Жанр: Любовные романы
Виолетта
...илась, как та еще не разбилась.
— Негодяй! Это проделки Филиппа Рабина! Джефф опять схватился за
трубку.
— Соедините меня с Артуром Тиноном. Виолетта догадалась, что речь идет
о президенте железнодорожной компании Канзаса.
Между тем Джефф повернулся к ней и сказал:
— Прикажите кучеру, чтобы он запряг свежую лошадь. Возможно, нам
придется много ездить.
— Где же кучер найдет ее так быстро...
— В конюшне, недалеко отсюда. Поторопитесь.
Виолетта направилась к двери, а Джефф уже говорил в трубку:
— Артур, это Джефф Рандольф. Мне нужна твоя помощь. Вот что необходимо
сделать...
К тому времени, когда Виолетта вернулась в офис, Джефф закончил переговоры и
складывал бумаги в папки. Затем он погасил плитку, взял пальто и направился
к двери. Закрыв кабинет, входную дверь, Джефф помог Виолетте устроиться в
экипаже, однако сам не стал садиться в него.
— Куда вы собираетесь? — поинтересовалась она.
— Повидать Рабина.
— Что вы намерены делать?
— Остановить поезд.
— Я поеду с вами.
— Возвращайтесь в больницу.
— Нет, я поеду с вами, — твердо заявила Виолетта.
Не говоря больше ни слова, Джефф забрался в экипаж.
Джефф ворвался в офис Рабина, не обращая ни малейшего внимания на клерка,
попытавшегося его задержать. Он просто отодвинул служащего в сторону, словно
ребенка.
Увидев в своем кабинете Джеффа, Рабин пришел в жуткое волнение. Он посмотрел
на поднимающегося с пола клерка и, как показалось Виолетте, в глазах его
мелькнул страх.
— Убери с пути свой поезд. — с ходу потребовал Джефф.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотал Рабин.
— Зато я все понимаю. Ты выпустил свой поезд вперед в Магнолии и теперь задерживаешь наш поезд.
Судя по всему, разговор предстоял не из легких, и Виолетта прикрыла дверь от
любопытных глаз персонала. Тем временем Рабин уже успел взять себя в руки,
превратившись в хитрого, жесткого бизнесмена, одного из богатейших людей
Денвера.
— Черта с два я это сделаю, — заявил он. — Ты не имеешь права
врываться сюда и орать на меня...
Рабин не успел закончить, потому что Джефф схватил его за горло и, подняв
над креслом, перетащил на другую сторону стола. Виолетта с ужасом наблюдала,
как Рабин извивался в воздухе, не в силах ослабить хватку Джеффа. Лицо
Рабина стало пурпурным. Трудно было даже представить, что Джефф проделал все
это одной рукой, однако Виолетта понимала: еще немного, и Рабин окончательно
задохнется.
— Оставьте его, Джефф! — воскликнула она.
— Не раньше, чем он отдаст приказ освободить путь.
— Мистер Рабин не сумеет этого сделать, если умрет, — как можно
спокойнее постаралась сказать Виолетта. — Кроме того, в случае ареста
за убийство
вы вряд ли поможете делу.
Но Джефф, казалось, не слышал ее. Еще никогда в жизни он не испытывал
подобной злости. Виолетта отлично понимала: если ей не удастся что-то
придумать, Джефф просто убьет Рабина.
— Да оставьте же его, — проговорила она дрожащим от страха
голосом.
Виолетта дотронулась до руки Джеффа, но та .была твердой, как железо. У нее
просто не хватило , бы сил справиться с ним.
— Джефф, не стоит пачкать об него руки. Подумайте, как это навредит
вашей семье.
Виолетта посмотрела на Рабина и с удивлением обнаружила, что, несмотря на
борьбу, его глаза пылают ненавистью. Сомнений не оставалось: Филипп Рабин
ненавидел Джеффа Рандольфа и именно поэтому устроил эту неразбериху с
поездом.
— Неужели вы не видите, мистер Рабин только этого и добивается. Ему
наплевать на поезд. Он просто старается как можно больше досадить вашей
семье. Если вы его немедленно не отпустите, ему это вполне удастся.
Джефф, наконец, ослабил хватку, и Виолетта вздохнула с облегчением. Он по-
прежнему продолжал удерживать Рабина, но лицо Филиппа постепенно начало
менять свой цвет с синего на красный.
