Жанр: Любовные романы
Феерия страсти
...олицу, — с улыбкой сказала Джулия.
— Резкой смены обстановки не было. Ведь я много времени проводил в
Англии будучи ребенком, и учился здесь. — Ричард улыбнулся. — Но
вы правы, Рас-эль-Хайма сильно отличается от Лондона.
— Что он собой представляет, ваш Рас-эль-Хайма?
Ричард сомневался, стоит ли рассказывать Джулии о своей стране. Вполне
возможно, что ей глубоко безразличны ночная пустыня и лазурные воды залива —
все то, что он сильно любит с детства. Но в глазах Джулии светился
неподдельный интерес, и Ричард начал рассказывать — сначала медленно, затем
с нарастающим увлечением говорил он о первозданной красоте своей родины.
— Я, наверное, утомил вас, — прервал сам себя Ричард.
— Нет, что вы, я слушаю вас с большим интересом, — чистосердечно
ответила Джулия. — Где вы живете, когда приезжаете туда?
И Ричард продолжил свой рассказ. Он вдруг подумал, что еще ни с кем не
говорил так подробно о своей стране и, что самое главное, никому не
рассказывал столько о себе. Когда он замолчал, Джулия посмотрела на его
восторженное лицо и сказала, что Рас-эль-Хайма, должно быть, действительно
очень красивая страна.
Да, красивая, и я хотел бы показать вам ее
, —
готово было сорваться с языка Ричарда, но в этот момент зазвонил внутренний
телефон.
Ричард взял трубку. Пилот сообщил ему данные о полете и время прибытия в
аэропорт. Ричард выдохнул длинную струю воздуха. Он еще никогда в жизни так
не радовался сухой статистике. Пилот, сам того не подозревая, прервал его
вовремя. Кто знает, что бы еще принц надумал сказать своей очаровательной
спутнице? Свое спасение Ричард увидел в кипе бумаг, лежавших в портфеле.
Он осторожно высвободил руку и придвинул к себе портфель.
— Извините, мне тут надо кое-то почитать.
— Не беспокойтесь, я понимаю, — заверила Джулия.
Но Ричард видел, что она обиделась. То, что Джулия впервые сама взяла его за
руку, свидетельствовало о ее расположении к нему, а он отверг ее.
Нахмурившись, Ричард уткнулся в бумаги, на которые ему, в сущности, было
наплевать. Он обнял Джулию за плечи и притянул к себе.
— Идите сюда, — сказал он добродушно-грубоватым тоном. —
Положите мне голову на плечо и посидите со мной, пока я буду просматривать
эти бумаги.
— О, Дик, не беспокойтесь, я не хочу отвлекать вас от дела.
— Об этом уже поздно беспокоиться, — с легким смешком ответил
он. — Простите, просто я немного задумался.
— По поводу этой поездки? — Джулия мгновенно насторожилась.
— Да, но к вам это не имеет отношения.
— Не понимаю.
— Я сам не понимаю. У меня голова, как в тумане. Я не спал почти всю
ночь, думая о вас.
— Могу то же самое сказать о себе.
— В таком случае, почему бы вам не поспать немного? Мы будем в
Шотландии через сорок минут.
Джулия открыла глаза.
— Так мы летим, оказывается, в Шотландию? — спросила она, утрируя
шотландский акцент.
— Будьте осторожны с этим, — предупредил ее Ричард, коснувшись
указательным пальцем кончика ее носа. — Наш шотландский хозяин известен
своим крутым нравом.
— Ну, до моего отчима ему наверняка далеко, — беспечно заметила
Джулия. Она зевнула и теснее прижалась к Ричарду. — Мы летим на ферму?
— Умная девочка, — похвалил Ричард, уткнувшись лицом в ее рыжие
волосы. — На ферму.
— Очень хорошо. — Джулия подавила зевок. — Может, удастся
покататься на лошади. Я люблю верховую езду.
— Правда?! — обрадовался Ричард и почувствовал, как его лицо
расплывается в идиотской улыбке. — Я тоже. Мой отец разводит арабских
скакунов, это древняя порода лошадей.
— Ммм... я знаю кое-что об аравийцах.
— В самом деле? — Ричард иронично улыбнулся.
