Жанр: Любовные романы
Фея Сластей
...меть сестру-близнеца. Уверен, что вы любите
обманывать окружающих.
Натали отошла от детей и встала около Купера, а он старался не смотреть на
ее нежные, мягкие губы и не думать о том, как он касался их.
— Они очень похожи, но у каждой свой характер, — сказала Натали.
— Вижу, — ответил он.
— Иногда они меняются ролями и обводят вокруг пальца не только других,
но и меня.
Натали улыбнулась. Какие у нее чудесные ямочки на щеках! Купер всегда
считал, что ее ямочки самые очаровательные, и еще в студенческие годы
мысленно представлял себе, как он их касается языком.
Опять он за свое! Похоже, просто теряет разум.
Натали была одета по-домашнему: фартук поверх старого свитера, леггинсы, а
волосы на макушке удерживаются двумя деревянными китайскими палочками. Но
Куперу она казалась прелестной. Она облизала свои дразнящие губки, а его
бросило в жар от возбуждения.
Салливан, остановись и возьми себя в руки. Вспомни, почему ты здесь. Натали
— жена твоего покойного друга
.
Но бес, поселившийся в его мыслях, шептал:
Она — вдова
.
Он не может завязнуть в серьезных романтических отношениях. Работа занимает
все его время. Когда-нибудь у него будет жена, он заведет семью. Но пока что
этот день где-то далеко в будущем и наступит после того, как Купер добьется
цели. Такому человеку, как он, не следует ухаживать за женой умершего друга.
Натали вопросительно смотрела на него, и он был готов поклясться, что она
прочитала его мысли.
Одна из близняшек — кажется, Лили — потянула его за руку и подняла кверху
личико с широко раскрытыми серыми глазами.
— Вы доктор, как мой папа?
За Купера ответила Натали:
— Он другой доктор. Он лечит сердце.
— А... А куклу мою вы сможете вылечить? У нее оторвалась нога.
— Лили, он лечит сердце, а не ноги, — вмешалась Роза. — Ты
что, не видишь разницу?
— Сердце или нога, мне все равно. Я попробую. Неси свою куколку.
Лили выбежала из кухни, а Роза сделала знак псу-невидимке и последовала за
сестрой. Натали весело глядела на Купера.
— Барби потеряла ногу, когда девочки тянули ее в разные стороны.
— Кто же победил?
— Точно не Барби.
Лили быстро вернулась с одноногой Барби, но без сестры.
Купер с серьезным видом сел на корточки, взял куклу и внимательно осмотрел
оторванную ногу. Лили терпеливо ждала и выглядела так трогательно, что у
Купера заныло сердце. На его месте должен бытьДжастин!
— Мне для помощи необходима опытная медсестра, — сказал он.
— Я могу помочь, — с готовностью предложила Лили.
— Итак, сестра Лили, посмотрим сломанную ногу. — Он указал на
дырку в туловище. — Сюда входит головка бедра. — Лили смотрела, не
отрывая глаз. А Купер продолжал: — Видишь — это верхняя часть ноги. Она
называется бедром так же, как у тебя. А эта головка должна войти в
углубление.
Девочка оперлась рукой о его плечо, наклонилась вперед и сосредоточенно
наморщила лоб.
— Полагаю, что нам понадобится суперклей. У твоей мамы, наверное, такой
есть.
— Я бы использовала вместо клея королевскую глазурь, — вмешалась
Натали.
— Согласен. Сестра Лили, пожалуйста, возьмите для нашей пациентки немного королевской глазури.
Лили радостно захихикала:
— Да, доктор. — Она взяла из рук Натали мисочку. Купер очень
старался произвести благоприятное впечатление и на мать, и на дочь.
— Подержите пациентку, — велел он Лили. — А я приложу
лекарство. — Он подмигнул. — Остатки мы слижем с пальцев.
Девочка засмеялась, когда Купер окунул палец в глазурь, обмазал верхушку
пластмассовой ножки и засунул в отверстие.
— Готово, — объявил он. — Барби снова станет бегать.
Благодарю вас, сестра Лили.
— Вы — самый лучший доктор, — сказала Лили и добавила: — А хорошую
елку вы поможете нам выбрать? — Взяв куклу, она побежала к двери с
криком: — Роза, Купер вылечил Барби. Маминой глазурью.
