Жанр: Любовные романы
Вкус огня
... сказал Генри, что поверил
Антонии, а не ему. И весьма неопределенно ответил на вопрос Мэрилин о том,
кто такая эта Антония. Ройалу страстно хотелось не только услышать, что
произошло, но и рассмотреть ту прелестную женщину, в которую превратилась
Антония.
— Никогда не видел, чтобы дом опустел так быстро — сказал Коул, когда
Ройал вернулся в столовую.
— Они найдут предлог явиться сюда завтра же, не сомневаюсь. —
Ройал сел в кресло рядом с Антонией и насмешливо спросил: — Зачем ты
оскорбила одного из моих гостей?
— Но эта свинья... — Она помолчала. — Он говорит чушь. Я-то знаю
своих бандитов, да, гринго?
— Без сомнения, но ты не стала объяснять Генри, кто это такие. —
Ройал кивком указал на близнецов.
— А, это Оро и Томас Дегас. Сыновья Мануэля. — Антония хмыкнула,
заметив удивленный взгляд Ройала, и пояснила; — У Оро шрам.
— Ты сказала, что на вас напали, — обратился Ройал к Патриции.
— Да, на пути в Сан-Антонио.
Она дрожащим голосом рассказала всю историю, а Джастин иногда давал
пояснения.
— Но тебе не причинили вреда, Патти? — спросил Ройал, когда сестра
закончила рассказ, почти не упомянув о том, что бандит пытался проделать с
ней.
— Да нет, ваш маленький кролик остался невредим, — вставила
Антония. — Этот мерзавец умер... и быстро.
— Благодарю тебя, Антония. Предлагаю тебе и твоим друзьям остаться
здесь на ночь. Отдохните, прежде чем отправиться обратно.
— А мы не поедем обратно. По крайней мере сейчас. Мы здесь для того,
чтобы отдать вам ваше ранчо.
Ройал удивленно приподнял брови:
— Отдать мне то, чем я уже владею?
— Я не так выразилась. Мы хотим помочь вам сохранить вашу
собственность. Это и есть долг Хуана. Он велел мне поехать сюда. Когда Хуан
был на смертном одре, я дала ему слово и останусь здесь, гринго, пока все не
образуется.
— Рамирес мертв? — спросил Коул.
— Да. — Антония подавила рыдания. — Его больше нет.
— Жаль, что вы понесли такую утрату, Антония, — тихо сказал Ройал.
— Ничего, он, Хулио и Мануэль зададут там дьяволу хорошую трепку! А я
теперь должна заплатить его долг.
— Да нет никакого долга, Антония. Ты могла застрелить Коула, но не
сделала этого, а теперь спасла наших брата и сестру. Этого более чем
достаточно.
— Нет, я обещала Хуану приехать сюда и помочь вам спасти ваше ранчо.
Что и сделаю.
— Спасти — но от кого?
Ройал старался не поддаться соблазну, видя, как она слизывает сахар с
пальцев.
— От кого? Сама не знаю. Хуан сказал, что от кого-то, кто совсем
близко. От того, кто платит Раулю. Он убил ваших родителей; а теперь
постоянно нападает на вас. У вас возникнут проблемы, когда вы начнете
осуществлять свой новый план. Мы будем вашей вооруженной защитой.
— А откуда Хуан получал информацию? С недавних пор Ройал догадывался,
что все его неприятности связаны не только с простым невезением.
— Этого я не могу сказать, потому что сама не знаю. Но если Хуан
утверждал, что вам грозят неприятности, то так оно и будет.
— Может, не стоит думать о нашем ранчо? — горестно вздохнул
Джастин. — Мы все равно лишимся его.
— Вот именно! — отрезала Антония. — Поэтому они и затевают
всю эту игру. Несколько легких ран, вы истекаете кровью — и вам конец.
— Красивая картина, — усмехнулся Ройал, налив себе того вина,
которое пили Антония, Томас и Оро. — Я уже понял: все это никак нельзя
объяснить моим невезением. На нас нападают чаще и наносят нам больший урон,
чем другим. Похоже, кто-то заранее знает каждый наш шаг. Вот и теперь, с
перегоном скота. Я с очень немногими людьми говорил об этом, а Хуан уже все
знал у себя в Мехико.
