Жанр: Любовные романы
Я согласна
...ет,— отказалась она
решительно.
— Нет? — переспросил он.— Что, черт возьми, значит
нет
? Даже идиот может
сделать прыгающую фигурку.
— Поскольку я не идиотка, я не собираюсь делать ее,— настаивала она.
— А что же ты намерена делать?
— Ну...— Она осмотрела роскошную комнату, ища вдохновения. Картина
гимнастического класса всплыла в ее памяти.— Отжимание,— сказала она.— Я
сделаю отжимание.
— Ты собираешься отжиматься? — недоверчиво спросил Джеймс.
— Конечно, почему бы нет.
— Действительно, почему бы нет.— Он иронично смотрел на нее.— Вперед.
— Я начну.— Она потянула нижнюю часть своего трико, наклонила лицо к полу,
выпрямила тело и затем оттолкнулась. К ее удивлению, она только на дюйм
оторвалась от пола, прежде чем ее дрожащие руки разошлись, и она упала на
толстое покрытие.
— Ты можешь, наконец, начать? — В голосе Джеймса чувствовалась насмешка.— Я
буду считать. Как много ты планируешь сделать?
— Х-мм, думаю, что я приняла не совсем правильную позицию,— пробормотала
она, будучи не в силах понять, почему она не смогла сделать по крайней мере
одно упражнение.
— Теперь я.— Джеймс опустился к ней и стал быстро выполнять серию
упражнений.
Мэгги следила, как его бицепсы надувались, когда его тело двигалось вверх и
вниз в отвратительно равномерном ритме.
— Ты это имела в виду? — Он одарил ее простодушной улыбкой, которая не
обманула ее ни на минуту. Она изучила его. Она ждала до тех пор, пока он не
позанимался максимально, затем повторно вытянулся и пощекотал свой упругий
живот.— Мэгги, прекрати это!
— В чем дело? — спросила она.— Конечно, ты не безумец? Большой сильный
мужчина?
Джеймс перестал отжиматься, внезапно схватил ее за руки и перевернул на спину, прижимая своим телом.
— Ты маленькая негодяйка.
— Достаточно, ты прав.— Она улыбнулась.— Ты рисовался, ты знаешь это.
— Извини.— Его глаза сверкнули.— Но соблазн был непреодолим. Если ты все
знаешь о физической гармонии, ты должна знать, что отжимание лежит в основе
мужской тренировки.
— Да? — Мэгги посмотрела в его светящиеся глаза.
— У-гу. Твои грудные мышцы крепятся следующим образом.— Его рука легко
скользнула по ее левой груди поверх мягкого трико.— Здесь и здесь.— Он
двинулся к другой груди, чтобы нежно приласкать ее.
— Я вижу.— У Мэгги вырвался длинный выдох. Жар его тела и напряжение его рук
возбудили ее нервные окончания. Она беспокойно зашевелилась, ее обнаженные
ноги касались ковра. Она протянула руку, чтобы слегка приласкать его,
сосредоточиваясь на ощущении его мускулистого тела под ее исследующими
пальцами. Почувствовав поощрение в его взгляде, она осмелела. Ее руки
двигались по его мышцам. По его ключице, останавливаясь, чтобы исследовать
глубокую выемку у основания его шеи.
Она трепетала, дыхание перехватило, когда она ощутила его всем своим телом.
Она хотела, чтобы он поцеловал ее, коснулся ее, как он это делал в Денвере.
Несомненно, он знал это. Ее желание витало в воздухе, которым он дышал.
— Милая Мэгги,— прошептал Джеймс,— твои руки это самое превосходное из всего
того, что я когда-либо знал. Все, чего я хочу, это целовать тебя.— Он слегка
провел своим большим пальцем по ее мягким полуоткрытым губам.— Покрыть
каждый дюйм твоего тела поцелуями.— Его рука скользнула в разрез трико к
груди.
Мэгги изогнулась, увеличивая движение.
— Но,— вздохнул он,— я слишком устал. Его слова проникли в чувственный туман, покрывавший ее разум.
— Слишком устал? Слишком устал? Это по-женски! — завопила она.
— Я не слишком устал, чтобы заняться с тобой любовью. Я никогда не бываю
слишком усталым для этого. Я просто слишком устал для того, чтобы помочь
тебе одеться и потом отвезти тебя домой. Если бы ты жила со мной,— он
задумчиво остановился,— проблемы не возникло бы.
— Это не проблема. Я просто возьму такси.
