Жанр: Любовные романы
Живые мертвецы в Далласе
...для менад огромный интерес. Вплоть до того,
что им категорически не нравится присутствие там каких-либо других темных
существ. Менады считают, что эмоции и насилие, порождаемые алкоголем,
принадлежат исключительно им — они этим питаются. Кроме того, их очень
привлекает гордость.
В голове звякнул тревожный колокольчик. Разве мы с Биллом оба не испытали
ночью острого приступа гордости?
— И раньше ходили слухи о том, что здесь появилась менада, —
сказал Эрик. — До того, как Билл принес тебя.
— Но о чем она тебя предупреждает? Что ей нужно?
— Дань, — сказала Пэм. — Так мы думаем.
— Какого рода?
Пэм пожала плечами. Видимо, это был весь ответ, на который я могла
рассчитывать.
— А иначе? — спросила я, внимательно разглядывая их. — Что
она сделает, если не получит дани?
— Нашлет безумие. — Голос Билла звучал обеспокоенно.
— В бар? — О боже, а как же бар Мерлотта? Хотя... В округе много
других баров.
Вампиры переглянулись.
— Или в одного из нас, — сказал Чжоу. — Такое уже бывало.
Хэллоуинская резня 1876 года в Санкт-Петербурге.
Все закивали.
— Я был там, — сказал Эрик. — Нас было двадцать, и мы едва
справились. А Грегори пришлось пробить колом... Менада, Фрина, получила
после этого что хотела.
Если вампирам пришлось заколоть одного из своих, дело было плохо. Когда Эрик
вот так убил вампира, что-то у него укравшего, ему, рассказал потом Билл,
пришлось заплатить серьезный штраф. Кому — Билл не говорил, а я не
спрашивала. Есть некоторые вещи, без знания которых живется спокойнее.
— То есть вы откупитесь от этой менады.
Мне показалось, что они обмениваются мыслями.
— Да, — сказал наконец Эрик. — Это лучшее, что мы можем
сделать.
— Я полагаю, убить менаду довольно сложно, — сказал Билл с явным
вопросом в голосе.
Эрик содрогнулся.
— О да, — с чувством произнес он. — О да.
На обратном пути в Бон Темпс мы с Биллом молчали. У меня было множество
вопросов относительно прошедшего вечера, но усталость пронизывала меня
насквозь, от скелета до покрытой рубцами шкурки.
— Сэму следует знать об этом, — сказала я, когда мы остановились
возле моего дома.
Билл вышел открыть мне дверцу.
— Почему, Сьюки? — Он взял меня за руку и помог выбраться из
машины — сама я едва могла ходить.
— Потому... — Я замолчала. Билл знал, что Сэм тоже был
сверхъестественным существом, но я не хотела напоминать ему об этом. Сэм
содержал бар, а менада поймала нас ближе к Бон Темпс, чем к Шривпорту.
— У него, конечно, имеется бар, но с ним все должно быть в
порядке, — заявил Билл. — Кроме того, менада сказала, что
сообщение предназначено Эрику.
Это было правдой. Но что мне за дело до инструкций менады?
— Что-то ты слишком много думаешь о Сэме, — сказал Билл, и я
воззрилась на него в изумлении.
— Ревнуешь? — Билл очень настороженно относился к другим вампирам,
пытавшимся мною восхищаться, но я полагала, что это исключительно
собственнические чувства. Я не знала, что и думать о таком развитии событий,
ибо никогда прежде не общалась с ревнивцами.
Билл не ответил.
— Х-м-м, — задумчиво сказала я. — Так-так-так. — И
улыбалась про себя, пока Билл помогал мне добраться до комнаты. Той самой,
где так много лет обитала моя бабушка. Теперь стены здесь были выкрашены в
светло-желтый цвет, а оконные рамы и двери — в белый. На окнах висели белые
занавески, расшитые большими золотыми цветами. Покрывало я тоже подобрала в
тон.
Когда я вернулась из ванной, Билл заметил, что на мне все еще рубашка Эрика.
— Сними ее.
— Билл, в обычное время я была бы рада, но сегодня...
— Я просто не могу видеть тебя в его рубашке.
Так-так.
Так . Я могла бы привыкнуть к подобному. С
другой стороны, если он и дальше будет кидаться в крайности, это начнет мне
надоедать.
