Жанр: Любовные романы
Слишком много сюрпризов
...h; у меня
есть прекрасный предлог для поездки на озеро. Мои родители держат моторную
лодку на Стейхор Лэндинг.
— Черт возьми!
— В чем дело? — Лилиан внимательно вглядывалась в его лицо.
Трейс снова сунул руки в задние карманы джинсов.
— Домик Рэкли стоит на Парадиз-Хиллз. И выходит окнами на озеро.
— Вы хотите сказать — на Стейхор Лэндинг.
Трейс неохотно кивнул.
— Если понадобится, мы можем наблюдать за его домом из лодки.
— Этот вопрос не обсуждается. Вы не поедете туда. Думаете, раз вы
пишете книги о преступлениях, то можете представить себе, что на самом деле
произойдет, если появится Рэкли? Эта не сцена из вашей книги, Лилиан. Это
реальность. И вы не можете ехать со мной.
— Я знаю, что мы имеем дело с реальностью, — раздраженно
произнесла Лилиан. — Но каковы шансы, что он вообще там появится.
Шансы действительно были невелики.
— Зато вас скорее всего поймают на шоссе. Вот реальность, об этом и
надо думать.
— Меня не поймают, если я буду осторожен. — Трейс терпеть не мог,
когда Лилиан оказывалась права.
— Осторожен? — Лилиан скорчила гримаску. — Да посмотрите на
себя! Вам так не терпится вырваться отсюда, что вас арестуют за превышение
скорости — и мили проехать не успеете.
— Я должен ехать, Лилиан.
— А вы говорили об этом с Харпером?
— Нет, — Трейс покачал головой. — Харп звонил чуть раньше и
сказал, что сегодня с ним уже нельзя будет связаться. Он следит за Рэкли. Но
это не имеет значения. Я не могу упустить шанс очистить свое имя. Другого,
возможно, не будет.
— Я еду с вами.
— Лилиан. — Стиснув зубы, Трейс схватил ее за руки. — Я ценю
ваше предложение. Знаю, что вы хотите мне помочь. Вы и так уже очень мне
помогли. Так помогли, что всей моей жизни не хватит, чтобы расплатиться.
— Мне не надо...
— Но теперь вы предлагаете совсем другое, — перебил ее
Трейс. — Одно дело прятать меня в своем доме. А ехать со мной на озеро
— совсем другое. Если что-то сложится не так, я не хочу, чтобы вы оказались
рядом. Не хочу, чтобы вы попали из-за меня в беду.
Лилиан вздрогнула. Упоминание о том, что все может сложиться неудачно,
только укрепило ее решимость. Трейс не должен ехать туда один.
— Ведь на этот раз, — продолжал Трейс, — мы не сможем
сказать, что я угрожал вам револьвером.
— Мы и так не можем этого утверждать, если не хотим навлечь на вас еще
больше неприятностей. Я не позволю им присоединить к остальным обвинениям
захват заложницы.
Трейс покачал головой. Теперь, когда пора было уезжать, он наконец обязан
сказать ей правду.
— Дело не в этом. Нам не удалось бы настоять на версии захвата
заложницы, даже если бы мы захотели. Разве что вы еще лучшая актриса, чем я
представлял.
— О чем вы?
— Я говорю о том, как вы смотрите на меня и как я, наверное, смотрю на
вас. Никто ни на одно мгновение не поверит, что я принудил вас помогать
мне. — Кровь прилила к щекам Лилиан. — Поймите меня
правильно. — Лилиан вдруг захотелось ударить его. — Ошибка это или
нет, но мне нравится, как вы на меня смотрите.
— Но вчера все было иначе.
— Мне и тогда это нравилось. —
Господи, что я несу. Ведь
Лилиан ясно дала понять, что я не интересую ее. Но сейчас, когда
Лилиан не контролировала себя, в глазах ее светилось прежнее желание. Такое
же сильное, как то, что испытывал он.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Лилиан. — По-
моему, вам не стоило большого труда отвернуться от меня.
— Я помню, что я сделал. Черт побери, Лилиан, оставим это. Я ведь
рассказал вам о своем браке, о том, что я не создан для подобных вещей.
— Да, рассказали.
— Вы злитесь.
— Откуда вы знаете?
— Да ничего я не знаю. Но надо что-то делать с этим огнем, который
вырывается время от времени из ваших глаз.
