Жанр: Любовные романы
Сладкий дикий рай
...тить его за руку, но индейцы подступили еще на шаг. Сэр
Вильям рванул ее прочь. По щекам потоками
текли слезы. Она должна была объясниться с Джей-ми! Но смерть уже занесла над
ними свою косу, и не оставалось времени
для слов, и Джесси беспомощно захлебнулась слезами, чувствуя во рту тяжелый
металлический привкус крови...
- Джейми...
- Да беги же! - закричал он. - Джесси, беги отсюда ради Бога! Я не смогу
драться, если ты останешься за спиной! Уходи
отсюда, разыщи Дэниела, скорее! Вильям, заклинаю тебя всеми святыми...
Сэр Вильям больше не мешкал и повлек Джесси прочь. Она отчаянно упиралась,
глотая слезы. Но вот наконец
повернулась и побежала за сэром Вильямом сама. Но вскоре остановилась как
вкопанная и обернулась назад.
- Миледи! - взмолился сэр Вильям. - Пожалуйста, постойте!
- Леди Камерон, он знает, что делает!
Но все равно Джесси желала видеть бой своими глазами. Один из индейцев уже
сделал выпад. Джейми молниеносно
уклонился, его кинжал ярко блеснул па солнце. Индеец подобрался слишком близко,
острие кинжала Джейми угодило ему в
пах. Первый раунд был выигран. Дикарь захлебнулся криком и упал. Теперь Камерону
противостояли лишь двое памунки. И
появилась надежда выиграть бой.
Джесси услышала крик у себя за спиной и резко обернулась. Мэри Монтгомери,
рослая и сильная жена кузнеца, кочергой
отбивалась от нападавшего индейца.
Сэр Вильям кинулся было на помощь, но Мэри управилась сама. Кочерга с
хрустом опустилась па череп дикаря, и тот
беззвучно рухнул замертво. Мужественная женщина гордо посмотрела на Джесси:
- Вот и еще один язычник нашел свою дорогу и ад. - Тут ей в глаза бросилась
кровь, покрывавшая новое платье Джесси. -
Леди Камерон, вы не ранены? Идите к нам, мы с Жоффреем не дадим вас в обиду! Сэр
Вильям, вы спокойно можете
оставить се у нас!
- Спасибо вам, - начал было сэр Вильям, но так и не докончил фразу, ибо
Джесси отчаянно затрясла головой:
- Я не могу остаться! Дэниел... мой сын. Я должна найти своего ребенка. -
Последние слова она выкрикнула уже на бегу.
То и дело навстречу попадались люди. С мрачными, решительными лицами они
мчались к воротам, туда, где оборонялся
Джейми. И повсюду Джесси натыкалась на трупы. По большей части это были белые
мужчины и женщины, но попадались и
убитые памунки. Джесси едва не споткнулась о бездыханное тело немолодого
индейца.
- Я должна быть рядом с сыном!
- С ним ничего не случится, миледи! Боже, помилуй нас! Что за вероломные
дьяволы! Они бы наверняка перебили всю
колонию, если бы не набат!
Джесси кивнула, упрямо пробираясь по скользким от крови улицам к своему
дому. Отовсюду доносились звуки побоища.
Сэр Вильям следовал за ней по пятам.
И вдруг с соломенной крыши на них спрыгнул индеец. Джесси испуганно
закричала, а Тибальд толкнул ее вперед-
- Бегите, миледи, дом уже близко. Бегите! Индеец кинулся в атаку. Сэр
Вильям обнажил саблю и вступил в бой, еще раз
крикнув Джесси:
- Бегите!
Дэниел. Ее невинное, беззащитное дитя осталось дома. Там ее ждут Элизабет,
Эми и другие женщины. Сэр Вильям
справится и без нее. Торопливо кивнув, Джесси бросилась бежать. В воздухе
запахло дымом, в одном из домов начался
пожар.
Полуослепшая от ужаса, кашляя и задыхаясь от рыданий, Джесси стремительно
двигалась вперед.
Наконец она добралась до своей двери и нетерпеливо распахнула ее.
— Эми! Элизабет!
Ей никто не ответил. Обмирая от страха, Джесси взлетела наверх, в спальню,
где стояла колыбелька Дэниела.
