Жанр: Любовные романы
Шелк и сталь
...; взорвался
раздосадованный Брендон. — Рекс был против нашего брака прежде, будет
против и теперь. Я ему никогда не понравлюсь по той простой причине, что моя
фамилия Прескотт. Если ты полагаешь, что каким-то чудом мы с ним вдруг
станем друзьями, то заблуждаешься. Таких чудес на свете не бывает. Он меня
презирает, я его тоже. Ах, если бы всемогущий Бог выбрал тебе иного отца!
Эти слова больно задели Лорел, но она продолжала стоять на своем.
— Я должна по крайней мере попытаться на него повлиять, Брендон. Он мой
отец. Всю мою жизнь он меня любил и заботился обо мне, я люблю его. Мне не
хочется его обижать без крайней необходимости. Иначе он будет считать меня
изменницей, предавшей его.
— Будь оно все проклято, Лорел! — в сердцах вскипел
Брендон. — Ты держишь его за божество, сошедшее на землю. Он тебе лгал,
обманывал тебя, а ты с ним носишься как с писаной торбой!
Но Лорел не отступала.
— Он вырастил меня, как же мне его не уважать? — спокойно
произнесла она. — Я не могу разбить его сердце, повернуться и уйти.
— Когда? — холодно спросил Брендон. — Когда ты ему сообщишь?
— Скоро, Брендон, скоро. Обещаю тебе. — Лорел взглянула на
Брендона так нежно, что гнев его моментально рассеялся.
— Чем скорее, тем лучше, — отрубил он, притянул Лорел к себе и
жадно впился в ее губы. — Не могу же я ждать вечно.
Марту снедало беспокойство, переходившее порой в сильную тревогу. Последние
несколько недель Лорел регулярно встречалась с Брендоном Прескоттом. Он
пригласил ее на праздник урожая, хотя, ко всеобщему удивлению, появился там
также в компании Беки Лаусон и ее детей и даже нес маленького Тома на
плечах, когда тот утомился. Судя по виду Лорел, она отнеслась к этому
спокойно, но позднее отказалась обсуждать с Мартой.
Вообще все эти дни Лорел мало откровенничала со своей тетей, и Марта
подозревала, что знает почему, хотя всей душой хотела бы ошибиться. В
последнее время Лорел источала яркое внутреннее сияние. Глаза ее сверкали
подобно драгоценным каменьям, улыбка была счастливой, как если бы она
познала главные тайны Вселенной или ласки любовника.
Отмечая про себя эти признаки, Марта глубоко вздыхала. Ибо Рекс, напротив,
неизменно пребывал в самом мрачном настроении духа и не уставал ругать дочь
за то, что она — глупая, принимает приглашения Брендона. Всякий раз как тот
заезжал за Лорел, Рекс устраивал скандал. Лорел неоднократно пыталась
спокойно поговорить с ним, но Рекс и слушать ничего не желал и, сердито
хлопнув дверью, выскакивал из комнаты.
Положение осложнялось еще и тем, что Брендон у всех на глазах ухаживал за
Лорел, не забывал и Беки Лаусон, с которой проводил много времени. Марта
понимала иногда по выражению лица Лорел, что ее это обижает и приводит в
замешательство, и в такие минуты ей так хотелось утешить девушку! Если бы
она знала, на какой обман пошли два года назад Рекс и Марта, она бы не
чувствовала себя сейчас уязвленной в своем чувстве, бесспорно, очень
сильном. У Марты душа болела за племянницу, и угрызения совести неотступно
преследовали ее.
Время шло, дни складывались в недели, а Лорел так и не смогла ничего
добиться от Рекса. Не в его силах было помешать дочери видеться с Брендоном
— недаром она унаследовала упорство многих поколений Бурке, — но ему их
отношения претили, и он не давал себе труда скрывать свое раздражение. Он
считал своим долгом при каждом удобном случае сообщать Лорел, что Брендона
снова видели у Лаусонов, и даже высказал предположение, что Прескотт всякий
раз требует с молодой вдовы вознаграждения за сделанный им ремонт.
