Жанр: Любовные романы
Сердце за семью замками
...bsp; Джулиан облокотилась на кучу документов на столе и посмотрела
Тейту прямо в глаза. Тяжело, с глухим уханьем кондиционер гнал освежающую
струю прохладного воздуха. Но это не спасало от неприятного пощипывания на
затылке. Джулиан вспотела.
— Я хочу пополнить базу данных новыми именами
потенциальных доноров для пересадки костного мозга. Так как мой родной город
является столицей племен индейцев семинолов, я подумала, что было бы хорошо
начать с родных пенатов.
Тейт нахмурился. Ее слова озадачили и, несомненно,
заинтриговали его.
— Донорство, говоришь?
— Ну да. Для начала будет достаточно анализа крови. Все
результаты заносятся в компьютер. А потом, если кому-то понадобится
трансплантат, врачи всегда смогут через базу данных быстро найти подходящего
донора.
— А я думал, что обычно это делают родственники.
У Джулиан подскочило давление. Она поторопилась натянуть на
лицо счастливую и радостную улыбку. Получилось неестественно.
— Ну это в идеале. А в жизни не всегда у членов семьи
совпадают характеристики крови.
Нервы ни к черту! Джулиан было необходимо срочно успокоиться.
— А почему ты решила начать с национальных меньшинств?
Именно! Это была самая важная причина на свете. Все дело в
том, что Меган унаследовала генетический тип Тейта. А в его жилах текла
кровь индейцев семинолов!
— Да, я согласна, среди представителей национальных
меньшинств трудно найти потенциальных доноров. Почти невозможно, потому что
они, как правило, имеют неповторимый генетический код.
Но чем разнообразнее донорская база данных, тем больше шансов
спасти нуждающихся в операции детей. Поэтому нам необходимо тестировать все
местное население.
— Нам?
Джулиан пожала плечами. Она чуть не выдала себя. У нее не было
сейчас ни малейшего желания обсуждать с ним ни свою, ни его жизнь. Но
участие Тейта могло спасти жизнь Меган.
— Я собирала статистические данные некоторое время. И
пришла к выводу, что подавляющее большинство детишек можно было спасти, если
бы человек с подходящей группой крови был занесен в картотеку.
Десятки раз сердце Джулиан разрывалось на части, когда
красивые дети, которых они с Меган знали, увядали, так и не дождавшись
донора. А другие просто теряли надежду на выздоровление. Так или иначе
Джулиан должна разорвать этот замкнутый круг!
— Но почему ты пришла ко мне? Почему бы тебе не
обратиться в больницу или в любую другую здравоохранительную организацию.
Может быть, даже коммерческую.
— Я уже была в одной больнице. Главный врач заявил, что
моя идея — это прекрасная возможность для развития общественных
отношений. Например, компания мобильной связи "Сатурн" согласилась стать
спонсором. Все расходы за связь между потенциальными донорами и нашей
общественной благотворительной организацией "Сатурн" берет на себя. Через
эту компанию мобильной связи люди будут присылать сообщения о том, что они
готовы сдать кровь, а если понадобится, то и костный мозг.
Тейт снова откинулся на спинку стула, нахмурил брови и
задумался. Яркий луч солнца заглянул в окно и озорным отблеском сверкнул на
черных как смоль волосах Тейта.
— И все-таки, при чем здесь я?
— Я стараюсь привлечь к этой деятельности все
общественные организации, всех руководителей. И мэра, и школьную
администрацию, и начальника пожарной охраны... А ты бы мог повлиять на
участие семинолов... — Джулиан осеклась на полуслове. По лицу Тейта
было видно, что в нем закипает ярость. Дуреха! Она-то думала, что Тейт
наконец проникся ее идеей. Но нет! Это его только разозлило. Невозможно
достучаться до него!
— Если тебе нужны индейцы семинолы, обращайся к
племенным вождям. И не надейся, что я займусь этим.
Ее сердце замерло.
— Но я думала...
— Думала что, Джулиан? Ты считаешь, что можешь вот так
запросто прийти сюда, как будто и не было этих десяти лет. А я наплюю на все
дела по округу и брошусь зазывать народ ради твоей выгоды?!
