Жанр: Любовные романы
Властелин небес
...упен.
Изабель не раз слышала эти слова — символ надежды, которую так просто
развенчать.
Она вцепилась в каменный подоконник, выглянув из окна и прислушиваясь к
звукам кровавой битвы на внутреннем дворе замка.
Килдрамм был известен не только своей красотой. Ворота замка были хорошо
укреплены, вдоль массивных стен расставлен караул.
И все же...
Крики и лязг мечей донеслись до ее ушей. Она подавила желание заткнуть уши и
спрятаться где-нибудь в уголке, чтобы ничего не видеть и не слышать. Она
могла бы пойти с женщинами Брюса, когда те отправились на север с графом
Атхоллом.
Даже быть схваченной людьми графа Росса лучше, чем такое...
Ветер был сильный, порывистый. Запах смерти, поверженной и горячей плохи был
невыносим. Она отвернулась от окна. Ее защитник с сочувствием наблюдал за
ней.
Изабель выдавила подобие улыбки.
— Я так, наверное, никогда и не привыкну. Бэлфор, человек, которого
Дэллас отправил с ней в качестве сопровождающего, мрачно кивнул.
— К этому невозможно привыкнуть, миледи. Этот запах — запах зла и
дьявола.
Она подошла к огромному креслу, обитому бархатом.
— Что слышно, Бэлфор?
Он покачал головой. Его рыжие волосы в пламени камина казались красными.
— Ничего нового. Найджел и его люди отбивают одну атаку за другой. Мы
могли бы отбить нападение, если бы не подлый предатель, который поджег
здания во внутренней части замка.
— Ты хочешь сказать, что это конец?
Бэлфор отвернулся, светлые его глаза избегали встречаться взглядом с
Изабель.
— Я этого не говорил, миледи.
Этого и не нужно было говорить. Изабель сама ощущала, что поражение
неминуемо: англичане, штурмующие горящие ворота, скрежет мечей, горы убитых,
искромсанных в боях, которым, казалось, не будет конца.
— За золото англичан! — прошептала она, даже не заметив, что
сказала это вслух. Бэдфор глухо рассмеялся.
— Да, но принесет ли это золото счастье предателю?
— Что ты хочешь сказать?
Бэлфор передернул плечами, глаза поблескивали в свете огня.
— Кузнецу, который продался англичанам, как я слышал, обещали немало.
Говорят, что он поджег ригу, но огонь перекинулся на дома, которые англичане
обещали отдать ему в собственность.
Бэлфор бросил на Изабель быстрый взгляд, его рот изогнулся в усмешке.
— Англичане заплатили ему также золотом, но оно скоро оказалось красным
и липким, поскольку предателю перерезали глотку.
Изабель вздрогнула, представив зверства англичан на пути к Килдрамму. И все
же ей трудно было испытывать чувство жалости к кузнецу, который стал
причиной гибели стольких женщин и детей.
— Не сила, а предательство одержало победу, — прошептала она.
— Не только, миледи.
Оба понимали, что англичане вряд ли пощадят тех, кто попадет в плен.
Оставалось только молиться, чтобы в случае поражения Найджел и его воины
погибли в бою, а не от рук палачей.
Изабель посмотрела на Бэлфора. Это был молодой человек лет двадцати, сильный
и преданный.
— Бэлфор, я хочу, чтобы ты меня оставил, — неожиданно сказала она
и заметила выражение удивления на его лице. — Бессмысленно так
погибнуть. Беги, спасайся ради того, чтобы потом вновь собраться с силами.
Он покачал головой с упрямым блеском в глазах.
— Нет, я вас не оставлю. Если мне суждено умереть, пусть так и будет. Я
обещал лорду Ская, что останусь с вами, и я сдержу слово.
— Как его жена, я освобождаю тебя от данных обязательств.
Но Бэлфор только покачал головой и занял место у двери, ведущей в комнату.