— Я имею в виду арабских лошадей. — Джулия рассмеялась. — Мой
отчим питает к ним слабость.
— Владелец конной фермы, к которому мы летим, тоже неравнодушен к ним.
Отец отправил ему жеребца, но в дороге с ним что-то случилось.
— А где находится его ферма?
— К западу от Эдинбурга. Вам знакомы эти края?
— Немного. Мама и отчим живут в тех местах.
Ричард убрал бумаги в портфель и привлек к себе Джулию. Дела подождут,
сейчас ему хотелось наслаждаться ощущением близости этой красивой женщины.
— Возможно, они знакомы с владельцем конной фермы, — сказал он.
— А как она называется?
—
Горный ветер
.
— Не может быть! — Джулия выпрямилась и изумленно уставилась на
Ричарда. — Вы уверены?
— Абсолютно. Вы знаете эту ферму?
— Вы шутите, Дик. — Джулия засмеялась, вскочила с дивана. —
Владелец
Горного ветра
— Кристофер Лонг.
— Да, я знаю.
— Крис женат на моей маме.
До Ричарда не сразу дошел смысл ее слов.
— Вы хотите сказать, что он... он ваш отчим?
— Совершенно верно.
Ричард не мог поверить в это. Он впервые взял женщину в деловую поездку, и
на тебе — они прямым ходом летят к ее родителям!
Ирония судьбы, подумал Ричард, чуть не рассмеявшись над таким невероятным
стечением обстоятельств.
У него было железное правило — держаться подальше от семей своих
возлюбленных. О, ему приходилось, конечно, иногда сталкиваться с их
родителями — совсем избежать этого при его образе жизни было невозможно.
Несмотря на то что Лондон огромный многомиллионный город, социальная
прослойка, которую составляют финансисты, промышленники, политики и
общественные деятели, на редкость узкая. Там все друг друга знают — если не
прямо, то через друзей своих друзей.
Но одно дело — столкнуться с папашей или с мамашей очередной красотки на каком-
нибудь приеме, и совсем другое — провести два дня — целых два дня! — с
ее родителями.
Ричард не задумываясь отклонял приглашения поехать на уик-энд за город, если
узнавал, что там будет папа или мама. И не потому, что ему было неудобно
делить постель с женщиной в доме ее родителей. Ричарда останавливали более
щекотливые соображения.
Семейные уик-энды были слишком интимными, они влекли за собой определенного
рода осложнения. Рождали ожидания и надежды, о выполнении которых принц Сайд
даже не помышлял.
— Дик, вы слышали, что я сказала?!
Ричард очнулся от своих мыслей и посмотрел на Джулию. Она стояла перед ним,
положив руки на бедра.
— Слышал, — подтвердил он, вставая с дивана.
— Повторяю, я не могу лететь с вами в
Горный ветер
. Вы должны сказать
Питу...
— Полу, — поправил он, будто это имело какое-то значение.
— Мне все равно, как его зовут! — Голос ее звенел от возбуждения,
и Джулия постаралась взять себя в руки. — Дик, извините, но вы должны
отвезти меня обратно в Лондон или посадить в самолет в любом аэропорту.
Оттуда я доберусь домой на любом коммерческом рейсе.
— Джулия. — Ричард взял ее за руки. — Успокойтесь.
— Успокоиться? — Она посмотрела на него как на выжившего из
ума. — Вы представляете, что они подумают, если я появлюсь там с вами?
О Боже, что мне делать?!
Ричард крепко прижал Джулию к себе.
— Они подумают, что мы не хотели расставаться, — сказал он.
— Дик...
— Они подумают, что мы только что встретились, и — да, это безумие, но
сама мысль о том, что мы должны расстаться на два дня, была нам невыносима.
— Дик, — повторила Джулия, и, когда подняла на него глаза, они
сияли радостным блеском.
Они подумают, что я самый счастливый человек на свете, — прошептал
Ричард.
Джулия обвила его шею руками, прильнула к его губам, и окружающий мир перестал существовать для них.
11
Послеполуденное солнце было еще высоко в небе. Маргарет Лонг опустилась в
кресло на верхней террасе и мило улыбнулась своим гостям. Она понятия не
имела, о чем разговаривать с мужчиной, который был любовником ее дочери.
