Жанр: Любовные романы
Бразильские каникулы
...игласит ли ее Рауль когда-нибудь посмотреть на
свой дом, но приходила к выводу, что скорее всего нет. Люди на таких
островах живут тесными общинами, и им может не понравиться, что один из ее
членов встречается с американкой. Тем более если Рауля прочили в мужья кому-
нибудь из дочерей местных жителей. Эта мысль вызвала у Жаклин болезненный
укол ревности.
Как бы там ни было, Рауль имел полное право не распространяться о своей
личной жизни. Она вернется в Америку, а он будет жить на этом острове и
дальше.
Жаклин вздохнула. Ей было тяжело осознавать, что ее отдых в Бразилии
подходит к концу. Я не хотела приезжать сюда, подумала она, грустно
усмехнувшись, а теперь мне не хочется покидать это место.
Ей трудно было отделить один день от другого, потому что все они были
окрашены солнечным светом и радостью и этим приятно похожи друг на друга.
Жаклин уже чувствовала себя спокойнее с Раулем. Они много смеялись, но умели
и помолчать вместе. Когда Рауль начинал поддразнивать ее, Жаклин не
оставалась в долгу, и в результате их шутливые пикировки заканчивались
веселым смехом. Они стали настоящими друзьями, что Жаклин нравилось.
Но она не могла отрицать, что каждый раз, когда Рауль появлялся во дворе
таверны, сердце ее готово было выпрыгнуть из груди от радостного волнения.
Не говоря уже о том, что любое его прикосновение вызывало в ней сладкое
мучительное томление.
Рауль старался держаться от нее на расстоянии.
Иногда, в сонливые полуденные часы, он нежно обнимал ее и начинал медленно
целовать. Он не спеша скользил чувственными губами и языком по полуоткрытым
губам Жаклин, останавливался, смотрел ей в глаза и потом снова начинал
исследовать ее рот. Ему нравились ее волосы, и он наматывал белокурые пряди
на пальцы и подносил к своим губам.
Дальше этих ласк Рауль не заходил. Но ему достаточно было коснуться губами
ее лица, как у Жаклин сразу возникало желание: тело ее обдавало жаром и оно
начинало плавиться, требуя более интимных прикосновений и объятий, которых
жаждала ее взбудораженная плоть. Но если Рауль и догадывался об этом, то
виду не подавал.
Один раз, когда он, прощаясь с ней вечером у таверны, поцеловал ее, Жаклин
попробовала удержать его, надеясь разжечь в нем страсть, которая, как она
знала, таилась под маской сдержанности. Но Рауль мягко снял ее руки со своей
шеи, и, поцеловав сначала одну ее ладонь, потом другую, подтолкнул Жаклин к
двери.
Несмотря на то что Рауль постоянно держал свои чувства в узде, были моменты,
когда Жаклин чувствовала, что он за ней наблюдает. Тогда по ее нервным
окончаниям пробегало странное напряжение, как будто ее тело каким-то образом
улавливало сексуальный голод, который Рауль держал под жестким контролем.
Но Рауль был не единственным, кто наблюдал за Жаклин. Паула по-прежнему
относилась к ней с дружеской теплотой, но порой Жаклин ловила на себе ее
обеспокоенный или хмурый взгляд, и тогда задавала себе вопрос: что тревожит
эту добродушную толстушку?
Но она не ломала голову над этим вопросом. Главной и единственной заботой
Жаклин был Рауль, каждую встречу с которым она ждала с большим нетерпением:
Жаклин считала минуты, когда снова увидит его, услышит его бархатистый
голос, почувствует его губы на своих губах.
Все остальное не имело для нее значения.
В то счастливое время она не сознавала, конечно, насколько быстро и
бесповоротно может все измениться.
В тот день Жаклин проснулась рано в своей комнате в таверне. Внезапно она
вспомнила, что до конца отпуска осталась всего неделя. Жаклин села в
постели, обхватила руками колени и загрустила. Может, имеет смысл уйти
сейчас, пока она еще в силах сделать это? Пока она не влезла по уши в этот
роман и не превратилась в жалкую просительницу, полностью зависящую от
желаний своего возлюбленного?
Накануне вечером Рауль сказал, что зайдет за ней после завтрака. —
Решил хотя бы один день отдохнуть от строительства своего дома? спросила
Жаклин. — Я польщена. Как у тебя продвигаются дела? Я имею в виду дом.
— Почти всё закончено. На это ушло больше времени, чем я рассчитывал.
