Жанр: Любовные романы
Невинная страсть
...чане.
Ноуэл впервые начал понимать, что изначально заставило Ричардса ступить на
тропу предательства - правда, это
никоим образом не оправдывало его. Однако твердых доказательств по-прежнему не
было.
- А во время войны, - спросил Ноуэл, - ваш сын был здесь или уезжал за
границу?
- Он уехал из Англии после смерти матери в 1809 году, - сказал мистер
Ричардс. - Я не слышал о нем ни слова в
течение трех лет, потом Лестер появился и попросил денег. Я их ему дал. Я думал,
что он, возможно, останется здесь. Мне
было очень одиноко. Я подумал, что мы, возможно, могли бы установить дружеские
отношения. Но он получил деньги, поел
хорошенько и снова поминай как звали.
- Это было в 1812 году? - спросил Ноуэл. Это абсолютно точно вписывалось в
известную ему картину перемещений
Черного Епископа. - После этого он давал о себе знать?
- Не давал до прошлого лета. Лестер появился на моем пороге снова без
предупреждения. Он был ранен, одет в
какие-то лохмотья. Я принял его, позвал врача, позаботился о том, чтобы ему было
обеспечено лучшее лечение. Вы уже
знаете, как он отплатил мне за это шесть месяцев спустя.
Прошлое лето.
- Когда именно он приехал сюда после ранения?
- Насколько я помню, это было примерно в середине июля.
- Вскоре после Ватерлоо? И в это время он снова стал требовать у вас
деньги? Старик кивнул:
- Он с каждым месяцем становился все более и более требовательным.
Говорил, что деньги нужны, чтобы наставить
Англию на путь истинный. Он всегда приезжал сам. Но после того как избил меня, я
вышвырнул его из дома. С тех пор он
только писал.
- Но вы ему ничего не давали?
- Нет. Англия меня устраивает такая, какая есть. Думаю, что его развратили
французишки. Если бы мог, он и здесь
бы устроил кровавый террор. Он читал об этом все, что под руку попадет, хотя я
нещадно лупил его, если заставал за этим
занятием. Мать за моей спиной с раннего детства учила его французскому языку -
он, знаете ли, говорит на нем, как
настоящий лягушатник.
- Я это знаю, - сказал Ноуэл, у которого теперь не оставалось ни малейшего
сомнения в том, что Ричардс и есть
Черный Епископ. - Не сохранились ли у вас его письма? Можно мне на них
взглянуть?
Старик с усилием поднялся на ноги:
- Я их почти все сжег. Сохранились одно или два, которые были написаны до
того, как он превратился в злобное
животное. Но, как говорится, это у него в крови.
Ноуэл подозревал, что Ричардс озлобился, когда отец учил его уму-разуму, а
не унаследовал это качество от матери,
хотя, конечно, не сказал этого.
Мистер Ричардс принялся копаться в огромной куче бумажек на одном из
столов и, найдя то, что искал, вернулся в
свое кресло.
- Вот оно, держите.
Взяв письмо, Ноуэл внимательно просмотрел текст. Да, почерк идентичен
тому, которым были написаны монографии
Черного Епископа. В сочетании с тем, что теперь ему было известно о
местонахождении Ричардса во время войны, Пакстон
получил требуемое доказательство.
- Вы говорите, что он недавно писал вам?
- Одно письмо я получил всего лишь вчера, но уже сжег его. Судя по всему,
ему отчаянно нужны деньги, но он
всегда умел говорить убедительно. Именно поэтому я сжигаю его письма.
А Ровена бережно хранит их, подумал Ноуэл, испытав укол ревности. Конечно,
больше она этого делать не будет.
- Он говорил о чем-нибудь еще в последнем письме? - спросил Пакстон. - О
том, например, что планирует делать?
Старик покачал головой:
- Нет, просто высокопарная болтовня о том, что судьба и будущее Англии
зависят от него. У него всегда было
гипертрофированное чувство собственной значимости, сколько бы я ни пытался
внушить ему обратное.
- Благодарю вас, мистер Ричардс. - Ноуэл поднялся на ноги. - Вы мне очень
помогли. Не думаю, что сын будет и
дальше вас беспокоить. Вы позволите мне взять это письмо?