— Да нет же! Это вовсе не то, что я имела в виду. Боже!
Что она сделала не так? Чего она не учла? Я же говорю. Ты — шериф. У
тебя есть определенный авторитет. И ты мог бы им воспользоваться...
— Воспользоваться?! Ну уж нет! Как-нибудь без меня.
Джулиан так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу. От
отчаяния ей хотелось орать, плакать, побить Тейта. Только бы он ее услышал.
Все вышло не так, как надо.
— Да нет же, ты все не правильно понял.
Тейт шумно выдохнул.
— Послушай, Джулиан, ты можешь думать обо мне что
хочешь. Но я действительно очень занят. И меня утомил весь этот разговор.
Существует много людей, которые смогут тебе помочь. И я надеюсь оказаться
последним в этом списке.
Конечно, она все это выдумала. Но что ей оставалось делать? Ну
не могла она, не осмелилась рассказать правду.
Джулиан с трудом удалось сохранить спокойствие. Не время
устраивать истерику. Если она сейчас не сдержится, то Тейт поймет, что дело
вовсе не в благотворительной организации.
— Когда-то мы были хорошими друзьями...
— Да, когда-то, — прервал ее Тейт. — Но это
"когда-то" было очень давно. И я не хочу к нему возвращаться. А теперь
извини... Он воткнул ручку в подставку и резко встал из-за стола. —
Мне необходимо навестить миссис Барклей.
— Подожди, пожалуйста.
Но Тейт не слушал Джулиан.
Она с тревогой в глазах посмотрела, как Тейт схватил фуражку и
поспешил выйти из кабинета.
Все в нем говорило о том, что он ни минуты больше не желает
выносить ее присутствие.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Мама, он отказал. — Джулиан крепко сжимала
трубку телефона, стараясь не паниковать.
— Надо заставить! — послышался резкий скрипучий
голос Беверли Рейнолдс.
— Это я и сама знаю! Но как?! — закричала Джулиан
в трубку. Плюхнувшись на зелено-коричневое гостиничное покрывало, Джулиан
заговорила мягче, спокойнее:
— Извини. Мне так страшно. Что будет, если мне не
удастся уговорить его? — Джулиан помассировала виски. Головная боль
усиливалась. — Я не знаю, что мне делать.
По телевизору шла реклама. Ее ноги рекламировали какой-то
новый суперкрем для депиляции.
Джулиан отвернулась. Какая фигня! Вранье все это..
— Солнышко, даже не знаю, чем могу тебе помочь, —
с горечью в голосе ответила миссис Рейнолдс. — Если бы не я, ты смогла
бы спокойно рассказать Тейту все как есть. Ведь все, особенно Меган,
уверены, что Тейта нет в живых.
— Я не хочу стать причиной раздора в его семье.
Но если он не согласится, то у меня не останется выбора.
— Нет, только не это! Ты не можешь рисковать Меган!
— Визгливый крик миссис Рейнолдс едва не разорвал барабанную перепонку
Джулиан. — Врачи десятки раз говорили нам, что нельзя волновать,
огорчать Меган. Спокойствие и эмоциональное равновесие жизненно важны для
хрупкой иммунной системы. Неожиданная новость, что отец жив, может убить ее.
— Беверли измученно вздохнула. Это я во всем виновата. Мне не надо
было врать и сочинять всю эту чепуху о смерти Тейта.
— Мама, ты думала, что так будет лучше. Я ни в чем тебя
не виню.
Когда Джулиан с мамой перебрались в Лос-Анджелес, Джулиан
поняла, что беременна. Ради спасения доброго имени миссис Рейнолдс выдумала
историю о гибели зятя.
— Ты была такой молоденькой и такой упрямой.
Вбила себе в голову, что нельзя, видите ли, мешать его
футбольной карьере. Я тогда возненавидела этого парня. А ты о себе думала?!
Беременная лезла из кожи вон, чтобы пробиться в этом сумасшедшем модельном
бизнесе. Ты решила во что бы то ни стало обойтись без него. А ведь именно он
был причиной всех твоих проблем! Я только хотела защитить тебя и Меган от
злых языков.
