Жанр: Любовные романы
Пожалуйста, не уходи
...mdash; Бабушка моего папы, — пояснил Чарльз. — У нее был волшебный
голос. Стоило людям услышать, как она поет, никто уже не мог забыть ее
голос. В свое время она считалась звездой сцены.
— Вы говорите о Люсинде Моричелли? — изумилась Лорел.
— Верно. Вы о ней слышали?
Ей показалось, или Чарльз в самом деле приятно удивлен?
— Кто же о ней не слышал?
— Ну, это было уже давно. Ее уже, скорее всего, и не помнят.
— Мой отец только ее всю жизнь и слушает. Хочу сказать, все эти шлягеры
начала 20-х.
— Ваш отец? — Он мысленно подсчитал в уме. — В таком случае
ему должно было исполниться больше сотни, когда вы родились.
— Нет, — рассмеялась девушка, — просто у него есть старенький
граммофон и куча пластинок. Они достались ему то ли от его бабушки, то ли от
дедушки... не помню точно.
Лорел задумалась, припоминая. В детстве она могла слушать часами волнующий
голос Люсинды Моричелли. Через некоторое время она тряхнула головой,
возвращаясь в настоящее.
— Наверное, вам тоже досталось что-нибудь по наследству?
— Может, где-то есть ее пластинки, — пожал плечами Чарльз.
— Пенни, хочешь послушать, как пела твоя прабабушка? Уверена, тебе она
тоже понравится.
— Хочу.
— Вы знаете, где они лежат? — Лорел обеспокоенно посмотрела на
Чарльза.
Машина остановилась перед светофором. Мужчина сосредоточенно нахмурился.
— Думаю, они на чердаке. Последней рубашкой не поклянусь, больше им
быть негде.
Оглянувшись назад, он улыбнулся Пенни.
— Думаю, так оно и есть. Мы обязательно их найдем.
Пенни издала радостный вопль и захлопала в ладоши. Она полностью оправилась
от своего смущения.
— Тогда едем домой! Вы можете купить мне мороженое завтра.
— Так и сделаем, — улыбнулась Лорел. Как ей ни было интересно
послушать старые пластинки, о мороженом она не забыла.
Когда час спустя они добрались до дома, Чарльз, не мешкая, полез на чердак.
Лорел с трудом уговорила Пенни почистить зубы, и теперь, чисто вымытая и
одетая в пижаму, она сидела на своей кровати, дожидаясь отца. Прошло уже
полчаса, а он все еще не появлялся.
Пенни зевнула.
От Лорел это не укрылось:
— Ты можешь лечь и просто полежать. Если уснешь, пластинки никуда не
убегут. Мы послушаем их завтра.
— А как же школа?!
— Ты забыла? — Лорел усмехнулась и потрепала ее по голове. —
Завтра суббота.
— Точно!
Пенни забралась в кровать. Глаза ее устало закрылись. Не прошло и минуты,
как она уже спала.
Лорел ласково коснулась губами ее щеки и поправила одеяло. Пенни очень
утомилась — слишком много треволнений ей пришлось сегодня пережить.
Глава 13
Чердак, как и весь дом, был огромен. Лучшего места для игры в прятки не
найти, если бы не толстый слой пыли, много паутины и затхлый воздух.
Давно я здесь не был, грустно подумал Чарльз. Сколько часов он провел среди
этого хлама, будучи ребенком. Все, что сохранилось от прежних поколений,
медленно пополняло этот своеобразный музей. Среди вещей встречались раритеты
времен Гражданской войны. История прежних поколений продолжала жить в них.
Чарльз давно хотел навести здесь порядок, но руки никак не доходили. Поэтому
все вещи лежали как попало и продолжали пылиться. Теперь-то уж я точно
выделю немного времени для уборки, мрачно думал мужчина, открывая следующую
коробку.
Черт возьми, в каком углу могут валяться эти пластинки? Раздавшийся в тишине голос заставил его вздрогнуть. Еще с детских времен он
всегда поднимался сюда один. Чердак, казалось, пропитался духом прошедших
времен, и Чарльз иногда всерьез думал, что натолкнуться здесь на привидение
было бы не более странно, чем увидеть в небе самолет.