- Делайте что хотите, лишь бы этот мерзавец Лестер получил по заслугам.
Только уж позаботьтесь, чтобы все знали,
что я не виноват в том, что он таким уродился. Во всем виновата проклятая
французская наследственность.
- Именно так, - сказал Ноуэл, которому не терпелось поскорее уйти от этого
жалкого старика. - До свидания, сэр.
Засунув письмо в нагрудный карман, Пакстон взял свою шляпу и вышел из дома
к поджидавшему его экипажу.
- Мы наскоро перекусим на постоялом дворе, а потом отправимся в обратный
путь, - сказал он молодому кучеру.
Низко нависшие тучи не обещали скорого прекращения дождя, что, конечно, замедлит
их возвращение, однако Ноуэл всетаки
успеет, наверное, добраться до Лондона к вечеру.
Если повезет, Черный Епископ будет арестован еще до наступления темноты.
Отвечать на письма оказалось не тем занятием, которое отвлекло бы Ровену
от тревожных мыслей, как она надеялась.
К тому же она очень устала, проведя практически бессонную ночь и представляя
себе всякие ужасы. Что, если Ричардс
поехал следом и напал на Ноуэла и сейчас тот лежит бездыханный где-нибудь в
придорожной канаве?
Когда рассвело, страхи ее поубавились, но волнение осталось. Насколько она
поняла, миссия Ноуэла не должна была
занять много времени. Наверное, ему следовало бы уже возвратиться? Отложив перо,
она взглянула на часы, висевшие над
камином. Четыре часа.
Остальные письма могут подождать, решила девушка и поднялась на ноги.
Она решила спуститься вниз и найти Перл. Может быть, у нее или у лорда
Хардвика есть какие-нибудь новости о
Ноуэле.
Приближаясь к гостиной, Ровена услышала голоса, и сердце ее учащенно
забилось. Она надеялась разобрать среди них
голос Ноуэла, но не успела, так как дверь широко распахнулась.
- А-а, вот и ты, Ровена! - воскликнула Перл. - Я уж хотела послать за
тобой служанку. Не желаешь
присоединиться к нам?
- С удовольствием. Признаюсь, пребывание в компании с самой собой начало
меня утомлять. - Ровена заглянула в
столовую через плечо Перл, чтобы узнать, кто там находится. Девушка увидела трех
или четырех дам, с которыми уже была
знакома, но Ноуэла там не оказалось. Она даже расстроилась. И тут в поле ее
зрения попала мужская фигура.
Лестер Ричардс.
- Рад вас видеть, мисс Риверстоун, - произнес он, раскланиваясь. - Мы с
вами договорились поехать на прогулку в
пять часов, но, учитывая непредсказуемость погоды, я надеялся убедить вас
выехать пораньше, пока не начнется дождь.
Ровене пришлось приложить немалые усилия, чтобы он не заметил охватившую
ее панику.
- Ну... конечно, - с запинкой произнесла она, мысленно ругая себя за такое
проявление нервозности. - Позвольте
мне только сходить к себе в комнату и захватить зонтик.
Он снова поклонился, и она умчалась, надеясь, что это не выглядело для
постороннего наблюдателя как бегство. Ей
было необходимо на минутку остаться одной и подумать. Вбежав в свою комнату, она
закрыла за собой дверь.
Что теперь делать? Если она откажется поехать на прогулку с Ричардсом, он
вполне может заподозрить, что ей
известна правда. Этот человек очень умен. Он, возможно, поймет, что правду о нем
ей сообщил Ноуэл.
А если он сообразит, что Пакстон собирает о нем сведения, что тогда? Ноуэл
говорил, что Лестер убивал и раньше,
хотя в то время ей это казалось невероятным. Если он почувствует, что Ноуэл
представляет для него опасность, он может
попытаться устранить эту опасность.
Нет, не может она подвергать Ноуэла такому риску.
Как же поступить? Взяв себя в руки, Ровена попыталась подумать. Они поедут
на прогулку, и она будет слушать все,
что станет рассказывать Ричардс о последователях учения Спенса. Она будет
задавать вопросы, расспрашивать его.
Возможно, он утратит бдительность и расскажет о своих планах, а она поделится
этой информацией с Ноуэлом, когда тот
вернется.
