Жанр: Любовные романы
Любовь не купишь
...она права и Стивен сейчас появится? Он застанет здесь Дэвида.
Пусть Морван и не пустил ему кровь, а вот Стивен вполне способен на это.
— Вы должны уйти, Дэвид.
— Не думаю.
— Тогда хотя бы выйдите в другую комнату и подождите меня там.
— Мне и здесь вполне уютно.
Она сердито стукнула ладонью по воде.
— Ты слишком хорошего о нем мнения, милая моя. Стивена Перси нет ни в
Лондоне, ни в Вестминстере. Он не появится ни сегодня, ни в ближайшие дни.
Кристиана погрузилась в воду по самые плечи.
Он читает мои мысли. Ему
известно имя Стивена. Есть ли что-то такое, чего он не знает?
— Это я отправил придворных к Лондонскому мосту, Кристиана. К чему мне
лишние свидетели на нашем истинном месте поединка?
— Вы боялись, что все увидят, как мой брат возьмет над вами верх?
— Нет. Если бы он вынудил меня убить его, я тогда мог бы солгать тебе,
и ты никогда бы не узнала правды.
Нет, это, конечно, нелепо. Дэвид никогда бы не сумел победить ее брата. Уж
тот умел обращаться с оружием... однако же...
Шаги приблизились к лохани. Отодвинув ширму, он передал ей полотенце.
— Ну довольно об этом. Вода остывает. Вытирайся. Она схватила
полотенце, задвинула створку ширмы и подождала, пока он отойдет.
Вода действительно остывала. Пара уже не было, становилось прохладно.
— Позовите, пожалуйста, служанку.
— Я отослал ее.
Она взглянула на свое обнаженное тело, прислушалась к тишине в замке,
подумала об одежде, лежащей на стуле у камина. Вода становилась все
холоднее, но не это стало причиной охватившей ее дрожи.
— Идония должна вскоре вернуться, Дэвид. Вы поставите меня в неловкое
положение, если она застанет вас здесь.
— Леди Идония решила прокатиться с Сиэгом. Я думаю, поездка будет
долгой.
Эти его игры ужасно раздражали ее. Она вскочила и стала поспешно вытираться.
Она покажет этому торговцу, что такое благородная женщина!
Обернув тело полотенцем, она вышла из лохани и отодвинула ширму.
Он сидел на высоком сундуке, прислонившись спиной к стене. Его холодный
взгляд лениво заскользил по ее телу. Кристиана пыталась подавить охватившую
ее панику.
Он подбросил в камин еще одно полено, и в маленькой комнате, заставленной
сундуками и комодами, стало совсем тепло. Кристиана села на табурет и стала
вытирать ноги концами длинного полотенца.
Она не поднимала головы, но чувствовала, что он наблюдает за ней, и изо всех
сил старалась выглядеть хладнокровной.
— Откуда вы узнали его имя? — спросила она, гордясь тем, что ей
удалось придать голосу непринужденность. Сейчас она наверняка кажется такой
же невозмутимой, как и он. Но тут же чуть не застонала от собственной
глупости.
Не стоило напоминать о Стивене Перси при подобных обстоятельствах!
— Я с самого начала знал, кто он. Ничего удивительного. Ты практически
сама назвала мне его имя. Мне также известно, что ты не первая невинная
девушка, которую он соблазнил, и, безусловно, не последняя. Некоторые
мужчины коллекционируют победы, и он один из них.
Его слова всколыхнули ее потайные мысли, от которых она усердно
отмахивалась, и они пытались вырваться на свободу долгими бессонными ночами,
когда она лежала и считала оставшиеся дни. Она загнала их в самый дальний
уголок и сейчас была возмущена тем, что этот человек так легко добрался до
них.
Вот он сидит здесь, такой чертовски невозмутимый, думала Кристиана, и
смотрит на нее так, словно она его вещь. Она изо всех сил противилась
ощущению уязвимости и беззащитности, которое вызывал в ней этот взгляд.
— Я ненавижу вас, — пробормотала она. Он слегка прикрыл веки.
— Осторожнее, девочка. Мне может захотеться дать тебе новый повод для
ненависти. Я пришел к выводу, что предпочитаю ненависть твоему безразличию.
Он спрыгнул с сундука, и она напряглась.
— Ты все еще ждешь его, — сказал он. — Прошло уже столько
времени, и правда так очевидна. Как хорошо, что скоро наша свадьба. Ты бы
провела всю жизнь в ожидании, лелея умирающую мечту.