— Чарльз? Извините, если напугала. Я не хотела, — проговорила
Лорел, осторожно пробираясь к нему, лавируя среди многочисленных коробок и
ящиков. — Я только хотела сказать, что вы можете не торопиться. Пенни
уснула.
Она остановилась перед ним. На ее губах появилась извиняющаяся улыбка:
— Девочка очень устала.
— Это точно. Я еще в машине подумал, насколько ее хватит.
— Ненадолго. Стоило ей оказаться в постели, как она сразу уснула.
Лорел подняла голову. На тонкой проволоке висела закопченная стеклянная
керосиновая лампа, сохранившаяся, возможно, еще со времен Второй мировой
войны. По крайней мере, именно такие Лорел видела в кино. Тусклый свет
натыкался на нагромождения ящиков, отбрасывая на стены очертания сказочных
существ.
— У меня такое чувство, что в любую секунду здесь может появиться
призрак. Не хотела бы я оказаться здесь одна, — девушка зябко
поежилась.
— Да. — Чарльз поднялся с колен и отряхнул брюки. — А мне,
напротив, очень нравится находиться здесь одному.
Она представила себе, как Чарльз выходит из кабинета, поднимается по
лестнице... Дальше мысленная картинка обрывалась.
— Когда я был ребенком, — усмехнувшись, сказал мужчина, — это
было замечательное убежище.
— О, понимаю.
Она снова огляделась.
— Конечно, все достаточно запущено, но может, именно это и создает
столь непередаваемую атмосферу. Словно чердак живет сам по себе, отдельно от
остального дома.
— Вы в точности повторили мои мысли. Но когда мне нужно что-нибудь
найти — как, например, сейчас, — у меня появляется мысль навести здесь
порядок, заменить все эти старинные лампы на современные флюоресцирующие...
И выкинуть хотя бы часть этого барахла к чертовой матери!
— Вы не осмелитесь!
— Вы правы, как только это желание приходит, так сразу и уходит, —
со вздохом признал мужчина. — Просто рука не поднимается.
Лорел понимающе кивнула, коснувшись старинного граммофона.
— Давненько этим раритетом не пользовались, не так ли? — с
полуулыбкой спросила она, сдувая пыль с пальцев.
— Да. Если бы не случай, неизвестно, удалось ли нам вообще когда-нибудь
его обнаружить, — с усмешкой заметил он.
Лорел весело засмеялась, поднимая крышку и заглядывая внутрь ящика.
— Надо же, какой он чистенький! А пластинки где?
— Когда вы здесь появились, я еще был в процессе поиска.
Перейдя к следующему ящику, мужчина нечаянно столкнул книгу. Она упала на
пол, попутно потеряв несколько страниц, погнувшихся и пожелтевших от
времени.
— Может, помочь?
— Если вам не трудно.
Лорел решила начать с сундука, стоявшего под круглым окном, находившимся
почти возле самой крыши. Сундук был огромный, в нем спокойно уместилась бы
парочка-другая скелетов.
— Не могу поверить, что вы никогда их не слушали! Многие люди дорого бы
отдали только за то, чтобы просто иметь у себя такие пластинки.
— Охотно верю, но шуршащему граммофону я предпочитаю что-нибудь более
современное.
В ответ до него донесся легкий смех.
Лорел открыла крышку не без опасений, что из сундука кто-нибудь выпрыгнет, и
осторожно заглянула внутрь. Сундук был наполнен книгами и — о чудо! —
там же лежала ровная стопочка пластинок с записями Люсинды Моричелли.
Девушка не смогла удержаться от радостного возгласа.
— Я нашла их!
— Уже? — Чарльз отставил коробку, которую намеревался открыть, и
подошел к ней.
Очень осторожно Лорел вытащила несколько пластинок.
— Вот и они... Надо же, почти в идеальном состоянии, — с
благоговением прошептала она.
— Да, нечасто же ими пользовались, — задумчиво произнес
Чарльз. — Узнаете, что это за записи?
— Попробуйте вот эту, — она выбрала пластинку, которая входила и в
коллекцию ее отца.
Мужчину подошел к граммофону, покрутил ручку и поставил тяжелую иглу на
черный диск. Через серию тихих щелчков все помещение наполнил чистый,
глубокий женский голос.
