Жанр: Любовные романы
Приди ко мне во сне
...ик сказал что-то такое, что имело отношение к ней.
Мери терпеть не могла, когда люди обсуждали ее, а она не могла понять, о чем
идет речь. Когда они вернулись к своему столику, она спросила:
— Что он вам сказал?
— Вы все еще мне не доверяете?
— Я настолько ошеломлена всем этим, что даже не знаю, доверяю я вам или
нет. Я просто ничего не знаю. Но надеюсь, что вы будете столь любезны и кое-
что мне все-таки объясните. Так что же сказал полковник?
— Полковник Аль-Нахаас предложил мне за вас десять тысяч
верблюдов. — В ответ на ее насмешливый взгляд он добавил:
— В нашей стране раньше существовал обычай: мужчина предлагает за
женщину, которую он хочет, верблюдов или другие товары. — Он
наклонился, взял ее левую руку и большим пальцем нежно прошелся по ее
ладони, задержавшись на пальце, на который обычно надевают обручальное
кольцо. — А сколько верблюдов для вас оказалось бы достаточным?
— Верблюдов?
Он улыбнулся:
— А может быть, подходящей заменой будут алмазы или рубины?
Мери вырвала свою руку, ее глаза блеснули.
— Вы не лучше этого старого толстого развратника! К вашему сведению, я
не товар, который можно купить или продать. Я оставлю все ваши подарки в
сейфе отеля, чтобы вы могли их забрать. И пожалуйста, не беспокойте меня
больше. Спокойной ночи, мистер Габри. — Она встала и схватила свою
сумочку. — Заранее благодарю вас за то, что вы больше не будете
возвращаться в мои сны!
Мери повернулась, но уйти ей не дала крепкая рука, обвившая ее талию.
— О нет, моя гордая львица. Снова исчезнуть я вам не позволю. Мои
намерения абсолютно честные и порядочные. Дело в том, что верблюдов
предлагают, когда хотят жениться. — Он сделал паузу. — Не
уходите, — прошептал он и повернул ее к себе.
О, эти всюду преследующие ее, вездесущие голубые глаза. Они были наполнены
такой нежностью и мольбой, что Мери мгновенно почувствовала себя
обезоруженной. Какой же магией должен обладать он, чтобы одним только
взглядом погасить ее гнев, а двумя простыми словами растопить всю решимость?
— Давайте не будем торопиться. Прошу вас, наберитесь терпения. Мы
просто поговорим, чтобы получше узнать друг друга. Когда-нибудь я расскажу
вам о своем отце и дедушке, и тогда вы поймете, почему я так по-сумасшедшему
веду себя с вами. — Он улыбнулся и коснулся ее подбородка. — Я
буду настоящим джентльменом. Слово скаута. — Рэм поднял правую руку,
сжав кулак и оставив торчащими вверх указательный палец и мизинец.
Мери, даже если бы она очень старалась, все равно не удалось бы удержаться
от смеха.
— Это вовсе не знак скаутов. Если хотите знать, это называется
Обломаем им рога
— знак победы спортивных команд Техасского университета.
Сразу видно, что вы не были бойскаутом.
Рэм улыбнулся:
— Нет. Но я учился в Техасском университете. Это, конечно, не то, что скаут, но все же кое-что.
— В Техасском университете? Вы, наверное, шутите. Я тоже училась в
Техасском университете.
— Вот видите, сколько у нас общего. В каком году вы там учились?
Когда она ему сказала, он покачал головой:
— Просто не верится. У нас разница всего один год — вполне могли бы
встретиться.
Они разговорились о жизни в Остине, вспомнили разные знакомые места,
события. Мери почувствовала себя свободнее.
— А почему вам надо было ехать учиться в Техас? Я думала, вы египтянин.
— Я и есть египтянин. Здесь родился и вырос. Но моя мама из Далласа.
— И моя мама тоже из Далласа.
Он улыбнулся:
— Может быть, мы родственники?
— Вот в этом я сомневаюсь.
Он взял ее сумочку и снова бросил на стол.
— Давайте потанцуем.
Рэм проводил ее на площадку, и она — хотя ее все еще мучила загадка
необычайной привлекательности и силы этого человека — уже больше не боялась.
Пожав плечами, Мери подумала:
Сейчас надо просто получать удовольствие.
