Жанр: Любовные романы
Огонь желания
..., что
Таня воспользовалась возможностью
улучшить свое положение, или то, что Пантера предпочел ее тебе?
Реакция Сьюллен была быстрой и резкой. Она размахнулась, чтобы залепить
Мелиссе пощечину. Таня выхватила свой
нож.
- Нет, Таня.- Мелисса покачала головой и торжествующе улыбнулась: - Мне
кажется, только что Сьюллен
подтвердила мое предположение, и я довольна.
На следующий день во время ленча Тане выпала возможность поговорить со своим
деверем, Джорджем Бентом.
Возможно, оттого, что он был наполовину белым, его, как и еще нескольких мужчин,
взяли в плен, а не убили.
- Мне очень жаль Голубую Лошадь, - сказала она ему.
Джордж безмолвно кивнул.
- Мне казалось, что Сороке удалось бежать вместе с младшим сыном и Утиной
Походкой.
Джордж поднял голову и в его глазах появились искорки надежды. Таня
продолжала:
- Они были в последней группе, что бежали вниз по реке как раз перед тем, как
майор Эллиот отправился в погоню. Я
почти уверена, что это была она.
Джордж в отчаянии покачал головой и сказал:
- После этого была сильная перестрелка.
- Да,- согласилась Таня,- но я думаю, что Пантера устроил засаду, пока другим
помогали перейти в безопасное место.
Это была великолепная возможность. После этого ни майор Эллиот, ни его солдаты
не возвратились.
Джордж снова кивнул:
Ты права, Маленькая Дикая Кошка. Есть надежда.
- Я надеюсь, Пантера нас скоро спасет. Решено, что лейтенант Янг вернет меня
в мою семью, которая находится сейчас
в Пуэбло.
- Пантера и там тебя найдет,- заверил он ее. Давай договоримся, предложила
Таня, - если нас с тобой разлучат,
первый, кому удастся бежать и отыскать племя, расскажет о другом. Если я вернусь
первая, я расскажу Сороке, что с гобой
случилось. Если же ты вернешься первым, ты должен рассказать Пантере, где меня
нужно искать.
- Договорились.
Постоянные издевки Сьюллен действовали на и как уже расшатанные нервы Тани.
Вдобавок ко всем ее горестям, Таня
теперь беспокоилась о Нэнси. Трудный путь не прошел для нее бесследно. Таня
вспоминала, как ей самой было трудно в тот
день, когда родился Стрелец.
Кастер подгонял их, и Нэнси приходилось терпеть, хотя ее перевели в один из
обозов с провиантом, и теперь ей было
удобнее. Нэнси чувствовала себя совсем неважно: ее живот был твердым, как тыква,
в спине была постоянная боль. Когда ко
всем жалобам добавились тошнота и спазмы в животе, Таня поняла, что Нэнси грозит
опасность.
Мало того, что Сьюллен была для Тани занозой, а Нэнси - постоянным источником
беспокойства, так еще и с Джеффри
возникли проблемы. Его убедили аргументы Мелиссы против мстительных замечаний
Сьюллен, и теперь он был полностью
уверен, что Таню угрозами заставили принять стиль жизни чейинцев. Невозможно
было предположить, что она по своей воле
захотела стать женой Пантеры. Абсолютно невозможно то, что она любит его.
Джеффри скорее хотелось верить тому, что
она храбро сносила внимание и ухаживания Пантеры и родила его детей только
потому, что ее силой заставили это сделать.
Он прощал Тане ее сильное стремление защитить своих сыновей и относил это к ее
высокому чувству материнства, что в его
воображении при сложившихся обстоятельствах стало действительно изумительным.
В любой подходящий момент Джеффри оказывался рядом с Таней. Он избегал ее
детей, как чуму, но постоянно докучал
ей. Поначалу он просто болтал, рассказывая о Пуэбло, о том, как туда приехали ее
родители и сестра и теперь живут вместе с
дядей Джорджем и тетей Элизабет. Он пытался сыграть на ее чувствах, рассказывая,
насколько расстроены ее мать и отец и
как они тоскуют и молят о ее спасении, как сильно они по ней скучают. Потом он
попытался смягчить ее отношение к себе и
начал рассказывать, каким опустошенным он себя почувствовал, когда узнал ее
похищении, как он нервничал, как было
разбито его сердце.
