Жанр: Любовные романы
Лорд-разбойник
...как его зовут. Он ужасно противный и
заносчивый.
- Это Ходж, - процедил Люк. - Мне следовало бы и самому догадаться.
Перл уже сожалела о своей выдумке. Действительно, зачем она это сказала? Нет,
она не может допустить, чтобы СентКлер
рисковал из-за нее, ведь на самом деле ее никто не оскорблял.
- Он не сделал мне ничего плохого, - поспешно проговорила девушка. - Просто
мне не хочется больше с ним
встречаться, вот и все.
Сент-Клер промолчал, и Перл, обеспокоенная его реакцией, подумала: "Неужели
он вызовет дворецкого на дуэль? Но
ведь дуэли - это прерогатива аристократов..."
Перл с изумлением поглядывала на своего спутника. Этот человек, знакомый с
ней только со вчерашнего вечера, был
готов рисковать ради нее. Вот еще один урок, который преподнесла ей жизнь!
Вскоре они вышли на огромную площадь, такую же большую, как и величественные
площади Мейфэра, но всю
запруженную телегами и тележками с букетами цветов. Перл с удивлением
осматривалась; ей казалось, что она попала в
волшебное царство, спустившееся с небес в самое сердце лондонских трущоб.
- Это рынок Ковент-Гарден, - пояснил Люк. - Я решил чего-нибудь купить на
обед.
"Странно, - подумала Перл, - ведь я никогда не задумывалась над тем, откуда у
нас в доме берутся цветы и свежие
продукты. Всем слугам наверняка хорошо известно это место, а я только сейчас о
нем узнала..."
- А вы раньше дрались на дуэлях? - неожиданно спросила Перл; ей вдруг стало
ужасно любопытно, какую жизнь вел
Сент-Клер, захотелось познакомиться с ним получше.
Он усмехнулся и, предложив ей руку, повел ее по рядам рынка.
- Всего несколько раз, когда был горячим юнцом. И дрался на шпагах, а не на
пистолетах. Так риск был меньше, как и
шанс, что об этом узнают наши наставники.
- Наставники? Так это было еще в школе?
- Да, в школе. - Он невольно поморщился. - Видите ли, у меня... была
возможность несколько лет посещать школу, а
потом обстоятельства моей жизни изменились.
"Так вот откуда у него правильная речь, - подумала Перл. - Что ж, может, мы
не так уж и далеки друг от друга по
социальному положению?"
- Значит, вы получили образование, приличествующее джентльмену?
- Это было самым большим желанием моей матери. Несмотря на то, что меня
раздражала необходимость подчиняться
капризам тех, кто считал себя выше меня, я чувствовал, что обязан пройти через
это.
"Опять эта враждебность по отношению к аристократам, - отметила Перл. - Но
почему? Очень любопытно..."
- Почему вы ненавидите аристократию? - спросила она, немного помолчав. - Ко
мне они всегда были... э-э... очень
добры.
Люк остановился перед тележкой с овощами и зеленью и пробормотал:
- Значит, вам необыкновенно повезло. Хотя не исключено, что у вас не было
достаточного опыта общения с ними.
Чтобы скрыть улыбку, вызванную подобным предположением, Перл наклонилась над
корзинкой мяты и тимьяна.
Вдохнув пряный аромат, пробормотала:
- Да, не исключено.
- А у меня такой опыт был. По крайней мере, он имелся у моей матери, которой
приходилось терпеть их оскорбления и
грубое обращение - даже когда она выполняла работу, до которой они никогда бы
сами не снизошли. И все ради меня.
- Ваша мать воспитывала вас одна? - Перл уже было не до улыбок; она решила,
что лучше воздержаться от обсуждения
недостатков аристократов.
- Мой отец умер, когда я был маленьким мальчиком. Он был беден и почти ничего
не оставил моей матери, поэтому ей
пришлось работать, чтобы содержать нас обоих.
- До того времени, когда вы подросли и смогли ей помогать? - спросила Перл и
тут же подумала: "Какой, наверное,
трудной была жизнь бедной женщины и ее сына - этого загадочного и
привлекательного мужчины".
Он отрицательно покачал головой.
