Жанр: Любовные романы
Беглянка
...ьного, как этот, не встречала. И такого сильного, спокойного,
уверенного в себе. Впрочем, Тара предполагала, что Маккензи умеет проявлять
доброту.
— Кого вы боитесь? — спросил он.
Девушка прикрыла глаза, почувствовала себя в безопасности. Маккензи такой
сильный, высокий, проворный. Видит в темноте как кошка. На такого можно
положиться...
— Кто преследует вас? — повторил он.
Что ей сказать, если она сама не знает, что произошло... тогда, в том
доме... Кто это сделал и зачем? Нет, нельзя никому рассказывать о
случившемся, никто не должен знать, в каком страшном деле она замешана. Да и
кто поверит в ее невиновность? Ведь этот Маккензи не верит и тому, что она
не шлюха, а честная девушка, попавшая в беду!..
— Расскажите мне, и тогда, возможно, мне удастся помочь вам, —
прошептал он.
— Нет! Нет! Нет!
Он улыбнулся, отошел и прислонился к стене дома.
— Подумайте, ведь если я не знаю, какая опасность вам грозит, как
защитить вас?
В мягком тоне слышалась угроза. Почему бы ему не бросить ее здесь и не уйти?
"Черт возьми, — думал тем: временем Джаррет Маккензи. — кто же она
такая? Слабая, но решительная. Беспомощная, но упрямая. И несомненно,
красивая и соблазнительная."
— Говорите! — потребовал он.
— Идите к дьяволу!
К его изумлению, девушка вновь бросилась бежать. Прямо к берегу, к дощатому
настилу над водой.
— Стойте!
В два прыжка Маккензи нагнал ее, схватил за плечи, прижал к себе. Капюшон
сполз с головы девушки, роскошные волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по
плечам. Еще в таверне он не мог оторвать от них глаз.
— Что вы делаете, глупая? Хотите свалиться в моду?
— Я умею плавать.
— Ваши юбки намокнут и потянут вас ко дну.
— И пусть!
— Давайте поговорим. Вы откуда-то убежали. От кого или от чего, не мое
дело. Но я хочу помочь вам.
Огромные фиалковые глаза девушки выразили удивление и недоверие.
— Мне нужно одно — уехать отсюда.
— Помочь вам в моих силах. Если хотите, сегодня же ночью.
— И вы не потребуете никаких объяснений?
— Никаких.
— И никакой... платы? У меня ничего нет. Ни драгоценностей, ни даже
жалованья за работу в таверне.
— Милая девушка, мне не нужно никакого вознаграждения. Раз уж я сам
вызвался, то сделаю это. Вы — мое лучшее вознаграждение.
— Я уже говорила вам, что не... шлюха. — Наверное, впервые в жизни
девушка произнесла это слово. Опустив глаза, она безнадежно добавила: — Но
видимо... этой ночью я и правда завишу от вас. Мне необходимо уехать.
Подальше от Нового Орлеана. От этих мест...
— Я мог бы вас увезти отсюда довольно далеко.
— Куда? — В ее голосе звучало отчаяние.
— Во Флориду.
— В Джэксонвилл?
— Можно и дальше к югу. Моя плантация в центре полуострова.
— Там ведь земли индейцев.
— Верно, но мы стараемся не мешать друг другу... Я как раз собирался
туда отправиться.
— Но там ведь кругом болота, — дрожащим голосом проговорила
девушка. — Болота, индейцы, аллигаторы.
Маккензи стиснул зубы. Его жена, его Лайза, никогда не позволяла себе
говорить в таком тоне об их земле.
Но при чем тут эта девушка? Она ему никто, и он никто для нее. Даже ее имя
ему неизвестно. Просто внешность этой девушки привлекла его внимание, а
после пришлось за нее заступиться. Теперь вот надо расплачиваться за свой
интерес и участие. Глупость какая-то!
— Там мой дом, — отрезал Маккензи.
— Но... но говорят, это сплошные топи. И там кругом семинолы, с
которыми...
— И микасузки, — добавил он язвительно. — Они тоже индейцы.
Зато туда не очень-то легко добраться. Поэтому семинолы и выбрали эти места.
Пришли туда с севера. Вернее, бежали...
— Семинолы, микасузки, — сердито повторила Тара. — К чему вы
мне все это говорите? Нашли время...
