Если веришь

Аннотация

Долгие годы отчаянный храбрец и сорвиголова Мэт Стоун полагал, что настоящему мужчине для счастья достаточно свободы и независимости...

Пролог

Где-то в Техасе. Июль 1894 года Толпа на ярмарочной площади замерла в ожидании. Первым принял на себя удар Бешеный Пес. От мощного хука справа прямо в челюсть он отлетел к канату и ощутил во рту резкий металлический вкус крови. Рев одобрения прокатился по толпе. Он тряхнул головой. Сознание прояснилось. Толпа не сводила с него ожидающих глаз: сотни повернутых к нему лиц, смахивающих на бледно-розовые круги на фоне массы грязновато-коричневой, темной одежды, гудели в предвкушении следующего удара. Зрители начали перешептываться. Он закрыл глаза, прислушиваясь, зная, что произойдет дальше. Он не просто ждал. Он ждал с нетерпением. И тут началось. Сначала один голос, затем редкие хлопки в ладоши. К ним стали присоединяться другие голоса и хлопки до тех пор, пока сухой, жаркий воздух Техаса не огласился чудовищным восторженным ревом и громом аплодисментов. Публика, вся как один, скандировала: Бешеный Пес, Бешеный Пес, Бешеный Пес... Он почувствовал, как его охватывает возбуждение, как учащается дыхание. Господи! Как же он любил такие минуты! Он оттолкнулся от каната и прыгнул в середину импровизированного ринга. Тыльной стороной ладони он стер струйку крови, сочившуюся изо рта, и взглянул на противника с ленивой усмешкой. Той самой, бесшабашной и самоуверенной, которую он выработал на протяжении многих боев. — Это все, на что ты способен, Сью? Громадный волосатый мужик посмотрел на него в упор. Его похожие на свиные окорока руки сжались в огромные кулаки. — Меня зовут Стью, дерьмо. — Стью? Сокращенно от Стьюарт? — Бешеный Пес оглянулся на зрителей. Словно под гипнозом, они все подались вперед, ожидая... ожидая... — Черт побери, судя по твоему удару, я решил, что тебя зовут Сьюзен. По толпе прокатилась волна смеха. — Ах ты, надутый ублюдок... — Стью бросился вперед. Бешеный Пес увернулся влево, сделал нырок и отскочил. Споткнувшись, Стью остановился и смущенно огляделся. — Ну же, Стью... — поддразнил его Бешеный Пес. Стью повернул голову на голос противника. И тут Бешеный Пес нанес ему удар. Изо всей силы. Стью начал, шатаясь, пятиться назад к канату и схватился за него, чтобы не упасть. Бешеный Пес посмотрел на свой кулак и покачал головой: — Черт побери, тебе больно, не так ли, Сью? В публике раздались смешки и редкие хлопки. — Ах ты...— Стью оттолкнулся от каната и быстро пошел на Бешеного Пса. Бешеный Пес напрягся, перестав усмехаться. Подождав секунду, он ударил Стью кулаком в челюсть с такой силой, что стало слышно, как хрустнули кости. Стью взвыл от боли. На его мясистом лице появилось почти комическое выражение удивления, а потом он рухнул лицом вниз прямо в грязь. Толпа взревела. Бешеный Пес оторвал взгляд от поверженного противника и улыбнулся вспотевшей от напряжения толпе зрителей. Сжав кулак, он поднял правую руку в знак того, что одержал победу. Потом схватил полотенце и стал вытирать им лицо. Чья-то рука обняла его за талию и рывком прижала к канату. — Хорошо поработал, мой мальчик. Как всегда, — услышал он сиплый, прокуренный голос. Бешеный Пес медленно вытер лицо и, опустив полотенце, встретился взглядом с улыбающимися водянисто-серыми глазами Проныры Джо, организатора боев. — Спасибо, Джо. — Бешеный Пес кинул полотенце в угол и похлопал Джо по сутулой спине. — Где моя доля? — Вот она. — Джо засунул руку поглубже в свой бездонный карман и извлек из него пачку банкнот. — Сто пятьдесят два доллара. Должно хватить тебе до следующего