— Ох, ну хорошо, — сказала я, громко и продолжительно
вздохнув. — Видимо, придется снять эту старую рубашку.
Я медленно расстегивала пуговицу за пуговицей, приоткрываясь еще и еще,
наблюдая, как глаза Билла следуют за моими пальцами. И вот наконец я скинула
рубашку, оставшись в белом белье Пэм.
— О-о! — выдохнул Билл — и я получила всю дань, необходимую
мне . Будь прокляты менады, но одно только выражение
лица Билла дало мне почувствовать себя богиней.
Может, навестить в следующий выходной магазин нижнего белья в Растоне? Или в
новом магазине Билла есть что-то подобное?
Было совсем непросто объяснить Сэму, зачем мне нужно ехать в Даллас. Сэм ко
мне замечательно относился, особенно с тех пор, как умерла моя бабушка, а я
считала его хорошим другом, прекрасным боссом и (что тогда, что сейчас)
сексуальной фантазией. Я лишь сказала, что хочу взять небольшой отпуск. Бог
свидетель, раньше я никогда отпусков не просила. Впрочем, Сэм и так
догадался, в чем дело, и это ему не понравилось. Его огромные синие глаза
глядели тепло, но лицо окаменело, а рыжие волосы будто шевелились. Он
подавил желание высказаться, но, судя по всему, считал, что Билл напрасно
согласился на эту поездку. Сэм не был в курсе всех деталей моих отношений с
вампирами, из которых только Билл вроде бы догадался, что мой начальник —
оборотень. Я старалась не напоминать об этом Биллу. Не хотела, чтобы он
думал о Сэме больше, чем сейчас. Мой нетривиальный спутник жизни мог
возомнить, что Сэм ему враг, а этого мне совсем не хотелось. Билл мог стать
очень опасным врагом.
Годы телепатии научили меня хранить чужие тайны и контролировать выражение
своего лица. Но разделение Билла и Сэма во времени и пространстве было очень
трудоемким процессом.
Подписав мне отпуск, Сэм откинулся на спинку кресла. Его поджарую фигуру
скрывала просторная синяя футболка с эмблемой бара. Ноги украшали, как
могли, старые, но чистые джинсы и очень тяжелые, совершенно древние ботинки.
Я сидела на краешке кресла для посетителей по другую сторону стола. Позади
хлопнула дверь. Я знала, что подслушивать некому, да и в баре стоял обычный
гул голосов, смешанный с музыкой. И все-таки говоря о чем-то вроде менады,
хотелось понизить голос. Я наклонилась к Сэму через стол.
Он автоматически повторил мое движение, а я положила ладонь на его руку и
прошептала:
— Сэм, в лесу по дороге на Шривпорт завелась менада.
Сэм просидел неподвижно несколько секунд — и вдруг громко расхохотался. Он
никак не мог справиться со смехом, а я не знала, что думать.
— Извини, — говорил он несколько раз, но смех тут же снова
скручивал его. Знаете, как это раздражает, особенно если знаешь, что причина
смеха — ты сам? Сэм обошел стол, все еще хихикая. Я встала, потому что он
стоял, почти дымясь от злости. Он сжал мои плечи.
— Извини, Сьюки, — повторил он. — Я никогда не видел менад,
но слышал, что они отвратительны. А почему это тебя заботит? Менада то есть.
— Потому что она очень агрессивна, как ты сможешь убедиться, если
посмотришь на шрамы у меня на спине, — бросила я, и его лицо
изменилось. Моментально.
— Тебя ранили? Как это случилось?
Я рассказала ему все, опустив некоторые драматические моменты и не слишком
вдаваясь в детали процесса лечения. Он захотел посмотреть на шрамы. Я
повернулась, он приподнял мою футболку — не выше уровня лифчика. Он не
произнес ни звука, я только почувствовала прикосновение к спине и не сразу
поняла, что Сэм коснулся моей кожи губами. Я содрогнулась. Он опустил
футболку на место и развернул меня.
— Мне очень, очень жаль, — сказал он совершенно искренне, уже без
признаков веселья. Мы были ужасно близко друг к другу. Я чувствовала его
тепло, электричество, проходящее через тонкие волоски на его руках.