Таня выслушивала все его речи в ледяном молчании. Изредка она окидывала его
презрительным взглядом. Она говорила
Мелиссе по-чейински:
- Жаль, что он не может замолчать или хотя бы сопровождать свою речь
печальной, заунывной скрипкой.
Когда Джеффри попросил перевести сказанное, Мелисса сказала:
- От вашей постоянной болтовни у нее разболелась голова.
Он удалился на некоторое время, но потом опять появился. Он повторял снова и
снова, как всем ее не хватало и как не
оставляли надежды, что она к ним вернется живой и невредимой.
Вскоре его разговор перешел в другое русло, и он стал одолевать ее
заверениями о неумирающей любви. Он превозносил
ее, называя ее своей маленькой, отчаянной, дорогой. В итоге Тане захотелось его
задушить. Каждый раз, когда он
сокрушался по поводу трудностей, которые ей пришлось испытать, она давала ему
понять, что ей удалось все пережить. Его
уверения в понимании ситуации действовали Тане на нервы, поскольку звучали
фальшиво. Он постоянно напоминал ей, что
для него не имеет значения то, что Пантера имел с ней интимные отношения, он попрежнему
хочет на ней жениться.
- Снисходительный ублюдок! - бормотала Таня. - Если он так хочет забыть и
простить, почему же тогда он смотрит
на Охотника и Стрельца так, будто хочет их убить?
Мелисса перевела это по-своему:
- Пойдите и найдите снежный сугроб, Джеффри, и закопайтесь в нем.
Однажды маска понимания на липе Джеффри лопнула и сквозь нее просочились
злоба и разочарование.
- Черт побери, Таня,- кричал он,- я знаю, ты понимаешь каждое слово!
Перестань разговаривать на этом непонятном
языке, говори по-английски! Хватит игнорировать меня и пялить на меня глаза так,
как будто хочешь перерезать мне горло и
больше ничего! И, ради Бога, скажи этой кошке, пусть перестанет рычать и
облизываться, когда я прохожу рядом!
По правде говоря, единственным наслаждением для Тани в эти дни стало
наблюдать, как Джеффри бледнеет, когда Кит
подергивает усами.
Постепенно успокоившись, он снова отступал и прибегал к другой тактике.
- Поговори со мной, Таня. Ты почувствуешь себя гораздо лучше, если откроешь
душу. Тебе нужно все рассказать комунибудь,
кто тебя поймет.
Я твой друг так же, как и твой жених. Дорогая, я не буду тебя осуждать,
поверь мне. Сбрось камень с души. У меня
широкие плечи. Плачь, кричи, делай, что угодно, только не держи в себе. Я помогу
тебе, любовь моя.
- Конечно, отец Янг, я забыла, что признание облегчает душу. Я могу
поспорить, что вам просто не терпится послушать
все с кровавыми подробностями,- ответила она презрительно по-чейински. -
Интересно, как вы воспримете все, если я
начну описывать чувства славными, интимными словами. Вероятно, с вами случится
удар.
Мелисса закатила глаза и перевела:
- Она думает, что вам не вытерпеть все, что она будет говорить, лейтенант.
На третью ночь у Нэнси открылось кровотечение. Поскольку Таня была
единственной женщиной, у которой были дети, ее
позвали, чтобы посидеть с Нэнси. Если бы у Тани оказался с собой ее запас трав,
вероятно, она смогла бы помочь Нэнси.
Сейчас же она могла сделать только одно: это положить на нее живот холодную,
мокрую одежду, чтобы приостановить
кровотечение, и обтирать ее холодной, водой, чтобы хоть как-то справиться с
повышающейся температурой.
К утру Нэнси ослабла от сильной потери крови. Она находилась в
бессознательном состоянии из-за высокой температуры.
Таня ехала вместе с ней в обозе, а Мелиссу оставила присматривать за детьми. Она
молила Бога, чтобы они успели доехать
до форта, и там врач мог бы ее осмотреть и спасти.