— Мы с самого рождения знаем всех в округе. Кто же это? —
проговорил Коул.
— Подумайте о том, кому это нужно, — посоветовал Томас,
расправляясь с куском пирога.
— К несчастью, Томас, это может быть один из наших соседей.
Ройал вдруг заметил, что Патриция и Джастин доедают остатки десерта.
— Полагаю, вы сегодня не ужинали?
— Верно. — Патриция поднялась. — Пойду скажу об этом Марии.
Надеюсь, она что-нибудь быстро приготовит.
— Хорошо, Патти. Только учти: она не в лучшем настроении.
— О! — нахмурилась Патриция. — Значит, ей помогала Мэрилин?
— Больше, чем нужно. Нам надо приготовить несколько комнат.
Патти кивнула и вышла, а Ройал снова обратил взор на Антонию.
— Это та самая Мэрилин, которая сидела рядом с тобой? — спросила
она.
Ройал кивнул.
— А она втюрилась в тебя, гринго! — усмехнулась Антония.
Быстро взглянув на своих насторожившихся братьев, Ройал твердо ответил:
— Она по-соседски помогала мне. Антония наморщила носик:
— Если не хочешь жениться на ней, так беги поскорее, приятель. Иначе
она захомутает тебя. Я видела, как она наблюдала за тобой и мной.
— Такое удивит кого угодно.
— В этом нет ничего особенного. Я все обдумала по дороге сюда. Верно,
Оро?
— Да, — отозвался Оро. — Но ты так и не сказала, кто из нас
оказался лучшим. Признайся, что это я. Остальные должны смириться с этим,
если они настоящие мужчины.
Антония подалась к Ройалу и обняла его за шею.
— Думаю, лучший — вот этот гринго. У него больше опыта, чем у вас
троих.
Уже готовый к такому повороту дела, Ройал жадно впился в губы, еще пахнущие
клубникой. Руки Ройала потянулись к соблазнительным округлостям, но его
остановил возглас Марии.
— О Боже! — вскричала она, и Ройал мгновенно опомнился.
— О, она снова за свое, — пробормотала Патриция.
Неохотно выпустив из объятий Антонию, Ройал пошел навстречу Марии и
Патриции, чтобы помочь им расставить еду. Это избавило его от наваждения.
Видя, что Оро расположился в его кресле, Ройал сел между ним и Патрицией.
Пока вновь прибывшие ужинали, Ройал разглядывал Антонию и близнецов Дегас,
размышляя о том, какие узы связывают этих троих. Он догадывался, что они
очень близки, но только ли это дружеские отношения или нечто большее?
Предположение, что Антония — любовница одного из близнецов, задело его, но
Ройал решил пока не углубляться в это.
Коул не ошибся. В этой девушке действительно было что-то особенное. В те
давние годы Антония была красивой маленькой девушкой, а сейчас от нее
исходила чувственность, и вся она так и манила к себе. В Антонии было что-то
дикое, и она с трудом подавляла это. Однако такое всегда привлекает мужчин,
и Ройал уже ощутил на себе ее чары. Поцелуй Антонии воспламенил его, и он
был бы совсем не прочь вновь отведать вкус ее губ.
— Вы уже подумали о том, кто зарится на вашу землю? — обратилась
Антония к Ройалу, радуясь, что вино развязало ей язык.
— Нет. В этом деле надо как следует разобраться. Я не верю в то, что
это кто-то из тех, кого я хорошо знаю.
Ройал вздохнул. Мысль о том, что его способен предать тот, кого он считает
своим другом, удручала его.
— Ну, у вас есть еще время, прежде чем вы начнете новое дело. Плохо,
что люди Рауля ничего не знают об этом, но ему теперь известно, что мы
здесь, — заметил Оро.
Лицо этого двадцатидвухлетнего молодого человека выражало такую злость, что
он казался значительно старше.
Антония внезапно поняла, что выпила лишнего. Поскольку Хуан кое-чему научил
ее, она сознавала, что лучше ретироваться. Умело скрывая свое состояние,
Антония поднялась и направилась к двери.
— Я хочу лечь. — И добавила по-испански: — Спокойной ночи.
