Жанр: Любовные романы
Пожалуйста, не уходи
...ильден
Харкер игнорировала приветствия, когда считала, что без них можно обойтись.
— Привет, Роза. Чудесная новость. Кто этот человек?
— Ее тоже зовут Лорел. — Роза сверилась с поспешно нацарапанными
записями, хотя знала их уже наизусть. — Удивительно, правда? Ее зовут
Лорел Мидлэнд. Человек Уоррена проверил и сказал, что она недавно вернулась
из Южной Америки. Они вместе работали в Американском корпусе взаимопомощи.
— Да, удивительное совпадение.
— Но это еще не все. Их общие знакомые говорили, что они были как
сестры — просто читали мысли друг друга. Как жалко, правда? — В голосе
Розы послышалась грусть. Их младшая сестренка никогда не узнает об их
существовании... Она немного приободрилась. Но у них хотя бы появилась
возможность узнать о ней!
— Они были очень близки?
— Директор корпуса сказал, ближе и быть не может. Такая связь редко
встречается даже у родных сестер. Их так и называли "сестры Лорел". Какая
ирония, правда?
— Да. Грустная ирония.
Они помолчали.
— Роза, а что, если нам с Конрадом приехать пораньше? Отец Конрада
устраивает в Нью-Йорке какую-то вечеринку для своих сотрудников на следующей
неделе. Мы тоже приглашены.
— Конечно, приезжай, Лили! — воскликнула Роза. На душе у нее
потеплело.
Тогда они жили в небольшой квартирке многоквартирного дома в Бруклине. Это
был волшебный год. Оона встретила своего мужа Уоррена Харкера — он
возглавлял строительную компанию — и переехала к нему в Нью-Йорк. Лили
вообще перебралась в Лихтенштейн — она недавно вышла замуж за наследного
принца Конрада.
С тех пор как Лили уехала, они виделись не часто. В последний раз это было
два месяца назад. Прожив всю жизнь вместе, они тяжело переносили разлуку.
— Ты знаешь, двери нашего дома всегда открыты для вас. Я буду рада,
если ты приедешь прямо сейчас, — предложила Роза.
— Вещи не уложены, — рассмеялась Лили.
— К черту вещи! Ты можешь купить все здесь! Роза не шутила. У нее
появилось странное ощущение, что им необходимо как можно скорее найти эту
Лорел Мидлэнд.
— У тебя все в порядке? — Лили нахмурилась. — Ты мне больше ничего не хочешь сказать?
— Нет, я... — Роза не смогла удержаться от слез.
— Дорогая, ты плачешь? — не на шутку забеспокоилась Лили.
— Плачу, — шмыгая носом, отозвалась Роза, — не знаю, что
творится со мной в последнее время. Прямо чертовщина какая-то!
— Роза? — Лили как громом поразила мысль. — Ты беременна?
— Как ты догадалась? — Слезы высохли моментально. — Я хотела
сказать, когда ты приедешь! — В голосе женщины послышались обвиняющие
нотки.
— О Роза! — Сердце Лили защемило от нежности. — И какой срок?
— Совсем маленький. Я узнала об этом сегодня утром.
— Но это чудесно, Роза! Я скоро стану тетей!
— Надеюсь... — Она высморкалась. — Только ты приезжай скорей,
ладно? У меня такое странное чувство, что, если мы не найдем Лорел Мидлэнд
сейчас, она ускользнет, как и наша сестренка. — Роза снова чуть не
расплакалась.
— Ты думаешь, я дурочка, да? Эта девушка — единственное, что у нас
есть. Я не хочу терять возможность хоть что-нибудь узнать о нашей сестре. Я
выезжаю немедленно. А ты не волнуйся и позаботься о ребенке.
Глава 9
Чем больше Чарльз думал о том, что случилось на празднике, тем сильнее он
хотел разгадать эту загадку. Лорел была не робкого десятка. Но, услышав
слова цыганки, она по-настоящему испугалась.
Он никогда не верил в гадание. Цыганка сказала, что он не любил Анжелину.
Это так, но нельзя исключать вероятность того, что гадалка говорила наугад и
ей просто повезло.
