Жанр: Любовные романы
Полуночная принцесса
...с газетной статьей. Когда я только нанимал
Лайама, это было не так, но теперь, когда мне
известны твои планы, его версия становится больше похожей на правду. - Кристиан
обнял Дженни за плечи и привлек к
себе, перебирая пальцами ее мягкие локоны. - Ну что, ты меня прощаешь?
- Наверное.
- Как великодушно с твоей стороны! - сказал он, криво усмехнувшись.
- Ох, Кристиан, ну конечно, я тебя прощаю! Просто я не ожидала, что мой план
так плох. Вот уж не думала, что мне
понадобится защита.
- Я не собираюсь навязываться тебе в качестве охранника.
- Знаю, - Дженни вздохнула, - но мне казалось, что я действую осторожно,
понимаешь? Теперь-то я вижу, что мне не
хватает не только осторожности, но и ума. Я здесь уже восемь недель, но так и не
раздобыла нужной мне улики. Видимо, без
защиты и совета мне не обойтись, но я так не люблю чувствовать себя зависимой!
- Сегодня я это понял, - сказал Кристиан, улыбаясь поверх ее головы. Но когда
Дженни подняла глаза и взглянула на
него с подозрением, он уже стер улыбку с лица. - Расскажи мне о своих
фотографиях. Что ты хочешь на них показать?
- Ты имеешь в виду что-то, кроме деталей этого жуткого орнамента на особняке?
Он хмыкнул.
- Да. Мне кажется, твой интерес к "Трасту" не ограничивается одной
архитектурой.
- Нет, конечно. - Дженни соскользнула с кресла и села на пол. Взяв в руки
последнюю стопку фотографий, она стала
просматривать каждый снимок и передавать его Кристиану. - Вот этот неплохой.
Видишь? Это мой... э... это мистер
Беннингтон за своим рабочим столом.
- Вот этот? Вильям или Стивен?
- Вильям, конечно!
- Ты уверена?
Дженни забрала фотографию и бросила ее в шляпную коробку.
- Если ты не различаешь, значит, снимок плохой. - Она взглянула на следующий.
- Вот здесь виден сейф. Он открыт.
А это газета, мистер Беннингтон разложил ее у себя на столе.
- Похоже на промокательную бумагу. А где Вильям?
- Он склонился перед сейфом.
- Да?
Дженни забрала и эту фотографию.
- А теперь посмотри сюда. Что ты видишь?
- Кто-то... кажется, Стивен... сидит на краю стола. За столом - Вильям. Что
они делают? Играют в карты?
- Кристиан! - Дженни чуть не взвыла от отчаяния. - Ты что, не видишь, это же
деньги! Деньги разложены по всему
столу, а под ними газета. Они сложат газету, и Стивен вынесет в ней деньги.
Следующие минут двадцать Вильям будет
возиться с бухгалтерскими книгами - исправлять записи, заметая следы.
- На снимке кажется, что они играют в карты, Дженни, - печально сказал
Кристиан, понимая ее разочарование. -
Конечно, я не хотел бы, чтобы президент моего банка играл в карты в рабочее
время, но, насколько мне известно, закон это
не запрещает.
- Ты же знаешь, что они вовсе не в карты играют!
- Знаю, потому что ты мне сказала. Твоим снимкам не хватает четкости. Более
сильные линзы, которые могли бы дать
хорошее изображение с такого большого расстояния, мне неизвестны. Это палка о
двух концах: если ты будешь снимать
отсюда, у тебя никогда не получится четкой фотографии, а если подойдешь ближе,
то пожертвуешь своей безопасностью.
Дженни знала, что он прав. Она и сама пришла к тому же мнению, но, выслушав
его от Кристиана, почему-то
разозлилась. Она принялась кидать фотографии в шляпную коробку.
- Мне нужна помощь, - воскликнула она, - а не перечень моих недочетов,
которые я знаю и так. О черт, я опять
плачу!
Она раздраженно провела кулаком по глазам и опять принялась резкими, злыми
движениями швырять снимки в коробку.
Кристиан хотел обнять ее за плечи, но она сбросила его руку.
- Нет! Оставь меня в покое! С-сейчас мне хочется быть ж-жалкой! М-мне это ттак
нравится!
Кристиан отпустил ее.
- Конечно. И как же я сразу не догадался?