Да, так будет лучше. Едва ли мистер Ричардс рискнет что-нибудь сделать с
ней в открытом экипаже, тем более всем
известно, что она уехала на прогулку именно с ним.
Значит, прежде всего надо постараться не вызвать у него подозрений. Если
это удастся, то никакая опасность ей не
будет угрожать. Приняв решение, Ровена взяла зонтик и вышла из комнаты.
Пока она спускалась по лестнице, тревога несколько рассеялась. Какие бы
тайны ни были связаны с ним, мистер
Ричардс оставался все тем же человеком, с которым она разговаривала и играла в
шахматы. Мысль о том, что он может
причинить зло, стала казаться ей маловероятной.
В гостиную она вошла уже абсолютно спокойной.
- Я готова, сэр. Идемте.
Как и опасался Ноуэл, затяжной проливной дождь превратил дороги в грязное
месиво. Экипаж едва полз в
направлении Лондона, несмотря на то что ему не терпелось поскорее покончить с
этим отвратительным делом и заняться
обустройством своего будущего с Ровеной. Не скрывая раздражения, Ноуэл вытащил
из кармана письма Ричардса, чтобы
еще раз внимательно прочитать их.
Поток его мыслей прервал резкий короткий звук - слишком хорошо знакомый
звук пистолетного выстрела. Лошади
испуганно шарахнулись в сторону, экипаж остановился. Разбойники? Маловероятно.
Ноуэл быстро запихнул письма в нагрудный карман плаща. Потом присел на
корточки, нацелив пистолет на дверцу.
Он услышал крик, потом дверца экипажа распахнулась и появилась фигура человека в
маске.
Не медля ни мгновения, Ноуэл выстрелил. С такого короткого расстояния было
невозможно промахнуться, и человек
упал спиной в грязь. На его плече расплылось кровавое пятно. Он лежал
неподвижно, видимо, был без сознания.
Бросив теперь уже бесполезный пистолет, Ноуэл вытащил из кармана второй и
прислушался к звукам. Ничего не
услышав, он осторожно выбрался из экипажа.
- Послушайте! - услышал Ноуэл голос кучера. - Что вы наделали?
- Я застрелил разбойника, а ты что подумал? Сейчас я его обыщу, возможно,
удастся узнать, кто он такой, а потом
мы поедем дальше. Когда приедем в ближайшую деревню, сообщим обо всем властям.
Пакстон присел на корточки, чтобы осмотреть лежащего без сознания
человека.
- Нет, этого мы делать не будем, - услышал Ноуэл голос за спиной. -
Забирайтесь-ка потихоньку в экипаж, и мы
здесь немного подождем.
Оглянувшись, Ноуэл с удивлением увидел, что молодой кучер трясущимися
руками целится в него из старинного
короткоствольного ружья.
- Я всегда беру его с собой на всякий случай, - объяснил он дрожащим, как
и его руки, голосом, - хотя без крайней
необходимости предпочел бы не использовать.
Ноуэл растерялся всего лишь на мгновение.
- Тебе заплатил за это Лестер Ричардс? - произнес он. Это был скорее не
вопрос, а утверждение.
- Он не назвал мне своего имени, но действительно хорошо заплатил. Сказал,
что ты предал Корону, но он
воспользуется этой поездкой, чтобы не позволить тебе осуществить дальнейшие
планы. Я хочу помочь ему, и деньги здесь ни
при чем.
- Предатель не я, а Ричардс, - сказал Ноуэл, стараясь говорить спокойно и
доходчиво. - Уверяю тебя, что ты бы
действовал в интересах Англии, если бы помог мне, а не ему.
В глазах парнишки появилось сомнение.
- Извините меня, конечно, сэр, но откуда мне знать, который из вас говорит
правду?
- Извини, любезный, но у меня сейчас нет времени обсуждать этот вопрос, и
если Ричардсу известна цель моей
поездки, то я должен кое-что сделать.
Быстрым и плавным движением он поднял свой пистолет и выстрелил, выбив
короткоствольное ружье из рук
парнишки и лишь слегка оцарапав при этом его предплечье. Тот схватился за руку и
затряс головой.