Напрасно Лорел изо всех сил старалась убедить отца, что Брендон не такое
чудовище, каким он его считает, что ненавидеть Брендона не за что. Стоило ей
заикнуться, что в один прекрасный день они с Брендоном могут пожениться, как
Рекс приходил в неистовство и поднимал крик, от которого, казалось, в доме
вот-вот обрушится кровля. Он угрожал Лорел различными карами, например,
обещал лишить наследства или запереть в монастырь. В конце концов Лорел
пришла в отчаяние, поняв, что отец никогда не примирится с Брендоном, а о
замужестве и речи быть не может... Она разрывалась между двумя мужчинами,
которых любила больше всего на свете, и не знала, как быть дальше.
Помимо всего прочего, Лорел боялась, что, устав от бесконечного ожидания,
Брендон сделает предложение Беки. Как она ни старалась, ей не удавалось
убедить себя, что Брендон безразличен к миловидной вдове, тем более что он
не скрывал своего нетерпения. И Брендона можно было понять — время шло, а
Лорел все никак не решалась назначить срок свадьбы.
Брендон действительно начал сомневаться в том, что Лорел когда-нибудь
решится против воли отца выйти за него замуж, хотя их бесспорно связывало
горячее чувство. Всякий раз в присутствии Лорел его пронзало острое желание,
и он вспоминал день их любви. Ему стоило немалых усилий вести себя пристойно
на людях, когда он сопровождал Лорел в церковь, на вечеринки или на
соседские барбекю. В глубине его души пробуждались воспоминания о нежнейшем
шелке ее кожи, о бьющемся от страсти в его руках голом теле, о срывающихся с
ее уст стонах наслаждения.
Лорел тоже так устала от нескончаемого ожидания, что Брендону удалось без
особого труда уговорить ее встречаться тайно. Поскольку они не могли жить
друг без друга, свидания вскоре стали регулярными. Невинные предвечерние
прогулки верхом оборачивались блаженными многочасовыми ласками. Во время
пикников с приятелями они частенько уединялись. Дальше — больше, они взяли
себе за правило рано уходить из гостей, чтобы до урочного часа возвращения
Лорел домой успеть насладиться любовью.
Однажды во время прогулки их застиг ливень. Они спрятались от него в
полуразвалившейся лачужке на границе владений Брендона, сбросили с себя
мокрую одежду, улеглись, с трудом поместившись, на узкую шаткую скамью, и
Брендон одарил Лорел любовью как никогда. Подстегиваемый вздохами восторга,
издаваемыми Лорел, и ощущением ее шелковистых рук и ног, переплетенных с его
собственными, он сполна насладился ею. Лорел со своей стороны также была
уверена, что никогда он еще не достигал таких высот в искусстве любви.
Счастливая, она, пригревшись, задремала в его объятиях.
— Для разнообразия неплохо вот так понежиться рядом с тобой, не
беспокоясь о том, который час, и не опасаясь быть застигнутыми
врасплох, — лениво заметила Лорел. — Пока дождь не кончится, меня
дома не хватятся.
— Так было бы всегда, будь мы обвенчаны. Я устал, Лорел, скрывать нашу
любовь и прятаться по углам, чтобы мимоходом сорвать поцелуй, — с
мрачной миной недовольно промолвил Брендон.
Лорел, пытаясь умилостивить Брендона, погладила его мускулистую руку.
— Рано или поздно папе все равно придется уступить, — успокоила
она его.
Брендон загоревшимися от гнева и нетерпения глазами впился в глаза Лорел.
— А что, если это окажется поздно, Лорел? Ты не задумывалась о том,
какие последствия могут иметь наши тайные свидания? Вдруг ты уже носишь под
сердцем моего ребенка? Тебе это не приходило в голову?
Ее округлившиеся аметистовые глаза и побледневшее лицо красноречивее всяких
слов сказали Брендону, что Лорел об этом не думала.
— Подумай об этом, Лорел, — посоветовал он сурово. — Подумай
как следует, прежде чем позволишь твоему папочке погубить не только нашу с
тобой жизнь, но и нашего сына или дочери.
Брендона вне всякой меры распаляло еще и то обстоятельство, что Бурке
продолжал красть его скот. Хорошо еще, что он более не покушался на стадо
Беки. Значит, какие-то остатки совести у него были. Ведь каким надо быть
закоренелым негодяем, чтобы, убив мужа, продолжать обкрадывать его
несчастную вдову! Брендон ни разу не обмолвился Беки о том, сколько
собственных денег он вкладывает в ее хозяйство, а она, к счастью, об этом не
спрашивала. Им руководила верность клятве, которую он дал умирающему Джиму,
а в деньгах он, слава Богу, недостатка не испытывал. Он мог позволить себе
помогать Беки, пока она снова не выйдет замуж.
