Жанр: Любовные романы
Предчувствие страсти
...огорчает. — Она удачно скопировала его
насмешливую интонацию.
— Послушать тебя, так я всегда был таким, Джоанна! — криво
усмехнулся он, швырнув полотенце на стул. — Довольно об этом! Давай
прекратим нелепый разговор.
— Я еще не закончила. Не ты ли говорил, что я имею полное право решать,
как мне жить и с кем дружить?
— Вижу, Пол Гордон пленил твое сердце, — саркастически заметил
Гейбриел.
— Представь себе, да! — крикнула она. — Он мне симпатичен. Ты
доволен?
— Должен напомнить тебе, дорогая, что мы пока муж и жена! — с
постным лицом процедил Гейбриел. — Я не хочу, чтобы ты попала в беду.
Довольно с тебя страданий!
Джоанна от удивления раскрыла рот. Какая трогательная забота после всего
того, что было между нами! Да как у него язык повернулся заявить такое? Не
он ли оскорблял и унижал меня своим равнодушием? Открыто говорил, что наше
супружество — ловушка, из которой он страстно мечтает выбраться? А как
забыть два мучительных года разлуки, в течение которых он ни разу мне не
позвонил? Не говоря уже о позоре, на который он меня обрек, предпочтя
Синтию?
Глубоко вздохнув, она отчеканила:
— Я даже затрудняюсь точно сказать, что мне больше претит: твое
высокомерие или двуличие!
Он дернулся, словно от удара, но ответил бесстрастно:
— Пусть тебя это не беспокоит, Джоанна! Вчера я разговаривал с Генри
Фортескью, и мы выработали компромиссное решение нашей проблемы.
Джоанна насторожилась.
— Какое же?
— Я выразил готовность выплачивать тебе содержание, оговоренное в
завещании моего отца. Помимо этого я выдам тебе дополнительную сумму,
достаточную, чтобы жить безбедно. Все это будет осуществлено, как только ты
дашь согласие. — Он помолчал и добавил: — Боюсь, что коттедж
Три
клена
я пока не смогу тебе отдать.
— Естественно, — прошептала она, потеряв голос.
— Фортескью в ближайшее время подготовит все необходимые
документы, — продолжал Гейбриел. — Как только они будут подписаны
тобой, ты станешь свободной женщиной.
— А как же наш развод? — выдохнула Джоанна.
Гейбриел недобро сверкнул глазами.
— Генри займется этим вопросом позже. Ты довольна?
— Ты весьма великодушен.
— Я действую исключительно из стремления поскорее разрубить этот узел!
— Весьма тебе признательна. Надеюсь, мы расстанемся друзьями.
— И кто же из нас лицемер? — прищурился Гейбриел. — Отношения
между нами трудно назвать дружескими.
— Ты сердишься? — вскинула брови Джоанна. — Но почему? Ведь
каждый из нас получил то, что хотел.
— Гнев — единственное чувство, которое я могу выразить словами в эту
минуту, — хрипло ответил Гейбриел. — Все остальные эмоции,
обуревающие меня, лучше не тревожить. Иначе они вырвутся из-под контроля.
У Джоанны перехватило дыхание: ей показалось, что обрушились стены и потолок
спальни. Гейбриел не сделал ни шагу, но странным образом приблизился
настолько, что ей захотелось протянуть руку и коснуться его плеча. Ноздри ее
непроизвольно зашевелились, жадно втягивая знакомый аромат его кожи, груди
под бархатом халата набухли, а соски затвердели. Ноги Джоанны подкашивались,
и где-то в сокровенном ларце ее женского естества вспыхнуло всепоглощающее
пламя, быстро разгорающееся под взглядом золотистых глаз Гейбриела.
Он гипнотизировал ее взглядом, словно дикая кошка, готовая подмять под себя
жертву.
Джоанна могла бы повернуться к нему спиной и убежать, но ее остановила
проснувшаяся страсть. Инстинкт подсказывал ей, что и Гейбриела в данный
момент снедает вожделение.
Низким голосом она попросила:
— Расскажи мне о своих эмоциях!
— Они могут тебе не понравиться.
— Рискни, — настаивала Джоанна.
— Позволь мне сперва спросить, как, по-твоему, надлежит расценивать
любопытство? Это обычная человеческая слабость или смертный грех? — Его
глаза лукаво блеснули. — Мне чертовски интересно, надето ли что-нибудь
под этим зеленым халатом.