Жаклин подмывало сказать: "Я хотела бы взглянуть на него", — хотя бы
для того, чтобы увидеть его реакцию, но она промолчала.
Поразмыслив, Жаклин решила, что есть другие, более важные вещи, которые ей
хотелось бы знать о Рауле. Например, он никогда не говорил о своей семье, о
друзьях. Она видела его только в компании таких же, как он, рыбаков в
таверне Себастьяна.
Но ведь он не интересовался и моей жизнью и семьей, отметила про себя
Жаклин.
Зато она знала о нем много других вещей. Например, что Рауль мог
наслаждаться отдыхом в течение ограниченного времени, после чего начинал
вести себя беспокойно, словно ему надо было бежать куда-то по каким-то
срочным делам. Еще ей было известно, что он предпочитал видеть ее в платьях,
а не в брюках.
Не ускользнуло от внимания Жаклин и то, что в последние дни Рауль глубоко
погружался в свои мысли. Она нервничала, что не может достучаться до него, и
чувствовала себя беспомощной. Может быть, Рауль раздумывает, как бы
потактичнее сказать мне, что между нами все кончено и мне пора возвращаться
в отель? — с тоской подумала Жаклин, направляясь в душ. —
Сегодня мы с тобой немного изменим нашу дневную программу, — объявил
Рауль, когда они шли к причалу. — Я хочу показать тебе кое-что.
У Жаклин поднялось настроение. Наконец-то он покажет ей свой таинственный
дом, а может, даже познакомит со своей семьей. — Ты заинтриговал меня!
— весело сказала она. Они проплыли на лодке мимо "своего" пляжа и
направились дальше. — Куда мы плывем?- спросила Жаклин. — Ты еще
ни разу не видела весь остров. Думаю, тебе пора посмотреть, что находится в
северной части. — О... — произнесла Жаклин, скрыв свое
разочарование, и после небольшой паузы сказала: — Лаггос чудесный
остров, Рауль. Это совершенно другой, особый мир. Я... мне будет тяжело
расстаться с ним. — Тогда наслаждайся им, пока есть возможность,
— небрежно бросил он.
На севере береговая линия острова была более впечатляющей. Если на остальной
части Лагтоса холмы и скалы плавно спускались к бухтам и пляжам, то здесь
был один высокий мыс, который сильно выдавался вперед, чуть ли не нависая
над водой. И на этом выступе, прилепившись к нему как ящерица к скале,
раскинулась белоснежная вилла с терракотовой крышей. — Бог мой!
— воскликнула потрясенная Жаклин, прикрыв ладонью глаза от солнца.
— Так вот, оказывается, что скрывалось за той высокой каменной стеной.
— Какая огромная вилла. Кому она принадлежит? — Главе "Ленарис
корпорейшн", — небрежным тоном сообщил Рауль. Слышала о такой? —
Кажется, слышала... Они владеют нефтяными месторождениями, да? — А
также банками и отелями. — Рауль слегка изменил направление лодки.
— Не будем подходить слишком близко к берегу. — Что, там не
любят незваных гостей? — Жаклин скорчила гримасу и вздохнула. —
Бедный богач. — Ты презираешь деньги? — Наоборот. Я много
работаю, чтобы заработать побольше денег. — И для тебя это важно?
— Естественно. — Более важно, чем быть женщиной?
Жаклин прикусила губу. Она была смущена и в то же время обижена. — То, что ты сказал, жестоко.
Рауль пожал плечами. — Ты уже не ребенок. Ты живешь в обществе, где
сексуальная свобода считается нормой, но тем не менее ты еще девственница.
Почему? — Думаю, тебя это не касается. — Мы договорились, что
будем узнавать друг друга лучше, — напомнил ей Рауль. — А ты
даже отказываешься ответить на такой простой вопрос. Ответ помог бы мне
лучше понять тебя. Почему ты не хочешь объяснить? — И ты еще
спрашиваешь? — сердито огрызнулась Жаклин. — Сам окружил себя
завесой секретности, ничего не рассказываешь о себе. — Пожалуйста,
задавай вопросы. — Хорошо. — Жаклин сделала глубокий вдох.
— Твои родители живы? — Нет, но у меня есть тети и дяди, куча
кузенов и кузин. А теперь ответь на мой вопрос. — Возможно, я иду не в
ногу с современной моралью, — сказала Жаклин после недолгого
колебания. — А может, не встретила подходящего человека. — А!
