром, и теперь все зависело только от него. Терпение
есть добродетель, а добродетель должна быть вознаграждена. Это был миг
сладчайшего торжества, и Чак от всей души наслаждался им.
Он уже собирался довести дело до конца, когда краем глаза уловил какое-то
движение. Он оглянулся и увидел идущую по пляжу Дженнифер, с сияющей улыбкой
на губах, в белом махровом купальном халате, не доходившем ей до колен. В ту
же секунду он утратил всякий интерес и к Маргарет Ши, и к своей награде.
— Извини, — пробормотал он, поднимаясь, и пошел прочь, прежде
чем огорченная женщина успела ему ответить.
Дженнифер застенчиво улыбнулась ему, когда он подошел и взял из её рук
подстилку. — Извини, что я так поздно, но нужно было написать
несколько писем домой. — Зеленые глаза с откровенным восхищением
оглядели его фигуру. Боже, какой ты большой!
Чак усмехнулся и, расстелив подстилку на песке, улегся и посмотрел на
Дженнифер. — Ну, присаживайся. — С кем это ты только что
разговаривал? — спросила Дженнифер, укладывая на уголок подстилки
плоскую сумочку и полотенце.
Чак мельком глянул в сторону и заметил, что Маргарет Ши собирается уходить.
На её лице было написано разочарование и легкое смущение. — Просто
знакомая. Я учил её дочку плавать. — Правда? — подозрительно
проговорила Дженнифер.
Чак собрался было доказывать свою невиновность, но не смог произнести ни
слова. Дженнифер развязала пояс своего белого халата и стала снимать его с
некоторой свойственной девушкам нерешительностью. Он соскользнул по её
обнаженным рукам, и Чак ошарашенно уставился на нее, потрясенный представшим
его взору абсолютным совершенством. — Как он, ничего? —
застенчиво спросила она. — Что? — Мой купальник. Он не очень
вызывающий?
Чак ошеломленно покачал головой. — Нет... Вовсе нет.
Чем дольше он смотрел на нее, тем более соблазнительной она становилась. Это
была маленькая богиня, молодая, чистая и светящаяся, с фигурой, которую,
должно быть, создал сам дьявол. Он окинул её взглядом с ног до головы, не в
силах скрыть изумление. Ее ножки были безупречной формы, стройные, заманчиво
расширяющиеся кверху. Округлые бедра подчеркивались прелестным купальником,
а изящная, неправдоподобно тонкая талия делала их ещё более женственными.
Пространство между частями её купальника было гладким и упругим, а ребра
казались предгорьями, ведущими к вздымающимся грудям совершенной формы, так
скромно скрытым маленьким лифчиком. Он смотрел на нее, не отрываясь, и по
мере того, как он смотрел, то, что было всего лишь растущим желанием,
превращалось в сильную и бурную страсть. — Как ты думаешь, он не
слишком обтягивающий? — спросила Дженнифер, грациозно опуская свое
восхитительное тело на подстилку. — У меня такое чувство, что на меня
все смотрят.
Чак быстро посмотрел вокруг ревнивым взглядом собственника, словно защищая
её и чувствуя, как в нем закипает гнев.
Дженнифер робко улыбнулась. — Наверное, мне просто кажется.
Она потянулась к сумке и достала крем от загара. — Боюсь, я не смогу
сегодня остаться надолго, Чак. Тетя Элейн ужасно переживает, и я думаю, мне
надо быть с ней. — Что-нибудь случилось?
Дженнифер покачала головой, и её глаза оживились. — О, нет. Просто
некто по имени Макс Сильвестр собирается ненадолго навестить её перед
отъездом в Европу. Он её компаньон в каком-то большом деловом предприятии, и
она очень беспокоится из-за всего этого. Должно быть, он какой-то важный
человек. — Тебя это вроде бы тоже волнует, — мрачно заметил Чак.
Дженнифер попыталась сдержать эмоции. — Ну, он, наверное, очень-очень
известный и все такое. Я никогда ещё не встречала таких людей. — Когда
он приезжает? — Завтра, — отозвалась она, намазывая ноги.
Чак взял у неё из рук тюбик. — Давай дальше я.
Дженнифер мило улыбнулась: — Давай.
Чак выдавил на ладонь немного жидкого крема и стал втирать в её изящные
плечи, сначала осторожно размазав его по теплой спине. Ее плоть на ощупь
напоминала мягкий атлас, и он понимал, что лучше бы ему вообще к ней не
прикасаться, если он не хочет заработать нервный срыв. — Чак. —
Что?
Ее голос был робок. — Ты сердишься на меня за вчерашнее? —
Почему я должен сердиться?
Дженнифер очаровательно покраснела. — Ну, я ведь сама попросила тебя
ещё раз обнять и поцеловать меня, и не должна была тебя так останавливать.
Но я ничего не могла поделать. На меня что-то такое нашло, правда.
Чак улыбнулся. — Все в порядке.
Она потупила взор. — Я не могла уснуть. — Мне тоже это не очень-
то удалось.