Мужчина вернулся мыслями к своему браку. Их союз с Анжелиной был не по любви
— просто еще одна деловая уступка. В результате этой сделки произошло
слияние компаний, от которого выиграли обе семьи. Мужчина не сомневался —
будь Анжелина сейчас жива, они бы уже разбежались.
В первые год-полтора они были любовниками. Совсем недолго — внезапная
страсть охватила обоих, и итогом этой страсти стала Пенни. Беременность
Анжелины протекала тяжело, и к тому времени, как Пенни появилась на свет,
отношения между ее родителями переросли в чисто дружеские. Немного
оправившись от родов, Анжелина увлеклась другим мужчиной.
Ни один из них не сожалел о случившемся. Дела шли хорошо, компания
процветала. В финансовом положении они стали еще более независимыми людьми,
продолжая оставаться друзьями.
Болтовня цыганки ничего общего с этим не имела — так, просто глупая любовная
чушь, которую обожают люди.
После того, как я найду подходящую няню, Лорел уедет. О чем тут
еще говорить? К поиску Чарльз приступил уже на следующий день.
Первой претенденткой на место няни стала высокая полная женщина с чопорным
выражением на лице, говорившая с сильным британским акцентом. Ей было
шестьдесят пять. Однако все сразу пошло не так, как предполагал Чарльз.
Едва усевшись в предложенное им кресло, она напористо заявила:
— Должна сказать, я не одобряю алкоголь, мистер Грей.
— Великолепно, мисс Стерн, — он несколько опешил от столь
яростного начала, — я также предпочитаю иметь дело с трезвыми
женщинами, особенно если мне нужно доверить им свою дочь.
— Вы меня не поняли, мистер Грей. Я хотела сказать, что не выношу
людей, употребляющих алкоголь, — она обвиняюще посмотрела на
него. — И мне не нравится, что ваша компания занимается производством
вин.
— Совершенно верно, мисс Стерн! Именно производством, а не
потреблением. Это, как вы знаете, мой бизнес, а не времяпровождение, —
сухо добавил мужчина.
Может, это и лучше, подумал он — сразу установить жесткие правила в
отношении спиртных напитков. Так ему удастся избежать головной боли в
будущем.
Мисс Стерн отчетливо фыркнула, но согласно кивнула.
— Поймите правильно, я не хотела оскорбить вас. Я предъявляю свои
требования сразу, чтобы больше к ним не возвращаться. Детям нужна строгая
рука и здоровое питание.
— И что предлагаете вы?
— Неукоснительное соблюдение распорядка дня: подъем в шесть тридцать, в
семь часов завтрак — овсяная каша с молоком и никакого сока! Сладкое портит
зубы. По возращении из школы — полдник, затем работа на свежем воздухе...
Голос ее ни разу не сбился — видно, она давно уже все продумала, вплоть до
мелочей. Чарльз невольно подумал, что Лорел не одобрит его выбор — слишком
уж скучна и однообразна будет жизнь Пенни. В ней не останется места
импровизации и радости нечаянных открытий. Фактически Пенни будет
изолирована от настоящей жизни. Ей откажут в праве совершать собственные
ошибки и учиться на них.
В течение дня Чарльз побеседовал еще с несколькими претендентками, но так и
не смог сделать выбор. В разгар беседы он ловил себя на мысли, что сказала
бы Лорел. Эта слишком строга, слишком чопорна, слишком скучна, слишком
болтлива, слишком холодна, слишком... и так далее. Несмотря на свою
молодость, а может, благодаря ей, Лорел удалось показать ему, как может быть
забавен мир, если иногда нарушать правила. Женщина, похожая на Лорел, только
на четверть века старше, стала бы идеальным решением его проблем.
Я попрошу Лорел зайти ко мне вечером. Пенни уже будет спать, и нам
никто не помешает. То, что я собираюсь сказать ей, может, не совсем
порядочно, но я обязан сделать это как можно скорее — нельзя допустить,
чтобы Пенни привязалась к женщине, которая не сегодня-завтра покинет мой
дом... Эта мысль почему-то причинила Чарльзу боль. В последние дни ему стоило
огромных усилий сосредоточиться — перед глазами все время стояла Лорел.