Поднимаясь по лестнице, она встретила Марию и молодую горничную и вежливо
поинтересовалась, какая комната отведена для нее. Мария проводила гостью в
комнату и удивленно смотрела, как та, не раздеваясь, рухнула на постель и
тут же закрыла глаза. Антония не ответила на предложение Марии раздеться, но
слышала, как та, удаляясь, сетовала на то, с кем приходится связываться
хозяину.
— Она в порядке? — встревожился Коул, когда Антония неожиданно
вышла из комнаты.
— Да, — усмехнулась Патриция. — Просто выпила лишнего.
— Это все те четыре бутылки вина, которые мы выпили по пути
сюда, — признался Джастин, глядя на удивленных старших братьев.
— Но Антония не знает, где ее комната, — заметила Патриция.
— Вероятно, Мария еще наверху. Она покажет ей, — ответил Ройал.
— Все в порядке, друг, мы присмотрим за ней, — пообещал Оро и
вместе с Томасом направился к дверям. — Наконец-то наша чика поспит в
настоящей постели.
— Да еще и заботливо укрытая кем-то? — Томас ухмылялся и
оглядывался на шокированную Патрицию, когда Оро выпроваживал его из
комнаты. — Только надо снять с Антонии оружие и сапоги. Ах, ее шляпа...
— бормотал он, закрывая за собой дверь.
Вскоре Патриция нарушила молчание:
— Ну все! С меня хватит. Только не в моем доме. — И она выскочила
из комнаты.
Ройал последовал за ней, а за ним Джастин, и сам нуждавшийся в поддержке.
Когда они поднялись и остановились в дверях комнаты Антонии, Патриция была
уже там. Оро стащил с Антонии один сапог, а Томас пытался снять с нее пояс с
кобурой. Ройал немного посторонился и пропустил в комнату Марию.
— Вон отсюда! Вон! — закричала Патриция, выхватив у Оро сапог и
отшвырнув его к двери. — По-вашему, нет ничего плохого в том, что вы
раздеваете ее, а я считаю иначе и не потерплю этого. Вы не имеете права так
вести себя в нашем доме.
— А где наша комната? Мы тоже сейчас пойдем спать. — Томас
последовал за Оро к дверям мимо братьев Бенкрофтов.
— Только не здесь, — повторила Патриция, закрывая дверь.
— Третья дверь налево! — крикнула братьям Мария.
— Карамба! — выругался Томас и засмеялся! — Маленький кролик
превратился в льва, э?
Ведя своего смеющегося брата по коридору, Оро сказал:
— Пора в постель. Спокойной ночи, сеньоры. Проверьте повязки у этого
чико <Здесь: парня (исп.)>, прежде чем он уснет.
— Какие повязки? — спросил Коул, когда они с Ройалом проводили
Джастина в его комнату.
— У меня сильно побиты ребра, — объяснил Джастин, садясь на
кровать. — Антония перевязала меня.
Ройал сочувственно вздохнул, когда они с Коулом, раздев Джастина, увидели
повязку. Раны не были опасными, но относились к разряду тех, которые
причиняют большие неудобства. Ройал дал Джастину выпить и с удовлетворением
отметил, что брат почувствовал себя гораздо лучше и с ним можно немного
поговорить.
— Патрицию не тронули? — Коул сел на край кровати.
— Нет, — ответил Джастин. — Они разорвали ее лиф, и один из
них немного потискал ее, но получил нож в спину, не успев надругаться над
ней. Но по-моему, это убийство страшно напугало Патти. Она никогда не
подозревала, что возможна такая жестокость. — Он чуть
усмехнулся. — Кажется, именно то, что Антония назвала Патти кроликом,
вывело ее из шока.
— Странная троица. Не могу понять, какие у них взаимоотношения, —
задумчиво проговорил Ройал, надеясь что-нибудь узнать от Джастина.
— В этом трудно разобраться. Они ведут себя как братья и сестра, но эти
парни целовали ее совсем не по-братски. Правда, они делали все это в шутку,
потому что она хотела научиться целовать тебя. А когда Антония поцеловала
меня, это тоже не было поцелуем любовницы.
— Я чувствую себя обделенным, — сказал Коул, и братья весело
рассмеялись. — А что там было насчет раздевания?
