Жанр: Любовные романы
Шарм одиночества
...скатывать по всей ноге. То же самое
он проворно проделал и со вторым чулком.
Потом он встал, и Керри надела на него пояс с подтяжками и пристегнула их к
чулкам.
— Хорош? — спросила она у Моники, окидывая мужа презрительным
взглядом.
Проглотив очередную порцию виски, Моника ответила:
— По-моему... Честно говоря, у меня даже нет слов! — Она звонко
расхохоталась. — Он выглядит очень импозантно!
— Подойди ко мне, Чак! А теперь повернись к Монике лицом.
Чак медленно повернулся, и Моника скользнула по нему взглядом. Чулки
оказались ему маловаты, поэтому резинки натянулись и впились в бедра. Сквозь
тонкую ткань просвечивали светлые волосики на ногах, а толстый пенис,
норовящий разорвать кружева, придавал общей картине карикатурный оттенок.
Чак явно ощущал смущение и потому отводил взгляд.
Пока Моника разглядывала его, Керри позвонила в бюро обслуживания и
попросила подозвать к телефону официанта Антонио. Вскоре он взял трубку.
Американка оживилась.
— Привет, Антонио! Это я, Керри. Не мог бы ты сейчас подняться ко мне в
номер? Здесь очень весело. Нас трое. Хорошо, жду!
— Я ухожу, — сказала Моника.
— Останься, вот-вот сюда придет Антонио!
В дверь постучали, и в номер вошел испанец.
— Наконец-то, мой дорогой! Мы тебя заждались! — воскликнула
хозяйка номера.
— Миллион извинений! — густым баритоном произнес Антонио. — Я
обслуживал других клиентов.
Он оглядел комнату, но не выразил ни малейшего удивления ни по поводу
одиозного внешнего вида Чака, ни в связи с нахождением здесь Моники.
— Разумеется, ты кого-то обслуживал, — сказала Керри, приподнимая
голову, чтобы лучше его видеть. — Расскажи, как все это было! Впрочем,
сейчас это уже не важно. Главное, что ты пришел ко мне. Ты не хочешь
раздеться?
Антонио снял пиджак, галстук-бабочку и стал расстегивать пуговицы рубашки.
Пока он раздевался, Моника покосилась на Чака. Не стань она свидетельницей
этой сцены, она ни за что бы не поверила, что муж американки может вот так
молча созерцать происходящее, вдобавок нарядившись в дамское нижнее белье. В
трусиках спереди образовался солидный мокрый бугор, причиндал просвечивал
сквозь кружева. Несомненно, такое здесь происходило не в первый раз.
Раздевшись догола, темпераментный испанец обжег пламенным взглядом лежащую
на кровати Керри. Головка его эректированного фаллоса хищно нацелилась в ее
промежность. Она раздвинула ноги и, вытянув к своему мачо руки, грудным
голосом произнесла:
— Возьми же меня скорее! Мне нужен настоящий мужчина.
Антонио прыгнул на кровать, Керри метнула взгляд на Чака, закрыла глаза и, обняв испанца, повторила:
— Возьми меня, Антонио! Я тебя хочу!
Без лишних разговоров испанец вошел в нее и стал овладевать ею с такой
энергией, что номер огласился ее пронзительными сладострастными воплями.
— О, как мне хорошо! Какой ты славный! — приговаривала она хриплым
шепотом.
Моника встала и потихоньку выскользнула из комнаты, даже не попрощавшись с
Чаком. Оказавшись в коридоре, она посмотрела на часы — было двадцать минут
третьего ночи. Она быстро прошла в свой номер и разделась.
Едва лишь она легла в постель, как принялась успокаивать себя, лаская свою
взволнованную пушистую киску. И не прошло и нескольких секунд, как желанное
удовлетворение пришло. Моника облегченно вздохнула, выключила свет и уснула.
Когда на другой день она случайно встретилась с Керри, та воскликнула:
— Я даже не заметила, когда ты улизнула! Могла бы хотя бы попрощаться!
— Я не хотела вам мешать. К тому же было очень поздно, — сказала
Моника.
— Это точно, — согласилась Керри. — Я едва стою на ногах
после вчерашнего. Не нужно было столько пить. Надеюсь, что ты на меня не в
обиде?
