Жанр: Любовные романы
Рыжая, шальная, любимая...
...е гораздо хуже, чем вы думаете. Чем вы даже можете себе
представить.
— Хотите, поговорим?
Поговорить ей хотелось, но... Артур Фергюсон... Не самый лучший вариант
жилетки, в которую можно выплакаться.
Нет, говорить с ним она не хотела, но чувствовала, что если не выговорится,
то взорвется от распиравших ее чувств. Кроме того, возвращаться в ресторан у
нее нет никакого желания.
Джолли тяжело вздохнула, приняв нелегкое решение.
— Давайте кофе выпьем?
— Джолли, это то, что нам обоим сейчас просто необходимо, но... — Это
просто кофе, Ар... мистер Фергюсон.
— Просто Артур.
Ну и слава Богу! Звать жилетку
мистер Фергюсон
просто смешно и нелепо.
— Хорошо. Так вот, это просто кофе, ничего больше. В любом кафе, а не у
меня дома.
— А не слишком ли я шикарен для кафе?
Вообще-то да, подумала Джолли, но о том, чтобы вести его к себе, и речи не
могло быть. После сегодняшнего скандала на кухне ей как раз не хватало,
чтобы Жюль Лавернье обнаружил мистера Фергюсона у себя дома.
— Джолли, может быть, пойдем ко мне? К нему домой? Еще того лучше!
— Вообще-то я не думаю, что вам будет интересно все это выслушивать.
Может, я просто пойду домой и лягу спать? Мама всегда говорила, что с утра
мир становится не таким противным.
— А моя няня утверждала, что проблема, которой поделились, становится в
два раза меньше.
Он сказал, няня. Не мама. Хотя в его кругу детей обычно воспитывают няни. В
любом случае, как-то грустно слышать, что теплые отношения сложились у
Артура не с собственной матерью, а с няней. Джолли росла не так. Ее мать
всегда была рядом, Джолли купалась в ее любви и привыкла чувствовать себя
абсолютно защищенной. Год назад мама умерла, и девушка до сих пор ощущала
страшную пустоту в душе от этой потери.
— Может, няня была права, но моя мама всегда учила меня, что не стоит
ходить в гости к незнакомым мужчинам.
— Няня мне тоже говорила, что не следует приводить в гости незнакомых
женщин, но сегодня я согласен рискнуть. А вы?
Джолли не удержалась и снова улыбнулась. Артур немедленно окаменел.
— Я же просил вас не делать этого.
— Не поняла...
— Неважно.
Они поймали такси и уселись рядом на заднем сиденье, но всю дорогу молчали.
Джолли почувствовала, как внутри нее нарастает паника. Не стоило ли
последовать совету мамы? Он совершенно чужой ей человек, вон, сидит и
молчит, словно обдумывает какие-то зловещие планы...
— Джолли, неужели я похож на негодяя, который заманивает юных девиц в
свой дом и лишает их невинности?
Ее глаза немедленно наполнились слезами. Не готова она сейчас к подобным
шуткам, нет сил, не осталось!
— Джолли! Простите меня. Знаете, у меня тоже выдался нелегкий вечерок,
хотя это, конечно, не повод вымещать свое раздражение на вас. Простите меня,
ладно?
Он дружески пожал ее руку, и Джолли с удивлением и смущением почувствовала
трепет от этого прикосновения. Не то чтобы ее руки никогда не касался
мужчина, но прикосновение Артура Фергюсона было слишком волнующим... и
приятным.
— Слушайте, конечно, я все понимаю, но... может, это и впрямь не лучшая
идея, насчет поговорить? Вы уже достаточно времени на меня потратили, а
сегодняшний вечер могли бы провести с большей пользой.
— Слишком поздно. Мы уже приехали.
Такси притормозило у ярко освещенного подъезда шикарного дома. Артур
расплатился с шофером и крепко взял Джолли за локоть, словно боясь, что она
удерет в последнюю минуту.
Дом мсье Жюля тоже был довольно хорош, но то, что предстало перед Джолли, ни
в какое сравнение не шло! Консьерж предупредительно вскочил на ноги,
сгибаясь в услужливом поклоне перед мистером Фергюсоном; а затем понесся
вперед, чтобы вызвать лифт. Сверкающее хромом и никелем чудо техники
абсолютно бесшумно вознесло Джолли и Артура в пентхаус. В коридоре ноги
девушки утонули в мягком и пушистом ковре, ее расстроенное личико отразилось
в бесчисленных зеркалах, мягко подсвеченных красивыми светильниками.