Маккензи смотрел на нее в неясном лунном свете и чувствовал, как страстное
желание захватывает все его существо. Да, он хотел эту девушку и проклинал
за это себя и ее. Давно уже с ним не случалось такого. Он словно воспрянул к
новой жизни, с которой мысленно уже распрощался.
Встревоженная его пристальным взглядом, Тара спросила:
— Уж не собираетесь ли вы завезти меня в эту глушь и там бросить?
— А разве у вас есть выбор?
Понимая, что выбора нет, Тара покачала головой.
— Вы замешаны в убийстве или другом преступлении? — осведомился
Маккензи.
— Я уже объяснила вам...
— Что не можете или не хотите говорить? Но я не спрашиваю, в чем вас
обвиняют, а хочу знать, виноваты ли вы в чем-нибудь.
— Ни в чем, клянусь! Я никого не убивала!
На него смотрели огромные прекрасные глаза. Разве они могут лгать?
— Ладно. Тогда я заберу вас отсюда. И обещаю, что не брошу в беде...
Сколько их... тех, кто преследует вас?
— Сейчас было двое. По-моему.
— Они могут обратиться за помощью к местным властям?
— Не знаю. — Она опустила ресницы. — Ничего не знаю.
— Черт! Не очень-то вы мне помогаете. Если они добрались до Иствуда, он
за деньги сделает все, о чем попросят. Продаст родную мать. С женой в
придачу... Что ж. Думаю, у нас в запасе есть время. Но следует проявить
осторожность.
Тара не сразу осознала, что этот человек вызвался спасти ее и сейчас
обдумывает, как это сделать. Господи, неужели правда?
Посмотрев в темноту улицы, она с содроганием подумала, что вот сейчас оттуда
появятся преследователи вместе с шерифом или с кем-нибудь еще, схватят...
уведут от Маккензи, посадят в тюрьму...
Он взял ее за руку, потянул за собой.
— Идемте скорее!
Задыхаясь, Тара следовала за ним по пустынным улицам города, мимо рыбных и
овощных базарчиков, мимо увеселительных заведений, откуда доносилась музыка.
Потом она увидела, казалось, совсем другой город, с опрятными
свежевыкрашенными домами. Все калитки, балконы, оконные рамы и ставни были
украшены затейливой резьбой. Аккуратно подстриженные кусты или деревья
отделяли дома от дороги.
Девушка разглядывала один из домов, когда перед ними внезапно возник высокий
рыжеватый мужчина и молча бросился с ножом на Маккензи.
Никогда раньше Тара не видела этого человека. Он выскочил из-за деревьев, и
его нападение было таким неожиданным, что она не успела по-настоящему
испугаться.
Но Маккензи, словно готовый к этому, схватил руку нападавшего и вывернул.
Раздался легкий треск. Это сломалась кость. Мужчина взвыл и потом разразился
грязной бранью, поддерживая пострадавшую руку.
Маккензи взял его за шиворот.
— Кто ты? За кем охотишься?
— За твоим кошельком, приятель, — простонал тот.
Маккензи посмотрел на Тару.
— Узнаете его?
Девушка покачала головой, чувствуя жалость к грабителю.
— Выходит, ты просто вор?
— А кто же еще? Я бы и так признался. Можно было не ломать руку.
— Убирайся отсюда!
— Уберусь, не бей меня... Я никогда не видел твоей женщины, клянусь!
— Уходи!
Маккензи зашагал еще быстрее. Тара послушно следовала за ним.
— Вот мы и пришли.
Он остановился возле опрятного дома. Здесь сдавались меблированные комнаты.
По каменной лестнице они поднялись на второй этаж. Войдя в неосвещенную
комнату, Тара без сил опустилась на широкую постель, но тут же вскочила.
Маккензи вышел на балкон и вгляделся в начинавшую светлеть ночь.
— Кто-то идет сюда, — сказал он. — Раздевайтесь и ложитесь.
Маккензи снял сюртук и начал снимать сорочку. Девушка в недоумении
уставилась на него.
— Чего вы ждете? — бросил он. — Раздевайтесь!
Господи! Да что он говорит!.. На фоне окна она видела силуэт его обнаженного
торса... понимала, что не надо смотреть, но не могла отвести глаз.