— Ровным счетом ничего!
— Ага! — воскликнул он. — А теперь скажи, сколько потребуется
времени, чтобы расстегнуть эти миленькие пуговички?
— Понятия не имею! — сказала она, расстегивая верхнюю
пуговицу. — Ты хочешь проверить это с помощью секундомера?
— Нет, но мне интересно, насколько ты проворна! — едва не
расхохотался Гейбриел.
Джоанна не стала спешить, и с удовлетворением наблюдала, как с каждой
следующей расстегнутой пуговицей густеет румянец на смуглых скулах мужа.
Когда халат распахнулся, Гейбриел не сдержал судорожного вздоха. Впервые
Джоанна обнажалась перед ним, и от этого захватывающего действа все поплыло
у него перед глазами. Сбросив халат, она застыла в оцепенении.
Гейбриел шагнул к ней и, упав на колени, впился губами в повлажневший нежный
низ ее живота. Джоанна застонала.
— О Боже! — глухо воскликнул он. — Знаешь ли ты, как ты
прекрасна?!
Он взял ее за руки и потянул к себе, приглашая опуститься на колени. Она не
сопротивлялась, и мгновение спустя с жадностью отвечала на его жаркий
поцелуй. Руки Гейбриела тем временем ласкали ее спину и ягодицы, наполняя
тело сладостным томлением. Он сжал ладонями груди Джоанны и принялся
целовать соски, дразня языком розовые бугорки так умело, что она
сладострастно застонала и даже не поняла, как очутилась на кровати.
Гейбриел сорвал с себя брюки и собрался обнажиться совсем, когда Джоанна
пролепетала:
— Не надо! Я сама.
Он лег рядом и позволил себя раздеть, наблюдая за действиями Джоанны
затуманенными страстью глазами. Заметив, как расширились ее зрачки при виде
мужской мощи, не стесненной более одеждой, Гейбриел пробормотал:
— Следовало предупредить тебя, что меня обуревает желание,
действительно считающееся смертным грехом...
— Я уже догадалась, — прошептала Джоанна, восхищенно поглаживая
напрягшуюся плоть.
Он громко втянул в себя воздух и вздрогнул всем телом.
— Я сделала тебе больно? — испугалась Джоанна.
— Напротив, — нежно заверил он. — Ты умница и все делаешь
верно.
В подтверждение своих слов Гейбриел страстно поцеловал ее и снова стал
ласкать грудь, доводя Джоанну до умопомрачения. Она едва не задохнулась,
когда рука Гейбриела, скользнув к низу ее живота, нащупала чувствительный
бугорок и принялась ритмично его массировать. Не узнавая собственного
голоса, Джоанна закричала:
— Да, вот так! Еще, еще! Умоляю! Пожалуйста!
Ее голова заметалась по подушке, дыхание участилось, пальцы вцепились в
плечи мужа, и она с мольбой закричала:
— Гейбриел! О Боже, Гейбриел...
— Потерпи немного, дорогая! — прохрипел он. — Сейчас,
сейчас...
Все ее чувства утонули в пронзительном и всепоглощающем наслаждении. Прежде
чем волна блаженства повергла ее в забытье, Джоанна почувствовала, что
рыдает от счастья.
Она очнулась бодрой и обновленной. Так хорошо Джоанне никогда еще не было.
Мир стал радостным и гармоничным.
Гейбриел сидел возле нее, уронив голову на колено, и тяжело дышал. Она
коснулась кончиками пальцев его спины, но он резко распрямился, словно ему в
кожу впились когти дикого зверя.
— Дорогой, — робко пролепетала Джоанна, — я...
— Продолжай.
— Я не знала, что это настолько прекрасно!
— Неужели? — улыбнулся он. — Значит, я плохой наставник и не
уделял должного внимания твоему сексуальному воспитанию. Но ты оказалась
способной ученицей!
Он взял ее руку и поцеловал в ладонь. По спине Джоанны пробежала дрожь.
— О чем ты говоришь?
— Об ускоренном курсе начальной половой грамотности для молодых жен.
Ты. только что убедилась, насколько он тебе необходим.
— Так вот что это было? — еще не совсем понимая, к чему он клонит,
наморщила лоб Джоанна. — Ты просто решил преподать мне урок? И не
более?