Они добрались в форт под вечер. Генерал Кастер изображал из себя героязавоевателя.
Он ходил важный, как павлин, или
разъезжал верхом, старательно привлекая внимание к своей особе. Он с гордостью
показывал окоченевших пленников и
собирал бесконечные благодарности за спасение четырех белых женщин, однако
смерть рабыни Черного Котла умалчивалась
при этом.
Кастеру понадобилось немало времени, чтобы закончить повествование о своей
славной победе, и только потом к Нэнси
пригласили врачей. Но помощь пришла слишком поздно. Через два часа она умерла.
Врачи подтвердили то, что Таня уже
подозревала. Нападение, ужас, который она пережила, поспешная поездка, - все это
вызвало преждевременные роды. Если
бы дело ограничилось лишь одним, возможно, она бы выжила. Но было еще
осложнение: се ребенок перевернулся, и матка
не могла его вытолкнуть. Ребенок задохнулся, а у Нэнси открылось кровотечение.
На самом пороге свободы она испекла
кровью и умерла.
Целую неделю они провели во временном военном лагере. Оставшихся трех белых
женщин разместили в большой,
удобной палатке, но даже особняк из сорока комнат показался бы тесным для того,
чтобы в нем находились одновременно
Таня и Сьюллен, Нападки Сьюллен были бесконечными. хотя Таня изо всех сил
старалась не обращать на нее внимания.
Наконец Таня временно закрыла ей рот, пригрозив, что зашьет ей губы, пока та
будет спать. Невзирая на это, Мелисса
умоляла Таню так и поступить.
Генерал Кастер продолжал заниматься самовосхвалением. Он кичился победой, не
забывая подчеркнуть свой
собственный вклад в нее, и каждый раз это видела Таня. Она стала для него самым
большим раздражителем. Как только он
осмеливался заговорить о том, что вырвал четырех белых несчастных девушек из
когтей тех дикарей, Таня проходила мимо.
Как раз когда он начинал говорить о том, как девушки были благодарны за то, что
их освободили от диких захватчиков, Таня
тихо появлялась и одним долгим, убийственным взглядом развеивала все его
утверждения и попытки предстать доблестным
рыцарем. Он бы с радостью ее задушил, но это не шло ни в какое сравнение с тем,
что бы она с ним сделала, выпади ей такая
возможность.
Вскоре в их отношениях возникло еще одно осложнение. У генерала Кастера была
пара любимых волкодавов. Он никогда
не выезжал без них далеко, а когда возвращался в военный лагерь, они всегда его
ждали.
Волкодавы и Кит сразу же почувствовали неприязнь друг к другу, и Таня должна
была согласиться с предвзятостью
пантеры. Собаки были непокорными, шумными, плохо обученными и очень нервными.
Они постоянно ходили по пятам за
Кит, нюхая ее следы, тявкая, кусаясь, постоянно ей досаждая. Когда они вертелись
поблизости, Тане было трудно сдерживать
Кит.
Она долго терпела, но в конце концов ее терпение лопнуло. Через Мелиссу она
передала Кастеру, что он должен отозвать
своих собак, если вообще о них заботится.
В следующий раз, когда они станут докучать и надоедать Кит, мне придется ее
спустить на них, предупредила она,- и
тогда мало не покажется!
Джеффри прилагал сейчас вдвое больше усилий, чтобы разбить ее панцирь, но
Таня упорно отказывалась признавать его
и разговаривать по-английски. В конце недели они отправились в форт Лион, и Таня
чувствовала облегчение. Возможно,
теперь некоторую часть времени он будет заниматься своими обязанностями.
Больше всего Таню беспокоило отсутствие Пантеры. Но она понимала, что он не
сможет атаковать форт, ведь у него
осталось совсем мало воинов. Она набралась терпения и нашла утешение в своих
сыновьях.
Путешествие в форт Лион оказалось почти таким же длинным, как и предыдущее.
Прошло две недели, прежде чем на
горизонте появились стены форта. Как только они достигли цели, Джеффри, не
относившийся к седьмой кавалерии генерала
Кастера, попросил его разрешения тотчас вернуться к своим обязанностям в Пуэбло.
