Жанр: Любовные романы
Лорел
...в салуне Элджина, Питер
Коллинз. - Рандольфы стоят друг за друга горой. Но нам бояться нечего.
- Пусть они делают, что хотят. Меня беспокоит лишь одно: я не хочу оказаться между
двух огней.
- Но с чего вы взяли, что городу грозит опасность?
- Блакторны могут подумать, что мы покровительствуем Рандольфам и защищаем их.
Но ведь мы затеяли и наняли шерифа, чтобы он защищал нас. А не наоборот.
- Думаю, лучше поскорее избавиться от него, - предложил кто-то. - А то он навлечет на
нас беду.
- Но Блакторнам хорошо известно, что мы наняли шерифа, чтобы он прогнал их
отсюда. И если шериф уедет, они могут нагрянуть в город.
- Но Блакторны даже не пискнули с тех пор, как шериф поймал тех грабителей, -
напомнил Билл Нортон. - Может, они больше не вернутся в город. А теперь, почему бы
нам не выпить и не сменить тему. Давайте лучше поговорим о погоде.
- Пожар! - донесся с улицы пронзительный крик. - Кто-то поджег весь город!
Глава 26
- Сколько домов подожгли? - спросила Лорел у Хена.
- Шесть, - ответил шериф.
- Они очень пострадали?
- Нет. Но это предупреждение.
- Какое предупреждение?
- В двери тюрьмы кто-то оставил записку. Некто требует от жителей избавиться от
меня. В противном случае город постигнет кара.
- Ты уверен, что они хотели всего лишь предупредить?
- Да. Так как если бы они действительно собирались сжечь город, то дождались бы
темноты и уничтожили все запасы воды.
Лорел задолго до случившегося знала, что неприятностей не миновать. Но когда беда
подошла так близко, в ее неизбежность страшно было поверить.
- Что ты собираешься делать?
- Завтра утром Билл Нортон созывает городское собрание. Там и решим.
- Я говорю не о городе, - настаивала встревоженная женщина. - Я говорю о тебе.
- В любом случае, я отложу свое решение до собрания.
Лорел схватила молодого человека за руку и повернула к себе лицом.
- Ты не должен рассчитывать на поддержку города. Они не заступятся за тебя. Ведь не
зря же тебе так много платят. Трех предыдущих шерифов убили, и никто пальцем не
пошевелил, чтобы помочь им.
- Но я уже не один. Со мной братья. Правда, я не просил их приезжать. Но раз уж они
здесь, то могут быть полезными.
- Но вас всего лишь шестеро. А Блакторнов наберется не меньше двух дюжин. А может,
и больше. - Сердце Лорел сжалось в недобром предчувствии. Почему Хен не осознает
грозящую ему опасность?
- Так это мало. Получается всего по четыре Блакторна на брата. Монти будет
оскорблен в лучших чувствах и непременно попытается отбить еще парочку жертв у когонибудь
из братьев.
Лорел раздраженно топнула ногой.
- Хватит шутить, Хен. Это не игра. Мы с тобой оба знаем, что Блакторны готовы убить
любого, кто станет на их пути.
- Многие горели желанием убить меня. Но, как видишь, до сих пор никому не удалось.
- Но речь идет о Блакторнах, известных своим коварством и кровожадностью. Если их
будет не меньшее двух дюжин, то...
- Расскажу тебе, так и быть, одну старую историю. Сразу после возвращения Джорджа
и Джеффа с войны мы противостояли сорока Мак-Клендонам, которые собирались убить
нас из-за несуществующего золота стоимостью в полмиллиона. Так это было одиннадцать
лет назад. Но с тех пор мы научились драться еще лучше.
- Но Блакторны - грабители.
- Мак-Клендоны тоже.
- И убийцы.
- Мак-Клендоны хладнокровно убили молодого Алекса Пендельтона. Просто
застрелили на месте.
Лорел никак не могла понять, почему все мужчины так самонадеянны: стоит им
однажды справиться с опасностью, как они начинают слепо верить в собственную
неуязвимость. Как бы они не кичились своей рассудительностью, но даже самая
взбалмошная женщина понимает, что судьбу лучше не искушать. Ничто не вечно, тем
более удача. И Рандольфы не заговорены от пуль.
