Жанр: Любовные романы
Благородный защитник
...ересный мужчина? - спросила она,
глядя на Йена, который встал рядом с Пейтоном.
- Он женат, - сказал Каллум.
- Ну, чего женушка не знает, то... - начала было Дейзи, поглаживая Йена
по плечу.
- Он женат на страшно ревнивой и злой, просто бешеной женщине.
Дейзи вздохнула:
- Ну, тогда нечего мешкать. А я здесь посторожу. И ежели кто и явится
сюда, то уж я найду чем его отвлечь, да так,
что дурак не заметит, даже если целая армия протопает мимо него.
Они прошли еще несколько ярдов, и Каллум остановился у подножия небольшой
каменной лестницы. Он склонился
к Пейтону и прошептал:
- Теперь надо двигаться очень тихо. Мы будем проходить мимо комнат, в
которых частенько кто-нибудь есть. А мы
с леди Кирсти не успели проверить, доносятся ли туда какие-нибудь звуки отсюда и
нельзя ли увидеть свет фонаря.
Пейтон кивнул и осторожно двинулся вслед за мальчиком. Постоянная
необходимость соблюдать тишину, так же как
и встреча с Дейзи, заставила их потерять драгоценное время. Хоть Пейтон и мечтал
встретиться в честном бою с Родериком
и его прихвостнями, однако он не мог не понимать, что сейчас не самое подходящее
время для поединков на мечах. Сейчас
главное - незаметно вывести Кирсти из Тейнскарра и благополучно привезти домой
прежде, чем пропажа будет
обнаружена. Чем больше времени займет путь к ее спальне, тем больше вероятность,
что они застанут ее уже не одну.
Внезапно Каллум остановился, и Пейтон напрягся всем телом. Скоро он
понял, что мальчик заглядывает в еще один
глазок. Затем Каллум прижался к глазку губами и заворковал по-голубиному. Прошло
мгновение, показавшееся вечностью. И
вот голубю ответил черный дрозд, негромко, но отчетливо. Затем звуки повторились
еще дважды, с небольшими вариациями,
и только после этого Каллум, расплывшись в улыбке, повернулся к Пейтону.
- Она одна, - объявил он.
Пейтон помог Каллуму сдвинуть тяжелую дверь. Каллум вошел в комнату и
оказался в объятиях Кирсти. Хоть
Пейтон и улыбался при виде того, с какой яростью Каллум протестовал против
подобных нежностей, а все же он не мог не
отметить, что немного ревнует к одиннадцатилетнему мальчику. Но мгновение спустя
Кирсти была уже в его объятиях, и он
обнимал ее, все крепче прижимая к себе.
Только сейчас Пейтон осознал, как много значила для него Кирсти. Хотя для
подобных озарений момент был не
самый подходящий. Ужас, охвативший его, когда он думал, что Кирсти потеряна для
него навсегда, постоянная тревога о
том, что может с ней случиться, наконец, радость, которую он испытал, когда она
вновь оказалась в его объятиях, - все это
могло иметь только одно объяснение. То, что он испытывал к этой девушке, была не
просто страсть, не симпатия или
уважение. Это было то сложное, не поддающееся определению чувство, которое
называется любовью. В одном Пейтон
совершенно не сомневался: Кирсти должна остаться с ним навсегда.
Вдруг он заметил, что Кирсти дрожит.
- Кирсти?
Она крепко поцеловала его, чтобы прекратить расспросы. Чудо, о котором
она молилась, произошло. И она вовсе не
собиралась тратить драгоценное время на разговоры. Боль от побоев еще не утихла,
холодный ужас сковывал тело, и ей
хотелось уйти отсюда немедленно.
Она схватила Пейтона за руку и потащила к двери, в которую он только что
вошел.
- Некогда сейчас разговаривать. Потом обо всем тебе расскажу. Не упущу ни
единой детали. Только не сейчас.
И они пошли по тайному ходу, двигаясь быстро и бесшумно, пока не
добрались до того места, где их дожидалась
Дейзи.
- Ну слава Богу! - прошептала Дейзи и порывисто обняла Кирсти. - Уходи,
девочка! Беги, спрячься в надежном
месте.
