Жанр: Любовные романы
Безбрежное чувство
... разом и добавил
еще.
В дверь поскреблись.
- Ну, в чем дело?!
- Милорд, - с достоинством начал Стивенс, но не посмел переступить порог, -
какие будут дальнейшие распоряжения
касательно мисс Эшли?
- Никаких! - отрезал Найджел. - Вместо нее мне подсунули жалкую городскую
потаскушку!
- В таком случае прошу прощения.
И Стивенс удалился, предоставив хозяину заливать досаду спиртным.
Довольно долго Найджел смотрел в камин, на танцующие языки пламени. По его
губам бродила саркастическая усмешка.
Кто бы ни был Сэм Джадж, он жестоко ошибся, вздумав поживиться за счет герцога
Линфилда. Забыл, наверное, что хорошо
смеется тот, кто смеется последним. Интересно, что он запоет, когда на полдороге
его жалкий экипаж остановят несколько
головорезов. Найджел жалел только об одном, что не сможет увидеть физиономию
Сэма Джаджа, когда, прибыв на шхуну
без денег, он станет объясняться с командой. Скорее всего матросы решат, что Сэм
присвоил весь выкуп, и сбросят его в
воду с камнем на шее. Но даже если нет, очень скоро явятся представители власти,
и все эти ничтожные людишки окажутся
там, где им самое место - в тюрьме. Найджел находил забавным, что ему не
потребовалось шевелить и пальцем. Лорд
Лесли вызвался выследить шантажистов, лорд Эванс - разыграть главаря
разбойников.
- Всю жизнь мечтал кого-нибудь ограбить, - признался он во время разговора. -
В детстве просто зачитывался
приключениями Робин Гуда!
Ньюборо тоже не захотел ударить лицом в грязь и охотно присоединился к
остальным, поэтому какое-то время Найджел
наслаждался мыслью, что получит назад свою подопечную, не истратив и пенса.
Теперь, когда первая досада миновала, он
еще раз поздравил себя с тем, что доверил тайну приятелям. В конечном счете он
восторжествует, и это будет сродни
торжеству Англии над Америкой.
В коридоре послышались смех и возбужденные голоса, дверь распахнулась -
вернулись самозваные головорезы. Все
трое были с головы до ног в черном. За пояс у каждого был заткнут пистолет.
Найджел, приподняв бровь, оглядел веселую
компанию и нашел, что они вырядились как на маскарад.
- Я вижу, все прошло в лучшем виде, - заметил он, когда мешки с выкупом были
сложены в одно из кресел.
Лорд Лесли стянул с лица платок и плюхнулся в кресло. Шляпу он бросил на
каминную полку, но не попал и едва не
угодил ею в камин. Это вызвало новые смешки.
- Лучше не бывает, - заверил он с довольной улыбкой. - Лично я отношусь к
этому, как к виду развлечения, и намерен
на досуге повторить наше маленькое приключение. Если бы вы знали, Линфилд, как
мы славно позабавились, вы бы умерли
от зависти! Этим болванам и в голову не могло прийти, что кто-то может
покуситься на их добро. Поначалу они
заартачились, так что Эвансу пришлось прострелить в одном небольшую дырку.
Впрочем, как только стало ясно, что дело
нешуточное, они отдали нам деньги без дальнейших препирательств. Ну а как дела у
вас? Как подопечная? Неужто они и
впрямь оставили ее в лесу прямо на голой земле? Жаль, что я совсем про это
забыл, когда держал пистолет у виска капитана,
не то непременно нажал бы на курок. И ведь каковы наглецы! Не поверили слову
герцога!
Пока его приятели избавлялись от своего маскарада и рассаживались по креслам,
Найджел молча следил за ними от
камина. Он выждал, когда Ньюборо поднес к губам стакан с виски, и заговорил:
- Это была не моя подопечная.
Ньюборо поперхнулся и раскашлялся взахлеб.
- Не ваша подопечная? - переспросил он, отдышавшись. - То есть как это? Ведь
описание совпало! Кто же она?
- Понятия не имею, - процедил Найджел. - И ведь в самом деле, на первый
взгляд есть некоторое сходство... без
сомнения, она с ними в сговоре.
- Она призналась? - полюбопытствовал Эванс.