По крайней мере, она думала, что принц Ричард ас-Саид — любовник Джулии.
Догадаться об этом не составляло труда, достаточно было взглянуть на
выражение красивого лица принца, когда он смотрел на Джулию, на то, как по-
хозяйски он обнимал ее за талию. Его выдавал даже голос, который становился
нежным, когда он произносил ее имя.
Принц мог бы с таким же успехом иметь на своем лбу надпись:
Эта женщина
принадлежит мне
.
Понять Джулию было сложнее.
На ее щеках играл легкий румянец, и она поглядывала на принца так, словно
они были вдвоем на этой планете. Но Маргарет заметила, как в глазах дочери
вспыхнул сердитый огонек, когда рука Ричарда легла на ее талию. Но тот,
проигнорировав немой протест Джулии, усадил ее рядом с собой на кушетку.
— ...И я сказал: зачем мне покупать лошадь у человека, который не
знает, где у осла морда, а где хвост? — закончил свой рассказ Крис, и
Маргарет засмеялась вместе с остальными.
Она всегда считала себя современной женщиной, еще задолго до того, как стала
женой Кристофера Лонга. Она пережила сексуальную революцию, притворялась,
что ничего не видит, когда ее дочери — сначала одна, а потом вторая —
привозили домой на уик-энд мальчиков из колледжа. Не то чтобы она помещала
их на ночь в одну спальню, просто понимала, что отдельные комнаты с
закрытыми дверями не мешали им спать — или не спать — в одной постели.
Джулия была другой.
Маргарет улыбнулась, когда принц сказал что-то, но все ее внимание было
сосредоточено на средней дочери.
Джулия ни разу не приводила домой мальчика, а позднее — мужчину. Ее бывший
муж не в счет — это было эгоистичное, лишенное эмоций подобие мужчины.
Маргарет поняла, почему ее дочь вышла за Джека замуж лишь после их развода.
В мужчинах Джулия искала отца, которого у нее, по сути, никогда не было.
Маргарет поднесла чашку с чаем к губам и сделала маленький глоток.
Одно можно сказать наверняка: в принце Сайде при всем желании нельзя увидеть
отца. Он мужчина до мозга костей. И пора перестать думать о нем как о
принце, сказала себе Маргарет.
— Пожалуйста, зовите меня просто Дик, — попросил он, когда
знакомился с ней.
Маргарет снова посмотрела на Ричарда. Тот слушал Криса, но все его помыслы и
чувства явно были о женщине, сидевшей рядом с ним. Он как бы случайно
касался Джулии своим мощным плечом или невзначай проводил ладонью по ее
бедру. Если они еще не любовники, то будут ими, и очень скоро. Такие мужчины
всегда получают то, что хотят, а этот хочет Джулию. Но что он будет делать с
ней после того, как получит ее? Маргарет подозревала, что он и сам не знает.
Ричард был молодой копией ее мужа. Сильный, волевой и решительный. А также,
она была уверена в этом, непреклонный и жесткий. Правитель государства
должен обладать этими качествами, но женщине с таким мужчиной бывает трудно.
Они разбивают сердца своих подруг и жен, даже не замечая этого. И, несмотря
на это, женщины липнут к ним, как мухи к меду. И потому что они — мужчины,
они всегда хотят получить самый свежий цветок с самыми яркими лепестками.
Маргарет вздохнула.
Она вела постоянную борьбу со временем, но, как это ни парадоксально, время
работало на нее. Она довольно поздно сошлась с Крисом, поэтому у нее была
достаточная уверенность в том, что других женщин у него больше не будет. Это
был трезвый взгляд на ситуацию. Маргарет любила своего мужа и добровольно
никогда не ушла бы от него.
В этом плане Джулия была похожа на мать. Если она встретит своего мужчину,
то будет любить его так же преданно. Маргарет могла лишь надеяться, что этим
мужчиной будет не Ричард ас-Саид. Даже по его внешнему виду можно было
сказать: если он кого-то полюбит, то будет любить как сумасшедший, но на
своих условиях.
С такой женщиной, как ее дочь, это не пройдет.
Джулия, думала Маргарет, Джулия, солнышко мое, что ты делаешь?
— ...Сразу это понял, миссис Лонг, хотя мы и встретились случайно.