- Именно так я и сделаю. - Кирсти вложила в руку женщины кинжал, который
так утешил ее в трудную минуту. -
Вот, возьми.
- Оставь его себе.
- Нет. Положи его на место, пока никто не хватился. - Она бросила взгляд
на ожидавшую ее хорошо вооруженную
троицу. - Я под надежной защитой.
- Что верно, то верно.
- Будь осторожнее, Дейзи!
- Я всегда осторожна. - Дейзи смотрела им вслед, пока они не скрылись в
темноте, после чего отправилась на
кухню.
Родерик смотрел на опустевшую спальню, не веря своим глазам. Джиб и Уотти
разразились бранью, тщетно
обыскивая комнату. Каким-то образом ей снова удалось сбежать! Хмуря брови, он
подошел к окну, выглянул наружу, но не
слишком удивился, не обнаружив внизу ее распростертого безжизненного тела. И
испытал некоторое разочарование, это
решило бы почти все проблемы, а объяснить самоубийство жены было бы не так
трудно.
- Ну не через окно же она сбежала? - спросил Уот-ти, подошедший к
Родерику сзади и тоже выглянувший
наружу.
- Ох, нет, только не это! Не может быть! Господи, только не это!
Женщина втиснулась между Родериком и Уотти, выглянула в окно и со вздохом
принялась вытирать слезы уголком
передника. Какое-то время Родерик с недоумением смотрел на нее и наконец узнал.
Это была судомойка Дейзи. Запах репы и
пота заставил его поморщиться, и он отошел на шаг.
- Ох, как вы меня напугали, - сказала Дейзи.
- Что ты здесь делаешь? - сердито спросил Родерик.
- Пришла забрать поднос с остатками еды, - ответила Дейзи, подходя к
столу.
- Еды? Я же приказал - не носить моей жене никакой пищи. - Он прошел к
столу, изучил остатки трапезы
Кирсти. - Да это было настоящее пиршество! Я не приказывал ничего подобного!
- Ну, кто-то другой, значит, приказал - ведь дали же мне поднос и велели
отнести сюда. - Дейзи пожала плечами.
- Не мое дело здесь вопросы задавать.
- На мне лежит какое-то проклятие! Я окружен дураками и предателями! - И
Родерик смахнул все со стола.
Дейзи опустилась на колени и принялась подбирать с пола то, что свалил
Родерик. Подбирала не спеша,
прислушиваясь к гневным воплям Родерика. Джиб и Уотти попытались было предложить
какой-то план, как заполучить леди
Кирсти назад, но их повелитель был не в том состоянии, чтобы выслушивать планы.
Из того, что Дейзи сумела понять, ясно
было, что милорда интересует только одно: как бы поскорее убить леди Кирсти и
всех, с кем она разговаривала. Хотя Дейзи
всегда подозревала, что хозяин не совсем в своем уме, но услышанное заставило ее
подумать, что, похоже, из-за недавних
неприятностей, которые ему пришлось пережить из-за леди Кирсти, рассудок милорда
окончательно помутился. На лице
судомойки появилось отвращение, когда Родерик, выходя, изрыгал брань и
проклятия.
Только она поднялась на ноги, как заметила, что Джиб и Уотти вовсе не
покинули комнату вместе с хозяином, а
стоят и смотрят на нее взглядом, значение которого было ей хорошо знакомо.
- А вам чего надо, дурни?
- Видишь ли, Дейзи, - ответил Джиб, приобняв ее за талию и привлекая к
себе. - Мы с Уотти пришли сюда, так
сказать, в полной боевой готовности, настроившись на всякие разные утехи, а эта
сучка взяла да сбежала. Но настроены-то
мы как и прежде, и готовность у нас боевая.
- А, понимаю! По-вашему, мне только и дела, что вас ублажать? - спросила
Дейзи.
- Мы дадим тебе по шиллингу каждый. - Джиб тащил судомойку к постели.
- Что?! - взревел Уотти. - Чего ради мы станем платить ей? - Он стал
раздеваться.
- По крайней мере она постарается, верно ведь, Дейзи? - Джиб тоже
разоблачился.
- Ладно, только дайте мне два шиллинга прямо сейчас, и дверь закройте,
дурни!
Дейзи быстро цапнула монеты с ладони Джиба и сунула в карман передника.