Хен притянул Лорел к себе и нежно поцеловал.
- Такие люди, как Блакторны, не способны заранее продумать все до мелочей. Они
наивно полагают, что победить можно одним лишь численным превосходством. А когда
заходят в тупик, то теряются и не знают, что делать дальше. Мы с Монти на протяжении
пяти лет сдерживали натиск бесчисленных грабителей, бандитов и индейцев. Нам тогда
было столько же лет, сколько Хоуп, а Джордж с Джеффом были на войне. И мы вполне
успешно справлялись со своими обязанностями, потому что быстро учились и
превосходили нападавших в военной хитрости.
Неужели он не понимает, что ее не интересует военная стратегия? Лорел не хотела,
чтобы Хен вообще брался за оружие. Душа, казалось, уходила в пятки, когда она
представляла красивое лицо Хена, искаженное холодной маской смерти.
- Не стоит говорить ни об ошибках, ни о стратегии, ни о чем другом, - продолжала она.
-Ты должен уехать из города. Сегодня. Сейчас.
Сжимая женщину в объятиях, молодой человек посмотрел на нее в мгновение ока
ставшим ледяным взглядом.
- Я не могу трусливо бежать с поля боя.
- Но я ничего не говорила о трусливом бегстве.
- Говорила. Ты советуешь уехать прямо сейчас, даже не дождавшись городского
собрания.
- Тогда откажись от шерифского значка и расторгни договор. И таким образом сними с
себя ответственность за город.
Хен хищно прищурился, его тело внезапно напряглось. Лорел захотелось скрыться от
его жесткого взгляда, в котором сквозило неодобрение.
- Ты хочешь, чтобы я пошел на попятную, и все подумали, что я испугался?
- Но разве лучше остаться и погибнуть?
- Если выбирать между трусостью и смертью, то лучше.
- Но никто не считает тебя трусом.
- Я сам буду считать себя трусом, если сейчас уеду. А это самое страшное.
Лорел с горечью осознала, что потерпела неудачу. Вопрос чести и справедливости
стоял для Хена превыше всего. И когда бы дело не коснулось выполнения долга, он всегда
очертя голову бросался в бой. И ничто и никто не остановит его.
- Но тебя убьют. И тебя, и твоих братьев. Хен широко улыбнулся и снова поцеловал
Лорел.
- Я не собираюсь умирать, скажу тебе по секрету. Кроме того, у меня далеко идущие
планы.
Следующий страстный поцелуй заставил ее позабыть обо всем на свете. Разве можно
думать об опасности, находясь в объятиях Хена?
- Какие планы? - спросила она, втайне надеясь, что он не выпустит ее из объятий. Она
примостилась на могучей груди Хена, упиваясь теплом, исходящим от его тела.
- Я хочу жениться.
Лорел почувствовала, как запершило в горле.
- И ты уже сделал кому-нибудь предложение?
- Пока нет.
- А когда собираешься сделать?
- Прямо сейчас. - Он разомкнул объятия и немного отстранился от женщины. - Ты
выйдешь за меня замуж?
Лорел хотелось ответить "да", но губы лишь беззвучно шевелились, пытаясь
произнести ответ, а страх и неуверенность парализовали волю. Она так долго мечтала об
этом прекрасном мгновении! Но вот мечты, наконец, стали явью, а она должна отказаться
от своего счастья.
- Я не могу.
Ей показалось, что острый кинжал вонзился в сердце. Она все это время жила
надеждой и мечтой об этом дне. Но вот он наступил, и свет померк в глазах.
- Но почему? Ты не любишь меня? - не веря своим ушам, спросил потрясенный Хен. На
его лице отразились и удивление, и боль. - Мы занимались с тобой любовью. И я думал,
что...
- Я тоже ждала и мечтала, что ты, наконец, сделаешь мне предложение, - растерянно
добавила Лорел, удрученная подавленным видом Хена.
- Тогда почему же ты отказываешь мне?