Она думала, что после этого великолепия квартира Артура уже не удивит ее.
Она ошибалась.
После современного, сверкающего полированным металлом коридора она очутилась
в изысканных апартаментах. На полу лежал темно-коричневый мех, резные
старинные кресла манили в свои объятия, вдоль стен протянулись старинные же
книжные шкафы, откуда загадочно поблескивали позолотой корешки книг, повсюду
были развешаны картины, подобранные с большим вкусом и явным знанием дела.
На одной из картин Джолли разглядела великолепный, почти сказочный замок,
окруженный туманными горами. Девушка в восхищении прошептала:
— Это же Клайд! Виды старой Шотландии...
Неужели подлинник?
И тут же прикусила язык. Что же еще, как не подлинник!
— Это замок моего деда. Выпьете что-нибудь?
Джолли ошеломленно взирала на замок. Куда она попала, боже ты мой! Разве это
подходящая компания... То есть разве она сама — подходящая компания для
миллионера, внука владельца сказочного замка, который из ностальгических
соображений заказывает картины самому Клайду!
— Я... да, немного виски.
— Дед бы это одобрил. Он всегда говорит, что нельзя доверять женщине,
которая не пьет виски.
Еще бы! Старый шотландец не может иначе относиться к виски. И к женщинам.
Виски пришлось кстати — Джолли настоятельно требовалось расслабиться, ибо
все это великолепие окончательно добило ее. Дыхание перехватило, огненная
жидкость устремилась в желудок и согрела девушку.
— Садитесь, Джолли.
Артур пододвинул ей кресло. Простое, казалось бы, движение, но это вновь
напомнило ей, что она наедине с мужчиной, которого едва знает, а в случае
чего на помощь звать будет некого. Вряд ли консьерж услышит ее крики, а
услышит, так не прибежит.
— Ну что, готовы к разговору? Что случилось?
Она глотнула еще виски и неожиданно опять вспомнила собственную ярость.
— Эта женщина!
— Маргарет Бранд?
— Да. Вы ее видели?
— Ха! Вряд ли кому-нибудь удастся не заметить появление Маргарет Бранд.
Но я все еще не понимаю, при чем здесь она.
— А она и ни при чем. Это все я.
— Не скажу, что мне все сразу стало ясно. Джолли судорожно
вздохнула. — Это просто. Мой... Жюль Лавернье... Мсье Жюль...
— Я знаю, кто такой мсье Жюль, Джолли.
Артур заметил это сухо и сурово, но Джолли не обратила внимания.
— Он собирается жениться на ней!
Впервые за два дня она выпалила это в полный голос, и ей сразу полегчало.
Чего не скажешь об Артуре Фергюсоне.
— Жениться на ком?!
— На Маргарет Бранд, естественно!
От неожиданности Артур забыл о приличиях.
— Ты это серьезно?!
— Вот и я ему то же самое сказала. Но, похоже, это действительно так.
— Но я... она же... он...
— Невероятно, правда? — Джолли вскочила и нервно зашагала по
комнате. — Он впервые встретил ее три недели назад — и вот пожалуйста!
Жениться собрался.
— Три недели назад...
— Да это же смешно! Как это можно, за три недели понять, что любишь
человека настолько, что готов и даже мечтаешь жениться на нем!
— Ну, вообще-то это случается... Хотя я изумлен не меньше тебя. Джолли,
ты уверена, что ошибки нет?
— На все сто! А зачем она сегодня приперлась в ресторан, как ты
думаешь?
— Ну... может, поесть?
— Да прямо! Она ест как птичка — хороша жена для шеф-повара.
Артур скупо улыбнулся.
— Что ж, за такую фигуру надо бороться.
— Только не говори, что она и тебе нравится!
Переход на
ты
свершился очень легко и безболезненно. Джолли этого даже не
заметила, а Артур решил оставить все как есть.
— Уверяю тебя, я один из тех немногих мужчин, на которых совершенно не
действуют чары Маргарет Бранд.
— Отлично! Нет, спасибо, виски хватит.
— Джолли... прости, если я буду бестактен, но... если мсье Жюль
действительно собирается жениться на Маргарет Бранд, куда в таком случае
денешься ты?
— Куда подальше! Пусть не рассчитывает, что я буду сидеть и молча
соглашаться со всем, что он делает. Из дома придется, конечно, уехать...
— Ты живешь с ним?!