Один только меч поблескивал в свете жаркого пламени.
Изабель, словно ее притягивала какая-то сила, вновь устремилась к окну. В
воздухе клубился дым, который разносился ветром. Искры взметались вверх,
огонь перекидывался на ставшиеся деревянные постройки во внутреннем дворе.
Более сотни трупов: мужчины, женщины и дети, — лежали, присыпанные
пеплом. Изабель почувствовала, как к горлу подкатывается тошнота.
Она резко отвернулась, стараясь преодолеть охватившее ее чувство паники.
— Дальше оставаться здесь — безумие. Пощады нам не будет. Я не хочу
предоставить англичанам удовольствие захватить меня. Нужно уходить.
Бэлфор усмехнулся:
— Сложите в мешок остатки еды, что на столе. Она пригодится нам в лесу.
Изабель быстро собрала остатки хлеба, сыра, мяса, завернув все в скатерть.
Накинув плащ, она засунула за узкий пояс на талии кинжал.
— Я готова.
Ее толос слегка дрожал.
— Мы спустимся по черной лестнице и постараемся осторожно добраться до
нижнего двора. В общей неразберихе, думаю, нам удастся ускользнуть из замка,
поскольку ворота сгорели, и скрыться в горах.
Бэлфор кивнул, сжимая одной рукой меч, а другой отодвигая засов, который
громко звякнул. У Изабель все внутри оборвалось, когда дверь вдруг с шумом
распахнулась, ударив Бэлфора так, что он упал на колени.
В открытый проем ввалились трое английских рыцарей в шлемах. Один из них
вонзил свой меч в сердце Бэлфора еще до того, как тот успел подняться. Все
произошло почти беззвучно, только слышно было, как сталь пронзила плоть.
Узел выпал из рук вскрикнувшей Изабель. Она пыталась осознать происшедшее. С
первого же взгляда было ясно, что Бэлфор мертв — на полу образовалась лужа
крови. Вражеский солдат выдернул свой меч из трупа, наступив на него ногой.
Через секунду Изабель выхватила кинжал. Кончик острия она прижала к сердцу.
Один из воинов выругался и приказал остальным не двигаться.
— Не надо, — резко сказал он, обращаясь к Изабель. — Мы
пощадим тебя, если ты сдашься.
Девушка неотрывно смотрела на него. Она понимала бессмысленность
сопротивления. Но уж лучше вонзить себе в сердце кинжал, чем думать о том,
что эти люди могут сотворить с ней.
Сдаться?
Вдруг она вспомнила:
Обещай мне, Изабель, что если тебя схватят, то ты
проявишь здравый смысл и спасешься. Подчинись тому, что неизбежно, и знай,
если я буду жив, я найду тебя
.
Ей казалось, что она видит перед собой лицо Дэлласа, каким оно было, когда
он произносил эти слова, его глаза.
Ее пальцы ослабили хватку, острие кинжала уже не так сильно прижималось к
коже.
— Леди Изабель! Боже мой!
Голос привлек ее внимание. На пороге появилась знакомая фигура. Она так и не
отняла кинжала от груди, не готовая принять решение. В комнату вошел Дэвид
Каммингз.
Он тихо выругался, когда увидел на полу труп. Затем его взгляд снова
обратился к Изабель.
— Никто не сказал мне, что вы в этой комнате. С вами все в порядке?
Она устало кивнула. Он улыбнулся ей, и она вспомнила, как умел он рассмешить
ее своими глупыми шутками, когда она еще была юной девушкой.
— Леди Изабель, — мягко сказал он. — Отпустите кинжал. Я не
позволю им причинить вам вред. Это ошибка. Никто вас не обидит.
Она представила себе трупы во дворе замка, содрогнулась. Столько мертвых,
раненых, а перед ней стоит Дэвид Каммингз и обещает милосердие, которого еще
никому не приходилось испытать. Она вновь не без усилия подавила приступ
тошноты.