- Не будьте глупцом! - фыркнул Ньюборо. - Мошенники никогда не признаются.
- У нашего дорогого Линфилда она непременно заговорит, - заметил Эванс и
пожал плечами. - Он умеет развязывать
языки. Ведь верно, Линфилд? Кстати, где девчонка? Пусть ее приведут, и мы вместе
выясним, кто она и откуда.
- Ничего не выйдет, - холодно произнес Найджел. - Когда я нашел ее, она уже
была полумертвой. Я предоставил
лакею самому решать, что с ней делать, и если он не полный болван, то должен был
оставить ее расплачиваться за грехи
своих сообщников.
Если друзья герцога приняли новость довольно равнодушно, то на кухне
разгорались страсти. Прислуга наперебой
обсуждала, что станет с девушкой, которую лакей осмелился привезти в замок.
Миссис Тиммз, кухарка, заявила, что не
желает иметь с этой подозрительной историей ничего общего, хотя бы потому, что
нищей безродной девчонке не место в
приличном доме. Поварята не посмели перечить, иначе им без церемоний надрали бы
уши. Зато домоправительница герцога
(она давно уже поставила себе целью оспаривать каждое слово кухарки) высказалась
в том духе, что доброй христианке не
пристала черствость. И потом, разве его светлость не приказал позаботиться о
бедняжке?
Лакей, доставивший девушку в замок, покашлял, но благоразумно промолчал. Одна
из горничных поддержала экономку,
за что другой лакеи обозвал ее дурищей. К спору присоединялось все больше
прислуги, к каждой из сторон примыкали
новые приверженцы, и гул голосов нарастал, угрожая спокойствию хозяина дома.
Наконец Стивенс положил конец дебатам,
громко осведомившись от дверей, что происходит.
Все расступились, и его взору открылась Рэй. Она сидела на неудобном кухонном
стуле и в любую минуту могла
свалиться на пол.
- Кто это?
Так как никто не пожелал взять объяснение на себя, ответом было молчание.
Дворецкий приблизился к девушке, протянул
руку, но сразу же отдернул, подумав: кто знает, что с ней такое! Может быть,
чума или оспа! Во всяком случае, у нее был вид
умирающей.
- Его светлости сказали, что это мисс Эшли, - нерешительно произнес лакей. -
Когда стало ясно, что это не так, он
приказал, чтобы я о ней позаботился.
- Так и приказал?
- Ну... чтобы я сам сообразил.
Длинное лицо Стивенса осталось бесстрастным, однако он отлично понял, что
имел в виду герцог, и задался вопросом,
как поступить сейчас: не дожидаясь хозяйского гнева, вышвырнуть девчонку за
порог немедленно или подождать, как
развернутся события? В конце концов, герцог даже не заметит, что в доме прибыло,
ведь он знает в лицо только ту прислугу,
которая является по звонку или подает на стол.
Более пристально оглядев девушку, дворецкий нашел, что она мало напоминает
городскую потаскушку. Впрочем, мисс
Эшли она напоминала и того меньше, разве что на самый первый взгляд.
- Никакого сходства, - высказалась кухарка, от которой не укрылся его
пристальный взгляд. - Девчонке тут не место!
Не ждите, что я позволю ей болтаться при кухне. Ну вот, видите! С нее уже
натекла целая лужа! Мало у меня других дел, так
еще и убирай за разными бродяжками!
В самом деле, волглая одежда Рэй, затвердевшая на морозе, успела оттаять, и с
нее понемногу капало.
- Миссис Ричи! - обратился дворецкий к экономке. - Допустим, девушка будет
рада остаться в доме. Если она крепка
и старательна, вы найдете для нее какое-нибудь занятие?
Кухарка фыркнула. Стивенс не удостоил ее взглядом.
- Неделю назад я уволила одну горничную за нерадивость и пока не подыскала ей
замену. Работа для этой девушки
найдется, было бы рвение. Нэнси может поднатаскать ее.
Горничная, та, что приняла сторону экономки, охотно кивнула, и в задних рядах
прислуги снова прошелестело слово
"дурища". Стивенс жестом пресек всякие попытки возобновить спор.
- В таком случае решено. Девушку перенесите на постель уволенной горничной.
