Жанр: Любовные романы
Вкус огня
...огу. Я слышала, будто они
всегда уходят куда-то и рожают одни. Но я попрошу тебя немного помочь.
— Конечно. Мне за кем-нибудь съездить?
— Нет, тебя сдует с лошади. Оставайся здесь. Нам надо согреть воду,
принести чистую одежду и еще кое-какие вещи. А пока я буду все это делать,
присмотри за Камденом.
— Хорошо, сеньора.
— Может, запереть двери?
— А что, если приедут наши?
— Тогда они постучат, и ты откроешь.
— Ах да!
— Ну а теперь согреем воду. Я налью ее в горшки, а ты принесешь мне их.
Воды надо не так много, только чтобы помыться.
— А что, будет так же грязно, как когда лошадь жеребится?
— Не знаю, амиго. Это у меня первые роды.
— Вы боитесь, сеньора?
— Да. Мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь был рядом. Твоя мама или кто-то
еще.
— Наверное, хозяин забыл, что сегодня женщины отправляются за
провизией.
Антония кивнула и, поставив воду на печь, пошла за чистым бельем. Санчо с
маленьким Камденом последовал за ней. Мальчик был очень обеспокоен, но она
знала, что может положиться на него. Антония надеялась, что ей не придется
просить Санчо о слишком многом.
Едва Антония закончила все приготовления, у нее начались схватки.
— Санчо, положи Камдена в кроватку. Вот так, а теперь иди вниз и
охраняй нас.
— Может, мне остаться с вами, сеньора?
— Нет, чико. Я переоденусь в ночную сорочку и лягу в постель. Я позову тебя, если будет нужно.
Не беспокойся. Если я позову, ты услышишь. А если придет кто-то, кого мы не знаем, поднимись ко мне.
— Да, сеньора.
Как только мальчик ушел, Антония разделась донага. И только успела
обтереться губкой, как у нее начали отходить воды. Надевая ночную сорочку,
она подумала, что так, наверное, и должно быть. И ее охватила надежда, что
все обойдется.
В кровати Антония легла навзничь и положила рядом с собой нож. Боль все
нарастала, она пыталась превозмочь ее и сохранить силы и ясность мысли.
— Сеньора, сеньора, к нам пришла помощь! — радостно закричал
Санчо, вбегая в комнату.
Корчась от очередной схватки, Антония только и вымолвила:
О'Нил!
, когда
этот огромный мужчина вошел в комнату.
— А где все остальные, черт побери? — громко спросил О'Нил, но не
стал дожидаться ответа. — Принеси еще воды, паренек. Мне надо вымыть
руки.
Антония видела, как О'Нил разделся, вымыл руки и надел чисты штаны. Когда
новая схватка скрутила ее, она поблагодарила Бога за то, что появился О'Нил.
— Удивляюсь, что муж оставил тебя одну, — пробор мотал О'Нил,
наблюдая за Антонией.
— Они напрасно так сделали.
— Дождь мне не помеха. А теперь собери вещи и постарайся, чтобы ребенок
появился на свет.
— Хорошо, — прошептала Антония.
Ройал посмотрел в окно хижины, в которой они укрылись от непогоды. Хотя гром
и молнии стихли, ливень не прекращался. Ройала не покидала тревога.
Работники и его братья были спокойны, и это злило Ройала.
— От того, что ты ходишь взад и вперед по комнате, погода не станет
лучше, — заметил Коул, когда Ройал подошел к нему. — Тебе сдавать,
Дентон.
— Что тебя так тревожит, Ройал? — спросил Дентон, тасуя карты.
— Будь я проклят, если знаю! — Он снова взглянул в окно. —
Мне как-то не по себе. Что-то не так, но я никак не могу понять, что именно.
— Предвкушаешь, что скоро станешь отцом? — пробормотал Дентон.
— Наверное, так и есть. — Ройал покачал головой. — Но там
Мария.
— Ее там нет. — Коул уставился в свои карты.
— Как это нет?
— Черт возьми! Сегодня третий понедельник месяца.
День закупки провизии.
— Верно! — подхватил один из работников. — Моя Дейдра тоже
поехала.
— И моя жена, — сказал второй. Ройал запустил руку в волосы:
— Я совсем забыл об этом. Как же Антония там одна, без женщин? А кто же
остался дома?