— Мы все напились до безобразия, — ответила Моника. — Зато я
обрела ценный опыт.
— Надеюсь, он пригодится тебе в Англии, — с улыбкой промолвила
американка.
— Возможно, — уклончиво ответила Моника.
На самом деле она не придала никакого значения случившемуся накануне, вся
эта фантасмагория казалась ей теперь скверным сном. На протяжении всего
утра, пока докладчики и устроители семинара обменивались приветственными
речами и комплиментами, она думала о Стиве. В конце концов она решила
позвонить ему вечером в тренажерный зал.
Однако ее попытки дозвониться до Лондона закончились неудачей: линия была
постоянно занята. Огорченная, Моника пошла бродить по вечерним улицам
Мадрида. По местным понятиям, время ужина еще не наступило, но
соблазнительные ароматы, доносившиеся из баров и ресторанчиков, раздразнили
ее аппетит. Моника вошла в одно из злачных заведений и села за столик в
углу. Стоявшие возле барной стойки мужчины смотрели телевизионную трансляцию
очередного футбольного матча. С потолка бара свисали копченые колбасы и
окорока, в стеклянной витрине красовались разнообразные блюда. Подошедший
официант, не глядя на Монику, протер влажной тряпкой стол, отпустил какую-то
реплику по поводу футбола своему приятелю, сидевшему за стойкой, и лишь
потом спросил по-испански:
— Чего изволите, сеньора?
С грехом пополам Моника объяснила ему, что желает выпить пива и съесть
легкую закуску. Местные бары ей нравились, в них царила непринужденная
атмосфера и было уютно. Кто-то заскакивал сюда на минутку, чтобы выпить вина
или анисовой водки, кто-то просиживал часами за стойкой, приветствуя всех
входящих. Казалось, что все мадридцы знают друг друга. Официанты были
предупредительны и проворны, бармен наполнял бокал местным вином прежде, чем
посетитель успевал сделать заказ. А главное, здесь никто не докучал соседу
нудными разговорами.
Заказ был моментально выполнен. Моника сделала глоток пива и закусила его
оливкой. Экзотическое блюдо, принесенное официантом, вкусно пахло чесноком и
оливковым маслом. Моника с удовольствием отведала его и ощутила значительное
облегчение.
Вернувшись приблизительно в девять часов в отель, она обнаружила записку от
Керри. Неуемная американка приглашала ее в ресторан, куда она с Чаком уже
отправилась. Моника сложила записку вдвое и убрала в сумочку. Общаться с
этой парочкой два вечера кряду было весьма утомительно, ей хотелось побыть
сегодня одной и отдохнуть.
Моника поднялась в свой номер и сразу же позвонила Стиву. На этот раз в
трубке раздался его голос.
— Кто это? — спросил он.
— Привет, Стив! Это я, Моника.
— Моника! Рад тебя слышать. Ну, как там Мадрид?
— Прекрасно! Я себя отлично здесь чувствую.
— Надеюсь, ты не собираешься там остаться? — В пятницу возвращаюсь
в Лондон.
— Я по тебе соскучился.
Моника рассмеялась:
— Не говори глупостей, мы ведь с тобой едва знакомы.
Она прилегла на кровать.
— И тем не менее мне тебя не хватает! — сказал Стив.
— Это правда? — Она улыбнулась. — Тогда расскажи, что у тебя
новенького.
— Все по-прежнему, как всегда. Ничего особенного не произошло.
— Значит, ты не успел еще найти себе новую пассию?
— Как ты можешь говорить такое! За кого ты меня принимаешь?
— Откуда мне знать? А вдруг кто-то еще соблазнил тебя в душевой?
Стив хмыкнул и замолчал.
— Послушай, почему бы нам не поужинать вместе, когда я вернусь, —
сказала Моника, сожалея о своей колкости.
— В эту пятницу вечером? — оживился Стив.
— Я прилечу приблизительно в восемь.
— Я встречу тебя в аэропорту.
— Буду тебе признательна.
— А потом сразу же поедем куда-нибудь ужинать!
— Но ведь я устану после полета... Тебе будет со мной скучно.
— Меня это не пугает.
— Послушай, давай пока закончим разговор. Я и так уже наговорила на
миллион. Я перезвоню тебе завтра и сообщу номер рейса.