— Леди Изабель! Вы слышите? Отдайте мне ваш кинжал! Это я, Дэвид
Каммингз.
Он снял шлем. Его волосы, мокрые от пота, слиплись.
На лице запеклась кровь, обезображивая его правильные черты. Он улыбнулся,
протянул руку:
— Вы же знаете меня, Изабель! Покачав головой, она тихо прошептала:
— Я знала когда-то молодого человека, очень доброго, который однажды
сказал, что любит меня больше всех на свете.
Рука Дэвида опустилась, в глазах появились огоньки гнева.
— Война, Изабель. Если вы сердитесь из-за того, что убит ваш слуга, я
закажу мессу за упокой его души.
Ее пальцы вновь с силой сжали кинжал.
— А другие души? Женщины и дети? Трупы которых лежат в пепле и грязи?
За упокой их душ тоже отслужат мессу?
Дэвид нахмурился. Один из его солдат выругался себе под нос.
— За врагов не молятся, — ответил Каммингз.
— Почему же Вильяму Уоллесу хватало благородства, чтобы отпевать убитых
врагов?
Ее голос стал еще более решительным.
— Он даже приказал повесить несколько своих сторонников, которые
совершили святотатство в Хексхэм Прайори в Нортумберленде. Англичане так же
благородны, как и шотландцы?
— Да, — выдохнул Дэвид, сделав шаг вперед. — Так же
благородны, как и гнусный предатель, который убил Реда Каммингза в
Грейфрейском храме.
Изабель замерла, осознавая, что допустила ошибку, непростительную ошибку.
Она лишь разозлила Дэвида, да еще в присутствии солдат.
Хотя лучше было бы, если бы она отдалась на его милость и просила пощады. Но
теперь она зашла уже слишком далеко.
Дэвид сделал знак одному из людей, и тот осторожными шагами двинулся вперед,
не спуская глаз с кинжала Изабель. Она тяжело дышала, продолжая сжимать
оружие. Другой воин стал обходить ее.
Резкий крик, донесшийся из коридора, заставил ее вздрогнуть, один из солдат
успел воспользоваться этим моментом и схватил ее за запястье. Он выхватил
кинжал. Глаза его светились торжеством.
— Отпусти ее, — приказал Каммингз.
Солдат бросил на него быстрый взгляд, прежде чем отпустил Изабель, слегка
толкнув, отчего она чуть не упала.
Когда Изабель вновь обрела равновесие, она в упор посмотрела на Дэвида:
— Если ты тронешь меня, Дэвид Каммингз, то Дэллас будет искать тебя по
всей Шотландии. И нет такой норы, куда ты мог бы скрыться от моего мужа.
Глаза Дэвида стали жесткими, он молча смотрел на нее в течение нескольких
секунд. Один из солдат пробормотал проклятие в адрес
подлых Макдональдов
,
но Дэвид сделал ему знак замолчать. Потом он приказал вынести из комнаты
труп. Изабель отвела глаза, когда Бэлфора взяли за ноги и поволокли. Дверь
за воинами закрылась. Взгляд Изабель был прикован к луже крови.
Нахмурившись, Дэвид подошел к столу, присел на край, глядя на Изабель.
— И что мне теперь с тобой делать? Твои слова слышали.
— Да? Думаю, что их повторяют на каждом углу в Килдрамме... Нет, во
всех селах Шотландии.
Дэвид покачал головой. Без шлема он больше походил на того Дэвида, которого
она когда-то знала.
— Ты никогда не умела вовремя прикусить язык, — заметил он. —
Если бы я женился на тебе...
Ее брови поползли вверх, когда он неожиданно осекся.
— Если бы ты женился... И что? Что бы ты тогда сделал, Дэвид Каммингз?
Он встал, глаза его отливали холодным блеском.
— Это уже неважно. Я не женился на тебе, ты вышла замуж за Макдональда.