— Надеюсь, ты не разочарована.
— Мне показалось... — она откашлялась, — что мы собирались
его продолжить.
— Вряд ли это разумно при нынешних обстоятельствах, — сверкнул
глазами Гейбриел. — Сегодня я, к сожалению, не имею под рукой средств,
необходимых для безопасного секса.
Джоанна сдавленно рассмеялась.
— Ты выражаешься чересчур заумно! Как врач, проводящий опасный
эксперимент над пациенткой.
— Я рад, что он завершился успехом.
— В самом деле?
— Естественно! — осклабился Гейбриел. — Не мог же я
расстаться с тобой, так и не узнав, как можно разбудить в тебе страсть.
— Да, твоя гордыня не могла с этим смириться, — кивнула
Джоанна. — По-моему, это основной твой грех, победивший даже
вожделение.
— А его, как мне кажется, вскоре одолеет леность. — Гейбриел
зевнул. — Ты останешься здесь или пойдешь спать в свою комнату?
— Предпочитаю спать в своей кровати, — холодно ответила Джоанна.
Встав, она подняла с полу зеленый халат, ощущая на себе насмешливый взгляд
мужа, и, накинув мягкую ткань на плечи, направилась к двери, на ходу
затягивая пояс. Гейбриел даже не окликнул ее, на что она надеялась до
последнего момента. Очутившись в коридоре, Джоанна с горечью подумала, что
порой только гордость остается опорой и утешением для человека, утратившего
все мечты и надежды.
Понурившись, она быстро пошла по коридору к двери своей спальни, но внезапно
какой-то странный звук привлек ее внимание. Джоанна вздрогнула и обернулась.
На верхней ступеньке лестницы стояла Синтия. Ее глаза сузились, на губах
застыла змеиная улыбка.
— Так-так, моя дорогая! — прошипела мачеха. — Надеюсь, на
этот раз ты не упустила своего шанса.
Джоанна ничего не ответила и повернула ручку.
Оказавшись в комнате, она прислонилась к двери и зажмурилась, чувствуя, что
лишается последних сил. Прошло немало времени, прежде чем Джоанна
успокоилась и взглянула в зеркало.
Увиденное потрясло ее до глубины души: на нее смотрела полуобнаженная
незнакомка с растрепанными волосами, по бледному лицу которой струились
слезы.
10
Лишь на рассвете Джоанна забылась тревожным сном. Ночь она пролежала,
уставившись в темноту покрасневшими глазами, выплакав все слезы и тщетно
пытаясь осмыслить случившееся.
Гейбриел, несомненно, страстно желал ее и не скрывал этого. Но, удовлетворив
свою похоть, он остыл и утратил к ней интерес, после чего выгнал из своей
спальни, а заодно — и из жизни.
Подобное уже случалось, но урок не пошел впрок, и она наступила на те же
грабли.
Кусая костяшки сжатых в кулак пальцев, Джоанна укоряла себя за легкомыслие:
разве можно было прыгать к Гейбриелу в постель после разговора о разводе?
Возможно, он вспомнил о своих обязательствах перед Синтией, с которой не собирался рвать отношения.
Об этом следовало не забывать и мне, напомнила себе Джоанна. Ведь Синтия
предупреждала меня о серьезности своих намерений. Что ж, придется
расплачиваться за ошибки.
Она подумала, что расплата наступит уже сегодня, и с головой накрылась
одеялом, готовая пролежать в постели весь день. Но трусливо прятаться от
брошенного ей вызова не позволяло чувство собственного достоинства. Она
встала, приняла контрастный душ, чтобы взбодриться, и с гордо поднятой
головой спустилась в столовую.
За столом, к ее облегчению, никого не оказалось. Видимо Синтия всерьез
обеспокоилась возбужденным состоянием Гейбриела и теперь усердно его
успокаивала.
Выпив немного апельсинового сока, Джоанна перешла к кофе с тостами и
абрикосовым мармеладом. Размышления о свободе, свалившейся на нее как манна
небесная, привели ее к грустному выводу, что она пока не готова принять этот
дар. Мир, поданный ей на тарелочке, словно аппетитные устрицы, которые сами
просятся в рот, вызывал у Джоанны страх и отвращение. Ей хотелось кричать от
боли и плакать, как плачет мандрагора, когда ее с корнями вырывают из почвы.