- Я не могу строить будущее, зная, что ты никогда не откажешься от оружия. Одна
схватка будет следовать за другой, пока не наступит день, когда тебя убьют. Я с ужасом
думаю о бессонных ночах, проведенных в тревоге за твою жизнь. Лежать одной и думать,
что ты ранен, истекаешь кровью или уже убит, невыносимо. Я люблю тебя больше жизни,
но я не могу принять твое предложение. Возможно, я слишком слаба. Возможно, я
допускаю непростительную ошибку. Но это ничего не меняет.
- Я никому не позволю убить себя.
- Каждый человек, вступая в схватку с противником, надеется одержать победу. И
уверен, что умереть суждено сопернику, а не ему. Но из двоих один всегда ошибается.
- Но мужчина должен делать...
Лорел потеряла терпение, задыхаясь в приступе душевной боли.
- Я устала выслушивать, что должен делать мужчина. - Я - женщина. И моя участь -
ждать и надеяться, что мужчина любит меня достаточно сильно, чтобы снова вернуться ко
мне. Я должна думать о семье и хранить семейный очаг.
465Мой отец так же, как и ты, упрямо отстаивал свои права, и погиб из-за
бесполезного и ничего не стоящего рудника. Все, чего он добился, - это сырая могила.
Моей матери пришлось выйти замуж; за мужчину, который избивал ее до полусмерти. Я
вышла замуж за Карлина только потому, что хотела убежать от безжалостного отчима. Но
и Карлина вскоре убили, а я осталась одна-одинешенька с ребенком на руках. А теперь ты
хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж; и через некоторое время снова осталась одна? Не
могу! Я всю жизнь страдала от людей, которые говорили, что любят меня и хотят
заботиться обо мне. Не хочу снова подвергать себя страданиям.
- Лорел, послушай. Люди не могут позволить всяким негодяем безнаказанно воровать
скот и держать города и поселения в страхе. В противном случае проще добровольно
отдать свою собственность в руки грабителей и переехать в другое место. Но и это не
поможет. Невозможно всю жизнь спасаться бегством от неприятностей. Убежав от
одного мерзавца, человек может вскоре натолкнуться на другого.
- Меня не волнуют другие люди, - недовольно бросила Лорел. С какой стати Хен
должен в одиночку заботиться о городе и его жителях? Почему он не может думать только
о себе, о ней и забыть обо всем остальном? - Разве мне будет легче от того, что Биллу
Нортону не будет грозить опасность, а Горас Уорти сможет мирно похрапывать под
бочком у Грейс, если тебя похоронят на городском кладбище? Возможно, ты способен
думать больше о безопасности Сикамор Флате, чем о себе.
- Но ты перестанешь уважать меня, если я повернусь к городу спиной.
- Но какой толк от уважения, если тебя убьют? - настаивала Лорел. - Кто тогда
поддержит и защитит меня? Кто приложит лечебные плоды опунции на мои раны? Кто
утешит, когда душа будет разрываться на части от одиночества?
К чему она говорит все это? Хен все равно не поймет ее. Никогда не поймет.
- К тому же не забывай об Адаме, - добавила она.
- А что с Адамом?
- Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу дать сыну отца, которого рано или поздно
убьют. Такое уже было однажды. И повторить это было бы жестокостью.
- Но я же говорил тебе...
- Я помню все, до единого слова. Думаю, шериф Алькот говорил своей жене то же
самое. Но сейчас она вдова с тремя малолетними детьми. И ей придется, как и моей
матери, ради детей выйти замуж; за первого встречного. Такой горькой участи не
пожелаешь и врагу. Я люблю тебя Хен, но не могу выйти за тебя замуж. Заглянув в глаза
молодого человека, Лорел мгновенно поняла, что потеряла его. Он разомкнул руки,
выпустив ее из объятий и с отрешенным видом шагнул в сторону. Непреодолимая стена
непонимания, разделяя их, росла прямо на глазах.
Но что делать? Невозможно жить и каждую минуту ждать, что Хена убьют.
Она ни словом не обмолвилась о происходящем с Адамом. Зачем? Теперь это не имело
значения.