И застыла на пороге, беспомощно зажимая руками рот.
Ребенок так и лежал в свой колыбели - он даже не проснулся. Элизабет, серая
от страха, сжалась в углу, куда ее загнал
молодой индеец, угрожавший девушке кинжалом. Еще один памунки стоял над
колыбелью, задумчиво качая головой. Он
повернулся к Джесси и потрогал пальцем маленький амулет, который когда-то
прислал в подарок новорожденному
Опеканканок. Судя по всему, индеец собирался заняться ребенком.
- Нет! - вырвалось у Джесси. Она вихрем влетела в комнату и выхватила сына
из колыбели. Прижимая его к груди, Джесси
отчаянно повторяла; - Нет! Нет! Нет! - А потом напряженно сощурилась и
выкрикнула имя индейского вождя: -
Опеканканок! Опеканканок!
Дикари переглянулись и растерянно уставились на нее. Джесси трясущимися
руками вытащила из-за пазухи амулет - тот,
что когда-то Покахонтас подарила Джейми. Оба индейца благоговейно застыли, а
потом один из них знаками дал понять, что
Джесси должна положить младенца обратно. Дэниел проснулся и, почувствовав голод,
заплакал.
- Нет! - крикнула она и прижала сына еще крепче. Индеец двинулся вперед.
Джесси отважно смотрела врагу прямо в глаза,
но вскоре оказалась припертой к стенке точно как Элизабет. - Нет! Опеканканок!
Индеец подступил вплотную. Шеи Джесси коснулась острая сталь, но она только
выше подняла голову, стараясь не
разрыдаться. Где-то сейчас Джейми? Жив он или погиб в неравном бою? Был ли здесь
Роберт, успел ли предупредить об
измене? Сэр Вильям! Вот кто явится ей на выручку с минуты на минуту!
На пороге зазвучали чьи-то шаги, и Джесси метнула туда отчаянный взгляд,
молясь об избавлении от этого кошмара.
Но в дверях появилась Хоуп. Джесси с горечью подумала, что эта девка
наверняка заранее знала о готовившейся резне.
Интересно, она тоже убивала белых людей, деливших с ней кров и пищу?
А Хоуп не спеша шагнула на середину комнаты. Теперь на ней было надето
модное европейское платье, с ворохом кружен
и нижних юбок. Девица оглядела Джесси своими бесстыжими зелеными глазами, быстро
заговорила с индейцами на их
языке. Она выглядела поразительно хладнокровной и невозмутимой. Дикарь,
угрожавший Джесси, убрал кинжал в ножны и
принялся что-то горячо втолковывать Хоуп.
- Он говорит, - перепела Хоуп, - что ребенок под защитой Опеканканока.
Ребенок может остаться, а ты пойдешь с ним.
- Что?! - опешила Джесси. - Но ведь я тоже под защитой...
- Но ты женщина. - Хоуп по-прежнему не сводила с нее широко распахнутых
жадных глаз. - И ты пойдешь с ним. Ты и
она, - девица указала на Элизабет, - теперь их заложницы и поможете им выбраться
наружу. Тебе придется оставить сына. -
Хоуп помялась и добавила: - Они и своих детей не пожалеют принести в жертву
Окусу. Ты бы лучше оставила его здесь, а
сама пойдешь с ним.
Джесси покачала головой. Она вопросительно посмотрела в сторону Элизабет,
затаившейся в углу. Судя по всему, сестра
ничего не соображала: в голубых глазах застыли растерянность и страх.
- Я никуда не пойду, - твердо произнесла Джесси. Хоуп снова обратилась к
индейцу, но тот отрицательно замотал головой
и осклабился в алчной улыбке. Он что-то пробормотал, обращаясь к Джесси, и Хоуп
перевела:
- Если ты не пойдешь, он у тебя на глазах вырежет у твоей сестры сердце, а
потом убьет тебя. Он сделает это прямо
сейчас. Решай сама.
Элизабет с тихим стоном осела вдоль стены.
Джесси задрожала, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Ей не сразу
удалось заговорить - сухие губы стали слишком
непослушными.
- Скажи ему, что я пойду.
- Пойдете вы обе, - промурлыкала Хоуп. Тут она как-то странно улыбалась, и
до Джесси наконец дошло, что ей выражают
сочувствие. - Я тоже пойду с вами. Не бойся. Я не дам им тебя убить.