Неужели я этого не заслужила? Хотя бы несколько минут
.
Оркестр играл медленную мелодию сороковых годов. Она расслабилась и отдалась
танцу. И получалось у них очень хорошо, потому что танцор он был отменный.
На своих шпильках она была все метр восемьдесят, то есть выше большинства
мужчин в зале, но Рэм все равно возвышался над ней, по крайней мере
сантиметров на десять. Она вздохнула и прижалась к нему. Давно, уже очень
давно ее не обнимал высокий мужчина. Он поднес ее руку к своим губам.
Кончиком языка он сделал на ней несколько влажных теплых кругов, потом мягко
поцеловал и снова положил себе на грудь. Мери начала размягчаться подобно
теплому шоколаду, пока не опомнилась. И тут же слегка одеревенела.
Как будто почувствовав, что она собирается отстраниться, он вдруг спросил:
— А вы живете в Далласе?
Она покачала головой:
— В Хьюстоне.
— Расскажите мне о Мери Воэн из Хьюстона.
— Моя мама считает меня дилетанткой.
Рэм откинул голову назад и засмеялся.
— Вы находите это смешным?
Прижав ее покрепче, так, чтобы она не могла отпрянуть назад, Рэм поцеловал
кончики ее пальцев и ответил:
— Я думаю, это восхитительно. Меня тоже таким считали. А мне нравилось
заниматься сразу многими вещами. Правда, получалось поверхностно. У меня
широкий круг интересов.
— Вот как? Вы тоже слушали курсы?
— Курсы?
— Да, курсы в университете. Факультативные. Ну, всякие там
общеобразовательные курсы. Мне они очень нравились, и я прослушала их
несколько десятков. Все — начиная с оригами и кончая техникой пользования
дыхательными аппаратами под водой. Я, наверное, все еще училась бы и
прослушивала бы всякую всячину, если бы не мать. Она вмешалась и своей
железной рукой направила меня в нужное ей русло, заставила выбрать что-то
главное. Но когда вместо бизнеса я выбрала фотографию, она пришла в
бешенство.
— Так вы занимаетесь фотографией?
Мери кивнула:
— Я окончила двухлетний колледж в Хьюстоне. Правда, я училась там пять
лет, так как слушала все курсы, какие мне хотелось. А в прошлом году мы с
подругой решили организовать нашу собственную фирму —
V&V. Творческие
консультации
. Мы изготовляем рекламные и туристические проспекты, ну и все
такое. Наша фирма маленькая, но растущая. Создание рекламной брошюры для
отеля
Гор
в Египте — это наш первый большой заказ.
Рэм неожиданно коротко рассмеялся.
Мери вскинула на него голову:
— Вам что-то показалось смешным?
— Мир тесен. Я... тоже имею некоторое отношение к отелю
Гор
. Я архитектор отеля
Гор
в Гизе.
— Потрясающе. Я только сегодня делала там съемки. Он будет
замечательным, когда следующей осенью закончится строительство всего
комплекса. Значит, вы архитектор?
— Среди всего прочего.
Она улыбнулась и позволила себе снова расслабиться. Непонятно почему, но она
чувствовала себя сейчас в объятиях Рэма в полной безопасности. Большей, чем
когда бы то ни было. И не важно, снится ей это или все происходит на самом
деле. Мери уютно примостилась на его широком плече, а свою правую руку
положила ему на грудь. Он прижал ее еще крепче, обвив обе руки вокруг талии,
и они молча двигались в такт медленным синкопам оркестра.
Музыка кончилась, и он, развернув ее, эффектно закончил танец. Заметив, что
оркестранты приготовились идти на перерыв, они направились к столу.
— Ну, на этот раз действительно пришло время пожелать спокойной
ночи, — сказала она.
— Будет очень жаль, если вы пропустите представление. Оно начнется
через несколько минут.
— Простите, сегодня был тяжелый день. Я очень устала. — Она
потерла сзади шею ладонью и пожала плечами.
Он тут же заменил ее руку своей и начал массировать ее шею.
— Вы устали. А я об этом даже не подумал. Это ужасно. Пойдемте, я
провожу вас до вашего номера. А шоу можно будет посмотреть завтра вечером.
Когда они вышли из ресторана, Мери вдохнула прохладный свежий воздух и
посмотрела на звезды. Они показались ей сейчас другими — более близкими,
дрожащими, живыми.