- Н-не с-смейся надо м-мной! - Дженни отпихнула от себя коробку. Она
перевернулась, и фотографии расссыпались по
полу. - Вот, пожалуйста! Это все из-за тебя! - Она зарыдала громче. Теперь слезы
лились так быстро, что она уже не
успевала их вытирать. - Что с-со м-мной? - жалобно всхлипнула она. - Ч-что с-со
мной п-происходит?
Она потянулась за рассыпавшимися фотографиями, но Кристиан поймал ее за
локоть:
- Оставь их!
- Н-но...
- Оставь их.
На этот раз Кристиан не дал ей увернуться. Он встал, подхватив Дженни на
руки. Она удивилась, но плакать не перестала.
- Я отнесу тебя в постель, и ты будешь там лежать, пока я не приведу сюда
Скотта... а потом ты будешь делать то, что он
тебе скажет. - Он распахнул ногой дверь в ее спальню. - Если он скажет лежать в
постели целый год, значит, будешь
лежать год.
Дженни затихла под строгим взглядом Кристиана, но, как только он опустил ее
на кровать, тут же переползла на другой
край и побежала в ванную. Кристиан прошел за ней, подождал, пока ее вырвет,
затем вытер ей лицо холодным полотенцем и
подал стакан воды. Он помог Дженни встать на ноги и постоял, обнимая ее. Она
тихо всхлипывала. Видя, что этому не будет
конца, он повел ее обратно к кровати.
- Я пойду за Скоттом, - сказал он, - не возражаешь?
Дженни покачала головой. Она икала.
- Тебе н-надо снач-чала од-дсться.
Кристиан поцеловал ее в мокрую щеку и поправил одеяла.
- Спасибо. Я так и сделаю.
Всю дорогу к Скотту и обратно перед глазами у него стояла ее жалкая улыбка на
залитом слезами лице.
- Что толку ходить взад-вперед? - спросила Сьюзен, когда Кристиан по
четвертому кругу пустился обходить гостиную
Дженни. - Сядь, выпей чаю! Вот увидишь, когда ты его допьешь, Скотт закончит
осмотр Дженни.
Сьюзен налила в чашку чай, надеясь, что Кристиан ее послушает. Немного
помявшись, он все-таки сел, и Сьюзен
облегченно вздохнула. Она еще никогда не видела Кристиана таким взволнованным.
Даже когда Дженни исчезла, ему
удавалось держать себя в руках, потому что у него была цель. Сейчас же он злился
от собственной беспомощности. Увидев
его сегодня вечером, Сьюзен сразу поняла - случилось что-то серьезное. Она
решила пойти к нему вместе с мужем - не
только чтобы поддержать Кристиана, но и чтобы занять его чем-нибудь, пока Скотт
будет осматривать Дженни.
Сьюзен подала Кристиану чашку с чаем.
- Что это? - спросила она, показывая на рассыпанные по полу фотографии.
- Это Дженни снимала.
- Можно посмотреть?
Кристиан кивнул:
- Смотри, конечно. Я все равно собирался втянуть вас со Скоттом в это дело.
Думаю, вместе нам удастся помочь
Дженни.
- Вот как?
Взяв шляпную коробку, она сунула туда фотографии и поставила коробку себе на
колени.
- А в чем дело? - спросила она, просматривая снимки.
- Потом. Когда придет Скотт. Может быть, он не захочет тебя впутывать.
Сьюзен тихо фыркнула:
- Можно подумать, я буду его спрашивать!
На мгновение глаза Кристиана потеплели.
- Ты упряма, как Дженни.
- Принимаю это как комплимент.
Она разглядывала фотографии, пытаясь разгадать намерения Дженни. Кристиан
допил свой чай и опять принялся мерить
шагами комнату. Он был слишком поглощен собственными мыслями и не заметил, как
застыло вдруг лицо Сьюзен. Что
касается самой Сьюзен, то она ничего не сказала насчет этих снимков, промолчав о
том, что наконец вспомнила, где видела
раньше Дженни Холланд.
Когда Скотт вошел в гостиную, Кристиан метнулся к нему. Сьюзен отложила
фотографии.
- Ну что? - спросили они в один голос.
Скотт поставил на стол свой чемоданчик и откинул со лба прядь волос.