Оставалось только надеяться, что у нее хватит гордости, чтобы в роковой день
сделать решающий шаг за порог поместья.
Позавтракав, Джоанна отправилась на конюшню. Сейди выглядела мрачнее туч,
затянувших в это утро небо.
— Что случилось? — спросила у нее Джоанна, беря упряжь для
Малышки.
— Вчера мы с Джимми были в кабачке
Королевский дуб
, — не
поднимая глаз, произнесла дрожащим голосом девушка. — Там все судачили
об Уэстроу. Меня до сих пор тошнит от услышанного.
— Люди обсуждают наш с Гейбриелом развод? — спросила Джоанна
помертвевшим голосом.
— Нет, об этом никто даже словом не обмолвился, — удивленно
взглянула на нее Сейди. — Неужели это правда? Только этого нам не
хватало вдобавок ко всем прочим напастям!
Малышка тревожно встряхнула головой и покосилась на Джоанну, укоряя ее за
невнимательность. Хозяйка погладила лошадь по лоснящемуся крупу и сказала,
не оборачиваясь к Сейди:
— А мне казалось, что злые языки разнесли эту весть по всей округе.
— Может, из-за этого мистер Гейбриел и хочет продать Уэстроу? —
спросила Сейди, чуть не плача.
Джоанна вздрогнула.
— Что ты несешь?! Гейбриел никогда не сделает такую глупость! Это же
родовое поместье!
— Люди тоже так считают, — подтвердила Сейди. — Но только
некоторые работники Фернайвелов — владельцев всех отелей в округе —
утверждают, что мистер Лайонел еще два года назад получил предложение от
этой компании.
— Какой компании? — покосилась на нее Джоанна. — Уж не
Фернайвел хотелз
ли? Так Лайонел отшил ее представителей раз и навсегда.
Он ясно дал понять, что продавать поместье не собирается.
Она решительно затянула на Малышке подпругу. Сейди недоверчиво взглянула на
Джоанну и шмыгнула носом.
Гнедой в своем стойле недовольно захрапел, чувствуя зависшую в воздухе
нервозность.
У Джоанны задрожали руки: ей вдруг отчетливо вспомнился добродушно
улыбающийся великан Лайонел. Она вновь тяжело вздохнула.
— Но его с нами больше нет, — сказала Сейди. — Не исключено,
что мистер Гейбриел считает иначе. Во всяком случае, люди могли подумать,
что он не дорожит Уэстроу, раз так долго отсутствовал. А если вы к тому же
собрались разводиться... По-моему, нет ничего удивительного, что поползли
такие слухи. Я думала, для вас это не новость.
— Ну, в кабачке
Королевский дуб
можно получить более надежную
информацию, разумеется! — вымучила улыбку Джоанна, пытаясь превратить
разговор в шутку. — Кстати, кто источник?
Сейди закусила губу и виновато потупилась. Но Джоанна вдруг сама вспомнила,
что подружка Сейди Дебби Макинтош, дочь хозяина трактира, работает у Генри
Фортескью.
— Впрочем, мне лучше этого не знать, — нахмурилась она.
Джоанна повела Малышку за узду по проходу. Заметив ее, Гнедой тихонько
заржал. Сердце Джоанны сжалось от жалости к лошадям: что будет с ними, если
Гейбриел продаст Уэстроу? И что станет со всеми домочадцами, прикипевшими к
поместью всей душой: с Грейс, ее мужем, Сейди, другими слугами?
Собак я могу взять с собой, Синтия их никогда не любила, да и в городе им не
понравится. Не оставлять же бедняжек здесь на произвол судьбы! Может,
попытаться отговорить Гейбриела от этой затеи? Убедить его, что нужно
сохранить родовое гнездо?
Джоанна тяжело вздохнула: вряд ли он послушает. Ему, возможно, хочется
обрубить все концы, порвать с прошлым и начать новую жизнь с новой женой. От
этой мысли ей стало горько, но она решила развить ее до логического конца.
Вряд ли Синтия мечтает о спокойной жизни в английской провинции, ей милее
светское общество Лондона или Нью-Йорка. Она-то и подтолкнула Гейбриела на
этот шаг. А коль скоро он уступил ее требованиям, значит, отдал ей свое
сердце.
