Если веришь

Аннотация

Долгие годы отчаянный храбрец и сорвиголова Мэт Стоун полагал, что
настоящему мужчине для счастья достаточно свободы и независимости...

Пролог

Где-то в Техасе. Июль
1894 года
Толпа на ярмарочной площади замерла в ожидании.
Первым принял на себя удар Бешеный Пес. От мощного хука справа прямо в
челюсть он отлетел к канату и ощутил во рту резкий металлический вкус крови.
Рев одобрения прокатился по толпе.
Он тряхнул головой. Сознание прояснилось. Толпа не сводила с него ожидающих
глаз: сотни повернутых к нему лиц, смахивающих на бледно-розовые круги на
фоне массы грязновато-коричневой, темной одежды, гудели в предвкушении
следующего удара.
Зрители начали перешептываться. Он закрыл глаза, прислушиваясь, зная, что
произойдет дальше. Он не просто ждал. Он ждал с нетерпением.
И тут началось. Сначала один голос, затем редкие хлопки в ладоши. К ним
стали присоединяться другие голоса и хлопки до тех пор, пока сухой, жаркий
воздух Техаса не огласился чудовищным восторженным ревом и громом
аплодисментов. Публика, вся как один, скандировала: Бешеный Пес, Бешеный
Пес, Бешеный Пес...
Он почувствовал, как его охватывает возбуждение, как учащается дыхание.
Господи! Как же он любил такие минуты!
Он оттолкнулся от каната и прыгнул в середину импровизированного ринга.
Тыльной стороной ладони он стер струйку крови, сочившуюся изо рта, и
взглянул на противника с ленивой усмешкой. Той самой, бесшабашной и
самоуверенной, которую он выработал на протяжении многих боев.
— Это все, на что ты способен, Сью? Громадный волосатый мужик посмотрел
на него в упор. Его похожие на свиные окорока руки сжались в огромные
кулаки.
— Меня зовут Стью, дерьмо.
— Стью? Сокращенно от Стьюарт? — Бешеный Пес оглянулся на
зрителей. Словно под гипнозом, они все подались вперед, ожидая...
ожидая... — Черт побери, судя по твоему удару, я решил, что тебя зовут
Сьюзен.
По толпе прокатилась волна смеха.
— Ах ты, надутый ублюдок... — Стью бросился вперед.
Бешеный Пес увернулся влево, сделал нырок и отскочил. Споткнувшись, Стью
остановился и смущенно огляделся.
— Ну же, Стью... — поддразнил его Бешеный Пес. Стью повернул
голову на голос противника. И тут Бешеный Пес нанес ему удар. Изо всей силы.
Стью начал, шатаясь, пятиться назад к канату и схватился за него, чтобы не
упасть. Бешеный Пес посмотрел на свой кулак и покачал головой:
— Черт побери, тебе больно, не так ли, Сью?
В публике раздались смешки и редкие хлопки.
— Ах ты...— Стью оттолкнулся от каната и быстро пошел на Бешеного Пса.
Бешеный Пес напрягся, перестав усмехаться. Подождав секунду, он ударил Стью
кулаком в челюсть с такой силой, что стало слышно, как хрустнули кости. Стью
взвыл от боли. На его мясистом лице появилось почти комическое выражение
удивления, а потом он рухнул лицом вниз прямо в грязь.
Толпа взревела. Бешеный Пес оторвал взгляд от поверженного противника и
улыбнулся вспотевшей от напряжения толпе зрителей. Сжав кулак, он поднял
правую руку в знак того, что одержал победу. Потом схватил полотенце и стал
вытирать им лицо.
Чья-то рука обняла его за талию и рывком прижала к канату.
— Хорошо поработал, мой мальчик. Как всегда, — услышал он сиплый,
прокуренный голос.
Бешеный Пес медленно вытер лицо и, опустив полотенце, встретился взглядом с
улыбающимися водянисто-серыми глазами Проныры Джо, организатора боев.
— Спасибо, Джо. — Бешеный Пес кинул полотенце в угол и похлопал
Джо по сутулой спине. — Где моя доля?
— Вот она. — Джо засунул руку поглубже в свой бездонный карман и
извлек из него пачку банкнот. — Сто пятьдесят два доллара. Должно
хватить тебе до следующего сезона. Если, конечно, не будешь их слишком
транжирить.
Не утруждая себя пересчетом денег, Бешеный Пес сунул их в карман.
— А ты когда-нибудь слышал, чтобы я их не транжирил?
— Никогда, — рассмеялся Джо.
Бешеный Пес направился в угол ринга, где лежали его вещи: стетсон, сумка с
одеждой, сапоги и бутылка текилы — все, чем он владел.
Вынув пробку, он сделал большой глоток текилы и, удовлетворенно хмыкнув,
вытер небритый подбородок и опущенные кончиками вниз густые усы.