сезона. Если, конечно, не будешь их слишком транжирить. Не утруждая себя пересчетом денег, Бешеный Пес сунул их в карман. — А ты когда-нибудь слышал, чтобы я их не транжирил? — Никогда, — рассмеялся Джо. Бешеный Пес направился в угол ринга, где лежали его вещи: стетсон, сумка с одеждой, сапоги и бутылка текилы — все, чем он владел. Вынув пробку, он сделал большой глоток текилы и, удовлетворенно хмыкнув, вытер небритый подбородок и опущенные кончиками вниз густые усы. Джо поспешил за ним, стараясь двигаться так быстро, насколько ему позволяло его неуклюжее тело. — Увидимся в мае в Рочестере? Бешеный Пес сделал еще один порядочный глоток текилы и улыбнулся. В Рочестере, самом любимом его городе, должен состояться первый бой в следующем сезоне. И еще в нем жила одна очень хорошенькая вдовушка. Он приезжал в Рочестер в мае вот уже шестнадцать лет кряду, так что можно считать, что у него там находилось что-то вроде привязанности (кстати, единственной в его жизни). — А что может мне помешать? Джо оглянулся на все еще неподвижное тело Стьюарта Редмана. — Он-то уж точно не сможет. — Между прочим, Джо, я тут подумал... О тех отчаянных людях, которых ты находишь для меня в качестве противников... — Ну и что? — встрепенулся Джо. — Они все замечательные. Так что ищи и дальше. — Я поспрашиваю в Доме ветеранов в Рочестере, — усмехнулся Джо. — Давай. — Бешеный Пес смотрел, как толпа постепенно расходится, оставляя на почерневшей высохшей траве мусор. Солнце нещадно палило, освещая разноцветные палатки, разбросанные по всему полю. Откуда-то доносился веселый мелодичный смех. Всего через несколько секунд он увидел ее. Она стояла отдельно от толпы лицом к рингу. Длинные светлые вьющиеся волосы обрамляли бледное, освещенное солнцем лицо и спускались ниже плеч. Довольно смелый вырез платья выставлял напоказ ее немалого размера прелести, запомнившиеся Бешеному Псу во время его последнего приезда в этот город. Его губы изогнулись в улыбке. Ему нравилось, когда после боя его ждала красивая женщина, даже если он не мог вспомнить, как ее зовут. Он помахал ей рукой. Она махнула в ответ и направилась к нему медленной соблазняющей походкой. Бешеный Пес повесил через плечо сумку со своими вещами, надел сапоги и шляпу. — Ну, я побежал, Джо. Увидимся через год. — Похоже, ты собираешься потратить все деньги уже сегодня. Я угадал? Бешеный Пес перемахнул через канат и приземлился в сухой траве. Женщина подбежала к нему и самозабвенно прижала к себе. Он закрыл глаза. Боже, как от нее хорошо пахнет, как в жаркую ночь под пуховой периной. Запахом страсти. Он любил женщин — всех женщин, но особенно независимых и доступных, которые приходили смотреть на его бои. Они стоили дорого, но зато они смеялись, целовали и раздевали его легко и непринужденно. За его деньги. А когда он уходил, они прощались с ним с улыбкой. Именно так, как ему нравилось. Он посмотрел в ее многообещающие голубые глаза, и ему неожиданно захотелось вспомнить, как ее зовут: то ли Сюзанна, то ли Саншайн — какое-то имя, начинающееся с буквы С, но, хоть убей, он никак не мог вспомнить. Она и не ожидала, что он запомнит ее имя. В том-то и заключалась прелесть таких женщин, как она. Им не надо от него ничего, кроме золотых монет и тяжелого прерывистого дыхания. — Скажи, Бешеный Пес, — промурлыкала она его имя заученным тоном, который сразу же привел его в возбуждение, — ты останешься здесь на весь день? Он посмотрел на ложбинку между двумя соблазнительными буграми и прижал ее к себе. — И не надейся, дорогая, — шепнул он в маленькое мягкое ушко, — и не надейся.

Закладка в соц.сетях