Великая любовь, о которой мечтает каждая женщина. Значит, ты веришь в нее?
Раньше не верила, подумала Жаклин. Ее желание постоянно быть с Раулем, ее
мучительная тоска, когда его не было рядом, изводили Жаклин. Эту открытую
болезненную рану мог вылечить только он. И Рауль не мог не знать об этом.
Почему же он мучил ее своей искусственной сдержанностью? — Мы все
подвержены мечтаниям, — стараясь казаться непринужденной, бросила она.
— О чем же ты мечтаешь, Жаклин? — О, мечты подобны желаниям.
— Она отвернулась от Рауля, сделав вид, что смотрит на виллу. —
Если о них говорить, они не сбудутся. — Тогда скажи мне, почему ты
вернулась сюда? — Я... я хотела взглянуть на Лаггос еще раз, —
ответила она, слегка покраснев. — Может, мне надо посмотреть тебе в
глаза, чтобы узнать правду? — И потому; что ты просил меня... —
почти неслышно добавила Жаклин. — Даже несмотря на то что ты знала,
что я хочу тебя, о чем я тебя попрошу? — Да. Ты это хотел услышать?
Что я хотела тебя так сильно, что вернулась сюда, чтобы предложить себя...
— Жаклин душили слезы, и она замолчала. — Да, — тихо
ответил Рауль, — мне надо было услышать это, керида. — Он обнял
ее рукой за плечи и прижал к себе. — Не плачь, моя белокурая богиня,
мое сокровище, — прошептал он, уткнувшись лицом все волосы.- И не надо
стыдиться своих чувств. — Я ничего не могу поделать с этим, —
сдавленным голосом пробормотала Жаклин. — Ты думаешь, я вел себя
сдержанно, потому что не хотел тебя? — Его голос перешел на шепот.
— Так знай, я должен был сдерживаться, но теперь с этим покончено. Я
хочу рассказать тебе о том, что творится в моем сердце. Рауль помолчал и
потом сказал: — Я отдаю тебе свою жизнь, Жаклин. Будь моей женой и
останься со мной навсегда. Трудись рядом со мной днем, а ночью купайся в
моих объятиях.
Жаклин подняла голову и увидела на лице Рауля волнение, а губы, обычно
сжатые в твердую линию, расслабились и выглядели невероятно уязвимыми.
— Я останусь... — прошептала она.
Рауль поцеловал ее с такой силой, что Жаклин поняла, насколько в
действительности зыбкой была его холодная сдержанность. — Я хочу
большего, но нам придется подождать, — с усмешкой сказал Рауль,
выпуская ее из своих объятий. — Я хочу жить с тобой, а не утонуть.
Жаклин засмеялась, прислонившись к нему спиной. Морской ветер поднял ее
волосы. Она вся светилась от счастья, словно у нее внутри зажглось солнце.
Рауль коснулся губами ее волос и прошептал нежные слова любви. Голос его
зазвучал проникновенно, когда он перешел на свой родной язык. — Как
жаль, что я не понимаю, о чем ты говоришь, — с вздохом сказала Жаклин,
скользя пальцами по его сильным рукам. — Однажды я скажу тебе об этом.
— На лице Рауля появилась улыбка. — Но только после того, как мы
поженимся.
Через час они вернулись в гавань и наметили, что будут делать дальше. Жаклин
предстояло вернуться в отель, собрать вещи и выписаться из "Империала". И
еще сделать несколько необходимых звонков, подумала она, ощутив вдруг
неясное беспокойство. — Я бы сам отвез тебя, — хмурясь, сказал
Рауль, — но я должен сделать кое-что в доме, подготовиться к твоему
приезду. Ты ведь поживешь там до нашей свадьбы, керида? Ты доверяешь мне?
— Рауль, зачем все эти сложности? — Жаклин слегка покраснела и
посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя и хочу принадлежать тебе.
— И ты будешь моей, — мягко сказал он. — В нашем доме, в
нашей постели, в нашу брачную ночь. Это должно быть только так и никак
иначе, моя дорогая Жаклин. — У тебя железная воля. — Когда ты
смотришь на меня таким взглядом, я теряю всякую волю, ласково ответил Рауль.
Жаклин отправилась в свою комнату собирать вещи, а Рауль остался поговорить
с Себастьяном. Когда Жаклин уже застегивала молнию на дорожной сумке, она
услышала позади себя какой-то шум и, обернувшись, увидела в дверях Паулу.