— Вообще-то недавно. Только два месяца, с тех пор, как окончила
колледж, Да я, собственно, и не собиралась задерживаться у него надолго,
только до сентября, когда начну работать.
— Но ты же работаешь в ресторане...
— Это тоже временно. Я собираюсь работать в детском саду. Я училась на
преподавателя-воспитателя.
Артур выглядел совершенно сбитым с толку и даже шокированным.
— Прости, мне нужно некоторое время, чтобы все это осмыслить.
Джолли ободряюще улыбнулась и пояснила:
— Я работаю у мсье Жюля только на каникулах. Не волнуйся, на повара я
тоже училась, и довольно неплохо, но потом поняла, что хочу работать с
детишками, вот и поступила в колледж.
— Сколько же тебе лет?
— Двадцать пять.
Вопрос Артура не удивил ее. Почти все считали ее моложе, чем она была на
самом деле. Сама Джолли думала, что это из-за маленького роста.
Растерянность Артура усилилась.
— Джолли, но в таком случае ты уже достаточно взрослая, чтобы
понимать... Конечно, это не так просто, но... как ты можешь оставаться с
человеком, который собирается жениться на другой женщине?
— Но он же еще не женился!
— И что? Ты собираешься дотянуть до самой свадьбы?
Теперь в его голосе звучало явное раздражение, он даже поставил свой бокал
на столик и резко развернул девушку к себе. Она ответила яростным огнем
зеленых глаз.
— Конечно! Свадьба не завтра, у меня еще есть шанс образумить его!
— Джолли, ты же привлекательная молодая женщина, ты...
— Я не Маргарет Бранд!
— Да к черту Маргарет Бранд!
— Прям мои слова!
— О, Джолли...
В следующий момент он уже целовал ее.
Это была самая распоследняя вещь, которой она могла ожидать, и Джолли
попыталась было вырваться, но вместо этого сама прильнула к Артуру всем
телом, страстно желая, чтобы этот поцелуй никогда не кончился.
Ярость и обида превратились в страсть и огонь, губы жадно отвечали его
губам, руки судорожно бродили по сильным плечам...
Никогда она не испытывала ничего подобного! Все ее тело словно растворилось,
растаяло в руках Артура, она горела и сгорала у него на груди, их тела
сливались в единый горячий слиток золота...
Все кончилось слишком внезапно. Артур отпрянул от нее с хриплым стоном,
словно обжегся.
— Что я... Боже мой! Прости меня, Джолли! Я не должен был! Я привез
тебя сюда, чтобы помочь, поговорить, а вместо этого... Черт, черт, черт, но
ведь он же тебе в отцы годится!!!
Задыхающаяся, ошеломленная Джолли посмотрела на Артура с безбрежным
изумлением.
— Кто?
— Да мсье Жюль!
Она сглотнула. Попыталась унять дрожь в коленках.
— Артур... я не знаю... должно быть, я плохо объяснила. Артур, но ведь
Жюль Лавернье и есть мой отец!
И всю ее жизнь он был самым любимым и самым любящим отцом на Свете. До того
самого момента, как сообщил ей о своей женитьбе на Маргарет Бранд. На
женщине, чье лицо украшало обложки всех модных журналов, на женщине, чья
карьера в телесериалах принесла ей миллионы, на женщине, которая никак не
могла быть искренней, ибо притворство было ее профессией.
Она смотрела на Артура Фергюсона, смущенная, перепуганная, а он стоял перед
ней, застыв, словно истукан. Рот слегка приоткрыт, глаза вытаращены, волосы
всклокочены, галстук съехал набок...
Видели бы его сейчас друзья-миллионеры!
Глава 4.
Ее отец.
Мсье Жюль — отец Джолли. Не любовник, а отец.
И он собираётся жениться на Маргарет Бранд.
Прелестно! Есть прекрасный повод сходить к психиатру. Долли знает чудных
врачей. Пара недель отдыха, все как рукой...
И ведь надо было просто дослушать Джека! Он об этом и собирался сказать!
Джолли робко тронула его за руку.
— Я понимаю, мое поведение выглядит несколько эгоистично. Просто моя
мама умерла год назад. Они были женаты двадцать восемь лет. Двадцать восемь
лет! Мы были такой счастливой семьей... Я и представить себе не могла, что
папа способен в кого-то влюбиться, да еще предложить выйти за него...? так
быстро.
Она смотрела на Артура, а тот неимоверно страдал от собственной глупости.