Он мотивировал свое поспешное возвращение тем, что должен доставить Таню ее
родителям к Рождеству, до которого
оставалось всего четыре дня. Довольный, что отделывается от нее, Кастер с
радостью согласился. Он приставил нескольких
солдат сопровождать их, скорее стараясь обезопасить себя от очередного похищения
женщины, чем проявляя беспокойство о
них.
Поскольку родители Сьюллен оставили всякие надежды отыскать ее и уехали в
Калифорнию, у нее не было
необходимости спешить в Пуэбло. Она решила провести Рождество в форте, а потом
не спеша отправиться в Пуэбло. Когда
девушки распрощались, ни одна из них не испытывала сожаления от расставания.
Как только были восполнены запасы, они снова отправились в путь. Таня
наслаждалась тем, что стерла с физиономии
Кастера самодовольное выражение, уезжая от него с лукавой победной улыбкой на
лице. Он казался сбитым с толку и
пытался расстроить се намерения.
После трудной дороги верхом Таня будет встречать Рождеством вместе со своими
родителями. Она начала тревожиться
по этому поводу. Часть ее с радостью предвкушала воссоединение с семьей, другая
же часть страшилась этого. После двух с
половиной лет не покажутся ли они ей незнакомыми людьми? Изменились ли они? Таня
не сомневалась, что сама очень
сильно изменилась.
Как они воспримут Охотника и Стрельца? Таня знала, если они не примут ее
сыновей, она не захочет оставаться с ними
ни часа и будет одна до тех пор, пока не придет Пантера.
Все последние годы Таня часто скучала по дому и хотела увидеться с
родителями. Она даже скучала по Джулии, ей не
хватало их обычных перепалок. Интересно, что они ждут от нее? Будут ли они, как
и Джеффри, болезненно допытываться о
ее жизни в племени чейинцев? Станут ли они изливать на нее свою жалость и душить
ее своей любовью? Смогут ли они
принять ее такой, какая она есть, или они надеются, что она сразу же вернется к
своей прежней жизни, как будто и не
уходила на два с половиной года? Будут ли чувствовать смущение? А самое главное,
смогут ли понять, что она по-прежнему
их любит, но ее жизнь теперь связана с Пантерой, и если ей придется выбирать,
она, не колеблясь, вернется к нему?
Таня то и дело прокручивала в себе эти мысли. Прошли годы с тех пор, как она
жила в доме, сидела за столом или в
кресле, ела вилкой и носила одежду из ткани. Сейчас все это казалось ей странным
и незнакомым. Джеффри впадал в
истерику, видя, как Таня ест руками.
- Ради Бога, Таня! - взывал он к ней, возьми вилку! Ты поступаешь как они, ты
одеваешься как они, ты отказываешься
говорить по-английски и говоришь только на их языке! Ты просто упрямишься!
Мелисса с радостью вернулась к привычке есть вилкой и с нетерпением ждала,
когда ей удастся сбросить свои шкуры и
надеть платье. Сейчас она прокомментировала:
- Таня, ты перестанешь волновать беднягу? У него начинается нервный тик, а
это может взбесить меня.
Но Таня так вошла во вкус своих чейинских привычек, что теперь сомневалась,
сможет ли снова вернуться к прежней
жизни. А будет ли она вообще пытаться это делать? Если у нее осталось право
выбора, то скоро она снова уедет. Ей больше
по душе были одежды из шкур, и она не желала опять влезать в тесные корсеты,
даже под угрозой смерти! Ее мокасины были
такими удобными, что она съеживалась при мысли, что должна будет втискивать ноги
в тесные туфли. Теперь ни она, ни ее
родители ничего не смогут сделать с ее остриженными волосами. Мелисса подравняла
их, и они обрамляли ее лицо,
завиваясь вокруг головы, едва касаясь ушей и затылка. Издалека их можно было
принять за мягкую, рыжеватую шапку.