Купер встретился взглядом с Натали — она смотрела на него с улыбкой.
— Купер, спасибо тебе. Ты доставил ей столько удовольствия.
А он чувствовал себя героем.
— Занятные девчушки.
— Они хорошие девочки, но проказницы. С ними не соскучишься.
Он это уже понял. И еще он понял, как им недостает Джастина.
— А что там у вас с елкой? — спросил Купер.
Натали махнула рукой — ей было некогда, так как она возилась с насадками
старого миксера.
— Как только у меня будет свободное время, пойдем на елочный базар и
купим.
— Настоящую или искусственную?
— Настоящую. У нас с девочками это традиция. Им нравится бегать по
базару, а потом пить горячий шоколад.
— И есть блинчики с начинкой?
— Да, — засмеялась Натали.
— Что с твоим миксером?
— Не знаю. В нем что-то заедает.
Отодвинув ее в сторону, Купер взял миксер и осмотрел. Она стояла рядом, ион
ощущал ее тепло, вдыхал легкий цветочный аромат, витавший в воздухе вместе с
запахом теста.
— И каков ваш диагноз, доктор? Спасете больного?
Хотя Купер переделал, придумал и починил не один хирургический инструмент,
тут он был не в силах помочь.
— Тебе нужен новый миксер. Этот, как мне кажется, сильно перегревается.
— Ничего. Пусть еще поработает.
Купер обвел взглядом квартирку: мебели мало, но чисто, и вещи выглядят
опрятно. Что бы сделал Джастин, если бы у него, у Купера, остались жена и
дети? Ответ он знал и также знал, что должен сделать. Он мысленно прошептал:
Я рядом, старина. Можешь на меня рассчитывать
. Такими словами они, бывало,
подбадривали друг друга во время сложных операций. Если у Натали финансовые
трудности, то он обязан помочь ей. Обязан в память о Джастине.
— Натали? — окликнул Купер.
— Да?
Она переливала белую глазурь во что-то похожее на трубку с воронкой.
— Как вообще ты справляешься?
— У нас все в порядке.
— Но Джастин не оставил страховки.
Голубые глаза настороженно смотрели на него.
— Мне не нужно было про это говорить.
— Нет, нужно. Мы же друзья.
Она вопросительно приподняла красивую бровку, словно хотела напомнить ему,
что друзья не исчезают на несколько лет.
— Время не имеет значения, — сказал он, но на душе было тяжело от
чувства вины. — Послушай, я не знаю, какие еще найти слова... Я хочу
тебе помочь. Помочь тебе и близнецам.
— Помочь? Каким образом?
— Материально.
— Купер, мне не нужна материальная помощь. У нас все есть.
Натали отвернулась, отошла в сторону и стала что-то искать в кухонном шкафу.
— Нет, у вас не все есть.
Натали с грохотом захлопнула дверцу шкафа.
— Что ты сказал?
Он начал этот разговор и ни за что не отступит. И эта крошечная женщина его
не остановит.
— Совершенно очевидно, что ты едва сводишь концы с концами. Джастин был
моим другом. И ты мой друг. Деньги для меня не имеют значения. И тебе это
известно. — Купер раздраженно вздохнул. — Нэт, дай мне возможность
проявить себя с лучшей стороны.
Маленькая женщина, которую он раньше называл Комариком, гордо выпрямилась.
— Купер, я хочу, чтобы ты меня понял. Мы с девочками ни в чем не
нуждаемся. И ни от кого не зависим. Я оценила твое предложение, но тебе не
стоит о нас беспокоиться.
— Это не беспокойство! Это моя обязанность. Тебе необходима помощь, и я
могу ее оказать. Джастин ожидал бы этого от меня. Вот и все. Все просто.
— Нет, Купер. Все не так просто. Пожалуйста, давай закроем эту тему. С
твоей стороны было очень любезно предложить нам помощь, но мой ответ — нет.
— Нет?
Она говорит ему
нет
? Ее отказ больно уколол его.
Чтобы положить конец этому разговору, Натали взяла в руку узкую трубочку и
начала выдавливать красивые фиолетовые цветочки по краям торта.