— Заставляя меня беспокоиться о том, не нападут ли на тебя по пути?
— Я понимаю! — Мэгги пристально посмотрела на него, хорошо понимая, что
реальные разногласия заключались не в ее поездке в такси, а в том, чтобы она
вообще возвращалась домой. Джеймс старался использовать ее очевидное желание
физической близости. Все типично мужские хитрости! Ее ярость подпитывалась
как сексуальным возбуждением, так и гневом на его вопиющую тактику.— В таком
случае, мы лучше продолжим тренировку.— Она положила свои ладони на его
теплую грудь. Сильное биение его сердца ощущалось под ее пальцами, но Мэгги
намеренно не поддалась чувству и оттолкнула его. Она не могла уступить. Он
не имеет представления о том, о чем просит, и говорить ему — означало
выставить напоказ свои опасения. Она не могла сделать этого. Она так долго
трудилась над тем, чтобы создать образ высококомпетентной женщины. Она не
могла рисковать, давая ему возможность обнаружить, что образ этот подходил
только для работы.
— Как хочешь.— Джеймс поднялся на ноги, казалось, невозмутимо принимая ее
отказ.
Мэгги не доверяла его спокойствию. Джеймс никогда не отказывался так легко
от того, чего хотел, а он определенно хотел ее. Она все еще чувствовала
отпечаток его сильного тела, прижимавшегося к ней. Итак, что подняло его?
Мэгги всматривалась в него подозрительно, когда он протянул ей руки.
Его нежная улыбка не убедила ее.
11
К концу недели Мэгги стало ясно, каким был план Джеймса. Он использовал ее
сильные чувства против нее самой. Он надеялся на то, что заставит ее
согласиться переехать к нему.
И он был не далек от истины. Мэгги в расстройстве во все глаза смотрела на
то, что она только что отпечатала на машинке. Она вставила имя Джеймса
вместо имен его клиентов. Она сердито вырвала лист, скомкала его и бросила в
корзину для бумаг, не получив удовлетворения даже от того, что комок точно
попал. Проклятье! Она хотела, чтобы ее недавно нанятая помощница смогла
немедленно приступить к работе вместо двухнедельного испытательного срока.
Хорошо было бы не печатать на машинке, когда ее нервы были так расстроены.
Она вложила другой лист, но вместо того, чтобы продолжить, обнаружила, что
беспомощно таращит глаза на закрытую дверь в кабинет Джеймса. Она была
возбуждена, сбита с толку, тосковала. И не могла от этого избавиться.
Уверенность в том, что Джеймс сделал такое предложение, чтобы проверить ее,
и использует ее чувства, было ей слабым подспорьем. И это было ужасно,
признала она. Он использовал каждую возможность, чтобы коснуться ее,
приласкать до тех пор, пока она будет готова согласиться на все. Просто
потому, что снова захочет физической близости с ним.
Жизнь вместе повлекла бы за собой постоянный показ ее тела, всех его
несовершенств, но даже ее первоначальный страх постепенно исчезал под
влиянием общения с Джеймсом. Страх тем не менее не исчезал до конца, и
дополнением к нему было раздражение от его стремления принудить ее к тому,
чего она не хотела.
Оглядываясь на прошлое, она теперь думала, что сделала свой основной
просчет, когда решила стать любовницей Джеймса. Она забыла, что ухитрялась
сохранить с ним дружеские отношения все эти годы только благодаря сохранению
своей личной жизни полностью отдельной от него. Сейчас, когда он стал ее
любовником, ее профессиональная и эмоциональная жизнь страшно перепутались.
И она опасалась, что разрыв с ним оставит зияющую дыру.
— Мэгги! — проревел Джеймс.
Мэгги схватила блокнот, ручку и поспешила к нему в кабинет.
— Ты знаешь, Джеймс, эта контора гордится необыкновенным изобретением,
названным селекторной связью. Ты мог бы воспользоваться ею иногда.
— Люди слишком зависят от машин в наше время.— Он перевернул одну из кип
бумаг в беспорядке разбросанных на его письменном столе, прежде чем в конце
концов нашел то, чего он хотел.
Мэгги подхватила листы, которые попадали на ковер, и положила их обратно,
поверх ближайшей кипы.
— Ерунда.— Она одарила его ободряющей улыбкой.— Нет необходимости бояться
простой машины.
— Бояться!
— Селекторная связь не кусается. Все что ты должен сделать, это щелкнуть
переключателем.