Она еле сдерживала рыдания. При мысли об отказе от любимого человека ей хотелось
стереть с лица земли всех Блакторнов до единого. Чтобы и следа от них не осталось. Будь
они прокляты! Если бы только она по глупости не вышла замуж: за Карлина, если бы ей
не пришлось убегать от отчима, если бы...
Но что было, то было. И вот теперь она пожинала плоды прошлых ошибок. Оставалось
лишь уехать подальше от здешних мест и начать жизнь сначала. Разлука с Хеном
разбивала сердце, но жизнь продолжалась. Она должна перенести все невзгоды. Должна
выжить. Если она выйдет за Хена замуж, а его убьют, ей останется только одно:
приставить пистолет к виску.
- Пожалуйста, не спорь больше со мной и не уговаривай, - умоляющим тоном
попросила она. - Как только я найду подходящее место, я немедленно покину твой дом.
- Можешь оставаться столько, сколько захочешь, - равнодушно ответил он.
Он выглядел подавленным и растерянным. Словно все еще не мог поверить в
реальность происходящего. Его глаза были такими же пустыми, как и во время первой
встречи. Казалось, жизнь капля за каплей покидала его. Как бы тяжело ни было - жизнь
продолжалась.
Лорел потеряла последнюю надежду на счастье. Но она должна жить ради Адама.
Хен не мигая смотрел на закрытую дверь, словно ждал, что она вот-вот распахнется и
на пороге появится Лорел. И скажет, что все было недоразумением и что она согласна
выйти за него замуж. Но дверь так и не открылась. А Лорел так и не вошла в комнату.
Она не выйдет за него замуж!
Он не знал, получится ли из него хороший муж. Да и вообще не понимал, чем его
привлекала женитьба. Но ему и в голову не приходило, что его предложение может быть
отвергнуто только потому, что он отказывается расстаться с оружием. Пожалуй,
единственное, чем он по праву гордился, это честь и мужество. Обладай его родители
хотя бы этими качествами, их жизнь была бы иной. Но так уж распорядилась судьба, что и
эти качества предали его.
Волна беспомощности, нарастая с каждой минутой, захлестывала его. Почему он
должен терять женщину, которую искал долгие годы? Разумеется, он сможет жить и один,
как раньше. Но ему уже никогда не забыть Лорел.
Ледяной холод начал сковывать сердце. Но не горечь утраты и не чувство одиночества
являлись причиной озноба, от которого содрогалось все тело, а отчаяние и безысходность.
Хен прощался с последней надеждой на возрождение.
Собравшись с духом, он попытался отогнать отчаяние прочь. Он любил Лорел и она
любила его. Должен же быть выход! И он обязательно найдет его! Нельзя терять надежду.
Цена неудачи слишком высока.
Городское собрание превратилось в беспорядочное шумное сборище. В комнате стоял
невыносимый шум. Все присутствующие галдели, старались перекричать друг друга. Хен
навалился на стену, окидывая испытующим взглядом присутствующих. Лорел сидела в
самом углу, вне пределов досягаемости пронизывающего взгляда шерифа. Она не смела
поднять глаза, боясь встретиться с Хеном взглядом. Если он увидит смертельную тоску,
застывшую в ее глазах, и поймет, как сильно она страдает, он ни за что не поверит, что
она не хочет выйти за него замуж. Она и так с трудом сдерживала порыв закричать во весь
голос, что согласна стать его женой.
Рассерженные, ворчливые голоса заставили женщину очнуться от раздумий.
- Пусть эта сучка Симпсон убирается из нашего города, - визгливым голосом закричала
одна из женщин. - Если бы не она, Блакторны не тронули бы нас.
- Женщину из города прогнать нельзя, - резонно возразил мужской голос.
- Почему нельзя, интересно знать?
- Это глупо. Все воры и грабители сразу же поймут, что мы испугались и нас можно
обобрать до нитки.
- Они не оставят нас в покое, пока она здесь.
- Давайте лучше избавимся от шерифа. Это из-за него они рассвирепели, как дикие
быки.
- Но несправедливо обвинять его в неверности долгу. За этим мы его и нанимали, -
возмутился Горас Уорти.