Ноуэл стащил его с облучка:
- Дальше я буду править сам. А ты и другой приспешник Ричардса посидите
внутри экипажа.
Он подобрал моток веревки и, крепко связав за спиной руки кучера, затолкал
его в экипаж, потом связал ему ноги. То
же самое сделал с еще не пришедшим в себя человеком в маске и тоже бросил его в
экипаж.
Прежде чем закрыть дверцу, Ноуэл стащил маску с физиономии нападавшего. Он
не знал этого человека, но лицо
показалось ему смутно знакомым. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что видел его
в игровом доме на Джермин-стрит,
когда на прошлой неделе беседовал там со своим осведомителем Уилли. У Ричардса
было больше шпионов, чем Пакстон
себе представлял.
А это означало, что он мог знать о вчерашней встрече Ноуэла с Ровеной в
Грин-парке. Даже если он об этом не знал,
то наверняка был осведомлен о привязанности Ноуэла к этой девушке, что
превращало ее в потенциальное оружие, а
следовательно, грозило немалой опасностью.
Взгромоздившись на облучок, он взял в руки вожжи и тронул с места,
проклиная лежавшие впереди многие мили
грязной дороги, отделявшие его от Ровены.
- Куда мы едем? - спросила Ровена, когда мистер Ричардс, миновав ворота
Гайд-парка, повернул слегка
потрепанный двухколесный экипаж к северу, в сторону Парк-лейн.
- Вчера вы пожелали узнать побольше о том, что делается сейчас в целях
претворения в жизнь мечты Томаса Спенса.
Я хочу познакомить вас с некоторыми из его последователей, - сказал Лестер.
Голос его был спокойным и невозмутимым,
но Ровена почему-то ощутила тревогу.
- Понятно. Это было бы весьма интересно. Где назначена встреча?
Он бросил на девушку какой-то загадочный взгляд, настороживший ее еще
сильнее.
- Место, которое мы выбрали для этой цели, находится неподалеку от
Мейфэра. Почему вы спрашиваете?
Ровена пожала плечами, стараясь не глядеть на Ричардса, чтобы он ненароком
не прочел по глазам ее мысли.
- Просто хотелось узнать. Ведь я предупредила леди Хардвик, что уезжаю
всего на час.
- А если задержитесь? Может быть, она в наказание отправит вас спать без
ужина?
Ровена рассмеялась, но даже сама почувствовала, что смех звучал
неестественно.
- Конечно, нет. Однако мне не хотелось бы, чтобы она тревожилась или
задавала лишние вопросы, потому что,
полагаю, вы не хотели бы, чтобы я рассказала ей об этом собрании.
- Разумеется, - вежливо и каким-то вкрадчивым тоном сказал Лестер.
- Вы собирались рассказать мне о последователях Спенса и их планах, не так
ли?
- Я решил, что вам лучше увидеть все своими глазами. Уверен, что вам это
понравится.
Они в молчании проехали по Оксфорд-стрит, свернули к востоку, потом около
мили ехали по направлению к ХайХолборн.
Ровена начала нервничать, но не осмеливалась снова задавать вопросы,
опасаясь вызвать у Лестера подозрения.
Девушка пыталась убедить себя, что Ричардс ничего не выиграет, причинив ей вред,
хотя потерять может многое.
Наконец Ричардс снова повернул двуколку к северу, и она покатила по узкой,
грязной улочке, удаляясь от ХайХолборн.
- Мы почти добрались, - сказал он.
Они проехали мимо ватаги одетых в лохмотья уличных ребятишек, которые
показывали на них пальцами, хохотали и
разбегались врассыпную. Какой-то нищий гремел монетками в кружке, прося
милостыню. Его незрячие глаза были завязаны
грязной красной тряпкой.
- Здесь безопасно находиться? - не удержавшись, спросила Ровена, больше не
пытаясь скрыть, что она напугана. В
такой обстановке любому человеку стало бы не по себе.
- Для своих здесь безопасно, однако для чужаков... - произнес в ответ
Ричардс и остановил двуколку, оставив
незаконченной фразу, которая зловеще зависла в воздухе. - Пойдемте, я вас
провожу в дом.
Ровена замялась:
- Я... я не уверена...