Джо поспешил за ним, стараясь двигаться так быстро, насколько ему позволяло
его неуклюжее тело.
— Увидимся в мае в Рочестере?
Бешеный Пес сделал еще один порядочный глоток текилы и улыбнулся. В
Рочестере, самом любимом его городе, должен состояться первый бой в
следующем сезоне. И еще в нем жила одна очень хорошенькая вдовушка. Он
приезжал в Рочестер в мае вот уже шестнадцать лет кряду, так что можно
считать, что у него там находилось что-то вроде привязанности (кстати,
единственной в его жизни).
— А что может мне помешать?
Джо оглянулся на все еще неподвижное тело Стьюарта Редмана.
— Он-то уж точно не сможет.
— Между прочим, Джо, я тут подумал... О тех отчаянных людях, которых ты
находишь для меня в качестве противников...
— Ну и что? — встрепенулся Джо.
— Они все замечательные. Так что ищи и дальше.
— Я поспрашиваю в Доме ветеранов в Рочестере, — усмехнулся Джо.
— Давай. — Бешеный Пес смотрел, как толпа постепенно расходится,
оставляя на почерневшей высохшей траве мусор. Солнце нещадно палило, освещая
разноцветные палатки, разбросанные по всему полю. Откуда-то доносился
веселый мелодичный смех.
Всего через несколько секунд он увидел ее. Она стояла отдельно от толпы
лицом к рингу. Длинные светлые вьющиеся волосы обрамляли бледное, освещенное
солнцем лицо и спускались ниже плеч. Довольно смелый вырез платья выставлял
напоказ ее немалого размера прелести, запомнившиеся Бешеному Псу во время
его последнего приезда в этот город.
Его губы изогнулись в улыбке. Ему нравилось, когда после боя его ждала
красивая женщина, даже если он не мог вспомнить, как ее зовут. Он помахал ей
рукой. Она махнула в ответ и направилась к нему медленной соблазняющей
походкой.
Бешеный Пес повесил через плечо сумку со своими вещами, надел сапоги и
шляпу.
— Ну, я побежал, Джо. Увидимся через год.
— Похоже, ты собираешься потратить все деньги уже сегодня. Я угадал?
Бешеный Пес перемахнул через канат и приземлился в сухой траве. Женщина
подбежала к нему и самозабвенно прижала к себе. Он закрыл глаза. Боже, как
от нее хорошо пахнет, как в жаркую ночь под пуховой периной. Запахом
страсти.
Он любил женщин — всех женщин, но особенно независимых и доступных, которые
приходили смотреть на его бои. Они стоили дорого, но зато они смеялись,
целовали и раздевали его легко и непринужденно. За его деньги. А когда он
уходил, они прощались с ним с улыбкой. Именно так, как ему нравилось.
Он посмотрел в ее многообещающие голубые глаза, и ему неожиданно захотелось
вспомнить, как ее зовут: то ли Сюзанна, то ли Саншайн — какое-то имя,
начинающееся с буквы С, но, хоть убей, он никак не мог вспомнить. Она и не
ожидала, что он запомнит ее имя. В том-то и заключалась прелесть таких
женщин, как она. Им не надо от него ничего, кроме золотых монет и тяжелого
прерывистого дыхания.
— Скажи, Бешеный Пес, — промурлыкала она его имя заученным тоном,
который сразу же привел его в возбуждение, — ты останешься здесь на
весь день?
Он посмотрел на ложбинку между двумя соблазнительными буграми и прижал ее к
себе.
— И не надейся, дорогая, — шепнул он в маленькое мягкое
ушко, — и не надейся.

Закладка в соц.сетях