— Оро, Патриция, Томас и Джастин работают в доме Оро. Непогода,
наверное, застигла их там, — предположил Дентон.
— Старик Пит поехал лечить зубы, — сказал Джед.
— Ну так кто же остался дома?! — закричал Ройал.
— Успокойся. — Коул начал сдавать карты.
— Так кто же там? — Ройал был близок к панике.
— Антония, Санчо и Камден, — отозвался Коул.
— Моя жена осталась на ранчо с восьмилетним мальчиком и маленьким
ребенком?
— Успокойся. Возможно, я ошибаюсь.
— Я еду домой.
Дентон вскочил на ноги, чтобы остановить Ройала.
— Как ты поедешь в такую погоду?
— Антония способна сама о себе позаботиться, — сказал Коул.
— Да, она справится с бандитами и индейцами, но что, если начнутся
роды? Я еду домой. — Ройал оделся и вышел.
— О черт! — Коул поднялся. — Нет, ребята. Вы оставайтесь
здесь, — распорядился он, увидев, что работники тоже встают. —
Отправятся только члены нашей семьи. Кроме того, если Антония и в самом деле
рожает, чем ей поможет толпа ковбоев? Ты едешь, Дентон? — спросил он,
задержавшись у двери.
— А как ты думаешь?
— Думаю, мы можем утонуть.
Ройал не оглядывался, но знал, что братья следуют за ним. Как ни хотелось
ему поспешить, приходилось двигаться медленно, потому что все тонуло в
пелене дождя, а дорогу развезло и она была небезопасна. Если бы Ройал не
знал с самого рождения каждый дюйм этой земли, он едва ли добрался бы домой.
Дождь хлестал ему в лицо при каждом порыве ветра.
Добравшись до ранчо, Ройал въехал в конюшню. Там было пусто, и никто не
откликнулся на его зов. Коул и Дентон появились сразу же за ним. Повозки на
месте не было, а это означало, что женщины до сих пор не вернулись. Еще
больше его встревожило то, что здесь стояла чья-то чужая лошадь.
— Черт, никогда не видел, чтобы здесь было так пусто, — нахмурился
Коул.
— О лошадях позаботимся потом. — Ройал направился к дому. —
Сначала узнаю, как там Антония.
Он подбежал к дому. Входная дверь была заперта, и Ройал начал барабанить в
дверь. Через секунду детский голос спросил, кто стучит.
— Санчо? Это ты? Открой.
— Сначала скажите, кто вы.
— Черт возьми, Санчо, это же я, Ройал, открывай проклятую дверь!
— О, сеньор, как хорошо, что вы вернулись! — обрадовался Санчо и,
открыв дверь, впустил троих мужчин.
— А где все, черт возьми? Что, уехали? — встревожен но спросил
Ройал.
— Да, сеньор. Остались только сеньора, Камден и я. Потом началась
гроза, и сеньора приказала мне закрыть двери.
Хотя мальчик не казался особенно испуганным, что-то в нем насторожило
Ройала.
— Где сеньора?
— Наверху, в постели, хозяин. Ребенок решил появиться на свет. Она
сказала, что он не может ждать.
Тот же страх, который заставил Ройала скакать, несмотря на ливень, теперь
приковал его к месту. Он посмотрел наверх. Неужели случилось то, чего он
ждал с такой тревогой?
— Что, Антония рожает?
— Да, сеньор.
И тут сверху донесся крик. Ройал бросился наверх. За ним последовали братья.
У двери в комнату Ройал замер.
В затуманенное болью сознание Антонии проник какой-то шум. О'Нил уверял ее,
будто боль продлится лишь несколько минут, но Антонии казалось, что это
длится уже несколько часов. Увидев Ройала, примчавшегося сюда в такую
непогоду, она испытала смешанные чувства. Зная, что роды неприятное зрелище
для мужчины, Антония не хотела, чтобы Ройал видел все это, но с другой
стороны, ей было приятно чувствовать, что он рядом с ней.
Ройал не верил своим глазам и не понимал, как вести себя. Антония лежала на
кровати, вцепившись в спинку, и явно страдала от ужасной боли. А громадный
рыжеволосый мужчина с распахнутой на груди рубашкой внимательно следил за
тем, что происходит между ног Антонии.