Если наутро она откажется выполнять
домашнюю работу, ей придется покинуть замок. Если ее состояние ухудшится,
пошлите в больницу для бедных - среди нас
нет лекаря.
Миссис Тиммз адресовала экономке торжествующий взгляд: по ее мнению, у
девчонки не было и шанса оправиться к
утру, скорее наоборот, от переохлаждения у нее могла развиться скоротечная
чахотка. В свою очередь, экономка
торжествовала, что настояла на своем. Для себя она решила, что рассвет застанет
девчонку за чисткой столового серебра.
Даже если придется привязать ее к стулу, чтобы не свалилась от слабости.
Занятые заботами об отданной на их попечение девушке, Нэнси и лакей, виновник
случившегося, не заметили этого
столкновения личностей. Кое-как приведя ее в сознание, они под руки повели
незнакомку в комнаты прислуги.
- Как по-твоему, Джек, его светлость и в самом деле не будет возражать? -
робко осведомилась горничная, когда они
взбирались по узкой черной лестнице.
- Откуда мне знать? - буркнул лакей, жестоко раскаиваясь в своей доброте. - У
меня не хватило сил оставить ее в
лесу, вот и все. И ты бы поступила так же. Сама видишь, как она выглядит. - Он
поскреб в затылке. - А его светлости было
все равно, раз это не мисс Эшли.
- Не говори так! - перепугалась Нэнси. - Кто мы такие, чтобы обсуждать
поступки хозяина? Если он узнает, то уволит
тебя без выходного пособия и рекомендаций. Куда ты пойдешь, как заработаешь на
жизнь? Учти, я не выйду за
безработного! Если мужчина не может прокормить семью, пусть забудет о браке.
Добряк Джек прикусил язык, хорошо зная, какая судьба ожидает того, кто
осмелится навлечь на себя гнев герцога. В этот
момент девушка окончательно поникла, и он подхватил ее на руки. Тихий стон
заставил Нэнси встревоженно сдвинуть
брови.
- Что с ней?
- Не знаю.
- Будь поосторожнее!
Горничная обогнала Джека на верхней площадке лестницы, распахнула дверь
комнаты, которую делила с недавно
уволенной товаркой. Когда ее новая соседка была внесена внутрь, она зажгла свечу
и откинула покрывало над тонким
соломенным матрацем, застеленным грубой полотняной простыней.
- Ее накидка совсем мокрая... Боже милостивый! Вот уж не ожидала! - Она
коснулась меховой изнанки плаща. -
Такое по карману только знатной леди. Как по-твоему, Джек, кто она такая?
- Не нашего ума дело, - отрезал лакей, решив впредь не совать нос ни в какие
дела. - Просто скажи ей, когда очнется,
чтобы не размахивала своим плащом перед носом у миссис Тиммз, иначе не миновать
неприятностей.
Рэй шевельнулась.
- Похоже, она приходит в себя! - Нэнси присела на край узкой кровати и
положила ладонь на лоб девушки, а когда та
попыталась заговорить, отмахнулась: - Не трать сил, дорогая. Ты в безопасности,
вот что главное. Я - Нэнси, а это Джек.
Скоро мы с ним поже...
- Подробности ни к чему! - предостерег ее жених. - Думаю, ей сейчас не до
наших дел. Вот что, мисс, вы в замке
Линфилд. Стивенс сказал, что позволит вам остаться, если к утру вы сможете
работать.
Темные брови девушки сошлись на переносице.
- Я в Линфилде? Значит, Найджел все-таки заплатил?
- Джек! - ужаснулась горничная и прижала ладонь ко рту. - Ты слышал? Она
назвала его светлость по имени! Или она
не в своем уме, или... послушайте, кто вы такая?!
- Так заплатил он или нет? - настаивала Рэй, снова начиная стучать зубами и
бессознательно массируя саднящие
запястья. - Боже, как здесь холодно! Выкуп! Заплачен или нет?
Хотя герцог никогда никого не ставил в известность о своих делах, от прислуги
мало что могло укрыться. Однако его
личные дела не подлежали обсуждению. Джек с опаской посмотрел на Рэй. Она знает,
возможно, больше, чем он или Нэнси.