- Вздор! Пусть немедленно покинет город.
- Только трус может требовать этого.
Биллу Нортону с трудом удалось унять разбушевавшиеся страсти и прекратить
перепалку.
"Неужели и после всего этого Хен намерен остаться", - подумала Лорел. Он рисковал
головой ради этих людей, а теперь они хотят прогнать его. Чувство стыда беспощадно
жгло душу. Хорошо, хоть остальные Рандольфы не присутствовали на собрании. Как бы
она смотрела в глаза им и Айрис?
- Нужно поскорее выпустить Эллисона из тюрьмы. Может, тогда Блакторны
успокоятся.
Но предложение было отвергнуто громогласными выкриками горожан и фермеров.
Однако, чем дольше продолжалась дискуссия, тем сильнее накалялись страсти. У каждого
была своя собственная точка зрения на проблему и никто не хотел соглашаться с мнением
соседа. Возникли даже опасения, что дело может дойти до потасовки. Но как только
слово взяла Миранда Трескотт, люди затихли, хотя и понадобилось несколько увесистых
оплеух, чтобы урезонить самых ярых крикунов.
- Совершенно очевидно, что так продолжаться не может. Безусловно, что все имеют
право на собственное мнение и могут отстаивать его, -в зале пробежал одобрительный
шепот. - Но сейчас важно прийти к единому мнению. Сомневаюсь, что Блакторны будут
ждать, пока мы проведем переговоры.
Раздался смех.
- Я недавно живу в Сикамор Флате, но уже считаю его родным домом. Поэтому
надеюсь, вы не будете возражать, если я скажу несколько слов.
- Она уже сказала, и даже больше, чем несколько. Похоже, собственные слова уже
воодушевили ее, - прошептал кто-то злорадно, но тут же получил ощутимый тычок под
ребра и мгновенно замолчал.
- Ответственность за соблюдение закона и за порядок в городе лежит на плечах
представителя власти. Поэтому ему лучше знать, какие меры следует предпринять, чтобы
защитить город. А уж горожане вправе выбирать, последовать его совету или нет. Именно
так делаются дела на цивилизованном Востоке. У нас нет ни одного шанса спастись, если
мы не будем соблюдать дисциплину.
- Благодарю вас миссис Трескотт, - сказал Билл Нортон, когда Миранда вернулась на
свое место. - Я уверен, что мы...
- Все это пустая болтовня и несусветная чушь! - выкрикнул, вскакивая на ноги,
потрепанного вида мужчина. - У нас нет представителей власти. У нас есть одинединственный
шериф. И мы имеем дело не с преступником-одиночкой и даже не с
бандой. Нам угрожает целый клан обезумевших Блакторнов, которые готовы крушить все,
что попадет под руку, так как наш шериф оскорбил несколько членов их семьи
- Вот если бы нам удалось призвать на помощь армию, тогда бы другое дело.
- Нам не нужна армия, - возразил Горас Уорти. - Пока мы вместе. Разве среди нас нет
мужчин?
- Вы собираетесь выйти на улицу и встретиться лицом к лицу с Блакторнами? - ехидно
поинтересовался все тот же голос.
- Да, собираюсь, - уверенно заявил Горас. - И, надеюсь, остальные тоже присоединятся
ко мне.
- Да вы просто наивный глупец!
Лорел больше не могла слушать. Она семь лет прожила бок о бок с этими людьми.
Некоторых из них ненавидела, на некоторых злилась и обижалась. Но никогда ей не
приходилось испытывать такого стыда. Она решительно вышла на середину комнаты.
Горожане, онемев, в изумлении смотрели на нее. В салуне воцарилась мертвая тишина.
- Меня тошнит от ваших речей, - процедила она сквозь стиснутые зубы, - тошнит от
мысли о том, что я хотела быть одной из вас и почти семь лет сидела взаперти в каньоне,
надеясь, что вы примете меня и моего сына. Я мечтала так же свободно, как вы, ходить по
улицам и отвечать на улыбки и вежлввые приветствия. А теперь, когда это, наконец
произошло, мне стыдно быть одной из вас.