— Знаете что, если вы еще хоть раз посмеете сравнить меня с той
эгоистичной особой, на которой были женаты, я постараюсь испепелить вас этим
огнем.
— Я не сравнивал вас, а Кэрол вовсе не была эгоисткой. Она была обычным
человеком. И хотела нормального брака с нормальным мужчиной, который
выполняет данные обещания.
— Если вы не перестанете обвинять себя в том, что эта женщина не
захотела быть вам достойной женой, я сейчас закричу. К тому же что-то не
припомню, чтобы вы просили меня выйти за вас замуж, — в отчаянии
выпалила Лилиан.
Господи, он ведь мог бы полюбить эту женщину. Если бы вообще хотел кого-то
полюбить. Но все было наоборот.
— Забудьте об этом, — отрезал Трейс. — Прошлое есть прошлое.
Оно не имеет никакого отношения к нам. Просто я не принадлежу к тому типу
мужчин...
— К какому же типу мужчин вы не принадлежите?
— Я не тот мужчина, который вам нужен. Вам необходим надежный человек,
который убережет вас от опасностей. А я не смогу этого сделать.
— Не сомневаюсь в этом, — саркастически произнесла Лилиан. —
Вы действительно мужчина другого типа. Женщина не может положиться на вас ни
в чем, не так ли? Если только для нее не значат кое-что сила и честь. Если
она не способна восхищаться человеком, строящим жизнь на собственных
условиях, человеком со своими принципами и идеалами, который пытается
облегчить эту жизнь для тех, кто не может постоять за себя сам.
— Звучит так, будто я какой-нибудь чертов герой, Лилиан. А я вовсе не
герой.
— Не искушайте меня, а то я вот-вот соглашусь с этим.
— Черт! Если вы немедленно не дадите мне ключи, я заведу ваш дурацкий фургон, соединив провода.
— Если вы это сделаете — да простит меня Бог, — я заявлю о том,
что фургон угнали, раньше, чем вы успеете выехать на шоссе.
— Не заявите.
Лилиан задиристо посмотрела на Трейса.
— Испытайте меня, мистер коп.
— Это же глупо. Вы прекрасно знаете, что меня вряд ли поймают. Так
почему же вы на самом деле хотите поехать?
Лилиан подавила вздох. Трейс никогда не поверит правде. Она и сама не верит
ей.
— Ну хорошо. Я могла бы потом использовать кое-что из увиденного в
одной из своих книг. Не хочу упустить замечательную возможность для
исследований.
Что ж, сам напросился
, — подумал Трейс.
— Я не заведую детским садом, Лилиан. Мне нечему вас научить. Я уезжаю,
хорошо? Если вдруг решите, что пора выдать меня полиции, что ж, я не могу
вам помешать. Но вы ведь с самого начала хотели, чтобы меня здесь не было.
Теперь ваши мечты сбываются. Я ухожу.
— Трейс, я... — А что она могла сказать? Ведь нельзя же
признаться, что теперь, когда он действительно уходит, она вовсе не хочет
этого. К собственному удивлению, она обнаружила, что ей не так сильно
хочется распрощаться с Трейсом, как казалось еще недавно.
— Я ухожу, Лилиан, а вы остаетесь. Но я должен сделать еще кое-что,
прежде чем уйду.
— Что же?
— А вот это. — Трейс притянул к себе Лилиан и поцеловал ее.
Поцелуй этот был жадным и страстным. Трейс вложил в него все, что
чувствовал, зная, что целует Лилиан в последний раз. Затем он оторвался от
ее губ, понимая, что желание вот-вот захлестнет его с головой, и почти
оттолкнул Лилиан от себя.
— Нет, вы не смеете, — Лилиан вдруг обхватила его за шею. Глаза ее
горели гневом. — Вы не смеете снова отталкивать меня. — И она
вернула ему поцелуй, длившийся до тех пор, пока Трейс не сдался.
С хриплым стоном он обвил Лилиан руками за талию.
— Неужели мы совершим еще одну ошибку?
— Самую большую в жизни.
Одного взгляда в глаза Лилиан было достаточно, чтобы он забыл все разумные
доводы, роившиеся в его голове. Никогда еще Трейс не испытывал такого
радостного возбуждения и восхищения.