Маргарет вздрогнула. Ричард улыбался, глядя на нее. Но она не слышала, о чем
он говорил!
— Простите, ваше высочество...
— Дик, пожалуйста.
— Дик, — с улыбкой повторила Маргарет. — Боюсь, я отвлеклась
немного.
— Я сказал, миссис Лонг, что вы с Джулией очень похожи. Вас можно
принять за сестер.
— Какой вы, оказывается, льстец, принц Сайд, — широко улыбнувшись,
сказала она. — И зовите меня, пожалуйста, Маргарет. Я слышала, что ваша
мама была англичанкой.
— Да, и я горжусь этим. Я всегда считал, что мне повезло быть
представителем двух величайших культур.
— Одной ногой в прошлом, другой — в будущем, — сказала Маргарет,
продолжая улыбаться. — Которое из них вам нравится больше?
— Мама! — одернула ее Джулия, но Ричард и не думал обижаться.
— Оба имеют свои положительные стороны. Пока у меня не было
необходимости выбирать, — с усмешкой ответил он.
— И правда зачем, когда вы можете брать лучшее от обоих миров? Сейчас
вы, например, в джинсах и...
— В деловом костюме трудно управлять лошадью, — вставил Ричард и
растянул губы в улыбке.
На губах Маргарет тоже появилась светская улыбка.
— Вы знаете, что я имею в виду, Дик. Вы в любой момент можете стать
правителем вашего эмирата, поступать так, как вы считаете нужным, ни перед
кем не отчитываясь.
— Мама, прошу тебя...
— Твоя мама абсолютно права, — сказал Ричард и, взяв руку Джулии,
поцеловал ее. — Это, конечно, упрощенный взгляд на мою жизнь, но,
должен признать, достаточно точно характеризует ее. — Он встал. —
Маргарет, я заметил, что у вас прекрасный сад. Не согласились бы вы показать
мне его?
— С удовольствием. — Маргарет тоже поднялась. — Вы любите
цветы?
— Да. Особенно люблю красивые цветы, которые могут цвести в трудных
условиях.
Маргарет улыбнулась и взяла его под руку. Они спустились по ступеням террасы
и вышли в сад.
— В природе не так много цветов, которые способны на это, —
заметила Маргарет после небольшой паузы.
— Согласен. — Ричард остановился и повернулся к своей
спутнице. — Оставим метафоры, Маргарет. Я не нравлюсь вам, да?
— Дело не в этом. Я... — Она подыскивала подходящие слова. —
Я не старомодна и не собираюсь спрашивать, каковы ваши намерения в отношении
моей дочери.
— Рад это слышать, — Ричард говорил вежливо, но в его тоне звучали
стальные нотки, — потому что это вас не касается. Наши с Джулией
отношения касаются только нас.
— Я знаю. Нравится мне это или нет, но моя маленькая девочка уже давно
стала взрослой. А вот ее благополучие меня как раз касается. Я не хочу,
чтобы она страдала.
Ричард сунул руки в задние карманы джинсов.
— Вы считаете, что я могу обидеть ее?
— О нет, разумеется. Просто... такой мужчина, как вы, может сделать это
ненамеренно.
— Такой, как я, — холодно повторил Ричард. — Что вы хотите
этим сказать?
— Не обижайтесь, Дик. У меня и в мыслях не было оскорбить вас. —
Маргарет коротко рассмеялась. — Но, кажется, у меня получается не очень
хорошо. Вы похожи на моего мужа во многих отношениях. Все то, что
способствует вашему успеху в делах, может быть непосильной ношей для
женщины, которая находится рядом с вами.
— Вы хотите сказать, что успех плохо влияет на отношения между мужчиной
и женщиной?
— Наоборот, это прекрасное дополнение. Но успех иногда рождает
эгоизм. — Маргарет прищелкнула языком. — Вы только послушайте
меня! Я сейчас похожа на одну из тех ужасных журналисток, которые пишут на
темы семьи и брака. — Она снова взяла Ричарда под руку и повела его
дальше. — Крис сказал бы, что я вмешиваюсь не в свое дело.
— И был бы прав. — Ричард смягчил свои слова улыбкой. — Но я
вас понимаю. Вы любите свою дочь. И я... я... уверяю вас, Маргарет, что она
мне тоже небезразлична.