— А, они купались. Прямо перед нами разделись до нижнего белья. Патти
старалась не смотреть на них, что очень рассмешило Антонию и Томаса. Антония
даже прикрыла грудь платком, чего, как я понимаю, она обычно в таких случаях
не делает. Они резвились как дети. Мужчины, плавая вместе с красивой
полунагой девушкой, вели бы себя иначе. Правда, все трое были раздеты
больше, чем положено, но они не делали ничего такого, на что Патти не
следовало бы смотреть. — Джастин бросил взгляд на Ройала: — Антония
посоветовала мне спросить тебя о том долге, о котором она постоянно говорит.
Вздохнув, Ройал повторил всю историю.
— Я семь лет хранил молчание, а теперь мне пришлось дважды рассказывать
все это. — Он отпил немного бренди, — Я не рассчитывал, что Хуан
расплатится со мной.
— Антония говорит, что не Хуан совершал набеги на нас, не он застрелил
наших родителей, — сказал Джастин.
— Я так и не думал, Джастин. Может, Хуан вот так и хотел расплатиться
со мной. Это все Мендес, не правда ли?
Джастин кивнул:
— Так они утверждают, Ройал. Но как эти трое могут помочь нам? Их,
наверное, разыскивает полиция.
— Вот этого я не знаю, — вставил Коул. — Я всегда был в
стороне от этих дел, кроме последнего, когда получил пулю.
— Антония намеренно не застрелила тебя, — покачал головой
Джастин. — Не понимаю почему, ведь, по-моему, это она метнула нож в
спину того бандита, а потом вытащила его из спины, обтерла и снова сунула
себе в сапог. И это при том, что Антония так изящна.
— Она одиннадцать лет провела с Рамиресом, — напомнил
Ройал. — Может, он и не брал ее на свои дела, но научил Антонию драться
на всякий случай.
— Вероятно, — согласился Джастин. — Когда мы распивали
бутылку текилы, она упомянула о том, что ты советовал Хуану сделать из нее
леди. — Он усмехнулся, заметив, что рассмешил брата. — А правы ли
они, говоря, что наше ранчо хочет захватить кто-то из близких соседей?
— Это весьма разумное объяснение всех наших неприятностей, —
ответил Ройал, собирая стаканы.
— Тогда пусть они останутся у нас, — зевнул Джастин.
— Да. И это обещает быть интересным.
Антония слышала голоса словно сквозь густой туман, но не шелохнулась, когда
Мария и Патриция надели на нее чистую белую сорочку. Мария поправила на ней
сорочку, и Антония интуитивно почувствовала, что ее внимательно изучают.
— А она очень хорошенькая, — заметила Патриция.
— Да, — согласилась Мария, — но она не мексиканка.
— Верно, но думаю, она выросла в Мексике. Судя по акценту, испанский ей ближе, чем английский.
— Сеньорита, а почему хозяин разрешил этим троим остаться у нас? Это же
бандиты. Я в этом уверена.
— Возможно, но они сказали, что в долгу перед Ройалом и собираются
помочь нам сохранить наше ранчо. Они, конечно, немного диковаты, но неплохие
люди. Они были добры к Джастину и ко мне.
— Они способны проявлять доброту, но этого недостаточно. А что, если
это только видимость?
— Но Антония заботилась обо мне, как о малом ребенке, — возразила
Патриция.
— Для нее вы и есть ребенок.
— Но она всего на два года старше меня!
— Антония повидала куда больше, чем вы, чика. Может, даже побольше, чем
ваши братья. Поэтому она старше своего возраста. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Мария.
Услышав, что за женщинами закрылась дверь, Антония перестала притворяться
спящей. Она узнала все, что хотела. Все в этом доме были готовы дать ей и
братьям-близнецам шанс. Только одно беспокоило ее: Патриция как-то странно
поглядывала на Оро. Антония опасалась, что это может вызвать затруднения, но
в этот момент была слишком пьяна, чтобы серьезно о чем-то беспокоиться.
Томас и Оро устраивались на ночь в отведенной им спальне. Томас отвернул
покрывало и с широкой улыбкой взглянул на брата.
— Как короли, э, Оро? — радостно сказал он. — Я и не ожидал,
что нас будут принимать как гостей.
— Думаю, это из-за Антонии. Они не могут выставить ее на улицу.
— А я и не жалуюсь. Только у нас могут возникнуть проблемы с этим
Ройалом. Ему явно нравится наша малютка.