Ему хотелось окружить Лилиан нежностью, которую она заслуживала. Хотелось
никуда не торопиться, ласкать ее до тех пор, пока оба они не поймут, что
изнемогают от желания. Но такими темпами все это продлится не больше минуты.
Трейс впился в губы Лилиан, и в голове его больше не осталось никаких
мыслей.
Лилиан чувствовала его страсть, его голод. Ей было все равно — пусть они
расстанутся через несколько часов, пусть все это будет еще большей ошибкой,
чем в первый раз. Она возьмет все, что даст ей Трейс, и отдаст все, что
имеет. Она хочет его, о, как она его хочет!
Лилиан со стоном отстранилась от Трейса и взялась за край футболки.
— Слишком поздно добираться до спальни.
Слова ее подействовали на Трейса подобно удару молнии.
— Тогда здесь, — почти прорычал он, нащупывая
молнию
на джинсах
Лилиан. — Прямо здесь и прямо сейчас.
Лилиан вдруг стало жарко. Пальцы, расстегивая пуговицу, дрожали. Они быстро
сорвали друг с друга одежду. Отблески заката ложились на плечи Трейса.
Господи, как он великолепен! Трейс жадно поглощал ее взглядом, и Лилиан
чувствовала этот взгляд почти физически. Она тряхнула головой, откидывая
назад копну черных волос. Сейчас ей было все равно. Что бы ни случилось, она
не пожалеет о том, что предложила себя Трейсу.
Ноздри Трейса вздувались, как у жеребца, все мышцы напряглись. Он резко
притянул Лилиан к себе.
— Да, — прошептала она, пока губы его жадно искали ее губы. —
Прямо здесь и прямо сейчас.
Трейс боялся, что сломает ей ребра, — так велико было его желание
слиться с ней воедино, прижать ее к себе как можно крепче, — но Лилиан
обнимала его так же крепко. Он слишком хотел ее, чтобы думать, как растянуть
удовольствие. Едва добравшись до ковра в гостиной, Трейс повалил Лилиан на
него и опустился рядом.
Ее исступление сводило с ума. Руки, жадно ласкавшие его тело, были словно
полны огня. Бедра вздымались ему навстречу. А грудь...
Хорошо... Ему никогда еще не было так хорошо. Он ласкал ее груди, соски,
нежную кожу под подбородком... Губы... Эти мягкие, чувственные губы... Трейс
вошел в нее, движимый почти животной страстью.
Лилиан выкрикнула его имя. И у Трейса возникло вдруг старое как мир желание
сделать эту женщину своей. Она принадлежала ему, как не могла бы
принадлежать ни одна другая женщина. Он и не захотел бы этого ни от одной
другой женщины.
Длинные стройные ноги скользили вдоль его бедер. Трейсу вдруг показалось,
что они занимаются любовью во время землетрясения. Он снова и снова
погружался в ее горячую, возбужденную плоть, пока не почувствовал, что
Лилиан содрогается под ним всем телом.
Никогда еще не видел он ничего более прекрасного. Волны удовольствия,
бегущие изнутри его тела, казалось, будут сотрясать его вечно. Наконец,
обессиленный, Трейс повалился на изнеможенную Лилиан.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова обрел способность ясно
мыслить. Что же случилось? Только что они просто разговаривали посреди
кухни. Спорили. Ничего такого провоцирующего, не считая того, что самой
близости Лилиан было достаточно, чтобы спровоцировать его. Ей хватило бы
даже взгляда, чтобы разжечь в нем желание.
Трейс вдруг испытал раскаяние. Он взял ее, как животное, — быстро,
сильно, неистово.
Но вспомнив, как все было, Трейс улыбнулся. Лилиан не отставала от него.
— С тобой все в порядке? — спросил он, не вполне еще восстановив
дыхание.
Лилиан услышала по голосу, что Трейс улыбается. Ей захотелось вдруг громко и счастливо рассмеяться.
— Спроси меня снова, — едва выдавила она. — Примерно через
час.
Приподнявшись на локтях, Трейс опустил взгляд, чтобы посмотреть, почему было
так жестко рукам и коленям.
— Господи! Да мы же на ковре!
Пальцы Лилиан скользнули вниз по спине Трейса. Его тут же охватила
сладостная дрожь.
— Да, — прошептала она. — И это лучше, чем на кафеле в кухне.
Хитро улыбнувшись, Трейс заглянул в сине-зеленые глаза Лилиан.