— Но вы же сказали... — Голос ее дрогнул. — Вы же обещали не
принуждать меня...
— Я и не прикоснусь к вам! Это не для меня, а для тех, кто вас
преследует...
Маккензи уже снимал сапоги, а потом Тара услышала, как он стягивает с себя
штаны...
Ее бросало то в жар, то в холод. Девушка, украдкой посматривая на Маккензи,
поняла, что этот великолепно сложенный человек естествен в своей наготе, как
дикий зверь... Как пума в лесной чаще.
— Я же сказал вам, что можете мне доверять, — раздраженно
пробормотал он. — Быстрее ложитесь!
Испуганная его раздражением, Тара решила, что у нес нет выхода.
— Простите, но я... мне трудно довериться... обнаженному мужчине.
Он усмехнулся:
— Те, что за окном, одеты. Может, доверитесь им? Что ж, я не против...
Подойдите ближе и повернитесь! Я помогу вам.
Маккензи заметил, что девушка дрожащими руками пытается расстегнуть сзади
крючки платья. У нее ничего не получалось.
Моментально справившись с ними, он начал расшнуровывать корсет.
Тару обжигал жар его тела.
— Под одеяло! — скомандовал он.
Девушка подчинилась, но чуть не вскрикнула, когда Маккензи прыгнул в постель
вслед за нею.
— Тише!
Он прикрыл ей рот ладонью.
— Как вы... — возмущенно начала Тара, но Маккензи оборвал ее.
— Они уже здесь, — шепнул он. — Не слышите? Пускай входят, я
не запер...
— Боже!
Дверь медленно отворилась.
Глава 3
Двое мужчин стояли на пороге, и лунный свет, льющийся из окна, освещал их.
Маккензи изобразил ярость, правдоподобно сыграв роль потревоженного среди
ночи респектабельного человека, вскочил с постели и накинул халат.
— Что вам надо? Как вы смеете вторгаться в чужой дом?
Перепуганная Тара, выглянув из-под одеяла, поняла, что знает этих двоих —
они тоже служили у Иствуда.
Рори, здоровенный фермер из Миннесоты, и Джефри, одноглазый, худой, как
жердь, ловко владеющий ножом, выполняли разную чёрную работу. Их также
использовали как вышибал, если в таверне что-то случалось. Не расправься
Маккензи сегодня вечером так быстро с улыбчивым Джеком, они, несомненно,
вмешались бы.
Им велели привести меня
, — подумала Тара в смятении.
— Так зачем вы ко мне ворвались? — повторил Маккензи.
Рори откашлялся.
— Извини, Маккензи. Мы стучали, да ты не слышал. Видно, занят был
делом, — добавил он со смешком. — Нас послал Иствуд. Девушку там
ждут. Обещают большие деньги.
— Она стоила мне триста долларов, — возразил Маккензи. — Золотом. О чем еще говорить?
— Верно, да ведь она все равно должна вернуться. Не поселишь же ты ее у
себя?
— Сегодня ночью девушка не вернется, — отрезал Маккензи. — А
кто захочет забрать ее силой, будет иметь дело со мной! Она вернется утром.
Вернее, к середине дня. И вы, ребята, не останетесь в накладе. Получите свое
за хлопоты. Иствуд тоже не будет в обиде... А теперь убирайтесь.
— А как она в деле? — усмехнулся Джефри.
— Одно скажу, — отвечал Маккензи, подталкивая их к двери, —
триста монет за нее мало. Она, как поцелуй неба. А сейчас проваливайте и
ждите денег. Скоро вы их получите. Договорились? И больше не беспокойте
меня.
— Все в порядке, Маккензи, — отозвался Рори. — Извини за
вторжение.
Маккензи запер за ними дверь и прислонился к ней.
— Не смущайтесь. С ними иначе нельзя. Зато на несколько часов вас
оставят в покое.
— Так говорить с этими негодяями обо мне! — возмутилась Тара.
— Вам хотелось бы, чтобы я уложил их здесь, на месте? — спросил
он. — Я мог бы это сделать, но тогда все сильно усложнилось бы.
Представление окончено. Одевайтесь!
Маккензи начал натягивать штаны.
— Раздевайтесь, одевайтесь! — рассердилась она.
— Может, вы решили остаться? Скажите прямо, не стесняйтесь.
