Жанр: Любовные романы
В объятиях любимого
... После этого я приступил к
осуществлению своего плана — публичному уничтожению Оливера Сарджента.
Она опустила голову и, закрыв глаза, прошептала:
— Так хочется открыть глаза и узнать, что мне всего лишь приснился
страшный сон.
— Я хочу этого больше всего на свете, любовь моя, — остановившись
перед ней, с жаром сказал Леон. — Я не хотел говорить тебе правду, но у
меня не осталось выбора. Уж лучше ты услышишь ее от меня, чем от других.
— Поэтому ты выбрал меня, — с кривой улыбкой сказала Мисти, подняв
на него глаза.
Он кивнул. В его глазах застыло выражение боли, сожаления, гнева...
— Да. Мне было нужно, чтобы о тебе заговорила пресса. Я оставил след,
чтобы репортерам было легче обнаружить, кто твой отец. И в замке Гаррисонов
ты встретилась с ним не случайно. Мы поехали туда специально за этим. Но вот
ирония, — Леон невесело усмехнулся, — тогда же мне стало
отвратительно то, что я делаю, потому что я понял, что, растоптав Сарджента,
я причиню страдания тебе. Но было уже слишком поздно. Ты встретилась с ним
раньше, чем мы успели уехать. Я и на рыбалку поехал с целью проследить,
чтобы вы случайно не пересеклись, но упустил момент, когда он сошел на
берег. После этого я постарался оборвать все нити, связывающие тебя с
Оливером Сарджентом, но и это было тщетно. К тому моменту ситуация уже вышла
из-под моего контроля.
Мисти зажмурилась, стараясь отгородиться от столь ужасной правды, но слова
Леона продолжали звучать в ее ушах, отдаваясь болью в сердце.
— Тогда ясно, почему ты отказывался отвечать на мои вопросы, зачем тебе
понадобилось устраивать этот фарс с фиктивной любовницей и почему
понадобилась именно я.
— Но когда я узнал тебя ближе, я понял, что совершаю ужасную
ошибку, — глухо проговорил он.
— Но даже осознание этого не помешало тебе недавно переспать со
мной, — глядя перед собой и ничего не видя, продолжила она.
На щеках Леона проступил румянец.
— Я пытался тебе сказать, но...
— Лучше скажи мне вот что, Леон. — Мисти подняла на него
глаза. — Я ведь совсем забыла о твоей щедрости. Ты решил, что деньги
окупят все, что ты собирался сделать с моей жизнью?
Он закрыл глаза.
— Сейчас мне стыдно в этом признаться, но в начале так оно и было. Да,
я так считал.
— Неужели сейчас я слышу правду? — невесело рассмеялась
она. — Вот счастье-то! Тебе ведь было на меня наплевать, верно?
— Я заставил себя в это поверить. — Его плечи ссутулились.
Мисти с минуту молчала, размышляя. Леон молча ждал.
— А я-то удивлялась, почему ты отдал предпочтение моей компании, когда
на этот контракт претендовали другие, у которых уже была репутация. —
Ее глаза сузились. — Ты даже не погнушался устроить тот погром, ставший
первым шагом на пути к моему банкротству?
Он вскинул голову. К нему вернулась прежняя уверенность и надменность.
— О чем ты говоришь?
— Значит, не ты, — констатировала она. — Ну ладно, это уже не
так важно.
— Скажи, что ты имела в виду, — потребовал Леон.
Мисти пожала плечами.
— Да так. Какие-то варвары устроили погром на складе моей компании, а
страховщики отказались выплатить мне страховку... Ну что ж, хотя бы в этом
ты чист.
— Мисти, я знаю, я виноват и ты можешь обижаться на меня, но...
— Не волнуйся, я буду обижаться на тебя и без твоего разрешения, —
перебила она его. — Но если бы моя компания не пошла ко дну, как бы ты
убедил меня согласиться на твое предложение?
— Деньги, — коротко ответил Леон.
— Да, тебе же еще пришлось потратиться, чтобы создать соответствующий
антураж, — с какой-то обреченностью рассмеялась она.
— Мисти, пожалуйста, — прерывающимся голосом прошептал он. —
Я надеялся, что после того, как все прояснится, мы сможем...