— Буду с нетерпением ждать твоего звонка!
— Хорошо. Пока!
Положив на рычаг трубку, Моника сладко потянулась и, уставившись в потолок
затуманившимися глазами, задумалась о Стиве. Этот мужчина лишал ее покоя
одним своим голосом. Столь необычное волнение, которое он пробуждал в ней,
заставляло ее задуматься, не слишком ли бурно развиваются их отношения.
После того памятного грехопадения в душевой Моника не могла избавиться от
предчувствия, что ее связь с инструктором оборвется столь же внезапно, как и
завязалась. Ее подсознание постоянно посылало ей сигнал опасности, и от
этого ей становилось неуютно. Здравый смысл говорил ей, что нельзя
расслабляться, нужно постоянно быть начеку. В противном случае ее слабые
пока нервы могут не выдержать эмоциональных перегрузок и перегореть, как
тонкие проводки сложного электронного прибора от перепада напряжения в сети.
Моника покачала головой, недоумевая, откуда взялись эти сомнения. Ведь еще
неделю назад она бы расхохоталась, если бы кто-то сказал ей, что между ней и
Стивом завяжутся какие-то отношения. Тогда она могла позволить себе только
любоваться этим красавцем и томно вздыхать, вспоминая о нем дома. Внезапно
ей в голову закралась ужасная мысль: Стив увлекся ею всерьез, и это может
иметь непростые последствия! Этот совместный ужин вдвоем в ресторане ко
многому обяжет их обоих, ведь именно так начинается роман у всех нормальных
пар! Неужели он действительно этого хочет?
Моника схватила телефон и набрала номер Джилл.
— Это правда? — спросила подруга, выслушав ее сумбурную
исповедь. — Черт бы тебя подрал! Ты приняла мои слова за чистую монету?
Но я всего лишь хотела как-то подбодрить тебя. Разве могла я предположить,
что ты решишься на такое безрассудство?
Моника нервно хихикнула:
— Я сама от себя этого не ожидала!
— Ну, и каков же результат? Ты осталась им довольна?
— О, это нечто необыкновенное! Он невероятный мужчина.
— Тогда в чем же дело? Действуй в прежнем духе!
— Он чересчур темпераментен, — ответила Моника. — Его напор
меня пугает.
— Бедняжка! Он тебя преследует? Не дает тебе покоя?
— Я говорю серьезно, Джилл! По-моему, он хочет встречаться со мной
постоянно, а к этому я пока не готова.
Джилл вздохнула:
— Тогда так ему и скажи! Объясни, что на тебя нельзя давить. Думаю, что
он все поймет. Или ты боишься, что он затрахает тебя до смерти?
— Нет, секс меня не пугает. Я боюсь, что он увлечется мной. А для меня
он слишком молод.
— Разве он все еще носит короткие штанишки? Сколько ему лет?
— Думаю, не больше двадцати пяти.
— Пустяки! Разве мало женщин, которые живут с молодыми парнями? Наплюй
ты на все условности и поступай, как сама находишь нужным, вот тебе мой
совет, подруга! Послушай, Моника, по-моему, ты спятила! Звонишь мне из
Мадрида, чтобы пожаловаться на то, что в Лондоне по тебе вздыхает молодой
красавец. Обратись к психиатру. А мне некогда с тобой трепаться. Пока!
Глава 8
День выдался кошмарным: Монике пришлось сделать массу неотложных дел,
поэтому к пяти часам она совершенно выбилась из сил. И не столько от работы,
сколько от бесконечных звонков и вопросов своих коллег, которыми ее
одолевали в самый неподходящий для этого момент. Злая на весь свет, Моника
не покинула офис вместе со всеми, а осталась, чтобы успокоиться, собраться с
мыслями и завершить некоторые важные дела.
В машину она села только в девять вечера, окончательно измученная и, похоже,
больная. В животе у нее урчало от голода, голова кружилась. Проезжая мимо
спортивного зала, она импульсивно затормозила, решив, что лучше всего
выпустить пар на тренажерах или в крайнем случае на Стиве. Она взяла из
багажника спортивную сумку и вошла в зал.
К ее изумлению, она увидела там не Стива, а куколку, заменявшую его по
четвергам. О том, что сегодня четверг, она совершенно забыла. Окинув
инструкторшу недобрым взглядом, она прошла в раздевалку и стала
переодеваться.