— О'Нил? — Ройал сделал шаг к кровати.
— Не подходи близко, пока не вымоешься и не высохнешь, — сказал
О'Нил.
— Но...
— И если поспешишь, успеешь увидеть, как этот упрямый ребенок
появляется на белый свет.
— Пошли, Ройал. — Коул потянул брата за руку. — Я помогу
тебе. Дентон и Санчо, присмотрите за лошадьми?
— Но...
Когда они вышли в холл, Коул сказал:
— О'Нил знает, что делает. Если он велел вымыться, ты должен
послушаться его. Поблагодари Бога за то, что он появился здесь в нужный
момент.
— Но откуда, черт возьми, он взялся?
— Лиам подоспел вовремя, как и тогда, с Томасом.
Идем.
— Ройал, — прошептала Антония, увидев мужа, но когда он исчез,
решила, что это пригрезилось ей. — Ройал здесь?
— Да, девочка, — ответил О'Нил. — Только что вернулся. Но он
мокрый и весь в грязи. Ему надо вымыться. А теперь у тебя есть несколько
минут. Решай, хочешь ли ты, чтобы он был здесь, или нет.
— И ты не пустишь его, если я попрошу тебя об этом?
— Конечно, даже если мне придется связать Ройала.
— Роды такое неприятное зрелище...
— Так и есть, девочка. — Лиам засмеялся. — Конечно, картина
некрасивая, но зато он увидит, что ты даришь ему.
— Да. Ройал хочет быть здесь. И я этого хочу, хотя и понимаю, что не в
лучшем виде.
— Ну ладно, я посмотрю, как он себя поведет.
— Скоро? — прошептала Антония. — Скоро это начнется?
— Скоро, девочка. Я понимаю, что тебе тяжело, но все идет как надо.
Застегивая на ходу пуговицы чистой рубашки, Ройал быстро подошел к Антонии.
Она протянула к нему руку.
— Чуть не опоздал, Ройал, — заметил О'Нил, затем обратился к
Антонии: — Когда я скажу тебе, поднатужься изо всех сил, дорогая.
Словно зачарованный, Ройал смотрел, как его дитя появляется на свет. Антония
крепко сжимала руку мужа, а он затаив дыхание ждал, когда его ребенок в
громадных руках О'Нила подаст первые признаки жизни. И в тот момент, когда
младенец закричал, Ройал с облегчением закрыл глаза.
— Живой, — прошептал он, улыбнувшись. — О'Нил!
— У нее небольшой обморок, — сказал О'Нил, осмотрев
Антонию. — Не о чем беспокоиться. У тебя прекрасный сын.
— Сын! — Ройал взглянул на кричащего младенца, которого мыл О'Нил.
— Кричит, как здоровый ребенок.
— О да! — рассмеялся Ройал и перевел взгляд на плачущего
племянника. — Дентон, — позвал он, выйдя в коридор с Камденом на
руках.
Дентон взял сына на руки:
— Как Антония?
— Отлично. Мне надо вернуться гуда.
— Подожди. — Дентон схватил Ройала за руку.
— Мальчик, — предвосхитил Ройал вопрос Дентона, и братья подошли к
кровати.
Ройал неотрывно смотрел на спящую жену и лишь изредка бросал взгляд на
колыбель, где спал их новорожденный сын. Он должен услышать ее голос, и
только тогда он поверит О'Нилу, который утверждал, что Антония скоро придет
в себя.
Ройал не представлял себе, что такие мучения могут остаться без последствий.
О'Нил уверял его, что все пройдет бесследно, но Ройал сомневался в этом. Он
с нетерпением ждал, когда Антония придет в себя, надеясь увидеть жену такой,
какой оставил ее этим утром.
Очнувшись, Антония с беспокойством заметила, как изменилось ее тело. На
мгновение ей показалось, что все это только сон, но чувство пустоты и боль
вернули ее к действительности. Она обвела глазами комнату и задержала взгляд
на колыбели младенца.
— Живой, — прошептала она. Ройал взял ее за руку:
— Да, Антония. У нас сын, и очень живой.
Она посмотрела на мужа и улыбнулась:
— Ты вернулся!
— Да, видит Бог, как я сожалею, Антония. Мне следовало сделать так,
чтобы кто-нибудь остался с тобой.