— Ты имеешь в виду, похоже, это? — Он повернулся к селекторной связи,
наклонился над ней и закричал в нее.
Мэгги вздохнула, когда машина усилила его голос, и признала свое поражение.
Она опять села рядом со столом и настороженно посмотрела на Джеймса. Она не
доверяла ему. Он был слишком доволен собой. Но почему? Из-за ее
окончательной капитуляции? Он должен знать, что ее нервы натянуты, как
провода. Она остановила себя. Может быть, он вообще не хочет ее видеть?
— Я перепланировал пространство нашей конторы.— Он оттолкнул кипу бумаг в
сторону и сел на письменный стол рядом с ней.
— Да? — Мэгги попыталась проигнорировать его приближение и потерпела
плачевную неудачу. Аромат его крема после бритья дразнил ее так же, как жар
его тела согревал ее кожу. Его коричневый шерстяной пиджак слегка задел ее
руку, когда он наклонился вперед, и нежность, словно нож, пронзила ее.
Джеймс уронил карандаш и наклонился, чтобы поднять его, задев плечом ее
ноги.
Мэгги напряглась, устремив взгляд на свои сжатые руки. Она знала, что он
касался ее намеренно. Он делал, казалось бы, безвредные вещи, подобные этой,
в течение всей недели.
— Так вот.— Он внезапно оживился, как если бы он на этот раз добился от нее
всего, чего хотел. Я думаю, куда посадить Кору.
— Кору? — безучастно повторила она, потерявшись в эротическом тумане.
— Кору Миллингтон! — Джеймс пристально посмотрел на нее.— Женщину, которую
ты наняла. Ты сказала, что выбрала ее.
— Она была конечно, лучше, чем та маленькая блондинка, которая растаяла
перед тобой!— Это замечание вырвалось прежде, чем Мэгги обдумала его, и она
вздрогнула. Она приревновала. Блондинка бросила один взгляд на Джеймса, и
все.— Она была явно лучше, правда? — Вспышка отвращения исказила лицо
Джеймса, оставляя Мэгги в раздумье, связано ли это с женским интересом,
которого он не переносил, или с той возмутительной манерой, которую она
выказала.
— Обрати внимание, Мэгги,— приказал он, и она, ничего не видя, посмотрела на
чертежи, которые он протянул ей.— Нет необходимости, чтобы Эрик работал в
комнате рядом с твоей. Я собираюсь переместить его на нижний этаж и
прорезать дверь из твоего кабинета в комнату, где он сидит сейчас. Мы можем
поместить там Кору.
— Но зачем перемещать Эрика? Лофтус освобождает три комнаты рядом с тобой.
Кора может занять ближайшую к тебе комнату, а две оставшиеся мы могли бы
сдавать в аренду.
На этот раз Джеймс не поддержал ее идею.
— У меня уже есть план относительно этих комнат.
— Ты уже все решил? — Вся деловая жизнь офиса была перед ее глазами, но она
ничего не знала о том, что комнаты Лофтуса были сданы в аренду.
— Как ты думаешь, кабинет Эрика подойдет для Коры?
— Уверена,— кивнула головой Мэгги.— Это вместительная комната с окном.
— Все мои здания имеют окна в каждой комнате!
— Да, но я сомневаюсь, что Кора знает об этом,— успокоила его Мэгги.—
Поэтому она должна оценить твою заботу.
— Она, кажется, рассудительное существо. И спокойное.
— Угу,— согласилась Мэгги. Джеймс взглянул на часы, и она тоже посмотрела на
свои. Четыре тридцать, а она еще должна отпечатать на машинке этот отчет.
— Позвони на распределительный щит и скажи им, что мы остаемся. Мы уйдем
позже.
— Почему? — Мэгги подозрительно разглядывала его.
— Вечеринка.— Джеймс застегнул верхнюю пуговицу рубашки и привел в порядок
галстук.— Я не говорил тебе об этом?
Мэгги попыталась вспомнить:
— Нет. Об этом ничего не было по почте.
— Джек Витлоу устраивает сегодня вечеринку в здании, которое мы для него
спроектировали. Я обещал там появиться. Ты можешь выпить и закусить, пока я
вежливо там пошумлю.
— Это должно быть событие, на которое стоит посмотреть,— поддразнила Мэгги.
— Возможно. Мы не останемся надолго. Предсказание Джеймса сбылось, и к семи
они смогли вырваться.
— Было не так уж и плохо, правда? — Джеймс въехал в подземный гараж в доме
Мэгги.