— Знаю, я не должна была брать Пенни на праздник, — еще с порога
заявила девушка. — Но вы не могли не заметить, как она сияла. Она была
такая грустная и молчаливая, когда я увидела ее в первый раз, а теперь ее
словно подменили.
— Прошу вас, — взмахом руки мужчина призвал ее к молчанию —
садитесь.
Сев в кресло, она продолжила:
— Миссис Дэниэлз рассказала мне, что раньше у Пенни совсем не было
друзей. Теперь у нее появился товарищ для игр.
Чарльз не сразу нашелся, что возразить.
— Вам было известно с самого начала, что для меня это не главное. Ей
всего шесть лет. Друзья, игры, праздники — все это придет со временем.
— Я не согласна с вами, мистер Грей. Именно в этом возрасте
закладывается фундамент ее будущих отношений с людьми. Взять, к примеру, тех
детей из Колумбии. Конечно, их нельзя сравнивать с Пенни — слишком разные
условия, — но я все же попробую. Вы знаете, что многие из них потеряли
родителей? Им нечасто удавалось даже поесть вдоволь! А рядом — почти война,
постоянные разборки полиции с местными группировками, стычки между
наркоторговцами. Некоторые дети, потеряв всякую надежду, просто замкнулись в
себе! Их никто и ничто не интересовало — это в двенадцать-тринадцать лет!
Иногда мы просто не могли до них достучаться!
— Мне очень жаль. Тяжело терять родителей в раннем возрасте. Но, как вы
верно заметили. Пенни от них отличается. Она знает, что всегда может
положиться на меня.
— Не спорю, — Лорел склонила голову. — Но поймите, ребенок,
как и любой взрослый человек, в конце концов привыкает быть один! Думаю,
излишне объяснять: рано или поздно это приводит к тому, что человек
полностью изолирует себя от жизни. Я не хочу, чтобы подобное случилось с
Пенни!
— С ней все будет в порядке, — Чарльзу не хотелось продолжать этот
разговор. — Собственно, я позвал вас по другой причине...
— Вот как? — На миг она растерялась.
— Я знаю, вы действительно привязались к моей дочери и принимаете ее
дела близко к сердцу, — мягко сказал он. — Поверьте, для меня это
многое значит. Очень надеюсь, ее няня будет хотя бы вполовину настолько
добра.
— Но разве я не ее няня? Я думала... я надеялась, что...
— Понимаю. Вы хорошо справлялись со своими обязанностями, но знали,
почему я вас нанял. С самого начала я не скрывал, что вы не подходите по
возрасту. Вчера я начал поиски.
— Вот оно что... — Лорел совсем упала духом. — Хотите
сказать, что уже нашли мне замену?
— Еще нет. Но теперь я точно знаю, кто мне нужен. — Чарльз
старательно игнорировал мысль, что ему нужна она. Ради Пенни, твердил он
себе, я должен так поступить ради Пенни. — Поэтому я настаиваю, чтобы
вы завтра же покинули дом, пока еще не слишком поздно.
— Понятно. — Свет в ее прекрасных глазах потух, лицо осунулось.
Мужчина страстно желал, чтобы она еще раз улыбнулась своей мягкой улыбкой.
За эти две недели с небольшим она так прочно вошла в его жизнь, что Чарльз
не представлял, как станет жить без нее.
Это совершенное безрассудство. Я точно знаю — так будет лучше для
Пенни... И для меня тоже, строго напомнил он себе.
— Я оплачу ваш контракт полностью, как мы и договаривались, — он
снова удивился себе — никогда еще он не вел дел таким образом. — Этих
денег вам хватит, пока вы не найдете новую работу.
— Только две недели, — произнесла Лорел. — Слишком мало.
— Сколько вам еще надо? — Чарльз прищурился.
А я-то, простак, думал, что она чуть ли не святая! — Я говорю не о деньгах, — от нанесенного оскорбления кровь
прилила к ее щекам. — Я говорю о Пенни.
— Поясните, — потребовал мужчина.
— Все просто, — в глазах Лорел легко читался вызов, — Пенни
не заслуживает, чтобы ее покинули, продав за те гроши, которые вы мне
подсовываете!