Хотя ее рот наполнялся слюной при мысли о блюдах, которые готовила ее мать,
вилка сейчас казалась для нее таким же
странным предметом, как и отбивная котлета. Интересно, что она будет
чувствовать, когда сядет в кресло и будет спать на
мягкой кровати, а не на земле? Кровать покажется ей слишком высокой, а без
Пантеры, разумеется, она будет пустой.
Ее тоска по Пантере превратилась в непрекращающуюся боль, Она томилась
оттого, что не может обнять его,
прикоснуться к нему, услышать его глубокий, мелодичный голос. Ее тело жаждало
его прикосновений, она хотела ощущать
на себе тяжесть его тела, чувствовать, как его ласкающие руки пробуждают в ней
страсть, а его глаза пылают любовью.
Где он теперь? Как скоро он придет за ней? Сколько времени ему понадобится,
чтобы найти ее?
Таня и Мелисса обсуждали вопрос, что будет с Мелиссой, когда они приедут в
город. Мелисса и поначалу не испытывала
особой радости от того, что едет в Калифорнию. Она никогда раньше не встречалась
со своим дальним братом и теперь
гадала, что ее ждет по приезде. После того как она провела два с половиной года
среди индейцев. Мелисса стала еще больше
сомневаться в хорошем отношении к себе. Она боялась, что к ней будут относиться
как к испорченной, и, вероятно,
обращаться с ней так же плохо, как и чейинцы. Чувствовать себя изгоем в обществе
было так же невыносимо, как и бедным
родственником.
Таня предложила ей свой дом. Они вместе прошли через все испытания, и теперь
Таня нуждалась в Мелиссе так же
сильно, как и та в ней. Что бы ни случилось, вместе они смогут выдержать.
Мелисса предположила, что, скорей всего,
родители Тани, или ее тетя, или дядя, в доме которых они собирались
остановиться, будут против, но Таня твердо стояла на
своем.
- Они примут тебя. Мелисса, и полюбят.- пообещала Таня. Вряд ли кто-нибудь из
них осмелится указать тебе на дверь.
Мой дом всегда будет твоим домом, где бы я ни была. Это я тебе обещаю.
На полпути к месту назначения они миновали тот участок, где расположился на
ночлег обоз в ту ночь, когда девушки
исчезли. Не обращая внимания на то, что могут о ней подумать другие, Таня
направила Пшеницу вниз к реке. Она
остановилась точно в том месте, где они тогда купались.
Джеффри последовал за ней, приказав своим людям подождать. Мелисса, явно
растревоженная грустными
воспоминаниями, осталась с солдатами.
Таня долго смотрела на воду, вспоминая тот весенний день, когда ее жизнь в
корне изменилась. На ее губах застыла
улыбка, когда она вспомнила, как обсуждала приближающуюся свадьбу с Джеффри, а
потом вдруг на нее налетел Пантера и
умчал на своей лошади. Как будто сама судьба вмешалась и вырвала ее из рук
Джеффри, передав Пантере. Слава Богу, а то
бы она никогда, быть может, не испытала такой чистой, страстной любви.
Сидящий перед ней на лошади Охотник зашевелился, и Таня погладила его
шелковистые черные волосы. Как же она его
любила! Таня показала ребенку на памятное место в реке.
- На том самом месте я в первый раз встретилась с твоим отцом,- нежно сказала
она ему.- Я как раз купалась в реке,
когда, откуда ни возьмись, появился он и умчал меня на спине Тепи. Я считала его
очень сильным, гордым и красивым, а он
говорил, что я напоминаю ему кошку с такими же золотистыми глазами, как у Кит.
Охотник показал на свои собственные глаза. Они были так похожи на глаза его
матери.
- Да,- согласилась она, улыбаясь,- твои глаза тоже похожи на глаза Кит.
Она снова посмотрела на воду и почувствовала такой прилив сил, что ей
показалось, будто рядом стоит Пантера, но когда
она обернулась, то никого, кроме Джеффри, не увидела.
Печально вздохнув, она прошептала своим сыновьям:
- Мы должны молиться, чтобы духи как можно скорее привели к нам вашего отца.