— Возможно, так и будет, — решилась она, как бы бросая ему вызов.
— Нет. Сегодня ты очнешься от этих грез.
Он шагнул к ней. Она вскочила, сжимая полотенце, и попятилась к стене. Дэвид
остановился.
Ей не нравилось, как он смотрит на нее. И еще менее ей нравилось, как она
реагирует на это. Несмотря на все ее раздражение, возбуждение упорно
овладевало ею. Отчетливые и яркие воспоминания о наслаждении, испытанном, в
Смитфилде, вернулись против ее воли.
— Я требую, чтобы вы ушли. Он покачал головой.
— Твой брат уже отступился. Как и Стивен Перси. Дуэли не было, не будет
и похищения. Теперь дело только за нами двоими.
Ее сердце отчаянно заколотилось.
— Вы пугаете меня, Дэвид.
— Наконец-то я добился твоего внимания. Но ты путаешь, это вовсе не
страх.
— Нет, теперь это страх. — Ужасное и чудесное сочетание боязни и
предвкушения, влечения и отказа. Все переплелось, как запутавшиеся в узел
струны, вызвав смятение в ее душе. Если он немедленно не покинет ее, какая-
нибудь из этих струн непременно лопнет.
— Если вы не уйдете, уйду я. — Неведомо откуда Кристиана нашла в
себе силы говорить спокойно.
Он указал на одежду, лежащую на стуле, и на дверь.
— Я не удерживаю тебя, Кристиана.
Чтобы выйти, ей нужно было миновать его. Кажется ли ей, что его глаза словно
подзадоривают ее? Ему это нравится, подумала она, и злость на мгновение
затмила остальные чувства, придав ей смелости.
Дочери Хью Фицуорина не пристало стесняться торговца, решительно подумала
она. Высокородная дама может пройти по Стрэнду голой, и ее знатность защитит
ее не хуже доспехов. Сколько портных и галантерейщиков вроде Дэвида видели
ее в одной лишь рубашке? А это полотенце закрывает ее гораздо больше. Если
настроиться определенным образом, такие мужчины просто перестают для тебя
существовать.
Кристиана опустила глаза и собралась с духом. Она представила, что он
простой торговец, пришедший показать свой товар, и приказала себе отрешиться
от него и от тех странных ощущений, которые он так легко вызывал в ней.
Крепко придерживая полотенце, она спокойно подошла к стулу и нагнулась за
одеждой.
В этот момент его пальцы скользнули в ее волосы и, запутавшись там, резко
потянули ее назад. Одежда выпала из рук, когда она, ахнув от неожиданности,
внезапно увидела перед собой его пылающие синие глаза.
— Никогда больше не делай так, — предупредил он. — Никогда.
Она понимала, что он еле сдерживается, и замерла, не осмеливаясь даже
дышать.
Постепенно огонь в его глазах погас, исчезли жесткие складки вокруг рта. Она
почувствовала, что он вновь овладел собой, и гнев исчез с его прекрасного
лица.
Однако сменившее его выражение было столь же опасно. Он не отпустил ее —
напротив, пальцы сжались еще сильнее.
Он неторопливо вглядывался в ее лицо, потом его взгляд переместился ниже, на
обнаженные плечи и шею. Никогда в жизни ее не рассматривали так пристально.
Она ощущала его медленный властный взгляд так, словно он прикасался к ней.
Дэвид притянул ее к себе. Дрожь тревожного ожидания волной прокатилась по ее
телу. Ноги едва держали ее, когда его губы приблизились к ее губам.
Она пыталась собрать в кулак всю свою волю. Но как ей было устоять против
такого поцелуя? Ей становилось все жарче, ее тело устремилось ему навстречу.
Губы скользили по ее щеке, шее, плечу, задерживаясь там, где бешено билась
жилка. Он перебирал ее до предела натянутые нервы и чувства так, как будто
это были струны лютни. Она понимала, что сдается, но наслаждение,
захлестывающее с каждой новой лаской, заставляло желать все большего.
Он осторожно, но решительно потянул за края полотенца, и Кристиана очнулась.
— Нет, — прошептала она.
— Да, — сказал он.
Полотенце выскользнуло из-под ее рук и приоткрыло спину. Тот страх, что
вроде и не был страхом, вспыхнул с новой силой, и она намертво вцепилась в
свой скудный наряд.
Он не стал продолжать борьбу, а лишь крепко обнял ее. Она чувствовала
обнаженной кожей спины его теплые ладони.