— Да будет вам! — прошептала Тара. — Как же мне одеться, если
вы смотрите на меня?
— Я... — начал он, но в этот момент в дверь постучали.
— Маккензи, ты здесь?
Маккензи направился к двери.
— Не открывайте! — попросила девушка.
Однако он впустил в комнату приятного молодого американца, которого Тара
видела сегодня за карточным столом.
— Джаррет, — сказал он, — те люди требуют, чтобы девушка
вернулась.
— Ты опоздал предупредить меня, мой друг. Они уже были здесь.
— И ты им позволил?..
Джаррет указал на постель. Тара сгорала от стыда.
— О, прости. Я не знал, что помешаю...
— Ты ничему не мешаешь, — возразил Маккензи. — Я разыграл эту
сцену для них. С помощью девушки, конечно.
— Кого же она боится? Почему не возвращается? — поинтересовался
Роберт. — И чего они хотят от нее?
— Не знаю. Спроси сам.
Роберт обратился с вопросом к Таре, но та не ответила ему.
— Значит, узнаешь в другой раз, — сказал Маккензи. — А сейчас
мы спешим. Нам пора уезжать.
— Вот это правильно! — обрадовался Роберт. — Здесь девушке не
место, я это сразу понял.
— Леди нужно одеться, — заметил Джаррет.
— Конечно. Я выйду.
Закрыв за ним дверь, Маккензи обратился к Таре:
— Одевайтесь же поскорее.
— Если вы полагаете, что можете глазеть на меня, то позовите и вашего
друга, — с вызовом бросила девушка.
Уже одетый Маккензи подошел к девушке, взял за руку и рывком поставил на
ноги. Он так проворно натянул на нее юбки и зашнуровал корсет, что она
тотчас догадалась: ему не впервой управляться с женскими туалетами.
— Мы отправляемся в путь, — напомнил Маккензи.
— Но куда? На ваши болота?
— У вас есть лучшее предложение, мисс?
— На Север...
— Я живу на Юге.
— Но я не смогу там жить! — воскликнула она. — Это дикая
страна!
— Вы боитесь?
— Я боюсь любого путешествия.
— Однако хотите ехать.
— Не хочу, а вынуждена.
— Зато ваши друзья потеряют вас из виду.
— Они мне не друзья!
— Так или иначе, им не найти вас.
— Но жить среди болот...
— Вы там будете не одна, — мягко заметил Маккензи.
Тара попыталась припомнить то, что знала о Флориде. Влажность, духота,
страшные сражения с индейцами — вот о чем она слышала. И еще — что большая
часть полуострова пустоши.
Девушка убеждала себя не бояться, но ей было страшно.
Постучав, Роберт открыл дверь.
— Готовы?
— Леди не подходит Флорида, — сообщил Джаррет.
— Не хочу жить посреди болот с дикарями, — объяснила Тара.
— А что в этом такого? — рассмеялся Роберт. — С ними легче
поладить. Они не так избалованны, как мы.
Шутка не успокоила Тару, глаза ее наполнились слезами.
Какого черта я тащу эту девушку с собой? — размышлял между тем
Маккензи. — Почему не посадить ее на речной пароход, отправляющийся на
север, и не распрощаться с нею навек? Зачем мне лишние заботы? И вдруг она,
снова сорвавшись с места, как уже, видимо, было когда-то, сбежит и от меня?
От кого же сбежала эта девушка? Кто ее разыскивает и почему? Зачем я
ввязался не в свое дело? А может, это как раз мое дело? — подумал
Джаррет. — Я ведь уже немного узнал ее. Хорошо изучил лицо, глаза...
Видел, ощущал... Она лежала рядом со мной... обнаженная... Что там болтает
Роберт?
— Он не оставит вас одну... Я хорошо знаю его.
Добрый друг Бобби. Спасибо тебе. Но я сам не слишком хорошо знаю себя
.
Роберт, быстро взглянув на Маккензи, перешел на шепот.
Господи, что он такое опять говорит?
— Черт побери, Джаррет. Вот тебе и решение... Возьми девушку к себе. В
свой опустевший дом. Женись на ней наконец. Почему нет?
— Что ты мелешь?! — возмутился Маккензи.
— Послушайте... — негодующе проговорила Тара.
— А что? Почему бы и нет?..