Почему она не хочет принять помощь? Девяносто процентов женщин сочли бы его
банковский счет чрезвычайно привлекательным. Та Натали, которую он знал
раньше, не была такой колючей. А может, она феминистка и не желает принимать
деньги от мужчины? И тут Купера охватило сомнение совсем другого рода. А
вдруг дело не в деньгах, а в нем самом?
Натали не знала, что ее больше огорчило: то, что Купер предложил ей деньги,
или то, что он не выказал желания поухаживать за ней. Конечно, его
предложение говорит о щедрости. Но жалость...
После того, как Купер ушел, она долго еще гремела кастрюлями и сковородками.
Близнецы бегали туда-сюда — они привыкли к тому, что когда мама занята
выпечкой тортов, то ничего кругом не замечает. Но вот последний торт
остывает на полке, приготовлен густой овощной суп для девочек, и Натали
расправила нывшие плечи. Теперь можно пойти к себе в спальню и ненадолго
прилечь, прежде чем принять душ.
С фотографии на туалетном столике ей улыбается Джастин. Женщине захотелось
треснуть по его улыбающемуся красивому лицу. Бывали дни, когда она безумно
злилась на него, и сегодня — один из таких дней. Как он мог оставить ее в
таком положении! Как унизительно, что ее жалеет Купер Салливан!
Натали взяла в руки фотографию в рамке и уставилась на смеющиеся серые
глаза. На сердце было ужасно тяжело. За два года она пережила разные стадии
горя. Это как накат волн: то прилив, то отлив. Она примирилась с
неизбежностью, с тем, что Джастина нет и ей придется дальше жить одной. И у
нее это получилось. И никто больше не будет о ней заботиться, ни Купер
Салливан, ни любой другой мужчина. Для своих детей она — единственный
родитель. Натали многому научилась за два года. Она больше не превратится в
беспомощную женщину, во всем полагающуюся на обожавшего ее мужа.
— Мамочка, доктор Купер ушел? — раздался тоненький детский
голосок.
— Да, радость моя. — Натали заморгала, чтобы скрыть подступившие
слезы.
— Мне он понравился. Он починил мою куклу. Он хороший.
— Хороший? Да, он хороший.
— Роза сказала, что он хочет быть твоим бой-френдом.
— Что? — прижимая к груди фотографию Джастина, Натали уставилась
на дочь.
— Мам, если тебе он нравится... Мне он нравится. Пусть он будет твоим
бойфрендом. Нам же нужен папа.
— Лили, новый папа нам не нужен.
Сказав это, она поняла, что соврала. Девочкам нужен отец. А ей мужчина не
нужен. В особенности Купер Салливан.
Глава четвертая
От порывов ветра полы пальто хлестали Купера по ногам. С бумажной сумкой в
руке он перепрыгивал через ступени, поднимаясь в здание агентства
Свадебные
красавицы
. Сегодня ему предстояли три консультации и операция, поэтому
времени было в обрез.
Он до сих пор не мог опомниться от того, как Натали отнеслась к весьма
простому разрешению ее проблем. Предлагая свою помощь, он лишь рассердил
женщину. Ему не верилось, что его доброта была отвергнута. Но он не
успокоится, пока она с ним не согласится. Неужели он не сломит ее упорства?
Дверь за ним закрылась, и Купер очутился в женском царстве.
Холл в агентстве был обставлен с изысканным вкусом и выдержан в золотисто-
кремовой гамме. В оформлении чувствовалось приближение Рождества: елка со
сверкающими крошечными огоньками, сказочной красоты гирлянда над камином.
Пахло корицей и хвоей, стол украшал прекрасно составленный букет белых роз.
— Чем могу быть вам полезна, сэр?
Это сказала рыжеволосая красавица с очаровательным австралийским акцентом и
не менее очаровательными веснушками.
— Я бы хотел узнать — Натали сейчас здесь? Ее телефон не отвечает.
Зеленые глаза прищурились.
— Вы ее друг?
— Очень старый друг. — Он указал на пакет. — Это для нее.
Рыжеволосая красотка улыбнулась.
— На очень старого вы не тянете. Присаживайтесь, а я позову Натали.