Джесси сильно сомневалась, что кто-то сможет удержать этих дикарей. Однако,
как ни странно, почувствовала
благодарность.
- Спасибо, - шепнула она. И попросила, не спуская настороженного взгляда с
индейца: - Будь добра, положи его обратно в
колыбель.
- Лучше я вынесу его отсюда, - качнула головой Хоуп. - Они могут поджечь
дом.
Девица взяла Дэниела из рук Джесси. Малыш покраснел и зашелся в отчаянном
крике, гневно размахивая крошечными
кулачками. Переполненные молоком груди отозвались острой болью, но Джесси не
посмела снова приблизиться к сыну. Из
глаз ее брызнули слезы, но она решительно смахнула их и гордо выпрямилась. Попрежнему
карауля каждое движение
индейца, Джесси направилась к стене и наклонилась над Элизабет.
- Поднимайся, Элизабет. Нам придется пойти с ними. Не бойся, все будет
хорошо.
Бедняжка с безумной надеждой подняла залитое слезами лицо и прошептала:
- Джейми придет за нами...
- Джейми придет за нами, - подтвердила Джесси. Он непременно придет, если
только не лежит бездыханный, остывая на
весеннем ветру. - А теперь пойдем, Элизабет. Мы будем двигаться не спеша, с нами
пойдет Хоуп.
Хоуп прижала к себе Дэниела и направилась вниз по лестнице.
От мертвой тишины, царившей в их доме, у Джесси болезненно сжалось сердце.
Она шла по пятам за Хоуп, чувствуя, как
острие индейского кинжала упирается ей в спину. Она крепко сжимала руку
Элизабет, стараясь хоть немного подбодрить
сестру. Та тряслась как осиновый лист и обливалась слезами, но послушно
переставляла ноги.
Однако у подножия лестницы Джесси едва не потеряла самообладание. Из ее
груди вырвался отчаянный крик при виде
мертвой Эми Лоутон, которую прикончили острой садовой лопаткой. Джесси рухнула
на колени. На нее смотрели широко
распахнутые пустые глаза, в которых отразился весь ужас последних минут бедной
экономки. Она давно уже была мертва.
Индеец у нее за спиной что-то угрожающе пролаял и рывком заставил Джесси
подняться. Тут все услышали заунывное
хныканье, доносившееся из помещений для слуг. Второй индеец двинулся было туда,
но Хоуп схватила его за руку и стала о
чем-то громко умолять, кивая на Дэниела. Наконец дикарь неохотно кивнул. Хоуп
ободряюще глянула на Джесси и
помчалась по коридору. Через минуту она вернулась, волоча за собой Чарити Хьгом
- плачущий Дэниел успел перекочевать к
ней в руки.
- Скажите ей, леди Камерон, что с ней ничего не случится. Пусть возьмет
ребенка и уходит. Они собираются поджечь дом.
Судя по ее виду, Чарити едва соображала от ужаса. При виде индейцев девушка
рванулась назад. Джесси как-то
отстранение подумала, что служанка запросто может выбросить Дэниела по дороге,
как ненужную вещь.
- Чарити! - крикнула Джесси. Пожалуй, ей впервые в жизни пришлось повысить
голос на прислугу - ни дать ни взять
чистокровная леди! - Чарити! Они не сделают тебе ничего плохого! Но если ты
будешь плохо обращаться с Дэниелом -
клянусь всеми святыми, это сделаю я! Забери его отсюда, да поскорее! Отнеси
мальчика в часовню!
Чарити ошалело уставилась на хозяйку - до нее не сразу дошло, что ей
посчастливилось спастись. Но вот она решительно
прижала ребенка к груди.
- Я присмотрю за ним, миледи. Я не спущу с него глаз. Я присмотрю за ним...
Первый индеец тем временем успел поджечь ковры и гобелены на стенах в
коридоре, ткань моментально занялась ярким
пламенем.
- Чарити, беги!
И молодая служанка пулей вылетела за дверь. От дыма и бессильной ярости из
глаз у Джесси снова полились слезы.
Материнское сердце разрывалось от боли: отчаянный плач ее сына постепенно
затихал вдали.