— Паула, вы слышали новость? — Жаклин смущенно улыбнулась. Мне,
наверное, придется еще раз одолжить ваше свадебное платье, если вы не
возражаете. — Сеньорита Жаклин. — Женщина вошла в комнату, у нее
было озабоченное лицо. — Вы уверены, что правильно поступаете? Сеньор
Рауль... вы достаточно хорошо его знаете? — Я знаю, что люблю его.
— Вы должны быть осторожной, — тихо сказала Паула. — Это
неравный брак. — Я понимаю, что вы хотите сказать. Нам, конечно, будет
труднее, чем другим парам, первое время придется приспосабливаться...
Паула нетерпеливо махнула рукой. — Я не это имела в виду. Есть вещи,
которых вы не знаете. — Какие вещи? — Жаклин удивленно
уставилась на женщину.
Себастьян с улицы позвал жену, и Паула направилась к двери. — Больше я
ничего не могу сказать вам, — торопливо проговорила она, перед тем как
выйти из комнаты. — Но советую вам быть очень осторожной.
Озадаченная Жаклин задумчиво посмотрела ей вслед.
Когда Рауль провожал ее на пристань, она была молчаливой. — Уже
появились сомнения? — с улыбкой поинтересовался он. — Нет,
— быстро ответила Жаклин.
Она хотела спросить Рауля о том, что имела в виду Паула, когда советовала ей
быть осторожной. Но этот вопрос требовал тонкого подхода, а времени уже не
было, — пассажиры занимали места в шлюпке.
Рауль поцеловал ее в губы, и Жаклин почувствовала, как он указательным
пальцем начертил крест у нее на лбу. — Возвращайся скорее, —
прошептал он. — Я буду ждать тебя, любимая.
Когда Жаклин брала ключ от своего номера, у нее мелькнула мысль: что сказал
бы почтительный клерк, если бы узнал, что она собирается выйти замуж за его
соплеменника?
Жаклин не давали покою слова Паулы. Возможно, добрая женщина просто хотела
предупредить, что Рауль слишком беден и не может содержать семью? В конце
концов, я так толком и не знаю, каким образом он зарабатывает себе на жизнь,
подумала Жаклин и вновь ощутила безотчетную тревогу.
А может быть, Паула имела в виду более прозаический и циничный вариант? Она
могла подозревать, что Рауль поймал в свои сети богатую туристку и решил
жениться на ней, чтобы поправить свое финансовое положение.
Но я не богата, и Рауль знает об этом, отмела эту версию Жаклин. Зарабатываю
я, конечно, неплохо, но, если уйду с работы, мое благополучие рухнет. И мне
еще придется оплатить ренту за квартиру, которую я снимаю, а также некоторые
счета. С другой стороны, бедному рыбаку даже небольшие деньги могут казаться
целым состоянием.
Несмотря на то что голова у нее пухла от мыслей, Жаклин по-прежнему была
уверена в своем счастливом будущем и ощущение внутренней радости не покидало
ее. А то, что у нее появились какие-то сомнения, это вполне естественно
— женщина ведь не каждый день выходит замуж.
В любом случае, это произойдет не завтра, рассудила Жаклин. Придется еще
уладить немало юридических и прочих формальностей. Так что будет достаточно
времени на то, чтобы разобраться со всеми своими сомнениями.
Жаклин осматривала номер, проверяя, не оставила ли что-нибудь, когда
зазвонил телефон. Она сняла трубку. — Жаклин, дорогая. — О, дядя
Артур. — Она села на край кровати. — Какая неожиданность. Я... я
как раз собиралась позвонить вам... — Жаклин, — прервал он ее,
— боюсь, у меня для тебя плохие новости.
Через десять минут она положила трубку. Лицо Жаклин было бледным как
полотно, внутри образовалась леденящая пустота.
Прекрасная золотая мечта, на крыльях которой она только что парила, исчезла
в мгновение ока. Ее место заняла суровая, пугающая действительность, которая
напомнила Жаклин, кто она есть на самом деле. Не глупая влюбленная девица,
растаявшая при виде красивого мужского лица, а работающая женщина, у которой
есть долг и обязательства. Женщина, жизнь которой весьма далека от
недостроенной рыбацкой хибары на крошечном островке в Атлантическом океане.
Ее отец разорен, он одинок и болен. Может быть, в эту минуту он даже
умирает. Их недавняя размолвка вдруг показалась Жаклин нелепой и
бессмысленной. Надо срочно возвращаться в Нью-Йорк.