- Уверены вы или нет, это не имеет значения, - заявил он. Голос его
утратил заискивающие нотки и теперь звучал
властно. - Идемте!
Увидев, что она все еще не решается, он схватил ее за предплечье и грубо
поставил на ноги, заставляя выйти из
экипажа. Ровена, теперь уже испуганная не на шутку, попыталась вырваться из его
рук, но Ричардс был значительно сильнее,
чем могло показаться на первый взгляд. Он безжалостно потащил девушку к входу в
один из ветхих домишек.
Вынув из кармана ключ, отпер дверь и толкнул Ровену внутрь. Потом снова
закрыл дверь, и все погрузилось в
темноту.
- Никакого собрания нет, не так ли? - прошептала она.
- Пока, - сказал он. Послышался шорох: он зажег свечу. - Остальные скоро
подойдут.
Зачем она согласилась поехать с ним, зная, кто он такой?
"Ради Ноуэла", - напомнил ей внутренний голос. Эта мысль непостижимым
образом придала ей уверенности.
- Кто эти "остальные"? - расхрабрившись, спросила она. - Последователи
Спенса?
Свет свечи, горевший между ними, придавал лицу Ричардса зловещее
выражение.
- Один из них последователь Спенса. Другие помогали моему делу, даже не
зная точно, в чем оно заключается. С
помощью золота можно научить не задавать лишних вопросов.
Ровена судорожно глотнула воздух.
Ее, наверное, тоже заставят замолчать.
- Что... что вы намерены сделать со мной?
- Это будет зависеть от того, что расскажут мне, когда приедут, мои
осведомители. - Он гнусно усмехнулся. - А
пока мы подождем.
Глава 22
Ноуэл добрался до Лондона только в шестом часу. Прежде всего, он заехал в
министерство иностранных дел, где
освободился от двух связанных людей, которых привез в экипаже.
- Похоже, что тот, который помоложе, понятия не имеет, во что он ввязался,
- сказал он заместителю министра
Гамильтону. - Ричардс дурачил его. А вот от другого, полагаю, можно получить
кое-какую полезную информацию.
- Сначала надо, чтобы врач осмотрел его плечо, - ответил Гамильтон. -
Значит, вы по-прежнему верите, что
Ричардс и есть Черный Епископ? У вас появились какие-нибудь новые
доказательства?
- У меня есть вот это, - сказал Ноуэл, вынимая из нагрудного кармана
письмо, которое дал ему отец Ричардса. - А,
кроме того, мне теперь известны все перемещения Лестера во время войны, которые
поразительно точно совпадают с
перемещениями Епископа.
- Значит, все-таки он и есть ваш загадочный очеркист? Ноуэл покачал
головой:
- Нет, хотя эта дорожка привела меня к нему, правда, окольным путем.
Извините, сэр, но я теперь должен уйти,
чтобы позаботиться о безопасности человека, который помог мне и которому сейчас,
возможно, угрожает опасность. Я
вернусь при первой возможности.
Заместитель министра вздохнул и кивнул:
- Хорошо, не буду вас задерживать. Однако по возвращении вы должны
представить полный отчет лорду Каслеро.
- Разумеется. - Ноуэл надеялся удовлетворить требования своего начальства,
не упоминая в отчете имени Ровены.
Оставив воле министерства грязный экипаж без кучера, он подозвал наемный
экипаж, который отвез его из Уайтхолла
в Хардвик-Холл.
Едва он успел назвать свое имя, как по лестнице ему навстречу сбежала леди
Хардвик, фиалковые глаза которой были
широко распахнуты от тревоги.
- Ах, мистер Пакстон, слава Богу, что вы здесь! - воскликнула она. - Я
знаю, что записка, которую мы получили,
должно быть, подделка. Люк сердится на меня, но ведь если бы он объяснил все, я
ни за что не позволила бы ей уехать с ним.
Ноуэл попытался жестом остановить поток слов, однако то, что он успел
понять, вызвало в душе самые дурные
предчувствия.
- Успокойтесь, леди Хардвик. Вы хотите сказать, что мисс Риверстоун
уехала?
Она кивнула:
- Уехала прогуляться с мистером Ричардсом. Они должны были вернуться через
час, но прошло значительно больше
времени. А потом вернулся домой Люк и сказал, что Ричардс может быть опасен.