- Выкуп был заплачен, мисс, но потом отнят. Ваши сообщники остались без
единого фартинга.
- Они мне не сообщники! - запротестовала Рэй, натягивая одеяло по самый нос.
- Ужасно, я не могу держать глаза
открытыми! В вине было столько снотворного...
- Снотворное! В вине! - воскликнула горничная, отчасти шокированная, отчасти
заинтригованная. - Как по-твоему,
Джек, она нас не дурачит?
- Не все ли равно! Я спущусь вниз и попробую умаслить миссис Тиммз, чтобы
согрела чай для твоей новой товарки, а ты
помоги ей избавиться от мокрой одежды. Только взгляни на нее, бедняжку! Ее так и
колотит.
Лакей поспешно вышел, стараясь не смотреть на свою нареченную из страха, что
она поймет, как сильно он сожалеет о
своем акте милосердия. И зачем ему взбрело в голову привезти девчонку в замок?
Скорее всего от нее будут одни лишь
неприятности.
Между тем Нэнси, ахая, раздевала спящую Рэй. Заметив под панталонами над
коленом какую-то странную выпуклость,
она приподняла край и округлила глаза, увидев деревянный нож в самодельных
ножнах.
- Ну и ну! В жизни не видывала ничего подобного! Вот, значит, как они ходят в
Богом забытых колониях. Похоже, она
слишком много времени провела в обществе пиратов и прочего сброда.
Как всякая благовоспитанная девушка при столкновении с изнанкой жизни,
горничная содрргнулась и брезгливо, двумя
пальцами отвязала оружие. Поскольку спрятать его было некуда, она сунула нож под
матрац, с глаз подальше. Закончив
раздевать Рэй, она не без усилий переодела ее в чистую ночную рубаху и
спустилась вниз узнать, где же чай. На кухне все
еще шли споры, хотя и не столь горячие, как поначалу. Джек уговаривал миссис
Тиммз поставить чайник. Но она была
непреклонна, и Нэнси потихоньку сделала это сама.
Чтобы напоить Рэй, ее пришлось растолкать, но и тогда она не сразу
согласилась выпить чай. Когда далеко за полночь
Нэнси наконец улеглась в кровать, она уже безраздельно верила в непричастность
Рэй к пиратской интриге.
Глава 20
Было еще совсем темно, когда Рэй потрясли за плечо.
- Если хочешь и завтра ночевать в этой постели, поднимайся. Надо, чтобы
Стивенс видел, как ты стараешься.
Рэй сонно повернулась на другой бок и получила чувствительный шлепок по заду.
- Вставай же! Я помогу тебе, чем смогу, но для этого ты должна хотя бы
вылезти из-под одеяла.
Поднятая силой, Рэй с минуту озиралась по сторонам, с трудом сохраняя
равновесие. Наконец она перевела взгляд на ту,
что так бесцеремонно растолкала ее. Это была девушка со здоровым румянцем на
щеках, темными глазами и курносым
носом. Ее полные яркие губы были неодобрительно поджаты. Это заставило Рэй глупо
хихикнуть, а потом ойкнуть от
сильного щипка за бок.
- На веселье нет времени, дорогая моя, - сказала Нэнси, нетерпеливо
притопнув. - Надо одеться и поскорее
приниматься за работу. Я развесила твои вещи для просушки, но не думай, что так
оно и будет впредь, я ведь не твоя
горничная. Вы подумайте, она только хлопает глазами! Неужто снотворное все еще
действует? Уж эти пираты!
- Откуда ты знаешь о них? - удивилась Рэй.
- С твоих собственных слов. Вчера ты упоминала о них раз двадцать, не меньше.
Надо же, она ничего не помнит! Вот
бедняжка! Не волнуйся, я никому не передам твоих слов, если не хочешь... ну,
разве что Джеку.
- Джеку?
- Если будешь и дальше забрасывать меня вопросами, лучше при этом еще и
одевайся. В тазу вода для умывания.
Холодная, конечно, но это и к лучшему - тебе не мешает освежить голову.