Неожиданно зазвонил телефон. Джефф попросил Виолетту подойти к аппарату.
— Ответьте. Сюда должен позвонить Артур. Виолетта нерешительно сняла
трубку и приложила ее к уху, как это делал в офисе Джефф.
— Алло, — проговорила она в маленький рожок, выступающий из
коробочки.
— Это кто еще там? — ворвался в ее ухо незнакомый мужской голос.
Виолетта даже вздрогнула от неожиданности. Голос казался очень раздраженным.
— Это Виолетта Гудвин. Я разговариваю по просьбе Джеффа Рандольфа.
— Чертовщина какая-то. Не знал, что Джефф позволяет женщинам
вмешиваться в свои дела.
— Он просто не может сейчас подойти к телефону.
— Ладно, это не имеет значения. Передайте ему, что поезд везет
картофель в Чикаго. Рабин подкупил одного из директоров, предложив поделить
доходы. Джефф пытается сделать более плодотворным сотрудничество обеих
железнодорожных компаний, а этот негодяй старается натравить их друг на
друга.
Взволнованная первым в своей жизни телефонным разговором, Виолетта повесила
трубку и передала сообщение Джеффу. Тот окончательно отпустил Рабина,
буквально швырнув его на пол.
— Теперь звони и приказывай убрать состав с путей, — потребовал
Джефф от Филиппа.
Рабин окинул его полным ненависти взглядом.
— С какой стати я должен это делать?
— Этот поезд везет доктора, — объяснила Виолетта. — Если он
не прибудет вовремя, Ферн Рандольф может умереть.
— Я вам не верю.
— Зачем нам вас обманывать?' — удивилась Виолетта.
— Как говорит моя жена, вы делаете все возможное, чтобы окрутить Джеффа
Рандольфа или Харви Макки. А если верить Бетти Сью, вам это уже удалось.
Рабин не успел вовремя увернуться, и кулак Джеффа отбросил его к стене.
— Нет! — воскликнула Виолетта, вставая между ними и изо всех сил
пытаясь удержать Джеффа. — Он сказал это, чтобы разозлить вас. Не
поддавайтесь на его провокации.
— Мистер Рабин! С вами все в порядке? — раздался из-за двери
озабоченный голос.
— С ним все нормально, — ответила Виолетга. Если бы не она, Джефф
снова бросился бы на ч Рабина. Наконец он сумел взять себя в руки и отошел в
сторону.
За дверью продолжали суетиться люди, пытаясь попасть в кабинет. Когда возня
прекратилась, служащие несколько успокоились.
— Почему вы не хотите отогнать поезд? — спросила Виолетта.
Рабин по-прежнему не сводил с Джеффа полного ненависти взгляда и молчал.
Вместо него ответил сам Джефф.
— Здесь замешаны деньги. Он больше никогда ни о чем не беспокоился. Я
куплю у тебя весь груз. Сколько ты за него хочешь?
— Я его не продам! — взвизгнул Рабин.
— Но почему? — воскликнула Виолетта. — Вы же получите деньги.
— Это бизнес. Вам не понять.
— Так попытайтесь растолковать.
— Я это сделаю, — предложил Джефф, на его губах играла жесткая
улыбка.
Виолетта молила Бога, чтобы он не выкинул что-нибудь еще.
— Вы ничего не можете знать, — заявил Рабин, но лицо его на миг
исказилось от страха.
— Помните, я как-то говорил вам, что потребительский рынок Чикаго
охвачен волнением? — обратился Джефф к Виолетте.
— Да, это произошло, когда вы первый раз проработали всю ночь.
— Волнение было вызвано нехваткой картофеля. В связи с этим цены на
него подскочили. Рабин надеялся получить при этом около пятисот процентов
прибыли.
Потрясенное лицо Рабина было лучшим подтверждением правоты слов Джеффа.
— Мои клерки работали всю ночь, закупая на Западе картофель, —
продолжал Джефф. — Теперь его в Чикаго предостаточно, и цена упала до
пяти долларов за тонну. Сегодня утром я отправил последний поезд с
пятьюдесятью тысячами тонн картофеля.
Виолетта быстро подсчитала в уме.
— Выходит, вы получили доход в двести пятьдесят тысяч долларов?