- Я дал ей снотворное, - сказал он, - она отдыхает. Можно чаю, Сьюзен?
Он сел рядом с женой. Пока она наливала ему в чашку чай, Скотт затылком
чувствовал сверлящий взгляд Кристиана. Он
отпил большой глоток горячего чая и только потом продолжил:
- Дженни сильно устала, Кристиан. Она похудела фунтов на десять и стала
слабой, как котенок. Даже еще слабее. Я не
знаю, что она делает - она сказала, что ты объяснишь, - но эта работа совершенно
ее измотала.
- И она с этим согласилась? - удивился Кристиан.
- Это совершенно не важно, Кристиан, согласилась она или нет, - рявкнул
Скотт, заставив Сьюзен отпрянуть, - я ее
врач, и я говорю, что работа ее измотала.
- Скотт, - ласково проговорила Сьюзен, - что случилось?
- Ничего.
Сердце у Кристиана похолодело. Он спросил срывающимся от страха голосом:
- Дженни сильно больна, Скотт? Она умрет?
Скотт поднял глаза и вгляделся в пепельно-серое лицо друга. "Черт бы побрал
эту Дженни! Сколько ему приходится из-за
нее страдать!" - с неприязнью подумал он.
- Нет, - резко сказал он и добавил уже более спокойно: - Нет, она не умрет. У
нее не грипп и не воспаление легких.
Она довела себя до полного изнеможения, но это не смертельно: отдых и хорошее
питание восстановят ее силы.
- Ты уверен?
Скотт прямо встретил подозрительный взгляд Кристиана и солгал сквозь зубы:
- Уверен. - Он допил свой чай. - А теперь расскажи мне, что Дженни здесь
делает. Мне кажется, это имеет какое-то
отношение к ее состоянию.
Кристиан сел в кресло-качалку напротив Сьюзен и Скотта.
- Покажи ему фотографии, Сьюзен. А я объясню.
Пока Скотт и Сьюзен смотрели фотографии, Кристиан рассказал им все, что узнал
от Дженни. Он также объяснил им
технические трудности, с которыми столкнулась Дженни, показал, где она
неправильно выбрала время экспонирования, а где
не так, как полагается, проявила снимок.
- Ее работа вполне профессиональна, - сказал Кристиан, - но эти трудности
технического порядка, их не решить
методом проб и ошибок. На таком расстоянии она не получит необходимую ей улику.
Нам надо пронести фотоаппарат в
банк.
- Ну конечно, - кивнул Скотт, - попросим Вильяма и Стивена позировать нам
перед открытым сейфом, и желательно
с карманами, доверху набитыми казначейскими билетами.
- Ох, Скотт, - сказала Сьюзен с упреком, - я уверена, что, если Кристиан
предлагает пронести фотоаппарат в банк,
значит, он знает, как это сделать, не вызвав подозрений.
Кристиан улыбнулся, польщенный доверием Сьюзен, хотя и незаслуженным.
- Должен признаться, Сьюзен, что пока у меня нет никаких идей, - взяв один
снимок, он стал его рассматривать,
покачиваясь в кресле, - но они будут... я знаю!
Амалия Чазэм была страшно взволнована. Она вывела мистера Тодда из голубой
гостиной и потащила по коридору к себе
в кабинет.
- Повтори еще раз, - сказала она, как только они остались вдвоем, - ты в
самом деле нашел ее?
Джон Тодд кивнул. Сняв пальто, он бросил его на спинку кресла. В волосах его
таяли снежинки.
- Ты была права, Амалия. Кристиан Маршалл вывел меня на нее. Я столько
времени следил за ним впустую, что уже
думал, ты ошиблась. Но сегодня, - он тихо присвистнул, восхищаясь умом Амалии, -
сегодня твои подозрения
подтвердились. Она записана как миссис Уоллес Смит, номер 212, отель "Святой
Марк". Так ее назвал Маршалл. Он взял
ключ от номера и...
- Он тебя не видел?
- Нет. Я уверен.
- А ты видел ee?
- Э... нет, - неохотно признался Тодд, - то есть не совсем.
Радостное волнение Амалии испарилось так быстро, как будто его и не было. В
ее изумрудных глазах вспыхнул недобрый
огонек.
- Что значит "не совсем"? Так ты видел ее или нет?
- Нет.