Это ощущение потрясло ее. Даже восторг от его поцелуев как-то померк. Где-то
в глубине себя она вновь почувствовала то странное пульсирование.
Он снова приник к ее губам, а его руки скользили все ниже, по бедрам,
пояснице и ягодицам. Она удивленно вздрогнула. Незнакомое ей доселе
пульсирование пошло в галоп. Это происходило где-то в самом низу, его руки
находились совсем близко от этого места.
Она уже не в силах была остановить его. Голос разума совсем ослабел и затих.
Возбуждение, впервые испытанное ею в Смитфилде, затмило все прочее.
Он обхватил ее с такой властной настойчивостью, что она ахнула и
пульсирующий сгусток наслаждения вспыхнул, как жаркое пламя.
Его пальцы замерли у ее бедер, там, где они соединялись. Она испытывала то
же, что и когда ждала прикосновения к своей груди, только сейчас сила этого
яростного предвкушения потрясла Кристиану.
Внезапно страх вновь поднялся из глубины ее души. Происходило нечто такое,
чего никогда не было между нею и Стивеном.
— Дэвид, — слабо запротестовала она.
Он поднял голову и посмотрел на нее. Его лицо преобразилось и было
прекрасным. Нежность, светившаяся в его глазах, лишила ее дара речи.
Он прижал ее бедра к себе, и она почувствовала, как в ее живот уперлось что-
то жаркое и твердое.
От неожиданности ее глаза широко открылись. Он снова наклонился, чтобы
поцеловать ее.
— Да, — тихо сказал он.
Очень странная мысль сначала как-то робко возникла у нее в голове, а потом
стала обретать все более четкие очертания.
Нет, это невозможно!
Словно читая ее мысли, его рука скользнула между ее бедер. Его пальцы нашли
то средоточие всех ее ощущений, что так безудержно стремилось к
удовлетворению.
Она вскрикнула от остроты наслаждения, но тут же вырвалась из его рук.
Его реакция была столь же сильной. Удивление сменилось недоумением, а потом
и гневом. Потуже обмотавшись полотенцем, она отошла, отчаянно пытаясь
разобраться в собственных мыслях и чувствах.
Она не хотела его рассердить. Ей хотелось объяснить. Но как объяснить?..
Причудливая, нелепая идея застряла в ее мозгу. Возможно, она ошибается, и,
если заговорить с ним об этом, он не поймет. И все же она не хотела, чтобы
он так прикасался к ней, пока она точно не убедится.
Он продолжал смотреть на нее, но тепло в его взгляде сменилось холодной
непроницаемостью. Кристиана чувствовала себя страшно глупо, стоя посреди
комнаты в одном полотенце, и не знала, как выйти из этого положения.
— Ну что ж, Кристиана. Если ты не хочешь отдаться мне сейчас, я
подожду, — наконец вымолвил он.
Она вздрогнула.
Отдайся мне
, — умолял ее Стивен в тот день. Она
думала, что он предлагает ей выйти замуж. Но похоже, это имело какое-то иное
значение. Неужели она все поняла совершенно неверно?
Ей необходимо с кем-то поговорить. Сейчас же. Но с кем? С Джоан. А
достаточно ли просвещена Джоан?
Дэвид направился к двери.
Сегодня ты очнешься от грез
, — сказал он, и
она очнулась. Пробуждение было ужасным.
— Я не вернусь, Кристиана. Пусть будет по-твоему. Сегодня я узнал, что
Эдуард будет присутствовать на нашей свадьбе. Если я понадоблюсь тебе до
этого, ты знаешь, где меня найти.
Он повернулся, чтобы уйти. В сумятице мыслей, одолевавших Кристиану, вдруг
всплыл один мучивший ее вопрос.
— Кто вам Франс ван Хорст?
Вопрос был неожиданным и нелогичным, поэтому застал Дэвида врасплох, но он быстро взял себя в руки.
— Он фламандский торговец. У нас общие дела.
Он лгал. Кристиана кожей чувствовала это.
Боже милостивый, осталось всего
двенадцать дней, а я совсем его не знаю
.
Потрясение обострило ее интуицию. Масса пробелов в сведениях о Дэвиде вдруг
стали вполне очевидными. Она просто не замечала их раньше, не обращала на
них внимания.
Например, таинственные встречи с Франсом ван Хорстом. Загадочные поездки,
которые он столь часто предпринимал. Каким образом он оказался на короткой
ноге с Эдуардом? Зачем просил ее руки и собирается платить огромный выкуп?