— Ты... — Он нашел губами ее губы, — самая
невероятная, — он нежно провел языком по нижней губе Лилиан, —
самая красивая... — Трейс нежно поцеловал ее, — женщина из всех,
кого я встречал.
Лилиан хотелось поспорить. Она вовсе не была невероятной, и уж тем более
красивой. Но слова застряли у нее в горле, потому что в объятиях Трейса,
чувствуя рядом его сильное тело, она действительно казалась себе красивой.
Невероятно красивой.
Трейс снова поцеловал ее, так сладко, что Лилиан закрыла глаза от
удовольствия.
— Ты не можешь ехать со мной, — пора было возвращаться к
реальности.
Взгляд Лилиан упал на волевой подбородок Трейса. Он не собирался сдаваться.
А она не унизится до того, чтобы умолять. Существуют и другие способы.
— Хорошо, — сказала она. — Я останусь. Но у меня два условия.
Встревоженный тем, что Лилиан сдалась так быстро, и гадая, о чем она может
попросить, Трейс поинтересовался, что же это за условия.
Не поднимая глаз, Лилиан провела пальцем вдоль линии его ключицы.
— Первое — ты дождешься темноты, прежде чем уехать. В темноте будет
безопаснее.
Тут Лилиан была права. До темноты оставалось еще несколько часов, и Трейс
знал, как ему хотелось бы их провести.
— Хорошо, — сказал он. — А второе условие?
Лилиан медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Второе — на этот раз мы доберемся до постели.
— Вы читаете мои мысли, леди. — Крепко прижав к себе Лилиан, Трейс
поднялся.
Несколько минут спустя Трейс опустил Лилиан на кровать и лег рядом.
— Знаешь, — произнес он с хитрой улыбкой. — Надо как-нибудь
попробовать добраться до спальни одетыми, как делают нормальные люди.
Лилиан невольно вздрогнула. Трейс говорил о будущем. Может ли это быть?
Неужели, очистив свое честное имя, — а Лилиан не сомневалась, что это
ему удастся, — он хочет вернуться к ней.
Она погладила ладонями гладкую грудь Трейса.
— Как нормальные люди? Звучит как-то скучновато.
Трейс вздохнул, возбуждаясь от ее нежных прикосновений.
— Поверьте мне, мисс учительница, — сказал он. — Когда речь
идет о нас, не может быть ничего скучного.
Лилиан снова вздрогнула. Нет, Трейс не вернется. Он снова станет жить в
своем мире опасностей и волнующих приключений, скучных полицейских отчетов и
дорожного движения и забудет о маленькой провинциальной школьной
учительнице, которая была так нужна ему когда-то.
Но Лилиан тут же прогнала от себя подобные мысли. У нее хватит времени для
жалости к себе после того, как Трейс уедет. А сейчас он с ней, и нечего
портить то короткое время, что им осталось быть вместе.
На этот раз они занимались любовью долго и нежно. Лаская друг друга
дразнящими прикосновениями, издавая время от времени тихие вздохи. Они
медленно вели друг друга к вершине блаженства, наслаждаясь на пути к ней
каждым поцелуем, каждым сливающимся дыханием. И достигли пика одновременно,
с блаженными улыбками на губах.
Но и этого оказалось недостаточно. Совсем недостаточно. Поглядев на часы,
они вспомнили, что им совсем недолго осталось быть вместе. Скоро, очень
скоро Трейс уедет. С отчаянной решимостью успеть как можно больше, они снова
занялись любовью быстро и неистово, с жадным желанием, словно не были вместе
несколько недель, а не несколько минут.
Трейс пытался оттянуть неизбежный конец, но это было невозможно, как
невозможно сдержать надвигающуюся грозу. Тела их, как и природные стихии,
жили своей жизнью. Гроза захватила их, заставив издавать сдавленные крики
наслаждения, а сердца громко бились в такт друг другу.
— Темно, — тихо произнес Трейс. — Я должен принять душ и
ехать.
— Сделаешь мне одно одолжение? — Лилиан подняла голову с подушки.
— Ты не можешь поехать со мной.
Она покачала головой.
— Я и не собиралась просить об этом. Просто... давай обойдемся без
прощаний, ладно? Закрой за собой дверь спальни и иди в душ, а я останусь
тут. Не говори мне, когда уедешь. Просто уйди, и все. Если не будет
заводиться фургон, пробуй еще и еще. С ним иногда бывает.