Убедившись, что месячные начались без задержки, Лорел вздохнула с
облегчением — одной заботой меньше. Это тем более обрадовало ее, что поводов
для беспокойства было предостаточно: настойчивые требования Брендона
обвенчаться, частые тайные свидания, упорное нежелание Рекса признать
Брендона женихом, постоянная нужда Беки в помощи Брендона. К тому же тетя
Марта в последнее время смотрела на Лорел так подозрительно, словно знала,
что происходит за спиной Рекса.
— Боюсь, тетя Марта догадывается о наших отношениях, Брендон, —
сказала Лорел после свидания в лачужке. — Когда я вернулась домой, она
слишком уж внимательно разглядывала мои растрепанные волосы и беспорядок в
одежде. Мне показалось, что она сказала далеко не все, что подумала, и,
скорее всего, не поверила в то, что я пострадала только от ливня.
— Надо быть слепой, чтобы сейчас ничего не замечать, — откликнулся
Брендон. — Поражаюсь, как это твой отец еще не прозрел.
Лицо Лорел омрачилось.
— Он так поглощен злобой и ненавистью к тебе, что не замечает ничего
вокруг. О Брендон! Я люблю тебя безумно, но не знаю, как быть теперь.
Не давая Брендону времени выдвинуть в ответ обычные возражения, Лорел
бросилась ему на шею и призывно протянула свои губы.
— Обними меня, Брендон! Люби меня!
Польщенный столь откровенными проявлениями пылкой страсти, Брендон предпочел
своим давнишним аргументам сладкие любовные утехи. Его губы нашли ее
голодный горячий рот, требовавший от него ласки. Он откликнулся с великой
готовностью, прильнул к ее губам, а затем раскрылся, открывая доступ языку.
Лорел понимала, что, поскольку ей всякий раз удается, благодаря упорству,
добиваться согласия Брендона на отсрочку их бракосочетания, ей следует, идя
навстречу естественному стремлению мужчины к господству, безоговорочно
уступать ему главенство в их любовных отношениях, и она охотно его
признавала. В его сильных руках ею овладевало странное безволие, она
подчинялась лишь его приказаниям, выполняла лишь его желания и хотела одного
— доставить ему такое же наслаждение, какое получала от него сама. А его
твердые теплые губы, его длинные тонкие пальцы приносили ей райское
блаженство. Чтобы испытать состояние экстаза, ей надо было лишь отвечать на
его горячие ласки и возбуждающие поцелуи, что она и делала с великой
радостью, завороженная словами любви, которые он нашептывал своим низким
бархатным голосом ей на ухо, ей одной во всем мире, и воспламененная огнем
внутри себя, который только он один умел возжечь или погасить. И все то
время, что он дарил ей свою любовь, она неотрывно смотрела в его блестящие
сосредоточенные глаза и знала, что она его навечно.
Но как только они размыкали объятия, Брендоном овладевали иные настроения.
Узнав от Лорел, что она не зачала ребенка, он одновременно испытал
облегчение и разочарование. Забеременей она, ей пришлось бы немедленно выйти
за него замуж. Впрочем, он должен найти способ убедить ее и без этого — его
терпение быстро иссякает. Он хочет во всеуслышание гордо называть ее своей
женой, будь проклят этот Рекс! Ноябрь не за горами, а в этом месяце
исполнится ровно полгода со дня возвращения Лорел домой в Кристалл-Сити, то
есть с того момента, как он стал добиваться Лорел. Частичный успех —
обладание ее страстным телом — не удовлетворял Брендона. Она нужна ему вся,
целиком, — со всей своей любовью, преданностью и, конечно, супружескими
обязанностями.
Однажды на исходе очередного свидания Брендон и Лорел плескались и плавали в
холодной речке. Вода, может быть, даже слишком прохладная, приятно освежала
после горячих лобзаний. Лучи солнца, просачиваясь сквозь ветки деревьев,
ярко высвечивали пряди плывших по воде позади Лорел волос цвета луны. Глаза
ее сияли любовью и счастьем — такой прекрасной Брендон еще никогда ее не
видел.
Они были так поглощены друг другом, что не услышали приближения верховых.