Я глубоко вздохнула.
— Боюсь, она может обратить внимание на тебя, — объяснила
я. — Что они хотят в качестве дани, Сэм?
— Помню, мать рассказывала отцу, что они любят гордых мужчин, —
сказал он, как мне показалось, все еще домогаясь меня. Но я посмотрела ему в
лицо и поняла, что это не так. — Менады ничего так не любят, как
разорвать гордеца. Буквально.
— Ой! — только и сказала я. — А что-нибудь другое их не
устраивает?
— Большая дичь. Медведи, тигры и так далее.
— В Луизиане сложно найти тигра. Может быть, можно добыть медведя, но
как доставить его на территорию менады? — Я поразмыслила над этим, но
ответа не нашла. — Полагаю, ей он нужен живой, — сказала я с
вопросительной интонацией.
Сэм, казалось, совсем не думал о назревающих проблемах, а просто смотрел
перед собой. Он кивнул, затем шагнул вперед и поцеловал меня.
Я должна была это предвидеть.
Он был таким теплым по сравнению с Биллом, чье тело никогда не нагревалось,
разве что слегка. А губы Сэма казались мне горячими, как и его язык. Поцелуй
был глубоким, напористым, неожиданным. Это было как если бы мне подарили то,
чего я очень хотела, даже не зная об этом. Руки Сэма обвились вокруг меня, я
обняла его, и мы стояли, замерев, пока не вернулись на землю.
Я немного отстранилась, и он медленно поднял голову.
— Мне нужно уехать из города на какое-то время, — напомнила я.
— Прости, Сьюки, но я столько лет хотел это сделать.
От его слов легло много путей, но я выбрала самый трудный.
— Сэм, ты же знаешь, я...
— Влюблена в Билла, — закончил он мою фразу.
Я не была слишком уверена в том, что
влюблена в Билла,
но я любила его и посвятила себя ему. Упрощая дело, я согласно кивнула.
Я не могла четко читать мысли Сэма, в конце концов, он не был человеком. Но
я не была бы телепатом, если б не почувствовала исходящих от него волн
разочарования и давнего желания.
— Я имею в виду, — продолжила я через минуту, за которую мы
расцепили объятия и отдалились друг от друга, — что менада, возможно,
испытывает особый интерес к барам, которыми владеют не совсем... э-э...
обычные люди. Как, например, к бару Эрика в Шривпорте. Тебе лучше быть
осторожнее.
Сэм, похоже, учел, что я тревожусь о нем, и извлек из этого некоторую
надежду.
— Спасибо, что предупредила, Сьюки. В следующий раз, перекидываясь,
буду осторожен в лесу.
Я даже не подумала о вероятности встречи Сэма с менадой в его животном
облике. Представив себе эту картину, ужаснулась и проникновенно сказала:
— О нет! Лучше вообще не перекидывайся.
— Через четыре дня полнолуние. — Сэм оглянулся на
календарь. — Мне придется. Я уже уговорил Терри поработать за меня в
эту ночь.
— Что ты ему сказал?
— Что у меня свидание. Он не смотрел в календарь и не заметил, что я
всегда прошу его поработать за меня именно в новолуние.
— Уже неплохо. Полиция не сообщила ничего нового насчет Лафайета?
— Нет. — Сэм покачал головой. — Я нанял друга Лафайета, Хана.
— Шер-Хана?
— Ну, вряд ли он похож на тигра.
— Хорошо, а готовить он умеет?
— Его уволили из
Креветочной Лодки
.
— За что?
— Артистический темперамент, я полагаю, — сухо ответил Сэм.
— Здесь это вроде тоже не требуется...
Я осмотрелась, держась за ручку двери. Хорошо, что мы с Сэмом поговорили:
это немного ослабило напряжение между нами в столь непредсказуемой ситуации.
Мы никогда не обнимались на работе. Даже поцеловались лишь однажды, когда
Сэм отвез меня домой с нашего единственного свидания несколько месяцев
назад. Сэм был моим боссом, а вступать в близкие отношения с боссом — всегда
плохая идея. Заводить же отношения с боссом, имея парня-вампира — еще худшая
идея. Возможно, даже фатальная. А Сэму нужно найти женщину, причем быстро.