— Странно, — протянула она. — А не ты ли перед самым отлетом
в Нью-Йорк сказал, что я на тебя все еще работаю? Кстати, я ведь уже
выполнила свою часть сделки. Можем считать, что я тебе больше ничего не
должна.
Леон застонал.
— Тогда я еще не знал, что пресса уже все выяснила о тебе и Оливере
Сардженте. Мне нужно было время, чтобы наши отношения стали более
естественными, более обычными, что ли...
— Поэтому ты и звонил мне из Нью-Йорка? Чтобы быть в курсе, стало ли
мне уже известно то, что ты от меня скрывал, или нет?
Черты его лица заострились.
— Я был зол.
— На меня? — с сухим смешком спросила Мисти. У нее болела голова,
а сама она так устала и отупела, что почти ничего не чувствовала.
— Ты перестала быть для меня просто орудием. Я не хотел тебя потерять и
потому злился на себя, на обстоятельства, на все!
Она кивнула, но Леон сомневался, слышала ли она его слова или нет. Уж
слишком задумчивой она выглядела.
— А ведь Оливер Сарджент предупреждал меня, когда мы были в
замке, — неожиданно произнесла Мисти. — Он сказал, что ты
используешь меня в своих целях. Теперь я понимаю, он всего лишь хотел
обезопасить себя, но ведь в итоге он оказался прав.
— Ты мне об этом не говорила.
— Я думала, что он слишком много выпил, — безжизненно сказала
Мисти. — Я ведь не знала всю подоплеку ваших отношений. Хотя, —
она пожала плечами, — что уж теперь говорить...
В столовую громко постучали. Леон с каким-то отчаянием открыл дверь, но
девушка этого не видела. Сейчас она могла думать только о том, что ее снова
предали.
— Нэнси пыталась дозвониться до тебя и просила передать, чтобы ты
связалась с ней, как только сможешь, — услышала она голос Леона.
Все несчастья Мисти мгновенно отошли на второй план. Она подбежала к
телефону и, холодея от страха, набрала телефон Берди. Новость была
ошеломляющей. Оказалось, что вчера Берди была сделана операция, которая
прошла успешно, и сейчас Берди находится в госпитале.
— Но почему вы мне ничего не сообщили?
— Берди на этом настояла, — сказала Нэнси. — Она не хотела
тебя напрасно беспокоить и вызывать из Лондона. Я молчала только потому, что
дала ей обещание позвонить тебе только после операции. Я не хотела ее
расстраивать, — извиняясь, добавила она.
— Конечно, — ободрила ее Мисти. — Но сейчас с ней все в
порядке?
Поговорив еще пару минут, она положила трубку, радуясь, что у нее появилась
возможность хотя бы на какое-то время отключиться от всего, что сказал ей
Леон, и еще раз все обдумать.
— Что случилось?
— Берди сделали операцию на сердце, — коротко ответила
Мисти. — Я еду домой.
— Я бы хотел познакомиться с твоей приемной матерью.
— Если честно, я не вижу причины, по которой она захотела бы с тобой
встретиться. — Она прямо встретила его взгляд.
Он хотел возразить, но потом передумал.
— Можешь взять мою машину, — вместо этого сказал он.
На машине я доберусь быстрее, чем на поезде, сообразила Мисти.
— Спасибо. — Она прошла мимо Леона.
— Могу я надеяться, что мы еще вернемся к этому разговору? Мы еще не
все решили.
— Я не знаю, — не оборачиваясь, сказала Мисти и вышла. Осознание
того, что это, возможно, была их последняя встреча, отозвалось нестерпимой
болью в ее сердце.
Зачем она полюбила Леона?..
Спустя три недели Мисти сидела в приемной, дожидаясь результатов анализов.
Берди выписали из больницы две недели назад, но она сразу уехала в Оксфорд
поддержать свою сестру, у которой умер муж.
Мисти отвратительно себя чувствовала. Она винила Леона во всех смертных
грехах: в том, что у нее часто стало меняться настроение, в том, что теперь
она страдает расстройством желудка, которое никогда раньше ее не беспокоило.