В этот вечер в зале было много народу, в том числе новичков. Худой пожилой
мужчина с взъерошенными седыми волосами яростно крутил педали велотренажера.
Две девицы бежали по бегущей дорожке, умудряясь при этом о чем-то оживленно
разговаривать. Одна из них, миниатюрная стройная брюнетка с коротко
подстриженными волосами, была особенно хороша собой. Моника решила не
разминаться и сразу же приступить к занятию с тяжестями.
— Привет. Как дела? — обратился к ней Том, пыхтевший со штангой по
соседству. С тех пор как Моника поймала на себе его насмешливый взгляд,
свидетельствовавший, что он догадался о ее интересе к его выпирающему из
трусов причиндалу, она не решалась познакомиться с ним поближе и
ограничивалась кивком при встречах.
— Так себе, — ответила она. — Очень устала на работе.
Откровенно говоря, я просто измучена. И дьявольски зла.
— Это ерунда, сорвите злость на штанге!
— Так я и поступлю, — сказала, улыбнувшись, Моника.
На этом их разговор закончился: Том либо был не слишком разговорчив по своей
натуре, либо чересчур застенчив. Если бы он только знал, в каком виде он
предстал ей в ее сне во время полета в Мадрид! Моника подавила ухмылку и
начала работать на тренажере. Спустя полчаса, почувствовав, что на сегодня с
нее довольно, она отерла пот со лба тыльной стороной ладони и, тяжело
вздохнув, сказала:
— Все, хватит. Я пошла переодеваться.
— Помогло? — спросил Том.
— Что именно? — переспросила Моника.
— Гири вас слегка взбодрили?
— Не очень. Настроение все равно паршивое, — ответила, пожав
плечами, Моника. — Пожалуй, я загляну в бар.
Том сочувственно улыбнулся, она повернулась и направилась в раздевалку,
думая о том, что он оказался на поверку вполне симпатичным и дружелюбным
малым. И весьма сексуальным, мысленно добавила она, встав под душ. Не
пригласить ли его в бар? Моника начала намыливаться. В конце концов, ей
требуется для разрядки мужская компания, иначе ей не удастся быстро уснуть.
Флирт — лучшее лекарство от бессонницы, это она знала по своему опыту. Со
Стивом до флирта дело не дошло, он сразу же упал к ее ногам, и она не
преминула воспользоваться этим. Выходя из душевой, она увидела, что
симпатичная брюнетка переодевается, стоя напротив зеркала, и подумала, что
эта красотка может составить ей конкуренцию, если повадится заглядывать сюда
ежедневно.
Тома она застала за обтиранием полотенцем и спросила у него без обиняков:
— Не хотите составить мне компанию?
— Конечно, хочу! — обрадовался он. — Но только если вы подождете, пока я переоденусь.
— Ладно, я подожду.
— Дело в том, что я принимаю душ и переодеваюсь дома, поскольку живу
рядом, за углом, — сказал Том.
— Сейчас уже десять, — с тяжелым вздохом сказала Моника. — Мы
опоздаем в бар. Почему бы вам не пойти туда в спортивном костюме? Мы же не
пойдем в шикарный ресторан! Ну, решайтесь. Я подожду вас снаружи.
С этими словами она вышла из зала. Том догнал ее внизу, в холле. Услышав за
спиной его шумное дыхание, Моника бросила через плечо:
— Предлагаю пойти в бар
Роза и корона
, там всегда полно народу и
весело. На вас никто не обратит внимания.
— Ладно, пусть будет по-вашему. Но я только что вспомнил, что не
захватил с собой денег, — сказал Том.
— Неужели? — Моника расхохоталась. — Может быть, десятка все
же где-нибудь завалялась?
— Увы, нет, — огорченно покачал головой Том.
— Так и быть, сегодня я угощаю, — великодушно промолвила Моника,
не в силах отказать себе в удовольствии появиться в баре, где она раньше
часто бывала вместе с чопорным Майклом, с этим парнем, одетым в короткие
обтягивающие штанишки и майку. — Вперед!
Она закинула спортивную сумку в багажник своего автомобиля, и они стали
переходить улицу. Моника спросила:
— Хорошо размялись?