Но в следующее мгновение у нее не осталось возможности оплакивать себя или
ребенка: первый индеец грубо схватил ее
за волосы и потащил вон из дома. Он понимал, что время дорого.
Улицы были совершенно пусты, на них валялись только трупы. Однако индейцы
не рискнули прорываться к воро- там, а
повернули к задней стене палисада. Джесси слышала, как охает и причитает за
спиной Элизабет, и понимала, что сестру тоже
волокут силой. Ее дергали за волосы так, что в глазах темнело от боли. Впрочем,
Джесси тут же напомнила себе, что следует
радоваться хотя бы тому, что ее скальп все еще на голове.
Но вот и стена палисада. Джесси невольно рванулась назад. Там их поджидало
еще человек восемь индейцев. Увидев в
проулке Джесси, Элизабет и их пленителен, дикари принялись подниматься по одной
из приставленных с внутренней
стороны лестниц.
Индеец что-то сказал ей и выразительно дернул за волосы. Он тащил ее за
собой на лестницу. С высоты стены Джесси со
страхом посмотрела вниз: снаружи стояла телега с сеном. Дикарь пихнул ее вперед.
- Нет! - в панике закричала она.
Но он схватил ее в охапку и швырнул за стену. Джесси с визгом полетела
вниз. Падение оглушило ее, в ушах звенело от
собственного крика.
Элизабет рухнула рядом. Джесси попыталась сесть. Она хотела помочь сестре.
Одни индейцы перебрались через палисад с помощью веревок, другие спрыгнули
следом за пленницами. Джесси не.
успела выпрямиться, как телега рывком двинулась с места.
Они мигом подкатили к лесу и скрылись за деревьями. Джесси окончательно
убедилась, что индейцы заранее тщательно
продумали набег: на прогалине недалеко от опушки их поджидали лошади. Несмотря
на сопротивление, ее вытащили из
телеги, закинули на спину одной из лошадей, и все тот же индеец взгромоздился
позади нее. Джесси попы-талась кусаться,
но получила такой удар по лицу, что из глаз посыпались искры.
До нее смутно дошло, что крики Элизабет утихли.
Зато ушей коснулся осторожный шепот, это была Хоуп.
- Не дерись с ним. Это же Поканок, он запросто переломает тебе кости.
- Элизабет, - прохрипела Джесси из последних сил.
- Твоя сестра в обмороке, но это даже лучше для нее.
Джесси с трудом сглотнула и замолкла. Индеец послал лошадь вперед, животное
с диким ржанием поднялось на дыбы, и
началась бешеная скачка по лесной чаще.
Джесси откинулась назад, чувствуя ветер на лице и скользкое прикосновение
голой груди своего мучителя. И от всей
души пожелала, чтобы ее тоже покинуло сознание.
Джейми придет за ней, Джейми придет...
Если только не лежит мертвый в луже крови.
Нет, а подобное невозможно поверить. Он не мог погибнуть, не мог. Она не
вынесет, не выживет, если это случится...
Из глаз Джесси опять полились слезы, но их не замечала даже она сама -
встречный ветер моментально высушил соленую
влагу. Она не смогла переломить свою гордыню, не сказала ему о своей любви. К ее
ногам бросили все богатства мира, а она
продолжала цепляться за мечту о Роберте Максвелле. И вот теперь Джесси
окончательно утратила возможность раскрыть
мужу свое сердце.
Она зажмурилась, чувствуя себя ужасно несчастной, и терпела, терпела
жестокую, бесконечную скачку...
"Ну вот, осталось только похоронить их всех", — подумал наконец Джейми.
Его некогда белая сорочка насквозь пропиталась кровью, кровь капала и с
лезвия кинжала. У его ног выросла
отвратительная гора трупов - и дикарей, и его людей тоже. Сколько колонистов
погибло? Десять, двадцать, а может, еще
больше?
Камерон поднял глаза к безмятежному голубому небу и неистово выругался.
Ведь он подозревал об этом! Он знал с
самого начала, что нельзя верить Опеканканоку! Вероломный дикарь нарочно
подсылал своих людей подружиться с
колонистами, чтобы потом наверняка вырезать своих новых знакомых.
- Боже правый
Ты один прикончил их всех!