— Покинули? —
Она сведет меня с ума. —
Вы не покидаете ее. Это я предлагаю вам уйти.
— А я... я отказываюсь от вашего предложения, — девушка
выпрямилась.
— Отказываетесь? Как вы можете отказаться, если я вас увольняю?!
Это что-то невероятное. — Может, и не могу, — Лорел пожала
плечами, — но мы заключили с вами договор, и вы обязаны выполнять свои
обязательства. Вы имеете право уволить меня лишь по ряду причин, описанных в
нашем трудовом договоре. Разрыв контракта в одностороннем порядке при
условии выполнения мною всех требований не предусмотрен.
— Если только он не оплачен полностью. Я же предлагаю вам возместить
указанную сумму!
— Это условие отсутствует в контракте, а потому вы не можете уволить
меня, — не сдавалась Лорел.
— Разумеется, могу.
Она что, сошла с ума? Разве может нормальный человек удержаться от
такого соблазна — получить деньги ни за что? — Что ж, попробуйте доказать это в суде, —
дерзко сказала она.
Глаза Чарльза потемнели от гнева. Конечно, ему приходилось увольнять людей,
угрожая судом. Но чаще всего все благодарили его за щедрость. Никогда еще он
не совершал такого великодушного поступка — полностью оплатить невыполненный
контракт! Многие люди дорого бы дали, чтобы оказаться на ее месте, а она
упирается и грозит ему судом! Да он может выкинуть ее сейчас, не заплатив ни
цента!
— Я вовсе не хочу показаться вам упрямой, — Лорел поняла, что
своим заявлением привела его в ярость. — И прекрасно знаю, что вы
сделали щедрое предложение. Если бы я работала в вашем офисе, то была бы
абсолютной идиоткой, если бы от него отказалась!
— Так в чем дело? — язвительно поинтересовался мужчина.
— Речь идет о вашей дочери! — горячо воскликнула она.
— Верно. Но мы и не обсуждаем высокооплачиваемую работу, требующую
специальных навыков, которые необходимо оттачивать постоянно.
— Вы хотите сказать... — Лорел сосредоточенно
нахмурила брови, — что для воспитания вашей дочери моих знаний более
чем достаточно?
Несмотря на овладевшую им злость, Чарльз любовался ее лицом, ставшим
внезапно таким задумчивым.
— Ага, попались! — В голосе девушки он уловил торжествующие
нотки. — Вы только что сами признали: моего опыта и знаний достаточно,
чтобы работать с детьми. И теперь вы не можете уволить меня на том
основании, что я некомпетентна. — Сложив руки на груди, Лорел с вызовом
посмотрела на него. Что, съели?
Чарльз был вынужден признать — он сам загнал себя в угол.
— Когда я говорил о специальных навыках, то подразумевал опыт...
— Возраст, — не согласилась она.
— Если вам так угодно считать, то да.
— Вот-вот. Значит, у меня будут основания утверждать, что ваши
предубеждения против меня основаны на том, что я молода, а не на том, что я
недостаточно опытна.
Она почти выиграла. Мужчина восхищенно покачал головой.
— Мне не хочется омрачать ваш триумф, но... — он пожал
плечами. — Когда я говорил об опыте, я подразумевал не возраст, а то,
насколько точно человек, претендующий на данную должность, способен
следовать моим указаниям. Например, если я запрещаю своей дочери появляться
на фестивале без охраны, я вправе ожидать, что мои требования будут
выполнены. Я ясно выражаюсь?
Лорел покраснела. Румянец, заливший ее щеки, только подчеркнул изумрудную
зелень ее глаз.
— Моя карта бита, — признала она.
— Вы достойный противник, — отдал он ей должное.
Лорел вздохнула:
— Будем откровенны.
— Я весь внимание.
— Хорошо. Мне нужна эта работа, и она мне очень подходит. Я выбрала ее
потому, что мне здесь нравится и к тому же это не так далеко от места
жительства моего отца. Я планировала навещать его по выходным.
— И это все?
— Нет. Есть еще человеческий фактор.
— Человеческий фактор?
— Пенни.