Купер устроился на плюшевом диване и приготовился ждать. В проеме соседней
двери появилось шесть женских лиц, но стоило ему поднять голову, как они
исчезли. Чуть позже вошла хорошенькая брюнетка с фотоаппаратом на шее.
— Джули сказала, что у Натали посетитель. Вы, должно быть, Купер?
Он встал.
— Мы встречались?
— Я — Регина О'Райан, подруга Натали. Я видела вас с ней на свадьбе
Краггина. Она мне про вас рассказала.
— Да, это была красивая свадьба. А вы фотограф? — Он указал на черно-
белые фотографии, развешанные по стенам. — Отличные работы.
— Это все мое, — с гордостью подтвердила она. — А вы с Натали
здорово смотрелись вместе, когда танцевали. Она сказала, что вы спасли ее от
обморока.
— Я почти сразу понял, что случилось.
— Значит, вы врач?
— Детский кардиохирург. Мы вместе учились с мужем Натали.
— Понятно. А в чем заключается ваш интерес к моей подруге?
Купер засмеялся — прямота этой девушки ему понравилась.
— Поверьте — ничего предосудительного.
— А жаль. — Она подавила смех. — Забудьте, что я вам это
сказала. Мы с Натали очень близкие подруги. Натали — чудо.
— Думаю, что ей нелегко приходится. Одна воспитывает двух дочек...
— Она сильная и умная и со всем справляется.
С чем, интересно, справляется? С долгами? С каждодневными делами? Он хотел
расспросить поподробнее, но тут у входной двери послышались голоса, и
подруга Натали заторопилась.
— Ой, простите. Была рада с вами познакомиться, Купер, но у меня
фотосессия. Натали сейчас придет.
У Натали сердце едва не выскочило из груди. Она застыла на пороге, глядя на
Купера. Только этого ей не хватало! Но тем не менее не могла не отметить то,
что ему очень идет темно-серый пуловер с голубой рубашкой.
— Купер? Почему ты здесь?
Он не успел ответить, как раздался приятный голос с южным выговором:
— Натали, душечка, разве так встречают джентльмена?
О господи! Белла появилась совсем некстати. Ей мерещатся романы там, где их
нет. Купер видит в ней не женщину, а жалкое существо, которое нуждается в
его помощи. Вероятно, она недостаточно ясно с ним объяснилась. Она не хочет
его обижать, но из-за него ее бросает в дрожь, поэтому лучше вообще с ним не
встречаться.
— Прости, Купер. Я просто удивилась, увидев тебя здесь.
— А, так это Купер? — сказала подошедшая красавица блондинка
Сирена Джеймс, дизайнер агентства, окинув Купера оценивающим взглядом.
— Купер Салливан, познакомься с моими подругами и коллегами. Это Сирена
и Калли. С Джули ты уже познакомился — она секретарь. И, конечно, Белла —
наша начальница и по совместительству мама.
Сказав все это, Натали рассчитывала, что подруги уйдут, но, видно, плохо их
знала — все они замешкались в приемной, и от их выразительных взглядов
Натали хотелось закричать:
Купер меня не интересует!
Но как ей поступить сейчас? Зачем он сюда явился? Она уже собралась его об
этом спросить, как снова вмешалась Белла с ее южным шармом:
— Купер, дорогой, не хотите ли попробовать торт, приготовленный Натали?
Она — лучший кондитер в целом Бостоне. Ее торт
Колибри
напоминает мне
банановый пудинг, который готовила моя мама.
— Купер должен вернуться в больницу. Да, Купер?
Он взглянул на часы и одарил Беллу ослепительной улыбкой:
— Можно я воспользуюсь вашим приглашением в другой раз?
— В любое время, дорогой. — Белла похлопала его по руке.
Так! Да Белла просто тает! Натали вполне достаточно предстоящих проблем с
Лили — дочка уже успела полюбить этого человека, починившего ей куклу.
Тут настала очередь Сирены, которая ходила вокруг манекена со свадебным
платьем и не пропускала ни одного сказанного слова.
— Натали, мы ведь на сегодня все закончили. Купер мог бы подвезти тебя
домой.
Сжав зубы, Натали процедила:
— Я доеду сама на своей машине.
— Но не каждый же день красивый доктор предлагает отвезти тебя
домой, — не унималась Сирена.