К Джейми обращался сэр Седрик. Следом поспешал Аллен, на ходу отирая кровь
со своей сабли. Камерону сильно
повезло: в этой кровавой каше его поддержали два опытных воина. Старые солдаты
не боялись драться врукопашную, а
индейцы атаковали столь коварно, что многие просто не успели сообразить, что
происходит.
Джейми. снова посмотрел на скользкую от крови землю. Интересно, сколько
негодяев он уложил своими руками? Десять?
Двадцать? Он не мог сосчитать. В какой-то момент отчаянной схватки он
окончательно озверел, он только сражался и
сражался, поддавшись всплеску первобытной кровожадности. Ведь они посмели
посягнуть на его дом. Они посмели
посягнуть на его поселок. И упаси Господи, если они причинили вред его жене.
Вдруг Джейми ощутил запах дыма. Он схватил Седрика за руку и прохрипел:
- Есть еще дикари - там, в поселке!
- Бежим! - вскричал Аллен.
И все, кто мог двигаться - оставшиеся в живых солдаты и простые колонисты,
ставшие солдатами поневоле, - поспешили
по пустынным улицам. По пути все чаще попадались люди - кто-то оплакивал
погибших, кто-то пытался перевязывать раны.
Жена кузнеца уверяла их, что все дикари давно разбежались.
- Потому как мало кому из них удалось забраться так далеко, лорд Камерон!
Это немного обнадежило Джейми. Он стремился увидеть Джесси, прижать к себе
и признаться, что резня была ужасной,
что он видел слишком много смертей и слишком многих убил сам. Джейми хотел
побыстрее успокоить жену и пообещать,
что немедленно отправит ее назад в Англию. Он хотел вымолить у нее прощение и
покаянно предложить начать все сначала.
Джейми сам отвезет ее в новый особняк в Англии и, даже если со временем снова
почувствует тягу к дальним странам, не
станет тащить ее за собой, но больше всего ему хотелось просто поговорить с ней
и прижать к груди сына.
- Лорд Камерон! Здесь сэр Вильям! - окликнул кто-то. - Что?! - ужаснулся
Джейми. Он бросился вперед и рухнул на
колени. Сердце тоскливо сжалось. Перед ним лежал сэр Вильям - мертвый. Преданный
друг, он продолжал биться, даже
обливаясь кровью, и успел поразить своего врага немеющей рукой. Поверх трупа
сэра Вильяма валялся мертвый индеец,
пронзенный острой саблей.
Джейми перекрестился. Слова молитвы не шли на ум, однако можно было не
сомневаться, что Господь будет милостив к
такому славному и верному воину, как сэр Вильям Тибальд. Камерон до боли стиснул
зубы, молчаливо оплакивая своего
доброго друга, но через минуту новая волна ярости подбросила его с места.
- Моя жена! Господи, ведь он охранял мою жену!
И Джейми помчался дальше по улице и наконец понял, откуда тянуло дымом.
Весь центр поселка превратился в
пылающий факел.
При виде горящих домов внутри у Джейми все перевернулось. За его спиной
кто-то громко кричал, призывая людей
тушить пожар.
Джейми снова побежал. Сквозь пламя и дым он прорвался к часовне. Двери
распахнулись, стоило ему достичь крыльца, и
отец Стивен втащил его внутрь.
- Скажите, лорд Камерон, кончилось ли испытание, ниспосланное нам в этой
глуши?
- Да, да, кончилось, - быстро ответил Джейми, всматриваясь в обращенные к
нему растерянные лица. Он увидел Ленор с
Робертом. Они держались вместе. И кроме них, здесь было много, очень много
народу. Джейми вяло подумал, что всех их
спасла Джессн. Она не забыла поднять тревогу, и люди кинулись к часовне при
звуках колокола. Теперь можно с
уверенностью сказать, что погибли от силы человек тридцать, тогда как
большинство колонистов пережили набег благодаря
сообразительности и несравненной отваге его жены.
- Где она? — громко спросил Камерон, схватив за руки отца Стивена, но тот
побледнел и ничего не ответил. Джейми
двинулся к Ленор и Роберту, расталкивая толпу и повторяя:
- Где она?
И тут он услышал плач. Это плакал маленький Дэниел. Джейми развернулся и
увидел своего сына.
Но это не Джесси держала малыша на руках, а их молодая служанка, Чарити.