Рэй медленно пошла к тазу и сунула голову в воду. Для этого ей пришлось
ухватиться за плечо Нэнси. Горничная
осуждающе поцокала языком, вкладывая полотенце в протянутую руку. Отерев лицо,
Рэй чуть было не сбросила ночную
рубаху, чтобы обмыться до пояса, но вовремя вспомнила, что не одна. Нэнси,
должно быть, упала бы в обморок от подобной
нескромности. Кое-как обмывшись прямо в рубахе, Рэй почувствовала себя лучше.
- Так кто такой Джек? - спросила она, одеваясь.
- Мой нареченный. Он привез тебя из леса.
- Я смутно это помню. Мне показалось, он меня жалеет.
- Он человек добрый, мой Джек, - заверила Нэнси, просияв от гордости. -
Здесь, в замке, он служит простым лакеем,
но так будет не всегда. Котелок у него варит, рвения не занимать, и я надеюсь,
что в будущем он - только никому не говори!
- он заменит Стивенса.
- Кто такой Стивенс?
- Дворецкий. Это он позволил тебе остаться. А меня зовут Нэнси.
- Я помню.
Горничная улыбнулась еще шире.
- Нами командует миссис Ричи, экономка. У нее острый глаз на всякий
непорядок, так что старайся на совесть, не то
окажешься за порогом, как Бетти. Бояться не обязательно, миссис Ричи - женщина
строгая, но справедливая. Знаешь, вчера
она схлестнулась из-за тебя с кухаркой и настояла на своем. Вот с миссис Тиммз
лучше не связываться. Знаешь, Бетти как-то
раз...
Рэй поняла, что с нее довольно. Она была слишком слаба для такого потока
информации. История с Бетти могла
подождать до другого раза, хотя Нэнси явно изнемогала от желания поставить
новенькую в известность обо всем, что знала
сама.
- Так я, значит, в Линфилде?
- Ну да.
- Странно. Мне казалось, что... - Рэй помолчала, оправляя подол. - А
герцог... он знает, что я здесь?
- Вроде бы знает, хотя не пойму, какая тебе разница. Он приказал Джеку
позаботиться о тебе... ну, не совсем так, но
сказал, что тот сам сообразит, как поступить. Что такое? Почему ты так
побледнела? - Нэнси поддержала пошатнувшуюся
Рэй и усадила на кровать. - Благодари Бога, что все еще жива после всего, чего
натерпелась, а главное, после шуточки,
которую сыграли с герцогом эти пираты. Он не прощает обид. Что за болваны! Ведь
каждому ясно, что ты не мисс Эшли!
- Почти каждому, - уточнила Рэй. - Если бы это было известно и Сэму Джаджу, я
бы здесь сейчас не сидела.
Горничная сдвинула брови, пытаясь осмыслить сказанное. Рэй опомнилась, пожала
плечами и принялась натягивать
чулки.
- Что ж, за дело! - обувшись, сказала она с деланным оживлением. - Какие у
меня будут обязанности?
Горничная бросила на нее оценивающий взгляд. Для энергичной работы новенькая
была далеко не в форме, но не желала
этого выдавать.
- Для начала скажи свое имя. Не могу же я и впредь звать тебя "бедняжка"!
- Рахаб. - Заметив, что Нэнси по-прежнему смотрит выжидающе, Рэй добавила: -
Рахаб Смит.
- Странное имя.
"Особенно в сочетании с фамилией, - подумала Рэй. - И все-таки я надеюсь, что
именно так меня будут называть в
ближайшем будущем. Где ты сейчас, Джерри?"
А Джерри как раз задавался вопросом о местонахождении Рэй. Он проснулся
оттого, что позвал ее по имени, и
встревоженно прислушался, не желая нарушать сон старика, давшего ему приют. Как
вовремя этот согнутый временем
человек вышел проверить донки. Наткнувшись на обессиленного, полузамерзшего
Джерри, он не только отдал ему свой
армяк, но и потом, дома, не задал вопросов о том, как незнакомец оказался в
такой ситуации. Он как будто жил в полном
соответствии со своим именем Дрю Гудфеллоу - добрый парень.
Чтобы оправиться от пребывания в ледяной морской воде, понадобились целые
сутки. Все это время Дрю кудахтал над
Джерри, как заботливая наседка.
Вот и теперь со стороны его лежанки раздалось приглушенное кряхтенье. В
хижине загорелась свеча, а потом и очаг.