Я всегда улыбаюсь, когда нервничаю. Улыбаясь, я проговорила:
Вернемся к
работе
, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Внутри все кипело, но я
постаралась успокоиться и отправилась заготавливать какие-то напитки.
Ничего необычного в ночной толпе у Мерлотта не было. Друг моего брата Хойт
Фортенберри пил со своими приятелями. Кевин Приор, которого я больше
привыкла видеть в форме, сидел рядом с Хойтом, но веселым не выглядел.
Скорее уж он хотел оказаться в патрульной машине со своей напарницей,
Кенией. Джейсон, мой брат, пришел со своим все более и более частым наручным
украшением, Лиз Баррет. Лиз всегда делала вид, что рада меня видеть, но
никогда не пыталась снискать чье-то расположение, что было совсем неплохо.
Бабушка была бы очень рада, что Джейсон так часто видится с Лиз. Джейсон
менял девушек много лет, пока вконец не истощил местные ресурсы. В конце
концов, в Бон Темпс и окрестностях ограниченное количество женщин, и за это
годы Джейсон, похоже, его исчерпал. Ему пора было на чем-то остановиться.
Кроме того, Лиз, кажется, игнорировала его заигрывания с законом.
— Сестренка! — приветствовал он меня. — Принеси нам
Семь-и-Семь
на каждого, ладно?
— С удовольствием, — сказала я, улыбаясь. Влекомая волной
оптимизма, я несколько секунд слушала мысли Лиз. Она надеялась, что очень
скоро Джейсон поднимет вопрос о свадьбе. И чем скорее, тем лучше, потому что
она была вполне уверена, что беременна.
Хорошо, что у меня за плечами были годы сокрытия мыслей. Я принесла каждому
из них по напитку, стараясь не зацепить ненароком никаких других мыслей, и
стала думать, что мне делать. Это один из крупнейших недостатков телепатии —
то, о чем люди думают, но не говорят, обычно не относится к числу вещей, о
которых хотят кого-то поставить в известность. Я узнала достаточно секретов,
чтобы уморить верблюда, и поверьте, ни один из них не пошел на пользу и мне.
Если Лиз была беременна, последнее, что ей нужно — это алкоголь. Вне
зависимости от того, кто отец ребенка.
Осторожно наблюдая за ней, я заметила, что она едва-едва пригубила свой
напиток, вдобавок держа его так, чтобы бокал было хуже видно. Минуту она
болтала с Джейсоном, потом того позвал Хойт, и мой братец развернулся на
стуле к школьному товарищу. Лиз посмотрела на свой бокал так, будто
действительно хотела осушить его одним глотком. Я передала ей такой же, но
наполненный обычной газировкой, и вылила отобранный коктейль.
Большие и круглые коричневые глаза изумленно уставились на меня.
— Тебе это не нужно, — сказала я очень тихо. Оливковое лицо Лиз
приобрело восковой оттенок. — Ты сильная. — Я боролась с желанием
объяснить причины: слишком это противоречило моим собственным установкам о
том, как следует распоряжаться тайным знанием. — И рассудительная. Ты
все сделаешь правильно.
Джейсон как раз вернулся к нам, а я направилась обслужить еще один столик.
Выходя из-за стойки, я заметила в дверях Порцию Бельфлер. Порция кого-то
высматривала. К моему удивлению оказалось, что меня.
— Сьюки, у тебя найдется немного времени? — спросила она.
Личные разговоры с Порцией я могла пересчитать по пальцам одной руки. Да что
там, и одного пальца хватило бы. Я даже предположить не могла, что у нее на
уме.
— Присядь, — сказала я, кивая в сторону пустого столика в моей
части зала. — Я сейчас подойду.
— А, хорошо. Тогда я, пожалуй, закажу бокал вина. Мерло.
— Я прихвачу. — Я аккуратно налила ей бокал и поставила его на
поднос. Убедившись, что все клиенты довольны и тревожить меня пока не будут,
я отнесла поднос к столику Порции и присела напротив нее. Устроилась я на
краешке стула — так, чтобы любой посетитель, у которого закончилась выпивка,
увидел меня готовой вскочить в любой момент.
— Чем могу быть полезна? — Я поправила прическу и улыбнулась
Порции.