— Я знаю, мама, знаю. — Джулиан уставилась на
черные пятна на потолке. Она тысячи раз мысленно возвращалась к тем тяжелым
дням. И каждый раз задавала себе один и тот же вопрос: можно ли было сделать
что-то иначе? И каждый раз не находила ответа.
Миссис Рейнолдс всегда была против Тейта. Но она негодовала,
когда Джулиан запретила рассказывать ему о ребенке. Джулиан защищала Тейта.
Она боялась, что если он узнает о беременности, то бросит
спортивную школу, его единственную возможность выбраться из ужасающей
нищеты. Бедность всегда угнетала Тейта. Ему пришлось бы возвратиться на
прежнюю работу, чтобы прокормить жену и ребенка и навсегда распрощаться с
мечтой стать лучшим футболистом. Он бы сломался. Спустя некоторое время
Джулиан передумала.
Но было поздно. Тейт уже предал ее. Женился на другой. Так
Джулиан и стала жить во лжи во имя спасения.
— Ты никогда не одобряла мой выбор, мама. Но сейчас Тейт очень сильно изменился.
— Изменился? Доченька, я с трудом могу в это поверить.
— Правда. Он совершенно не похож на того плохого парня с
длинными черными патлами, наглым взглядом и вызывающим поведением, которого
ты знала десять лет назад. Теперь его все уважают.
Ему только нимба не хватает. Все обращаются к нему за помощью,
за советом. А он ко всем добрый и внимательный. Ко всем, кроме меня!
— Не понимаю, какие у него основания сердиться на тебя,
— фыркнула Беверли. Она пыталась поддержать Джулиан. — Ты ведь
не виновата в том, что он бросил спортивную школу и женился на этой девице.
А ты, между прочим, в это время носила его ребенка. Я никогда не прощу ему
Меган.
— Мама, не надо так. Пожалуйста. Мне и без того тошно.
— Джулиан еще сильнее сжала трубку телефона. — Как там Меган?
Дома?
— Нет, в школе. С тех пор как ты сказала ей, что
постараешься найти донора среди родственников папы, она повеселела.
В безмолвной молитве Джулиан поблагодарила бога за Меган.
Болезнь давала небольшую передышку. От радости и от боли переживаний у
Джулиан защемило в груди.
— Она поправилась?
— За два-то дня? Джулиан, ну ты сама прекрасно знаешь.
— Голос Беверли вдруг наполнился гордостью. — Меган вся в тебя.
Такая высокая, стройная.
Джулиан представила худенькое, с высокими, как у Тейта,
скулами лицо Меган, темно-зеленые глаза и открытую улыбку. Меган всегда
улыбалась.
Ее тоненькие, как хворостинки, ручки торчали из рукавов
футболки. У Меган так часто выпадали волосы, что она привыкла ходить в
бейсболке. Впрочем, она не снимала ее даже тогда, когда волосы отрастали.
Сердце Джулиан наполнилось горячей материнской любовью. Меган была
удивительным ребенком. В ней было столько жизни и столько любви. В голове не
укладывалось, что она умирает.
— У меня скоро встреча с главным врачом больницы, а
позже с менеджером радиостанции. Так что я, пожалуй, пойду. — Джулиан
села на краешек постели. — Передай Меган, что я ее очень люблю.
— Постарайся не волноваться, Джулиан.
— Ладно, если ты сама не будешь нервничать. Почти каждый
их телефонный разговор заканчивался этими словами.
— У нас все прекрасно. Вон идет Юджин на обед, а за ним
Меган. А еще начался мой любимый сериал.
Бухгалтер Юджин Ричмонд всегда был внимательным к ним. Джулиан
прекрасно понимала, что ее маму и этого человека связывало более глубокое,
чем дружба, чувство. Джулиан была не против их отношений. Но она без особого
энтузиазма думала о возможной женитьбе. По правде говоря, если бы не
Беверли, которая бросила все свои дела и ухаживала за Меган, Джулиан вряд ли
смогла бы работать в модельном бизнесе, с его безумным графиком съемок. А
деньги были очень нужны. Оплата медицинских услуг съедала большую часть
доходов. Каждый доллар был на счету. Но мистер Ричмонд оказался
благороднейшим человеком. Учитывая бремя ответственности, которое лежало на
Джулиан и ее маме, Юджин предложил миссис Ричмонд только дружбу. Хотя мог и
хотел предложить руку и сердце.