Любой, даже самый незначительный повод вызывал у нее желание расплакаться. И
главное, она узнала, что Леон однажды все-таки навестил Берди в больнице и
сумел так ее очаровать, что Берди была в полном восторге от
такого
приятного молодого человека
. И хотя Мисти пока не могла простить Леону то,
что ей из-за него пришлось пережить, но и коротать дни без него ей не
хотелось. Он позвонил ей лишь однажды, но она бросила трубку. Больше он не
звонил. А она тогда просто не смогла ничего ему сказать, потому что ее горло
сдавило будто стальным обручем...
— Мисс Карлтон, — отвлек ее от грустных мыслей голос
регистратора. — Врач ждет вас.
Доктор Флеминг предложил Мисти сесть и заговорил:
— Я посмотрел вашу карточку. Три года назад вам поставили диагноз.
Врач, который вам его ставил, был очень осторожен. Его осторожность
оказалась не напрасной. Похоже, вы полностью оправились от последствий той
травмы. Вы беременны. Поздравляю. — Доктор Флеминг внимательно
посмотрел на нее и, видя ее абсолютную неподвижность, заметил: — Похоже, я
поторопился вас поздравить. Беременность оказалась незапланированной?
— Что вы! — Мисти чувствовала себя так, словно ей дали второй шанс
на жизнь. — Просто... это чудо, и у меня пока нет слов.
Врач улыбнулся и поздравил ее еще раз. Она вышла из больницы, все еще не
веря, что чудо все-таки произошло. Она шла по улице и улыбалась. Теперь Леон
ей не нужен. Он разбил ее сердце, украл у нее веру в любовь, но подарил ей
ребенка. Ее ребенка!
Возле киоска Мисти остановилась, и тут ее взгляд упал на газету.
Сарджент
уходит с поста
, — гласил заголовок. Не удивительно. История с
внебрачным и брошенным ребенком наделала много шуму, а когда Оливеру
Сардженту предъявили еще и обвинения в получении взяток и мошенничестве,
хотя вина его не была доказана, его отставка стала только вопросом времени.
Мисти почувствовала неожиданный прилив жалости к отцу, которого никогда не
знала, но это длилось всего мгновение. Она слишком долго жила одна и
научилась обходиться без родителей. Оливер Сарджент был ей чужим человеком.
По дороге домой Мисти заехала в
Детский мир
и прежде всего купила книгу
для беременных. Теперь все свое время она может посвятить себе и ребенку,
потому что недавно ей стало понятно, что
Карлтон Кейтеринг
возродить не
удастся, причем препятствием к этому стала она сама. Реклама, которую она
сделала себе, став любовницей Леона, сначала привлекла к ней клиентов. Но
почти сразу Мисти обнаружила, что на самом деле их интересовали отнюдь не
услуги компании, а возможность представить Мисти своим гостям
как
незаконнорожденную дочь Оливера Сарджента
и
бывшую любовницу сицилийского
магната Леона Андраччи
.
Мисти продала свой бизнес, выручив за него денег больше, чем могла даже
предположить. Тогда же она осознала, что не сможет жить, чувствуя себя
обязанной Леону хоть в чем-нибудь, поэтому следующим ее решением стало
вернуть ему хотя бы часть денег, потому что весь долг оплатить ей вряд ли
удастся. Решив для себя этот вопрос, она сразу почувствовала себя лучше.
Разбирая почту, Мисти наткнулась на письмо из банка, в котором сообщалось,
что ее взнос за кредит перечислен обратно на ее счет, так как вся сумма уже
уплачена. Не понимая, она смотрела на письмо, а затем позвонила в банк. Ей
сообщили, что плательщик не указал своего имени, но девушка с неожиданной
ясностью поняла, что сделать это мог только один человек.
В Мисти снова вскипела ярость. Если Леон думает, что может сначала купить
ее, а затем откупиться, он глубоко заблуждается. На миг у нее мелькнула
мысль, что это мог сделать Флэш, но она быстро ее отмела: Флэш не знал, что
кредит за дом еще не выплачен, иначе он бы уже давно это сделал.
Если она оставит все, как есть, то ей до конца жизни придется выплачивать
этот долг Леону! Не раздумывая, она облачилась в красное платье-стрейч,
которое, как она знала, очень ей шло, и, предупредив Нэнси, что вернется
поздно вечером, открыла дверь.
— Вот это неожиданность! — смеясь, сказал Флэш. Его зеленые глаза
сияли, рука застыла в паре дюймов от звонка. — А я думал, что это я
преподнесу сюрприз Берди.