- Лучше посмотри на себя, - крикнула одна из женщин. - Как ты смеешь!
С молниеносной быстротой повернувшись на голос, Лорел окинула презрительным
взглядом толпу.
- Ты не ошиблась, Мейбл, вдова БЛакторн действительно стыдится вас всех. Даже
шлюха Симпсон не желает, чтобы ее имя связывали с таким сборищем дрожащих трусов.
По залу пробежал возмущенный ропот. Из разных углов комнаты донеслись
протестующие выкрики.
- Да, я назвала вас трусами. Не нравится, не так ли? Долгое время вы смотрели на меня
свысока, втаптывали мое имя в грязь. Куда же подевались ваша храбрость сейчас? Вам
ничего возразить. Потому что я права.
Внезапно она резко повернулась к владельцу салуна.
- Когда шериф выводил на улицу этого разбушевавшегося шестнадцатилетнего
мальчишку, вы трусливо прятались за дверью, подглядывая за происходящим в щелку!
Не успел мужчина прийти в себя от потрясения, как Лорел обрушила гнев на владельца
ранчо.
- Вы и пальцем не пошевелили, когда, рискуя жизнью, шериф ловил грабителей. Но
стоило возникнуть опасности, как вы тут же готовы отвернуться от него и предать.
В глубине зала поднялся мужчина и тоже обратился к фермеру.
- Попробуй только открыть рот, Джулиус Хатфилд. Мне есть что сказать о парочке
пропавших быков.
Лицо фермера мгновенно покрылось красными пятнами, и он с мрачным видом молча
опустился на стул.
- Вы глупцы, если думаете, что сможете выдержать натиск Блакторнов в одиночку. Да
они с легкостью перебьют вас по одному. А оставшиеся в живых навечно станут их
рабами.
Не обращая внимания на сердитые лица, женщина переходила от стола к столу,
называя одно имя за другим. И под тяжестью обвинений люди смущенно склоняли
головы.
- Если у тебя не хватает мужества защитить себя, Джо Бейли, то ты заслуживаешь того
же презрения, что и пустынная крыса. И вы, Эмма Узле, не можете не понимать, что если
город не защитить, то сюда со всех окрестностей стечется всякий сброд. И вы все
окажетесь в лапах преступников.
Она помолчала, затем продолжила:
- Шериф единственный смелый человек среди вас. Потеряв его, вы потеряете и
привычный, респектабельный образ жизни. Братья мистера Рандольфа поспешили ему на
помощь, преодолев сотни миль, хотя их ничто не связывает с Сикамор Флате. Вам же
есть, что защищать: собственность, будущее детей, самоуважение, жизнь, в конце концов.
Разве этого мало? Или вы ждете, что женщина подаст пример? Ну что же, одна уже
нашлась. Мисс Трескотт сказала, что встанет рядом с шерифом. Я тоже присоединяюсь к
нему.
Лорел замолчала и устремила взор прямо на Эстеллу Рид.
- Я знаю, что думают некоторые из вас. Вы обвиняете меня и моего маленького сына в
неприятностях с Блакторнами. Возможно, вы правы. Есть доля и моей вины. И поэтому я
не буду прятаться за дверьми, а выйду на улицу вместе с шерифом и посмотрю в лицо
Блакторнам. Хотя мне и стыдно за вашу трусость, но это и мой город. И я готова защищать
его.
Хен испытывал безграничную гордость за Лорел. Гнетущая тишина, последовавшая за
ее словами, лишь усилила значимость сказанного. Поверх опущенных голов Лорел
посмотрела на шерифа. В мгновение ока все сомнения развеялись: она любила его так же
сильно, как он любил ее. И все, что она сделала, она сделала ради него, а не ради города.
Первой поднялась Грейс Уорти.
- Вы можете делать, что хотите, но я встану рядом с мужем. Мне есть, что защищать.
- Мне тоже, - поддержала ее Рут Нортон, тоже вставая. - Присоединяйся к нам,
Миранда, - обратилась она к племяннице. - Это ведь твоя идея.
Толпа забурлила и загудела. То здесь, то там, подталкиваемые насмешками жен,
поднимались мужчины со своих мест. Вскоре добрая половина присутствующих стояла на
ногах.