- Где Джесси? - грозно взревел Камерон. Чарити беспомощно пожала плечами.
Джейми вырвал у нее сына и прижал к
себе. Однако Дэниел не переставал плакать, и этот плач рвал сердце Джейми па
куски.
- Ради Бога, я хочу знать, где моя жена! - выкрикнул он.
Наконец Чарити набралась духу, чтобы ответить. Рыдая, она рассказала о том,
что случилось. Индейцы пришли прямо к
ним в дом, их было двое. Они принесли подарки - сладкие лепешки, - и Эми
повстречала их в саду. Она пригласила гостей в
дом, и один из них отобрал у Эми садовую лопатку и убил ее, а другой убил сестру
Чарити тяжелой кочергой, и оба пошли
наверх. А Чарити успела спрятаться и не вылезала из-под кровати, пока эта
девушка, Хоуп, не пришла и не заставила ее
выйти. И тогда она увидела леди Камерон, всю в крови и ужасно растрепанную, но
все равно спокойную, с высоко поднятой
головой.
- Она передала мне ребенка и велела унести его сюда, и предупредила, что
строго накажет, если с ним что-нибудь
случится. Ох, милорд! Я бежала во весь дух и чуть не умерла от страха! Это она
меня спасла. Миледи сказала, что дом сейчас
сожгут. И она помогала держаться своей перепуганной сестре, леди Элизабет.
Ленор принялась плакать - сначала негромко, а потом в полный голос, впадая
в истерику:
- Они зарежут их, они убьют их обеих! О Господи, Джейми, я ведь слышала,
что они вытворяют над пленными. Боже,
Боже милостивый!..
Джейми застыл на месте, прижимая к груди плачущего сына. А потом запрокинул
голову и взревел - жутко, яростно, как
самый настоящий первобытный дикарь из древнего племени.
Он крепко обнял ребенка, а потом передал его Ленор:
- Присмотришь за ним вместе с Чарити.
- Как за своим собственным, - прорыдала Ленор, баюкая малыша. Но Дэниел
продолжал плакать от голода.
Джейми прошел за алтарь, вскрыл тайник и стал вытаскивать оружие.
- Джейми, что ты делаешь? - подступил к нему Роберт.
- Я отправляюсь за своей женой, - мрачно ответил Камерон.
- Не спеши. Подожди, пока подоспеет помощь из Джеймстауна.
- Я не уверен, что помощь придет вообще, - отрезал Джейми.
На миг Роберт онемел от испуга, но все же овладел собой и невнятно
предложил:
- Я пойду с тобой.
- Нет, оставайся здесь, - возразил Джейми, смерив друга усталым взглядом. -
И вы двое, Седрик и Аллен, тоже
оставайтесь. Нам все равно не выстоять против всего союза Поухатана. Если мне
удастся вызволить Джесси и Элизабет, то
только либо выкрав их, либо вступив в перего- воры. Так что лучше мне
отправиться одному.
Он быстро выбрал то оружие, которое считал необходимым, и пошел прочь.
Следом за ним большинство людей также
покинуло часовню.
По счастливой случайности конюшня не пострадала от огня. А вот сам дом
вместе с роскошными вещами, столь милыми
когда-то Джесси, обратился в попел. Джейми обошел кругом дымившиеся руины и
вывел из денника своего жеребца
Ветерка. Вскочил на нервно прядавшего ушами коня и двинулся к воротам.
- Джейми!
Ему навстречу выскочил запыхавшийся сэр Аллен со свежей рубашкой и целой,
не испачканной кровью кожаной курткой.
Камерон задержался, чтобы переодеться, и скупо улыбнулся верному другу:
- Спасибо.
Тут подоспели и другие колонисты. Они принесли фляжки с водой, вяленое мясо
и прочие мелочи, так необходимые в
пути, - все, что успели разыскать. Сэр Аллен умудрился раздобыть даже отличный
лук с полным колчаном стрел.
У ворот Джейми еще раз остановился и посмотрел на грязные, в крови,
тревожные лица. И подумал, что может всех этих
людей считать своими друзьями. Это были его люди, его соратники, готовые
поделиться с ним последним куском, хотя так
много потеряли сами. И несмотря на снедавшую этих людей боль и тревогу, Джейми
сумел увидеть их невероятную силу.