Господи, что я говорю?! — ужаснулся он.
— Прекрасно. А теперь позвольте мне показать вам овощи, которые я
выращиваю. Да, Дик, кстати, я очень рада, что вы приехали сюда. Что бы там
ни было, но в жизни каждой женщины должен быть мужчина, который смотрел бы
на нее так, как вы смотрите на Джулию.
— Любой мужчина должен смотреть на нее так, — пробормотал Ричард и
откашлялся.
— Тогда я выражусь иначе. Я никогда не видела, чтобы какой-нибудь
мужчина смотрел на нее так, как смотрите вы.
— И даже ее муж? — резко остановившись, спросил Ричард.
— Особенно ее муж, — ответила Маргарет, покачав головой.
— Он, наверное, был идиотом. — Маргарет громко рассмеялась.
— Какой вы догадливый!
Почти всю вторую половину дня Ричард провел в конюшнях с Крисом, главным
конюхом и ветеринаром. Он был рад, что жеребец, посланный Крису отцом, не
получил никаких серьезных повреждений. Животное слегка потянуло ногу и
заметно нервничало из-за длительного путешествия и смены обстановки.
— Его можно понять, — сказал Ричард, когда они с Крисом вернулись
в дом. — Поворот в жизни на сто восемьдесят градусов.
Действительно на сто восемьдесят градусов, думала Джулия, надевая изумрудно-
зеленое платье, которое ей одолжила Маргарет для ужина.
До вчерашнего вечера она твердо была уверена в том, что Дик ей не нравится.
Однако сейчас он уже нравился ей. Причем настолько, что это становилось
опасным.
Маргарет почувствовала это и попыталась осторожно образумить дочь, когда
принесла платье и туфли.
— Как хорошо, что у нас с тобой одинаковые размеры, — с улыбкой
сказала она. — Ты и в джинсах выглядишь прекрасно, но Крис любит, чтобы
к ужину все были прилично одеты. Он, правда, в этом никогда не признается и
сваливает все на меня. — Джулия вздохнула.
— Жаль, что я послушала Дика, когда он сказал мне взять только джинсы.
— Хорошо, что его слуга не сделал то же самое. — Маргарет
усмехнулась. — Принц рассказал нам забавную историю о том, как он,
распаковывая свою сумку, обнаружил в ней вечерний костюм, запрятанный под
сапогами для верховой езды.
— А, это, должно быть, его секретарь позаботился. Во всяком случае, так
его называет Дик. Маленький смешной человечек, который сгибается до полу,
когда входит или выходит из комнаты Дика.
Маргарет сняла нитку, приставшую к лифу платья.
— Но он же будущий эмир как-никак, мое солнышко.
Джулия приложила к себе платье и посмотрелась в зеркало.
— Точно по мне. Спасибо, мама.
— Полагаю, ты даже не знала, что летишь сюда.
— Да. Дик не сообщил мне. Он просто сказал, что мы поедем в одно место.
— И ты согласилась поехать с ним.
Джулии померещилось в голосе матери осуждение. Она покраснела, когда их
взгляды встретились в зеркале.
— Да, согласилась.
— Ничего удивительного. Он потрясающий молодой мужчина. Обаятельный,
умный и необычайно красивый. Думаю, он привык, чтобы все делалось по
его. — Маргарет улыбнулась. — Он напоминает мне Криса.
Джулия повернулась к матери и прямо сказала:
— Между нами ничего нет.
— О, солнце мое, думаю, что ты ошибаешься. Между вами очень многое
происходит. Просто ты еще не готова признать это.
— Мама...
— Ты не должна мне ничего объяснять, дорогая. Ты ведь уже взрослая
женщина и сама знаешь, что тебе делать. — Маргарет взяла дочь за плечи
и крепко сжала их. — Я лишь не хочу, чтобы ты страдала.
— Дик никогда не...
— Обидеть человека можно по-разному, девочка. Больнее всего бывает,
когда любишь мужчину, а он не может ответить тебе такой же любовью.
— Я не люблю Дика! — Джулия порывисто обернулась. — Я...
увлечена им, но...
Маргарет улыбнулась и прижала указательный палец к губам дочери.
— Одевайся, — мягко велела она, — и сделай себя красивой для
своего молодого человека.