Амалия подлетела к буфету, плеснула себе в рюмку бренди и обернулась к Джону
Тодду.
- Тогда откуда ты знаешь, к кому приходил Маршалл? - язвительно спросила она.
- Это мог быть кто угодно! Боже
мой, Тодд, тебе не следовало сюда являться, не выяснив все до конца! Иначе что
толку в том, что Мэгги вытянула сведения
из младшего Беннингтона? Наконец-то я услышала нечто заслуживающее внимания -
падчерица Вильяма действительно
была отправлена в клинику Дженнингсов, но сбежала оттуда благодаря очевидному
попустительству Кристиана Map...
Тодд поднял руку:
- Помолчи, Амалия! Я не хочу больше слушать. Я полностью уверен в том, что
сегодня вечером Маршалл виделся с
падчерицей Беннингтона. Посмотри на это и реши сама. - Взяв свое пальто, Джон
вытащил из кармана листок бумаги и
развернул его. Он не отдал его Амалии, заставив ее приблизиться. - Маршалл
обронил это, проходя по вестибюлю.
Амалия уставилась на рисунок. Рот ее раскрылся от удивления.
- Это она!
- Знаю! Более того, когда Маршалл поднялся наверх, я показал этот рисунок
портье, и тот сразу ее узнал. Он сказал, что
это миссис Уоллес Смит из 212-го номера.
- Мне плевать, как она теперь себя называет! Я знаю, кто она такая, Тодд, а
ты знаешь, как ее найти. Вильям Беннингтон
еще пожалеет о том, что пытался перевести на меня стрелки!
- Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? - спросил Кристиан, ставя поднос с
завтраком Дженни на колени.
- Так же, как вчера, и позавчера, и позапозавчера, - недовольно проворчала
она. Взяв с подноса ломтик поджаренного
хлеба, она откусила кусочек. Ее бурлящий желудок немного успокоился. - Послушай,
Кристиан, вот уже скоро две недели,
как Скотт держит меня в постели. Тебе не кажется это смешным?
- Мне никто не сочувствовал, когда точно так же он поступал со мной.
- Тогда было другое. Ты пьянствовал дольше, чем я болела.
- Это верно.
Дженни подвинулась, и Кристиан присел на край кровати. Она не могла
пожаловаться на ту заботу, которой окружил ее
Кристиан в последние десять дней. Он следил за тем, чтобы она вовремя ела, много
спала, читал ей, развлекал историями о
своем детстве в доме Маршаллов и обещал подумать над проблемами Беннингтонов и
"Траста".
Она ему верила. Как только она пошла на поправку, Кристиан буквально засыпал
ее вопросами о распорядке дня Вильяма
Беннингтона. При этом он все скрупулезно записывал в блокнот, не полагаясь на
память.
Он узнал, что Беннингтоны могли запускать руку в банковские деньги всего два
раза в месяц - в те дни, когда сейф
раздувался от зарплаты местным служащим. Они никогда не выписывали чеков, имея
дело только с наличными, и, похоже,
работали сообща. О хищениях Дженни знала в основном из подслушанных разговоров,
но, переехав в отель "Святой Марк",
она достаточно долго наблюдала за кабинетом Вильяма и, несмотря на плохую
видимость, знала, что там происходит.
В конце концов она ответила на все вопросы Кристиана, правда, он так и не
сказал ей, что у него на уме. Насколько знала
Дженни, Кристиан еще не придумал, как устранить технические трудности.
- Поешь чего-нибудь, - предложил он, ласково поднося к ее губам кусок тоста.
- Когда Скотт оставил тебя на моем
попечении, я обещал, что не дам тебе зачахнуть.
- Это вряд ли случится. - Она откусила кусочек тоста. - Ты будешь сегодня
рисовать?
- Нет, - он выглянул из окна ее спальни, - сегодня слишком облачно, и я
сомневаюсь, что прояснится. Соглашайся
переехать ко мне, Дженни, тогда у меня не будет проблем со светом. Вот только у
меня в студии ты, наверное, будешь
мерзнуть, - признал он после задумчивого молчания. - Кажется, в этом году весна
никогда не наступит. Я слышал, что в
Централ-парке еще катаются на коньках.
Дженни вздохнула. Как бы ей хотелось пойти туда с Кристианом!
- Можно взглянуть на портрет? - спросила она.
- Нет. Он еще не закончен.