Почему его слуга напоминает солдата? Откуда ему известно, что Стивен не
приедет? А ведь он точно это знал.
Наконец она заговорила.
— Кто вы? На самом деле?
Вопрос вновь застал его врасплох. На кратчайшее мгновение маска упала с его
лица, и в глазах цвета морской лазури она увидела бездну чувств. Потом маска
вновь была водружена на место, и он улыбнулся. Это была легкая, ничего не
выражавшая улыбка.
Он открыл дверь.
— Вы знаете, кто я, миледи. Я — лондонский торговец, заплативший целое
состояние за право уложить вас в свою постель.
Она стояла, по-прежнему придерживая полотенце, и слушала его удалявшиеся
шаги.
На ее последний вопрос он ответил на том же языке, на котором он был задан.
На прекрасном французском, с истинно парижским выговором.
Наступила глубокая ночь. Все во дворце стихло, и Кристиана выскользнула из
постели. Леди Идония спала мертвым сном. Неудивительно, она вернулась после
прогулки с Сиэгом раскрасневшаяся, со сверкающими глазами и выглядела
гораздо моложе своих тридцати восьми лет. Без шарфа, со спутавшимися
волосами, она без особого жара пробормотала что-то осуждающее в адрес самого
Дэвида и его самоуверенного слуги.
Кристиана добралась до кровати Джоан и тронула ее за плечо. Вокруг была
кромешная тьма, и это вполне устраивало ее. Она чувствовала себя полной
идиоткой и не хотела видеть, как развеселится ее подруга.
Наконец Джоан проснулась.
— Это я, Кристиана. Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.
Последовали потягивания и зевки, потом Джоан подвинулась, и Кристиана
уселась рядом, накрывшись покрывалом.
— Джоан, мне нужно знать, что происходит между мужчиной и женщиной,
когда они женятся.
— О Боже! — воскликнула Джоан. — Ты хочешь сказать... никто
еще... Идония не...
— Идония говорила. Когда мне было лет десять. Но мне кажется, я неверно
поняла ее. — Кристиана прекрасно помнила слова наставницы. Все было
очень кратко, конкретно и тогда показалось Кристиане глупым и неинтересным.
Видимо, Идония сочла, что со временем здравый смысл заполнит пробелы, но до
сегодняшнего дня этого так и не произошло.
— Осталось меньше двух недель до твоей свадьбы, Кристиана.
— Вот поэтому я и хочу знать.
— Да уж. Нужно время, чтобы привыкнуть к мысли об этом.
— Как долго?
— У меня это заняло три года. Замечательно.
— Ну так расскажи мне. Джоан вздохнула.
— Так. Скажи, ты видела когда-нибудь животных во время спаривания?
— Я живу при дворе с семи лет. Где в этих замках и дворцах можно найти
животных? На конюшнях? Я же выросла не в загородном имении, как ты, Джоан.
— Святые угодники!
— Скажи мне прямо и без обиняков. Называй все своими именами.
Подруга глубоко вздохнула и стала объяснять. С каждым ее словом Кристиана
чувствовала себя все большей дурочкой. С того момента, как Дэвид прикоснулся
к ней, она подозревала подобное, но ее мозг просто отказывался это признать.
Внезапно до нее дошел смысл шуток на эту тему, непонятных слов в песнях.
Рука Стивена, раздвигавшая ее бедра... Дэвид... О небеса!
— А может мужчина понять, делала ли ты это раньше? — осторожно
поинтересовалась она.
Она даже в темноте почувствовала, как взгляд Джоан впился в нее.
— Обычно да.
Далее последовало разъяснение. Кристиана вздрогнула, услышав о боли и крови.
— Ты хочешь сказать, что занималась этим и не понимала, что делаешь? Это какая-то бессмыслица.
— Нет. Я думала, что это так. И сказала об этом Дэвиду. Джоан с трудом
подавила смех.
— Вот это да! Обычно девушкам приходится объяснять, почему нет
доказательств их девственности. А ты, напротив...
— Не смейся надо мной, Джоан. Это серьезно.
— Да. Он может решить, что ты солгала, чтобы отказаться от свадьбы?
Да, может
, — грустно подумала Кристиана. Рука Джоан коснулась ее.
— Кто это был? Ты такая скрытная. Неудивительно, что ты так переживаешь
из-за этой помолвки. Я никогда не видела тебя разговаривавшей с мужчиной
больше одного раза, разве что... Это он? Стивен Перси? О, Кристиана!