- Увы, но я не смог ей помочь. Она умерла, когда мне было всего одиннадцать
лет. Умерла от лихорадки, которой
заразилась, нянча больного ребенка титулованной дамы. Эта леди решила не
рисковать и не появлялась в детской. И ни разу
не поинтересовалась здоровьем моей матери, когда та слегла.
Перл прикусила губу. Неудивительно, что Люк Сент-Клер презирал аристократов.
Ей хотелось бы противопоставить его
жизненному опыту другие истории, не такие трагичные, но Перл не могла вспомнить
ни одной. Более того, она пришла к
выводу, что надо скрывать от него, кто она на самом деле. Она не вынесет
презрения в его взгляде, когда он узнает, что его
обманывали.
- Мисс, хотите взять эту корзинку с травами с собой? Перл вздрогнула. Она и
забыла, что все еще держит корзинку.
- Нет, но она напоминает мне... - Перл взглянула на зеленщика. - А у вас есть
просвирник или корень дудника?
Тучный торговец в надвинутой на лоб бесформенной черной шляпе проговорил:
- Просвирник у меня есть, мисс, вот... - Он поднял несколько пучков. - А
дудника нет. Спросите у миссис Уигган на
той стороне. - Он показал пальцем на маленькую тележку с морковью, картофелем и
зеленью.
Люк заплатил за траву, а также за пакет горошка и молча повел девушку дальше.
Она заметила, что он смотрит на нее с
любопытством.
- Миссис Уигган, - проговорила она, когда они приблизились к тележке, -
скажите, а у вас есть... А, уже вижу. Можно
нам два пучка корня дудника?
Старушка в поношенной желтой юбке улыбнулась беззубым ртом.
- Полпенни пучок.
Люк молча заплатил. Только когда они уже шли домой, он, наконец, спросил:
- Полагаю, что вы что-то задумали, выбирая эти травы. Я прав?
Она кивнула.
- Мне бы хотелось навестить малышку Мими, если вы не возражаете. А эти травы
помогут ей поскорее поправиться.
Через несколько минут Люк уже стучался в дверь к миссис Планк. У него
накопилось много вопросов к своей спутнице,
но он решил пока помолчать и лишь наблюдать, что эта странная девушка будет
делать.
Теперь, когда Люк уверился в том, что она вовсе не слабоумная, его еще больше
к ней влекло. Он твердо решил, что
разгадает ее тайну. Однако следовало проявлять осторожность. Если Пегги
заподозрит, что он что-то знает, она скроется -
Люк нисколько в этом не сомневался.
- Добрый день, миссис Планк. Мы пришли узнать, как себя чувствует Мими.
Женщина улыбнулась. Ее усталое лицо просветлело, и стало видно, что когда-то
она была очень хорошенькой.
- Она все еще спит, но дышит вроде бы ровно. Я благодарю вас - вас обоих.
- Тогда мы не будем входить, чтобы не разбудить ее, миссис Планк. Но я
принесла вам травы, которые помогут ей
быстрее встать на ноги. - Перл протянула женщине пучки трав. - Вскипятите их все
вместе в небольшом количестве воды
с одной или двумя чайными ложками уксуса.
Отвар может оказаться очень полезным для здоровья вашей девочки.
Миссис Планк вопросительно посмотрела на Люка, и он с улыбкой кивнул.
- Что ж, спасибо, мисс Пегги. Я, конечно, сделаю все, как вы сказали. И еще
должна вам сказать, что ваша матушка
правильно вас воспитала. Это она вас научила, как пользоваться целебными
травами?
Люку показалось, что Пегги смутилась.
- Да, матушка, - кивнула она. - Она рассказывала мне об этом, когда я была
маленькой девочкой. И еще одна
женщина многое мне рассказала. Они обе очень много знали о свойствах этих трав.
Миссис Планк снова начала их благодарить, и они поспешили попрощаться. По
дороге домой Люк рискнул задать Пегги
вопрос:
- Я что-то сомневаюсь, что вы могли заставить собак на ферме пить отвары.
Полагаю, что вам и раньше приходилось
лечить людей, не так ли?
Ее щеки восхитительно порозовели.
- Моя мать лечила, а я всегда была рядом с ней. Но тогда я не понимала, что
многому у нее научилась.