— Вот видишь, — обратился Джефф к Рабину. — Она все поняла.
— Значит, мой картофель стоит не дороже грязи? — ошарашенно
спросил тот.
— Он стоит даже меньше, чем ты заплатил за него, — усмехнулся
Джефф. — Если бы ты раньше спросил моего совета, я бы порекомендовал
тебе поберечь деньги. Теперь ты готов отогнать поезд? Или собираешься
продать мне картофель?
— С убытком?
— Боюсь, что так.
— Ты не сумеешь остановить поезд! — выкрикнул Рабин, глаза его
горели злобной радостью. — Когда они встретятся, будет уже поздно
переводить его на другой путь. Поэтому твой поезд придется вернуть назад и
пустить окружным путем.
— Прежде чем мисс Гудвин убедится, какой ты на самом деле упрямый
дурак, позволь мне объяснить тебе кое-что, чего ты еще не знаешь.
Выражение лица Рабина мгновенно изменилось.
— Что ты еще сделал? — настороженно спросил он.
— Артуру не понравилась твоя выходка, и он обо всем рассказал Виллу.
Тот тоже был не в восторге. Конечно, они конкуренты, но им вовсе не нравится
выглядеть дураками. Артур и Вилл просто вышлют другой поезд, доктор
пересядет на него и вовремя успеет в Денвер. А вот застрянет именно твой
поезд с картофелем. Можешь не сомневаться, мы с братьями позаботимся о том,
чтобы он там и сгнил.
— Или же цены на него за это время так упадут, что вы понесете огромные
потери, — добавила Виолетта.
— Я же говорил: у нее есть деловая хватка, — улыбнулся
Джефф. — Может, мне следует предложить мисс Гудвин работу в банке?
У Виолетты затеплилась было надежда, но она вовремя напомнила себе, что
Джефф лишь старается разозлить Филиппа Рабина. Вряд ли он задумывается над
тем, какие мысли возникают при этом у нее в голове.
— Ты пытаешься разозлить меня как тогда, когда ты украл у меня
железнодорожный бизнес! — воскликнул Рабин. — Ты хочешь только
одного — погубить меня!
За дверью опять раздались голоса. Судя по всему, служащие пытались взломать
ее.
— Я только попросил тебя пропустить поезд, который везет доктора. Моя
невестка, действительно, серьезно больна, и Мэдисон специально очистил все
пути от Денвера до Чикаго. Я не могу позволить, чтобы из-за тебя вся эта
кропотливая работа пошла насмарку.
— Но ты же хочешь, чтобы я понес убытки, — возразил Рабин.
Раздался еще один удар в дверь, но она выдержала.
— Мне наплевать на твои убытки, — заявил Джефф. — Мне нужно
освободить путь. Я даже предложил выкупить твой груз. Теперь тебе известно,
что Ферн угрожает опасность, но ты все равно отказываешься отогнать поезд. В
таком случае, я сделаю все возможное, чтобы уничтожить тебя.
— Негодяй! — взвыл Рабин, бросаясь на Джеффа. Тот сначала просто
оттолкнул его от себя, а потом ударил. Перелетев через стул, Рабин врезался
в стол. Одновременно послышался звон разбитого стекла и звук расщепляющегося
дерева. В кабинет наконец прорвались служащие Рабина и изумленно уставились
на лежащего на полу хозяина.
— Выйдите отсюда, — прорычал он.
— Но...
— Вон! — заорал Рабин, швырнув в них ножку стола.
Те мгновенно ретировались.
— Сколько ты мне дашь за картофель? Джефф назвал цифру.
— Я ведь потеряю деньги, — возразил Рабин.
— Ты предпочитаешь потерять все? Кроме того, твой напарник, наверняка,
очень разочаруется, если поезд не прибудет. Сомневаюсь, что он захочет еще
раз связаться с тобой.
— Прекрати издеваться и давай деньги, — потребовал Рабин.
— Пришли завтра кого-нибудь в мой банк. Я выпишу чек.
— Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?
— Раз я дал слово, этого уже вполне достаточно.
— Убирайтесь! — выкрикнул Рабин.
— Пойдемте, мисс Гудвин. Не думаю, что мы можем и дальше злоупотреблять
терпением мистера Рабина.