— Да, вполне. Чувствую себя прекрасно, как всегда после
тренировки, — ответил Том.
На Монике был ее деловой костюм, придававший ей строгий и симпатичный вид.
Рядом с ней Том смотрелся почти карикатурно, что ее вполне устраивало. В
этот вечер ей хотелось от души позабавиться. Они подошли к дверям бара. Она
сказала:
— Вот мы и пришли. Посмотрим, много ли здесь сегодня завсегдатаев.
В баре царило оживление. При их появлении несколько человек обернулись и с
интересом взглянули на Тома.
— Странно, почему мы привлекаем всеобщее внимание, — сказала
Моника.
— Потому, что я нелепо одет, — шепотом ответил Том. — Вот вы
смотритесь безупречно.
Он окинул взглядом зал, высматривая свободный столик.
Моника заказала у бармена напитки.
— Кажется, свободных мест в зале нет, — с сожалением констатировал
Том.
— Не расстраивайся, — сказала Моника, протягивая ему бокал. —
Постоим здесь.
Такое предложение пришлось Тому не по душе, он предпочел бы скрыть свои
полуголые ноги под столиком, а не торчать весь вечер на виду у приличной
публики в этом дурацком наряде.
— Зря я поддался на ваши уговоры, — с горечью обронил он.
— Не говори ерунды, — ответила Моника, решив, что пора уже
перестать с ним церемониться, и сделала большой глоток.
Том как-то съежился и начал рассказывать ей о своей работе. Моника рассеянно
слушала его, время от времени кивая, но думая совершенно о другом: что
случится, если он вдруг возбудится? И сможет ли он это предотвратить?
Штанишки в обтяжку напрочь лишали его возможности скрыть эрекцию, равно как
и место в самом центре зала, где они стояли. Вот будет потеха, подумала
Моника, когда у Тома в промежности обозначится его возбужденный причиндал!
Не догадываясь о ее мыслях, Том продолжал исповедоваться. Чтобы не обидеть
его своим рассеянным видом, Моника постаралась сосредоточиться и стала его
внимательно слушать. Но вселившийся в нее бес постоянно отвлекал ее,
нашептывая на ухо, что самое время подшутить над собеседником.
Моника начала размышлять, как это сделать.
— Мне стало гораздо лучше, — наконец промолвила она. —
Хорошо, что мы сюда пришли.
Ничего не подозревающий Том улыбнулся и, положив руку на барную стойку,
сказал:
— Да, среди людей все-таки веселее, чем дома у телевизора.
Взглянув ему в глаза, Моника сказала:
— Честно говоря, я опасалась, что ты не захочешь со мной общаться.
— Это почему же? — нахмурившись, поинтересовался он.
— Ну, после того случая в мой первый приход в зал мне показалось, что
ты меня избегаешь, — ответила она и сделала многозначительную паузу.
Том отвел взгляд, и Моника подумала, что она перестаралась. Однако игривый
бесенок окончательно овладел ее разумом. К тому же алкоголь ударил ей в
голову, и она решила идти до конца. Не дождавшись от Тома ответа, она
добавила, вызывающе улыбаясь:
— Я позволила себе несколько нескромный взгляд на тебя...
Том смущенно переступил с ноги на ногу, словно бы осмысливая эти слова, и,
так и не найдя подходящего ответа, отхлебнул из бокала. Монику, однако, это
не обескуражило.
— А ты разве ничего тогда не заметил? — с невинным видом спросила
она.
— Да нет, — пожал он плечами и уставился в дальний угол бара.
— А мне показалось, что заметил, — не унималась Моника. — Что
ж, очень жаль. — Она томно вздохнула.
Том сделал еще один судорожный глоток и слегка отодвинулся от Моники.
— Вообще-то я не обращаю особого внимания на других людей, занимающихся
в зале, — осевшим голосом проговорил наконец он. — Я стараюсь
сконцентрироваться на упражнениях.
Моника скользнула по нему испытующим взглядом. Том слегка изменил положение
тела, повернувшись к бару лицом, вероятно, чтобы скрыть нечто неприличное от
взоров посетителей.
— Извини, я не хотела тебя обидеть, — сказала Моника, скосив глаза
на его промежность. — Иногда я не контролирую себя, особенно когда чем-
то расстроена или пьяна. И ничего не могу с этим поделать.