- Хорошо, - одобрил Билл Нортон, выходя в центр комнаты, и продолжил поспешно, не
давая противникам одуматься: - А теперь, думаю, пришло время внимательно выслушать
шерифа.
Когда Хен направился к банкиру, а Лорел к своему месту, их пути пересеклись. Как
выразить словами то, что он чувствует? И значит ли ее отважный поступок, что она
изменила решение и выйдет за него замуж? Сердце молодого человека учащенно
забилось. Он ускорил шаг, надеясь на чудо.
- Лорел, я...
Она подняла на него глаза: один-единственный взгляд мгновенно разрушил все
надежды.
- Как только все закончится, мы с Адамом немедленно покинем Сикамор Флате.
Не успела она сделать и шага, как Хен схватил ее за локоть и удержал на месте. Лорел
испуганно вскинула голову и посмотрела на него с удивлением.
- Не нужно, - в голосе одновременно прозвучали и отчаяние, и мольба о помощи.
- Я люблю тебя, - прошептал Хен.
На лице женщины не дрогнул ни один мускул.
- Отпусти меня.
Хен разжал руку: сотни глаз наблюдали за ними. Но он втайне поклялся поговорить с
ней еще раз, как только все закончится. Неужели она не понимает, что самой судьбой им
предначертано быть вместе? И что бесполезно сопротивляться Божьей воле?
Шериф вышел на середину зала.
- Согласно моему плану нам не потребуется много людей. Так что те, кто не
собирается оставаться в городе, могут уйти. Можете собрать вещи и до заката завтрашнего
дня покинуть город.
Начался настоящий переполох. Женщины возмущенно визжали, мужчины громко
сыпали проклятьями в адрес шерифа. Но Хен твердо стоял на своем: либо остаться и
сражаться, либо покинуть город. Очень скоро недовольные крикуны поумерили свой пыл
и потихоньку разошлись. От взглядов присутствующих не ускользнуло, что они уходили с
неохотой. Ведь, отказываясь от борьбы, они пятнали себя позором и хорошо понимали
это.
- Ну, а теперь вот что я хочу предложить, - продолжил Хен, когда в салуне, наконец,
установилась тишина.
Хен услышал щелчок пистолетного затвора и замер. Зря он недооценил серьезность
предупреждения Лорел. Но неужели Блакторны настолько глупы, чтобы решились
прислать одного человека, чтобы убить шерифа в конторе.
Прошло несколько минут, но из-за двери не донеслось ни звука. Снедаемый
любопытством, Хен медленно повернулся на стуле, стараясь не насторожить незваного
гостя.
Дверь, наконец, открылась, и на пороге появился Адам. Он стоял всего в шести футах
от шерифа и сжимал в руках пистолет, направленный прямо в грудь молодого человека.
- Опусти пистолет, - тихо сказал Хен.
- Я собираюсь застрелить вас, - серьезно заявил Адам. Он был бледным как мел и
выглядел до смерти напуганным, но в то же время решительно настроенным.
- Почему?
- Тогда мой папа больше не будет плохим. Слова показались Хену совершенно
бессмысленными.
- Но я не имею к твоему папе никакого отношения.
- Имеете, - упрямо повторил мальчик. Он начал волноваться, и пистолет в его руках
заходил ходуном. Курок был уже взведен, одно неосторожное движение - и мог раздаться
выстрел. У Хена засосало под ложечкой. Нужно любым способом забрать у Адама
пистолет! Малейшая ошибка могла стоить жизни. Мальчик в любую секунду мог нажать
на курок.
- Не понимаю, - Хен решил тянуть время. -Объясни, пожалуйста.
- Вы говорили плохие вещи о папе, - сказал Адам. - И заставили маму говорить плохо о
папе.
- Значит, ты думаешь, что если убьешь меня...
- То никто не будет говорить плохо о папе. И он больше не будет плохим.
"Только шестилетний мальчишка мог додуматься до такого", - подумал Хен.
- Но я ничего не говорил твоей ма
...Закладка в соц.сетях