Он не спускал глаз с ее лица, хотя видел, что она смущена.
- Вы, кажется, говорили, что ваша мать умерла. А когда это случилось?
- Десять... э-э... два года назад. Но перед смертью она несколько лет тяжело
болела.
Пегги явно избегала встречаться с ним взглядом, и Люку стало ясно, что она
говорит неправду. Но почему? Немного
помедлив, он задал еще один вопрос:
- А другая женщина, которая учила вас разбираться в травах и лечить, - что с
ней?
Перл снова покраснела; было очевидно, что лгать она не умеет - в отличие от
него.
- Миссис... э-э... Хорриган, наша соседка. Она умела лечить людей.
Они уже подошли к дому, и Люк решил пока воздержаться от дальнейших
расспросов. Он взял девушку за локоть и помог
подняться по крутым ступеням.
Когда они подошли к двери его квартиры, навстречу им, подпрыгивая и виляя
хвостом, бросился бело-коричневый комок
шерсти.
- Что же ты сегодня натворил, Аргос? - Люк почесал терьера за ухом, и тот еще
энергичнее завилял хвостом. - А, вот
что...
Стоя спиной к Перл, Люк наклонился и вытащил из-за ошейника песика клочок
бумаги. Записка была, очевидно, от
Рифли и могла означать лишь одно: кто-то по соседству отчаянно нуждался в
помощи.
Украдкой ознакомившись с содержанием записки, Люк понял, что оказался прав.
Кристофер, сын мадам Бийо, сломал
ногу (наверное, снова вылез из окна), хирург же отказывается лечить его, если
ему сразу не заплатят. А у мадам Бийо недавно
умер муж, и у нее не было таких денег.
Смяв записку, Люк сунул ее в карман и достал ключ. Подобная записка обычно
означала, что Святой из квартала СевенДайалс
должен ночью выйти на "охоту". Но как ему уйти из дома, не вызвав
подозрений у Пегги? Люк отпер дверь и
пропустил девушку вперед. Она заметила, что он чем-то озабочен.
- Мистер Сент-Клер, может, я могу вам помочь? - проговорила она неожиданно.
- Помочь? Что вы имеете в виду?
- Мне кажется, что вы чем-то расстроены, - пробормотала Перл. - Вы были ко
мне очень добры, и я хочу вам помочь,
если это возможно.
Люк пристально посмотрел на нее и задумался. У Пегги проявились неожиданные
таланты, и оказалось, что она гораздо
умнее, чем он предполагал. Может, она действительно сможет ему помочь?
Терять ему было нечего, и он спросил:
- Вы никогда не помогали своей матери накладывать шину на сломанную ногу?
Она удивилась, но сразу ответила:
- Да, помогала. А почему вы спрашиваете?
- Я только что вспомнил, что соседский мальчик сломал ногу. Я обещал помочь
или привести кого-нибудь, но из-за
событий прошлой ночи у меня это вылетело из головы.
Она улыбнулась и проговорила:
- Поскольку эти "события" произошли из-за меня, будет справедливо, если я
помогу... вылечить вашу забывчивость.
Давайте отправимся немедленно - бедный мальчик, наверное, страдает от
невыносимой боли.
- Спасибо, Пегги. - Люк тоже улыбнулся.
Они зашли в квартиру, и Люк сделал несколько бутербродов с сыром, чтобы
съесть их по дороге. Затем они снова вышли
на улицу. Он очень надеялся, что Пегги сможет оказать помощь бедняжке Кристоферу
и что это займет не слишком много
времени.
Мадам Бийо, тараторя на своем родном языке, радостно встретила Люка, но с
подозрением посмотрела на Пегги.
- Это же не хирург, - сказала она по-французски. Люк вспомнил, что мадам Бийо
почти не говорила по-английски.
- Она умеет лечить, не беспокойтесь, - ответил он по-французски и, обращаясь
к Пегги, пояснил: - Я заверил ее, что
вы сможете помочь.
Пегги кивнула.
- Можно осмотреть мальчика?
Люк перевел ее слова, и мадам Бийо отвела их за занавеску, отделявшую кровати
от остальной части комнаты. При виде
Люка Кристофер улыбнулся, но было заметно, что он испытывает сильную боль.