На глазах Лорел выступили слезы.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Чарльз, быстро подходя к
ней.
— Ничего, — девушка шмыгнула носом и улыбнулась сквозь
слезы, — все хорошо, просто... просто это так прекрасно.
— Вы всегда плачете, если расчувствуетесь? — грубовато спросил он.
— Нет, только иногда, — икнула Лорел.
— Женщину это только красит, — Чарльз нежно приподнял пальцами ее
подбородок.
Взгляды их пересеклись. Обоих пронзила дрожь. Единственное, о чем могла
думать Лорел, — поцелует он ее или нет.
Девушка не могла забыть тот первый поцелуй в его кабинете. Как ни старалась
она убедить себя, что это неправильно и нельзя допустить, чтобы между ними
что-нибудь произошло, никакие уговоры не помогали. Даже мысли о Пенни не
могли защитить ее от искушения. Помимо воли она вспоминала его жаркое
дыхание и не могла запретить себе мечтать о нем. Губы ее приоткрылись, она
зажмурилась, и в тот же момент почувствовала, как его твердый рот накрыл ее
губы.
Повиснув на его шее, словно ноги ее больше не держали, она откликнулась на
поцелуй. Мужчина тихо застонал.
Значит, я небезразлична ему! Голова у нее кружилась, тело словно наполнили раскаленной лавой.
Во имя Господа, что она делает? Чарльз — ее босс, а она всего лишь служащая!
Лорел цеплялась за эту мысль, а ее руки в это время бесстыдно скользили по
его напряженной спине.
Чарльз сжал ее в своих объятьях так, что ей стало трудно дышать. Сквозь
туман, застилавший ее разум, она отметила, как он возбужден, но только
крепче прижалась к нему.
Поцелуй стал глубже. Мягко, но настойчиво Чарльз исследовал ее губы. Лорел
всхлипнула, и его язык тотчас оказался в глубине ее рта, слегка касаясь
зубов, пробуя ее на вкус.
Она полностью отдалась своим ощущениям, а он уже осыпал легкими поцелуями ее
глаза, щеки, волосы. Затем его губы опустились ниже, лаская ее нежную шею.
Уткнувшись носом в ямочку на шее, он чуть глухо произнес:
— Никогда не думал, что поцелуй может быть таким.
— И я... — задыхаясь, произнесла Лорел.
— Мне остановиться?
— Если только чуть позже, — услышал он в ответ едва слышный шепот.
Чарльз с радостью подчинился. Щекоча ей шею, он снова поднялся к ее губам и
покрыл их легкими поцелуями. Чуть отстранившись, он заглянул Лорел в глаза:
— Поднимемся ко мне?
— Думаю, не стоит, — она потянулась к его губам, — иначе будем жалеть о случившемся.
— Скорее всего, ты права.
Они слились в долгом поцелуе. Ослабев от переполнявших ее эмоций, она
полулежала в его объятьях. Если это не прекратить сейчас, она не найдет в
себе сил оттолкнуть его. Необходимо покончить с охватившим ее наваждением —
нельзя позволить себе влюбиться в этого мужчину, который не может ответить
ей тем же. Лорел было достаточно той боли и страданий, которые ей уже
пришлось пережить. Жить со шрамами на сердце трудно, но можно, а вот как
совсем обойтись без него?
Подчиняясь легкому давлению тонких рук Лорел на свои плечи, Чарльз оторвался
от ее губ и чуть разжал руки. Воспользовавшись внезапной свободой, она
вывернулась из его объятий и сделала шаг назад.
— Нам нужно поговорить, — тяжело дыша, проговорила она.
— Нужно? — Мужчина непонимающе уставился на нее потемневшими от
страсти глазами.
Подождав, когда ее дыхание выровняется, Лорел пояснила:
— На следующей неделе будет праздник...
— Какой еще праздник?
— Вы разве не помните? День Благодарения. — Внезапно почувствовав
слабость, девушка опустилась на коробку, не обращая внимания на поднявшееся
облако пыли, окутавшее ее фигуру.
— День Благодарения? Вот черт!
— Да, — ей удалось подавить усмешку. — На следующей неделе в
четверг, — сочла она нужным добавить.
Чарльз лихорадочно пытался вспомнить, что у него назначено на этот день.