Если бы мне знать...
- Вы ни в чем не виноваты, миледи, - заверил ее Ноуэл, хотя встревожился
еще сильнее. - Лорд Хардвик здесь?
Мы могли бы поговорить с ним где-нибудь с глазу на глаз?
- Ну конечно. Я так расстроена, что плохо соображаю. Люк сейчас в
библиотеке.
Они отправились в библиотеку. Хозяин дома стоял возле камина и
разговаривал с двумя парнишками. Один из них
был Скит, а другой - лакей Стивен, ранее известный под именем Скуинт.
- Он довел их до Оксфорд-стрит, дальше не смог, - говорил Скит. - Там
движение очень напряженное.
- Что происходит? - поинтересовался Ноуэл. - Похоже, Стилт преследовал
Ричардса и мисс Риверстоун?
- Так оно и есть, - сказал Стивен. - Лорд Хардвик сказал, чтобы я глаз не
спускал с негодяя, особенно если тот
крутится возле мисс Риверстоун. Поэтому когда она поехала с ним, я отправил
следом за ними Скита, а сам побежал за
Стилтом, потому что он самый большой.
Леди Хардвик повернулась к мужу:
- Ты сказал мальчикам, но не сказал мне?
- Виноват, Перл. Я думал, что сказал. Я был так занят, что это, наверное,
вылетело у меня из головы.
- В котором часу они уехали? - спросил Ноуэл, прерывая супругов,
выясняющих отношения. Люк повернулся к
Пакстону:
- Не надо так волноваться, старина. Я уверен, что с ней ничего не
случится.
- В четыре часа, может быть, чуть позже, - сказала леди Хардвик. - Он
сказал, что везет ее прогуляться в парк.
- Нет, он проехал мимо, - вмешался Скит. - Но девушка не выглядела
расстроенной, хотя я уже далеко отстал от
них. Хорошо, что я сразу увидел Стилта.
Ноуэл нахмурил лоб:
- Значит, тебе показалось, что она тоже не собиралась ехать в парк?
- Трудно сказать. - Парнишка пожал плечами. - Она что-то говорила ему, но
я ничего не слышал. Не может быть,
чтобы Ровена...
- Вы упомянули о какой-то записке? - обратился он к леди Хардвик.
- Да, вот она. - Перл передала Пакстону сложенный листок бумаги.
"Дорогая Перл, - говорилось в записке, - я сбежала с Ноуэлом Пакстоном при
содействии мистера Ричардса. Прошу
не сердиться на меня. Твой друг Ровена Риверстоун".
- Это на нее не похоже, - сказала леди Хардвик Ноуэлу, который, нахмурив
лоб, разглядывал записку. - Хотя
почерк, кажется, ее.
- Вы уверены? - сказал Ноуэл, только сейчас поняв, что не видел настоящего
почерка Ровены. Это мог написать и
Ричардс. - Когда вы это получили?
- Я нашла ее всего полчаса назад, - ответила леди Хардвик. - Она была
оставлена у подножия вазы возле входной
двери.
- Это было сделано для того, чтобы мы не бросились их разыскивать, -
сказал Люк, с сочувствием взглянув на
Ноуэла. - Я уверен, что это дело рук Ричардса.
- Не сомневаюсь. Извините, мне нужно посмотреть, не оставил ли для меня
какого-нибудь сообщения мой слуга. Я
тоже просил его не спускать глаз с Ричардса.
Круто повернувшись на каблуках, Пакстон направился к лестнице. Не может
быть, чтобы и Кемп его подвел. Он не
мог понять - и это мучило его больше всего, - почему все-таки Ровена согласилась
поехать с Ричардсом. Не могла же она
по-прежнему сочувствовать негодяю?
Или могла?
То, что случилось между ними вчера, было настоящим. Он ощущал это всеми
фибрами своей души. Прежде его
эмоции никогда не брали верх над здравым смыслом.
Ноуэл поднялся по лестнице, преодолевая по две ступеньки зараз, и
буквально ворвался в свою комнату - ту самую,
где всего лишь вчера они с Ровеной были невероятно близки. Сейчас казалось, что
с тех пор прошла вечность.