Джулиан повесила трубку и растянулась на двуспальной кровати.
По старой привычке она начала делать комплекс упражнений для ног. Скучное,
но крайне необходимое занятие. Оно помогало поддерживать ноги в той форме,
которая была высоко востребована в рекламе на телевидении, в журналах и на
съемках в кино. Время от времени Джулиан задумывалась над тем, что она будет
делать, когда ее ноги выйдут в тираж. Как Джулиан будет поднимать больного
ребенка? Агентства любили Джулиан. Она приносила бешеные доходы. Но у
Джулиан давно не было иллюзий насчет этого глупого и пустого бизнеса,
полного фальши и мыльных пузырей. Зарабатывать на жизнь красотой тела
— дело для молодых. Но как быть, когда красота увянет, а тело
постареет?
В миллионный раз она пожалела, что не получила образования, не
выучилась на медсестру или учительницу. У нее сейчас был бы пусть небольшой,
но стабильный заработок. И ей не пришлось бы с ужасом думать о будущем. Со
злостью Джулиан накручивала педали воздушного велосипеда.
Джулиан ничего из себя не представляла. Ничего.
Только пара стройных ножек.
— Шах!
Тейт тяжело вздохнул, изображая сильную досаду.
— Да ты опять жульничаешь, старина, — дружелюбно
обратился он к мужчине, который сидел напротив.
Каждый вторник, в полдень, а любую погоду Тейт посещал
заседание комиссии по благотворительности. А потом быстренько сматывался в
комнату для пенсионеров, где любил сыграть пару-тройку партий в домино или
шахматы. Сегодня Тейт отбивал атаки давнишнего друга и бывшего наставника
Берта Аткинса.
— Ха! Да тебя и обманывать не надо, когда ты так
играешь. — В голосе послышалось ликование.
Старик засунул в рог еще один мятный леденец суперсредство
против курения. — Вижу, тебе не до игры. Похоже, твоя голова занята
очередным делом. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Берт Аткинс служил шерифом в Семинольском округе до тех пор,
пока второй инфаркт не отправил его на пенсию. Но ум у старика был таким же
острым, как и много лет назад. Он всегда с невероятной точностью определял,
когда у Тейта возникали проблемы на работе.
И правда, Тейт пытался раскрыть одно очень подозрительное
дельце об ограблении магазина.
Ему никак не удавалось схватить заказчика. Хотя он уже понял,
что главной действующей фигурой в этом деле был один очень уважаемый в
округе человек. Будет нелегко вывести его на чистую воду.
Тем более что разоблачение может вызвать неодобрение у многих
людей. А в этом году выборы.
На мгновение Тейт нахмурил брови и задумался над шахматной
доской. Удачный ход черным конем уничтожил пешку противника.
— Не так уж я и плох. Поберегись, дружище.
Но если быть откровенным, то Тейт действительно не мог
сосредоточиться на игре. Мысли о Джулиан не оставляли его ни на минуту. Он
вспоминал первое мгновение их встречи, когда она стояла понурая и
сломленная, с поникшей головой возле его кабинета. Или ему показалось?
Новость о возвращении Джулиан Рейнолдс уже облетела Блэквуд. И Тейту
казалось, что все жители города обсуждают идею о донорстве. Брр! Тейт
встряхнул головой. Приезд Джулиан нарушил покой в его душе, все перевернул с
ног на голову. В данный момент он ощущал себя сопляком, таким же мальчишкой,
как и десять лет назад.
Бодрый голос Берта прервал ход его мыслей.
— Ну и задачку ты мне задал. Придется пораскинуть
мозгами. А ты пока угощайся. — Берт протянул Тейту коробочку с
леденцами.
Чтобы уважить старика, Тейт вытащил конфетку и положил в рот.