— Они как бриллиантовая пыль, — сказала она.
— Хотите, я достану для вас одну? — спросил Рэм.
— Чего уж там одну — принесите мне пригоршню. — Она
улыбнулась. — Вы еще не рассказали о своем отце и дедушке.
— Это может подождать до завтра. Я, как Шехерезада, буду поддерживать
ваш интерес к себе, обещая каждый вечер новые рассказы.
Сад благоухал. При лунном свете лепестки цветов переливались, блестели. На
фоне неба цвета индиго резко выделялись серебряные силуэты башен старого
отеля.
— Прямо как замок из
Тысячи и одной ночи
, — сказала Мери.
— Все это, — отозвался он, кивнув в сторону здания, которое они
только что покинули, — было построено больше ста лет назад. Здесь
располагалась королевская охотничья резиденция. Некоторое время спустя она
была преобразована в отель. Сад, то есть то место, где вы сейчас стоите, был
разбит примерно двадцать лет назад. — Рэм обернулся и ностальгически
посмотрел на величественное сооружение в мавританском стиле. — Большая
часть оригинального убранства сохранена, особенно в ресторане и кафе... в
том самом, где я в первый раз увидел вас вчера утром. — Он улыбнулся и
обратной стороной пальцев провел по ее щеке.
— Вчера утром? Я вас там не видела.
— Но я вас видел. Это кафе имеет большое значение для нашей семьи.
Маленьким мальчиком я часто заходил туда с дедушкой. Он рассказывал мне, как
в первый раз увидел здесь бабушку. Там ведь раньше была веранда.
Колониальные чиновники, британцы, сидели и потягивали чай, любуясь закатом у
пирамид.
— А ваш дедушка еще жив?
— Нет, он умер уже много лет назад. Он умер через несколько месяцев
после смерти бабушки. Пойдемте, — Рэм взял ее за руку, — вам пора
в постель.
У двери он взял ее сумочку, достал ключ и, прежде чем закрыть ее, положил
туда маленький пакетик.
— Пожалуйста, не надо больше подарков.
— Шшш. — Он коснулся ее губ. — Это только заколки, чтобы
заменить те, которые вы потеряли во время прогулки на верблюде. — Он
пропустил несколько ее локонов сквозь пальцы. — Хотя должен признаться,
что так мне тоже нравится.
— Заколки, конечно, мне пригодятся, но вы должны подождать одну
минутку, я принесу вам остальные вещи.
— Нет. Я не возьму их. Они ваши. Выбросите их прочь, отдайте кому-
нибудь, если они вам не нравятся. А теперь вам надо отдохнуть. Постарайтесь
утром поспать подольше. Мне же завтра необходимо встать рано, но я вернусь,
чтобы пообедать с вами, и тогда спланируем, чем будем заниматься дальше.
— Но Вэлком и я должны...
— Вэлком? А, это ваша рыжеволосая подруга. Я захвачу вас обеих.
Рэм отпер дверь, открыл ее и передал Мери ключ с сумочкой. Затем поднес руку
к ее лицу, отвел волосы с щеки и большим пальцем ласково погладил маленький
шрамик. Поцеловав его, он прошептал ей на ухо:
— Я приду к тебе во сне.
Когда Мери открыла глаза, его уже не было. Все еще находясь во власти
обаяния Рэма, она не вошла, а вплыла в комнату, добралась до своей спальни и
двинулась к постели, роняя по пути одежду. Какой мужнина — подумать только!
Но существует ли он на самом деле, или я просто попала в сети старинной
египетской магии?
Она открыла пакетик, который Рэм положил ей в сумочку. Там были звездочки,
целая пригоршня, — золотые заколки. На кончике каждой сверкал бриллиант
или жемчужина. Смеясь, она осыпала ими свои волосы, затем собрала, улеглась
и закрыла глаза, готовясь вспоминать пережитое. Готовясь снова увидеть
заветный сон.