— Малютке уже двадцать лет, Томас. Пора ей сказать
да
или
нет
.
— Возможно. Но этот мужчина не из тех, что берут женщину, если она
говорит
нет
.
— Правильно. Но если Антония скажет
да
, нам будет уже незачем
заботиться о ней. Надеюсь, она понимает это.
Ройал тихо отошел от двери. Ему хотелось услышать что-то еще и понять,
любовники они Антонии или нет. Ройал надеялся узнать побольше, если только
они не заговорят по-испански.
Он испытал облегчение, когда, проходя мимо их двери, услышал приглушенные
голоса. Это означало, что сейчас ни один из них не лежит в кровати с
Антонией. Ройал мечтал занять свободное место как можно скорее. Ее поцелуй
не был забавой, хотя она задумала его как забаву. В ее прекрасных глазах
горела, страсть, и Ройал хотел, чтобы в Антонии вспыхнуло такое же пламя,
какое уже бушевало в нем самом. Он горячо надеялся, что близнецы не помешают
ему, поскольку очень устали.
— По-моему, ты что-то задумал. — Коул, стоявший в дверях комнаты
Ройала, чуть посторонился, пропуская брата.
— В самом деле? А почему ты так думаешь?
Ройал снял куртку и начал расстегивать пуговицы сорочки.
— Возможно, твои мысли рассеянны, но тело в полной готовности. —
Ройал только рассмеялся в ответ. — Не исключено, что она принадлежит
одному из близнецов. Или даже обоим.
— Тогда это скоро кончится.
— Не безопаснее ли отправиться в салун?
— Безопаснее, но далеко не так приятно. Не беспокойся, я попробую
уговорить ее, и мне кажется, она уступит. Что бы ни произошло между Антонией
и близнецами Дегас, их узы не так уж нерушимы. Они охраняют и защищают ее,
но не владеют ею. Коул пожал плечами:
— Ты ничего не узнаешь, пока не сделаешь попытку. Едва ли стоит
отговаривать тебя от такой попытки, верно?
— Это бесполезно. У Антонии лицо ангела, а ее тело соблазнило бы и
святого. Я же далеко не святой.
— Только не строй из себя мученика. — Коул ушел, пожелав брату
спокойной ночи.
Лежа в постели, Ройал размышлял о том, чем рискует, если начнет добиваться
Антонии. Необходимо узнать, в каких отношениях она с близнецами. То, что они
сейчас спят в своей комнате, ни о чем не говорит. В данный момент Антония в
таком состоянии, что вообще не представляет интереса для мужчины. И то, что
они не предъявляют прав на нее, тоже ничего не доказывает. Возможно, их
близость носит спорадический характер, поэтому им не знакомо чувство
ревности.
Позабавиться с девушкой из салуна и утолить желание было бы гораздо
безопаснее, но Ройал прибегал к услугам женщин такого рода только в крайних
случаях. Ему не нравилось спать с теми, кого может взять любой мужчина,
имеющий деньги. Он редко посещал даже девушек у Луизы. Вздохнув, Ройал уснул
с мыслью о том, что ни одно из этих падших созданий уже никогда не соблазнит
его. Он страстно желал Антонию, и только Антонию.
Глава 4
Хотя Ройал и заметил, что Мария смотрит на него неодобрительно, но все же
решил отнести Антонии ее утренний кофе. Тихо войдя в комнату девушки, он
поставил кофе на столик возле кровати и начал рассматривать 3g спящую.
Желание забраться к ней в постель охватило его с такой силой, что он еле
справился с ним. Лицо этой девушки дышало детской невинностью. Присев на
край кровати, Ройал не удержался и поцеловал ее.
Антония проснулась, когда горячие губы коснулись ее губ, прижимаясь к ней
все настойчивее. Даже еще не проснувшись полностью, она поняла, кто это.
Антония обвила руками шею Ройала и пробормотала его имя. Потом раскрыла губы
и пропустила его язык, трепеща от предвкушения.
— Я принес тебе кофе, — сказал Ройал, лаская губами прелестное
лицо и потихоньку стягивая с девушки одеяло.
— Вы очень добры, сеньор. — Ее обдало жаром.
— Ты словно мед, — прошептал он, целуя шею Антонии, — твоя
кожа как шелк, пахнущий медом.