Она и не подтвердила, и не стала отрицать. Джоан догадалась, и Кристиана
даже была рада этому. Ей стало легче оттого, что она наконец поделилась с
кем-то этой мукой, хотя сейчас боль слегка притупилась.
Джоан нашла в темноте ее руку. Затем заговорила, осторожно подбирая слова:
— Я должна кое-что сказать тебе. Ты все равно об этом услышишь, при
дворе вечно сплетничают. Дядя Стивена был на мосту, и мы с Томасом говорили
с ним. Он получил сегодня послание из Нортумберленда. — Она сжала руку
Кристианы. — Стивен был помолвлен десять дней назад. Их родители
сговорились, когда они были еще детьми.
Резкая, нестерпимая боль пронзила ее сердце. Она росла, ширилась, достигла
самых укромных уголков и всколыхнула все страхи, опасения и сомнения. Теперь
они лавиной захлестнули ее.
— Я уверена, что он любит тебя, — успокаивала ее Джоан. —
Семья заставила его так поступить. Так принято.
Ну да, принято. Мужчины женятся на женщинах, которых не любят, и
развлекаются на стороне. Она внезапно со всей отчетливостью поняла, что
комплименты Стивена были лживы, а ухаживания — бесчестны. Обычное
обольщение, игра, чтобы скоротать время. И ведь он знал, что дома его ждет
будущая жена. Возможно, угрозы Морвана еще подлили масла в соблазнительный
огонь риска.
Она вспомнила о письме, которое послала ему. Смеялся ли он? Собственная
наивность, в полной мере постигнутая ею сегодня, угнетала Кристиану. Но это
пустяк по сравнению с тем, что она ощутила, узнав о помолвке Стивена. Тело
бил озноб, сердце ныло и готово было разбиться на части. Она отпустила руку
Джоан и вскочила.
— Мне так жаль, Кристиана, — повторила ей вслед подруга.
Едва сдерживаясь, Кристиана бросилась к своей кровати. Упав на нее и
уткнувшись в подушку, чтобы заглушить звук, она выплакала все свое унижение,
горечь и разочарование.
Глава 8
Кристиана не вставала два дня. В первый день она терзалась воспоминаниями,
которые нынче предстали совсем в ином свете. То же лицо Стивена и те же
слова, но теперь с пугающей ясностью стало очевидным совсем иное их
значение. Правда привела ее в ужас, и к концу дня она уже почти ненавидела
Стивена Перси, унизившего и предавшего ее.
Следующий день она провела в каком-то отупении, не замечая времени. Ее
обволакивал успокоительный туман, хотелось так навсегда и остаться в
постели.
В воскресенье она наконец встала и оделась. Она сумела почти совсем не
думать о Стивене, но иногда мысли привычно возвращались к нему. Тогда гнев и
боль вспыхивали в ней прежде, чем она успевала прогнать воспоминания.
Ко вторнику ей уже было значительно лучше. Она почти пришла в себя и даже
рассмеялась над шуткой Изабель, когда они одевались утром. Идония и Джоан с
облегчением переглянулись, и это вновь вызвало у нее смех.
А потом, сразу после обеда, прибыл портной для последней примерки
подвенечного платья, внезапно напомнив ей, что ровно через неделю она выйдет
замуж за Дэвида де Абиндона.
Она как-то забыла об этом, поглощенная новым горем. Сейчас же, неподвижно
стоя в роскошном серебристо-розовом платье, она поняла, что пора посмотреть
реальности в глаза.
Да, свадьба состоится. Через неделю Морван в буквальном смысле передаст ее
Дэвиду. Она станет жить в доме, куда отказалась идти, и будет хозяйкой слуг,
с которыми не захотела встретиться. Центр ее жизни переместится из
Вестминстера в торговый район Лондона. Ее жизнь навсегда будет связана с
этим человеком.
Ничто уже не будет по-прежнему. Она посмотрела на Джоан и Изабель. Останутся
ли они ее друзьями? Возможно. Но они неизбежно отдалятся, когда она
перестанет жить во дворце. Морван и Дэвид не испытывают друг к другу
приязни. Позволит ли ей муж видеться с братом? В его власти будет запретить
ей это.
Пока продолжалась примерка, она думала о Дэвиде. Ей отчаянно хотелось
возненавидеть его за его правоту в отношении Стивена, но у нее ничего не
получалось. Если бы Дэвид не открыл ей истину, увидела бы она ее сама?
Несложно найти отговорки, оправдывающие Стивена, как это сделала Джоан. Это
успокаивает, избавляет от боли и поддерживает иллюзии вечной любви.