Она рассмеялась.
— Да. И я этому рада. Хотя мне потребовалось немало времени, чтобы
понять, что мой муж — человек чести.
В его голосе прозвучала ярость.
— Чести? Дэллас Макдональд? Ты с ума сошла. Он преступник, убийца, Он похитил тебя, ты забыла?
— Нет, не забыла.
Она подошла к нему ближе, в голосе ее зазвенело волнение.
— Я также не забыла, что долгие месяцы ждала, что мой жених приедет за
мной, спасет меня от человека, которого я боялась. Я ждала. Но ни слова, ни
знака. Ни от моего жениха. Ни от отца, ни от брата.
Почувствовав угрызения совести, Дэвид покраснел.
— Мы не могли. Было слишком опасно даже попытаться...
— Слишком опасно было предложить выкуп? Послать записку, письмо?
Ее насмешливый тон задел его за живое, и он пробормотал сквозь стиснутые
зубы:
— Я не стал бы торговаться с человеком, подобным Дэлласу Макдональду.
— Почему? Ты предпочел, чтобы я вышла за него замуж?
— Нет, — он отвернулся. — Я не думал, что он женится на тебе.
— А что ты думал? Если Дэллас такой подлый, то он просто изнасилует
меня и отправит обратно. Использованную и уже никому не нужную. Не так ли?
Изабель язвительно рассмеялась:
— Он не насиловал меня. Я отдалась ему по доброй воле.
— Черт тебя побери! — зарычал он.
Она отступила на шаг назад. Глаза Дэвида сверкали огнем.
— Ты грязная предательница!
— Да? Может быть, было благороднее вонзить в себя кинжал? Странно, но
когда я была пленницей Дэлласа, мне не приходила в голову эта мысль.
Дэвид схватил ее за руку.
— Прекрати. Если ты скажешь еще слово, я не смогу быть милосердным.
— Я уже видела, каково ваше милосердие. Я готова встретить свою судьбу,
Дэвид Каммингз.
Несмотря на эти слова, сердце Изабель билось, как у загнанного зайца.
Странно, что Дэвид не слышит этого бешеного стука. Его лицо побелело, полосы
крови на щеках казались боевой раскраской.
Он резко отпустил ее, сделал шаг назад, как будто приготовившись к чему-то.
— Мои люди слышали твои слова, Изабель. Ты должна будешь публично
отказаться от них, а также отречься от Дэлласа Макдональда и его рода.
— А если я не соглашусь?
— Тогда тебя бросят в тюрьму до тех пор, пока ты не передумаешь. Тебе
не разрешат ни с кем говорить. А если ты захочешь сбежать, — глаза
Дэвида холодно заблестели, — ты поставишь под угрозу жизнь своей
невестки, которая ждет ребенка.
Изабель почувствовала, что кровь отхлынула от ее лица.
— Мэри? Она здесь?
— Нет. В Инверлоке, куда отвезут и тебя. Ты готова проявить
благоразумие и сделать то, что нужно?
Она увидела в его глазах удовлетворение, ощущение того, что она сдается.
Неужели этот человек должен был стать ее мужем? Она ведь даже не могла
предположить, как он умеет быть жесток и безжалостен.
Медленно, подчеркивая каждое слово, Изабель сказала:
— Ни ты, ни твои воины, Дэвид Каммингз, никогда не услышите того, о чем
просите. Если мне это будет стоить жизни, я умру, зная, что вышла замуж за
человека более достойного, чем тот, с кем была обручена.
Дэллас нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока его отец изучал
пергамент, доставленный гонцом. Дэлласу хотелось выхватить свиток, но он
подавил это желание. Ангус приблизил текст к глазам, но так ничего и не
сказал.
— Продолжай, — ровным голосом сказал Роберт Брюс. — Значит,
Килдрамм захвачен. Что известно о моем брате Найджеле?