— Меня не будет в городе — в четверг у меня встреча в Напа-Вэлли.
Отменить ее я не могу.
— Вы... шутите? — От изумления Лорел чуть не потеряла дар речи.
— Бизнес для меня не шутка. — К Чарльзу вернулась привычная
невозмутимость.
— Вы уезжаете в День Благодарения? — Ее лицо приняло удивленное
выражение. Через секунду она нахмурила брови. — Не могу поверить! Как
вы можете оставить Пенни одну в такой день? К тому же и самолеты, наверное,
туда не летают...
— Для меня это не проблема, — мужчина небрежно пожал
плечами. — В таких случаях я пользуюсь частным аэродромом. Обычно в
этот день я даю всем выходной, а мы с Пенни идем в очень миленький
ресторанчик "Чез Русс". Это уже стало нашей традицией.
У Лорел в буквальном смысле отвисла челюсть.
— Значит, ваша традиция в День Благодарения — ужин во французском
ресторане... — протянула она, — занятно.
— Это ведь семейное торжество, верно? А что вы едите или где — вопрос
второстепенный.
— Да,
семейный. Так же как индейка с подливкой,
пюре с ямсом, запеканка с зеленым горошком, непременно тыквенный пирог и...
— И наесться от пуза, — насмешливо вставил Чарльз.
— Вот именно! Но в компании самых близких людей.
Дома, —
особенно выделила это слово Лорел. — Так, что можно
расстегнуть штаны, если дышать уже невмоготу, и никто не бросит на вас косой
взгляд и не удивится, если вы уснете за столом, и...
— Что ж, увлекательный рассказ о традициях семьи Мидлэнд, —
перебил мужчина. — И в некоторой степени даже поучительный, — он с
трудом сдерживал смех. — Но этот год мы последуем традициям семьи Грей,
а на следующий — кто знает... Я буду счастлив, если вы к нам присоединитесь.
Я распоряжусь, чтобы мой секретарь прислал приглашение и вам.
Лорел уже открыла рот, чтобы возразить, как он снова перебил ее:
— Я и вправду очень ценю, как вы близко принимаете к сердцу все, что
касается моей дочери.
Она опять хотела возразить, но передумала. Его слова звучали искренне.
— Пусть будет по-вашему, — пожала девушка плечами. — Тогда я
спущусь вниз — посмотреть, как там Пенни.
— Хорошо, — Чарльз кивнул. — Я сам принесу вниз пластинки.
Завтра вы сможете их послушать. — Ему стоило большого труда не просить
ее остаться — он слишком хорошо представлял себе, какими будут последствия.
— Думаю, ей понравится. Вы могли бы также рассказать ей о своей
прабабушке.
— Я никогда не видел ее, — вздохнул Чарльз. — Когда я
родился, ее уже не было в живых. Отец никогда не говорил о ней.
Лорел печально улыбнулась. Ее глаза подернулись дымкой.
— Как грустно... — Она снова немного оживилась. — Пусть вы
можете рассказать ей о прабабушке, но пластинки с ее голосом — куда больше,
чем просто пластинки. Это уже почти история человека, рассказанная им самим!
— Отлично. Тогда завтра — ваш день.
Их глаза встретились. На несколько секунд воцарились молчание. Его снова
охватило желание.
Если я последую за ней, дороги назад уже не будет. Усилием воли Чарльз обуздал свои чувства.
— Благодарю за сегодняшний день. Теперь я уверен, что не ошибся. Пенни
очень повезло. — У мужчины чуть не вырвалось "и мне тоже", но он
вовремя спохватился.
— Я очень рада быть здесь. — Лорел проникновенно посмотрела на
него. — Спокойной ночи, Чарльз.
Услышав свое имя, он едва сдержался, чтобы не попросить ее остаться. Но что
он мог предложить ей, кроме удовлетворения плотского желания? Эта девушка
заслуживает большего.
— Доброй ночи, Лорел. — Словно смакуя, произнес он ее имя. —
Увидимся завтра.
— Роза, ну как же я рада тебя видеть!
Сестры обнялись — уже не в первый раз. Двухуровневая квартира Розы выглядела
великолепно. Так же как и Центральный парк, на который выходили ее окна.
Лили ничего не замечала. Все ее внимание сосредоточилось на сестре.