Джеффри увидел грусть на ее лице, но понял это по-своему. Он нежно сказал:
- Воспоминания приносят тебе боль, Таня? Не говоря ни слова, она кивнула, ей
было все равно, что он неправильно ее
понял. Воспоминания действительно были болезненными, но вовсе не по той причине,
о которой подумал Джеффри. Они
мучили, проникали в самое сердце живой тоской по Пантере и их совместной жизни.
- Попытайся сейчас ни о чем не думать. Скоро мы будем дома, и все
воспоминания исчезнут. Мы тебе поможем, если ты
позволишь.
Поворачивая лошадь назад, она размышляла над словами Джеффри. Вероятно, он и
ее семья постараются сделать все
возможное, чтобы она забыла, и, если Пантера скоро не появится, она может
ответить их мольбам и поддаться их сочувствию
и любви. Если она будет неосторожна, она может привыкнуть к удобствам
цивилизации. Ей нужно следить, чтобы этого не
случилось. Любой ценой нельзя терять надежду, что Пантера найдет их, а если для
этого ему понадобится некоторое время,
она должна сохранять в себе живые воспоминания о нем. Надо помогать Охотнику
помнить отца, и даже маленькому
Стрельцу рассказывать о нем, хотя он еще ни слова не понимает. Таким образом она
будет хранить Пантеру в своем сердце и
в его отсутствие будет чувствовать себя спокойной.
ГЛАВА 14
Они прибыли в Пуэбло после полудня в день Рождества. Джеффри распустил отряд
и сам с женщинами направился прямо
к дому Мартинов. Он хотел сделать семье сюрприз, поэтому ничего не сообщил
заранее.
Семья как раз села за праздничный рождественский стол, когда раздался звонок.
Служанка, открывшая дверь, не знала,
что и думать о перепачканных людях, стоявших на пороге вместе с Джеффри. Она
впустила их и сказала, что позовет
мистера Мартина.
Но тут в дверь вошла Кит, обнюхивая все вокруг. Глаза несчастной женщины
округлились, она отчаянно открывала рот,
не произнося ни звука. Через несколько секунд она издала дикий вопль, от
которого содрогнулись стены. Она, как
подкошенная, упала в обморок, когда из холла вышел дядя Джордж.
Джордж Мартин окинул всех скептическим взглядом. Он только успел задать
вопрос: "Что, черт возьми, здесь
происходит?" - как тут же появился отец Тани. Его реакция на происходящее была
абсолютно такой же.
Глядя на Джеффри, Эдвард Мартин спросил; Ради Бога, что все это значит?
Джеффри поколебался, а потом выпалил:
- Мистер Мартин, я привез вашу дочь.
На сей раз всю семью охватило смятение. Сара, мать Тани, находилась прямо за
спиной мужа, когда Джеффри выпалил
свое заявление. Она смотрела, ничего не понимая, на пантеру, пока его слова не
заставили ее удивленно поднять голову. Ее
взгляд скользнул по одетой в меха женщине, державшей одну руку на голове
пантеры.
Лишь копна золотистых волос, выбившихся из-под капюшона, и большие золотистые
глаза отличали эту женщину от
индианки. Через смуглый от загара лоб тянулась полоска, поддерживающая волосы. К
ее ноге жался маленький индейский
мальчик с волосами цвета воронова крыла. С одной стороны от нее стояла большая
кошка, а с другой молоденькая белая
женщина. Женщина держалась отчужденно и сдержанно.
- О, мой Бог! - в полуобморочном состоянии воскликнула побледневшая Сара,
хватаясь за руку мужа.
- Таня? - Эдвард по-прежнему никак не мог понять, что стоявшая перед ним
женщина была его дочерью.
Таня не ответила. Несколько секунд все молчали, не смея вымолвить ни слова.
- Гм. - Джеффри откашлялся.- Как вы думаете, может, мы продолжим наше
воссоединение там, где женщины могли
бы присесть? Таня и Мелисса проделали длинный путь за короткое время, чтобы
успеть приехать сегодня, а миссис Мартин
выглядит так, будто готова упасть в обморок.
Тетя Элизабет первой пришла в себя:
- Конечно, пойдемте в гостиную. Джордж, возьми их одежду, а я пойду поищу
Салли и приготовлю чай.