— Флэш! — кидаясь ему на шею, радостно воскликнула Мисти.
Последний раз они виделись пять месяцев назад, еще до того, как он уехал на
гастроли в США. — Флэш! — повторила она, не чувствуя, что по ее
щекам катятся слезы.
Он захлопнул дверь и взглянул на Мисти.
— Почему ты всегда выбираешь ублюдков? — внезапно посерьезнев,
ласково спросил он.
— Ч-что?
— Может, последнее время я и жил в Штатах, но английские газеты читаю
регулярно. А я ведь ждал твоего звонка, — с заметным огорчением заметил
он. — Еще месяц назад ты сияла бриллиантами в обществе сицилийца,
который очень уж смахивает на мафиози, затем обнаружился твой отец-
политикан, всплыл на поверхность связанный с ним скандал, ну и под конец
твой дружок дал тебе отставку.
Ее слезы моментально высохли.
— Вообще-то отставку дала ему я.
— Ты не представляешь, как я невероятно счастлив это услышать. — В
глазах Флэша вспыхнули искры веселья. — А где Берди?
Они прошли в гостиную, где Мисти вкратце рассказала ему о событиях прошедших
нескольких недель.
— А это что? — вдруг спросил Флэш, и она увидела, что он держит в
руках книгу для беременных. Он нахмурился. — Зачем тебе это нужно? Тебе
мало других переживаний?
Мисти вдруг заулыбалась.
— Глупый. Я беременна!
— Это же катастрофа! — посидев истуканом с полминуты, воскликнул
он.
— Я так не думаю, — мягко сказала она. Спустя час Флэш знал уже
почти все.
— Я с тобой, — категорично заявил он, услышав, что перед самым его
приездом Мисти собиралась в Лондон, чтобы объясниться с Леоном. — А
после того, как ты скажешь этому сукиному сыну, по какому адресу он может
отправляться, мы это отметим.
Через десять минут спортивная машина Флэша мчала Мисти в Лондон.
Глава девятая
Флэш остался ждать Мисти на подземной стоянке здания, в котором располагался
офис
Андраччи Индастриз
. Мисти назвала свое имя секретарю и села в
предложенное кресло, привлекая к себе любопытные взгляды, что совсем не
способствовало обретению спокойствия.
Когда Леон вышел, стук ее сердца мог поспорить с барабанным трио. Она
вглядывалась в его лицо с такой жадностью, с какой измученный жаждой путник
глотает воду. Он выглядел так же великолепно, как и прежде. Раздосадованная
и уязвленная тем, что Леон все еще обладает властью над ней, она призвала на
помощь всю свою выдержку и распрямила плечи.
— Как ты посмел подумать, что Берди примет твою помощь?
Его черные глаза охватили ее всю, и только потом он сказал:
— Давай зайдем в кабинет.
— То, что я хочу тебе сказать, я могу сказать и здесь.
— Но если ты хочешь, чтобы я тебя выслушал, тебе лучше зайти.
Мисти подчинилась.
— Я могу начинать? — вызывающе спросила она, стараясь убедить себя
в том, что ее к нему больше не влечет...
— Смотря что.
— Например, я хочу сообщить тебе, какая ты скотина...
— Я бы не советовал, любовь моя, — перебил ее Леон.
— Не смей меня так называть!
— Но по условиям нашего соглашения ты все еще остаешься моей
любовницей, пока я не найду на твое место другую.
Другая! Это слово обожгло Мисти и заставило ее содрогнуться от боли. Она
велела себе сосредоточиться на том, зачем пришла.
— Хорошо, я спрошу иначе. Что ты задумал? Зачем погасил кредит за дом
Берди?
— Почему ты так уверена, что это я его погасил? — Его глаза
заблестели.
— Если ты таким образом пытался вернуть меня, ты прогадал.
— Хм... У меня этого и в мыслях не было, — ровно сказал Леон,
внимательно наблюдая за Мисти, и, конечно, от его взгляда не укрылось то,
как она побледнела. — И хотя я не обязан перед тобой отчитываться, я
скажу, почему так поступил. Я сделал это ради Берди. Она мне очень
понравилась.
На лице девушки появилось растерянное выражение.