Она казалась всецело сосредоточенной на бокале. Покрутила его в пальцах,
отпила глоток, поставила точно в центре салфетки.
— Я хочу попросить тебя об услуге, — сказала она.
Элементарно, Ватсон. Поскольку случайных разговоров длиннее двух предложений
у нас с Порцией не было, ей, очевидно, что-то от меня нужно.
— Дай угадаю. Твой брат хочет, чтобы я покопалась в мыслях людей,
приходящих в бар, и выяснила все про оргию, на которую ходил Лафайет. —
Как будто я этого не предвидела.
Порция выглядела смущенной, но решительной.
— Он никогда не обратился бы к тебе, если б не был в очень серьезном
положении.
— Верно, не обратился бы, потому что я ему не нравлюсь. Хотя никогда
ничего плохого за всю его жизнь не сделала! А теперь он спокойно просит меня
о помощи, потому что я ему в самом деле понадобилась.
Порция резко покраснела. Знаю, не слишком хорошо вываливать на нее мои
проблемы с ее братцем, но вообще-то она согласилась выступить посредником. А
что случается с посланцами... Тут я вспомнила о собственной вчерашней роли
посланницы и подумала: следует ли считать, что мне посчастливилось?
— Я была против этого, — пробормотала Порция. Просить об одолжении
у официантки, тем более у Стакхаус — такое заденет чью угодно гордость.
Никому не нравился мой дар. Никто не хотел, чтобы его испытали на нем. Но
всем требовалось, чтобы я узнавала полезную информацию, не задумываясь о
том, каково мне копаться в затуманенных мозгах посетителей бара.
— Ты, наверное, не помнишь, что Энди совсем недавно арестовал моего
брата по обвинению в убийстве? — Конечно, потом он Джейсона отпустил,
но осадочек-то остался.
Порция покраснела еще сильнее.
— Тогда забудь, — произнесла она со всем достоинством, что сумела
наскрести. — Нам от такой капризной особы помощи не надо.
Кажется, я задела ее за живое. Обычно Порция была если не доброжелательна,
то учтива.
— Значит, так, Порция. Я попытаюсь сделать что смогу. Но не ради твоего
братца, а потому, что Лафайет был моим другом. И потому, что он относился ко
мне гораздо лучше вас обоих.
— Терпеть тебя не могу.
— Вот и я о том же.
— Дорогая, что-то не так? — раздался позади меня леденящий душу
голос.
Билл. Я потянулась к нему сознанием и почувствовала приятный покой. Мозги
остальных гудели, словно ульи с пчелами, но Билл казался похожим на сгусток
прохлады. И это было чудесно.
Порция вскочила так быстро, что чуть не опрокинула стул. Она боялась даже
просто находиться рядом с Биллом, будто тот был ядовитой змеей или чем
похуже.
— Порция всего лишь просила меня о небольшой услуге, — медленно
проговорила я, только сейчас заметив, что наша компания привлекает к себе
определенное внимание.
— Взамен той массы добрых дел, что Бельфлеры для тебя сотворили? —
спросил Билл. Порция лязгнула зубами и вихрем вылетела из бара. Билл смотрел
ей вслед с интригующим удовлетворением на лице.
— К чему бы это? — проговорила я, откидываясь назад и прислоняясь
к нему. Его руки обняли меня и притянули еще ближе. Меня будто обвило
дерево.
— Вампиры в Далласе закончили приготовления, — сообщил
Билл. — Ты сможешь вылететь завтра вечером?
— А ты?
— Я могу поехать в своем гробу, если ты согласишься проследить за его
отгрузкой в аэропорту. Тогда у нас будет вся ночь, чтобы разобраться, чего
же от нас хотят.
— Так что — мне придется везти тебя в аэропорт в катафалке?
— Нет, милая. Поезжай сама. Здесь есть транспортная компания, которая
занимается именно такими услугами.
— Дневными перевозками вампиров?
— Именно, у них есть специальная лицензия.
Черта с два такое с ходу переваришь.
— Бутылочку не хочешь? У Сэма есть несколько в нагревателе.
— Да, пожалуй. Немножко ноль-первой положительной.
Как моя кровь. Билл — душка. Я улыбнулась — не обычной растянутой ухмылкой,
а по-настоящему. Все-таки мне очень повезло с ним, несмотря на все сложности
нашего жизненного уклада. Я не могла поверить, что когда-то целовала кого-то
другого, и поспешила вымести эту мысль, как только она промелькнула в
сознании.