Что ж, если повезет, она успеет
ускользнуть с деньгами прежде, чем один из этих олухов вспомнит о монетах и
отберет их обратно. Раздеваясь, она следила
глазами за Уотти, который пошел прикрыть дверь. Конечно, он был совершенный скот
и ничего толком не умел, зато
мужское хозяйство у него было как у быка. Джиба природа тоже не обидела, к тому
же он кое-что умел. Дейзи прекрасно
понимала, что эти олухи все равно взяли бы ее, скажи она хоть "нет", хоть "да".
И то, что она согласилась добром, избавило
ее от нескольких лишних синяков.
Когда Уотти повалил ее на постель и взгромоздился сверху, Дейзи подумала,
что в некотором смысле помогает
сейчас леди Кирсти. Пока эти дураки возятся тут с ней, некому привести в чувство
разбуянившегося милорда и снарядить
погоню. Миледи благополучно скроется и станет готовить новое нападение на своего
супруга. Уотти грубо вошел в нее, и
она поморщилась, но тут Джиб принялся за ее грудь, и Дейзи решила, что, пожалуй,
сможет получить некоторое
удовольствие. Она вспомнила того прекрасного мужчину, с которым, надо полагать,
леди Кирсти скоро разделит ложе, и
вздохнула. Дейзи закрыла глаза и попыталась представить себе двоих мужчин,
которых встретила в подземном коридоре.
Очень скоро она пришла к выводу, что воображение - чрезвычайно полезная вещь.
Кирсти сидела на постели Пейтона и смотрела, как он моется. Сразу по
прибытии она поблагодарила всех,
рассказала вкратце, что с ней произошло, уверила друзей, что никакого серьезного
вреда ей нанести не успели, после чего
Элис принялась приводить ее в порядок. Она вымыла Кирсти, накормила и напоила
каким-то вкусным отваром, который
должен был утишить боль. Сейчас Кирсти почувствовала себя намного лучше, словно
слегка опьянела, но страхи ее не
покинули.
Когда Пейтон снял с нее одежду, она с готовностью забралась под одеяло и
свернулась калачиком. Рука ее
скользнула по его теплому боку, и она вдруг поняла, что боится в основном за
него. Но как только он прижал ее к себе,
чувство опасности исчезло. Это было не слишком логично, но, решила она, логика
не всегда уместна. Бог не допустит, чтобы
это чудовище, Родерик, уничтожило Пейтона, являвшего собой чудо красоты и
телесной и душевной.
- Ты уверена, что все остальное у тебя в порядке? - спросил Пейтон, нежно
касаясь губами ее разбитой челюсти.
- Да, но я тоже успела причинить ему боль, - ответила она, целуя его. - Я
знала, что получу свое, потому что
визжала и брыкалась. Вот он и стукнул меня по голове так, что я была без
сознания. Но до этого успела пнуть его в пах, он
даже рухнул на колени и побледнел.
Сегодня Кирсти была как-то особенно возбуждена. Видимо, на нее
подействовал отвар, которым ее напоила Элис.
Они несколько раз взмывали на вершину блаженства и никак не могли насытиться
друг другом.
Наконец силы влюбленных иссякли и они лежали в блаженном оцепенении.
Первой заговорила Кирсти.
- Родерик совершенно обезумел, - сказала она, спокойно встретив
встревоженный взгляд Пейтона. - Он твердит,
что это по моей вине руки у него по локоть в крови.
Пейтон разгневался, ничего не сказал, только сел на постели. Он с самого
начала подозревал, что Кирсти рассказала
не все, но решил проявить терпение и дать ей время оправиться от ужасных
переживаний.
- Он говорит, что я не понимаю его отношений с детьми. Считает себя
благодетелем и взамен того, что с такой
щедростью дает детям, просит лишь о небольшой услуге. Он обвиняет меня в
предательстве, в том, что я скрыла от него, что
уже созрела как женщина, о чем он узнал только в первую брачную ночь. Не
распространяй я о нем лживые слухи, ему не
пришлось бы никого убивать. А дети, которых он лишил жизни, все равно умерли бы.
Теперь он намерен расправиться с
тобой, Элис, Йеном, твоими охранниками. Ну и, конечно, со мной. Но после того,
как отдаст меня на потеху своим
приспешникам, и я от них понесу.