Натали бросило в жар:
— Сирена, он этого не предлагал. Ты, видно, чего-то не расслышала. Он
едет в больницу, а это совсем в другом направлении.
Купер решил над ней сжалиться.
— Я действительно должен бежать. Я хотел только отдать вот это. —
Он сунул в руки Натали фирменную сумку универмага
Мэйси
.
В сумке лежало что-то тяжелое.
— Нет-нет, Купер. — Она хотела вернуть ему сумку.
С обворожительной улыбкой он задержал ее руку:
— Никаких возражений. Обратно не принимается.
Он загнал ее в угол! Разве можно отказаться от подарка? Это невежливо.
— Спасибо, — покорно сказала она.
— Разве ты не посмотришь, что внутри?
Красавицы
обступили Натали. Подошла даже бухгалтер Одра.
Натали вытащила из сумки огромную коробку.
— Вот это да!
— Этот мужчина знает толк в миксерах — выбрал самый современный, —
прокомментировала практичная Одра.
— Купер, я не могу это принять.
— Можешь-можешь, — возразила Одра. — Тебе он необходим. На
прошлой неделе, когда мы у тебя играли в карты, твой миксер-развалюха
остывал полчаса, прежде чем ты смогла приготовить глазурь для пирожных.
— Да мы чуть в обморок не упали от голода, — подключилась
Сирена. — Купер, вы нас спасли. Мы все у вас в долгу.
А Натали подумала, что такой подарок делают бабушке. Что ж, это доказывает и
ей, и подругам — Купера она интересует не как женщина, а исключительно как
бедная, жалкая вдова. Наверное, надо этому порадоваться.
— Мне очень нравится. Спасибо, — выдавила она.
Но Купер, кажется, не заметил никакой натянутости — он был опьянен победой!
— А елку мы пойдем покупать позже? — спросил он.
— Елку? — не поняла Натали.
— Рождественскую елку. Снег, горячий шоколад, блинчики? — Он
повторил их воскресный разговор. Глаза у него горели. — Я знаю одно
замечательное место.
Она отрицательно помотала головой — на сегодня с нее достаточно переживаний.
— Не могу. У меня много работы.
— Ерунда, — заявила Белла. — Всего лишь встреча в четыре с
Дорсеттами. — Натали сердито посмотрела на Беллу, а полногрудая южанка
лишь рассмеялась: — Итак, девочки, пошли. Оставим Натали на минутку с ее
кавалером.
— Он не мой...
Но какой смысл возражать? Натали шлепнулась в парчовое креслице с вычурными
ножками. Ушли все, кроме Джули, которая была поглощена собственной
предстоящей свадьбой и вообще никого и ничего не замечала.
А Купер стоял перед Натали и смотрел на нее смеющимися глазами.
— Мне они нравятся.
— Мне тоже. Правда, я вынуждена извиниться за их возмутительное
поведение.
— Они о тебе заботятся.
— Да.
Это на самом деле было так. Если бы не
Красавицы
, она не представляла, как
бы жила прошедшие два года. Они для нее стали всем — семьей, подругами, на
чьих плечах можно выплакаться. Даже когда совали нос не в свои дела, то
делали это из-за любви.
— Так как же насчет елки?
— Купер, я тебе уже сказала — мне не нужна твоя благотворительность.
— За горячий шоколад заплатишь сама.
Натали не могла не рассмеяться. Но Купер так же, как покойный муж, хочет
всем руководить. Правда, в отличие от Джастина, он ее не любит. И слава
богу. Нового стресса ей не нужно. Но елка на Рождество нужна.
— Позволь мне сделать это для близнецов, — сказал он. — Для
маленьких девочек Джастина.
— Купер, это нечестно.
В ответ последовала улыбка.
— Значит, в шесть?
Девочки будут в восторге. Она согласится. Но только один раз. И надеется,
что потом об этом не пожалеет.
Впервые с того дня, как он вернулся в Бостон, Купер чувствовал себя так,
словно сделал что-то стоящее. Глупо? Он всего лишь заставил Натали
согласиться на покупку елки. Большое достижение.
Какая она упрямая! И в этом ее прелесть. Теперь он станет делать еще больше,
чтобы ей помочь. Разумеется, в память о Джастине, и в результате она
свыкнется с этой мыслью.