С тех пор как Кристиан начал писать портрет, она слышала от него один и тот
же ответ. Его мольберт стоял в углу
спальни Дженни, накрытый простыней. На столе, безнадежно испорченном брызгами
краски, лежали кисти, тюбики с
красками и палитра.
- Это одна из лучших моих вещей, - заявил он, надеясь успокоить Дженни.
- Ну-ну. Будь моя воля, я не позволила бы тебе писать мой портрет сейчас. Не
понимаю, какая радость рисовать
человека с желтой кожей, кругами под глазами и костлявым подбородком? Подожди,
пока я немного поправлюсь.
- Когда я пишу портрет, то представляю тебя уже поправившейся, - важно
заверил Кристиан, борясь с улыбкой, - это
право художника.
Дженни лукаво взглянула на него, потом показала на поднос с завтраком:
- Убери это, пожалуйста! Я больше не могу есть.
Кристиан с сомнением смотрел на недоеденный завтрак:
- Может, заказать повару что-нибудь другое?
- Нет, сегодня утром у меня совсем нет аппетита.
- Так и быть, - он встал и взял поднос, - пойду отнесу, заодно захвачу
газету. Не уходи дальше ванной комнаты.
Дженни пообещала ему это и сдержала свое обещание. Стоило Кристиану выйти из
спальни, как она откинула одеяло и
побежала в ванную, к фарфоровой раковине. Когда ее перестало рвать, она
почистила зубы и вернулась в постель. Позже, за
ленчем, Кристиан обратил внимание на ее волчий аппетит, но Дженни не стала
раскрывать причины этого.
Сьюзен Тернер заботливо укрыла дочку одеялом и отошла от кроватки,
умиротворенно глядя, как чуть дрогнули и
закрылись ресницы Эми. В спальню вошел Скотт и встал за ее спиной. Приложив
палец к губам, Сьюзен велела ему не
шуметь и подождала в коридоре, пока он поцелует Эми на ночь.
Сьюзен взяла мужа под руку, и они пошли вниз по лестнице.
- Миссис Адамс разогрела тебе обед. Жаркое в горшочках по-американски,
картошка с зеленью и сладкая морковь в
масле. Как хорошо, что мы с Эми поели два часа назад! Сейчас ни я, ни миссис
Адамс не можем поручиться за съедобность
этих блюд.
От Скотта не укрылся явный укор жены.
- Меня опять вызывал доктор Морган, - сказал он, пытаясь оправдать свое
позднее возвращение, - как раз когда я уже
собирался уходить. Потом я заехал в отель "Святой Марк", чтобы осмотреть Дженни.
- И как она?
- Гораздо лучше. Меня радует то, как быстро она идет на поправку. Сегодня
вечером Кристиан поведет ее гулять. Пусть
подышит свежим воздухом. Они собрались в Централ-парк. Наверное, сейчас
последняя неделя, когда еще можно кататься на
коньках.
- Дженни будет кататься?
- Нет, конечно! - Скотт удивленно взглянул на Сьюзен. - Она будет смотреть. И
к тому же укутанная с ног до головы.
Пора уж ей выбираться из этого гостиничного номера. Сколько можно сидеть в
четырех стенах?
Сьюзен ничего не сказала, но в уголках ее губ появились хмурые складки. Как
бы она хотела, чтобы Дженни согласилась
вернуться в дом Маршаллов!
- Сейчас я принесу тебе обед, - сказала она, - а за едой ты мне расскажешь
про доктора Моргана.
Однако, обедая, Скотт старательно избегал разговора о докторе Моргане, и
Сьюзен, несмотря на свое любопытство, не
настаивала. Он коснулся этой темы только за десертом.
Наколов вилкой кусок яблочного пирога, он протянул его Сьючен. Та помотала
головой. Скотт пожал плечами и отправил
пирог себе в рот.
- Морган хотел того же, что и всегда, - выяснить, знаю ли я что-нибудь о
Джейн Дэу. Он долго расспрашивал меня про
Кристиана. Как мне стало ясно, до него дошли слухи, что Кристиан живет в отеле
"Святой Марк" с замужней женщиной.
- О Боже! - Сьюзен вздохнула. - Я боялась, что это случится. Кристиан никогда
не учитывал своей известности. Меня
не удивит, если в "Геральд" или, того хуже, в "Кроникл" появится сообщение о его
любовной интрижке. Он подвергает
Дженни опасности, живя у нее в номере. Если его узнали, значит, узнают и ее.