- Господи!
- Обвинений, которые он мне бросил, и не перечесть. Я рассказала о
главных. Я считала его, ну, не совсем
нормальным, из-за его болезненной страсти к детям, но поняла, что он
окончательно свихнулся. И мне стало страшно. Ведь с
безумцем невозможно бороться!
Он опустился на колени у ее ног.
- Возможно. Потому что он - враг. Независимо от того, свихнулся он или
нет. Да, - продолжал он, видя, что она
смотрит на него с сомнением. - Будет лишь чуть труднее угадывать его следующий
шаг. Мы знаем, что он намерен
совершить. Проблема в том - где и каким образом. Безумца можно ранить, и у него
потечет кровь, как у любого
нормального человека. Можно пронзить его сердце мечом, лишив жизни. Я выполню
свой долг, долг твоего защитника, и
навсегда избавлю тебя от страха. Заставлю забыть твоего сумасшедшего мужа.
- Мне горько признаваться в этом, но ты был прав. Родерик мне не муж и не
имеет на меня никаких прав. - Лицо
Пейтона озарилось радостью. - Так что я теперь не прелюбодейная жена, а просто
распутная девица.
- Очень интересно. - Губы Пейтона коснулись темных завитков меж ее бедер.
- Сейчас выясним, отличается ли
распутная девица от прелюбодейной жены на вкус.
Не успел его ловкий язык проделать и трех быстрых движений, как Кирсти
совершенно перестала интересоваться, к
какому выводу он пришел, - ее волновало одно: только бы он не перестал ласкать
ее, чтобы сообщить свое мнение.
Глава 16
- Ха! По-моему, с ним все в порядке.
Спросонья Пейтон с трудом осознал, что в комнате кто-то есть, но в
следующий момент узнал этот громкий голос.
Он сердито пробормотал что-то, почувствовав, что вместо теплой груди, которую он
ласкал, ладонь его лежит на скомканной
простыне. С трудом подавив желание немедленно отыскать Кирсти, которая
выскользнула из его объятий с ошеломительным
проворством, Пейтон повернул голову и сердито уставился на крупного
светловолосого мужчину, стоявшего у кровати.
Своей кузине Джиллианне он тоже не очень обрадовался, хотя нежно ее любил.
- Джилли, Коннор, что вы тут делаете? - спросил он, собираясь сесть, но
тут по легкому шороху за своей спиной
понял, что Кирсти еще в постели, рядом с ним.
- Я не могла не прийти к тебе, Пейтон, - сказала Джиллианна, подходя
ближе и пытаясь заглянуть за его плечо, в
то время как Пейтон осторожно повернулся на бок лицом к ней. - У меня появилось
предчувствие, что ты в опасности и
нуждаешься в помощи.
- Ты и близнецов с собой привезла?
- Разумеется, нет. Не рискнула. Но теперь вижу, что ничего страшного не
случилось и нам удастся разрешить твою
проблему довольно быстро. Я уже соскучилась по малышам. - Она подошла еще ближе.
- Черт возьми, Пейтон, я уверена,
что видела в твоей постели женщину. Коннор? - Джиллианна нахмурилась еще больше,
так как муж ее не двинулся с места.
- Ну что ты стоишь как вкопанный?
- Во-первых, не испытываю особого желания разглядывать твоего голого
кузена с близкого расстояния, а вовторых,
кто-то приставил нож к моему заду, - ответил Коннор.
Джиллианна заглянула за спину Коннора:
- Это какой-то мальчик. Мальчик, можешь убрать свой нож. Коннор тебя не
обидит.
- Ну, насчет "не обидит" - не знаю, не знаю, - протянул Коннор.
- Лучше скажи, что ты тут делаешь, и побыстрее, - потребовал Каллум. - А
то воткну нож тебе в зад.
Коннор вопросительно поднял бровь, глядя на ухмыляющегося Пейтона, но
слова его были обращены к Каллуму:
- Мальчик, надо думать, кому угрожаешь. Если станешь мне докучать, я и
впрямь могу тебя слегка обидеть.
- Ха! Зато я могу вставить это лезвие прямо тебе в задницу. Ну, где
миледи? - Каллум стал рассматривать
разворошенную постель. - Я не вижу ее, а она должна быть тут.