— Ничего, мой король, — ответил Ангус и вновь стал читать
донесение. — Здесь сказано, что английские войска готовятся идти к
Дунаверти, полагая, что вы там.
Брюс беззвучно выругался, его лицо стало угрюмым.
— Они не найдут меня. Продолжай! Ангус прокашлялся, голос его стал
низким, хриплым.
— Женщин, когда они направлялись на север, захватил граф Росс. Их взяли
в плен. Говорят, их увели в Бервик.
Руки Дэлласа сжались в кулаки, к горлу подкатил комок. Он почувствовал
страх. СТРАХ!
Да, это он, который смеялся, когда смерть витала рядом, теперь познал, что
такое страх. Возможно, он так никогда бы этого не узнал, не будь на свете
стройной маленькой женщины с темными глазами и смоляными волосами.
Ангус печально взглянул на сына. Дэллас с трудом подавил готовое сорваться с
губ проклятие.
— Моя жена? Что известно об Изабель?
Ангус только покачал головой. Но тут вперед вышел человек, доставивший
пергамент. Он был в забрызганной грязью одежде, движения его были усталыми.
— Говорят, леди Изабель захвачена Дэвидом Каммингзом, мой лорд.
Дэллас повернулся к нему:
— Ее не было вместе со всеми?
— Нет, лорд.
— Откуда тебе это известно?
Взволнованный от напряженного взгляда Дэлласа, гонец посмотрел на короля и
только потом медленно произнес:
— Мы напали на небольшой отряд англичан по пути сюда, мой лорд. Мы
заставили... их рассказать то, что они знают. Упоминалось имя леди Изабель.
— Эти люди живы? — спросил Дэллас, хотя предвидел, каким будет
ответ. Слишком много шотландцев пало от рук англичан... Пощады теперь никому
не будет.
— Нет, лорд. Они мертвы.
Ангус усмехнулся, даже Брюс слабо улыбнулся.
— Да, — пробормотал Дэллас. — Они не отличались здоровьем.
Сказали ли они что-нибудь еще, прежде чем их...
Гонец посмотрел в пол.
— Они говорили, что Дэвид Каммингз оставил принца Уэльского, отвел свои
войска в Инверлок.
В глазах Брюса появился интерес.
— Значит, их силы разделены. Жаль, что это не случилось месяц назад.
— Мы не вступим в бой?
Брюс покачал головой.
— Я не могу рисковать. Если враги начнут осаду Дунаверти, то... Мне
жаль терять замок.
Но нужно время, время, чтобы набрать людей. Собрать флот. А здесь я не могу
этого сделать.
Дэллас заколебался. Он не знал, то ли ему следовать за Брюсом, то ли идти на
выручку Изабель.
Он взглянул на короля. Тот, конечно, его понял.
— Нет, Дэллас. Тебе не нужно следовать за мной. Возьми своих людей и
отправляйся в Скай. Джеми пусть тоже идет с тобой. Ты должен встретиться со
своими родственниками в горах. Если собрать небольшую армию, тебе удастся
захватить Инверлок и удерживать его. Когда я вернусь, ты обеспечишь мне
подкрепление, и я смогу нанести достойный удар.
Дэллас усмехнулся:
— Неплохой план, мой король!
— Я надеялся, что он тебе понравится. Передай леди Изабель мои
наилучшие пожелания.
Брюс хлопнул его по плечу, затем обернулся к гонцу.
— У меня есть письмо, которое ты отвезешь обратно. Но прежде пройди на
кухню, где, я уверен, тебя хорошо покормят.
Ангус показал ему, куда идти.
Дэллас подошел к Брюсу.
— А что известно о вашей жене и дочери, милорд?
Лицо короля помрачнело.
— Эдуард не осмелится их убить, но я боюсь за них.
Он встретил взгляд Дэлласа.
— Спасай свою леди. Мы не знаем, куда может завести гнев Эдуарда.