Она приложила палец к его губам:
— Я должна была заметить. Если бы не гроза, я послала бы Санчо за кем-
нибудь. Но приехал О'Нил, и теперь все в порядке.
— На самом деле? Ты в порядке?
— Да. Разве О'Нил не сказал тебе это?
— Сказал, — покачал головой Ройал, — но это было так больно,
а ты такая маленькая. Я подумал, что если услышу твой голос, то поверю
О'Нилу.
— Боль уже стихает, но мне очень хочется пить. Он помог ей сесть и
подал стакан воды.
— О'Нил говорит, что ты можешь покормить ребенка грудью. — Он
бережно поднял сына и положил его на кровать. — Кстати, я не спросил
тебя, не надо ли найти для него кормилицу?
Антония взяла спящего младенца на руки, расстегнула сорочку и дала ему
грудь.
— Нет. Это мой ребенок. Зачем мне кормилица?
Ройал с удовольствием наблюдал эту картину.
— Ну а как мы его назовем?
— Шалунишкой.
— Возможно.
— Хуан Рамирес Бенкрофт — подойдет?
Ройал вздохнул:
— Ты же знаешь, я не хочу называть своего сына в честь бандита.
— А я обещала Хуану у его смертного одра, что назову своего первого
ребенка в его честь. Он сказал:
Значит, обо мне останется память. Мне этого
довольно
.
— Таких, как он, люди не скоро забывают, Антония.
— Я понимаю твои чувства, но я обещала ему. Он был мне как отец, Ройал.
— Знаю. Но давай найдем компромисс. Рамирес — совсем неплохо. Это
обычное имя. Никто не узнает, что так звали знаменитого бандита.
— Рамирес Бенкрофт? А разве Рамирес не странное имя?
— Но тогда моего сына хотя бы не будут путать с Хуаном Рамиресом,
которого власти разыскивали на Юго-Западе целых двадцать лет. В
свидетельстве о рождении мы запишем
Хуан Рамирес
, но будем звать его Рам
или как-нибудь еще. Ведь имена часто сокращают. Ты можешь рассказать ему о
Хуане, когда он немного подрастет. Лишь бы потом нашему сыну не пришлось
объяснять, почему его назвали в честь бандита.
— Думаешь, люди все еще не забудут о Хуане, когда наш сын подрастет?
— Наверное, не забудут. Он был частью этой страны целых двадцать лет. И
стал легендой еще при жизни. О нем будут еще долго рассказывать. Часто
людей, не подчинявшихся законам, помнят лучше, чем законопослушных.
— Очень хорошо. Рамирес. Рам. Хуан поймет. А ты можешь дать имя
следующему ребенку.
— Но это еще не скоро.
— А ты хочешь, чтобы у нас был только один ребенок?
— Хочу, чтобы их был полон дом, но хочу и тебя. Нам надо быть
осторожными. Ты не должна состариться прежде времени, рожая одного за
другим. Мы должны дождаться и внуков.
— И научить наших детей воспитывать их, — улыбнулась Антония.
Ройал посмотрел на нее и на сына и легонько обнял обоих.
— Благодарю тебя. — Он поцеловал Антонию в лоб.
— Я всегда рада тебе, муж.
Глава 29
— Патриция, что ты здесь делаешь? Что, разве в твоем доме уже все
закончено? — спросила Антония, когда Патриция вошла в гостиную.
— Нет, но мне захотелось приехать и помочь тебе. — Патриция
забрала у нее маленького Рама. — О, какой он хорошенький! У него твои
волосы, а глаза как у Ройала. Я всегда считала, что у Ройала глаза красивее,
чем у всех нас.
— Да, У него очень красивые глаза, — усмехнулась Антония. —
Так зачем ты приехала?
— Присмотреть за ребенком. Ройал собирается пригласить тебя на пикник.
— Ну а что насчет твоего дома?
— Они попросили меня не путаться у них под ногами. Кроме того, по-
моему, Оро не хочет, чтобы я пялилась на О'Нила, когда тот работает сняв
рубашку. Боже, какой крупный мужчина!
— Да. Я тоже так подумала, когда увидела его обнаженным.
— Это когда же, черт побери, ты видела О'Нила обнаженным? — строго
спросил Ройал, войдя в комнату.
Антония улыбнулась:
— Когда рожала ребенка.