На мгновение перед ее мысленным взором возникло лицо Рауля. Жаклин открыла
рот от изумления и обхватила себя руками. Она не должна сейчас думать о нем
или о том безумии, которым была охвачена последние десять дней. Она должна
забыть о нем, стереть его из своей памяти.
Рауль был роскошью, которую я не могла себе позволить, думала Жаклин, кусая
до крови губы. Надо еще благодарить судьбу, что наши отношения не зашли
слишком далеко и не нанесли мне серьезного ущерба.
Жаклин содрогнулась, когда подумала о том, какой наивной была и как легко
позволила Раулю и своим чувствам увлечь себя почти на грань катастрофы.
Он вел себя очень умно — использовал свою сексуальную
притягательность, чтобы постоянно держать меня в состоянии мучительного
ожидания. Все эти его нежные поцелуи, мимолетные ласки возбуждали меня, но
не давали удовлетворения разбуженной страсти... — с горечью думала
Жаклин. И ради чего все это?
Теперь она была уверена, что Рауль не собирался жениться на ней. Он просто
блефовал. Очевидно, рассчитывал, что она сама уйдет от него, когда увидит,
какая жизнь ждет ее с ним на острове. Но перед этим он содрал бы с нее
солидную сумму, якобы за оскорбление его чувств.
Это судьба, сказала себе Жаклин, когда самолет, оторвался от взлетной полосы
в аэропорту Рио-де-Жанейро. Она вмешалась, чтобы уберечь меня от самой
ужасной ошибки в моей жизни.
Я должна смотреть на всю эту историю именно с такой точки зрения или я
просто сойду с ума, уговаривала себя Жаклин, глядя в иллюминатор. Мне надо
отсечь боль, которая раздирает мне сердце, иначе я не выдержу и завою на
весь салон. Я должна твердо усвоить, что Рауль был всего-навсего пляжным
донжуаном, или я буду рыдать по нему до бесконечности.
Кроме всего прочего у меня нет времени заниматься личными делами, мне надо
разбираться с проблемами отца.
Все очень разумно, думала Жаклин, подъезжая к дому отца. Все расставлено по
своим местам.
Все сходилось, если не учитывать один фактор, который нарушал рациональное
уравнение, выстроенное Жаклин. И этот фактор не давал ей покою.
10
Почти всю вторую половину дня Жаклин сидела на телефоне. Она связывалась с
кредиторами отца и сообщала им, что, пока он находится в больнице, будет
вести с ними переговоры от его имени. Если она ожидала получить быстрый
ответ или рассчитывала на сотрудничество, то ее ждало разочарование.
Жаклин уже складывала бумаги, собираясь закончить дела на сегодня, когда с
улицы донесся шум подъехавшей машины. Приехали Артур Уолтон и поверенный в
делах ее отца Саймон Беккер. — Жаклин, ты звонила в банк Реджинальда?
— с порога приступил к делу Артур. — Да, но они не стали
говорить со мной. Почему ты спрашиваешь? Тебе что-нибудь стало известно?
— Сегодня утром они связались со мной, — вступил в разговор
Беккер. Экстраординарный случай, Жаклин. Банк получил предложение оплатить
все закладные на этот дом и все долги вашего отца. Кто-то, чье имя они не
назвали, готов взять все это на себя. — Вот так просто?.. —
Ошарашенная Жаклин уставилась на мужчин. — Но это невозможно!
Беккер кивнул. — Я тоже так подумал сначала. Но, когда связался с
другой стороной, там мне подтвердили, что такое предложение действительно
существует.
Жаклин мысленно перебрала всех близких друзей отца. Среди них было несколько
миллионеров, но, по ее мнению, ни один из них не мог пойти на такую
щедрость. — Может, это папина компания? — Неуверенно
предположила она. — Они могли организовать для него что-то вроде
спасительного займа? — Боюсь, что нет, — ответил Саймон Беккер.
— Предложение поступило от Промышленного банка, его головной офис
находится в Нью-Йорке, но владеет этим банком "Ленарис корпорейшн". Вы,
очевидно, слышали о ней. — Да. Мне недавно говорили об этой компании.