Глава 4
Когда нависает тьма, Свои логова покидают львы, Змея начинают убивать А земля безмолвствует. Из гимна Атону, 1350 г. до Рождества Христова
Полутемная комната. За резным письменным столом красного дерева на стуле с
высокой спинкой сидит человек. Он курит турецкую сигарету. Струйки дыма
медленно поднимаются к потолку. Когда они попадают в прямоугольник лунного
света, слегка освещающего комнату, их можно даже увидеть. Человек
развернулся на стуле лицом к окну и мягко произнес кому-то в телефонную
трубку:
— Я говорю вам, что видел это своими собственными глазами. Его видел
также Аль-Саед и двое его коллег. Завтра об этом будет знать пол-Каира. Все
думали, что это миф, но сейчас, узнав, что он действительно существует,
многие будут потрясены.
— А вы уверены, что он подлинный?
— Как можно быть уверенным, не рассмотрев его вблизи? Но все-таки да, я
уверен. Он меньше и более изящный. Золото и вся отделка тоньше, но за
исключением некоторых деталей этот кулон, вероятно, тот самый, который
послужил моделью сокола для гробницы Тутанхамона.
— А как он попал к этой женщине — вы говорите, она американка?
— Понятия не имею. Но в любом случае она играет с огнем. Носить его так
открыто! Одно из двух: либо она безрассудна до предела, либо не знает о его
ценности. Но кто их поймет, этих американцев.
— Хм-м-м. Вы говорите, она остановилась в отеле
Мена-Хаус
?
— Вот в этом я уверен. И кажется, она довольно близкая приятельница...
Рэмсона Габри. Вы с ним знакомы?
— Хм-м-м.
— Какие мои действия?
— В данный момент никаких. Я позвоню вам утром.
Человек положил трубку. Когда он гасил сигарету, его рука дрожала. Даже в
полумраке можно было заметить, как блестят его глаза. Они блестели
алчностью.
Вещь эта, конечно, священная, но за такое сокровище он был готов продать душу дьяволу. Не колеблясь.
А что с их гробницами? Стены обрушились. Не сохранилось даже следов На месте, где они стояли, - Словно их никогда и не было. И оттуда никто не приходит, Чтобы рассказать нам о них, Чтобы успокоить наши сердца. И так будет до тех пор, Пока мы сами не попадем туда, Куда ушли они. Зазвонил телефон. Мери с трудом разомкнула веки и схватила трубку:
— Алло.
— Где ты была? — резко спросила Нора Элвуд.
— Мама, я просто спала.
— Как ты могла так долго спать? Это невозможно. Я звонила тебе каждые
два часа и ужасно волновалась.
Мери почувствовала, что у нее начинают дрожать руки. Прежде чем ответить,
она сосчитала до десяти.
— Мама, — Мери сделала паузу и глубоко вздохнула, — я
взрослая женщина и вполне способна сама позаботиться о себе. Почему я должна
отчитываться перед тобой за каждый свой шаг? У нас с Вэлком все хорошо.
Никаких проблем.
— Да эта женщина сама сплошная проблема. Меня совсем не радует то, что
ты сейчас с ней. Она не кажется мне благоразумной, а для такой девушки, как
ты, благоразумие всегда должно быть на первом месте. Благоразумие и
осторожность. В газетах печатают ужасные вещи. Я вчера только прочитала...
— Мама... не сейчас. — Мери бросила трубку и натянула на голову
одеяло.
Рэм в своем офисе тоже разговаривал по телефону, но уже утром. Звонила мать.
— Привет, моя дорогая. — Он устроился в кресле поудобнее. —
Как там дела с твоей книгой? И чем я могу быть тебе полезен в это чудесное
утро?
На противоположном конце провода Шарлотта Кларк Габри, более известная среди
друзей детства и поклонников как Чарли Кларк, улыбнулась:
— С книгой все идет хорошо, спасибо. А почему ты решил, что мне от тебя
что-то нужно?
— Секретарь передал, что вчера ты звонила четыре раза. Извини, но я
узнал об этом только сегодня утром.
— У меня к тебе небольшое дело. Скорее, это дело Норы Элвуд. Ты же
знаком с Норой, моим издателем в Штатах?
— Не помню, чтобы нас представляли друг другу, но от тебя я слышал о
ней десятки раз. Это ведь ее дочку ты сватала мне все эти годы?
— Да, это она. Она школьная приятельница твоей тетки Рут. Наши семьи
очень близко дружат. Так вот, кажется, эта дочка сейчас в Египте, и...
— Извини, мама, она меня по-прежнему не интересует.