Перл шагнула к кровати и склонилась над своим пациентом. Она осторожно
прощупала ногу мальчика, а Люк попросил
Кристофера сказать, где болит сильнее всего.
Через несколько секунд девушка подняла голову и облегченно вздохнула.
- Похоже, что это простой перелом, - сказала она. - Я не прощупываю смещения.
Если в доме найдется что-нибудь,
что может послужить шиной, а также бинты, то, думаю, мы поможем ему не хуже
хирурга.
Люк улыбнулся и кивнул:
- Замечательно, Пегги.
Повернувшись к мадам Бийо, он объяснил ей, что им потребуется. Женщина тут же
закивала и сказала, что у соседа
найдется все, что нужно. Затем вышла из комнаты. В отсутствие матери Пегги
ласково разговаривала с мальчиком и
одновременно следила, чтобы его нога лежала совершенно прямо и неподвижно.
- Я могу как-то вам помочь? - Люк видел, что Пегги начала осторожно
поворачивать колено Кристофера, стараясь
причинить ему как можно меньше боли.
Она мельком взглянула на него, и он почувствовал, как по телу его прокатилась
горячая волна.
- Спасибо, мистер Сент-Клер, но самое болезненное уже позади, и теперь можно
накладывать шину.
Тут мадам Бийо принесла все, что требовалось, и поинтересовалась, не нужно ли
еще чего-нибудь.
- Нет, больше ничего не надо, - ответила Перл.
- И он поправится? - спросила француженка.
- Думаю, поправится. Перелом не очень сложный. - Пегги уже заканчивала
накладывать шины.
Люк, напряженно следивший за ловкими движениями Пегги, вдруг сообразил, что
девушка говорила с мадам Бийо пофранцузски.
Да еще как говорила! Как настоящая француженка! Но сама Пегги,
занятая мальчиком, этого не заметила.
Вскоре она закончила и обратилась к Люку:
- Скажите миссис Бийо, что мальчик должен лежать несколько дней. А потом,
если она сумеет соорудить из чего-нибудь
костыль, он сможет ходить, но ни в коем случае не должен наступать на больную
ногу.
Спрятав улыбку, Люк перевел мадам Бийо все, что сказала Пегги, - он не хотел,
чтобы она заметила, что допустила
оплошность. Они попрощались с хозяйкой и ее сыном, и вышли на улицу.
"Интересно, какие еще таланты и знания скрывает Пегги?" - думал Люк, шагая
рядом с девушкой. В конце концов, он
решил устроить ей небольшую проверку.
- Семейство Бийо лишь недавно перебралось в Англию, - проговорил он
неожиданно. - Они устали от перетягивания
каната во время перемирия, заключенного между Францией и Голландией в
пятнадцатом году, и сбежали сюда.
Перл кивнула с отсутствующим видом - в этот момент девушка смотрела на бедно
одетых детей, ссорившихся из-за
корки хлеба.
- Они, наверное, из Бельгии? - спросила она. "Но разве простолюдинка,
приехавшая из провинции, может знать
такое?" - подумал Люк. Немного помолчав, он продолжал:
- Да, они из Бельгии. А вы в курсе европейской политики, не так ли?
Она вздрогнула и обратила на него простодушный взор. Впрочем, Люк заметил,
что в ее глазах промелькнуло что-то,
похожее на настороженность.
- Да нет, что вы, мистер Сент-Клер... Просто я вспомнила, что об этом когдато
говорил отец Хетти.
"И она запомнила даты и страны? - мысленно усмехнулся Люк. - Нет, Пегги
совсем не та, за кого себя выдает".
- Что ж, вернемся ко мне? Или вы хотите еще раз попытаться найти свою
подругу? Вы говорили, что вам в голову
пришла какая-то мысль...
Теперь, когда он понял, что Пегги не только красива, но и умна, она стала
привлекать его еще больше, и это пугало Люка.
Ему казалось, что было бы разумнее поскорее вычеркнуть ее из своей жизни.
Пегги нахмурилась - видимо, о чем-то задумалась. Наконец кивнула и
проговорила:
- Я вспомнила, что у Хетти есть подруга, которая служит у леди Оукшир. Она
помогает на кухне.