Ее отец!
Главное, что все эти домыслы насчет отношений Джолли и мсье Жюля были
исключительно плодом его собственного воображения. Нет, конечно, Джолли
никогда не говорила, как ее фамилия, а он ее и не спрашивал, да и папой мсье
Жюля не называла, но ведь и ни о чем другом не говорила! Ничто, абсолютно
ничто в ее словах не указывало на то, что их с Жюлем Лавернье связывают какие-
то иные отношения. Этот вывод — совершенно идиотский — Артур сделал
самостоятельно.
Теперь следовало разрешить другую проблему. Как сказать девушке, что...
— Я, пожалуй, пойду? Я заняла массу твоего времени.
— Джолли!
Он схватил ее за руку, развернул к себе, и зеленые глаза Джолли тут же снова
наполнились слезами.
— Я знаю, что веду себя, как последняя эгоистка, но... я даже
представить не могу, что эта женщина станет моей мачехой!
Артур нежно привлек плачущую девушку к себе, гладил хрупкие плечи, нежно
баюкая ее в своих объятиях, и мрачно думал о том, что это входит у него в
привычку. Не то чтобы это было ему неприятно, но Джолли искренне жаль, она
действительно расстроена. Впрочем, лучше пусть плачет у него, на груди, это
как-то успокаивает. От ее улыбки он вечно теряет душевное равновесие? И
дыхание почему-то перехватывает.
Действительно, странно: Джолли совершенно из другого теста, нежели Маргарет
Бранд. Великая актриса наших дней вся состоит из огня, продуманно-
естественных поз, броской внешности, а Джолли... Это все равно, что
сравнивать колибри с малиновкой. Если Джолли появится в ресторане, как это
сделала сегодня Мег Бранд, на нее вряд ли обратятся все взоры.
Конечно, если она при этом не будет улыбаться.
Вдобавок ко всему, у Артура не было никаких сомнений, какую женщину он
предпочитает.
— Джолли, не надо так расстраиваться. Это всего лишь от неожиданности.
Я очень сомневаюсь, что Маргарет Бранд когда-нибудь станет твоей мачехой.
— Но мой отец в этом твердо уверен!
— А я абсолютно уверен в обратном.
— Но как...
— Просто поверь мне. Я...
Артура прервал звонок снизу, из холла.
Скорее всего, это был Джек, ведь их разговор в ресторане так и не состоялся.
Артур поймал себя на мысли, что именно сейчас ему менее всего хочется видеть
кого-то еще, особенно Джека. Хотя нет, в этом отношении пальма первенства
принадлежит Маргарет Бранд.
Джолли торопливо вытерла слезы.
— Ты не собираешься ответить, Артур?
— Вообще-то собираюсь, но...
Ему нужно время, чтобы поговорить с Джолли, убедить ее во всем, рассказать
ей все, но Джек торчит внизу, а если он узнает, что все это время Джолли
провела здесь, то наверняка подумает совсем не то, что нужно.
— Джолли, пообедаешь со мной завтра?
— Зачем?
— Странный вопрос! Просто я хочу с тобой пообедать.
— Но почему? Если ты меня приглашаешь из жалости...
— Мне, во-первых, тебя совершенно не жалко...
Святая правда! Вот если Маргарет Бранд станет ее мачехой, тогда конечно.
— Мне просто нужно поговорить с тобой.
Время поджимало, Джек томился под дверью и строил догадки, а консьерж
наверняка уже рассказал ему о гостье мистера Фергюсона.
— Ладно.
— Отлично! Теперь я провожу тебя и посажу в такси, и советую тебе дома
немедленно улечься спать. Твоя мама была права, я надеюсь, и утро все
расставит по своим местам.
А Артур Фергюсон этому поспособствует!
Уже в лифте девушка судорожно вздохнула.
— И все равно: все очень плохо.
Еще бы! Кому это знать, как не Артуру! Но если правильно взяться за дело,
любую ситуацию можно исправить. Ну, почти любую.
В глазах Джека засветился живейший интерес при виде Джолли, но Артур ледяным
голосом пресек все попытки брата заговорить.
— Я вернусь через минуту. Только посажу Джолли в такси.
Краем глаза он успел заметить, что Джек принес сверток из ресторана. Ничего,
это подождет.
Перед тем как сесть в машину, Джолли обернулась и смущенно улыбнулась ему.
— Ты был очень добр ко мне, Артур.