— Ах, Пенни... Я думал, вы имеете в виду... — он оборвал себя, не
договорив. Его удивляла собственная реакция. Конечно же, она думала о Пенни,
в то время как он ко всему подходит по-деловому.
К счастью для него, Лорел не стала допытываться, что он хотел сказать. Она
продолжила:
— Не знаю, как мне изменить ваше мнение, но Пенни нуждается в том,
чтобы с ней постоянно кто-то находился.
— Но
я здесь!
— Временами. — Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза. — Но
даже если вы здесь, как часто вы проводите с ней время?
Ответ был хорошо известен им обоим.
— Понятно. Да, я редко бываю дома. У меня бизнес не только в Штатах,
поэтому мне часто приходится выезжать во Францию, Италию — словом, страны,
где виноделие является важным хозяйственным сектором. Поэтому Пенни нужна
женщина, готовая остаться здесь на длительный срок.
— Почему вы думаете, что я на это не способна?
— Вы молоды, красивы и только недавно вернулись в Штаты из бедной
страны, где прожили несколько лет. Ведь вам еще нет тридцати? Вы не можете
спланировать свое будущее...
Он еще не закончил предложение, как в его памяти всплыло предсказание
цыганки. Чарльз не знал, как в дальнейшем сложится его жизнь, но в одном
цыганка ошиблась —
его будущее никак не связано с Лорел
Мидлэнд!
— Никто не может, — поправила Лорел. Ее все еще беспокоили слова
цыганки, напомнившие о зловещем предсказании старика. Она не поверила ему
тогда, но время подтвердило правоту его слов.
Действительно ли никто не может знать свое будущее? Лорел уже не была в этом
абсолютно уверена. Что, если есть люди, способные видеть то, что недоступно
другим? Глупость это или мудрость — считать всех так называемых прорицателей
мошенниками? От собственных мыслей девушке стало немного не по себе.
— Не нужно заглядывать так далеко вперед. Уже сейчас ясно, в чем
нуждается Пенни. Ей необходимы любовь и ласка. Я знаю ее недавно, но в моей
любви она может не сомневаться! А увлекаться мужчинами до потери пульса мне
несвойственно.
— Может, сейчас все так, как вы говорите, но как будет в дальнейшем?
— Я обещаю вам, что не покину Пенни, — голос ее звучал твердо.
— Вы можете влюбиться, и что тогда? — не отставал он.
Это абсолютно исключено. Лорел посмотрела на Чарльза и
почему-то не смогла произнести это вслух.
— Вряд ли мне это грозит, — уклонилась она от прямого ответа.
— Вы так в этом уверены? — брови его приподнялись в немом
изумлении.
— По крайней мере, что касается ближайшего будущего, — девушка
проглотила комок в горле.
— А если это случится уже на следующей неделе?
— Мистер Грей, я не отношусь к тем женщинам, которые влюбляются каждую
неделю!
— Чарльз, — поправил он ее.
— Хорошо, Чарльз. Почему вы думаете, что я могу вести себя как
легкомысленная девчонка, у которой что ни день, то новое увлечение?
— Я не это имел в виду.
— Нет? Тогда что?
— Я не считаю вас легкомысленной девчонкой, но вы еще слишком молоды.
Любовь может подкрасться к вам неожиданно, хотите вы этого или нет.
— Слишком молода? Можно подумать, я не двадцативосьмилетняя женщина, а
какая-то тринадцатилетняя соплячка! Вы сами не намного меня старше!
— По возрасту — возможно, но не по опыту.
У нее снова появилась мысль, что он ведет борьбу с самим собой, а не с ней.
Девушка удвоила напор.
— Сколько вам? — Ей уже было не до церемоний. — Сорок?
— Тридцать восемь.
Лорел рассмеялась.
— Так вы считаете себя слишком старым для того, чтобы поддаться
импульсу и повеселиться, как пятнадцатилетний мальчишка? — Тоненький
голос тревоги зазвучал у нее в голове, но она не придала ему значения.
— Мой возраст тут ни при чем, — ровным голосом произнес
Чарльз. — Благоразумие не позволит мне сделать это.
Мурашки побежали по ее телу.
— Некоторые назвали бы это цинизмом.