Перл решила, что это звучит вполне правдоподобно, если учесть, что Хетти, как
и она, приехала в Лондон из Оукшира.
- Вы считаете, что эта подруга может знать, где Хетти? - просил Люк. После
того, что он услышал от конюхов
Маунтхитов, Оукшир-Хаус стал последним местом, где ему хотелось бы оказаться.
- Может быть, знает. По крайней мере, она сможет передать ей записку от меня.
Хетти узнает, где я, и придет, за мной.
Перл широко улыбнулась, снова создавая впечатление детской
непосредственности.
- Разумный план, - согласился Люк. - Но сейчас не самое лучшее время, чтобы
его осуществить. Потому что вдобавок
к ограблению особняка Маунтхитов еще более серьезное преступление было совершено
вчера в Оукшир-Хаусе.
- Где? - Перл побледнела.
- Я говорил вам, что подслушал разговор прислуги Маунтхитов? Так вот, они
говорили о том, что в тот вечер была
похищена дочь герцога Оукшира.
Глава 5
Она в ужасе смотрела на Люка. Похищена? Неужели кто-то поверил в то, что ее
похитили? И кого же в этом обвиняют?
- Похищение - в самом центре Мейфэра? - пробормотала Перл. Неужели Хетти
намекнула на это? Но почему же ей
поверили? И что теперь делает Хетти? Мачеха, наверное, допрашивает ее с
пристрастием.
Люк пожал плечами:
- Признаюсь, в это трудно поверить, но я слышал, как переговаривались слуги.
Возможно, это просто сплетни. Но
появись я сейчас в Оукшир-Хаусе с таинственной запиской.
- Кто-нибудь вообразит, что это требование выкупа, и вас арестуют, -
закончила за него Перл. "А если власти узнают,
что я провела ночь в его квартире, его могут повесить за преступление, которое
он не совершал", - добавила она мысленно.
При одной этой мысли ее снова охватил ужас. Может быть, этот человек и не
благородного происхождения, но он
проявлял такое благородство по отношению к бедным и обездоленным, которого она
ни в ком не встречала. Нет, даже ради
Фэрборна она не может рисковать жизнью Сент-Клера.
- Вы неплохо осведомлены в таких делах, - с усмешкой проговорил Люк. -
Интересно, откуда подобная
осведомленность?
- Я слышала о таких письмах с требованием выкупа. А еще мы с Хетти читали
книжки о приключениях...
Люк внимательно посмотрел на девушку.
- И эта мифическая Хетти обучала вас французскому языку? И географии тоже?
В глазах Сент-Клера не было осуждения, но Перл поняла, что угодила в ловушку.
Значит, он заметил, что она
непроизвольно отвечала на вопросы мадам Бийо по-французски, но тогда предпочел
это скрыть.
Перл не выдержала взгляда Сент-Клера и отвела глаза. Но уже в следующее
мгновение в ней заговорила гордость, и она,
вскинув подбородок, заявила:
- Хетти вовсе не мифическая. Хетти действительно моя подруга.
Он взглянул на нее с некоторым удивлением, и Перл чуть было не рассказала ему
обо всем... К счастью, она вовремя
одумалась - ведь если бы Сент-Клер узнал, кто она на самом деле, то он стал бы
ее презирать. Случилось так, что за один
день он стал ей другом, а может, не только другом... Но все сразу кончится, как
только он узнает, что она - из семьи
аристократов.
Тут Сент-Клер тронул ее за плечо, и это его прикосновение показалось ей
удивительно приятным.
- Пойдемте, Пегги, - проговорил он вполголоса. - Вернемся домой и во всем
разберемся.
- Домой? - переспросила она с дрожью в голосе.
- В мою квартиру. - Люк улыбнулся. - Ведь только туда я могу вас отвести.
"Если бы он провожал меня к моему дому, его бы арестовали еще по дороге", -
подумала Перл. Она взяла Люка под
руку, и они направились к его жилищу.
- Я все время пытаюсь вас разгадать, Пегги. Может, вы скажете, насколько мне
это удалось?
В ответ на его мимолетную улыбку она нахмурилась, хотя эта улыбка привела ее
в трепет.