— Но когда я пришел, он был одет!
— Но до этого Лиам вымылся и переоделся в чистое. Он очень эффектен,
этот рыжеволосый гигант. И он не такой белокожий, как другие рыжие люди.
— И слышать об этом не желаю! — Ройал помог жене подняться на
ноги. — Насколько я понимаю, ты только что покормила нашего Рама?
— Да.
— Тогда у нас есть пара часов.
— И куда мы поедем на пикник? — спросила Антония, когда Ройал
увлек ее из комнаты.
— К пруду. И поедем со всеми удобствами, мадам.
Антония огляделась. Ее очень соблазняла мысль о пикнике, но она подозревала,
что это был только предлог увезти ее из дома. Только вчера О'Нил объявил,
что Антония полностью оправилась. Но Ройал минувшей ночью не пришел к ней, и
это обидело Антонию, хотя он сказал, что хочет подождать, пока она полностью
не придет в себя. Вот теперь, наверное, Ройал решил отпраздновать
возобновление их брачных отношений. Взглянув на него, Антония поняла, что
права.
— Ну вот мы и приехали, миледи. — Ройал остановился на тенистой
полянке у ручья.
Когда они закусывали тем, что собрала для них Мария, Ройал разыгрывал роль
галантного любовника. Антонии это нравилось. Ей казалось, что он ухаживает
за ней.
— Какое прелестное платье. Эти маленькие цветочки так подходят к цвету
твоих глаз.
Ройал коснулся ее плеча и заметил, что она задрожала.
— Мы сшили его вместе с Марией. Она пыталась научить меня шить.
— Ну и как твои успехи?
— Не слишком хорошо. — Антония засмеялась и покачала
головой. — Я могу что-то заштопать и зашить рану, но сшить? Нет,
наверное, нет.
— Тебе это и не надо.
— Но я постараюсь научиться.
— У меня хватит денег, чтобы купить тебе платья.
— Да, но это сейчас.
— Надеюсь, так будет всегда.
— Я тоже надеюсь, но... — Антония пожала плечами, — всегда полезно
уметь что-то делать на случай, если не будет денег. Деньги — дело
непостоянное. Но если они есть, многое можно сделать. Я слышала, тебе
удалось откупиться и не пойти на войну.
— И тут появилась Мэрилин. Я понял, что ты хочешь сказать. — Ройал
снова налил ей вина. — Уж не поэтому ли ты учишься готовить?
— Я умею готовить, но только не то, что вы едите. Вот поэтому и учусь.
— Ты становишься очень хозяйственной. — Ройал подвинулся поближе к
Антонии.
Она затрепетала.
— Да нет же, просто всегда находится какое-то занятие. Приходится
делать одно и то же, снова и снова, но так всегда бывает, да? Даже на ранчо.
— О да. Приходится растить скот, выкармливать его и продавать ежегодно,
Антония. — Не в силах противиться страстному желанию, он поцеловал ее
влажные от вина губы.
С тихим стоном Антония обняла мужа за шею и горячо ответила на его поцелуй.
Она не сопротивлялась, когда он заставил ее лечь на спину. Но вдруг Ройал
отпрянул. Антония в смущении посмотрела на него. Он лежал, опершись на
локоть, и явно старался обрести контроль над собой. Но почему же он
отстранился?
— Антония, сначала нам надо поговорить.
— О чем? Я совсем оправилась. Так сказал О'Нил. И чувствую себя хорошо.
Почему ты не пришел ко мне прошлой ночью и что происходит сейчас?
— Я тоже не хочу ждать. Но ты сама должна сказать, когда мы сможем это
делать.
— Думаю, что я могла бы.
— Конечно. Прошлой ночью я был в нерешительности, и это просто убивало
меня. Мне так хотелось соединиться с тобой и чтобы это опять было чем-то
особенным. Я и сейчас не решаюсь, потому что нам нужно поговорить о наших
будущих детях, вернее, о том, как не иметь их.
— О! — вздохнула Антония, внезапно поняв, в чем дело.
— Я советовался с О'Нилом.
— И я тоже.
— Вот как?
— Он сам начал этот разговор. Сказал, что надо воспитать в католической
вере хорошего мальчика и еще чтобы ты не был дураком и имел столько детей,
сколько сможешь. Ему казалось, что его мать постоянно была беременна, а
теперь и сестры тоже.