— Вечер был приятным.— Она нервно улыбнулась ему, не желая, чтобы все так
быстро кончилось.— Зайдешь выпить кофе? — услышала она свой собственный
вопрос.
— Хорошо бы,— сказал он, но не двинулся с места. Вместо этого он продолжал
внимательно изучать ее.— Да, кажется, пора,— неопределенно пробормотал он.
Не понимая, о чем он говорит, она не ответила.
— Пойдем, дорогая Мэгги.— Джеймс открыл дверь.— Давай пойдем пить наш кофе.
На этот раз Мэгги не поддалась обычному воздействию, которое она испытывала,
ощутив его прикосновение. Дорогая Мэгги? Слова эхом отозвались в ее
ошеломленном сознании. Что он имел в виду? Он никогда не называл ее раньше
дорогой. Это не было похоже на Джеймса. Он не привык разбрасывать нежности,
как некоторые мужчины, которых она знала.
Она украдкой бросила на него взгляд, когда они вошли в лифт, но лицо его
было бесстрастным. Может быть, он собирался отказаться от своей игры и
принять поражение? Может быть, он хотел физической близости с ней? Но
сдаваться не в правилах Джеймса. Но, может быть, он хотел физической
близости с ней более того, чтобы она переехала к нему? Она все еще до сих
пор не была уверена в том, что ему было нужно, чтобы она жила с ним. И
боялась спросить его об этом.
— Посиди, пока я приготовлю кофе.— Мэгги повесила его пальто в стенной шкаф
в коридоре. Она не посмотрела на него, торопясь на кухню. Сейчас, когда
Джеймс находился в ее квартире, она чувствовала себя, как подросток на
первом свидании!
Презирая свое умение варить кофе, она торопливо сделала растворимый. Она
сбросила туфли, потом передумала и опять обулась. Она не хотела, чтобы он
подумал, что она пытается дать ему идею, даже если и делала это. Надо быть
хитрее, ободрила она себя. Быть тонкой.
Улыбка тронула ее губы, когда она вошла в гостиную. Ей не надо было подавать
Джеймсу идею. Он сбросил не только свои туфли, но и пиджак, жилет и галстук.
И расстегнул две верхние пуговицы рубашки.
— Я подумал, что так удобнее. Ты не возражаешь?
— Нет.— Голос Мэгги оборвался, и она прокашлялась, прежде чем повторить: —
Нет, вовсе нет.
Она подала ему чашку кофе, пытаясь решить, где бы ей сесть. Джеймс занял
среднюю подушку дивана. Если бы она села там, она бы касалась его. Но, с
другой стороны, если бы она села на стул, она как бы обособила себя от него.
Подумав, Мэгги уселась в мягкую глубину дивана.
— Среди всех женщин, которых я знал, ты делаешь самый замечательный кофе.—
Джеймс потягивал его, смакуя.
— Спасибо.— Мэгги осторожно откинулась назад, стараясь меньше прикасаться к
Джеймсу.— Это входит в обязанности хорошего секретаря,— усмехнулась она.
— Нет, не входит.— Джеймс переместил кофе в левую руку, а правой притянул ее
к себе.— Секретарша, которая была у меня до тебя, делала кофе, на вкус
напоминающий аккумуляторную кислоту.
— Да? — Мэгги прижалась головой к его плечу. Она смело прильнула к его шее,
языком чувствуя слегка соленый вкус его кожи. Возбуждение наполнило ее,
когда его рука ободряюще обняла ее плечи. Она изогнулась и начала слегка
покусывать его ухо. Она получила намного больше отдачи, чем ожидала.
Джеймс тихо приподнялся, порываясь расстегнуть пряжку своего ремня,
торопливо расстегнул брюки и сдернул их.
Мэгги слегка удивилась силе его реакции на ее ласку, но она была слишком
счастлива увидеть свидетельство его нетерпения. И вдруг она заметила, что
чашка кофе, которую она держала в руках и о которой забыла, была пустой!
— Джеймс! — Она уронила чашку на пол и встревоженно разглядывала его ноги.
На его правом бедре было воспаленное красное неровное пятно.
— О, Джеймс, извини. Больно? Я не хотела.
— Я знаю.— Он уныло состроил гримасу.— Ты так старательно соблазняла меня,
что совсем забыла о чашке.
— Может быть, принести лед? — Она изучала красное пятно, готовая заплакать.