Билл улыбнулся в ответ, что, быть может, смотрелось не слишком обнадеживающе
— но ведь он был рад меня видеть.
— Скоро заканчиваешь? — спросил он, чуть наклонившись ко мне.
Я бросила взгляд на часы.
— Через полчаса.
— Я подожду. — Он устроился за освобожденным Порцией столиком,
куда я и принесла ему кровь.
К столику подгреб Кевин, они разговорились. Дважды, проходя мимо, я ловила
обрывки их беседы. Они говорили о преступлениях, случавшихся у нас в
городке, о ценах на бензин и о приближающихся выборах шерифа. Это было
так... нормально! Я лучилась гордостью. Когда Билл только начал бывать
здесь, атмосфера с каждым его приходом сразу накалялась. Теперь люди
перестали от него шарахаться, ненавязчиво с ним болтали или просто кивали в
знак приветствия, и это стало обыденным.
Мы ехали домой. Билл пребывал в приподнятом настроении, и я долго не могла
понять, что явилось тому причиной, пока до меня не дошло, что он очень,
очень рад поездке в Даллас.
— Что, лапки чешутся? — спросила я, не слишком радуясь его внезапной тяге к путешествиям.
— Я путешествовал годами. Эти месяцы в Бон Темпс были прекрасны, —
сказал он и погладил меня по руке. — Но, естественно, я хочу повидать
других своих сородичей, да и вампиры Шривпорта забрали слишком много власти.
Я не могу расслабиться рядом с ними.
— А что, вы были организованы так же и до того, как вышли из
тени? — Я обычно старалась не слишком интересоваться вампирским
обществом, поскольку не знала, как Билл на это отреагирует, но мне стало
очень любопытно.
— Не совсем, — уклончиво ответил он. Я поняла, что это самый
исчерпывающий ответ, которого я от него добьюсь, и украдкой вздохнула.
Загадочный тип, видите ли. Вампиры все еще очень четко проводили грань между
собой и людьми. Ни одному врачу не было дозволено осмотреть их, никто не мог
принудить вампира вступить в вооруженные силы. Впрочем, взамен американский
народ потребовал от тех вампиров, что служили врачами и медицинским
персоналом — а таких было немало, — отказаться от своих профессий, ибо
люди слишком подозрительно относились к лечащим специалистам-кровопийцам.
Рядовому гражданину было известно, что вампиризм является сочетанием очень
сильных аллергических реакций на ряд вещей, в том числе на чеснок и
солнечный свет.
Несмотря на то, что я была человеком — хотя и странным, — я знала
немного больше (и была бы рада, окажись Билл носителем более
классифицируемой болезни). Знала, в частности, что существа, доселе
фигурировавшие только в мифах и легендах, обрели мерзкую привычку
оказываться совершенно реальными. Вроде менады. Ну кому пришло бы в голову
поверить, что в лесах северной Луизианы болтается персонаж древнегреческой
легенды?
Может, у меня в саду и
вправду водятся эльфы?
— Сьюки? — Голос Билл был мягко настойчив.
— Что?
— Ты чертовски напряженно о чем-то раздумывала.
— Да, размышляла о будущем, — неопределенно проговорила я. —
И о полете. Тебе придется проинструктировать меня. Когда, что, где, как... И
какую одежду с собой брать?
Пока мы поднимались в дом, Билл начал обдумывать мои вопросы, и я знала, что
он подойдет к делу основательно, как и всегда. Это была одна из лучших его
черт.
— Впрочем, перед тем, как ты займешься сбором вещей, надо еще кое о чем
позаботиться, — сказал он. Его темные глаза ярко блестели под дугами
бровей.
— О чем? — Когда до меня донеслись его слова, я стояла посреди
спальни, глядя в распахнутый шкаф.
— О расслабляющих комплексах.
Я повернулась к нему, уперев руки в бока.
— Что ты имеешь в виду?
— А вот что! — Билл подхватил меня на руки, и хотя на мне были
шорты, а не длинное красное платье, ухитрился сделать так, что я
почувствовала себя такой же пр
...Закладка в соц.сетях