- Пейтон! - воскликнула Джиллианна. - Перестань хохотать и объясни
мальчику, кто мы.
Последовавший за этим чувствительный щипок убедил Пейтона, что лучше
успокоить Каллума.
- С Кирсти все в порядке, Каллум. Она просто прячется. А эти люди вовсе
не угрожают нам. - Кивком он указал
на Джиллианну: - Это моя кузина Джиллианна Мюррей, теперь Макенрой, и ее муж,
сэр Коннор Макенрой. Похоже, полку
наших союзников прибыло.
- Мальчик мой! - воскликнул появившийся в дверях Йен. - Зачем ты тычешь
ножом в зад сэра Коннора?
Каллум хмуро посмотрел на Йена, однако убрал нож в ножны.
- Я увидел, как этот здоровый мужик входит сюда, и забеспокоился, как бы
он не причинил зла миледи. Да и сэру
Пейтону - он, когда голый, плохо соображает, да и двигается, как сонная муха.
Ну, я и попугал вашего сэра Коннора
Макенроя ножом.
- Что ж, ты проявил похвальную сообразительность, - сказал Йен. - А вот
место для удара выбрал неудачно.
Если ткнуть мужчину ножом в зад, такой удар не свалит его, а только разозлит.
Бить надо вот сюда. - И Йен указал на особо
уязвимое место ниже поясницы.
Пейтон открыл было рот, чтобы посоветовать Йену продолжить занятия с
Каллумом где-нибудь в другом месте, но
тут увидел, что творится за его спиной, и не сдержал стона. Джиллианна не
сводила широко раскрытых глаз с Крошки Элис и
окружавших ее семерых детей. Джилли хотела что-то сказать, но Пейтон остановил
ее:
- Только не начинай! - Пейтон понимал, что сейчас на него обрушится град
вопросов. - Идите все в главный
зал... - начал было он, но тут завопила Мойра:
- Где леди Кирсти?! - Девочка подбежала к постели, окинула все вокруг
быстрым взглядом и сердито уставилась
на Пейтона.
- Она прячется, - пояснил Пейтон и, метнув многозначительный взгляд на
Джиллианну, добавил: - Потому что в
комнату набилось столько народу.
- Я ее не вижу. - Нижняя губка Мойры задрожала. - Неужели чудище снова
утащило ее?
Прежде чем Пейтон успел ответить, белая тонкая рука вынырнула из-за его
спины и погладила Мойру по щеке. Он
бросил быстрый взгляд через плечо, но увидел только копну разметавшихся черных
волос и дымчато-серые глаза.
- Видишь, моя хорошая, - сказала Кирсти, - со мной все в порядке. Мне
просто надо недолго побыть здесь
одной, а потом я присоединюсь к вам в главном зале.
Мойра кивнула, повернулась к остальным и громко крикнула:
- Все выходите отсюда! Миледи голая!
- Ох, только этого не хватало, - пробормотала Кирсти и скрылась за спиной
Пейтона.
Пейтон едва не расхохотался при виде того, с какой важностью девочка
подошла к остальным и молча, царственновнушительным
жестом, указала пальцем на дверь. Элис, сдерживая смех, вытолкала
всех в коридор.
Из-за двери донесся голос Каллума:
- А как ты узнала, что она голая? Ты, что, соски ее видела?
Пейтон так и покатился со смеху. Даже вид залившейся румянцем и
ослепительно прекрасной в своей наготе Кирсти,
которая немедленно выскочила из постели, не смог ни успокоить, ни отвлечь его.
- Ну да, тебе смешно, - бормотала Кирсти, торопливо одеваясь. - Мое
смущение доставило тебе огромную
радость. Особенно тебе понравилась последняя фраза Каллума. Он сказал "соски",
Пейтон! Он желал знать, видела ли Мойра
мои соски! Тебе пора поговорить с мальчиком, раз он стал интересоваться
подобными вещами. И какие слова он
употребляет!
Продолжая одеваться, она схватила свою щетку для волос и опустилась на
край постели. Какое-то время она сидела
молча, не двигаясь. Потом наконец заговорила:
- Ах, Пейтон, как же я посмотрю этим людям в глаза?