— Я тебе за это еще отомщу! Пусть даже у меня на это уйдет вся моя
жизнь! — кричал им вслед Рабин. — Надеюсь, эта сука сдохнет вместе
со своим — выродком! — бесновался он.
Услышав последние слова. Джефф рванулся было .назад, но Виолетта удержала
его за руку.
— Не обращайте внимания. Нам необходимо вернуться в больницу.
Немного помедлив. Джефф резко повернулся и вышел из кабинета. Виолетта
поспешила следом за ним, ужасаясь про себя, до чего же докатился в своей
ненависти Филипп Рабин, если мог ради мести пожелать смерти женщине и ее
ребенку.
— Вы, действительно, попытались бы разорить Рабина, если бы он не
согласился продать картофель? — спросила Виолетта, когда они с Джеффом
спускались по ступенькам.
— Я никому не позволю вредить моей семье. Любой из моих братьев
поступил бы точно так же.
— Неужели можно уничтожить человека, не испытывая при этом угрызений
совести?
— При случае Рабин сделал бы со мной то же самое.
— Филипп Рабин — злобный, мерзкий человек, а вы такой добрый.
Джефф остановился и повернулся к Виолетте.
— Почему вы это сказали?
— Я видела своими глазами, как вы обращались с Эсси. Больше ей мог дать
только отец.
— А, вы об этом...
— И обо мне, — добавила Виолетта. Джефф снова двинулся вперед.
— Что вы имеете в виду?
— Вы очень добры ко мне, несмотря на то, что я проклятая янки.
Пока они не сели в экипаж, Джефф больше не произнес ни слова.
— Быстро в госпиталь, — приказал он кучеру, затем уселся рядом с
Виолеттой и предложил: — А теперь расскажите, почему вы считаете, что я добр
с вами.
Глава 21
Джефф поначалу собирался пойти в больницу пешком, а Виолетту отправить в
школу в экипаже. Ему не хотелось оставаться с ней наедине из опасения
сказать что-нибудь не то или поддаться эмоциям. Виолетта не должна
догадаться о его слабости. Джефф несколько дней не покидал банк, пытаясь
совладать со своими чувствами. Но вскоре ему стало абсолютно ясно: дальше
так продолжаться не может.
Виолетта действовала на него странным образом, вынуждая совершать странные,
ничем необъяснимые поступки. Джефф до сих пор не мог прийти в себя после
признания Ферн и Розе. Но хуже всего было то, что он начал сомневаться во
всем, что многие годы казалось ему правильным. И это пугало Джеффа.
Ты стоишь не дороже навоза. Чертов трус
.
Слова отца преследовали Джеффа всю жизнь. Чтобы опровергнуть их, он сражался
против янки при Геттисберге, а потом отказался умирать, истекая кровью на
поле боя в ожидании помощи. Уже после войны Джефф проводил в банке по сто
сорок часов в неделю, желая доказать, что отец был не прав.
Именно упорная работа в банке принесла ему неожиданное облегчение.[Со
временем он набрался опыта, начал зарабатывать много денег, но вместе с тем
все больше и больше отдалялся от семьи. Джефф постоянно держал свои чувства
в узде, не позволяя им властвовать над собой. Однако с Виолеттой все вышло
иначе.
— Вы не хотите признаться даже себе, что я вам нравлюсь, —
проговорила Виолетта.
Она сама не знала, чего ожидать от этой встречи с Джеффом. Что он признает
свою слабость?
— Конечно, вы столько лет пытались убедить всех и вся, что янки —
исчадие ада, поэтому теперь вам трудно идти на попятную, признаваясь в том,
что вам понравилась одна из них. Впрочем, в глубине души вы и сами не
верили, что янки так уж плохи. Но вы твердили это, чтобы удерживать людей от
сближения с вами.
Джефф принял высокомерный вид. Судя по всему, Виолетта полагает, будто
достаточно хорошо изучила его. Женщинам, вероятно, нравится думать, что они
понимают мужчин лучше их самих.
— Вы боитесь сблизиться с людьми из опасения как понравиться, так и не
понравиться им, — продолжала Виолетта. — И то, и другое кажется
вам слишком обременительным, не так ли?
— Если это пример логики янки, удивительно, что вы вообще выиграли
войну, несмотря на превосходство в силе и вооружении.
Виолетта мягко рассмеялась.