— Ладно тебе. Не забудь про завтра. В половине первого, пойдет? У
Романо. Это...
— Я знаю, где это. И еще раз спасибо.
Артур Фергюсон стоял и провожал такси глазами, пока оно не скрылось за
поворотом, затем вздохнул и пошел обратно. Брови его были нахмурены, а мысли
беспорядочно крутились в голове.
Джек встретил его ехидным взглядом и невинным замечанием:
— Очень симпатичная девчонка. Артур смерил его холодным взором. —
Она дочь мсье Жюля. Но ты, кажется, осведомлен об этом?
У себя в квартире он первым делом допил остатки своего виски и заново
наполнил бокалы — для себя и для Джека. Двоюродный брат кивнул, принимая
бокал.
— Спасибо. Да, ты прав, я в курсе. Вот твой пакет.
— Спасибо.
Артур просто положил пакет на столик, ничего не поясняя. Джеку про это знать
не обязательно. Виски выпили в полном молчании, и Артур потянулся за
бутылкой, чтобы снова наполнить бокалы. Джек тихо охнул:
— Не много ли мы пьем, Арчи? Ведь поесть толком нам сегодня не удалось.
— Я приготовлю омлет, идет? А ты пока расскажешь мне, в чем дело.
Приготовление омлета и салата заняло всего несколько минут, а потом оба
брата уселись за кухонный стол. Артур так давно жил один, что вполне
справлялся с нехитрыми блюдами. Мог и гостя накормить. Сегодня гостем был
Джек.
А жаль. Лучше бы Джолли...
— Скажи сразу, я прав или нет: дед вызвал тебя из-за того, что мать
собирается выйти за мсье Жюля, владельца ресторана?
Маргарет Бранд. Его мать.
Хоть в это и трудно было поверить, да Артур часто и не верил, кинозвезда
Маргарет Бранд была его родной матерью и теткой Джека Монтегю.
Выглядела она превосходно, нет слов, немногим старше самого Артура, но ведь
он-то знал, что она его мать! Они никогда не были близки, звонили друг другу
редко, виделись и того реже, но он прекрасно помнил слова Мег о том, что она
больше не собирается замуж. Сообщение Джолли стало в полном смысле слова
громом среди ясного неба.
— Ты прав. Она сообщила обо всем деду, когда навещала его в прошлые
выходные.
— И дед решил, что самым подходящим гонцом будешь ты, потому что мы
дружим.
— Вообще-то тетя Мегги собиралась сама тебе все сказать, но тут
возникла одна трудность.
— Джолли?
— Да. Джолли. Она совсем не испытывает радости по поводу появления
нового члена семьи.
— Так же, как и я!
— Послушай, Арчи, я никогда не вмешивался в ваши отношения с тетей
Мегги...
— Ну, так и не начинай.
— А я и не собираюсь.
— Правда?
— Правда. Во-первых, в этом нет необходимости: твои чувства — это твои
чувства. Во-вторых, есть куда более интересный вопрос, который нам предстоит
разрешить.
— Какой же?
Джек посмотрел на брата с некоторым сожалением. Как на душевнобольного.
— Как ты собираешься сообщить Джолли, что ты — сын Маргарет Бранд? Если
конечно, тебе не все равно, как она к тебе относится, а ведь она тебя
возненавидит после этого.
Артур и сам этого боялся.
— Похоже, пока она ни о чем не догадывается.
— Еще бы, ты же так удачно увез ее с поля боя!
— Джек! Ты же сам велел мне это сделать!
Артур злился, потому что знал: Джек прав. Надо было с самого начала сказать
Джолли правду насчет Маргарет. Но ведь тогда девушка и впрямь стала бы
относиться к нему, мягко говоря, без симпатии, а вот этого Артуру и не
хотелось. Честно говоря, он и сам не знал, чего бы ему хотелось от Джолли,
но явно не ненависти и презрения.
Теперь у него оставалось меньше суток, чтобы придумать, как лучше сказать
Джолли всю правду, не вызвав у нее ненависти.
Она опаздывала.
Она знала, что опаздывает не меньше чем на пятнадцать минут, и не удивилась
бы, если бы Артур не стал ее дожидаться. Да и не расстроилась бы особенно. У
Джолли совершенно не было ни сил, ни желания идти на эту встречу.