Дядя Джордж с опаской посмотрел на Кит.
- Ах, почему бы лейтенанту не позаботиться об их пальто? Я разожгу камин в
гостиной.- Обращаясь к Джеффри, он
сказал: - Просто брось их вещи прямо сейчас через перила.
Атмосфера не разрядилась и когда они перешли в гостиную. Джулия, которая еще
не произнесла ни слова, таращила глаза
на Таню, на Кит и на детей.
Таня неуверенно окидывала взглядом чудесную обстановку, она не знала, стоять
ей или садиться. Внешне она держалась
спокойно, но внутри она дрожала от страха, неуверенности и сильного желания
убежать.
Осторожно ступая, как бы боясь разрушить долгожданный, такой хрупкий сон,
Сара похлопала по кушетке:
- Иди сюда, Таня. Сядь рядом со мной. Дай мне посмотреть на тебя.
Таня пересекла комнату и присела на краешек кушетки, но сразу же поднялась и
заговорила с Мелиссой по-чейински. Та
помогла ей снять со спины укутанную в меха люльку.
Она снова опустилась на кушетку, развернула ребенка. Все в шоке смотрели на
нее, пока она вынимала малыша из
укромного гнезда.
- Ты хочешь, чтобы я его взяла? - предложила свою помощь Мелисса, говоря поанглийски
ради остальных.
Таня покачала головой и в первый раз слабо улыбнулась:
- Нет, он хочет есть.
- Что она сказала, Мелисса? - задала вопрос Сара. Затем, как будто вспомнив о
хороших манерах, она сказала: - О
Мелисса, извини. Я с тобой не поздоровалась. Я очень рада снова видеть тебя.
- Здравствуйте, миссис Мартин. Так приятно вернуться назад,- ответила
Мелисса.
- Почему она не разговаривает по-английски и что она делает с этим, этим
зверем? - Любопытство Джулии, наконец,
развязало ей язык.
- Пантера, кажется, ее любимый зверь, а по-английски она не произнесла ни
единого слова с тех пор, как я ее нашел,-
ответил Джеффри.
- О, дорогая! - пробормотала Элизабет, ставя чай на маленький столик.
- Она заговорит, когда будет готова,- объяснила им Мелисса.
На этот счет Таня ответила самым лучшим образом, что было сверх ожиданий.
Ослабив завязки своей туники и нежно
наклоняясь над малышом, она приложила его к груди. Из-под опущенных ресниц она
наблюдала за реакцией каждого.
В застывшей комнате эхом пронеслось громкое восклицание Сары: "О Боже
милостивый". Она поднесла руки к груди,
как бы удерживая сердце от того, чтобы оно не выскочило. На ее глаза навернулись
слезы, когда она, не моргая, смотрела па
маленькую черную головку у груди дочери.
Тетя Элизабет чуть не выронила чайник, который звякнул о поднос. По ее лицу
пробежали, сменяя одна другую, самые
разные эмоции: сначала это было потрясение, потом жалость и, наконец, смирение.
Эдвард также, не отрываясь, смотрел на нее. Сначала его лицо побледнело,
потом покрылось пятнами и в конце концов
стало свекольно-красным. Таня даже забеспокоилась, вдруг у него случится
сердечный приступ. В итоге он разразился
проклятьями: "Черт побери! Черт побери все это! Пусть будут прокляты эти
краснокожие дикари!" Он сжал кулаки и ударял
ими друг об друга, подчеркивая тем самым значение каждого произнесенного слова.
Таня, услышав это, резко вскинула голову и, словно защищая, прижала к себе
крепче детей.
- Эдвард, успокойся,- посоветовал Джордж. Его лицо выражало озабоченность и
было хмурым.- Это следовало
ожидать. Она прожила с ними два с половиной года.
- Они оба ее? - задыхаясь, спросил Эдвард. Джеффри кивнул с несчастным видом:
- Боюсь, что так.
- Значит ли это, что свадьба отменяется?
Глупый вопрос Джулии привел всех в замешательство.
- Я думаю, мы обсудим это позже, Джулия,- слабым голосом посоветовала ее
мать.
- Нет
...Закладка в соц.сетях