Немного погодя старик подошел к Джерри с миской овсянки. У него был такой вид,
словно он вознамерился лично кормить
своего подопечного. Пришлось отобрать у него ложку и приняться за еду самому.
После завтрака Дрю отлучился и вернулся с новостью, что к тайной стоянке
контрабандистов наведались представители
власти.
- То-то переполошились твои друзья, - сказал он, присаживаясь на колченогий
табурет.
Человек он был неторопливый и потому, прежде чем выдать новую порцию
сведений, пару минут катал по коленям
трость. Джерри уже привык к его манере и терпеливо ждал.
- И судно, и команда взяты под стражу. Я видел это своими глазами, с вершины
холма.
Джерри подумал: на сыром ветру, с таким-то артритом, - но воздержался от
замечания на этот счет.
- Они не друзья мне, мистер Гудфеллоу. Они получили по заслугам.
- Я так и думал.
- И что же, вся команда была на борту?
- Похоже.
- А женщина? Она была среди них?
- Женщина? - переспросил старик, поднимая седые брови - Не заметил. Глаза у
меня, конечно, уже не те, но женщину
от мужчины я еще отличаю. Нет, ее там не было. Вот, значит, кого ты все время
окликаешь во сне. У меня, видишь ли,
бессонница. Как там ее... Рахаб?
- Я называл ее так? Странно. Для меня она всегда была Рыжей.
- Такое ты тоже говорил, - усмехнулся старик. - Вот только мне не пришло в
голову, что речь идет об одной и той же
особе.
- Я должен найти ее, мистер Гудфеллоу. Она в большой опасности. Я оставил ее
на судне только потому, что не мог,
никак не мог забрать с собой. Хотелось бы мне знать, что с ней...
- Что ж, ты можешь быть уверен, мой мальчик, что на борту этой Богом
проклятой лоханки ее не было. Уж если власти
берутся за дело, то обшаривают каждый дюйм, прежде чем взять корабль на буксир.
Я бы не возражал узнать, кто тог
наушник, что навел их на эту бухту. Каждый уважающий себя контрабандист сейчас
ломает над этим голову. В наше время
осталось не так уж много местечек, еще не раскрытых властями.
Джерри подозревал, что старик Гудфеллоу промышлял контрабандой - в молодые
годы, а может, и по сей день.
Возможно, он был как бы сторожем при тайной стоянке и получал малую долю с груза
судов, бросавших в ней якорь.
Джерри прямо спросил об этом.
- Ну да, а что тут такого? Контрабандисты - все честные, работящие ребята. И
добрые, вот что дорого. Заботятся о
старом Дрю, подкармливают его. Я ведь был отличный моряк и когда-то сам ходил на
дело. И ничуть этого не стыжусь!
- А глаза у вас в полном порядке, - заметил Джерри в ответ на эту тираду. -
Иначе вы прошли бы мимо, и мне бы не
поздоровилось.
- Мимо тебя, мой мальчик, не прошел бы и слепой, - добродушно возразил
старик. - Валялся, обнимая штаны, как
будто они были набиты сокровищами!
- В каком-то смысле. Мне бы не проплыть так долго в ледяной воде, не научи
меня Рыжая, как делать из штанов
спасательный круг.
- Если она у тебя такая умница, отчего ж не научила снимать сапоги перед тем,
как лезешь в воду? Они едва не утянули
тебя на дно.
- Ей в голову не пришло, что я способен оставить их на ногах. - Джерри
рассеянно расчесал пальцами отросшую гриву
светлых волос, стараясь не думать о худшем. - Хотелось бы мне знать...
- Что с ней, - закончил за него старик. - Я уже понял это, мой мальчик.
- Значит, вы поймете и то, что мне пора отправляться в Линфилд.
- А почему именно туда? - удивился Гудфеллоу.
- Сложно объяснить.
- А ты попробуй. Или боишься, что я уже впал в старческое слабоумие и не
соображу, что к чему?