— Голос Жаклин звучал странно и как-то неестественно. — Я ничего
не понимаю! — сердито заявил Артур Уолтон. — Кто эти люди и
какое отношение они имеют к Реджи? Я никогда не слышал, чтобы он имел с
"Ленарис" какие-нибудь дела. — Я уверен, что он не имеет с ними ничего
общего, — поддержал его Беккер. — Все это очень непонятно, но я
надеюсь, что эту загадку нам поможет разрешить Жаклин. — Он слабо
улыбнулся ей. — Похоже, что они хотят говорить лично с вами, моя
дорогая. — Они хотя бы объяснили почему?
У Жаклин было ощущение, что ее преследует злой рок. Подозрения, возникшие у
нее после того, как поверенный произнес название компании, усилились.
Нет, уговаривала она себя, этого не может быть. Это просто случайное
совпадение, такое в жизни бывает. — Нет, но у меня создалось
впечатление, что президент банка, некто Варгас, сам себе закон. —
Беккер заглянул в свои бумаги. — Он остановился в Нью-Йорке в отеле
"Империал", живет наверняка в пентхаусе. Вам придется позвонить и условиться
о встрече. — Нет, все это мне явно не нравится, — вмешался
Артур. — Вы поверенный Реджи, и он должен разговаривать только с вами.
— Я сказал им то же самое, но они были непреклонны. Они согласны вести
переговоры только с Жаклин. Хотя она может отказаться, конечно, —
быстро добавил Беккер. — Нет, — сказала Жаклин. — Если
господин Варгас протягивает моему отцу руку помощи, то я должна поговорить с
ним или с кем-то еще из этого банка. Я позвоню им завтра и договорюсь о
встрече. — Ну что ж, — сдался Артур, — если ты так
уверена, моя дорогая, то действуй.
После того как визитеры ушли, Жаклин сидела какое-то время, уставившись в
одну точку. К ней заглянула Мэри, она принесла телеграмму. Жаклин уже
догадывалась от кого. Развернув листок бумаги, она прочитала:
"Жак, я жду тебя. Приезжай".
Если у нее и были какие-то сомнения, то теперь они полностью отпали. —
О Господи, — прошептала Жаклин, прижав к губам согнутые в кулак
пальцы, — что же мне делать?
11
Двери лифта закрылись, и кабина плавно устремилась вверх, на последний этаж,
где располагался пентхаус. Жаклин сделала глубокий вдох.
Что бы или кто бы ни ждал ее там, важно явиться собранной и хладнокровной.
Ей необходимо сохранять невозмутимость до окончания встречи, чтобы ее
собеседник не понял, что творится в ее душе на самом деле.
Жаклин тщательно выбирала, что ей надеть. Темно-синий костюм показался
безупречным во всех отношениях. Под жакет, она надела шелковую блузку
густого кремового цвета, на ноги элегантные темно-синие лодочки на среднем
каблуке. Волосы Жаклин зачесала назад и скрепила у шеи красивой заколкой.
Над макияжем ей пришлось потрудиться, чтобы скрыть предательские следы
очередной бессонной ночи.
Посмотрев на себя в зеркало перед выходом из дома, она решила, что выглядит
спокойной и деловой. Жаклин надеялась, что ее вид задаст тон беседе. Уже
поднимаясь в лифте, она в который раз повторяла про себя как заклинание:
Господи, пусть это будет кто-то другой, сделай так, чтобы я ошибалась...
Наверху ее встретил высокий блондин и, довольно сухо поздоровавшись,
представился Джоном Картером, личным помощником господина Варгаса. Он провел
Жаклин в конец коридора, устланного толстим мягким ковром, и, постучав в
дверь, доложил: — Мисс Коллинз, сэр.
Жаклин вошла в просторную комнату, залитую светом. Три стены имели огромные
окна, из которых открывался прекрасный вид на Манхэттен.
Но все внимание Жаклин было направлено на высокую темную фигуру, четко
выделявшуюся на этом ярком фоне. На какой-то миг у нее остановилось дыхание,
и она застыла на месте. У Жаклин было такое чувство, что внутри у нее все
сжалось в тугой болезненный ком. Все ее самые худшие опасения подтвердились.
Хозяин кабинета не шелохнулся, но в нем чувствовалось напряжение натянутой
струны. От него шли невидимые потоки ярости, которые Жаклин ощущала всей
кожей. Она с трудом подавила желание повернуться и убежать, дабы не
испытывать этого негативного воздействия. — Ты все-таки приехала ко
мне наконец, моя вероломная Жаклин, — тихо произнёс Рауль.
От его тона у нее по спине пробежал мороз, но Жаклин решила, что крайне
важно не показать свой страх. —
...Закладка в соц.сетях