Пока Берт обдумывал ход, склонив седую голову над шахматной доской, Тейт
огляделся. В комнате находилось около дюжины людей. Тейт подумал, что десять
лет напряженного труда во благо людей не прошли даром. Горожане Блэквуда
уважали Тейта. И вроде бы все у него хорошо и всем он доволен. А на душе
тревожно. Неожиданное появление Джулиан разбередило старую сердечную рану. В
дальнем углу комнаты на диване сидели три женщины. Они вышивали тамбуром и о
чем-то мило судачили. По взглядам, которые они бросали в его сторону, Тейт
догадался, что речь идет о нем. Скорее всего, они обсуждают его личную
жизнь.
Кого на этот раз сосватали ему кумушки? Какую-нибудь новенькую
библиотекаршу? Или, может быть, внучку Мери? Она, кажется, недавно
развелась. Женщинам Блэквуда было чрезвычайно любопытно, почему их красавец
шериф не женится. Столько неустроенных прелестниц, постарше и помоложе,
мечтали стать верными супругами Тейта. Как говорится, и в печали, и в
радости... Но шериф оставался со всеми одинаково любезным и безразличным,
несмотря на все попытки замужних дам устроить личную жизнь незамужних
подруг.
Прежде чем Берт успел сделать ответный ход, Милдред Перкинс
отложила в сторону розовые прямоугольные пяльцы и направилась к Тейту. Эту
чересчур любопытную особу знал весь Блэквуд.
Она постоянно совала нос не в свои дела и была в курсе всех
сплетен и слухов. И, что самое ужасное, почему-то считала своим святым
долгом найти жену для Тейта. Но ни она, ни ее товарки не понимали, что Тейт
был сыт по горло двумя неудачными попытками устроить свою личную жизнь. С
него хватит! Больше никаких жен! Тейт во многом преуспел в жизни. Но, к
сожалению, любовь оказалась самым сложным испытанием для Тейта.
— Шериф, — обратилась к нему Милдред, теребя
цепочку на которой висели очки.
— Да, миссис Перкинс, — вежливо ответил Тейт. Как
поживаете? Как дела в кружке вышивания?
— О, замечательно! Мы уже почти вышили одеяло для
новорожденной внучки Синди. И я как раз хотела об этом поговорить с вами.
Милдред скрутила цепочку в узелок. — То есть не о самом ребенке, а о
Синди. Вы видели утреннюю газету? Там на первой странице Синди. А рядом
Джулиан Рейнолдс.
Удовольствие, с которым Милдред произнесла имя Джулиан,
заставило Тейта вздрогнуть.
Тейт подавился пончиком, когда утром Рита подсунула ему под
нос свежий выпуск местной газеты. Он остолбенел. С первой страницы ему
улыбалась Джулиан. Ее ослепительная улыбка призывала всех жителей
откликнуться и помочь бедным детям. А Рита начала бранить Тейта за то, что
он не принимает активного участия в благотворительной компании, которую
развернула Джулиан.
— Да, мадам. Я в курсе. Синди великолепно выглядит.
— Синди?! Да господи боже мой, шериф, разве я говорю о
Синди. Я имею в виду Джулиан, которая вернулась в Блэквуд, чтобы спасти
жертв рака.
— Да, конечно, мадам. — Тейт все еще пытался
сохранить хорошую мину при плохой игре в надежде, что Милдред отстанет от
него. — Очень мило с ее стороны.
— А вы знаете, что торговая фирма по продаже машин
устраивает лотерею? И победитель получит право целый месяц бесплатно ездить
на новом авто.
— Да, я слышал. — А кто не слышал? За два дня
Джулиан перевернула весь городок. Каждые пятнадцать минут по радио звучало
напоминание о том, что у людей есть прекрасная возможность проявить
милосердие и помочь детям, которые нуждаются в пересадке костного мозга
Местная газета уже успела напечатать несколько радужных статей о
провинциальной девушке, творящей добро. И вообще, где бы ни появлялся Тейт,
ему везде напоминали о милой, безупречной и одинокой Джулиан. Если
прислушаться ко всей этой болтовне, то она была не иначе как ангелом во
плоти или Матерью Терезой на худой конец.
— Ну? — Милдред скрестила руки на огромном красном
цветке, который украшал крахмальную грудь блузки, и не мигая уставилась на
Тейта.