Идиллия была нарушена в тот момент, когда Лорел, случайно бросив взгляд на
берег, узрела шесть пар уставившихся на них глаз цвета оникса на шести худых
бронзовых лицах. Ее отчаянный придушенный крик заставил Брендона обернуться.
Увидев ее перепуганное лицо, он выскочил на берег навстречу непрошеным
гостям.
Брендон тут же их узнал и вздохнул с облегчением, хотя лицо его оставалось
настороженным. Он заметил, что они крайне заинтересовались Лорел, что,
впрочем, его не удивило. Не проявляя никаких признаков тревоги, он спокойно
сказал:
— Лорел, оставайся в воде и не двигайся. Все в порядке. Не бойся.
Немного успокоенная его словами, Лорел все же продолжала дрожать и не
спускала широко раскрытых испуганных глаз с шестерки, стоявшей у самого края
воды.
Брендон, не стесняясь своей наготы, спокойным ровным шагом направился к
пришельцам. Если он и волновался, то превосходно это скрывал. Приблизившись,
он, к удивлению, Лорел, заговорил с ними самым спокойным образом.
— Здравствуй, Красное Перо. А я уже удивлялся, почему тебя так долго
нет.
— Добрый день, Прескотт, — не без торжества произнес
индеец. — Твой брат сообщил нам, где тебя найти. И еще он сообщил, что
ты скажешь, какой скот можно забрать.
— Выберите по своему вкусу шесть голов на южном пастбище. Только уходя
не забудьте заложить вход, чтобы скотина не разбредалась.
Красное Перо стрельнул глазами в сторону девушки, стоявшей в воде.
— А не хочешь ли ты продать нам женщину с зимними волосами? —
спросил он.
Лорел вскрикнула от ужаса, но Брендон, подавив улыбку, с серьезным
выражением лица отрицательно покачал головой.
— Нет, Красное Перо. Это моя женщина. Да и потом, она тебе не подойдет.
Смотреть на нее, конечно, приятно, но она упряма и своевольна, а стряпает
отвратительно.
Задетая этими словами за живое, Лорел какими-то звуками выказала свое
недовольство, и Брендон с трудом удержался от смеха.
— Тогда почему бы тебе не обменять ее на женщину получше? —
предложил индеец.
— Я надеюсь, что со временем она станет хорошей женой и родит мне
сильных сыновей. А есть ее стряпню мне без надобности — у меня на ранчо уже
есть повариха.
Индеец с видом философа пожал плечами, давая понять, что согласен с доводами
Брендона.
— Если передумаешь, дай мне знать. А если нет, то мы вернемся в будущем
году.
Брендон смотрел вслед индейцам, пока они не скрылись из виду. Повернувшись к
Лорел, он встретил ее рассерженный взгляд.
— Как ты посмел наговорить такое обо мне, Брендон? — вскричала
она.
— А ты бы хотела, чтобы я продал им тебя? — с лукавым блеском в
глазах и насмешливой улыбкой поинтересовался Брендон. — Еще не поздно
их вернуть.
— Нет! — снова испугалась Лорел, залезая обратно в воду.
Брендон, откинув назад свои волосы, от души расхохотался.
— Лорел, дорогая, не обижайся, я просто хотел отбить у них охоту купить
тебя. — Он протянул ей руку. — Вылезай из воды, губы у тебя совсем
синие.
— А это безопасно? — Она с тревогой осмотрелась вокруг.
— Можешь не сомневаться. Они пошли за своими коровами и скорее всего
забыли о тебе и думать.
Это был новый укол по самолюбию Лорел, но она предпочла оставить его без
внимания.
— Кто они такие? Почему расхаживают за пределами резервации?
— Сколько я себя помню, они или их родичи являлись сюда каждый
год, — объяснил Брендон, обтирая и согревая Лорел своей
рубашкой. — Отец любил говорить, что лучше раз в год подарить индейцам
несколько животных, на прокорм зимой, чем следить, как бы они не увели их из
стада.
— Никогда не слышала ничего подобного! — воскликнула изумленная
Лорел.
Еще бы, — подумал Брендон, — имея отцом Рекса!
— Такой порядок всех устраивает и сохраняет мирные отношения между нами
и индейцами. Да и потом, мне приятно сознавать, что их женщины и дети не
голодают.
Сердце Лорел наполнилось гордостью: он такой добрый, такой разумный, ее
Брендон! В памяти всплыли слова, сказанные им Красному Перу.