Рано или поздно кто-нибудь проявит интерес к
миссис Уоллес Смит, и все из-за Кристиана!
Скотт положил вилку и, потянувшись через стол, коснулся руки жены. Он видел,
как она встревожена.
- К чему ты клонишь, Сьюзен? По-твоему, Дженни небезопасно ехать сегодня в
парк?
- Да... нет... Я не знаю, Скотт! Думаю, раз она согласилась, значит, не видит
в этом ничего страшного. В конце концов
будет уже темно. - Свободной рукой она перебирала, как четки, жемчужины на шее.
- И все же Дженни еще никуда не
ходила с Кристианом. Она не представляет, какой переполох может вызвать одно его
появление в вестибюле отеля "Святой
Марк".
- Ты преувеличиваешь, - возразил Скотт, - Кристиан никогда не старался
привлечь к себе внимание.
- А ему и не надо этого делать. Люди и так его замечают.
- Возможно, - нехотя признал Скотт, - но это не значит, что им известно, кто
он.
- Будет достаточно, если его узнает хотя бы один человек, - напомнила Сьюзен,
- всего один. И этот один спросит:
"Скажите-ка, а кто вон та красотка, что идет под ручку с Кристианом Маршаллом?"
- Неужели ты в самом деле полагаешь, что кто-то сможет ответить на этот
вопрос?
- Кто-нибудь да сможет. Мы не знаем, сколько на это уйдет времени, Скотт, но
в конце концов кто-то увидит ее и
поймет, что это никакая не миссис Уоллес Смит.
- Ну и что? Они же все равно не будут знать, что это Дженни Холланд, бывшая
горничная Беннингтонов. Простая
горничная! Господи, Сьюзен, кто ее теперь вспомнит?
- Я вспомнила, - тихо проговорила Сьюзен, - и Элис Вандерстелл тоже.
- Ты о чем?
Сьюзен накрыла ладонь мужа своей.
- Пойдем в отель, - предложила она, оставив вопрос Скотта без ответа, -
пожалуйста! С Эми посидит миссис Адамс. Я
должна поговорить с Кристианом, это очень важно. Мне надо было сказать ему
сразу, как только я поняла, но...
- Поняла? Что поняла?
Но Сьюзен уже была на ногах и поднимала Скотта.
- Только скорее! Может, нам еще удастся задержать их, пока они не ушли из
номера.
- Тебе не холодно? - спросил Кристиан. - Мне надо было попросить Джо, чтобы
он подал закрытую карету.
Дженни сидела под меховым пледом, уютно прижавшись к Кристиану и сцепив руки
в муфте. Эту необычайно мягкую
горностаевую муфту он купил ей в магазине у Стюарта. Дженни поднесла ее к лицу и
потерлась щекой о пушистый мех.
- Мне тепло, - сказала она, улыбаясь, мех щекотал ей губы, - очень хорошо,
что ты попросил именно эту карету.
Сегодня такой замечательный вечер! Даже не представляю, что может быть лучше
прогулки в открытом экипаже.
- Неужели не представляешь? - спросил Кристиан, притворившись разочарованным.
- Я же не заставляла тебя проводить все ночи на матрасе в моей фотостудии, -
сказала Дженни с укором, - я хотела,
чтобы ты спал со мной.
- И сейчас еще хочешь?
Дженни вынула из муфты одну руку и прикоснулась к щеке Кристиана.
- Сейчас, - сказала она, - и всегда.
Он нежно поцеловал ей руку, повернул кисть тыльной стороной и поцеловал в
середину ладони. Это было так
неожиданно и трогательно, что Дженни затрепетала от новой вспышки любви.
Всю дорогу по Бродвею до 59-й улицы их карета проезжала мимо переполненных
омнибусов и конок. Люди стремились
вкусить последних радостей от неожиданно затянувшейся морозной зимы. На всех
повозках красовались флажки,
говорившие о том, что пруд и озеро еще во льду. Кристиан попросил Джо отвезти их
к северу от Молла на озеро, где Дженни
могла бы удобно сидеть в домике на набережной и смотреть на катающихся. Однако,
когда они приехали, Дженни наотрез
отказалась идти в помещение. Она с неожиданным упрямством заявила, что будет
смотреть с берега.