- Так вот, послушайте, к какому выводу я пришел, - продолжал Люк. - Вы
девушка благородного происхождения, но
были вынуждены служить гувернанткой в богатом доме. И вам пришлось бежать,
потому что некий мужчина, считающий
себя джентльменом, начал к вам приставать. Впрочем, я прекрасно понимаю этого
человека, хотя и не могу его оправдать...
Перл почувствовала, что краснеет - уже в который раз за один день. Раньше она
такого за собой не замечала.
- Просто... удивительно, как правильно вы все угадали, - пробормотала она. -
Этот человек... это был дворецкий -
вот почему мне хотелось поскорее убежать из дома Маунтхитов.
- А Хетти? Она служанка?
- Горничная моей подопечной. Она помогла мне... убежать. Но боюсь, мы не
слишком хорошо все продумали.
Перл вздохнула с облегчением - ей казалось, что на сей раз, ее история
выглядела более правдоподобно. Разумеется, ей
все равно приходилось лгать, но у нее не было выбора.
- А Хетти уже вернулась в тот дом, из которого вы ушли?
Тут они подошли к его двери, и он принялся отпирать ее.
- Не знаю, - сказала Перл - и на этот раз не солгала. - Мы потеряли друг
друга в доме Маунтхитов, и я так и не
смогла ее найти. Возможно, она уже вернулась. А вот я не хочу возвращаться.
Он едва заметно улыбнулся и проговорил:
- Что ж, загадочная леди, полагаю, пока этого довольно. Если вы не хотите
возвращаться, придется подыскать вам
другое место работы. Однако без рекомендаций место гувернантки получить нелегко,
так что вам какое-то время придется
пожить у меня.
Но теперь она уже не могла оставаться у Сент-Клера. Перл поняла это, когда
почувствовала, что ее влечет к нему так же,
как его к ней. Она решила, что при первой же возможности выскользнет из его
квартиры и вернется домой - чтобы
находится подальше от этого мужчины.
- Вы были ко мне очень добры, - пробормотала Перл. - Хотя вы ничего обо мне
не знали и понимали, что я что-то от
вас скрываю... Спасибо вам.
Его взгляд потеплел, и ее сердце забилось быстрее.
- С вами легко быть добрым. Сначала я вас просто пожалел, но теперь, когда
узнал вас лучше... Теперь это не просто
жалость. Я бы хотел вам помочь, насколько это в моих силах. Вы, Пегги, очень
добрая и храбрая молодая леди.
Он по-прежнему называл ее "Пегги" - следовательно, ничего о ней не знал.
Впрочем, она о нем знала еще меньше. Да,
они из разных миров, и она скоро покинет его мир и вернется в свой. У
зародившейся между ними дружбы не могло быть
продолжения. Как ни грустно, но приходилось с этим мириться.
- Я просто стараюсь делать то, что считаю правильным, - пробормотала Перл. -
Мир так устроен, что жить в нем
нелегко.
- Мне ли этого не знать. - Он усмехнулся. - На пути благих намерений всегда
возникают преграды. Наверное, вы тоже
об этом знаете.
- Но наши благие намерения, в конце концов, победят, - заявила Перл. - Уверяю
вас, так и будет.
Его черные глаза блеснули.
- Какая же вы идеалистка, - пробормотал он. - Но мне это нравится...
И тут Перл осознала: они с Люком уже несколько минут находятся наедине, в его
небольшой квартирке, и никто, кроме
них, об этом не знает. Он смотрел на нее все так же пристально, и сердце ее
гулко колотилось в груди.
- Правда? Нравится? - прошептала она и сделала движение в его сторону.
- Очень нравится, Пегги. - Внезапно глаза Люка вспыхнули, и Перл прочла в его
взгляде вопрос.
Не думая о том, что совершает безрассудный, даже безумный, поступок, она
шагнула к нему и подставила губы для
поцелуя. И так же бездумно, забыв обо всем на свете, ответила на поцелуй Люка.
Наслаждаясь его силой и мужским запахом,
Перл положила руки ему на плечи. А он, целуя ее, обнимал ее за талию, и ей
казалось, что она ждала этого поцелуя всю
жизнь.