— Рэмсон, не будь таким невоспитанным. Я никого тебе не сватаю. Нора
очень беспокоится за свое дитя, вот и все. Но среди всего прочего в твоем
ведении, кажется, есть частное детективное агентство. И я обещала ей
поговорить с тобой, чтобы ты выделил людей присматривать за ее дочкой, пока
та в Египте.
— Ну, делами этого агентства сейчас занимается Джи-Джи, но я поговорю с
ним. Позабочусь, чтобы дочке твоей приятельницы обеспечили безопасность на
уровне важной персоны.
— Спасибо, дорогой. Завтра я поговорю с Джи-Джи сама, он, наверное, уже
будет знать все детали. Но есть еще проблема. Дело в том, что Мери всячески
сопротивляется вмешательству Норы в ее жизнь, поэтому эти люди... ну,
охранники, которых ты назначишь, должны все делать незаметно.
Внезапно Рэм встрепенулся и сел прямо.
— Мери? — спросил он небрежно.
— Да. Дочку Норы зовут Мери Воэн. Она в Египте по поводу проекта,
который твой отец и я... хотя это к делу совсем не относится. Мне бы
хотелось, чтобы за ее безопасностью последил лично ты. Нора ужасно
нервничает.
Широкая улыбка расплылась по лицу Рэма. Он с трудом пытался сдержать смех.
— Конечно, мама. Я прослежу за ее безопасностью лично. Передай миссис
Элвуд, чтобы она об этом не беспокоилась.
— Спасибо, Рэмсон. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Помни
только, что все надо делать деликатно, осторожно.
— Да, да, я понял. Очень осторожно. — Он откинул голову назад и
рассмеялся. — Она ни в коем случае не заметит, что мы за ней наблюдаем.
Я прослежу, чтобы она была в безопасности каждую минуту.
Они поговорили еще немного о книге, обменялись семейными новостями и
распрощались. Рэм откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся. Что за
ирония судьбы! В течение многих лет Шарлотта Габри предлагала ему
познакомиться с дочкой Норы, когда он приезжал в Хьюстон по делам. Он и
слышать ничего не хотел.
Если бы я только знал, что девушка моих снов все это время была рядом,
буквально под самым носом! Но мое упорное нежелание поддаться уговорам
матери было непоколебимо. Что же за дурак я был!
Если бы до сего момента у него и были хотя бы малейшие сомнения в том, что
он и Мери созданы друг для друга — а таких сомнений у него не было, —
то сейчас они бы совершенно рассеялись. Судьба сама свела их вместе. Наконец-
то.
Он позвонил своему секретарю:
— Свяжите меня с Джи-Джи. Немедленно.
После разговора с матерью Мери так и не удалось поспать. Нора Элвуд была
напористая женщина, к намеченной цели она шла напролом. В бизнесе это было,
конечно, хорошо, но Вэлком права: рано или поздно серьезной конфронтации с
ней не избежать. А Мери не любила конфликтовать, особенно с такими сильными
личностями, как Нора. Но как она устала от постоянного вмешательства матери
в ее личную жизнь. Она ценит и успехи матери, и все то, что та делает для
нее материально, но... ее постоянная совершенно ненужная забота, паника по
каждому пустячному поводу — как вытерпеть все это?
Пошло оно все к черту
, — выругалась про себя Мери и начала одеваться.
Настроение было окончательно испорчено.
Было еще совсем темно, когда в холле отеля Мери и Вэлком встретил Филипп.
Они вышли, не выпив даже по чашке кофе. Для последних снимков надо было
захватить рассвет.
Пока была работа, Мери чувствовала себя почти нормально, но, сделав
последний снимок, она опять приуныла. И похоже, помимо проблем с матерью, ее
волновало что-то еще. И это что-то даже имело имя: Рэм Габри. Мери запрещала
себе даже думать о нем. В конце концов, завтра утром они с Вэлком уезжают в
Асуан, и, по-видимому, больше она его не увидит.
Все в жизни так непросто. Бывали дни, когда ей хотелось быть сиротой и жить на необитаемом острове.
Вернувшись в отель, Вэлком решительно заявила:
— Не знаю, как ты, а мне просто необходимо еще немного поспать. С ума
сойти, встали в такую рань.
Мери же, несмотря на беспокойную ночь, лечь снова в постель была не в
состоянии.
— А я пойду рассортирую пленки, потом позавтракаю и немного пройдусь.