Он пощипал верхнюю губу большим и указательным пальцами и вопросительно поднял брови.
Разве он что-то пропустил?
— Я не нашла вашего имени в списке руководителей
общественных организаций города, которые согласились принять участие в этой
благотворительной кампании.
Тейт расстроенно вздохнул. От внезапно нахлынувшего чувства
вины у него вспотел затылок. Он повертел в руке шахматную фигурку, потом
покатал ее вперед-назад вдоль края шахматной доски.
— Я вашего имени тоже не нашел.
— Вам еще далеко до шестидесяти, — бесцеремонно
настаивала Милдред. — А о моем возрасте уже неприлично вспоминать. Бог
тому свидетель.
Вы молоды, совершенно здоровы и не имеете права отказывать в
помощи этим бедненьким страдающим крошкам.
Чувство вины не давало покоя Тейту. Оно каленым железом жгло
его душу.
— Все дело в том, что я боюсь уколов.
Милдред засмеялась и похлопала Тейта по руке.
— Ax, шериф, вы такой шалун. Но я почему-то уверена, что
вы сделаете все правильно. Вы только представьте, что Джулиан держит вас за
руку, пока они будут брать у вас кровь. — Милдред лучезарно
улыбнулась. Она пришла в восхищение от собственной мысли.
Берт съел еще одну фигуру Тейта.
— Милдред, ты не даешь мне сосредоточиться.
Может быть, ты сделаешь доброе дело и принесешь мне чашечку
кофе.
Пока Тейт безмолвно благодарил старого друга за освобождение
от этой навязчивой особы, Милдред сделала шаг назад и зашипела как гадюка.
— Послушай, Берт Аткинс, сам принесешь себе кофе.
В припадке раздражения Милдред резкими шагами возвратилась к
подругам, которые все это время не спускали глаз с шерифа. Шесть
доброжелательных леди с заговорщицким видом поудобнее устроились возле
Милдред. И когда она сообщила им о своей абсолютной уверенности в том, что
Тейт не подведет Джулиан, шесть лучезарных улыбок осветили комнату.
Иногда Тейт не знал, благодарить ему этих пожилых женщин или
ненавидеть. Они относились к нему с материнской теплотой и заботой. Он очень
ценил их запеканки и пирожки, которые они пекли, и пуховые платки, которые
они вязали для него. Но иногда их опека становилась невыносимой. Особенно
когда она касалась личной жизни. Например, сейчас Тейт меньше всего нуждался
в еще одном напоминании о женщине, которую он и без того не мог забыть.
— Почему бы тебе и впрямь не сдать кровь, Тейт? —
произнес неожиданно Берт.
Тейт покатал языком мятный леденец во рту и сделал вид, что
изучает расположение фигур на доске.
— Пусть мои заместители выручают ее. А мне некогда
жертвовать собой ради снижения налога на ее доходы. Она —
знаменитость. Вот пусть сама и разбирается.
— Думаю, Джулиан затеяла все это не ради денег. И не
стоит избегать ее только лишь потому, что когда-то у вас был роман. Ну,
разве что у тебя остались нежные чувства к ней.
Тейт побледнел. Нежные чувства. А ведь и правда! Он все еще
был неравнодушен к ней. С одной стороны, он не верил Джулиан, даже боялся. А
с другой стороны, он постоянно был томим страстным желанием обладать этой
женщиной. Прошлой ночью он проснулся в три часа мокрый от пота.
Ему снилась Джулиан.
— Что до меня, то я был бы рад, если бы она уехала.
— Возникает вопрос: почему? — Берт показал пешкой
на Тейта. — Шелли всегда говорила, что ты так и не смог забыть
Джулиан.
Господи, все сговорились, что ли!? Он потратил десять трудных
долгих лет на то, чтобы научиться жить без нее. Он чуть не загнал себя в
гроб. Если он сейчас сделает шаг ей навстречу, то он пропал. Еще одного
расставания с Джулиан ему не пережить.
— Да, я оказался плохим мужем для Шелли, сказал Тейт,
пытаясь
...Закладка в соц.сетях