Джоанна села верхом на Малышку и посмотрела на Сейди. Та криво улыбнулась ей
и робко спросила:
— Как вы думаете, новые хозяева сохранят конюшню и лошадей?
— Понятия не имею, — холодно ответила Джоанна. — Не принимай
сплетни всерьез, забудь о них.
— Поговаривают, что Фернайвелы вскоре пришлют сюда своих людей для
переговоров, — вновь помрачнела Сейди.
— Передай Дебби, чтобы прикусила язык, если не хочет потерять работу!
Джоанна потрепала лошадь по холке и тронула ее с места. Сейди раскрыла рот и
проводила ее долгим изумленным взглядом.
Утро выдалось пасмурным, но менее хмурым, чем накануне, и Джоанна решила
отправиться на холм, к Пристанищу отшельника. Привязав Малышку к пеньку, она
присела на камень и уставилась на поместье, казавшееся, как всегда,
неотъемлемой частью ландшафта. Ей подумалось, что вряд ли этот вид
изменится, даже когда ее, Джоанны, здесь уже не будет, и снова погрустнела.
Клан Фернайвелов вынашивал в свое время грандиозные планы по переустройству
этих земель: вокруг дома должны были появиться теннисные корты, бассейн и
спортивные площадки. Лайонел, ознакомившись с проектом, ответил решительным
отказом. Тогда Джоанне казалось, что переговоры больше не возобновятся.
Но ей следовало отдавать себе отчет, что настырные покупатели так легко не
отвяжутся. Любопытно, как скоро после смерти Лайонела они повторили свое
предложение новому владельцу поместья?
Для них это просто очередная сделка, с горечью пыталась убедить она себя,
обыкновенный бизнес. И для Гейбриела тоже, разумеется. Он не испытывает
сентиментальных чувств к Уэстроу и будет руководствоваться холодным
рассудком.
В свое предыдущее мысленное прощание с поместьем Джоанна не подумала,
насколько сложен и многогранен этот момент. Теперь же она осознала, что
расставание потребует от нее значительного усилия воли и всей решительности.
Зато потом не возникнет соблазна вернуться.
Малышка, мирно пощипывавшая траву, вдруг подняла голову и заржала. Джоанна
вздрогнула и, резко обернувшись, увидела Пола Гордона, стоящего в нескольких
шагах от нее.
Она медленно встала, не сводя с него настороженного взгляда, и, сунув руки в
карманы, изобразила на лице холодную отчужденность. Ей показалось
подозрительным то, как он одет: голубые джинсы, черная кожаная куртка и
белый шелковый шарф мало подходили для прогулки в такую погоду.
— Я надеялся встретить вас здесь, — непринужденно заявил Пол, не
испытывая никакого смущения. Он, как всегда, был вполне доволен собой.
— Не стану утверждать, что эта встреча меня обрадовала.
— Вы чересчур строги ко мне сегодня. Это с нашей стороны довольно
странно: ведь я изо всех сил старался вас развлечь во время нашей последней
встречи. Возможно, я был не сдержан, поддавшись порыву чувств, за что
приношу вам извинения.
— Порыву чувств? — вскинула брови Джоанна.
— Вас это удивляет? Но согласитесь, что столь очаровательная леди не
может не впечатлить мужчину, особенно если тот знает, что муж пренебрегает
ею. Не сердитесь на меня, пожалуйста.
Джоанна могла бы поверить ему при иных обстоятельствах, но сейчас женское
чутье подсказывало ей, что Пол лицемерит и все случившееся чересчур хорошо
спланировано и организовано.
Джоанна передернула плечами.
— Мы оба вели себя неосмотрительно, давайте забудем об этом
недоразумении. Впредь нам лучше вообще не встречаться.
— Мне не хотелось бы ссориться с вами, — улыбнулся Пол.
— Мы почти ничего не знаем друг о друге, какой же смысл поддерживать
знакомство?
— Все в наших силах! — оптимистично возразил он. — Ситуацию
можно изменить.
— Нет, я так не считаю, — усмехнулась Джоанна. — У меня
достаточно других забот.
— С вами трудно спорить, — рассмеялся Пол. — Вы упорно
играете роль неприступной светской красавицы. Теперь я понимаю, почему ваш
симпатичный муж ищет сочувствия на стороне. От вас веет холодом.