Красивой? — вспомнила слова матери Джулия, когда, уже одетая, стояла
перед зеркалом. Что скажет Дик? Вчера на его приеме было много ослепительных
женщин, включая Айрис Грэхэм.
Джулии хотелось понравиться Дику. Это, конечно, не означало, что она
влюблена в него, но...
Но когда она открыла дверь на вежливый стук Дика, то сразу поняла, что любит
его.
— Привет.
— И тебе привет, — ответила Джулия, пытаясь унять бешеный стук
сердца. — Ты пришел минута в минуту.
— Я всегда точен.
Ричард широко улыбнулся, а Джулия лихорадочно размышляла о том, как с ней
могло приключиться такое. Она не хотела влюбляться, но если бы у нее
возникло такое желание, то она бы уж выбрала не будущего эмира Рас-эль-
Хайма.
— Мой отец вбил в меня эту привычку с детства, — сказал Ричард.
— Какую привычку?
— Быть всегда вовремя.
— Понятно. — Джулия провела языком по пересохшим губам. Она
пыталась ухватиться за остатки здравого смысла. Как я могла влюбиться так
быстро? — Он не зря тратил время. Ты определенно пунктуален.
Ричард криво улыбнулся.
— А ты бесподобно красива.
Его бархатисто-нежный голос, чувственный взгляд серебристых глаз жаркой волной разлились по ее телу.
— Спасибо. Это мамино платье. Я ничего не взяла...
— Я знаю. Мне следовало сообразить, что Лонги пригласят нас к
ужину. — Ричард подошел к Джулии. В глубине его глаз пылал яркий
огонь. — Но все мои мысли были заполнены только тобой. Со вчерашнего
вечера я ни о чем не мог думать, кроме тебя.
— Дик...
Он обнял ее за плечи и почувствовал, что Джулия дрожит. Ричарда самого била
дрожь.
— Один поцелуй, — мягко сказал он. — Всего один — перед тем
как мы спустимся вниз.
— Хорошо. Только один... — Прикосновение его жарких губ обожгло
Джулию, Ричард обнял ее и как бы вдавил в себя еще сильнее, чтобы она могла
ощутить силу его желания.
— Дик, — прошептала Джулия, задыхаясь от нахлынувших на нее
чувств. — О, Дик...
Он взял ее руку и положил на свой возбужденный орган, который рвался наружу
сквозь плотную ткань брюк. Ричард застонал — а может, этот томный звук
слетел с губ Джулии. Но это не имело значения — сейчас их желания совпадали.
— К черту ужин, — прошептал Ричард. — Я хочу раздеть тебя и
ласкать всю ночь, хочу находиться внутри тебя и слышать, как ты выкрикиваешь
мое имя.
— О да, я тоже этого хочу, — отозвалась Джулия. — Но Крис и
мама будут ждать нас за столом.
— Ну и пусть ждут, — пробормотал Ричард, осыпая легкими поцелуями
ее шею.
Джулия тихо засмеялась.
— Дик, это же моя мать.
— Прости, дорогая. Дай мне минуту, чтобы прийти в себя. Мы появимся в
столовой, сделаем вид, что нам очень нравится ужин, посидим для приличия
часа два и...
— Да, не больше двух часов, — поддержала его Джулия.
Пригнув голову Ричарда, она страстно поцеловала его.
Ричард почувствовал, как этот поцелуй, словно стрела, пронзил его сердце.
Два часа. С каких это пор два часа стали похожи на вечность? — сердито
подумал Ричард, сохраняя вежливую улыбку на лице.
Сначала они пили аперитив на террасе, где к ним присоединились сестра Джулии
Розмари и ее муж Уильям. Они жили недалеко от фермы Криса.
Но Ричард ничего не замечал. Он ел и разговаривал механически, хвалил вино и
блюда, хотя их вкуса совсем не ощущал.
Единственное, что он чувствовал на своих губах, — это поцелуй Джулии.
И, сидя за общим столом, он мог думать только о нем и о ее жарком теле,
тесно прижатом к твердому бугорку внизу его живота.
Уильям завел разговор о нефти. Ричарду пришлось отвечать на вопросы о
ситуации с нефтью в Рас-эль-Хайма и в соседних эмир
...Закладка в соц.сетях