Те несколько поцелуев, которые один ее поклонник с телячьими глазами сорвал у
нее в укромном уголке, когда ей было
семнадцать, не шли ни в какое сравнение с тем, как целовал ее Люк. Это был
настоящий поцелуй, и Перл захотелось
большего, но чего именно, она еще не понимала.
Тут Люк еще крепче прижал ее к себе, и Перл, тихонько застонав, стала
поглаживать его плечи и спину. Затем она
запустила пальцы в его чуть растрепанные волосы, и тут же из груди Люка вырвался
стон, напоминавший рычание. В
следующее мгновение рука его легла на ягодицы Перл и он крепко прижал ее к
бедрам.
Перл вздохнула и затрепетала - подобных ощущений она прежде никогда не
испытывала. Ей хотелось еще крепче
прижаться к Люку, хотелось слиться воедино с этим мужчиной.
Тут рука его скользнула к ее груди, но она и не думала сопротивляться. Она
запрокинула голову, и Люк начал осыпать
страстными поцелуями ее шею. Перл же наслаждалась его ласками; она чувствовала,
что готова отдаться Люку. Да, она
желала этого мужчину, хотя совершенно ничего о нем не знала.
Внезапно он принялся расстегивать верхние пуговицы ее платья. Потом вдруг
пробормотал:
- О... ты прекрасна, Пегги.
Когда Сент-Клер произнес это вымышленное имя, ее словно окатило холодной
водой - она тотчас же вернулась к
реальности. "Боже, что я делаю?" - подумала Перл.
Она еще трепетала от желания, но все же оттолкнула Люка.
- Пожалуйста, простите меня... - пробормотала Перл, задыхаясь. - Ведь я... я
никогда...
Он тут же отступил на шаг и, потупившись, проговорил:
- О Боже, Пегги, это я должен просить у вас прощения. Я же попытался... Ведь
вы именно поэтому сбежали из дома, где
служили гувернанткой. Она невольно улыбнулась.
- Уверяю вас, мистер Сент-Клер, вы ни в чем не виноваты. Уж если кто виноват,
так это я. И можете мне поверить: то,
от чего я сбежала... это совершенно не походило на то, что происходило сейчас.
Хотя и сейчас я вела себя не очень разумно.
Мы оба вели себя неразумно.
Он судорожно сглотнул, и Перл показалось, что теперь в его глазах было
отчаяние.
- Пожалуй, и впрямь неразумно, - пробормотал Люк, - Завтра, прямо с утра, я
начну поиски подходящего жилья, где
бы вы могли оставаться, пока я не найду для вас места гувернантки в приличном
доме. Я еще раз прошу у вас прощения. Я...
я не должен был...
- Я тоже. - Перл снова улыбнулась. - Давайте больше не будем об этом, хорошо?
Он кивнул и проговорил:
- Сейчас мы пообедаем и пораньше ляжем спать. Завтра нам предстоит гораздо
больше дел, чем мы успели сделать
сегодня.
Люк занялся приготовлением обеда. Перл же, сидя за столом, молча наблюдала за
ним. Потом вдруг спросила:
- Может, я могу чем-нибудь помочь?
Он обернулся, пристально посмотрел на нее, и Перл почувствовала, что
краснеет.
- Сможете почистить горошек? - Он спросил ее об этом, вспомнив, как неумело
она утром чистила апельсин.
Перл рассмеялась. Она тоже вспомнила о том, как пыталась почистить апельсин.
- О... вы, конечно, уже догадались, что у меня мало опыта работы на кухне.
Но думаю, что почистить горошек я всетаки
сумею.
Несколько минут они молчали. Она чистила горошек, а он нарезал купленный на
рынке мясной рулет. Потом, пока
горошек варился, Люк очистил оставшиеся после завтрака апельсины.
- Хлеб уже не такой свежий, как вчера вечером, но я думаю, что и сейчас
вполне съедобный, - сказал он, отрезав
несколько ломтей.
Затем Люк начал накрывать на стол, и Перл, увидев, как он вытащил из буфета
две тарелки тончайшего фарфора, снова
удивилась противоречивому стилю его жизни. Она мысленно отругала себя за то, что
сама не догадалась накрыть на стол,
пока он готовил. Но двух дней жизни было, очевидно, недостаточно, чтобы
...Закладка в соц.сетях