— Если бы вы заявили подобное во время карантина, я бы наверняка очень
рассердилась. Но теперь уже слишком поздно. Вы обманщик, Джефф Рандольф. Я
вижу вас насквозь.
Джефф не на шутку запаниковал. Никогда прежде не позволял он кому-либо
вторгаться в свою жизнь. Неужели Виолетте удалось разрушить столь
старательно возводимый им барьер?
— Вы так же мужественны и сильны, как ваши братья, а в чем-то,
возможно, и превосходите их. Даже Монти уступает вам.
Джефф продолжал упорно молчать.
— Я не всегда согласна с вашими методами, — не унималась
Виолетта, — но мне нравится, что вы очень любите свою семью, преданы ей
и готовы сделать все возможное для ее блага.
Джефф сам боролся со всеми и вся всю свою сознательную жизнь, а вместо этого
оказался атакован Виолеттой, да еще с самой неожиданной стороны. Она
затронула его слабую струну, но при этом говорила такие вещи, которые ему
хотелось слушать, в которые хотелось верить. Пока Джефф собирался с силами,
чтобы отбить эту стремительную атаку, Виолетта одним махом уничтожила все
пути к отступлению.
— Но самая большая ложь — то, что вы не любите людей и не хотите им
нравиться, — заявила она. — А вы ведь работаете в этом банке вовсе
не для себя. Вы делаете это ради семьи. Себе вы уже давным-давно заработали
предостаточно денег. Если бы вы предоставили такую возможность, ваши
родственники давно бы уже признались вам, что высоко ценят это. Но, увы, вы
никогда так и не сделали этого.
Джефф отчаянно боролся с желанием слушать и слушать Виолетту и одновременно
пытался придумать веские возражения.
— Не могли бы вы мне ответить, почему вдруг решили, будто нравитесь
мне?
Виолетта опять улыбнулась. Правда, Джефф едва видел ее в тени экипажа, но
хорошо представлял, как выглядит эта улыбка. Он знал, как блестят глаза
Виолетты, когда она счастлива, как они сверкают, когда она злится, и как на
них набегают слезы, когда она печалится. Джефф помнил вкус ее губ, тепло И
мягкость тела. Ему очень хотелось протянуть руку и коснуться Виолетты,
прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока не исчезнут все его страхи.
Но в данный момент Джефф был слишком слаб. Он не мог противостоять ее
очарованию и опасался, прикоснувшись к Виолетте, в какой-то миг окончательно
потерять над собой контроль и переступить черту.
— Когда женщине нравится мужчина, она всегда безошибочно чувствует, как
он относится к ней, — заметила Виолетта.
Джефф даже задохнулся от волнения. Что-то внутри у него словно вырвалось на
свободу. Он захотел узнать, что Виолетта имела в виду под словом
нравится
.
Ему это было просто необходимо. Никогда прежде Джефф так не нуждался в том,
чтобы кому-то нравиться, точнее, не позволял себе этого.
Он всегда чувствовал, что в любой момент может отвернуться от кого угодно,
даже от собственной семьи. Но в глубине души Джефф отлично понимал: родные
необходимы ему как воздух. Если Джефф и черпал откуда-то силы, то только из
сознания: что бы он ни натворил, семья никогда не предаст его.
А на покалеченную руку никто не обращал внимания, кроме самого Джеффа.
Господи, как же он не видел всего этого раньше? Может, этому мешала его
злость? Почему же тогда Виолетте удалось достучаться до него? Почему он
сразу же признал ее правоту?
Очевидно, Виолетта имела в виду именно то, что сказала. Прежде Джефф не мог
даже допустить такой мысли, хотя ему так этого хотелось! После Джулии
Вилкокс он очень боялся новых разочарований. Но ему было просто необходимо
попробовать еще раз.
Наконец экипаж остановился перед больницей. Несмотря на тревогу за Ферн,
Джеффу хотелось побыть с Виолеттой, ему еще нужно было о многом расспросить
ее. Однако Виолетта уже выходила из экипажа.
— Как она? — спросила Виолетта, едва Джефф открыл дверь.
— Кровотечение усилилось, — сообщила Роза.
— Ребенок еще не родился?
— Нет.
— Что слышно о докторе?
— Его поезд идет без остановок. Вопрос в другом: успеет ли доктор
приехать вовремя и сумеет ли он помочь Ферн.