— Лилиан...
— Пообещай мне.
Трейс целовал Лилиан до тех пор, пока глаза ее не закрылись сами собой.
— Хорошо, — сказал он.
Глава 9
Трейс ехал в темноте по сороковому шоссе, направляясь на запад, к озеру
Тенкиллер и стараясь не думать о женщине, которую оставил позади. Но у него
ничего не получалось. Даже сквозь запах машинного масла и рыбы он по-
прежнему чувствовал едва уловимый аромат Лилиан — аромат цветов и нежной,
теплой женщины. Трейс как раз вспоминал о ней, когда за его спиной поднялась
вдруг какая-то тень. От неожиданности Трейс чуть было не бросил руль.
— Я же говорила, что тебя арестуют. Посмотри на спидометр. Ты гонишь
восемьдесят пять в час, идиот.
Трейс резко нажал на тормоза и одновременно, громко ругаясь, вывернул руль.
— Сукин сын! Что ты делаешь? — Лилиан отбросила брезент и
пригладила растрепавшиеся волосы. — Дальше машину поведу я, а то нас
точно остановят.
Фургон остановился у обочины.
— Насколько я понимаю, — прокомментировала Лилиан, устраиваясь
между сиденьями, — ты готов развернуться и отвезти меня обратно...
— Можешь не сомневаться, что я так и сделаю.
— ... что займет часа полтора и потребует применения физической силы,
потому что по доброй воле я не поеду. Или ты можешь выкинуть меня у
обочины...
— Эта мысль греет душу.
— ... в этом случае я гарантирую, что поймаю первую же патрульную
машину и последую за тобой. Если, конечно, меня не подберет раньше какой-
нибудь серийный маньяк-убийца. Тогда, возможно, мои расчлененные останки
найдут где-нибудь в Арканзасе, а ты будешь чувствовать себя очень виноватым.
Конечно, есть еще третий вариант.
— Я так и думал. А чем плохи первые два?
— Ты можешь гордо признать поражение, поменяться со мной местами, сесть
на пол, чтобы тебя не было видно, и дать мне вести машину.
Трейс фыркнул и отвернулся.
— В этом случае, когда мы доберемся до места, я обещаю делать только
то, что ты скажешь.
— Это будет новостью дня.
— А если ты хочешь предложить четвертый вариант — оставить меня на
полу, предупреждаю, что буду доставать тебя всю дорогу. Тебе это не
понравится.
Наклонившись вперед, Трейс прижался лбом к рулевому колесу.
—
Никаких прощаний, — фальцетом передразнил он. — О,
пожалуйста, Трейс, дорогой, не говори мне, когда ты уедешь, просто уходи
.
— Я не называла тебя
дорогой
.
— Черт побери! — Он резко выпрямился. — Ты испугала меня до
смерти, когда появилась сзади. У меня мог случиться сердечный приступ, и я
наехал бы на автобус, полный школьников — и все из-за твоей дурацкой шутки.
— Не надо мелодрам. Просто пересядь и пусти меня за руль.
Трейс прикинул в уме имеющиеся в его распоряжении средства. Он понимал, что
не выкинет Лилиан на обочине — хотя мысль эта казалась ему чертовски
соблазнительной. И не станет терять время на то, чтобы отвезти ее обратно.
Слушать, как она будет пилить его еще два часа — этого он тоже не выдержит.
Какими бы сладкими ни были ее поцелуи и каким бы горячим — ее тело, Лилиан
снова стала врединой, какой и была на самом деле. Пока они доберутся до
озера, Трейс успеет сойти с ума. С тяжелым стоном он сполз между сидений,
чтобы дать Лилиан сесть за руль.
Молчаливая капитуляция Трейса вызвала у Лилиан некоторые опасения. Она села
на водительское место, подвинула сиденье, чтобы достать до педали газа, и
некоторое время в кабине царила тишина.
Наконец Трейс произнес так тихо, что Лилиан едва смогла расслышать слова:
— Я еще поквитаюсь с тобой за это.
Лилиан покрутила радио, пока не нашла какую-то музыку. Они выехали на шоссе.
Прошло еще минут двадцать, прежде чем Лилиан решилась наконец сделать радио
потише и заговорить.