Том улыбнулся и пожал плечами: дескать, такое со всяким случается. Между ног
у него действительно обозначилось некоторое вздутие. Вдохновленная первыми
успехами, Моника ринулась в новую атаку.
— Странно, что тебя не интересуют окружающие, — заметила
она. — Вот я обожаю глазеть по сторонам. Это так увлекательно. Неужели
тебя ничего не интересует в других людях?
При этом она снова взглянула на бугор в его лайкровых штанах. Том перехватил
ее взгляд, и Моника нахально улыбнулась. Он смекнул, чего она добивается, и
спросил:
— Вы хотите поставить меня в неловкое положение, да?
Моника скорчила невинную физиономию:
— Какие глупости! Давай я куплю тебе еще порцию выпивки!
Она словно бы невзначай коснулась его руки и встала к нему вплотную,
повернувшись лицом к бармену. Угловым зрением она продолжала наблюдать, как
стремительно увеличивается в размерах выпуклость у него в промежности. Том
сглотнул подступивший к горлу ком и отвел взгляд, пытаясь сосредоточиться на
чем-то другом.
Моника помахала рукой, пытаясь привлечь к себе внимание бармена,
обслуживавшего других клиентов. При этом она потерлась боком о Тома. Он
напрягся и покраснел. Бармен наконец обслужил их, и она сказала, поднимая
бокал:
— За тебя, Том! Я так рада, что ты составил мне компанию.
Том что-то пробормотал в ответ, однако не изменил положения тела, продолжая
стоять спиной к залу и правым боком к Монике. Она помолчала и решила на
время изменить тему.
— Значит, ты уже давно занимаешься в этом спортивном комплексе? —
сказала она.
— Около года, — ответил Том, вздохнув с облегчением. — Раньше
я много играл в футбол и сквош, но потом вынужден был прекратить, потому что
повредил колено.
— Бедненький! И что же с тобой случилось?
— Раздробил мениск, обычное дело, — пожав плечами, ответил Том,
явно расслабившись, как только разговор переключился на спортивную
тематику. — Едва ли не у всех профессиональных спортсменов рано или
поздно возникают проблемы с менисками. Это такие хрящики, обеспечивающие
подвижность коленного сустава. Но при поднятии тяжестей в лежачем положении
они практически не задействованы. Тем не менее я с осторожностью выбираю
себе упражнения.
— Да, я представляю, какими осложнениями чреваты такие травмы, —
глубокомысленно промолвила Моника, раздумывая над причинами занудства Тома.
Скорее всего, решила она, это следствие того, что он общается главным
образом с мужчинами и не умеет разговаривать с женщинами.
— Кстати, на днях я выпивал вместе со Стивом, — вдруг ляпнул
Том. — Для меня стало неожиданностью, что вы с ним подружились.
Его попытка смутить Монику не увенчалась успехом.
— Да, мы с ним тоже несколько раз ходили вместе в бар, —
непринужденно ответила она.
Внезапно кто-то произнес у нее за спиной:
— Привет, Моника!
Это был Майкл.
— Привет, — пискнула она срывающимся голосом. Майкл брезгливо
покосился на ее спутника и спросил:
— Надеюсь, я вам не помешал?
— Да нет, — сказала Моника. — Мы заскочили пропустить по бокальчику после тренировки.
Том упрямо продолжал игнорировать Майкла, глядя на зеркальную стенку бара.
Майкл снова окинул его недоуменным взглядом и сказал, обращаясь к Монике:
— Я так и знал, что встречу тебя здесь. Со мной двое моих коллег... Ты часто сюда заглядываешь?
— Да, ведь я живу неподалеку отсюда, если ты помнишь!
Он поморщился:
— Разумеется, я это помню. Пожалуй, не стану тебе метать отдыхать. Я
тебе позвоню. Может быть, как-нибудь встретимся?
— Может быть, — неопределенно ответила Моника.
Майкл отошел от стойки, оставив у нее неприятный осадок. Ей казалось, что он
поймал ее на чем-то неприличном. Они не общались уже несколько месяцев, и
его неожиданное появление испортило ей настроение. Моника злилась на самое
себя за свое нерешительное поведение. Нужно было сразу же резко его отшить и
дать ему понять, что к прошлому воз
...Закладка в соц.сетях