Вечером она последовала его совету и сразу легла спать. К своему
собственному изумлению, Джолли заснула мгновенно и так крепко, что даже не
слышала, как вернулся ее отец. Проснулась в девять утра и мрачно слушала
радио, доносившееся снизу и свидетельствовавшее о том, что Жюль Лавернье уже
встал. Маргарет Бранд наверняка рассказала ему о вчерашнем скандале в
ресторане, и теперь Джолли ждала бури.
Буря и случилась. Отец бушевал, Джолли не осталась в долгу, и утреннее
объяснение закончилось тем, что она очень подробно объяснила, куда отец
может отправляться со своей работой в ресторане, и что она немедленно идет
искать себе квартиру. На прощание отец сказал ей кое-что интересное...
Джолли даже застонала, вспомнив утреннюю сцену. Никогда в жизни они так не
ругались, и виновата в этом Маргарет Бранд.
На ногах словно повисли тяжелые колодки, Джолли с трудом дотащилась до
ресторана Романо, открыла дверь... и застыла в изумлении.
Артур не ушел. Он ее дождался, Он сидел за столиком у окна, точно так же как
вчера вечером в ресторане ее отца, смотрел на улицу и о чем-то размышлял.
Увидев Джолли, он встал и подвинул ей стул. Девушка заметила, что очень
многие женские головки повернулись в их сторону. Ничего удивительного —
такой красавец рядом с такой серой мышью!
— Джолли, я рад тебя видеть... Ты сегодня не работаешь?
— Нет. С сегодняшнего дня я устроила себе бессрочный выходной, хотя мой
отец, кажется, не знает такого слова. Ничего, женится — узнает.
— Ты хотела сказать, если женится.
— Это ты отца моего не знаешь.
— То есть ты больше у него не работаешь?
— Мы решили, что нам надо разойтись в разные стороны, так будет лучше
для всех. Долгие проводы... Красивая рубашка!
— К черту рубашку! То есть... я не то хотел сказать. Рубашка
замечательная, и я еще не поблагодарил тебя за нее.
А он смущен! Неужели ему подарков никто не дарит? И правильно делает.
— На здоровье. Как это ты переменил свое мнение?
— Я подумал, что было бы нечестно отказываться от нее из-за тебя. Ты
старалась...
— Это точно.
— Джолли...
— Ты пробовал здешнюю лазанью? Рекомендую.
Голос Артура стал несколько суше.
— Джолли, я пытаюсь начать с тобой разговор, а ты...
— А я думала, ты пригласил меня на обед.
— Я и пригласил тебя на обед, но поговорить нам все равно надо.
— Значит, есть не будем. Понятно.
Она со вздохом отложила меню, которое внимательно изучала, избегая взгляда
Артура. Он с некоторым сомнением поглядел на нее.
— Ты сегодня какая-то другая.
— Да? Может, это потому, что я еще маленькая и обижаюсь на то, что мой
отец женится на другой женщине, не спросив моего мнения?
Почему она так возбуждена? Еще полчаса назад она едва ноги волочила, а
сейчас вся ощетинилась тысячей невидимых иголок.
Почему Артур Фергюсон так действует на нее? Потому, что он мерзавец!
— Все образуется, Джолли.
— Ты так уверен в этом? Почему, интересно?
— Потому, что я...
Молодой официант неслышно возник у столика.
— Могу я принять ваш заказ? Джолли улыбнулась юноше.
— Пожалуйста, лазанью и зеленый салат.
Артур нервно вздрогнул и буркнул:
— Мне то же самое.
— Желаете минеральной воды, сока, или чего-нибудь...
— Нет!!!
Джолли ласково кивнула оторопевшему парню.
— Спасибо вам.
Официант послал ей благодарный взгляд и удалился на кухню. Артур ворчливо
заметил:
— Я помню, что еще вчера ты сама была официанткой, но так ли необходимо
любезничать с обслугой теперь?
Глаза Джолли сверкнули гневом. — А про хорошие манеры ты ничего не
слышал? Почему я должна портить чей-то день, если мой собственный не
задался?
— Спасибо за науку.
Что-то не то, слишком нервно, слишком для ее измученных нервов! Зачем Артуру
Фергюсону эта встреча, этот разговор, почему они ссорятся по такому
незначительному поводу, у них есть повод лучше.
— Артур, зачем ты меня пригласил?
— Что ты имеешь в виду?
— Не делай из меня идиотку! (Господи, опять! Да что с тобой, Джолли
Лавернье?!) Я имею в виду, что тебе, сыну Маргарет Бранд, надо от меня,
дочери Жюля
...Закладка в соц.сетях