— Ты мне не веришь? Почему? — Он пожал плечами. — Каждый год
я вкладываю огромные суммы в различные благотворительные фонды и даже не
знаю, на что расходуются мои деньги. Познакомившись с твоей приемной
матерью, я понял, что хочу ей помочь. Она это заслужила, посвятив свою
жизнь, как и ее муж, детям, которые перестали быть нужны своим родителям.
Короче, это мое право и мои деньги.
Мисти поверила каждому его слову. Ей стало невероятно стыдно. Зачем она
убедила себя в том, что он хуже, чем есть на самом деле?
— И весь этот путь ты проделала только ради этого? Или это была не
единственная цель твоей поездки ко мне? — вкрадчиво спросил Леон.
Его густой бархатный голос напомнил Мисти о нескольких счастливых днях,
проведенных вместе с ним, и ей стоило невероятного труда, чтобы не броситься
ему на шею и не признаться в своих чувствах. Вместо этого она вытащила
чековую книжку.
— Вот, — сказала Мисти, протягивая ему чек. — Первый взнос
моего долга. Не отказывайся, я знаю, я тебе должна.
Леон сжал челюсти.
— Убери это.
— Я ничего не испытываю к Оливеру Сардженту, но он все-таки мой отец,
поэтому мне невыносима мысль, что я, пусть даже невольно, послужила причиной
краха его карьеры и разрушила его жизнь. Я отказываюсь иметь к этому какое-
либо отношение, хотя и признаю, что у тебя были серьезные причины поступить
с ним подобным образом.
И я понимаю, что ты никогда не сможешь полюбить дочь косвенного убийцы твоей
сестры, с грустью подумала она про себя. Предательство, которое Леон
совершил по отношению к ней, уже было практически позабыто...
Мисти стояла, протягивая ему чек. Он молча взял его и разорвал. Она слабо
улыбнулась и направилась к выходу. У двери она остановилась.
— Тогда я пожертвую эти деньги в какой-нибудь благотворительный фонд.
— Почему не вложишь в свой бизнес?
— У меня больше нет бизнеса. — Мисти все-таки обернулась, чтобы
бросить на Леона последний взгляд и навсегда запечатлеть его в своей
памяти. — Благодаря нашей связи я приобрела незавидную популярность
внебрачной дочери грязного политика и твоей любовницы.
В лифте никого не было. Мисти нажала кнопку и прижалась лбом к стальной
панели. Все кончено. И кто знает, как бы могло все быть, если...
Двери лифта не успели закрыться, как она почувствовала чье-то приближение.
Она успела только поднять голову, а Леон уже прижимал ее к стене. Страстный,
настойчивый поцелуй обжег ей губы, вызывая в ее теле знакомую жаркую волну.
Ее губы приоткрылись, и она поняла, что сама целует его, вкладывая в свой
поцелуй всю свою любовь...
Прозвучал сигнал. Двери лифта открылись.
— Останься, — хриплым шепотом попросил Леон.
Мисти увидела машину Флэша и вспомнила, с кем и зачем она сюда приехала.
— Меня ждет Флэш. — Она вырвалась из объятий Леона и метнулась в
сторону.
— Что это значит? — удержав ее за руку, спросил он. В его голосе
звучала откровенная ярость. Он схватил ее за плечи.
— Отпусти ее! — крикнул Флэш, спеша к лифту.
— Флэш, возвращайся в машину! — испугавшись, что может произойти
что-то нехорошее, взмолилась Мисти.
— Ты хочешь, чтобы я сидел и смотрел, как он грубо обращается с
беременной женщиной?
В этот же самый миг она почувствовала, что свободна, и с отчаянием
посмотрела на Флэша.
— Ты беременна? — спросил Леон каким-то незнакомым голосом.
Она взяла за руку Флэша и потянула его за собой.
— Идем, Флэш, — попросила она.
— Это мой ребенок? — глухо спросил Леон. Флэш резко развернулся и
размахнулся, однако Леон неуловимым движением увернулся от его удара.
— Леон, пожалуйста! — простонала Мисти и, уцепившись за другую
руку Флэша, потянула его за собой. — Пожалуйста!
— Подонок, — процедил Флэш и позволил ей себя увести.
Леон стоял, не двигаясь. Его застывшее лицо напоминало маску.