— Было бы неплохо. К счастью, ты ухитрилась не залить самые чувствительные
места очень поддающиеся на такие вещи.
— Слава Богу! — Мэгги облегченно вздохнула, затем покраснела, когда он
засмеялся.
— Я думала...— попыталась она исправить ситуацию.
— Я знаю точно, о чем ты думала, любовь моя,— сказал он сухо.— В будущем я
буду внимательнее.
— У меня есть специальный крем! — Мэгги быстро заговорила, придя в
замешательство от того, что он назвал ее своей
любовью
.— Он для загара, он
снимет боль. Я достану его. Подожди здесь.
— Я, вероятно, не смогу пойти куда-нибудь в таком костюме? — засмеялся
Джеймс.
— Я тоже так думаю.— Мэгги остановилась и внимательно смотрела на него.
Через наполовину расстегнутую рубашку была видна не только его широкая
грудь, но и остальные части тела, которые она созерцала с мучительным
чувством. Ее глаза не отрывались от рубашки. Его сильные голые ноги
выглядели темнее на фоне белой рубашки. След от ожога побудил ее к действию,
она поспешила в ванную и стала рыться в аптечке. Джеймс сидел там же, где
она его оставила. Она взяла коробку с антисептиком, и, вернувшись к нему,
опустилась перед ним на колени, тщательно осматривая пятно.
— Почувствуешь холод,— предупредила она его, обильно обрызгивая больное
место.
— Сегодня ты устроила ночь контрастов. Вначале горячее, потом холодное,—
поддразнил Джеймс. Он поежился, когда холодная струя попала на его кожу.
— Больно? — Мэгги с беспокойством рассматривала его.
— Не волнуйся.— Джеймс взял ее руки и помог ей встать. Он взял коробку из
рук Мэгги и положил ее на кушетку рядом с собой.
Мэгги прильнула к нему с левой стороны, где не было ожога, пытаясь понять,
не разрушила ли ее неловкость его желания физической близости. Она
запрокинула голову и пристально посмотрела в его сияющие глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Достаточно хорошо для того, что ты имеешь в виду.— Он улыбнулся, и она
почувствовала глубоко внутри себя нарастающий жар.
— Я думаю, что смогу встать со смертного одра для того, чтобы заняться с
тобой любовью. Ты заставляешь меня чувствовать себя двадцатилетним. Когда я
с тобой, все, чего я хочу, это любить тебя.
— Так что же тебя останавливает? — Мэгги театрально поморгала ресницами.
— Тот факт, что мне не двадцать.— Джеймс серьезно посмотрел на нее.— И у
тебя нет юного обожателя. Ты — Мэгги, и я хочу от тебя больше, чем несколько
ухваченных здесь и там часов. Я хочу, чтобы ты была рядом все время.
— Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? — Мэгги решительно повторила его
предложение. Сердце у нее упало. Она надеялась, что Джеймс окончательно
махнул рукой на эту идею.
— Да, я хотел бы жить с тобой.— Он задумчиво разглядывал ее.— Я также хочу
жениться на тебе.
— Чего ты хочешь? — открыла она рот и посмотрела на него изумленно, почти
лишившись дара речи. Джеймс действительно просил ее выйти за него замуж!— Но
ты говорил, что пробовал жениться с помощью разума и сердца, и оба раза это
не сработало,— сказала она, в конце концов вспомнив.
— Правда,— согласился он,— но проблема заключалась в том, что я выбрал свою
первую жену на основе эмоций, игнорируя совет разума, а со своей второй
женой я совершил противоположную ошибку. На этот раз я внимательно
прислушался и к тому, и к другому.
Джеймс положил палец под подбородок и медленно запрокинул ее голову,
испытующе глядя в ее лицо.
— Я люблю тебя, Мэгги. Я люблю твою манеру смеяться, когда тебе смешно. Я
люблю странную маленькую морщинку, которая возникает у тебя на лбу, когда ты
очень сердита, и твою манеру покусывать губу, когда ты нервничаешь. Я люблю
твою мягкость и твое терпение в той же манере, как и сильные взрывы
темперамента, и манеру, с которой ты парируешь мой крик. Мне также нравится
любить тебя. Касаться твоего превосходного тела, и чтобы ты касалась меня.
Упиваться восторженными звуками завершения, срывающимися с твоих нежных уст.
В равной степени важно то, что я люблю тебя. Ты не только моя возлюбленная,
но ты еще и мой лучший друг.