Пейтон взял у нее щетку и принялся расчесывать ее волосы.
- Ты на все болезненно реагируешь, Кирсти. Они не станут тебя осуждать.
Говоря откровенно, это я получу нагоняй
от моей двоюродной сестрицы. Раскрою тебе одну семейную тайну: Джилли
принадлежит к очень редкой разновидности
Мюрреев. Представь себе, она вышла замуж за Коннора прежде, чем отдалась ему. И
однажды рассказала мне, почему
выбрала его из трех лордов, желавших жениться на ней ради земель,
предназначенных ей в приданое. Потому что решила,
что он сможет показать ей, что такое подлинная страсть. - И он кивнул в
подтверждение своих слов, когда пораженная
Кирсти уставилась на него широко раскрытыми глазами. - Это чистая правда.
- Ты хочешь сказать, что они даже не любили друг друга?
- Теперь любят. Джилли знает, что Коннор любит ее так же сильно, как она
его, но вряд ли будет признаваться ей в
этом. Разве что изредка. Наш Коннор - человек суровый и не выставляет своих
чувств напоказ. Когда Джилли родила
близнецов, он в честь крестин произнес целую речь и едва не лопнул от натуги,
бедняга. - Пейтон посмотрел на нее с
любопытством, увидев, что она улыбнулась.
- В точности как мой брат Стивен. Его жена, Энн, знает, что он любит ее,
но за все время - а они женаты четыре
года - он только три раза сказал ей об этом. Один раз перед свадьбой, потому что
она сказала, что иначе не выйдет за него,
второй раз, когда родила первенца, и третий, когда он думал, что умирает. Этот
дурак решил, что у него в животе опухоль.
Пейтон поднялся и тоже стал одеваться.
- Но оказалась не опухоль?
- Нет. Просто живот болел - слабительное ему очень помогло. - Она
улыбнулась, услышав, что он смеется, но
тут же посерьезнела и принялась перевязывать волосы лентой. - У меня все равно
нет выбора, верно? Хочешь не хочешь, а
придется спуститься вниз и познакомиться с ними.
- Придется. - Он взял ее за руку, поднял с постели и крепко поцеловал. -
Поверь мне, Кирсти, они не станут
осуждать тебя за то, что ты разделила со мной ложе. Полагаю, они вообще не
обратили на это внимания. А как только
узнают, в какую борьбу мы вступили, будут считать тебя просто святой.
В последнем Кирсти сомневалась. Когда они пришли в главный зал, кузина
буквально засыпала Пейтона вопросами,
но он ловко уклонялся от них, впрочем, пообещав рассказать все после того, как
они насытятся и перейдут в его кабинет. К
тому времени, как они там собрались, Кирсти перестала смущаться. Джиллианна
держалась открыто и дружелюбно, а когда
Кирсти встретилась глазами с Коннором, тот ей подмигнул. Ей показалось странным,
что все эти люди очень спокойно
относятся к тому, что принято считать грехом. Она села рядом с Пейтоном и
приготовилась уже в который раз слушать
малоприятную историю - и о борьбе, в которую они вступили, и о грозящей им
опасности.
Пейтон уже собрался начать повествование об их противостоянии с сэром
Родериком, но тут взгляд его упал на
Каллума, сидевшего рядом с Йеном. И он чуть нахмурил брови. Йен рассказал ему, в
каком состоянии Рыл мальчик
накануне, когда прибежал в лес, чтобы разыскать их и привести домой. Впервые
Пейтон понял, какие глубокие шрамы
остались в душе Каллума, как силен его страх перед сэром Родериком. Прошло
меньше суток с того момента, как перед
Йеном предстал тот рыдающий, перепуганный маленький мальчик, который жил внутри
Каллума и которого подросток с
такой тщательностью скрывал. Пейтон не был уверен, что Каллум готов снова
выслушать всю историю, которая, вне всякого
сомнения, всколыхнет болезненные воспоминания.
- Каллум, может, тебе... - начал он и только брови поднял при виде того,
с какой решительностью Каллум затряс
головой.
- Нет, я останусь. Я ведь тоже союзник, верно? - спросил он взволнованно.
- Ну да, я союзник. Я тоже сражаюсь.
Я помог спасти миледи.