— Дорогая, как ты? Садись!
— Да не беспокойся. Я не стеклянная, а всего лишь беременная, —
смеялась Роза.
За эти два месяца, что они не виделись, Роза очень изменилась, подумала
Лили. Она выглядит такой счастливой, такой... цветущей, что ли. Брак с
Уорреном Харкером пошел ей только на пользу. Сначала Лили встретила его в
штыки — как Роза может быть такой легковерной и верить мужчине, являющемуся
владельцем одной из крупнейших строительных компаний в США? Конечно,
усмехнулась Лили, она тогда не знала, что сама выйдет замуж за наследного
принца Лихтенштейна! Но Уоррен был очарован Розой и не скрывал своих
намерений. Когда они поженились, он по-прежнему оставался внимателен,
надежен и остроумен. В конце концов ему удалось завоевать доверие Лили. Они
еще больше сблизились, когда узнали, что он сирота и жил в том же приюте.
Задолго до того, как они там появились, он был усыновлен, но никогда не
забывал об этом. Поэтому, узнав, что их третью сестру удочерили, он с
готовностью предложил им свою помощь.
Роза рассказала сестре, что вначале намеревалась лично сообщить Уоррену о
своей беременности. Однако ее решимости хватило на десять минут. Когда она
сообщила ему новость по телефону, он выразил немедленное желание вернуться
из деловой поездки. С трудом, но ей удалось убедить мужа в том, что она не
собирается рожать немедленно. Теперь он звонил каждый день, иногда даже по
нескольку раз, чтобы справиться о ее самочувствии.
Через полчаса беседа плавно перетекла к тому, ради чего они встретились.
— Что нового тебе удалось узнать о Лорел Мидлэнд? Ты уже говорила с
ней? — подавляя нетерпение, расспрашивала Лили сестру.
— Нет, — выражение ее лица стало менее радостным. — Я не
знаю, что и думать.
— Расскажи подробнее!
— Дело в том, — задумчиво протянула Роза, — что о ней никто
не слышал с тех пор, как умерла наша сестра. Вероятнее всего, она вернулась
в Штаты.
— Конечно, это немного странно, но с другой стороны... Подумай сама:
она одна в чужой стране, любимая подруга убита. Бедняжка просто не смогла
справиться со своим горем. Отчаявшиеся люди способны на любые поступки.
— А может, она испугалась за свою жизнь, — совершенно серьезно
сказала Роза.
— Не думаю. Если только она не была с нашей сестренкой, когда произошла
авария, — в голосе Лили звучало сомнение.
— Я этого не знаю, — глаза Розы наполнились слезами. — Ее
директор Майк рассказал: наша Лорел случайно узнала, что местные наркобароны
привлекали детей к распространению наркотиков. Она пыталась донести об этом
властям, но не успела. — Теперь слезы горохом катились по ее
щекам. — Сначала официальная версия была такова: она не справилась с
управлением, и ее джип упал в овраг и взорвался. Но после тщательного
расследования выяснилось, что машина взорвалась еще до падения, и власти не
исключают теракт.
— Что было сделано? — Лили была в шоке от слов сестры и даже не
могла плакать.
— А что они могли тогда сделать? — всхлипнула Роза.
— Да, наверное, ничего, — немного остыла Лили. — Ну а Лорел
Мидлэнд? Как они могли знать, что с ней все в порядке, если она сразу же
покинула страну?
— Директор уверен в этом, так как она оставила записку. И детективу,
которого нанял Уоррен, удалось выяснить, что сейчас она работает в Грей
Мэнор Вайнярдс и присматривает за дочерью Чарльза Грея. Это где-то недалеко
от Нью-Йорка.
— Так ты решила не звонить туда, а сразу приехать, чтобы случайно не
напугать ее? — догадалась Лили.
— Именно, — слезы у нее почти высохли. — Когда она узнает,
что мы хотим поговорить о Лорел Стэндиш, это может ее насторожить — убийцы-
то еще на воле.
— К тому же наша Лорел не знала, что у нее есть мы, и никогда не
рассказывала об этом своей близкой подруге, — подхватила Лили.
— Я тоже так подумала.
— Значит, заявимся без предупреждения, — приняла решение Лили.