— Может, местные доктора могут что-нибудь сделать?
— Мэдисон не позволяет им подходить к Ферн. Он так зол на докторов, что
они довели жену до такого состояния, что теперь запретил им даже близко
появляться возле нее. Мэдисон все время спрашивает о вас.
Виолетта пришла в ужас. Она вовсе не хотела давать Мэдисону напрасную
надежду.
— Но я ничего не могу сделать для Ферн, — возразила Виолетта.
— Знаю, — кивнула Роза. — Просто ему становится немного
легче, когда вы рядом. Вы оказались единственной, кто понял, что происходит
на самом деле. У Мэдисона нет другого выхода, как только доверить свою
судьбу доктору Улмстеду и вам.
— Но доктор не может творить чудеса. Возможно, окажется уже слишком
поздно.
— Мы это знаем. Но трудно себе представить, что будет с Мэдисоном, если
умрет Ферн.
— Боже мой! — воскликнул доктор Улмстед, обследовав Ферн.
Женщина находилась в почти бессознательном состоянии, и Виолетте казалось,
что каждый следующий вздох станет для нее последним.
— И вы еще называете себя врачами! — ругался Улмстед. — Вы
почти позволили ей умереть!
Доктора и сиделки больницы со страхом смотрели на разбушевавшегося
маленького немца.
— Да не стойте же здесь как идиоты. Немедленно готовьте ее к операции.
Кстати, если вам удастся найти Бога, не слишком занятого, чтобы слушать
дураков, помолитесь ему. Надеюсь, будет еще не слишком поздно исправить то,
что вы натворили. Где я могу вымыть руки?
Мэдисон бросил встревоженный взгляд на жену и отправился за доктором.
Увидев, что тот начал раздеваться, он осторожно спросил:
— Что вы собираетесь делать?
— А это еще кто такой?! Уберите его отсюда! — тут же закричал
Улмстед, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как можно работать, когда
здесь постоянно разгуливают какие-то люди?!
— Я муж этой женщины, — пояснил Мэдисон. — И если вы не
скажете мне, что намерены предпринять, я переломаю вам все кости.
Доктор остановился и с интересом посмотрел на Мэдисона.
— Так вы и есть тот самый человек, освободивший дорогу для поезда? Я не
знаю другого такого человека за пределами Нью-Йорка, который бы обладал
подобной властью.
Доктор разделся до пояса и по локоть вымыл руки.
— Что вы собираетесь делать? — повторил Мэдисон.
— Я собираюсь спасти мать и ребенка, но, честно говоря, не уверен, что
мне это удастся.
— Почему же тогда вы теряете время?
— Я моюсь, чтобы не занести какую-либо инфекцию. Не беспокойтесь, я
буду готов раньше, чем ваша жена.
Мэдисон побледнел.
— Все так плохо?
— У нее очень сильное кровотечение. Ребенок уже вполне мог погибнуть. Я
скажу это точно, когда разрежу ее.
— Я не позволю коснуться Ферн ножом! — закричал Мэдисон.
— Тогда вам лучше позвать священника или раввина, кого хотите, —
заметил Улмстед. — И ваша жена, и ребенок умрут не позже, чем через
полчаса. У нее просто не хватит сил, чтобы родить ребенка. Она раньше
истечет кровью.
Мэдисон растерянно повернулся к Виолетте, и та тихо сказала:
— Это единственный выход.
— Неужели мой диагноз должна подтвердить сиделка?! — рявкнул
доктор.
— Спасите мою жену, и вы получите все, что захотите, — проговорил
Мэдисон, не обращая внимания на его слова.
— Я бы постарался сделать все возможное и без оплаты, — заявил
Улмстед. — Но позже я еще напомню вам об этом обещании, — он
поднял руки, чтобы высушить их, и добавил: — А теперь уходите. Самое лучшее,
что вы можете сделать, это предоставить ее мне.
Джефф положил Мэдисону руку на плечо.
— Ты сделал все от тебя зависящее, чтобы доставить сюда доктора. Теперь
настала его очередь. Виолетта молча смотрела, как братья пошли прочь.
— Будешь мне ассистировать, — обратился к ней Улмстед. — Мы
должны непременно спасти эту женщину. Я намерен как следует поч
...Закладка в соц.сетях