Неужели это повторил он сам — Джаррет Маккензи?
Осознав смысл этих слов, он растерянно улыбнулся.
В самом деле, почему бы и нет? Может, Роберт по-своему прав?
После смерти Лайзы он так и не нашел себе жену. А что такое жизнь на
плантации, если в доме нет хозяйки? Разве захочется кому-нибудь возвращаться
и одинокий дом в конце дня? Только тот, кто испытал такое, знает, каково
это. Роберт это тоже изведал, но он еще молод.
К этой девушке, думал Джаррет, ему захотелось бы вернуться. Она ему куда
больше по сердцу, чем те, кого он встречал в последнее время.
Да что там по сердцу! Джаррет сгорал от желания обладать ею, и ему казалось,
что он вот-вот взорвется от этого желания.
— Я готов жениться на вас, — с трудом проговорил он. — И
тогда вы будете уверены, что не останетесь одна.
Тара побледнела.
— Нет! Я не могу...
— Вы замужем?
— Нет.
— Так что же вас смущает?
Девушка дрожала.
— Я... вас... не люблю... не знаю... И вы... меня... тоже... Зачем
вы... такое говорите?
Джаррет скрестил руки на груди.
— Вы, наверное, заметили, что я игрок. Полагаю, вы тоже авантюристка,
поскольку удрали из дома и нанялись к Иствуду. А сегодня собирались кинуться
в Миссисипи.
Тара посмотрела на него полными слез глазами. С улицы донеслись голоса, и
это испугало девушку, решившую, что за ней снова пришли. Голоса зазвучали
громче:
— Говорю тебе, она здесь.
— Да нет тут никого. Уверен, она давно уже дала деру.
Маккензи скользнул к окну, но никого не увидел.
— Кто это? — спросил он девушку. — Голоса вам знакомы? Может,
хотите выйти к этим людям?
Она покачала головой. Ей оставалось лишь положиться на Маккензи. Только в нем ее надежда и спасение.
Но если принять от него помощь, значит, придется участвовать в сделке.
Выполнять условия... Боже! Из огня да в полымя!
Но все-таки это предпочтительнее. Хотя кто знает?
— Так вы решились?
Кто задал этот вопрос? А, Роберт — так, кажется, его зовут. Господи, Тара
совсем забыла о нем. О чем он? Чему улыбается? Что его так забавляет?
— У него жуткий характер, — сказал Роберт, — но зато он
богат, как царь Мидас. И ему позарез нужна хранительница очага.
— Ладно, у нас нет времени, — хмуро бросил Маккензи. —
Вернее, у вас нет времени, леди.
Господи, да что же мне делать? — подумала Тара. — Выхода, нет...
Нет!..
— Да! Да! — воскликнула она. — Согласна... Только увезите
меня отсюда!
— Я же обещал сделать это. Увезу вас туда, где вы будете видеть лишь
аллигаторов, индейцев... и меня.
Его бездонные глаза снова устремились на девушку то ли с участием, то ли с
насмешкой и пробудили в ней совсем неподобающие мысли.
Маккензи опять подошел к окну.
— Роберт, ступай: вперед. Если там есть люди, постарайся отвлечь их. Мы
вскоре последуем за тобой.
— Хорошо. — Роберт улыбнулся. — Желаю счастья вам обоим.
Скоро увидимся.
И он вышел из комнаты.
Все стихло. Через несколько минут Маккензи взял Тару за руку.
— Пошли!
Каменные ступеньки лестницы, палисадник, калитка и переулок, поворот за
угол... И еще раз за угол.
Но сзади послышались чьи-то шаги. Ближе, ближе... Маккензи выпустил руку
девушки. Уж не хочет ли он оставить ее одну?
Крупный мужчина, вынырнув из полутьмы с усмешкой взглянул на Тару и тут же
бросился на ее спутника. Маккензи сделал быстрое, почти незаметное движение
— и тот рухнул на землю.
— Боже! Вы убили его? — воскликнула она.
— Нет. Нанес удар в челюсть. Убить его?
— О нет!
— Приятно, что вы не слишком кровожадны. Впрочем, возможно, он
заслуживает смерти, а?
— Не уверена.
— Видимо, этот тип не главный, а работает на кого-то. Верно?
— Я... я не могу...
— Дьявольщина! Да вы хоть узнали его?