- Совершенно верно, Каллум, - успокоила его Кирсти и улыбнулась. - Ты
тоже мой защитник.
- И к тому же боец, подающий большие надежды, - добавил Йен, похлопав
мальчика по плечу.
- Особенно если он усвоит, что не стоит тыкать ножом кому бы то ни было в
зад, - заметил Коннор,
поморщившись, когда Джиллианна толкнула его в бок, после чего подмигнул Каллуму,
который ответил широкой ухмылкой.
- Хорошо, Каллум, - сказал Пейтон. - Можешь остаться, добавишь к моему
рассказу все, что сочтешь нужным.
- Он заметил на лице мальчика тревожное выражение, несмотря на решимость, с
которой тот держался, и произнес
негромко: - Все будет хорошо. Поверь мне. Эти люди поймут, на ком лежит вина.
Пейтон посмотрел на кузину, тщетно пытавшуюся скрыть нетерпение: уж очень
ей хотелось узнать всю историю.
- А у тебя правда было чувство, что я в опасности?
- Да, - ответила Джиллианна и, сердито глядя на него, добавила: - И ты
окажешься в еще большей опасности,
если немедленно не расскажешь мне, что происходит.
Пейтон ухмыльнулся в ответ и сразу же посерьезнел. Он принялся
рассказывать обо всем, что произошло с того
самого момента, как он впервые повстречал Кирсти, все, что было ему известно о
сэре Родерике. И Каллум, и Кирсти
немного добавили к его рассказу. Выражение лица Джиллианны становилось все более
подавленным, а Коннора - все более
мрачным. К его большому облегчению, ни кузина, ни ее муж не смотрели на Каллума,
за исключением тех случаев, когда
мальчик что-то говорил. Каллум мог превратно истолковать бросаемые на него
взгляды.
- Я убью его, - промолвил Коннор, нарушив гнетущее молчание. - Я смогу к
нему подобраться. Он понятия не
имеет, кто я такой. Полагаю, ты хочешь, чтобы он умирал медленно и мучительно. Я
знаю, как это сделать.
Кирсти была потрясена. Она всматривалась в лицо человека, который
спокойно сообщал о намерении убить другого
человека, причем так, чтобы тот умер мучительной смертью. Она согласна была, что
Родерик именно этого и заслуживал, но
жутковато было слушать, как такой приятный мужчина с удовольствием
разглагольствует об убийстве. Но когда она
взглянула на Пейтона, от сердца у нее отлегло. Пейтон расплылся в улыбке.
- Так ты убьешь его, да? - спросил Пейтон.
- Да, - ответил Коннор. - Долг мужчины - защищать детей. Чудовища,
подобные сэру Родерику, не должны
жить. Такие, как он, боятся смерти. Потому что знают, что будут гореть в адском
пламени. Пусть умирают медленной
смертью, вспоминая свои грехи, зная, что их ждет возмездие. - Он передернул
плечами. - К несчастью, смерть к негодяям
приходит быстро. И все же Кирсти мучили сомнения.
- Ах, девочка, я вижу, ты не совсем с нами согласна, - негромко промолвил
Коннор. - Что ж, женщина должна
быть сердобольной, но не сейчас, когда речь идет о злодее.
- Я знаю, - ответила Кирсти. - И все же даже негодяю не стоит желать
мучительной смерти. Это как-то не полюдски.
Пейтон обнял ее, поцеловал в щеку и обратился к Коннору:
- В данный момент меня больше всего беспокоит его родня. Они считают, что
осквернить супружеское ложе и
увести чужую жену, в чем Родерик меня обвиняет, значит, нанести оскорбление
чести всего их клана. Они в гневе от того,
что Родерик ничего не предпринимает, а только рассказывает всю эту историю
каждому встречному и поперечному. Может,
нам с Кирсти скрыться на время, пока я не переговорю с одним из представителей
его клана. Расскажу ему всю правду о
Родерике. И после этого они отвернутся от него.
Коннор кивнул:
- Чувства, которые ими движут, сами по себе справедливы. Но им следует
объяснить, что основаны эти чувства на
лжи.
- Не думаю, что тебе стоит прятаться, Пейтон, - подала голос Джиллианна.
- Это может быть воспринято ка
...Закладка в соц.сетях