- Ты всегда такая упрямая? - спросил Кристиан со вздохом.
- Всегда.
Ледяное озеро сверкало в лучах газовых фонарей. Конькобежцы обоего пола,
богатые, бедные и среднего класса, чертили
коньками лед. Оркестр из пяти музыкантов играл на заснеженном берегу рядом с
домом на набережной. Конькобежцы, как
новички, так и мастера, двигались в ритме музыки. Это было зрелище, исполненное
ярких красок и блеска. Увиденное
напомнило Дженни не столько катание по каналам Амстердама, сколько горный
курорт, который она посетила в Швейцарии.
Ее так и подмывало рассказать об этом Кристиану, но она вовремя прикусила
язычок.
- Папа рассказывал, что я родилась упрямой, - заговорила она с оттенком
грусти, - я хотела, чтобы люди делали
только то, что мне нравится. Он говорил, что это все из-за короны.
Кристиан посмотрел на нее с интересом. Он так мало знал о прошлом Дженни, а
то, что слышал, часто лишь возбуждало
его недоверие.
- Из-за короны? - переспросил он.
- Хм. Ой, смотри!
Она показала на трио конькобежцев, которые стремительно неслись по льду,
сжимая в руках по кружке с ледяным пивом.
Никто не пролил ни капли.
- Я полон восхищения! - сухо бросил Кристиан и повел Дженни вдоль берега. Он
боялся, как бы она не простудилась,
стоя на одном месте. - Расскажи мне про корону.
- Вообще-то здесь нечего рассказывать. Это просто родимое пятно. Папа уверял,
что оно было в форме короны. Я
никогда его не видела. Оно где-то у меня на голове, под волосами. Но когда я
родилась, у меня было мало волос, и папа
хорошо его разглядел.
- И назвал тебя Принцессой.
Дженни кивнула.
- Глупо, правда?
Кристиан ответил что-то уклончивое. Откуда Элис Вандерстелл могла знать это
семейное прозвище? Вандерстеллы -
богачи, и Дженни Холланд совсем не из их круга. Это несоответствие заставило
Кристиана опять задуматься над одеждой в
ее гардеробе. Когда он спросил Дженни про эти вещи, она ответила только, что их
прислал Рейли. Такой ответ устроил
Кристиана, но сейчас в голове у него зашевелились подозрения.
Под плащом у Дженни было зеленое платье на кринолине с белыми кружевными
манжетами, пятью широкими оборками
на юбке и плотно облегающим лифом с воротником под горло. Когда она надела это
платье в гостинице, Кристиан не
задумался над качеством ткани и пошива. Тогда его больше интересовало, как она в
нем выглядит. Насыщенный изумрудный
цвет подчеркивал глаза, делая их темнее и в то же время ярче. Она была так
великолепна, что он уже готов был остаться в
номере и никуда не ездить. Наверное, так было бы лучше. Тогда он не мучился бы
над всеми этими загадками.
Дженни не догадывалась о том, какие мысли вызвали в Кристиане ее слова. Она
послушно пошла за ним обратно, к дому
на набережной, и лишь по этому молчаливому согласию Кристиан понял, что она
начала замерзать. Дженни надвинула
капюшон с меховой опушкой на самое лицо. Каждый раз, когда они проходили вблизи
других людей, она отводила глаза.
Пожив с Кристианом в отеле, она с тревогой поняла, что он притягивает к себе
слишком много любопытных взглядов. Но ей
так хотелось провести с ним время где-нибудь подальше от отеля "Святой Марк" и
дома Маршаллов, что в сравнении с этим
желанием риск быть узнанной казался невелик. Здесь, в Централ-парке, среди сотен
других гуляющих пар она могла
притвориться, что он за ней ухаживает. Эта мысль приятно согревала.
- Ты ходил сюда кататься, когда был маленьким? - спросила она.
- Мы катались на реке, когда она замерзала. - Он показал на прилавок с
закусками и напитками: - Хочешь выпить
чего-нибудь теплого?
Дженни покачала головой:
- Нет, мне не холодно. А кто "мы"?
- Я и мои братья.
Голос Кристиана надломился. В ушах его до сих пор стоял звонкий сме
...Закладка в соц.сетях