— Что ты будешь делать, если найдешь наркотики в доме Рэкли?
— Отпраздную это событие, — хмыкнул Трейс.
— Нет, серьезно, — Лилиан приходилось перекрикивать рев
мотора. — Если ты войдешь в дом без ордера и заберешь наркотики, мы не
сможем использовать их как вещественное доказательство.
— Ты права, — вздохнув, Трейс провел рукой по волосам.
— Так что же ты будешь делать, если найдешь их?
— Заберу.
— Но...
— Лили, если я заберу наркотики, то будет суд или нет, Рэкли хотя бы не
сможет продавать их на улицах. К тому же я хочу, чтобы его судили за
убийство Ингрэма. И еще за попытку убийства. Не забывай, что этот сукин сын
пытался пристрелить меня. — Трейс потрогал заживающую рану на боку.
Сейчас рана немного побаливала после напряженной физической нагрузки этого
дня.
Но, черт побери, дело того стоило.
Лилиан расслышала в голосе Трейса твердую решимость. Она знала, что, если бы
могла разглядеть его глаза, увидела бы в них то же выражение, что и сегодня
днем, когда он из загнанного зверя превратился на ее глазах в копа.
— Пообещай мне кое-что, — попросила она.
Трейс положил голову на кожух мотора, чтобы лучше видеть ее.
— Что еще?
Лилиан перестроилась, чтобы обогнать потрепанный
Бьюик
шестьдесят пятого
года с разбитой задней фарой.
— Если сегодня случится что-нибудь... волнующее...
Трейс хитро усмехнулся.
— Волнующее? Вроде того, что случилось днем?
Лилиан сердито нахмурилась.
— Например, если там окажется Рэкли или если он приедет, пока мы будем
в его доме. Или попадем еще в какую-нибудь беду.
— Можете мне поверить, мадам учительница, что по сравнению с тем, что
произошло сегодня днем, все это покажется просто скучным.
— Прекрати. Я говорю серьезно. Если что-нибудь пойдет не так, я хочу,
чтобы ты обещал мне, что будешь делать то, что должен делать, и не станешь
беспокоиться обо мне.
Трейс медленно поднял голову с кожуха.
— О чем это ты говоришь?
— Если что-то случится, не обращай на меня внимания. Ты ведь не просил
меня ехать с тобой, ты не хотел этого. Я обещала делать все, что ты скажешь,
и сдержу слово. А ты должен пообещать, что будешь мне доверять. И не
позволишь себе отвлекаться на то, чтобы защитить, так сказать, мирных
обывателей в моем лице.
Трейс сердито фыркнул в ответ:
— Твоя вера в мои способности просто лишает меня дара речи.
— Это не имеет никакого отношения к моей вере в твои способности.
— Разве? А мне показалось, что ты думаешь, будто я не способен
позаботиться о нас обоих.
Лилиан вздохнула так громко, что Трейс расслышал ее вздох за ревом мотора.
— Я пытаюсь объяснить, что тебе не надо заботиться обо мне.
— Черт побери, женщина, ты явно нуждаешься в том, чтобы о тебе кто-то
позаботился. Посмотри только, ведь ты едешь по ночному шоссе рядом с
подозреваемым в убийстве.
— Да, рядом с большим грубым убийцей.
— Что, черт возьми, это означает?
— Это означает, что ты просто котик, Трейс Янгблад, и не пытайся притворяться, что это не так.
— Когда я повалил тебя сегодня днем на ковер, ты шептала мне на ухо что-
то совсем другое.
— Кто еще кого повалил на ковер. Кто-то пытался убежать... Господи,
подумать только, что я критикую мужчину за... — У Лилиан вдруг так
загорелись щеки, что она включила посильнее кондиционер.
— Похоже, только что ты готова была употребить старое доброе бранное
слово.
— И не мечтайте об этом, мистер коп. — Они проехали поворот на
Генриетт и Индиан Нэйшн Тернпайк. Это означало, что следующим будет поворот
на Тенкиллер. У Лилиан вдруг задрожали руки.
— Если сегодня что-то случится, я не хочу, чтоб ты отвлекался на меня и
сомневался там, где должен проявить твердость. Вот и все.
Только теперь Трейс понял наконец, что имела в виду Лилиан.
— Ого, мисс Лилиан, — сказал он. — К
...Закладка в соц.сетях