Дэвиду Каммингзу тоже доверять нельзя.
Дэллас кивнул.
— Да, мой король. Куда отправитесь вы?
Брюс глубоко вздохнул и отвернулся к окну.
— В Ирландию.
Часть III
Остров Айслей, январь 1307 года Ледяной ветер одну за другой обрушивал волны на окутанное туманом побережье.
Дэллас поплотнее завернулся в плащ. Носком сапога он пнул лодку, которую
тотчас подхватило волной. Человек, сидящий в лодке, взглянул на него с
улыбкой благодарности, затем дал знак обернуться.
Дэллас оглянулся и увидел своего отца, который спешил к ним, скользя
подошвами сапог по прибрежной гальке. Дэллас побежал ему навстречу,
взбираясь по пологому склону. Было заметно, что Ангус чем-то озабочен.
Ветер усиливался.
Ангус увидел нагруженные лодки, затем перевел взгляд на сына:
— Все готово к отплытию в Скай?
— Почти. Необходимо еще кое-что из снаряжения.
Дэллас терпеливо ожидал, зная, что отец никогда не начнет с главного, зачем
он пришел.
Ангус потер рукой подбородок, подергал себя за бороду. Дэллас почувствовал,
что теряет терпение.
— У меня новости, — произнес, наконец, Ангус и вытащил скрюченный
в трубку пергамент.
Он протянул его сыну, и Дэллас заколебался, внезапно ощутив, что не хочет
ничего знать. Ангус нетерпеливо взмахнул пергаментом, и сын протянул руку.
— Это послание касается леди Изабель. Когда Дэллас выругался, взглянув
на пергамент, Ангус добавил:
— Я не мог решить, показывать тебе или нет. Это не то, что тебе
хотелось бы услышать.
Дэллас повернулся спиной к ветру, чтобы развернуть свиток. Его глаза впились
в послание.
Прошло шесть месяцев с тех пор, как он в последний раз видел Изабель, и уже
несколько недель с того времени, как до него дошли слухи, что на самом деле
случилось в замке Килдрамм. Теперь ужасные предположения подтвердились.
Прочитав лишь половину, он оглянулся на отца.
— Ты читал это?
— Да. Горько осознавать, что Килдрамм в руках англичан.
Он плюнул себе под ноги, рот его скривился, когда он пробормотал:
— А что до Найджела Брюса, который умер, как... ну ладно... это очень
опечалит короля.
Дэллас осторожно держал пергамент. Руки его дрожали, но он продолжил чтение.
Он слышал, как его отец, словно заклинание, повторял одни и те же слова;
печальные вести звучали как похоронный звон.
Дэллас смял обеими руками пергамент, потом тихо произнес:
— Была отправлена Дэвидом Каммингзом в Инверлок и помещена в клетку,
вывешенную снаружи каменной стены, чтобы все могли видеть изменницу.
— Мне очень жаль, мой мальчик.
Дэллас услышал отца, но его голо звучал будто издалека. Бьющиеся о берег
волны, рев ветра звучали в его ушах, а горло было словно в тисках. Отец
положил руку ему на плечо. Дэллас нетерпеливо отстранился, но Ангус
прикрикнул на него. По стародавней привычке сын послушался.
— Ты не можешь исполнить то, что я прочел в твоих глазах,
Дэллас, — сказал Ангус уже несколько спокойнее.
— Отчего же, могу. И я сделаю это. Дэвид Каммингз будет висеть на этой
кровавой башне без клетки. Клянусь...
Ангус покачал головой.
— Не сейчас. Позже.
— Я отбываю в Инверлок, — отрезал Дэллас. — Когда я доберусь
до него, Дэвид Каммингз умрет.
— Дэллас, послушай меня. Сейчас тебе не следует ехать в Инверлок.
Дэллас нетерпеливо фыркнул.
— Ты не забыл распоряжение Брюса? Я должен взять Инверлок.