Ноуэл обвел взглядом комнату и заметил на письменном столе листок бумаги,
которого там раньше не было. Это была
записка, написанная торопливым почерком Кемпа.
"Мисс Р. уехала в старом двухколесном экипаже, запряженном парой гнедых, с
Ч.Е. Еду верхом следом за ними.
Ждите сообщений".
Засунув записку в карман, Ноуэл вновь спустился по лестнице. В записке
Кемпа не содержалось даже намека на то, где
именно - добровольно или против воли - находится Ровена, но по крайней мере за
ней наблюдал теперь, кроме уличного
мальчишки, более опытный человек.
- Никаких новых известий не поступало? - спросил он, возвратившись в
библиотеку. - Мой человек тоже следил за
ними.
- Каким образом... - начала было леди Хардвик, но ее прервал громкий стук
во входную дверь. Забыв об этикете,
присутствующие толпой высыпали из библиотеки и увидели, как дворецкий открывает
дверь запыхавшемуся Стилту.
- Мистер... мистер Пакстон, - пробормотал он, ловя ртом воздух, - мистер
Кемп просил кое-что передать вам...
-...Как это так "не вернулся"? Что ты хочешь этим сказать?
Ровена, все тело которой затекло от двухчасового сидения на рахитичном
стуле в мрачном помещении, куда ее
заточили, навострила уши, прислушиваясь к разговору мистера Ричардса с
неопрятным сообщником.
- Только то, что я сказал, - ответил отвратительный оборванец. - От Эдни
никаких вестей не поступало, и я даже
не знаю, выполнил он свою работу или нет.
Ричардс выругался по-английски, потом заговорил на беглом французском
языке:
- Придется задержать здесь девчонку, пока не узнаем, - наконец пробормотал
он. - Если Пакстон сбежал, он будет
ее разыскивать, и мы сможем использовать ее как приманку.
Ровена едва удержалась, чтобы не охнуть. Он пытался организовать убийство
Ноуэла, возможно даже, ему это
удалось! Видимо, ее жизнь тоже была под угрозой, но о себе Ровена почему-то
меньше тревожилась, чем о Пакстоне.
Если только он остался в живых, она ни за что не позволит использовать
себя как приманку. Уж лучше она убьет себя,
чем допустит это. Да и зачем ей жить, если Ноуэла нет в живых?
- Мы выставили сторожевые посты. Если Пакстон вернется в Лондон, об этом
станет известно. Ричардс презрительно
фыркнул:
- Ты и твои дружки не внушаете мне доверия, Терк. Уж лучше бы мне сделать
все своими руками.
- Может, и так. - Оборванец пожал плечами. - А может, у вас на это тоже не
хватило бы духу.
- Болван! - рявкнул Ричардс. - У меня в этом больше опыта... - Он взглянул
в сторону Ровены, которая сидела
опустив голову, и перешел на шепот, так что она с трудом расслышала, что он
говорил. - Я убил больше людей, чем ты
обчистил карманов. А если считать тех, кого с моей помощью убили французы во
время войны, то в сотню раз больше.
Поэтому не смей говорить, что у меня не хватило бы духу.
Оборванец по имени Терк, явно потрясенный услышанным, подался назад.
- Ну что ж, ладно. Пойду посмотрю, не узнали ли чего-нибудь нового другие
парни.
Ричардс повернулся к Ровене:
- Ну, мисс Риверстоун, почему вы так печальны? Не вы ли говорили мне, что
любите приключения?
Ровена подняла голову, стараясь, чтобы на лице не отразилось ни страха, ни
презрения.
- Верно. Я надеялась быть их активным участником. Не могу ли я чем-нибудь
помочь в осуществлении ваших
планов?
Прищурив глаза, Лестер искоса посмотрел на девушку:
- Так вы действительно ничего не знаете? Пакстон ничего не сказал вам?
- Пакстон? - переспросила она, вполне правдоподобно изобразив удивление. -
Ноуэл Пакстон? А он-то здесь при
чем?
- Хороший вопрос: при чем он? - Губы Ричардса скривились в гадкой ухмылке.
- Если бы я поверил... - Его
прервали раздавшиеся у двери голоса.
-
...Закладка в соц.сетях