— Если мы с ней встретимся, скорее всего, нам удастся убедить ее, что
мы всего лишь хотим узнать о нашей сестре.
— Думаю, с этим проблем не будет. Мы же сестры. Наверняка ее подруга
была немного похожа на нас. Это ее убедит, — решительно сказала Лили.
— Возможно.
— А что там насчет наркоторговцев?
Впервые за это время ей удалось улыбнуться.
— Уоррен использовал свои связи, и с помощью Майка ему кое-что удалось
на них накопать. Власти заинтересовались.
— Тогда смерть Лорел была не напрасной, — попыталась утешить Розу
Лили.
Но почему эта мысль ее не радует? Когда они могли помочь своей сестре, с
горечью подумала Лили, они были бедны как церковные мыши. Теперь деньги и
власть Уоррена помогли найти сестру. Жаль только, что это случилось слишком
поздно. Можно снова посетовать на несправедливость, но это ничего не даст.
Хотя, если выбирать между неизвестностью и возможностью что-нибудь узнать о
сестре, которую они уже не увидят... Нет, она предпочитает второй вариант.
— По крайней мере, мы смогли сделать для нее хотя бы это, —
прочитала ее мысли Роза.
— По крайней мере, — подтвердила Лили. Она прикрыла рот рукой,
стараясь удержать зевок. Полет прошел хорошо, но, услышав о том, что ее
сестра погибла от рук бандитов, она внезапно ощутила смертельную усталость.
Роза заметила, что сестра выглядит очень утомленной.
— Иди приляг. Ты, наверное, устала. Да еще такие новости... Завтра
подумаем, как нам лучше поступить.
В День Благодарения Чарльз уехал, как показалось Лорел, без сожаления. После
его отъезда она поняла, что скучает по нему. Конечно, ее суждение не истина
в последней инстанции, но она по-прежнему считала, что ему стоило отменить
встречу и провести праздник дома.
Нет, конечно, в обычные дни она иногда о нем даже не вспоминала: Пенни
занимала все ее внимание. И это было даже к лучшему. Лорел боялась, что,
если слишком привяжется к нему, ничего, кроме боли, это ей не принесет. К
счастью, присутствие Пенни добавило в ее довольно унылую жизнь новые краски.
Теперь Лорел трудно было представить, что когда-то она жила без этой
малышки.
Перед отъездом Чарльз подробно рассказал ей, как добраться до ресторана. Она
слушала его вполуха — у нее были собственные мысли насчет того, как провести
праздник. Все, что нужно, — это правдоподобный предлог, чтобы никуда не
ехать. На ее счастье, помощь пришла с неожиданной стороны.
Прогноз погоды предвещал мокрый снег и туман на дорогах. Лорел не хотела
подвергать Пенни опасности, поэтому, едва услышав о непогоде, они изменили
маршрут следования, заехали в магазин и отправились домой "на всякий
случай".
Примерно в час тридцать пополудни — Лорел как раз распаковывала продукты — с
неба плотной пеленой повалил мокрый снег.
Теперь праздничный ужин будет таким, каким положено. Не переборщила ли я, подумала Лорел, оглядывая стол, заваленный яствами. Тут
была и жирная индейка, и пакет картошки, и несколько клубней топинамбура, и
упаковки мушмулы и зеленого горошка, миска жареного лука, которым посыпают
запеканку, а также кастрюлька куриного бульона, шампиньоны, мясные рулетики
быстрого приготовления и замороженный тыквенный пирог.
Теперь осталось только молиться, чтобы погода не прояснилась, но снег лишь
усилился. Лорел возблагодарила небеса.
В эту минуту в кухню вошел Майлз. Он поздоровался и с любопытством уставился
на стол.
— Ну как, нужно еще что-нибудь? Я могу съездить.
— Нет, Майлз, спасибо, мне ничего не нужно. Я все купила сама.
— Похоже, здесь будет славная пирушка, а?
— Ты прав, — девушка с сомнением посмотрела на свои
припасы. — Этим можно накормить целую ораву голодных ребятишек.
— Думаю, с сэндвичами из индейки ничего не случится, — Майлз
мечтательно закрыл глаза и хмыкнул.
— Хватит на неделю, — уверила она его.
&md
...Закладка в соц.сетях