— А ты и вправду думаешь, что я рожу тебе сильных сыновей? —
застенчиво спросила она, опустив ресницы.
— Уж постарайся, иначе я передумаю и продам тебя Красному Перу! —
пригрозил он и заключил ее стройное тело в свои могучие объятия.
Лорел с готовностью обвила руками его шею и погрузила пальцы в гущу его
волос.
— Нет, не продашь, — прошептала она, пригибая его голову к себе.
— И верно — не продам! — согласился он, теплым дыханием согревая
ее губы и покусывая углы жадного рта. — Не продам и через тысячу лет!
ГЛАВА 7
Несколько дней спустя Брендон заехал за Лорел, чтобы пообедать в городе. Она
была еще не совсем готова и про себя порадовалась, что Рекса нет дома, он
уехал на какое-то деловое совещание в Кристалл-Сити.
Когда она наконец вышла в гостиную, у Брендона захватило дух от восхищения,
и его пронзило острое вожделение — так красива была Лорел. Пурпурное платье,
отделанное на лифе, рукавах и подоле лиловатыми кружевами, выгодно
подчеркивало аметистовый оттенок ее сияющих глаз, в глубине которых Брендон
мог бы утонуть. Блестящие русые волосы с серебристым отливом обрамляли лицо,
оставляя его открытым, и, скрепленные узлом на макушке, локонами спадали на
плечи. Вся в шелках и кружевах, нежная, сияющая, слабая, она показалась
Брендону воплощением женственности и возбудила в нем сильнейшее желание
иметь и защитить ее, всей своей мощью встать между нею и остальным миром,
чтобы ничто никогда не могло ее обидеть.
По загоревшимся глазам Брендона Лорел поняла, что он, хоть и молчит, в душе
рассыпается в комплиментах ей, но и она, в свою очередь, им залюбовалась.
Костюмная пара коричневого цвета хорошо сочеталась с его выгоревшими
каштановыми волосами. Из коричневого же с золотом парчевого жилета
выглядывала белоснежная рубашка с галстуком, скрепленным золотой булавкой.
Вьющиеся волосы Брендона, обычно растрепанные, на сей раз были тщательно
причесаны, и только одна непокорная прядь упрямо выбивалась и падала на его
широкий лоб над блестящими глазами.
Марта, войдя в гостиную, не смогла удержаться от возгласа:
— Бог мой, какая же вы красивая парочка!
Она подозревала с некоторых пор, что они любовники, знала, с какой
непреодолимой ненавистью относится к Брендону ее брат, и все же невольно
восхищалась тем, как они подходят друг другу. Бросалось в глаза, что их
объединяет страстное чувство, и у Марты не хватало духу их осуждать. Брендон
нравился ей все больше, быть может, потому, что она видела, как он любит
Лорел, а дороже Лорел у нее не было никого.
Она молила Бога помочь ей найти выход из создавшегося тупика, пусть даже во
вред Рексу. Марта любила своего брата, но порой ей хотелось вбить немного
здравого смысла в его упрямую башку. Давно пора, считала она, отказаться от
предвзятых мнений, предать забвению подозрительность и ненависть. Упорство,
доведенное до крайности, превращается в слепоту, чрезмерная опека ранит
самых близких людей, а мстительность разъедает собственную душу. Если Рекс
желает сохранить любовь и уважение дочери, он должен, не откладывая в долгий
ящик, изменить свое поведение, в противном случае рискует потерять ее
совсем.
Брендон повел Лорел в лучший ресторан при самом фешенебельном отеле Кристалл-
Сити. Хотя они бывали здесь и прежде, но сегодняшний вечер почему-то
представлялся им особенным. Как никогда ярко горели хрустальные люстры и
необычайно уютен был столик на двоих со свечой посредине, скудный свет
которой отражался на фарфоре и серебре сервировки. Сидя за этим столиком в
уединенном углу ресторана, в стороне от остальных посетителей, они могли
только чувствовать их присутствие по легкому шуму голосов, доносившихся с
других столов. Влюбленных охватило романтическое настроение, усиленное
интимностью обстановки, трепещущим пламенем свечи и одной красной розой
около тарелки Лорел.
Лорел коснулась пальцами тонких лепестков розового бутона и посмотрела
Брендону в глаза.
— О Брендон, как все прекрасно и красиво, — промолвила она.