Купер направил внедорожник в сторону ее дома, а по пути обдумывал свои
планы. Через две недели он представляет доклад на конференции в Нью-Йорке, а
потом — в январе, в Цюрихе. Предстоит еще кое-что доработать, но он займется
этим позже, после того, как будет куплена и украшена елка. Он привык
работать допоздна.
Подъехав к обочине тротуара около старого темно-зеленого дома, Купер увидел
на ступеньках девочек в ярко-красных курточках и сапожках. Следом за ними
появилась Натали в теплом пальто и вязаной шапочке, из-под которой
выбивались светлые прядки. Все трое стали усаживаться в машину, и на него
пахнуло морозным зимним воздухом и еще... кондитерской сладостью.
— Мама говорит, что вы повезете нас покупать елку, — сказала одна
из близняшек — какая именно, он не понял, так как у обеих ангельские личики
в туго затянутых капюшонах.
А вторая наклонилась к нему и добавила:
— Мы купим большую елку? У моей подруги Эшли елка до потолка.
— Лили, перестань, — сделала замечание сестре Роза. — Мама
сказала, чтобы мы вели себя воспитанно. Купер, мы воспитанно себя ведем?
— Пока да, — ответил он. В автомобиле стало оживленно, и ему это
нравилось.
Натали сидела впереди, рядом с ним. Она пристегнула ремень и велела девочкам
сделать то же самое.
— Сама не знаю, как так получилось, что я позволила тебе уговорить меня, — улыбнулась она.
— Ты что, не хочешь елку?
— Ты же знаешь ответ.
Они неслись по улицам. На обочинах, там, где потрудились снегоочистители,
громоздились грязные кучи снега. Во дворах стояли снеговики, а с карнизов
домов свисали рождественские гирлянды, мигая красными и зелеными огоньками.
— Мне нравится ваша машина, — раздался сзади тоненький голосок. В
зеркале Купер увидел личико Розы. — А в мамином фургоне трясет.
Натали обернулась и строго посмотрела на дочь:
— В фургоне всегда трясет.
— Но машина Купера мне больше нравится.
Купер нажал на кнопку и включил DVD-плеер, установленный на заднем сиденье.
— Хотите посмотреть фильм?
— Классно. Мам, здесь есть DVD!
Натали нахмурилась.
— Ты не разрешаешь девочкам смотреть фильмы? — удивился Купер.
— Разрешаю, конечно.
— Тогда в чем дело?
— Ни в чем. — Она не стала объяснять, а уставилась в сгущавшуюся
темноту.
— О чем задумалась?
— О том, что мы как раз проехали елочный базар.
— Я знаю одно лесное хозяйство. Это за городом. Думаю, девочкам там
понравится.
— Любопытно. И где это?
— Увидишь.
Она не стала настаивать и спросила о другом:
— Как прошла сегодня операция? — (Он удивленно поднял
бровь.) — Разве ты не поехал в больницу после своего эффектного
появления у меня в агентстве?
Купер засмеялся:
— Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.
— Ты ведь любишь поступать по-своему.
— А кто не любит? Но, отвечая на твой вопрос, скажу, что операция
прошла удачно. Смещение крупных артерий и дефект желудочка у новорожденной.
Натали слушала с неподдельным интересом и не задавала лишних вопросов, так
как была знакома с медицинскими терминами. Несомненно, она и Джастина
слушала также внимательно.
Но вот они выехали из города. Здесь было тише, а свет мелькал только в окнах
фермерских домов.
— Девочки, как фильм? — спросил Купер.
— Фильм про Санта-Клауса!
Купер взглянул на Натали — она улыбалась.
— Можно еще посмотреть? — попросила Лили.
— Сначала взгляни в окно. Видишь огни? — Он постучал по боковому
стеклу.
— Мы приехали на елочную ферму?
— Да. — Купер свернул на узкую дорогу, освещенную переливающимися
огоньками. С двух сторон, почти касаясь облаков, возвышались сосны и ели.
Купер въехал на парковку, затормозил и выскочил из машины. Было холодно,
кружились снежинки и падали на землю. Идеальный декабрьский вечер, чтобы
выбрать рождественскую елку.
Хлопнула дверца
...Закладка в соц.сетях