— Но вот именно этого я и не хочу для тебя.
— И О'Нил тоже. Он считает, что я сильная и могу иметь много детей. Но
что такое — много? Пять или десять? Лиам сказал, что, когда начал изучать
медицину, это изменило его взгляды. Он понял, что его мать могла бы не
умереть в сорок лет и не рожать мертвых детей. Лиам рад, что ты понимаешь,
что не годится женщине рожать каждую весну, как скотине на ферме.
— А он сказал тебе, что мы должны делать?
— Да. О'Нил сказал, что у меня еще много времени впереди, но мое тело
должно отдыхать после родов, и это будет полезно как для меня, так и для
ребенка. Тебе ничего не надо делать. Я сама обо всем позабочусь.
— Но я хочу разделить с тобой эту заботу. Почему ты одна должна думать
об этом? Что-то должен сделать и я.
— Верно, но я не хочу, чтобы ты поспешно уходил от меня или что-то
омрачало нашу радость, когда мы вместе. О'Нил сказал, что самое лучшее
средство — это губка. Только надо быть немного... более аккуратными.
Чуть задрожав, когда Антония провела рукой по его голой груди, Ройал
спросил:
— А не должна ли ты подготовиться сейчас?
— Я сделала все, чтобы ответить на зов природы. Он улыбнулся и
расстегнул ее платье:
— Чтобы взять у нее все, что можешь?
Спуская рубашку с его широких плеч, Антония спросила:
— Разве взять хочу только я?
— Нет, — прошептал он, целуя ее. — Боже, как я тебя хочу!
У Антонии не осталось никаких сомнений в том, что Ройал желает ее. Она дала
понять мужу, что разделяет его страсть. А потом, все еще лежа под ним,
улыбнулась. Им нужно умерить свой пыл после столь долгого воздержания.
Романтическая прелюдия закончилась неистовой страстью. Они даже не успели
как следует раздеться.
— У нас вышло как-то слишком бурно для обычной семейной
близости. — Ройал рассмеялся.
— Я тоже подумала об этом.
— Да-а, — протянул он, скатившись с нее и надев штаны. — У
нас еще есть пара часов, — добавил Ройал, взглянув на часы.
Антония села, натянула панталоны и застегнула платье.
— Ну, ненасытный, мне надо слегка ополоснуться.
Покраснев, она пошла к пруду и выбрала самое уединенное место. Антония не
раз видела вместе Камдена и Рама и поняла, что завести второго ребенка сразу
же вслед за первым было бы вредно не только для здоровья, но и нарушило бы
ее душевное равновесие.
Улыбнувшись при этой мысли, Антония направилась к Ройалу, но вдруг
остановилась как громом пораженная. Перед Ройалом стояла грязная, оборванная
Мэрилин, и револьвер в ее руке был направлен прямо в его сердце.
Без паники, чика, — сказала себе Антония. — Важно выиграть время.
Используй его верно. Думай, чика, думай. Соображай
.
Взгляд Антонии упал на нож. Он все еще лежал там, куда его бросил Ройал,
отвязав ножны от ее бедра. Если двигаться осторожно, она незаметно достанет
его. Отступив в кусты, Антония нагнулась.
— Так ты женился на этой сучке?! — сказала Мэрилин.
Ройал с изумлением смотрел на женщину, которая должна была находиться за
много миль отсюда и под надежной охраной. Она выглядела совсем не так, как
прежде, в унылом тюремном платье. Грязные волосы Мэрилин были всклокочены.
От ее страшного взгляда у него застыла кровь, но Ройал подавил страх и решил
воздействовать на эту женщину убеждением. На совести Мэрилин была не одна
смерть, и она намеревалась убить еще многих, но прежде нанимала для этого
других людей. У Ройала оставалась надежда на то, что она сама не решится на
такой шаг.
— Как ты оказалась на свободе? — спокойно спросил он, опасаясь,
как бы Антония не наделала глупостей.
— Мой дорогой, глупый Ройал, я давно уже поняла, что для большинства
мужчин главное то, что болтается у них между ногами. И научилась
пользоваться этим. Вот так я и ушла из тюрьмы. Я была чистенькой, новой для
них, и при этом из высшего общества, поэтому силь
...Закладка в соц.сетях