Дженнифер улыбнулась. — Мне кажется, мы оба были немного не в себе.
— Да, наверное. — Значит, ты не сердишься? — Нет.
Она облегченно вздохнула. — Я рада. Я хочу тебе нравиться. — Ты
мне нравишься, — промямлил он. — В самом деле. — Чак!
— Да?
Она повернулась и посмотрела на него страстными чистыми глазами. — Ты
можешь научить меня кое-каким вещам? Таким, которые я должна знать? Я ведь
совершенно не имею понятия, как надо себя вести, и обо всем таком прочем.
Если я хочу чего-то достичь в Нью-Йорке, мне надо научиться всему, что знают
другие девушки. Ты поможешь мне, Чак? Пожалуйста!
Это было уже слишком. Просто какое-то дьявольское везение. Он постепенно
оправился от шока, вызванного её тирадой, и судорожно кивнул, чувствуя, как
лоб и ладони покрываются холодным потом. — Конечно, — хрипло
выдавил он. — Конечно же я помогу тебе. Буду только счастлив.
Она благодарно улыбнулась. — Я знала, что ты не откажешься. Ты такой
славный.
Рот Чака был всего в четырех дюймах от её красных губ, когда он услышал
предупредительный свист с вышки. Он обернулся и увидел, что Арти Флинн
подает ему условный сигнал, означающий, что кто-то из пляжных контролеров
делает обход. Он тяжело вздохнул и повернулся к Дженнифер. — Мне
придется вернуться на рабочее место. Тут один из боссов пришел высматривать
непорядки. — Конечно, иди. Я вовсе не хочу, чтобы у тебя были
неприятности.
Чак поднялся. — Когда будешь уходить, предупреди меня, ладно? —
Обязательно. Обещаю.
Чак бросил последний взгляд на призывный купальник и пошел обратно к вышке.
Он забрался наверх и сел рядом с Арти, который с восхищением и любопытством
смотрел туда, где сидела Дженнифер. Чак ухмыльнулся. — Ты там что-то
увидел, малыш? — Ну и куколка! Кто это? — Моя сестра, так что
держись от неё подальше.
Арти с завистью вздохнул. — Хотел бы я иметь такую сестренку. Тогда я
бы ни за что не удрал из дома.
Он принял позу боевой готовности и бдительности, когда контролер появился на
их участке пляжа. Чак приветственно помахал дочерна загорелому человеку, и
тот одобрительно улыбнулся. Арти смотрел, как он идет к другому
спасательному посту. — Наверное, нам лучше оставаться на месте.
Похоже, он собирается ошиваться здесь поблизости весь оставшийся день.
Чак кивнул и посмотрел на Дженнифер. Она лежала на спине с закрытыми
глазами, подняв одно колено и положив руку под голову. Чаку казалось, что
колено чуть заметно покачивается, и он следил за его движением, чувствуя,
как в горле пересыхает.
Полчаса или немного больше проползли мучительно медленно, и наконец Чак
занялся в высшей степени греховным делом. Он решительно, с тщательностью
врача, составлял план, как именно он будет обучать малышку всему, что ей
требовалось знать, если она хотела иметь успех в большом городе. Он понимал,
что сначала надо действовать не торопясь, независимо от того, насколько
наивной или жаждущей она может казаться. Он не хотел её испугать настолько,
что она обратилась бы к другому учителю. Только не теперь, когда сама Судьба
так щедро отдавала её в его руки. Это будет нелегко, но он сделает все
медленно, уделяя ей все внимание, которого она заслуживает. То, как она
прошлым вечером отреагировала на его объятия, означало, что в её крошечном
теле таится много страстности. И вся эта нерастраченная страстность
достанется ему. — Эй, Чак, твоя сестренка уходит.
Чак спрыгнул с вышки, хмуро взглянув на Арти, и поспешил к Дженнифер,
которая сворачивала подстилку, уже надев купальный халат, скрывший её
фигурку. — Я провожу тебя домой. — Ой, не надо. У тебя могут
быть неприятности. Все в порядке.
Чак колебался. — Ладно. Слушай, а как насчет вечера?
Белокурая девчушка улыбнулась. — Ты уверен, что больше ничем не занят?
Я имею в виду, что не хотела бы мешать твей личной жизни. — Предоставь
мне самому беспокоиться о моей личной жизни, ладно? Я заеду за тобой в
восемь, о'кей?
Дженнифер кивнула: — О'кей.
Чак облегченно улыбнулся: — Тогда до вечера...
Дженнифер улыбнулась в ответ и засеменила к выходу с пляжа.
Чак побрел к воде и сел на покрытые песком и мхом сваи пирса. Вода
образовывала воронки вокруг его ног, лицо обдувал легкий бриз. Что-то такое
было в этих сине-зеленых глазах, когда она согласилась встретиться с ним
вечером, что-то бесспорно многообещающее, и в то же время неуловимо
таинственное. Это заставило его подума
...Закладка в соц.сетях