— А всего красивее ты, любимая, — с нежностью ответил
Брендон. — Если бы я мог достать горный лавр, он как нельзя лучше
соответствует твоей натуре. Я всегда думал, что твое имя замечательно
отражает твою суть. Лавр — дикий горный цветок, с виду очень слабый и
хрупкий, но это обманчивое впечатление. Недаром его прозрачные белые цветы
целует солнце, ласкают туманы и прохладные ветры.
Нежные слова и любовь, сияющая в глазах Брендона, заставили бы ее любить его
еще больше, будь это возможно. Обед состоял из бифштекса с мягким рисом,
нежными зелеными бобами с молодыми грибками и фаршированных помидоров, с ее
любимым пудингом на десерт — лимонным. Брендон заказал и вина и не забывал
наполнять ее стакан, хотя Лорел пила мало. В этом не было нужды, она и так
была пьяна от любви к нему, от романтической обстановки, от того, что видела
и слышала его.
После того как со стола убрали грязную посуду, они продолжали сидеть и тихо
беседовать, любуясь друг другом над краями их рюмок и чувствуя, как в каждом
из них беспредельно усиливается любовная истома. Выждав момент, когда беседа
замерла, Брендон вытащил из кармана маленькую коробочку, открыл ее и
протянул Лорел. Внутри на синем бархате блестело великолепное кольцо с
огромной жемчужиной в окружении маленьких аметистов.
Лорел в изумлении замерла, а Брендон вынул кольцо и надел на средний палец
ее левой руки.
— В знак нашей помолвки, Лорел, — проникновенно сказал он. —
Я бы сделал это раньше, но кольцо пришлось заказывать. Тебе нравится?
Глаза Лорел сиянием не уступали драгоценным каменьям, она сжала руку
Брендона.
— Необычайно, — выдохнула она. — О Брендон, я так люблю тебя.
— Тогда скажи, что выходишь за меня замуж. — Он внимательно
вгляделся в ее тонкие черты, стараясь прочитать в них желанный ответ. —
Назначим и объявим дату.
Лорел слегка нахмурилась, прикусив белыми зубами нижнюю губу.
— Только не сейчас, Брендон, прошу тебя, — взмолилась она. —
Дай мне еще немного времени, чтобы я могла уговорить отца. Пусть для начала
свыкнется с нашей помолвкой.
Из глотки Брендона вырвался невеселый смешок.
— И сколько же времени на это потребуется? Еще полгода? А о нас с тобой
ты не думаешь? В конце концов, ты хочешь стать моей женой или не хочешь? Да
или нет?
— Хочу, — вздохнула Лорел. — И хотела всегда. Но при этом я
бы хотела еще получить благословление отца, если только это возможно.
— А если невозможно? — нетерпеливо спросил Брендон.
— Тогда я выйду за тебя без разрешения, — мягко сказала Лорел,
умоляюще глядя на него.
Брендон раздраженно провел рукой по волосам и устало произнес:
— Только не тяни, Лорел. Мое терпение на исходе. Мне надоело это
неопределенное ожидание, тем более что оно совершенно бесполезно. Твой отец
никогда не даст согласия на наш брак, и мы оба прекрасно это знаем. Чем
дольше ты медлишь, тем больше я склоняюсь к мысли, что на самом деле ты
просто не хочешь выйти за меня, а если это действительно так, то ведь
сколько угодно женщин, которые почтут за счастье поменяться с тобой местами.
Уж они-то примут мое предложение без проволочек.
Обида застлала глаза Лорел, и не будь Брендон сам уязвлен до глубины души,
он бы тут же пожалел о своих словах. Тем более, что они отнюдь не отражали
его намерений — он лишь хотел испробовать еще и этот ход, чтобы придать
Лорел решимости. Усомнившись в силе своей власти над ним, она, может,
прекратит колебаться.
Но сейчас, когда Лорел сидела лицом к лицу с Брендоном и ощущала на пальце
непривычную тяжесть подаренного кольца, ее с новой силой охватили сомнения.
Уж не имел ли он в виду Беки? Сколько времени она еще может позволить себе
выжидать, напрасно пытаясь уговорить упрямого отца и рискуя потерять любовь
Брендона? Она должна принять решение в самом ближайшем будущем, даже если
отец навсегда от нее отвернется и выгонит из дому. Один раз она уже потеряла
Брендон
...Закладка в соц.сетях