Прикрыв от страсти глаза, Антония смотрела, как Ройал расстегивает ночную
сорочку и покрывает поцелуями каждый дюйм ее тела. Она понимала, что должна
остановить его, но не хотела этого делать. Это было так приятно! Антония
запустила руки в густые, мягкие волосы Ройала, удивляясь, что позволяет ему
ласкать себя. Она вдруг вспомнила, что прежде случалось с мужчинами,
проявлявшими к ней слишком большое внимание, и напряглась, ожидая выстрела.
— Что-то не так? — Ройал скользнул рукой под сорочку и коснулся
полной груди.
— Я боялась, что тебя застрелят, — призналась Антония, горячо
отзываясь на его ласковые прикосновения.
— Что, так Хуан расправлялся с твоими любовниками? — спросил
Ройал, радуясь тому, что пробудил в ней настоящую страсть.
— Да. Он пристреливал всех, кто пытался взять меня.
— Но Хуана больше нет, поэтому меня не застрелят, верно? — Спустив
с ее плеч сорочку, Ройал наслаждался видом того, что уже ощутили его руки.
— Я бы не поручился за это, сеньор, — прозвучал низкий голос.
Ройал не слышал, как близнецы попали в комнату, и тотчас отодвинулся от
Антонии. Молодые люди с непроницаемыми лицами стояли, направив на него
револьверы.
Они охраняют Антонию от меня или не хотят, чтобы она ушла от
них? — подумал Ройал.
— Спасибо вам за кофе, сеньор Бенкрофт. — Антония натянула на себя
одеяло.
Ройал встал и направился к двери.
— Мария скоро приготовит завтрак.
Как только он ушел, близнецы убрали револьверы в кобуру и присели на
кровать. Опершись на подушки, Антония застегнула пуговицы сорочки и
потянулась за кофе. Ее обрадовало появление близнецов, поскольку пока она не
определила своего отношения к Ройалу Бенкрофту.
— Он хочет тебя, чика, — сказал Оро. — И думает, что тебя
легко заполучить.
— Может, для него и легко, — ответила она. — Мне было так
приятно с ним. Я не желаю говорить ему нет
.
— То, что Бенкрофт хочет тебя, совсем не значит, что он влюблен или
относится к тебе, как к достойной женщине, — пояснил Томас.
— Знаю, он думает, что я шлюха. Но Ройал понял бы, что это не так, если
бы я отдалась ему.
— Ты не могла влюбиться в этого человека, — заметил Оро. —
Ведь ты совсем его не знаешь. Это в тебе заговорила плоть.
— Но так громко! Это как пожар. Мне показалось, что я сделаю глупость,
если упущу эту возможность. Скажите, этот огонь, который заставляет забыть
обо всем, вспыхивает не каждый раз? От одного его поцелуя я горю и готова на
все. Это обычное дело?
— Нет, крошка, нет, — ответил Томас. — Такой огонь вспыхивает
только один раз. Значит, если ты его и не любишь сейчас, то полюбишь после,
но все это причинит тебе много боли. Он богатый человек, а ты всего только
нинья Хуана Рамиреса.
Антония пожала плечами:
— Я должна подумать об этом. Может быть, эта боль не слишком высокая цена за вкус такого огня.
— Решать тебе, — сказал Оро, а Томас кивнул. Рассудив, что их
доводы исчерпаны, близнецы оставили Антонию одну.
Ройалу очень хотелось снова посетить Антонию, но сейчас ему следовало
заняться скотом. Он не помнил, чтобы какая-то женщина так быстро и сильно
возбуждала его — после одного поцелуя.
В холл вошла Мэрилин, и Ройал заставил себя улыбнуться и поздоровался с ней.
Его смутило, что он увидел Мэрилин в тот момент, когда мечтал о другой
женщине. Мысль о том, чтобы затащить Мэрилин к себе в постель, уже не
казалась ему привлекательной. Когда же она поцеловала его, он окончательно
понял, что не хочет ее.
Антония остановилась на лестнице, наблюдая эту сцену. Она поняла, что эти
двое просто здороваются, однако ощутила острый укол ревности и скорчила
недовольную гримаску. Ей казалось, она питает к Ройалу Бен
...Закладка в соц.сетях