— А почему у тебя такой убитый вид? Что-нибудь случилось?
— Нора снова позвонила мне ночью.
Вэлком округлила глаза:
— И что пришло в голову этой страшной даме на сей раз?
— Похищение. Изнасилование. Убийство.
— Чье?
— Мое, конечно.
Вэлком засмеялась:
— А ты не напомнила ей, что брала уроки карате?
— Нет. Я просто бросила трубку.
— Вот это правильно. Ну ладно, я пошла. Увидимся позже.
Мери немного поработала с пленками, а потом взяла свою куртку-сафари, сумку
через плечо, свою старую добрую
лейку
— она всегда брала ее, когда
собиралась фотографировать что-то просто для себя, — надела шляпу и
направилась к двери.
В этот ранний час в отеле и вокруг было очень тихо. Только одинокий
садовник, пользуясь утренней прохладой, подстригал кусты. Он поклонился ей,
когда она вышла и направилась через лужайку к кафе.
Официант проводил ее к столику рядом с окном и сразу подал кофе. Мери
спрятала чашку в ладонях и, потягивая кофе мелкими глотками, принялась
любоваться величественными пирамидами, закрывающими горизонт. Ее все время
мучила загадка того особенного влияния, какое они на нее оказывают. И
вообще, было впечатление, что вся эта страна генерирует какие-то особые
волны, на которые настроена ее душа. Казалось, эти три огромных монумента
пытаются поговорить с ней, поведать ей свои тайны.
Ей было всегда известно, что эта земля насыщена своеобразной магией. И то,
что она сейчас здесь, тоже не случайно. Была какая-то причина, которая
привела ее сюда, что-то, чего понять она пока не могла, но чувствовала где-
то глубоко в душе. Разумеется, она приехала сюда с Вэлком, чтобы отснять
материал для проспекта, но было еще что-то большее. Что-то... где-то... У
нее было такое чувство, что она была перенесена в Египет. Сюда, где давно
ушедшая цивилизация воздвигла мертвым эти огромные монументы. Она могла это
чувствовать, но не могла выразить. По-видимому, вот это и есть то, что мы
называем судьбой. Ее отец часто говорил о таких вещах, как судьба и карма,
но Мери посмеивалась над ним, считая его немного сдвинутым на всем этом. Как
и у всякого чокнутого, у папы была своя программа. И все эти понятия были
частью этой программы. Это было очаровательно, но Мери не волновало. Зато
взволновало теперь, и она захотела узнать...
И еще она хотела знать, какую роль в этом любопытном спектакле играл Рэм
Габри. Или должен был сыграть. Или...
О дьявол! От попыток найти во всем этом какой-то смысл у нее уже начала
болеть голова. Мери решила больше на эту тему не размышлять и заказала
завтрак.
После еды, расплатившись, она посмотрела на часы. Почти десять. Рэм сказал,
что будет здесь к обеду. Ее к нему очень влечет — это следует признать. Но
от всей этой таинственности, которая окутывает каждое его появление, ей было
нехорошо. Хотя вчерашний вечер был просто восхитительным и, кажется, вполне
нормальным. Но все равно лучше держаться от него подальше.
Мери стала прикидывать, как ей лучше поступить: она могла взять в отеле
лимузин и поехать в центр города, а могла присоединиться к какой-нибудь
экскурсии. В общем, надо что-то предпринять, чтобы избежать встречи с ним.
Она вернулась в холл отеля и справилась у портье. Через несколько минут
отправляется автобус на экскурсию по Сахаре и Мемфису, которая продлится
целый день. Прекрасно. Замечательно. Мери вернулась в свой номер и оставила
записку Вэлком.
Когда она вошла снова в холл, к ней приблизился невысокий темнокожий
человек:
— Мисс Воэн?
— Да.
Он подал ей конверт:
— Меня зовут Омар. Мистер Габри сказал, что я не должен беспокоить вас,
пока вы отдыхаете, но, как только вы появитесь, просил передать вот это.
Она открыла конверт. Там она нашла брелок в виде золотого верблюда с ключами
от автомобиля и записку:
Можно вам предложить взамен 10 000 верблюдов вот это? До обеда
Омар в вашем распоряжении. С любовью Рэм. — Я не понимаю, что это?
Омар с улыбко
...Закладка в соц.сетях