Она почти не знала Дэвида и не особенно стремилась восполнить это. А он,
несмотря на ее скверное отношение к нему, все же пытался подготовить ее к
неизбежному разочарованию и боли.
Она плохо вела себя с ним. Верный своему слову, он больше не появлялся в
Вестминстере. Она оскорбила его в тот день, не понимая, как это произошло.
Портной ушел, и, подойдя к окну, Кристиана посмотрела во двор. Она
представила, как в нем появляется Дэвид, спешивается и направляется к ней.
Она вообразила, что он целует ее, и она затрепетала. Она вспомнила его
сильную руку на своей груди и стиснула зубы от разбуженного желания. А
дальше она заставила себя представить то единение тел, о котором ей
рассказала Джоан.
Воображение подвело Кристиану, и картина перед ее глазами померкла, словно
кто-то опустил занавес. В первый раз боль и кровь — так говорила Джоан.
Наслаждение и ужас.
Он не придет.
Ты знаешь, где найти меня
, — сказал он. Приглашение. Но
куда? В его общество или в его постель?
Кристиану удивило собственное настроение. Ее сердце действительно жаждало
появления Дэвида в маленьком дворике под ее окнами. Она скучала по нему, и
мысль о том, что он ждет ее, значительно облегчила ту боль, что терзала ее в
последние дни. Да, она боялась того, что казалось теперь неизбежным, но это
не могло затмить воспоминаний о его добром отношении к ней. Мысль о Стивене
все еще ранила душу, но воспоминания о Дэвиде смягчали боль.
Ходили слухи, будто он так желал ее, что заплатил огромную сумму, чтобы
король Эдуард разрешил ему жениться на ней. Мысль о супружеском ложе
вызывала в ее душе смятение, но по крайней мере Дэвид добивался ее честно.
Он не пытался заполучить желаемое украдкой, между делом, как Стивен.
Он имеет право знать о ней правду. Ей необходимо объяснить ему, какую глупую
ошибку она допустила по своему невежеству. Мужчины придают большое значение
девственности.
Решиться идти к нему нелегко. Она собрала всю свою волю в кулак. Им
предстоит вместе провести всю жизнь. Как она взглянет ему в глаза на
свадьбе, если не откроет ему истину?
Завтра она пойдет и отыщет его. Она отправится на своем черном жеребце и
наденет красную накидку.
Вечером она спустилась вниз задолго до ужина, чтобы найти Морвана. Она
обнаружила его рядом с молодой вдовой, недавно приехавшей навестить Филиппу.
Его темные глаза сверкали. Бедная женщина выглядела как растерявшийся
зверек, неожиданно высвеченный вспыхнувшим рядом факелом. Но сейчас
Кристиана хотя бы понимала, что у брата на уме. Решительно подойдя к нему,
она прервала процесс обольщения громким приветствием и бесцеремонно
попрощалась с дамой.
— Потом, Кристиана! — рявкнул Морван.
— Нет, сейчас, брат, — ответила она. — Пойдем в сад, там мы
сможем говорить без свидетелей.
Морван, кипя негодованием, оставил свою несчастную жертву и последовал за
сестрой. Солнце уже село, начинало смеркаться.
Он не скрывал раздражения, но Кристиану это не тревожило. То, что говорили о
ее брате, вдруг тоже приобрело новый смысл. Оказывается, он не намного лучше
Стивена, разве что не соблазняет девственниц.
— Завтра я собираюсь отправиться в город и повидать Дэвида, —
сообщила она. — Я хочу, чтобы ты проводил меня к нему.
— Дай ему знать, и он сам приедет сюда.
— Он не приедет. Я с ним поссорилась, когда мы виделись в последний
раз.
— Ну, тогда пусть он подождет до свадьбы.
— Я должна поговорить с ним, Морван. Мне это необходимо.
— Благодаря королю у вас впереди много лет для разговоров. Я не
поеду. — Морван повернулся, чтобы уйти.
Кристиана схватила брата за руку.
— Он думает, что я уже не девственница.
Он остановился и внимательно посмотрел на Кристиану.
— Почему?
Она смело встретила его взгляд. Теперь она понимала брата, чрезмерно, как ей
казалось, опекавшего ее. Как и Дэвид, он хорошо знал мужчин и оберегал ее от
таких, каким был сам.
— Потому что я сказала ему об этом.
— Ты солгала ему в таком вопросе? Даж
...Закладка в соц.сетях