Джерри принял решение довериться своему спасителю. Терять ему было нечего, а
вот поделившись проблемами, можно
было услышать добрый совет. Он изложил события своей жизни, жизни Рэй и их
короткого общего прошлого. Старик
слушал, не перебивая, лишь хмыкай в местах особенно интересных с его точки
зрения. Дважды за время повествования он
налил себе и Джерри чаю, щедро сдобрив его отличным ямайским ромом, без
сомнения, полученным от друзей
контрабандистов. Когда рассказ был закончен, он допил чашку и со стуком поставил
ее на стол.
- Не с того начинаешь, мой мальчик. Начни не с Линфилда, а со Стэнхоупа.
- Но ведь Рахаб там нет!
- Верно. Зато там находится то, что принадлежит тебе по праву, то, с чем ты
можешь войти в круг друзей герцога
Линфилда. Иначе тебе не добраться до твоей Рахаб.
- Как-нибудь доберусь.
- Это ты говоришь сейчас, пока в глаза не видел Линфилда. Если герцог держит
ее там против воли, ты только даром
потратишь время. Даже получив его личное приглашение, ты не будешь свободно
бродить по замку. К тому же это
настоящий лабиринт.
- А вы что же, там бывали?
- Не то чтобы бывал. Я возил туда кое-какие запрещенные вещички. Давно это
было. Большинство контрабандистов
рано или поздно выходят на герцога, но добром это редко кончается. Он увертлив,
как уж, у него всегда есть запасной выход.
Если ему что-то не по душе, мигом донесет властям. Так он поступил и со мной.
Доказательств нет, но я-то знаю, откуда
тогда подул ветер. Когда он сдал наш баркас, то ходил героем, а мы гнили в
тюрьме. Да и другие голодали, боялись нос
высунуть со страху, что их постигнет та же участь. Ну ладно, что было, то быльем
поросло. Я давно завязал со своим
ремеслом, и слава Богу. А вот ты, мой мальчик, если хочешь снова обнять свою
леди, будь осторожен. Давай-ка я сперва
разнюхаю среди своих ребят.
- Нет, это слишком долго. Лучше я поступлю, как собирался.
- Ты не столько умен, сколько горяч, но раз решил, делай по-своему. - Старик
с минуту катал трость по коленям, потом
добавил: - На твоем месте я бы навестил Стэнхоуп.
- Всему свое время. - Джерри адресовал ему беспечную улыбку. - Не подумайте,
что я списал Стэнхоуп со счетов. С
вашей легкой руки мне и самому захотелось там побывать.
Рэй заправила выбившуюся прядь под наколку горничной, взяла кочергу и
пошевелила в камине поленья, чтобы как
следует разгорелись. Когда пламя весело заплясало, добавила еще несколько
деревянных обрубков. Лакеи, что прислуживали
герцогу за столом, уже ставили на буфет судки с блюдами для завтрака. Из-под
крышек поднимался пар и тянуло такими
аппетитными запахами, что у Рэй потекли слюнки, а желудок жалобно заурчал. Она
была на ногах уже четыре часа, но все
еще не положила в рот ни крошки. Интересно, подумала она, какое наказание
полагается за кражу ломтика ветчины?
Найджел вполне мог отдать приказ как отхлестать горничную по рукам, так и
отрубить ей руки. От таких мыслей аппетита
поубавилось.
Рэй направилась к двери, но на пороге столкнулась с герцогом и его приятелями
и поспешно отступила в сторону, давая
им дорогу. Она присела в книксене, но от слабости, голода и страха быть узнанной
склонила голову ниже, чем требовалось.
Это привлекло внимание последнего из входивших. Он замедлил шаг, оглядел ее и
вдруг схватил за подбородок, принудив
показать лицо. Пока его взгляд скользил по чертам Рэй, та прилагала все силы,
чтобы сохранить на лице учтивое выражение.
Больше всего на свете ей хотелось отшатнуться, но это могло быть воспринято как
дерзость. Грудь ее вздымалась от частого
взволнованного дыхания, и когда взгляд этого человека остановился на двух
оживших бугорках, ноздри его раздулись.
Казалось, осмотр будет бесконечным, но вдруг он отвел руку и последовал за
остальными к буфету.
Рэй бросилась за порог и там привалилась спиной к захлопнутой двери. Она была
совершенно опустошена происшедшей
сценой и не могла двинуться с места. Между тем в комнате кто-то заметил
небрежно:
...Закладка в соц.сетях