Уже в машине Мисти содрогнулась, вспомнив вопрос, который задал ей Леон: это
мой ребенок?
— Почему ты не позволила мне с ним разобраться? — возмущенно
спросил Флэш.
— Зачем ты сказал ему, что я беременна? — простонала она.
— Я думал, ты приехала сообщить ему об этом, — с запинкой произнес
он.
— Я узнала о своей беременности только сегодня и еще не решила,
говорить ему или нет. Хотя теперь, конечно, уже не важно. Но как он посмел
предположить, что... — Мисти содрогнулась.
— Ты была со мной, — напомнил Флэш. — А когда он понял, что я
знаю об этом, а он нет... Та же самая мысль пришла бы в голову любому парню,
оказавшемуся на его месте.
— Какой наглядный пример мужской солидарности! — с неожиданным
сарказмом отозвалась она. — А как это ты додумался проверить на
крепость его черепушку?
— То есть теперь ты сожалеешь, что не позволила нам сцепиться? Это
забавно, учитывая, что ты приехала с ним в одном лифте. Чем же он успел тебе
еще насолить?
Мисти покраснела.
— Разве ты не заметила свою помаду на его губах? — Флэш насмешливо
посмотрел на нее и перевел взгляд на дорогу.
Они остановились в лондонской квартире Флэша. Чувствуя себя усталой, Мисти
сказала ему, что немного поспит. Он просто кивнул, не отрываясь от просмотра
записи одного из футбольных матчей.
Когда пришло время ехать в ночной клуб, Мисти, не чувствуя никакого желания
уходить из дома, подумывала над тем, чтобы сказать Флэшу, что она не пойдет,
но потом передумала. Она надела платье изумрудно-зеленого цвета и накрасила
губы нежно-розовой помадой. Что сделано — то сделано, и не стоит омрачать
Флэшу первый день его пребывания дома — он и так старается помочь ей как
может. Он даже ни разу не сказал, что хочет, чтобы она стала его девушкой,
как это уже не раз случалось, и она была ему за это очень благодарна. Мисти
надеялась, что турне помогло осознать Флэшу, что на свете полно других
женщин, которые будут счастливы, если он обратит на них свое внимание, а сам
он вспомнит, что когда-то они с Мисти были хорошими друзьями, и он по-новому
сможет оценить их дружбу.
В ночном клубе Флэш моментально оказался в центре внимания. Мисти, не желая,
чтобы ее узнали, выразительно посмотрела на него. Он понимающе кивнул и
занял столик в углу.
Когда Мисти взглянула на часы, то не поверила, что уже перевалило за
полночь. Внезапно по ее телу прошла дрожь. Она повернула голову и встретила
знакомый взгляд. Черные глаза Леона буквально буравили ее, и от этого
пронзительного взгляда по ее телу поползи мурашки, а сердце забилось
быстрее. Понимая, что она должна с ним объясниться, она встала. Конечно, ни
время, ни место никак нельзя назвать удачными, но лучше покончить с
неприятным разговором о неожиданной и, скорее всего, нежелательной для него
новости о ее беременности раз и навсегда.
Мисти подошла к столику Леона, с облегчением отметив, что Леон пришел один.
Но она успела только открыть рот, как он встал и, крепко взяв ее за руку,
потащил за собой к выходу.
— Что ты делаешь? — прошипела Мисти, безропотно следуя за ним,
потому что боялась быть замеченной.
Леон не удостоил ее ответом, хотя, возможно, просто не услышал ее — музыка
была очень громкой.
Они вышли в фойе. Он, не останавливаясь и не отпуская руки Мисти, тащил ее к
выходу. Но тут она уперлась.
— Я не могу уйти просто так! Флэш будет волноваться.
Леон резко затормозил.
— Уже ночь, а ты танцуешь и пьешь в компании какого-то мужчины,
находясь в положении? — стиснув челюсти, спросил он. — Мы
возвращаемся домой.
— Нет, ты возвращаешься один, — сверкая глазами, заявила Мисти,
безуспешно пытаясь вырваться из его рук. — К тому же единственным
напитком, который я пила, был ананасовый сок.
Глаза Леона превратились в узкие щелочки.
— Либо ты уходишь по своей воле, ли
...Закладка в соц.сетях