— Кажется, да.
— Значит, одним меньше... На какое-то время.
— Почему мы стоим?
— Жду ваших распоряжений, мисс.
— Идемте же! Но куда?
— Сначала к священнику.
— О!..
Она обошла лежащего без чувств мужчину и покачала головой:
— Вам... вовсе не обязательно жениться на мне. Я поеду с вами. Вы ничем
не обязаны мне. Это я всем обязана вам.
Маккензи усмехнулся:
— Триста долларов — слишком большая сумма для женщины легкого
поведения. В этом городе их с десяток на дайм. Да мне и не нужны они. За
триста долларов я хочу жену.
— Жен не покупают. — серьезно возразила Тара.
— Вы правы... Но мне нужна жена... А вы стремитесь уехать отсюда.
— Мистер Маккензи, этот человек, — Тара указала на
лежащего, — был не один.
— Помню.
— Значит...
— Конечно, об этом не следует забывать.
Они пошли дальше. Слева от них лениво плескались воды Миссисипи, на каком-то
судне отбивали склянки. Близился рассвет, тени становились бледнее, но
казались все такими же угрожающими.
Кто-то, отделившись от дерева, бросился к ним.
Маккензи, заслонив собою Тару, увидел приземистого мужчину с длинными, как у
гориллы, руками. Тускло блеснуло лезвие ножа.
— Отпусти девушку или ты мертвец!
— Нет. — Маккензи не шелохнулся.
— Она не твоя! Попользовался, отпусти и ступай на все четыре стороны.
— Она со мной. Я ставил на нее триста монет и выиграл. С чего это мне
кому-то уступать ее?
Маккензи выказывал полное хладнокровие, а Тару била дрожь.
— Отдай девушку, или я заберу ее силой!
Гориллообразный кинулся на него, но Маккензи молниеносно выбросил вперед
руки, и его противник рухнул на землю.
Маккензи взглянул на Тару.
— С него достаточно?
— Вполне.
— Сколько их будет еще? — насмешливо осведомился он.
— Не знаю... Не знаю! Я ни в чем не виновата!
Господи! Ведь Маккензи и не подозревает, в чем меня обвиняют! Но я же
действительно не виновата!
— Тогда продолжим путь.
В его голосе слышалось легкое раздражение, но держался он совершенно
спокойно — так, словно ничего не произошло.
— Я... простите, — пробормотала Тара. — Я не могу отправиться
с вами... Вы... вы меня не знаете и можете подумать, что я...
— Но мы уже договорились, — усмехнулся Маккензи. — Нас ждут
индейцы и аллигаторы... Прошу вас, последуйте со мной туда, где вам никто не
будет угрожать.
— Но...
— Мы ведь заключили сделку, мисс! — Он схватил девушку за плечи и в упор посмотрел на нее.
Тару пугали и завораживали эти глаза. Она едва дышала, но не могла
уклониться от его взгляда — беспощадного и... вместе с тем участливого.
Девушка молча покачала головой.
— Боитесь? — задорно, по-мальчишески приподняв одну бровь, спросил
он.
Кивнув, Тара через силу улыбнулась.
— Кто знает, может, ваши аллигаторы не опаснее моих родственников и
знакомых.
Маккензи рассмеялся.
— Что ж, вам виднее. Во всяком случае, не стоит бояться аллигаторов или
индейцев. Вот разве что меня...
— Что вы хотите сказать?
— Только одно: я женюсь, чтобы иметь хозяйку в доме.
— Я так и поняла.
— Я никогда ни к чему не принуждал проституток, — сообщил он с
грубоватой прямотой. — Тем более не стану принуждать будущую жену.
— Для меня не секрет, каковы обязанности жены.
— Хотелось бы знать: я противен вам как мужчина?
— По-моему, я ничего такого не говорила!
— Я обратил на вас внимание, как только вы пошли в таверну. И в тот же
момент во мне вспыхнуло желание...
Девушка залилась румянцем.
— Видите, я раскрыл вам карты.
Если Маккензи надеется услышать от нее нечто подобное, то не дождется! Пусть
ждет хоть целую вечность!
— Вам нужна жена? — тихо проговорила Тара. — Что ж, она будет
у вас, и даже совсем неплохая. Я многое умею делат
...Закладка в соц.сетях