— А я говорю тебе, — прорычал Ангус, — что получил послание
от короля, и он приказывает тебе ждать!
— Ждать! Это безумие! Ждать! Я не могу ждать! Каммингз прибудет в
Инверлок к сентябрю... Изабель находится в клетке четыре месяца, я ни на
минуту не останусь, я должен помочь ей. Наступили уже зимние холода.
— Брюс требует, чтобы ты взял свой отряд и отправился охранять земли,
граничащие с владениями графа Росса.
Ошеломленный, Дэллас уставился на отца. Холодный ветер рвал края плаща,
трепал волосы, в то время как Дэллас пытался осмыслить приказ короля. Было
ясно, конечно, что, заставив Росса покориться, он поможет освободить из
плена женщин Брюса. Но если отправиться туда вместо того, чтобы ехать в
Инверлок, Изабель останется на милость Дэвида Каммингза.
— Нет, — сказал он тихо, — я не подчинюсь.
Разъяренный Ангус приводил свои доводы, но Дэллас был непоколебим. Как в
полусне, до него доходили гневные слова отца, но ни одно из них не тронуло
его. Когда Ангус исчерпал все свои аргументы, Дэллас спокойно встретил его
взгляд:
— Я не могу рисковать жизнью Изабель. Если я подчинюсь Брюсу, Каммингзу
донесут, что я отправился против Росса. Он может увезти Изабель, и у меня не
будет возможности ее вызволить.
— Но у тебя нет выбора, Дэллас. В одиночку ты не возьмешь Инверлок.
— Я не оставлю ее, — твердо сказал Дэллас. — Я дал слово
Изабель и обязан его сдержать.
— Но разве ты также не давал слово Роберту Брюсу? — спросил Ангус
в то время как сын отвернулся от него. — Разве не так?
Дэллас не ответил. Ему нечего было сказать.
Иан Макдугалл в ужасе уставился на Дэвида Каммингза. Стены Инверлока,
казалось, угрожающе сомкнулись вокруг него.
— Не могу поверить, что ты можешь обращаться с моей сестрой с такой
жестокостью.
Каммингз пожал плечами.
— Она сама не оставила мне выбора.
Иан проглотил слова, готовые сорваться с его языка. Он знал, что Изабель
может быть упрямой, даже вопреки здравому смыслу. Но такое... Он покачал
головой.
— Меня вызывают в Аргилл к принцу Уэльскому. Я заехал в Инверлок за
женой, но оказалось, необходимо оставить Мэри. Она нездорова и не может
путешествовать в такую погоду. Пока я здесь, я снова прошу тебя освободить
мою сестру.
Дэвид Каммингз вскочил со стула.
— А я снова говорю тебе, Иан Макдугалл, что твоя сестра сама выбрала
свою участь. Освободить ее? Я предлагал ей свободу, но она не приняла моих
условий.
Смущенный, Макдугалл покачал головой:
— Она не так глупа, чтобы отказаться от твоих предложений, если они
были достаточно разумны.
— А разве нет? — хрипло расхохотался Каммингз. — У нее было несколько возможностей...
— Что ты хотел, чтобы она сделала?
— Это так просто. Она должна отречься от Роберта Брюса как короля,
публично взять обратно клятвы, данные Дэлласу Макдональду, и провозгласить
его изменником.
Иан с сомнением взглянул на него.
— И все?
Пожав плечами, Каммингз сказал:
— Это все, что я потребовал от нее.
— Могу я поговорить с ней?
Каммингз ухмыльнулся.
— Ты не боишься высоты? Мне говорили, что там, на башне, холодновато.
Лицо Иана вспыхнуло от гнева, и он сказал сухо:
— Я никогда не думал, что ты способен так издеваться над женщиной. Боже
милостивый, вчера шел снег!
— Я приказал внести ее внутрь.
— И висеть, как птице
...Закладка в соц.сетях