— Я... Я...— Мэгги в растерянности быстро осмотрела комнату.— Я хочу еще
кофе.— Она вскочила на ноги, захватив его врасплох.— Минуту. Я сейчас
вернусь.— Она бросилась из комнаты, не обращая внимания на его громкий
крик.— Боже мой!— Она откинулась к стене и потерла лоб дрожащими пальцами.
Что теперь? Джеймс действительно попросил ее выйти за него замуж! Она
побоялась переехать к мужчине, и он предложил ей выйти за него замуж? Она
сдавила веки кончиками пальцев и несколько раз глубоко и ровно вздохнула.
Думай, приказала она себе, но ее разум отказывался тщательно обдумать
предложение. Только одна мысль всплыла на поверхность: полнейшее блаженство
оттого, что она выйдет замуж за Джеймса. От того, что он будет ее мужем. От
того, что она сможет свободно выражать свою любовь. Он сказал, что любит ее.
Дорогие слова эхом отозвались в ее памяти. Мэгги ни минуты не сомневалась в
ее искренности. Если он сказал, что любит ее, значит это действительно так.
Он мог доводить ее до отчаяния, но он никогда не лгал ей.
Правда то, что по необъяснимой причине Джеймс полюбил ее. Но как долго
продлится эта любовь? Как скоро он начнет негодовать, будучи связанным с
нею? И проклинать узы, которые связали его?
Волна отчаяния захлестнула ее. Она скорее согласилась бы потерять его, чем
видеть его глаза, ожесточающиеся от отвращения или, что еще хуже, полные
равнодушия. Это было бы подобно медленному умиранию, вместо того чтобы
умереть от одного прямого удара. Но иметь шанс выйти замуж за Джеймса и
отказать ему...
— Приди в себя, Мэгги! — Голос Джеймса врезался в мучавшие ее мысли.— Сядь.—
Он перенес ее дрожащее тело на стул.— Что я такого сказал, что привело тебя
в это состояние? — спросил он.— Ведь шаг от любовника к мужу не может быть
поводом для такого потрясения. Его не будет, если ты не любишь меня.— Он
пристально ее разглядывал.
Мэгги начала различать фаянсовые композиции на кафеле.
— Ты знаешь,— тихо проговорила она.
— Трудно скрыть чувства, когда ты отдаешь себя с такой страстью. Я впервые
понадеялся на то, что ты сможешь воспринять меня не только как друга, когда
ты согласилась вступить со мной в любовную связь.
— Ох! — Мэгги прекратила блуждать взглядом по кафелю и потрогала плитку
рядом с собой, будучи не в состоянии отказать ему и положить конец их
отношениям, равно как и согласиться с ним и обречь их любовь на мучительную
смерть.
— Да скажи ты хоть что-нибудь!
Мэгги вскочила и начала взволнованно вышагивать по кухне. Уже началось. Он
был взбешен.
— Мэгги! — заорал он.
— Да! Нет! Я не знаю! — закричала она в полном отчаянии.— Конечно, я хочу
согласиться. Я люблю тебя. Кажется, я полюбила тебя навсегда. Но я не могу.
— Из-за Фрэда? — сдержанно спросил Джеймс.
— Конечно нет.— Мэгги отвергла Фрэда.— Потому что ничего не получится. Ты
можешь думать, что любишь меня сейчас, но что будет в следующем году? Я не
такая глупая, чтобы надеяться на то, что ты сможешь сохранить свой интерес
ко мне.
— Глупая — это самое подходящее слово! — съязвил Джеймс.— Что ты этим
пытаешься сказать?
— Посмотри на меня! — крикнула Мэгги.— Посмотри хорошенько! Это Мэгги.
Добрая старая Мэгги. Толстая, добродушная Мэгги, способная со своими
комплексами поддержать деятельность съезда психиатров в течение недели. Я
даже стесняюсь снять одежду перед тобой!
— Мы будем тренироваться. Мы начнем утром, на рассвете, и будем заниматься
любовью каждый час до тех пор, пока не сядет солнце.
— Джеймс, я серьезно,— запротестовала она.
— Так и я серьезно, Мэгги.— Он привлек к себе ее податливое тело и начал
мягко поглаживать ее спину.— Я не могу гарантировать, что все твои невзгоды
исчезнут, едва ты выйдешь за меня замуж. Все, что я могу пообещать тебе, это
то, что я проведу остаток своей жизни, повторяя, какая ты восхитительная,
желанная женщина, до тех пор, пока наконе
Закладка в соц.сетях