Джоанна не успела ответить: за спиной Пола она увидела всадника,
приближающегося к ним на гнедом скакуне по жесткой пучковатой траве, держась
в седле свободно и уверенно.
У нее ёкнуло сердце. Неужели Гейбриел догадался, куда я ускакала, и
направился следом за мной? Вряд ли! Скорее всего он очутился здесь случайно.
Так не использовать ли это в моих интересах? Довольно строить из себя убитую
горем, обманутую жену, пора взять инициативу в свои руки.
Джоанна подошла к Полу Гордону и положила руку на его плечо.
— Возможно, вы в чем-то правы, мне нужно оттаять. Но как найти огонь,
который согрел бы меня?
Пол взглянул на нее с подозрением, однако самоуверенность победила в нем
настороженность, и он отважился поцеловать Джоанну. Она выждала некоторое
время и, отстранившись, посмотрела в сторону Гейбриела. Лицо того потемнело
от ярости, но он даже не повернул головы, когда пронесся мимо них легким
галопом.
Пол Гордон наконец тоже заметил его и криво усмехнулся.
— Какого дьявола?..
— Не принимайте близко к сердцу, — бархатным голосом посоветовала
Джоанна, подходя к Малышке и отвязывая ее.
Пол сверкнул он глазами.
— Так ты просто использовала меня, стерва! Я этого не потерплю!
— А ты вообразил, что я не устояла перед твоими мужскими чарами? —
издевательски усмехнулась Джоанна, вскакивая в седло. — Увы, на меня
они не подействовали. Прощай! — Она помахала ему рукой.
Пол протянул руку к узде, но Малышка вздернула голову и отпрянула,
недовольно заржав.
— Даже лошадь шарахается от тебя, а собаки готовы покусать! —
покачала головой Джоанна.
— Ты еще пожалеешь об этом! — с угрозой воскликнул Пол.
— Вряд ли, — холодно парировала Джоанна. — Потому что я уже
пожалела, что имела неосторожность связаться с тобой.
И, развернув Малышку, она поскакала прочь, ощущая спиной ненавидящий взгляд
Пола Гордона.
Сильвия и Чарлз оказались совершенно правы в отношении этого человека: под
маской обаятельного свойского парня скрывалась злобная и пакостная душонка
беспринципного себялюбца.
Прогулка верхом быстро вернула Джоанне хорошее настроение. На пути ей
повсюду встречались признаки приближающейся весны — приметы начала новой
жизни. Джоанна решила передохнуть и собраться с мыслями у ручейка,
жизнерадостно бегущего по дну ложбины, и, спешившись, нарвала букетик из
первоцветов. Малышка стала жадно щипать проклюнувшуюся молоденькую травку.
Наблюдая за своей любимицей, Джоанна подумала, что хорошо бы взять ее с
собой на новое место жительства. Она решила поговорить об этом с Гейбриелом,
а заодно обсудить и другие важные вопросы. Кобыла подняла голову и
навострила уши.
— В чем дело? — спросила Джоанна, беря ее за уздечку. — Что
ты услышала?
Ответ на свой вопрос Джоанна узнала, когда выбралась из овражка. Ее поджидал
Гейбриел, суровый вид которого не предвещал ничего хорошего.
— Доброе утро! — произнес он ледяным тоном.
— Здравствуй, — кивнула Джоанна, заливаясь предательским
румянцем. — А мне показалось, что ты ускакал в другом направлении.
— Я сделал круг и решил заглянуть сюда, — разглядывая желтые
цветочки в ее петлице, пояснил Гейбриел. — Это местечко всегда
нравилось тебе, не так ли?
Давным-давно, в славные добрые времена, когда Гейбриел представлялся Джоанне
даже не ангелом, а чуть ли не Богом, он сам привел ее в этот прекрасный
уголок. Вспомнив ту чудесную пору, Джоанна потупилась.
— Прости меня за случайное вторжение в твою личную жизнь, —
продолжал Гейбриел.
— Пустяки! — усмехнулась она. — Это не последнее мое свидание
с мужчиной.
— Рекомендую впредь выбирать для встреч местечко поукромнее, —
сверкнул глазами он, придерживая нетерпеливого Гнедого.
— Благодарю за совет! Я не столь опытна в подобных делах, как ты, и
готова перенять ценный опыт.
Лицо Гейбриела окаменело.
— А вот этого делать не
...Закладка в соц.сетях