Они снова построят свой поселок, восстановят все, что уничтожил огонь. Они с
болью будут оплакивать погибших родных,
но они останутся, и рано или поздно эта земля станет принадлежать им понастоящему
и принесет достаток и счастье.
Джейми взмахнул на прощание рукой, повернул Ветерка к лесу, направляясь на
запад, в самые глухие дебри, служившие
прибежищем племенам союза Поухатана.
Глава 18
Они скакали без передышки до самой ночи, и когда наконец сделали остановку,
Джесси от усталости едва соображала, что
происходит. Она ослабела настолько, что без сил повалилась на руки индейцу,
который стащил ее с коня. Пленницу
подхватили и понесли куда-то в центр становища, к самой большой из необычных
хижин с двускатной крышей. Индейцы
были повсюду, они следовали за ней по пятам, издевательски хохоча и. издавая
крайне непристойные звуки. Слава Богу,
Джесси их почти не замечала. Дикари с отвращением плевали ей под ноги, но пока
не трогали. Их решительно растолкал
пленивший ее воин, прокладывая себе путь к дому вождя. Элизабет тащили туда же
следом за сестрой.
Когда они подошли к хижине, вокруг воцарилась настороженная тишина.
Прозвучал чей-то повелительный голос, и
Джесси опустили на землю. Прошелестели шаги, и над Джесси склонился высокий
индеец. Как и прочие дикари, он был
полуголым, в одних замшевых лосинах, с ожерельем из когтей и ракушек вокруг шеи.
Пронзительные глаза казались
невероятно темными, а властные черты лица невольно внушали почтение. Джесси
встрепенулась, облизала потрескавшиеся
губы и попыталась заговорить:
- Пован! - прошептала она еле слышно.
- Женщина Камерона, - утвердительно промолвил он.
Его лицо помаячило над Джесси еще немного и исчезло. Вождь вернулся к
Джесси с ковшом воды. Она с благодарностью
потянулась к живительной влаге, но была слишком слаба. Пован поддержал ей
голову. Ах, как хорошо напиться вволю!
Джесси откинулась на пол, совершенно обессиленная.
Тогда Пован встал, прошел к выходу из хижины и властно заговорил с
соплеменниками. Потом Джесси слышала, как
вождь громко спорит с тем воином, который захватил ее в плен, с индейцем по
имени Поканок.
Пока мужчины спорили, что-то зашуршало совсем рядом. Джесси устало открыла
глаза и увидела Хоуп.
- Поканок говорит, что ты его пленница, что он тебя привез. И он будет
решать, подвергнуть тебя пытке и казнить или
оставить, и тогда ты станешь его рабыней.
Джесси не смогла подавить дрожь. Она была такая беззащитная, измученная и
несчастная, и к тому же груди распирало от
избытка молока - ведь она в последний раз кормила Дэниела еще до рассвета! Бедра
были сбиты в кровь во время скачки,
голова раскалывалась от боли, все тело ломило - и все равно она не желала
умирать.
А уж тем более умирать так, как предписывал обычай памунки. Она не хотела
чтобы ее внутренности украсили
жертвенный камень их языческого божества.
— О Господи! - вырвалось у нее.
Джесси попыталась сесть. Хоуп помогла ей. Элизабет лежала на циновке здесь
же, рядом. Джесси осторожно подползла к
сестре. Элизабет казалась белее мела, она так и не пришла в себя. Джесси взяла
ее за руку и нащупала слабый пульс. Может,
так оно и лучше. Вряд ли Элизабет вынесет пытку неопределенностью, дожидаясь
решения их судьбы.
- Пован возвращается! - зашептала Хоуп. - Сегодня тебе ничто не угрожает.
Они решили дать тебе выспаться.
Джесси вернулась туда, где ее бросил Поканок. Она вытянулась на полу и
закрыла глаза. И тут же почувствовала
присутствие вождя памунки: индеец стоял и внимательно разглядывал ее. Он что-то
спросил у Хоуп, и та чуть слышно
ответила. Вождь презрительно фыркнул и отвернулся. Он сел возле открытого очага,
дым из которого уходил в отверстие,
видневшееся в середине крыши. Прозвучала отрывистая команда - Хоуп велели
подойти побл
...Закладка в соц.сетях