—
А вы? Месяц назад она бы в этом не сомневалась, но сейчас колебалась.
— Я не уверена, — призналась Лорел, — может, это цинично
и благоразумно. Почему нет?
— Не подозревал, что такая женщина как вы, может думать подобным
образом, — улыбка тронула его губы.
— Такая, как я? — Лорел почувствовала себя уязвленной.
— Вы слишком страстно на все реагируете.
— С чего вы взяли? — Она покраснела.
— Как иначе объяснить, что вы так горячо настаивали на празднике? Вам
почти удалось убедить меня тогда.
— Ради Пенни! Я пыталась убедить вас ради Пенни! — Щеки ее все еще
горели. Лорел надеялась, что мужчина этого не видит.
— Я знаю. — Некоторое время он, не отрываясь, смотрел на девушку,
а затем, словно отгоняя навязчивую мысль, тряхнул головой. — Сейчас
неподходящее время это обсуждать!
— Но вы же сами позвали меня! — Такая смена настроения озадачила
Лорел.
— Уже поздно, — Чарльз подошел к окну.
Было всего десять часов. Лорел ничего не понимала. Может, ей и вправду лучше
уйти?
Ведь он не сказал, что я уволена... — Хорошо. Может, тогда завтра?
— Ладно. — Мужчина кивнул, не оборачиваясь. Едва сдерживая
раздражение, Лорел покинула его кабинет. Что заставляет Чарльза вести себя
подобным образом? То он вежлив и приветлив, то внезапно замолкает и ведет
себя, словно упрямый ребенок.
Упрямый... очаровательный ребенок, была вынуждена признаться Лорел.
По дороге в свою комнату она досадовала, что не решилась задать Чарльзу
вопросы, касающиеся Пенни.
Ей следовало спросить, действительно ли он заботится о своей дочери или
только притворяется, что она ему небезразлична? Ведь если его чувства к ней
искренни, он должен отказаться от своих предубеждений.
Мне удалось заслужить доверие Пенни, размышляла Лорел, а ведь в первые дни
ее поведение менялось с космической скоростью от слепого обожания до
ненависти. Разве Чарльз не видит, что Пенни уже привязалась к своей няне и
разлука станет для нее тяжелым ударом? Да, девочка еще необычайно сдержанна
для своих лет, но с каждым днем становится все раскованнее. В конце концов,
она — дочь своего отца...
Стоило напомнить Чарльзу, что он и сам очень сдержан в выражении своих эмоций. Если она не проявит настойчивость, Чарльз вынудит ее уйти, и Пенни будет
считать, что ее снова бросили. Девочка замкнется в себе, в очередной раз
обманутая в своем доверии к взрослым. Это может нанести ей серьезную травму,
и, вполне возможно, она сломает ей всю жизнь.
Не нужно быть ясновидящим или психологом, чтобы это понять.
Лорел разозлилась.
Почему Чарльз не прислушивается ко мне? Считает, что если я
молода, то от меня можно просто отмахнуться? Лорел остановилась у дверей детской. Каждый вечер, прежде чем отправиться к
себе, она заходила к Пенни. Это уже стало привычкой.
Тусклый свет освещал комнату. Девочка спала. Лорел присела на край ее
кровати, прислушиваясь к ровному дыханию ребенка. Одной рукой Пенни сжимала
лежащую рядом с ней Мериголд. Взгляд Лорел упал на ночник, и в который раз
она подумала, что это не совсем подходящая вещь для ребенка. Впрочем, как и
вся комната — роскошная и со вкусом отделанная, но какая-то холодная. Будь
ее воля, она бы все здесь поменяла, но миссис Дэниэлз в первый же день
предупредила ее: все изменения, касающиеся интерьера дома, необходимо
согласовывать с мистером Греем. У Лорел было смутное подозрение, что убедить
его ей не удастся, поэтому она пока оставила все как есть.
Глядя на спокойное лицо Пенни, Лорел задумалась. Она успела сильно
привязаться к девочке, и неизвестно, кто теперь в ком больше нуждался. В
свои шесть с небольшим Пенни столько перенесла, что Лорел хотелось
переложить хотя б
...Закладка в соц.сетях
